Фізики

Сторінка 5 з 15

Фрідріх Дюрренматт

Доктор. Благодарю вас.

Старшая сестра (отдает историю болезни и идет направо, у двери она оборачивается). Но все же...

Доктор. Прошу вас, старшая сестра Марта, прошу вас...

Старшая сестра выходит. Доктор фон Цанд кладет историю болезни на круглый стол и просматривает ее. Справа старшая сестра вводит Лину Розе и трех мальчиков четырнадцати, пятнадцати и шестнадцати лет. У старшего в руках портфель. Шествие замыкает миссионер Розе. Доктор приподнимается.

Моя дорогая госпожа Мебиус...

Лина Розе. Розе. Жена миссионера Розе. Вас это, конечно, глубоко поразит, но я не могу от вас скрыть, что три недели назад я вышла замуж за миссионера Розе. Может, это поспешный шаг, мы ведь познакомились только в сентябре, на одной конференции... (Краснеет и беспомощно кивает на своего нового мужа.) Оскар был вдовцом.

Доктор (пожимает ей руку). Поздравляю, поздравляю от всей души. И вас также, господин миссионер. Желаю вам счастья. (Кивает ему головой.)

Лина Розе. Вы одобряете наш поступок?

Доктор. Ну конечно! Жизнь ведь не остановишь.

Миссионер Розе. Как здесь тихо! Как мирно. На этом доме божие благословение. Как говорится в псалме: господь внемлет сирым и не пренебрегает узниками.

Лина Розе. Оскар — прекрасный проповедник, фрейлейн доктор! (Краснеет.) А это мои малютки.

Доктор. Здравствуйте, мальчики.

Трое мальчиков. Здравствуйте, доктор!

Младший поднимает что-то с пола.

Иорг-Лукас. Шнур от лампы, фрейлейн доктор. Он лежал на полу.

Доктор. Спасибо, мой мальчик. У вас чудесные мальчики, госпожа Розе. Вы можете с надеждой взирать на будущее.

Лина Розе садится на диван справа, доктор — за стол слева. Позади дивана разместились трое мальчиков, в кресле справа — миссионер Розе.

Лина Розе. Я привела своих малюток не зря. Оскар принял пост миссионера на Марианских островах.

Миссионер Розе. На Тихом океане.

Лина Розе. И я сочла неправильным, чтобы мои малыши уехали, так и не узнав своего отца. Они должны его повидать в первый и последний раз. Ведь они были слишком малы, когда он заболел, а теперь им надо хоть попрощаться с ним, может быть, навеки.

Доктор. С медицинской точки зрения это, может быть, противопоказано, но по-человечески я вас понимаю. И я разрешаю вам эту встречу.

Лина Розе. Как поживает мой Иоган Внльгельмхен?

Доктор (заглядывает в историю болезни). Состояние нашего милого Мебиуса не ухудшается, по и по улучшается. Он по-прежнему живет в своем вымышленном мире.

Лина Розе. Он продолжает уверять, будто ему является царь Соломон?

Доктор. Да, по-прежнему.

Миссионер Розе. Какое пагубное заблуждение!

Доктор. Ваша строгость меня несколько удивляет, господии Розе. Как человек духовного звания, вы ведь должны считаться с возможностью чуда.

Миссионер Розе. Само собой разумеется, но не при психическом заболевании.

Доктор. Что касается видений, которые посещают душевнобольных, то не дело психиатрии судить, насколько они реальны. Все, что нас должно заботить, — это состояние психики больного и его нервной системы, а с этим у нашего Мебиуса довольно печально, хотя болезнь его протекает достаточно вяло. Помочь ему? Боже мой! Курс инсулина, правда, мог быть уместен, но, поскольку остальные способы лечения были безрезультатны, я отказалась и от этого. Я, госпожа Розе, увы, но волшебница и не могу вернуть нашему милому Мебиусу здоровье, но мучить я его тоже не хочу.

Лина Розе. А он знает, что я... я хочу сказать, знает ли он о нашем разводе.

Доктор. Я ему сообщила.

Лина Розе. Он понял?

Доктор. Его теперь мало интересует все, что происходит в мире.

Лина Розе. Поймите меня, доктор. Я на пять лет старше Иогана Вильгельма. Я познакомилась с ним в доме моего отца, где он пятнадцатилетним гимназистом снимал каморку на чердаке. Он был сиротой и нищ, как церковная крыса. Я помогла ему получить аттестат зрелости, а затем стать студентом-физиком. В тот день, когда ему исполнилось двадцать лет, мы поженились. Вопреки воле моего отца. Мы работали день и ночь. Он писал свою диссертацию, а я поступила на службу в транспортную контору. Четыре года спустя родился наш старший Адольф-Фридрих, а за ним и эти двое малюток. Наконец появилась надежда, что он станет профессором и мы сможем вздохнуть, но тут Иоган Вильгельм заболел, и его болезнь стоила огромных средств. Я поступила на шоколадную фабрику, чтобы прокормить семью. К Тоблеру. (Молча вытирает слезы.) Всю жизнь я мучилась...

Все взволнованы.

Доктор. Вы — мужественная женщина!

Миссионер Розе. И хорошая мать!

Лина Розе. До сих пор я платила за пребывание Иогана Вильгельма в вашем санатории. Это было свыше моих сил, но бог неизменно приходил мне на помощь. Теперь мои средства исчерпаны. И я не смогу больше вносить платы за санаторий.

Доктор. Понятно.

Лина Розе. Я боюсь, как бы вы но подумали, будто я вышла замуж за Оскара только для того, чтобы избавиться от забот о Иогане Вильгельме. Это не так. Мне стало еще тяжелее. Оскар принес в семью шестерых своих мальчиков.

Доктор. Шестерых?

Миссионер Розе. Шестерых.

Лина Розе. Шестеро. Оскар такой страстный отец. А сейчас, когда нам надо прокормить девять человек детей, а Оскар и так человек не очень сильного здоровья, и жалованье у него нищенское... (Плачет.)

Доктор. Не надо, не надо, не плачьте.

Лина Розе. Я так кляну себя, что бросила бедного Иогана Вильгельма на произвол судьбы.

Доктор. Госпожа Розе! Не нужно так убиваться!

Лина Розе. Иогана Вильгельма придется теперь наверняка перевести в казенный сумасшедший дом.

Доктор. Ни в коем случае. Наш милый Мебиус останется здесь, у нас. Даю вам слово. Он так здесь привык и нашел приятных товарищей по профессии. Не такой уж я изверг, в конце концов!

Лина Розе. Вы так добры ко мне. доктор.

Доктор. Да нет, вовсе нет. На свете существуют благотворительные общества. Благотворительный фонд Оппеля для больных ученых, фонд, учрежденный доктором Штейнеманом. Денег вокруг куры не клюют, и мой врачебный долг позаботиться о том, чтобы кое-что перепало и на долю Иогана Вильгельма. Вы можете со спокойной душой уезжать на Марианские острова. Однако пора нам пригласить сюда нашего Мебиуса. (Идет в глубину сцены, открывет дверь номер один.)