Зона ужаса

Комментировать

Авторский сборник Михаила Парфёнова – зона ужаса для всех, кто пишет, читает и изучает хоррор.

Не влезайте, если ужастиками привыкли разгружать мозг и отдыхать после кошмарных будней. Поберегите самолюбие, если считаете, что ухватили идею как правильно писать в жанре хоррор: тьму веселят ваши моральные принципы. И вам, критики: не делайте ошибок, закапываясь в литературные достоинства того, что пишет Парфёнов. Он не развлекать вас пришёл тщательно выверенными словесными конструкциями, где каждый оборот подчёркивает атмосферу, нагнетает саспенс, раскрывает характеры и выстраивает сложные декорации. Он наказание забывшим о своей природе, как яростная фигура с огромным пистолетом, декламирующая «And you will know my name is The Lord». У него в обойме литературное сообщество «Тьма», вебзин «Darker», серия «Самая страшная книга».

«Зона ужаса» – театр теней, или камисибаи, традиционное японское развлечение: простые сценки, в которых картонных персонажей за белым экраном сводили с ума, рвали на части, без всякой видимой причины разрушали их жизни вышедшие из теней призраки, демоны и прочая фольклорная нечисть и монстры из городских легенд. Красота камисибаи – в простоте и краткости, неотвратимости и жестокости. Изящно и быстро, как удар катаной: ветер нежно погладил по щеке, а в это время лезвие, не встречая сопротивления, разрезает тело пополам, и человек ещё несколько мгновений живёт в иллюзии надежды. Искусство камисибаи заключалось в том, чтобы зритель не почувствовал подвоха. Вроде его развлекают, показывают сценки на белом экране, а шарманщик с чёрными провалами на месте глаз крутит ручку, извлекая звуки музыки из глубин ада. Под неё на экране плоские куклы изображают смерти без раскаяния. Зрителю не видно, но с той стороны жертвы и демоны внимательно вглядываются в толпу, читают в их глазах всё, что сокрыто в тенях. Они запоминают всё и помечают самые тёмные тени в зрачках смотрящих. Самый ужас не в этом: по ту сторону экрана зрители – демоны, и ниточки кукловодов держат они.

Не бездну, куда так иногда тянет посмотреть, а взгляд жестоких взгляд из бездонного мрака скрывает «Зона ужаса». Идеальным решением было в серии «Самая страшная книга», после Владислава Женевского, доверить крутить адскую шарманку Михаилу Парфёнову. Да, он «отец нового русского хоррора», апологет и страстный поклонник жанра – и ничего это ровным счётом не значит. Его рассказы не из одержимости черпают силу, они и есть одержимость. Женевский был музыкантом: его пальцы извлекали из тёмного жанра созвучия чудесных кошмаров. Парфёнов – чёрный-чёрный футляр. Под его крышкой с серебряными замками, на бархатной подложке, инструмент, на котором пытаются играть многие, но звучит он не у всех. Когда на инструменте не играют, в футляре, залитом изнутри мраком и безмолвием, струны дрожат от пережитой боли музыканта, впитывают капельки его крови и пота, рождают из них мелодии. Их сыграть никто не отваживается: в лучшем случае – аранжировка. Хотите открыть такой футляр, если в нём – инструмент, который готов сожрать вас?

Парфёнову, как мудрому рассказчику с тёмной стороны, чужда идея морали. Его истории не учат, его истории сталкивают с зеркалом – кривым, в отражении лица искажены, но это человеческие лица. Плоские картонные фигуры театра теней, но вырезаны по чьим-то контурам. Парфёнов не считает должным готовить к тому, что произойдёт, потому что всё уже случилось до того, как герой рассказа сделал первый вдох после заголовка. Парфёнов не развлекать пришёл – он с той стороны экрана, наблюдает за зрителями. Для каждого припасён персональный кошмар.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *