• ПРИКЛЮЧЕНИЯ

    Черная стрела

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Роберт Луис Стивенсон: Черная стрела

    к чрезвычайно тяжелой и древней кровати. Подойдя к окну, Дик начал мед-
    ленно и осторожно опускать веревку в ночную тьму. Джоанна стояла рядом с
    ним. Веревка опускалась без конца. Мало-помалу страх поколебал решимость
    Джоанны.
    — Дик, — сказала она, — неужели здесь так высоко? У меня не хватит
    смелости спуститься. Я непременно упаду, добрый Дик.
    Дик вздрогнул и выронил моток из рук. Конец веревки с плеском упал в
    ров. И сразу же часовой на башне громко крикнул:
    — Кто идет?
    — Черт побери! — воскликнул Дик. — Все пропало. Живо! Хватайся за ве-
    ревку и лезь вниз!
    — Я не могу, — прошептала она и отшатнулась.
    — Раз ты не можешь, не могу и я, — сказал Шелтон. — Как я переплыву
    ров без твоей помощи? Значит, ты бросаешь меня?
    — Дик, — проговорила она, задыхаясь, — я не могу. У меня нет сил.
    — Тогда мы оба погибли, клянусь небом! — крикнул он, топнув ногой.
    Услышав приближающиеся шаги, он бросился к двери, надеясь запереть
    ее.
    Но прежде чем он успел задвинуть засов, чьи-то сильные руки с другой
    стороны надавили на дверь. Он боролся не дольше секунды; затем, чувствуя
    себя побежденным, кинулся назад, к окну. Девушка стояла возле окна,
    прислонясь к стене; она была почти в обмороке. Дик попытался поднять ее,
    но она бессильно повисла у него на руках всем телом, как мертвая.
    Люди, помешавшие ему затворить дверь, бросились на него. Одного он
    заколол кинжалом; остальные на мгновение отступили в беспорядке. Он вос-
    пользовался суматохой, вскочил на подоконник, схватился обеими руками за
    веревку и скользнул вниз.
    На веревке было много узлов, которые очень облегчали спуск, но Дик
    так спешил и так был неопытен в подобных упражнениях, что раскачивался в
    воздухе, словно преступник на виселице. То головой, то руками ударялся
    он о неровную каменную стену. В ушах у него шумело. Над собой он видел
    звезды, внизу тоже были звезды, отраженные водою рва и дрожащие, словно
    сухие листья перед бурей. Потом веревка выскользнула у него из рук, он
    упал и погрузился в ледяную воду.
    Вынырнув на поверхность, он поймал веревку, которая все еще раскачи-
    валась из стороны в сторону. Высоко над ним, на верхушке зубчатой башни,
    ярко пылали факелы. Багровое их сияние озаряло лица воинов, толпившихся
    за каменными зубцами. Он видел, как они вглядывались в тьму, стараясь
    найти его; но он был далеко внизу, куда свет не достигал, и они искали
    его напрасно.
    Держась за веревку, показавшуюся ему достаточно длинной. Дик кое-как
    поплыл через ров к противоположному берегу. Он проплыл уже полпути, как
    вдруг почувствовал, что веревка кончилась и натянулась; она тащила его
    назад. Выпустив веревку, он изо всех сил взмахнул руками, пытаясь ухва-
    титься за ветви ивы, висевшие над «одой; это была та самая ива, которая
    несколько часов назад помогла гонцу сэра Дэниэла выбраться на берег. Он
    погрузился в воду, вынырнул, опять погрузился, опять вынырнул, и только
    тогда ему удалось ухватиться за ветку. С быстротою молнии он вскарабкал-
    ся на дерево и прижался к стволу. Вода струилась по его одежде, он тяже-
    ло дышал, все еще не веря, что ему удалось спастись.
    Плеск воды выдал его воинам, собравшимся на башне. Стрелы, прорезая
    тьму, сыпались кругом, как град; с башни швырнули факел; он сверкнул в
    воздухе и упал возле самой воды, ярко озарив все кругом. Впрочем, к
    счастью Дика, факел подскочил, перевернулся, шлепнулся в воду и погас.
    Однако он сделал свое дело. Стрелки успели разглядеть и иву и Дика,
    спрятавшегося в ее ветвях. И хотя Дик, спрыгнув на землю, со всех ног
    побежал прочь, ему не удалось убежать от стрел. Одна стрела задела его
    плечо, другая ранила его в голову.
    Боль подгоняла его, и Дик побежал еще быстрее. Он выбрался на ровное
    место и помчался в темноту, не думая о направлении.
    Стрелы неслись за ним вдогонку, но скоро он оказался вне их досягае-
    мости. Когда Дик остановился и оглянулся, он был уже далеко от замка
    Мот; однако факелы, беспорядочно двигавшиеся на стене замка, все еще бы-
    ли видны.
    Он прислонился к дереву; кровь и вода струились с его одежды, он был
    один, без товарища, обессиленный от ушибов и ран. Но все же ему удалось
    уйти от смерти на этот раз. За то, что Джоанна осталась в руках сэра Дэ-
    ниэла, он себя не корил: в этом был повинен случай, предотвратить кото-
    рый было не в его воле; к тому же он не очень опасался за ее судьбу, —
    сэр Дэниэл жесток, но он не осмелится дурно обращаться с девушкой благо-
    родного происхождения, могущественные покровители которой могут призвать
    его к ответу. Вероятнее всего, он будет стараться как можно скорее вы-
    дать ее замуж за кого-нибудь из своих приятелей.
    «Ну, — думал Дик, — до тех пор я еще успею укротить этого предателя.
    Теперь мне уж не за что быть ему благодарным и я свободен от всяких пе-
    ред ним обязательств. Теперь я могу враждовать с ним открыто, а в откры-
    той войне у каждого одинаковый шанс на победу».
    Покуда же он находился в самом плачевном положении.
    Он кое-как брел через лес. Раны его ныли, кругом было темно, ноги пу-
    тались в густых зарослях, мысли мешались, и скоро он был вынужден сесть
    на землю и прислониться к дереву.
    Когда он очнулся от сна, похожего на обморок, ночь уже сменилась
    предрассветными сумерками. Прохладный ветерок шумел в листве. Глядя
    спросонья прямо перед собой. Дик заметил, что на расстоянии примерно ста
    ярдов от него что-то темное раскачивается в ветвях. Между тем в лесу
    стало заметно светлеть. Сознание Дика тоже прояснилось, и он, наконец,
    понял, что это человек, повешенный на суку высокого дуба. Голова пове-
    шенного была опущена на грудь; при каждом порыве ветра тело его раскачи-
    валось, а руки и ноги дергались, как у игрушечного плясуна.
    Дик с трудом поднялся на ноги; пошатываясь, хватаясь за стволы де-
    ревьев, он подошел к повешенному.
    Сук находился приблизительно в двадцати футах от земли, и бедняга был
    вздернут своими палачами так высоко, что Дик не мог достать рукой даже
    до его сапог; лицо его вдобавок было закрыто капюшоном, и Дик никак не
    мог узнать, кто он такой.
    Дик поглядел направо и налево и заметил, что другой конец веревки
    привязан к покрытому цветами кусту боярышника, который рос под густою

    сенью дуба. Юноша вытащил кинжал — единственное свое оружие — и перере-
    зал веревку; труп с глухим стуком упал на землю.
    Дик приподнял капюшон; это был Трогмортон, гонец сэра Дэниэла. Неда-
    леко удалось ему уйти от замка! Из-под его куртки торчала какая-то бума-
    га, очевидно. не замеченная молодцами «Черной стрелы». Дик вытащил ее;
    то было письмо сэра Дэниэла к лорду Уэнслидэлу.
    «Если опять будет переворот, — подумал Дик, — вот этим письмом я опо-
    рочу сэра Дэниэла и, быть может, даже приведу его на плаху». Он сунул
    бумагу себе за пазуху, прочел над мертвым молитву и побрел дальше через
    лес.
    Он был очень слаб и чувствовал себя смертельно усталым; ноги у него
    подкашивались, от потери крови в ушах звенело, он то и дело терял созна-
    ние. Долго кружил и плутал Дик, но наконец вышел на большую дорогу и
    очутился неподалеку от деревни Тэнстолл.
    Грубый голос приказал ему остановиться.
    — Остановиться? — повторил Дик. — Клянусь небом, я почти падаю.
    И в подтверждение своих слов он рухнул на дорогу.
    Из чащи вышли двое мужчин, оба в зеленых лесных куртках, оба с лука-
    ми, колчанами и короткими мечами.
    — Лоулесс, — сказал тот, который был помоложе, — да ведь это молодой
    Шелтон!
    — Да, Джон Мщу-за-всех будет доволен, — сказал другой. — Э, да он по-
    бывал в бою. На голове у него рана, которая стоила ему немало крови.
    — Плечо тоже пробито, — прибавил Гриншив. — Ему, видимо, здорово дос-
    талось. Как ты думаешь, кто это его так отделал? Если кто-нибудь из на-
    ших, так пусть молится богу: Эллис наградит его короткой исповедью и
    длинной веревкой.
    — Подымай щенка, — сказал Лоулесс. — Клади его мне на спину.
    Взвалив Дика себе на плечи и держа его за руки, бывший монах приба-
    вил:
    — Оставайся на посту, брат Гриншив. Я дотащу его один.
    Гриншив вернулся в засаду у дороги, а Лоулесс медленно побрел вниз по
    склону холма, неся на плечах Дика, который так и не пришел в себя. Солн-
    це уже взошло, когда Лоулесс выбрался на опушку леса и увидел за оврагом
    деревню Тэнстолл. Все, казалось, было спокойно, только с обеих сторон
    дороги у самого моста лежали стрелки; их было человек десять. Увидев
    Лоулесса с его ношей, они, как и подобает настоящим часовым, натянули
    луки.
    — Кто идет? — крикнул их командир.
    — Уилл Лоулесс, клянусь распятием; и ты знаешь меня как свои пять
    пальцев, — ответил расстрига презрительно.
    — Скажи пароль, Лоулесс! — потребовал командир.
    — Ты дурак, и да поможет тебе небо, — ответил Лоулесс. — Разве ты не
    узнаешь меня? Все вы помешались на игре в солдатики. Когда живешь в ле-
    су, надо жить по-лесному; и вот вам мой пароль: шиш!
    — Лоулесс, ты подаешь дурной пример. Скажи пароль, дурак! — крикнул
    командир.
    — А если я его позабыл? — сказал Лоулесс.
    — Врешь, не позабыл; а если позабыл, я всажу стрелу в твое жирное
    брюхо, клянусь небом! — ответил командир.
    — Я вижу, вы не понимаете шуток, — сказал Лоулесс. — Так вот вам па-
    роль: «Дэкуорт и Шелтон», а вот и картинка к этому паролю: Шелтон у меня
    на спине, и я несу его к Дэкуорту.
    — Проходи, Лоулесс, — сказал часовой.
    — А где Джон? — спросил монах.
    — Вершит суд и собирает оброк, словно помещик! — ответил часовой.
    Так оно и было. Когда Лоулесс дошел до харчевни, стоявшей в середине
    села, он увидел Эллиса Дэкуорта, окруженного крестьянами сэра Дэниэла.
    Он преспокойно собирал с крестьян оброк и выдавал им расписки в получе-
    нии денег. Видно было, что крестьянам это совсем не нравится, — они от-
    лично понимали, что им придется платить еще раз.
    Узнав, кого принес Лоулесс, Эллис тотчас же отпустил крестьян. Лицо
    его выражало живейшее участие и тревогу; он приказал отнести Дика в зад-
    нюю комнату харчевни. Там юноше перевязали раны и самыми простыми
    средствами привели его в чувство.
    — Милый мальчик, — сказал Эллис, пожимая ему руку, — ты находишься в
    гостях у друга, который любил твоего отца и в память о нем любит тебя.
    Отдохни немного, ты еще не совсем пришел в себя. А потом ты расскажешь
    мне все, что с тобой случилось, и мы вместе подумаем, как помочь тебе.
    Часа через два, когда Дик, все еще очень слабый, немного отоспался,
    Эллис подсел к его кровати и попросил именем его отца рассказать, как он
    удрал из Тэнстоллского замка Мот. В широких плечах Эллиса было столько
    силы, в смуглом лице столько честности, в глазах столько ума и ясности,
    что Дик сразу ему повиновался и подробно рассказал все свои приключения
    за последние два дня.
    — Святые оберегают тебя, Дик Шелтон, — сказал Эллис, когда юноша кон-
    чил. — Они не только вывели тебя невредимым из всех бед и опасностей, но
    вдобавок привели тебя к человеку, который больше всего на свете желает
    оказать помощь сыну твоего отца. Будь мне верен, — а я вижу, что ты че-
    ловек верный, — и мы с тобой добьемся смерти гнусного предателя.
    — Вы собираетесь взять его замок приступом? — спросил Дик.
    — Брать замок приступом — это безумие, — ответил Эллис. — В замке он
    слишком силен; у него много воинов. Вчера мимо меня проскользнул целый
    отряд — тот самый, появление которого тебя спасло, — и теперь сэр Дэниэл
    находится под надежной защитой. Нет, Дик, нам с тобой и нашим славным
    лучникам нужно как можно скорее убраться отсюда и оставить сэра Дэниэла
    в покое.
    — Меня тревожит судьба Джоан, — сказал мальчик.
    — Судьба Джоан? — переспросил Дэкуорт. — А, понимаю, судьба этой дев-
    чонки! Обещаю тебе. Дик, что если пойдут толки о свадьбе, мы будем
    действовать без промедления. А до тех пор мы все исчезнем, как тени на
    рассвете. Сэр Дэниэл будет смотреть на восток, будет смотреть на запад и
    нигде не найдет врагов; клянусь небом, он решит, что мы ему только прис-
    нились. Но наши с тобой четыре глаза. Дик, будут внимательно следить за
    ним, и наши четыре руки — да поможет нам святое ангельское воинство! —
    одолеют предателя.
    Два дня спустя гарнизон замка Мот настолько усилился, что сэр Дэниэл
    решился на вылазку и во главе сорока всадников проехал, не встретив соп-
    ротивления, до деревни Тэнстолл. Ни одна стрела не пролетела; ни одного
    человека не нашли в лесу; мост никем не охранялся. Проехав через мост,
    сэр Дэниэл увидел крестьян, боязливо глядевших на него из дверей своих
    домиков.
    Внезапно один из них, набравшись храбрости, вышел вперед и, отвесив

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

  • ПРИКЛЮЧЕНИЯ

    Черная стрела

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Роберт Луис Стивенсон: Черная стрела

    ни было суждено — жизнь или смерть, — ты знай: я люблю тебя!
    Она ничего не ответила.
    — Ну, говори же, Джон. Будь доброй девочкой, скажи, что ты любишь ме-
    ня!
    — Разве я была бы здесь. Дик, если бы не любила тебя? — воскликнула
    она.
    — Если нам удастся спастись, — продолжал Дик, — мы поженимся. Если
    суждено умереть, умрем. Вот и все. Но как ты отыскала мою комнату?
    — Я спросила у госпожи Хэтч, — ответила она.
    — На эту даму можно положиться, — сказал Дик. — Она не выдаст тебя. У
    нас еще есть время…
    Но сразу же, как бы в опровержение его слов, по коридору раздались
    шаги, и кто-то ударил в дверь кулаком.
    — Она здесь! — услышали они чей-то голос. — Откройте, мастер Дик!
    Откройте!
    Дик молчал и не двигался.
    — Все кончено, — сказала девушка и обняла Дика.
    Люди один за другим собирались у двери. Наконец явился сам сэр Дэни-
    эл, и все притихли.
    — Дик, — закричал рыцарь, — не будь ослом! И семь спящих дев просну-
    лись бы от такого шума. Мы знаем, что она здесь. Открой дверь!
    Дик молчал.
    — Вышибайте дверь! — сказал сэр Дэниэл.
    Воины стучали в дверь ногами и кулаками. Дверь была сделана прочно и
    заперта на крепкий засов, и все же она рухнула бы, если б опять не вме-
    шалась судьба. Среди грохота ударов раздался вдруг крик часового; на
    башне закричали, зашумели, и сейчас же в ответ весь лес наполнился голо-
    сами. Можно было подумать, что обитатели лесов берут приступом замок
    Мот. И сэр Дэниэл со своими воинами, оставив дверь, кинулся защищать
    стены замка.
    — Мы спасены! — воскликнул Дик.
    Он схватил обеими руками старинную кровать и попытался сдвинуть ее с
    места, но она не поддалась.
    — Помоги мне, Джон, — сказал он. — Если тебе дорога жизнь, собери все
    свои силы и помоги мне!
    С огромным трудом сдвинули они тяжелую дубовую кровать и приставили
    ее к двери.
    — Так еще хуже, — печально сказала Джоанна. — Он придет к нам через
    потайной ход.
    — Нет, — ответил Дик. — Он не решится выдать тайну этого хода своим
    воинам. Мы сами удерем этим ходом… Слушай! Нападение кончилось. Да,
    пожалуй, и не было никакого нападения.
    Действительно, никакого нападения не было; просто группа воинов, по-
    терявших сэра Дэниэла во время битвы при Райзингэме, вернулась, наконец,
    в замок. Темнота помогла им пройти через лес. Их впустили в ворота, и
    теперь они слезали во дворе с коней под стук копыт и звон доспехов.
    — Он сейчас вернется, — сказал Дик. — Скорее в потайной ход!
    Он зажег лампу, и они прошли в угол комнаты. Щель отыскать было не
    трудно, так как сквозь нее все еще проникал слабый свет. Дик выбрал меч
    попрочней, вставил его в щель и изо всех сил надавил на рукоять. Доска
    поддалась и приоткрылась. Ухватившись за нее руками, они открыли ее сов-
    сем.
    За ней виднелось несколько ступенек, на одной из которых стояла лам-
    па, забытая тем, кто приходил убить Дика.
    — Иди вперед, — сказал Дик, — и захвати лампу. Я пойду за тобой и
    закрою дверь.
    Они двинулись в путь. Едва Дик захлопнул за собой люк, как снова раз-
    дались громовые удары, — это вышибали дверь его комнаты.

    ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
    ПОТАЙНОЙ ХОД

    Дик и Джоанна очутились в узком, грязном и коротком коридоре. На дру-
    гом его конце находилась полуоткрытая дверь — безусловно, та самая, ко-
    торую отмыкал ключом убийца. С потолка свешивалась густая паутина; самый
    легкий стук шагов гулко раздавался по каменному полу.
    За дверью ход раздваивался под прямым углом; Дик свернул наудачу, и
    они помчались вокруг купола часовни. При слабом мерцании лампы выгнутый
    купол казался похожим на спину кита. Поминутно им попадались отверстия
    для подглядывания, скрытые изнутри резьбой карниза. Заглянув в одно из
    этих отверстий, Дик увидел каменный пол часовни, алтарь с зажженными
    восковыми свечами и распростертого на ступенях перед алтарем сэра Оливе-
    ра, который молился, воздев руки.
    Обогнув купол, они спустились по короткой лестнице. Проход стал уже.
    Одна из стен была деревянная; сквозь щели проникал свет и слышался гул
    голосов. Внезапно Дик заметил круглую дырочку величиной с глаз. Заглянув
    в эту дырочку, он увидел залу; шестеро мужчин в латах сидели вокруг сто-
    ла, поедая паштет из дичи и жадно запивая его вином. Это, очевидно, были
    только что вернувшиеся воины.
    — Тут нам не пройти, — сказал Дик, — попробуем вернуться.
    — Постой, — сказала Джоанна, — быть может, там дальше есть выход.
    И она пошла вперед. Но через несколько ярдов проход окончился ма-
    ленькой лесенкой, и стало ясно, что, пока воины сидят в зале, скрыться
    этим путем невозможно.
    Они со всех ног побежали назад и принялись исследовать другой проход.
    Проход этот был чрезвычайно узок — через него с трудом удавалось протис-
    нуться; приходилось беспрестанно подниматься и спускаться по маленьким
    лесенкам, на которых каждую минуту они рисковали сломать себе шею. Нако-
    нец даже Дик потерял всякое представление о том, где они находятся.
    И без того узкий, проход становился все уже и ниже; ступеньки вели
    вниз; стены были сырые и липкие; откуда-то издали раздался писк крыс.
    — Мы в подземелье, — сказал Дик.
    — А выхода все нет, — прибавила Джоанна.
    — Здесь должен быть выход! — ответил Дик.
    Коридор круто завернул и через несколько шагов окончился. В конце его
    было несколько ступенек, ведущих вверх. Огромная каменная плита прегра-

    дила им путь; они изо всех сил пытались сдвинуть ее. Она не под дава-
    лась.
    — Кто-то держит ее, — сказала Джоанна.
    — Нет, — сказал Дик. — Даже если бы ее держал человек вдесятеро
    сильнее нас, она хоть немного, а поддалась бы. Но она неподвижна, как
    скала. Она придавлена чем-то тяжелым. Тут нет выхода; и поверь мне, доб-
    рый Джон, мы с тобой здесь пленники, все равно, как если бы у нас были
    кандалы на ногах. Давай сядем и поговорим. Немного погодя мы вернемся;
    быть может, к тому времени они забудут про нас и нам удастся удрать. Но,
    по чести сказать, я боюсь, что мы пропали.
    — Дик! — воскликнула Джоанна. — Зачем только ты меня повстречал! Это
    я, несчастная и неблагодарная девушка, завела тебя сюда!
    — Что за вздор! — возразил Дик. — Все это было нам суждено, а что
    суждено, то и сбудется, хотим мы этого или нет, все равно. Чего там оп-
    лакивать судьбу. Лучше расскажи мне, что ты за девушка и как ты попала в
    руки сэра Дэниэла.
    — Я такая же сирота, как и ты; нет у меня ни отца, ни матери, — ска-
    зала Джоанна. — Вдобавок я, на свое, а значит, и на твое, несчастье, бо-
    гатая невеста. Милорд Фоксгэм был моим опекуном. Но сэр Дэниэл купил у
    короля право выдать меня замуж и заплатил за это право очень дорого. Я
    была еще совсем маленькой девочкой, а уже два могущественных и богатых
    человека вступили между собой в борьбу за право выдать меня замуж! В это
    время произошел переворот, назначен был новый канцлер, и сэр Дэниэл че-
    рез голову лорда Фоксгэма купил право опекунства надо мной. Потом прои-
    зошел новый переворот, и лорд Фоксгэм через голову сэра Дэниэла купил
    право выдать меня замуж; до сих пор продолжают они враждовать. Но жила я
    все время у лорда Фоксгэма, и он был со мной очень добр. Наконец он соб-
    рался выдать меня замуж, или, вернее, продать. Лорд Фоксгэм должен был
    получить за меня пятьсот фунтов стерлингов. Жениха моего зовут Хэмли, и
    как раз завтра, Дик, меня должны были с ним помолвить. Если бы не явился
    сэр Дэниэл, я вышла бы замуж и никогда не встретилась бы с тобой, Дик!
    Милый Дик.
    Она взяла его руку и с очаровательной грацией поцеловала ее. Дик под-
    нес ее руку к своим губам и тоже ее поцеловал.
    — Сэр Дэниэл, — продолжала она, — похитил меня, когда я гуляла в са-
    ду, и заставил меня надеть мужское платье, а это для женщины смертный
    грех. К тому же мужское платье совсем мне не идет. Он отвез меня в Кэтт-
    ли и, как ты знаешь, сказал мне, что я выйду замуж за тебя. Но я твердо
    решила назло ему выйти замуж за Хэмли.
    — А! — крикнул Дик. — Значит, ты любила Хэмли!
    — Нет, — ответила Джоанна. — Я только ненавидела сэра Дэниэла. Но по-
    том. Дик, ты помог мне, ты был очень добр, очень смел, и я против воли
    полюбила тебя. И теперь, если нам удастся спастись, я с радостью стану
    твоей женой. И даже если злая судьба не даст мне выйти за тебя, я
    все-таки буду любить тебя одного. Я буду верна тебе до тех пор, пока
    бьется мое сердце.
    — Пока я не встретил тебя, я женщин ни в грош не ставил, — сказал
    Дик. — Я привязался к тебе, когда считал тебя мальчиком. Я пожалел тебя,
    сам не знаю почему. Я хотел выдрать тебя ремнем, но рука моя опустилась.
    А когда ты созналась, что ты девушка, Джон, — я по-прежнему буду звать
    тебя Джоном, — я понял, что ты именно та девушка, которая нужна мне. Ти-
    ше! — перебил он себя. — Кто-то идет!
    Действительно чьи-то тяжелые шаги гулко гремели в проходе, и целые
    полчища крыс заметались из стороны в сторону.
    Дик осмотрел свои позиции. Крутой поворот коридора представлял из-
    вестную выгоду. Можно было, не подвергая себя опасности, стрелять из-за
    угла. Мешал только свет лампы, стоявшей слишком близко. Он выбежал впе-
    ред, поставил лампу посреди коридора и вернулся на свое место.
    В дальнем конце коридора появился Беннет. Видимо, он шел один; в руке
    он нес факел, и благодаря этому факелу целиться в Хэтча было очень лег-
    ко.
    — Стой, Беннет! — крикнул Дик. — Еще один шаг, и ты будешь убит!
    — Так вот вы где! — сказал Хэтч, вглядываясь в темноту. — Я вас не
    вижу. Ага! Вы поступили разумно, Дик, — вы поставили лампу перед собой!
    Замечаю, что учил вас недаром, и радуюсь, хотя вы, пользуясь моими уро-
    ками, собираетесь прострелить мое грешное тело! Зачем вы здесь? Что вам
    тут нужно? Чего вы целитесь в вашего старого доброго друга? Ах, и барыш-
    ня с вами?
    — Нет, Беннет, спрашивать буду я, а ты будешь отвечать, — сказал Дик.
    — Почему мне приходится опасаться за свою жизнь? Почему к моей постели
    подкрадываются убийцы? Почему мне приходится спасаться от погони в неп-
    риступном замке моего опекуна? Почему я принужден бежать от людей, кото-
    рых я с детства привык считать своими друзьями и которым не сделал ниче-
    го плохого?
    — Мастер Дик, мастер Дик, — сказал Беннет, — что я говорил вам? Вы
    очень храбрый, но совсем безрассудный, мальчик!
    — Я вижу, что тебе известно все и что я действительно обречен, — от-
    ветил Дик. — Ну что ж! С этого места я не сойду. Пусть сэр Дэниэл
    возьмет меня, если может.
    Хэтч помолчал немного.
    — Слушайте, — начал он, — я сейчас пойду к сэру Дэниэлу и расскажу
    ему, где вы находитесь и что здесь делаете. За этим он меня сюда и пос-
    лал. Но если вы не дурак, вы уйдете отсюда раньше, чем я вернусь.
    — Я давно бы отсюда ушел, если бы знал, как! — сказал Дик. — Я не мо-
    гу сдвинуть плиту.
    — Суньте руку в угол и пошарьте там, — ответил Беннет. — А веревка
    Трогмортона все еще в коричневой комнате. Прощайте!
    Хэтч повернулся и исчез за поворотом коридора.
    Дик тотчас же взял лампу и последовал его совету. В углу оказалась
    глубокая впадина. Дик сунул в нее руку, нащупал железный прут и сильно
    дернул его. Раздался скрип, и каменная плита внезапно сдвинулась с мес-
    та.
    Путь был свободен. Они без особого труда открыли крышку люка и про-
    никли в комнату со сводчатым потолком, выходившую во двор, где два чело-
    века, засучив рукава, чистили коней недавно прибывших воинов. Их озаряли
    колеблющимся светом два факела, вставленные в железные кольца на стене.

    ГЛАВА ПЯТАЯ
    КАК ДИК ПЕРЕШЕЛ НА ДРУГУЮ СТОРОНУ

    Потушив лампу, чтобы не привлекать внимания, Дик поднялся наверх и
    прошел по коридору. В коричневой комнате он отыскал веревку, привязанную

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

  • ПРИКЛЮЧЕНИЯ

    Черная стрела

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Роберт Луис Стивенсон: Черная стрела

    Три минуты спустя явился Дик, приведенный гонцом. Сэр Оливер стоял
    возле стола решительный и бледный.
    — Ричард Шелтон, — сказал он, — ты потребовал у меня клятвы. Это твое
    требование для меня оскорбительно, и я имею полное право тебе отказать.
    Но, помня наши прежние отношения, я смягчил свое сердце; пусть будет
    по-твоему. Клянусь священным крестом Холивуда, я не убивал твоего отца.
    — Сэр Оливер, — ответил Дик, — прочитав первое послание Джона
    Мщу-за-всех, я не усомнился в вашей невиновности. Но теперь разрешите
    задать вам два вопроса. Вы не убивали моего отца, верю. Но, быть может,
    вы принимали в этом убийстве косвенное участие?
    — Никакого, — сказал сэр Оливер.
    И вдруг лицо его передернулось. Он предостерегающе подмигнул Дику. И
    Дик понял, что этим подмигиванием священник хочет сказать ему что-то та-
    кое, чего не смеет произнести вслух.
    Дик взглянул на него с удивлением; потом повернулся и внимательно ог-
    лядел всю пустую залу.
    — Что с вами? — спросил он.
    — Ничего, — ответил священник, пытаясь придать лицу спокойное выраже-
    ние. — Мне дурно; я не совсем здоров. Извини меня. Дик… мне нужно вый-
    ти… Клянусь священным крестом Холивуда, я не предавал и не убивал тво-
    его отца. Успокойся, добрый мальчик. Прощай!
    И с несвойственной ему поспешностью он вышел из залы.
    Внимательный взор Дика скользил по стенам; на лице у него одно за
    другим отражались самые противоречивые чувства: удивление, сомнение, по-
    дозрение, радость. Но мало-помалу, по мере того как ум его прояснялся,
    подозрения победили; скоро он был уже вполне уверен в самом худшем. Он
    поднял голову и вздрогнул, На ковре, закрывавшем стену, было выткано
    изображение свирепого охотника. Одной рукой он держал рог, в который
    трубил; в другой держал копье. Лицо у него было черное, потому что он
    изображал африканца.
    Вот этот африканец и напугал Ричарда Шелтона. Солнце, ослепительно
    сверкавшее в окнах залы, зашло за тучку. Как раз в это мгновение огонь в
    камине ярко вспыхнул, озарив потолок и стены, которые до тех пор были
    окутаны полумраком. И вдруг черный охотник мигнул глазом, как живой; и
    веко у него было белое.
    Дик, не отрываясь, смотрел в этот страшный глаз. При свете огня он
    сверкал, как драгоценный камень; он был влажный, он был живой. Белое ве-
    ко опять закрыло его на какую-то долю секунды и опять поднялось. Затем
    глаз исчез.
    Никакого сомнения не оставалось. Это был живой глаз, все время наблю-
    давший за ним через дырочку в ковре.
    Дик мгновенно понял весь ужас своего положения.
    Все свидетельствовало об одном и том же — и предостережения Хэтча, и
    подмигивания священника, и этот глаз, наблюдавший за ним со стены. Он
    понял, что его подвергли испытанию, что он снова выдал себя и что только
    чудо может спасти его от гибели.
    «Если мне не удастся ускользнуть из этого дома, — подумал он, — я
    конченый человек! Бедняга Мэтчем! Я завел его в змеиное гнездо!»
    Он еще раздумывал, когда вдруг явился слуга, чтобы помочь ему перета-
    щить оружие, одежду и книги в другую комнату.
    — В другую комнату? — переспросил Дик. — Зачем? В какую комнату?
    — В комнату над часовней, — ответил слуга.
    — В ней давно никто не жил, — сказал Дик задумчиво. — Что это за ком-
    ната?
    — Хорошая комната, — ответил слуга. — Но говорят, — прибавил он, по-
    низив голос, — что в ней появляется привидение.
    — Привидение? — повторил Дик, холодея. — Не слыхал! Чье привидение?
    Слуга поглядел по сторонам, потом сказал еле слышным, шепотом:
    — Привидение пономаря церкви святого Иоанна.
    Его положили однажды спать в ту комнату, а наутро — фюйть! — он ис-
    чез. Говорят, его утащил сатана; с вечера он был очень пьян.
    Дик, полный самых мрачных предчувствий, пошел за слугой.

    ГЛАВА ТРЕТЬЯ
    КОМНАТА НАД ЧАСОВНЕЙ

    Наблюдатели на башнях больше никаких происшествий не отметили. Солнце
    медленно ползло к западу и наконец зашло. Несмотря на бдительность часо-
    вых, вблизи Тэнстоллского замка не удалось обнаружить ни одного челове-
    ка.
    Когда наступила ночь, Трогмортона отвели в угловую комнату, окно ко-
    торой приходилось как раз над рвом. Через это окно он со всевозможными
    предосторожностями вылез; несколько мгновений слышен был плеск воды, по-
    том на противоположном берегу возникла темная фигура и поползла прочь по
    траве. Сэр Дэниэл и Хэтч внимательно прислушивались еще полчаса. Кругом
    было тихо. Гонец благополучно выбрался из замка.
    Сэр Дэниэл повеселел. Он обернулся к Хэтчу.
    — Беннет, — сказал он, — этот Джон Мщу-за-всех — обыкновенный смерт-
    ный. Он спит. И мы его прикончим.
    Весь вечер Дика посылали то туда, то сюда; один приказ следовал за
    другим. Дик был поражен количеством поручений и поспешностью, с которой
    надо было выполнять их. За все это время он ни разу не встретил ни сэра
    Оливера, ни Мэтчема, а между тем он все время думал о них обоих. Теперь
    он мечтал только об одном — как можно скорее удрать из Тэнстоллского
    замка Мот, но ему хотелось перед бегством поговорить с сэром Оливером и
    с Мэтчемом.
    Наконец, с лампой в руке, он поднялся в свою новую комнату. Комната
    была просторная, с низким потолком, довольно мрачная. За окном был ров;
    несмотря на то, что окно это находилось очень высоко, в него была вдела-
    на железная решетка. Постель оказалась великолепной: одна подушка была
    набита пухом, другая — лавандой; на красном одеяле были вышиты розы.
    Вдоль стен стояли шкафы, запертые на ключ и завешенные темными коврами.
    Дик обошел всю комнату, приподнял каждый ковер, прощупал каждую стену,
    попытался открыть каждый шкаф. Он убедился, что дверь крепка и что запи-
    рается она на хороший засов; потом поставил лампу на подставку и снова
    осмотрел все.

    Чего ради его поселили в этой комнате? Она больше и лучше, чем его
    прежняя. Или, быть может, это ловушка? Нет ли здесь потайного входа?
    Правда ли, что тут водится привидение? По спине у него заходили мурашки.
    Прямо над его головой, на плоской крыше, раздавались тяжелые шаги часо-
    вого. Внизу были своды часовни; рядом с часовней находилась зала, из ко-
    торой, безусловно, вел потайной ход; если бы там не было потайного хода,
    как бы мог тот глаз следить за Диком из-за ковра? Весьма вероятно, что
    ход ведет в часовню, а из часовни сюда, в эту комнату.
    Он чувствовал, что спать в такой комнате — безрассудство. Держа ору-
    жие наготове, он сел в углу возле двери. Если на него нападут, он дорого
    продаст свою жизнь.
    Наверху, на крыше башни, раздался топот ног, потом чей-то голос спро-
    сил пароль. Это сменился караул.
    И сразу же Дик услышал, как кто-то скребется в его дверь; до него до-
    несся шепот:
    — Дик, Дик, это я!
    Дик отодвинул засов, отворил дверь и впустил Мэтчема. Мэтчем был
    очень бледен; в одной руке он держал лампу, в другой кинжал.
    — Закрой дверь! — прошептал он. — Скорее, Дик! Замок полон шпионов. Я
    слышал, как они шли за мной по коридорам, я слышал их дыхание за ковра-
    ми.
    — Успокойся, — ответил Дик, — дверь закрыта. Покамест мы в безопас-
    ности. Впрочем, среди этих стен быть в безопасности невозможно… Я от
    всего сердца рад тебя видеть. Клянусь небом, я думал, что тебя уже нет в
    живых. Где тебя прятали?
    — Не все ли равно, — ответил Мэтчем. — Мы с тобой встретились, а все
    остальное неважно. Но, Дик, знаешь ли ты, что тебя ждет? Тебе сказали,
    что они собираются сделать с тобой завтра?
    — Завтра? — переспросил Дик. — Что они собираются делать завтра?
    — Завтра или сегодня ночью, не знаю, — сказал Мэтчем. — Я знаю
    только, что они собираются убить тебя. Знаю с полной достоверностью: я
    слышал, как они шептались об этом. Они почти прямо мне об этом говорили.
    — Вот как! — сказал Дик. — По правде сказать, я и сам догадывался.
    И он рассказал Мэтчему все, что случилось с ним за день.
    Когда он кончил, Мэтчем поднялся и так же, как Дик, прощупал стены.
    — Нет, — сказал он, — не видно никакого входа. А между тем я не сом-
    неваюсь, что вход есть. Дик, я останусь с тобой. И если ты умрешь, я ум-
    ру с тобою. Я могу помочь тебе, видишь, я украл кинжал! Я буду драться!
    А если ты отыщешь какую-нибудь лазейку, через которую можно уползти, или
    окно, через которое можно спуститься, я с радостью встречу любую опас-
    ность и убегу с тобой.
    — Джон, — сказал Дик, — клянусь небом, Джон, ты самый лучший, самый
    верный и самый храбрый человек во всей Англии! Дай мне руку, Джон.
    И он молча взял Мэтчема за руку.
    — Если бы нам добраться до окошка, через которое спустили гонца! —
    сказал он. — Веревка, должно быть, еще там. Это все-таки надежда.
    — Тес! — прошептал Мэтчем.
    Они прислушались. Внизу под полом что-то скрипнуло, умолкло, потом
    скрипнуло опять.
    — Кто-то ходит в комнате под нами, — прошептал Мэтчем.
    — Под нами нет комнаты, — ответил Дик. — Мы находимся над часовней.
    Это мой убийца идет по тайному ходу. Пусть приходит! Я с ним расправ-
    люсь!
    И он заскрежетал зубами.
    — Потуши свет, — сказал Мэтчем. — Авось, он какнибудь выдаст себя.
    Они потушили обе лампы и притаились, застыв в неподвижности. Осторож-
    ные шаги под полом были хорошо слышны. Они то приближались, то удаля-
    лись. Наконец скрипнул ключ в замке, и все смолкло.
    Потом снова раздались шаги, и вдруг через узкую щелку между половица-
    ми в дальнем углу комнаты хлынул свет. Щелка становилась все шире; по-
    тайной люк открылся, и свет хлынул еще ярче. Показалась сильная рука,
    державшая на весу люк. Дик натянул арбалет и ждал, когда появится голо-
    ва.
    Но тут все смешалось. Где-то в дальнем конце замка Мот раздались
    громкие крики; сначала кричал один голос, потом к нему присоединилось
    еще несколько голосов; они повторяли какое-то имя. Этот шум, видимо,
    встревожил убийцу. Потайной люк закрылся, под полом раздался звук пос-
    пешно удаляющихся шагов.
    Мальчики получили отсрочку. Дик глубоко вздохнул и тут только прислу-
    шался к суматохе, которая спасла их. Крики не утихали, а, напротив, ста-
    новились все громче. По всему замку бегали люди; всюду хлопали двери. И,
    заглушая весь этот шум, гремел голос сэра Дэниэла, кричавший:
    — Джоанна!
    — Джоанна? — повторил Дик. — Какая Джоанна? Здесь нет никакой Джоанны
    и никогда не было. Что это значит?
    Мэтчем молчал. Казалось, он весь ушел в себя. Слабый свет звезд, си-
    явших за окном, не проникал в тот угол комнаты, где сидели мальчики, и
    там была полная тьма.
    — Джон, — сказал Дик, — я не знаю, где ты был весь день. Видел ты эту
    Джоанну?
    — Нет, не видал, — ответил Мэтчем.
    — И ничего о ней не слышал? — настаивал Дик.
    Приближались шаги. Сэр Дэниэл на дворе все еще звал громовым голосом
    Джоанну.
    — Ты не слыхал о ней? — повторил Дик.
    — Слыхал, — сказал Мэтчем.
    — Как дрожит твой голос! Что с тобой? — спросил Дик. — Нам очень по-
    везло, что они ищут эту Джоанну. Она отвлекла их от нас.
    — Дик! — воскликнул Мэтчем. — Я погибла! Мы оба погибли! Бежим, пока
    не поздно. Они не успокоятся, пока не найдут меня. Нет! Пусти меня к ним
    одну! Они меня схватят, а ты убежишь. Пусти меня одну, Дик! Добрый Дик,
    пусти меня к ним!
    Она уже нащупала рукой засов, когда Дик наконец все понял.
    — Клянусь небом, — воскликнул он, — ты вовсе не Джон! Ты Джоанна Сэд-
    ли! Ты та девчонка, которая не хотела выйти за меня замуж!
    Девушка молчала и не двигалась. Дик тоже молчал, потом заговорил сно-
    ва.
    — Джоанна, — сказал он, — ты мне спасла жизнь, а я тебе. Мы оба виде-
    ли, как течет пролитая кровь. Мы были с тобой друзьями, были и врагами,
    — помнишь, я чуть не побил тебя ремнем. И все время я считал тебя
    мальчиком. Но теперь смерть моя близка, и перед смертью я хочу сказать
    тебе, что ты самая лучшая и самая смелая девушка на земле, и, если б
    только я остался жить, я был бы счастлив жениться на тебе. Но что бы мне

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

  • ПРИКЛЮЧЕНИЯ

    Черная стрела

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Роберт Луис Стивенсон: Черная стрела

    замка Мот, Мэтчем исчез; а Дику очень хотелось бы поболтать с ним.
    Через час после обедни, которую наспех отслужил сэр Оливер, все
    встретились в зале за обедом. Зала была длинная и низкая. Пол ее был
    устлан зеленым камышом, на стенах висели гобелены с изображениями свире-
    пых охотников и кровожадных гончих псов, повсюду развешаны были копья,
    луки и щиты; огонь пылал в огромном камине, вдоль стен стояли покрытые
    коврами скамьи, посреди залы был накрыт стол, обильная еда ожидала вои-
    нов. Ни сэр Дэниэл, ни жена его к обеду не явились. Даже сэр Оливер от-
    сутствовал. И ни одного слова не было сказано о Мэтчеме. Дик начал бес-
    покоиться. Он вспомнил мрачные предчувствия своего товарища. Уж не слу-
    чилось ли с ним какой-нибудь беды в этом замке?
    После обеда он встретил старую миссис Хэтч, которая спешила к миледи
    Брэкли.
    — Гуди, — спросил он, — где мастер Мэтчем? Я видел, как ты увела его,
    когда мы пришли в замок.
    Старуха громко захохотала.
    — Ах, мастер Дик, — сказала она, — какие у вас зоркие глаза!
    — Но где же он? — настойчиво спрашивал Дик.
    — Вы никогда его больше не увидите, — ответила она. — Никогда! И не
    надейтесь.
    — Я хочу знать, где он, и я узнаю, — сказал Дик. — Он пришел сюда не
    по доброй воле. Какой я ни на есть, я его защитник и не допущу, чтобы с
    ним дурно поступили. Слишком много тайн кругом. Эти тайны мне надоели!
    Дик не успел договорить, как чья-то тяжелая рука опустилась ему на
    плечо. То была рука Беннета Хэтча, незаметно подошедшего сзади. Движени-
    ем большого пальца Беннет приказал жене удалиться.
    — Друг Дик, — сказал он, когда они остались одни, — у вас, кажется,
    голова не в порядке. Чем ворошить тайны Тэнстоллского замка, вам бы луч-
    ше отправиться прямым путем на дно соленого моря. Вы спрашивали меня, вы
    приставали с расспросами к Картеру, вы перепугали своими намеками нашего
    шута — священника. Вы ведете себя, как дурак. Если вас призовет к себе
    сэр Дэниэл, будьте благоразумны и предстаньте перед ним с ласковым ли-
    цом. Он подвергнет вас суровому допросу. Отвечая ему, взвешивайте каждое
    свое слово.
    — Хэтч, — сказал Дик, — за всем этим я чую нечистую совесть.
    — Если вы не станете умнее, вы скоро почуете запах крови, — ответил
    Беннет. — Я вас предупредил! А вот уже идут за вами.
    И действительно, в эту самую минуту Дика позвали к сэру Дэниэлу.

    ГЛАВА ВТОРАЯ
    ДВЕ КЛЯТВЫ

    Сэр Дэниэл был в зале; он сердито расхаживал перед камином, ожидая
    Дика. Кроме сэра Дэниэла, в зале находился один только сэр Оливер, кото-
    рый скромно сидел в углу, перелистывая требник и бормоча молитвы.
    — Вы меня звали, сэр Дэниэл? — спросил молодой Шелтон.
    — Да, я тебя звал, — ответил рыцарь. — Что это за слухи дошли до моих
    ушей? Неужели я так плохо опекал тебя, что ты перестал мне доверять?
    Или, быть может, ты хочешь перейти на сторону моих врагов, потому что я
    потерпел неудачу? Клянусь небом, ты не похож на своего отца! Отец твой
    был верен своим друзьям и в хорошую погоду и в ненастье… А ты, Дик,
    видимо, друг на погожий день и теперь ищешь случая отделаться от своих
    друзей.
    — Простите, сэр Дэниэл, но это не так, — твердо сказал Дик. — Я пре-
    дан и верен всем, кому обязан преданностью и верностью. И прежде чем на-
    чать другой разговор, я хочу поблагодарить вас и сэра Оливера. Вы оба
    больше всех имеете прав на меня. Я был бы собакой, если бы забыл об
    этом.
    — Говорить ты умеешь, — сказал сэр Дэниэл.
    И, внезапно рассвирепев, продолжал:
    — Благодарность и верность — это слова, Дик Шелтон. Мне нужны не сло-
    ва, а дела. В этот час, когда мне грозит опасность, когда имя мое запят-
    нано, когда земли мои конфискованы, когда леса полны людей, которые ал-
    чут и жаждут моей гибели, — где твоя благодарность, где верность? У меня
    остался маленький отряд преданных людей. А ты отравляешь им сердца ко-
    варными нашептываниями. Это что же — благодарность? Или верность? Уволь
    меня от такой благодарности! Но чего же ты хочешь? Говори! Мы на все го-
    товы дать тебе ответ. Если ты что-нибудь имеешь против меня, скажи об
    этом прямо.
    — Сэр, — ответил Дик, — я был младенцем, когда погиб мой отец. До мо-
    его слуха дошло, что он был бесчестно убит. До моего слуха дошло — я ни-
    чего не хочу утаивать, — что вы принимали участие в его гибели. И я дол-
    жен откровенно вам объявить, что не могу чувствовать себя спокойным и не
    могу помогать вам, пока не разрешу всех своих сомнений.
    Сэр Дэниэл опустился на скамью. Он подпер подбородок рукою и прис-
    тально глянул Дику в лицо.
    — И ты полагаешь, что я способен, убив человека, сделаться опекуном
    его сына? — спросил он.
    — Простите меня, если ответ мой будет недостаточно вежливым, — сказал
    Дик. — Но ведь вы отлично знаете, что быть опекуном очень выгодно. Разве
    все эти годы вы не пользовались моими доходами и не управляли моими
    людьми? Разве вы не рассчитываете получить деньги за мой будущий брак?
    Не знаю, сколько вы за него получите, но кое-какой доход он вам прине-
    сет. Еще раз прошу прощения, но, если вы способны были на такую низость,
    как убийство доверившегося вам человека, отчего же не предположить, что
    вы могли совершить и другую низость, меньшую, чем первая?
    — В твоем возрасте я не был таким подозрительным, — сурово сказал сэр
    Дэниэл. — А сэр Оливер, священник, как он мог оказаться виновным в таком
    деле?
    — Собака бежит туда, куда ей велит хозяин, — сказал Дик. — Всем из-
    вестно, что этот священник — ваше послушное орудие. Я, может быть, гово-
    рю слишком вольно, но сейчас, сэр Дэниэл, не время любезничать. На мои
    откровенные вопросы я хочу получить откровенные ответы. А вы мне ничего
    не отвечаете! Вы, вместо того чтобы отвечать, задаете мне вопросы. Пре-
    дупреждаю вас, сэр Дэниэл: таким путем вы не разрешаете моих сомнений, а
    только поддерживаете их.

    — Я дам тебе откровенный ответ, мастер Ричард, — сказал рыцарь. — Я
    был бы неискренен, если бы скрыл, что ты разгневал меня. Но даже в гневе
    я хочу быть справедливым. Приди ко мне с этими вопросами, когда ты дос-
    тигнешь совершеннолетия и руки мои не будут больше связаны опекунством
    над тобой. Приди ко мне тогда, и я дам тебе ответ, какого ты заслужива-
    ешь, — кулаком в зубы. До тех пор у тебя есть два выхода: либо возьми
    назад свои оскорбления, держи язык за зубами и сражайся за человека, ко-
    торый кормил тебя и сражался за тебя, когда ты был мал, либо — дверь от-
    крыта, леса полны моих врагов — ступай!
    Энергия, с какой были произнесены эти слова, взгляд, которым они соп-
    ровождались, — все это поколебало Дика. Однако он не мог не заметить,
    что не получил ответа на свой вопрос.
    — Я от всей души хочу поверить вам, сэр Дэниэл, — сказал он. — Убеди-
    те меня, что вы не принимали участие в убийстве моего отца.
    — Удовлетворит ли тебя мое честное слово. Дик? — спросил рыцарь.
    — Да, — ответил мальчик.
    — Даю тебе честное слово, клянусь тебе вечным блаженством моей души и
    тем ответом, который мне придется дать богу за все мои дела, что я ни
    прямо, ни косвенно не повинен в смерти твоего отца!
    Он протянул Дику свою руку, и Дик пылко пожал ее. Оба они не замети-
    ли, как священник, услышав эту торжественную и лживую клятву, даже
    привстал от ужаса и отчаяния.
    — Ах, — воскликнул Дик, — пусть ваше великодушие поможет вам простить
    меня! Какой я негодяй, что позволил сомнению закрасться в мою душу! Но
    теперь уж я больше никогда сомневаться в вас не буду.
    — Я прощаю тебя, Дик, — сказал сэр Дэниэл. — Ты еще не знаешь света,
    ты еще не знаешь, какое гнездо сплела в нем клевета.
    — Я тем более достоин порицания, — прибавил Дик, — что клеветники об-
    виняли не столько вас, сколько сэра Оливера…
    При этих словах он обернулся к священнику и вдруг оборвал свою речь
    на полуслове. Этот высокий, румяный, толстый и важный человек был совер-
    шенно раздавлен: румянец исчез с его лица, руки и ноги дрожали, губы
    шептали молитвы. Едва Дик устремил на него взор, как он пронзительно
    вскрикнул и закрыл лицо руками.
    Сэр Дэниэл кинулся к нему и в бешенстве схватил его за плечо. И все
    подозрения Дика разом проснулись снова.
    — Пусть сэр Оливер тоже даст клятву, — сказал он. — Ведь это его и
    обвиняют в убийстве моего отца.
    — Он даст клятву, — сказал рыцарь.
    Сэр Оливер молча замахал на него руками.
    — Клянусь небом, вы дадите клятву! — закричал сэр Дэниэл вне себя от
    бешенства. — Клянитесь здесь, на этой книге! — продолжал он, подняв с
    пола упавший требник. — Что? Вы заставляете меня сомневаться в вас! Кля-
    нитесь! Я приказываю.
    Но священник не мог произнести ни слова. Его душил ужас: он одинаково
    боялся и сэра Дэниэла и клятвопреступления.
    В это мгновение черная стрела, пробив узорное стекло высокого окна,
    влетела в залу и, трепеща, вонзилась в самую середину обеденного стола.
    Громко вскрикнув, сэр Оливер рухнул без сознания на устланный камышом
    пол. Рыцарь же вместе с Диком кинулся во двор, а оттуда по винтовой
    лестнице на зубчатую башню. Все часовые были на посту. Солнце спокойно
    озаряло зеленые луга, над которыми кое-где возвышались купы деревьев и
    лесистые холмы, замыкавшие горизонт. Никого не было видно.
    — Откуда прилетела стрела? — спросил рыцарь.
    — Вон из тех деревьев, сэр Дэниэл, — ответил часовой.
    Рыцарь задумался. Потом повернулся к Дику.
    — Дик, — сказал он, — присмотри за этими людьми, я поручаю их тебе. А
    священника, если он не заверит меня в своей неповинности, я призову к
    ответу. Я начинаю разделять твои подозрения. Он даст клятву, ручаюсь те-
    бе, а если не даст, мы признаем его виновным.
    Дик ответил довольно холодно, и рыцарь, окинув его испытующим взгля-
    дом, поспешно вернулся в залу. Прежде всего от осмотрел стрелу. Никогда
    еще не видал он таких стрел. Он взял ее в руки и стал вертеть; мрачный
    цвет ее вселял невольный страх. На ней была надпись, только три слова:
    «Зверь в норе».
    — Значит, они знают, что я дома, — проговорил он. — В норе! Но у них
    нет собаки, которая могла бы выгнать меня отсюда.
    Сэр Оливер очнулся и с трудом поднялся на ноги.
    — Увы, сэр Дэниэл, — простонал он, — вы дали страшную клятву. Теперь
    вы прокляты во веки веков!
    — Да, болван, — сказал рыцарь, — я дал скверную клятву, но ты дашь
    клятву еще хуже. Ты поклянешься святым крестом Холивуда. Смотри же, при-
    думай слова повнушительней. Ты дашь клятву сегодня же вечером.
    — Да просветит бог ваш разум! — ответил священник. — Да отвратит он
    ваше сердце от такого беззакония!
    — Послушайте, добрейший отец, — сказал сэр Дэниэл, — если вас беспо-
    коит ваше благочестие, мне говорить с вами не о чем. Поздненько, однако,
    вспомнили вы о благочестии. Но если у вас осталась хоть капля разума,
    слушайте меня. Этот мальчишка раздражает меня, как оса. Он мне нужен,
    потому что я хочу воспользоваться выгодами от его брака. Но говорю вам
    прямо: если он будет надоедать мне, он отправится к своему отцу. Я при-
    казал переселить его в комнату над часовней. Если вы дадите хорошую, ос-
    новательную клятву в вашей невиновности, все будет хорошо: мальчик нем-
    ного успокоится, и я пощажу его. Но если вы задрожите, или побледнеете,
    или запнетесь, он не поверит вам — и тогда он умрет. Вот о чем вам нужно
    думать.
    — В комнату над часовней! — задыхаясь, проговорил священник.
    — В ту самую, — подтвердил рыцарь. — Итак, если вы желаете спасти
    его, спасайте. Если ж нет, будь повашему, убирайтесь отсюда и оставьте
    меня в покое! Будь я человек вспыльчивый, я давно уже проткнул бы вас
    мечом за вашу нестерпимую трусость и глупость. Ну, сделали выбор? Отве-
    чайте!
    — Я сделал выбор, — ответил священник. — Да простит меня бог, я выби-
    раю зло ради добра. Я дам клятву, чтобы спасти мальчишку.
    — Так-то лучше! — сказал сэр Дэниэл. — Позовите его, да поскорей. Вы
    останетесь с ним наедине. Но я глаз с вас не спущу. Я буду здесь, в тай-
    нике.
    Рыцарь приподнял ковер, висевший на стене, и шагнул за него. Раздался
    звон щелкнувшей пружины, затем скрип ступенек.
    Сэр Оливер, оставшись один, испуганно поглядел на завешенную ковром
    стену и перекрестился с тоской и ужасом во взоре.
    — Коль скоро его поселили в комнате над часовней, — пробормотал он, —
    я должен спасти его даже ценой моей души.

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

  • ПРИКЛЮЧЕНИЯ

    Черная стрела

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Роберт Луис Стивенсон: Черная стрела

    Замок Мот стоял недалеко от лесной дороги. Это было красное каменное
    прямоугольное здание, по углам которого возвышались круглые башни с бой-
    ницами и зубцами. Внутри замка находился узкий двор. Через ров, имевший
    футов двенадцать в ширину, был перекинут подъемный мост. Вода втекала в
    ров по канаве, соединявшей его с лесным прудом; канава на всем своем
    протяжении находилась под защитой двух южных башен. Обороняться в таком
    замке было удобно. Немного портили дело два высоких ветвистых дерева
    невдалеке, которые почему-то забыли срубить. Забравшись на них, неприя-
    тельские стрелки могли угрожать защитникам замка.
    Во дворе Дик застал нескольких воинов из гарнизона, готовившихся к
    защите и угрюмо рассуждавших о том, удастся ли им удержать замок. Кто
    изготовлял стрелы, кто точил мечи, давно уже не бывшие в деле; все они с
    сомнением покачивали головой.
    Из всего отряда сэра Дэниэла только двенадцати воинам удалось уйти
    живыми с поля битвы, пройти через лес и явиться в замок Мот. Но и из них
    трое были тяжело ранены: двое — в битве при Райзингэме, во время беспо-
    рядочного бегства, а один — в лесу, молодцами Джона Мщу-за-всех. Вместе
    с воинами из гарнизона, с Хэтчем, с сэром Дэниэлом и молодым Шелтоном в
    замке находилось двадцать два человека, способных сражаться. Можно было
    ожидать, что со временем явится еще кто-нибудь. Опасность, следова-
    тельно, заключалась не в малочисленности отряда.
    Черные стрелы — вот чего боялись защитники замка… Меньше всего опа-
    сались они своих явных врагов — сторонников Йорка. Они утешались мыслью,
    что «все переменится», как любили говорить в то смутное время, и что бе-
    да, быть может, и минует их. Зато перед своими лесными соседями они тре-
    петали. Жители окрестных деревень ненавидели не только сэра Дэниэла. Его
    воины, пользуясь своей безнаказанностью, тоже обижали и притесняли всех.
    Жестокие приказания сэра Дэниэла жестоко исполнялись его подручными, и
    каждый из воинов, собравшихся во дворе замка, совершил немало насилий и
    преступлений. А теперь, благодаря превратностям войны, сэр Дэниэл уже не
    мог защитить своих приверженцев; теперь, после битвы, которая длилась
    всего несколько часов и в которой многие из них даже не принимали учас-
    тия, они стали маленькой кучкой находящихся вне закона государственных
    преступников, осажденных в жалкой крепости и предоставленных справедли-
    вому гневу своих жертв. К тому же в грозных напоминаниях о том, что их
    ожидает, недостатка не было.
    В течение вечера и ночи к воротам с громким ржанием прискакали семь
    испуганных лошадей без всадников. Две из них принадлежали воинам отряда
    Сэлдэна, а пять — тем, кого сэр Дэниэл водил в бой. Перед рассветом ко
    рву, шатаясь, подошел копьеносец, пронзенный тремя стрелами. Едва его
    внесли в замок, как он испустил дух; из его предсмертного лепета явство-
    вало, что ни один человек из довольно многочисленного отряда, к которому
    он принадлежал, не уцелел.
    Даже загорелое лицо Хэтча побледнело от тревоги. Когда Дик рассказал
    ему о судьбе Сэлдэна, он упал на каменную скамью и зарыдал. Воины, си-
    девшие на табуретках и ступеньках в солнечном углу двора, поглядели на
    него с удивлением и беспокойством, но ни один не отважился спросить его,
    отчего он плачет.
    — Помните, мастер Шелтон, что я вам говорил? — сказал наконец Хэтч. —
    Я говорил, что все мы будем убиты. Сэлдэн был молодчина, и я любил его,
    как брата. Его убили вторым. Ну что ж, мы все отправимся вслед за ним!
    Как сказано в том подлом стишке про черные стрелы? «Они без промаха ле-
    тят и никого не пощадят»? Так, кажется? Ну что ж — Эппльярд, Сэлдэн,
    Смит и старый Гэмфри уже убиты. А в замке лежит бедный Джон Картер и
    призывает, грешник, священника.
    Дик прислушался. Он стоял неподалеку от низкого оконца, из которого
    доносились стоны и причитания.
    — Он лежит здесь? — спросил Дик.
    — Да, в комнате второго привратника, — ответил Хэтч. — У него уже ду-
    ша рвется вон, и мы не могли втащить его дальше. При каждом нашем шаге
    он думал, что умирает. Но сейчас, мне кажется, он испытывает только ду-
    шевные муки. Он все зовет священника, а сэр Оливер почему-то до сих пор
    не подошел к нему. Ему придется долго исповедоваться. А бедняга Эппльярд
    и бедняга Сэлдэн умерли без исповеди.
    Дик наклонился и заглянул в окно. В маленькой низкой комнатушке было
    темно, но все же ему удалось разглядеть старого солдата, стонавшего на
    соломенной подстилке.
    — Картер, бедный друг, как ты себя чувствуешь? — спросил он.
    — Мастер Шелтон, — ответил тот взволнованным шепотом, — ради всего
    святого, приведите священника! Увы, мне пришел конец! Мне очень плохо,
    рана моя смертельна. Окажите мне последнюю услугу, приведите священника!
    Ничего другого вы уже не можете для меня сделать. Ради спасения моей ду-
    ши, поторопитесь! Заклинаю вас, как благородного человека. У меня на со-
    вести преступление, которое ввергнет меня в ад.
    Картер застонал, и Дик услышал, как он — то ли от боли, то ли от
    страха — заскрежетал зубами.
    В эту минуту во двор вышел сэр Дэниэл. В руке он держал письмо.
    — Ребята, — сказал он, — мы разбиты в пух. Разве мы отрицаем это?
    Нет, мы не отрицаем. Но мы постараемся как можно скорее снова сесть в
    седло. Старый Гарри Шестой потерпел крушение. Ну что ж, мы умываем руки.
    Среди приверженцев герцога Йорка у меня есть добрый друг, его зовут лорд
    Уэнслидэл. Я написал этому моему другу письмо: я прошу у него покрови-
    тельства и обещаю полностью искупить прошлое и быть лояльным в будущем.
    Не сомневаюсь, что он отнесется к моей просьбе благосклонно. Но просьба
    без даров — все равно что песня без музыки. И я наобещал ему, ребята,
    множество всякого добра, я не поскупился на обещания. Чего ж нам теперь
    не хватает? Не буду обманывать вас, нам не хватает очень важного. Нам не
    хватает гонца, чтобы доставить письмо. Леса, как вам известно, кишат на-
    шими недоброжелателями. А нужно спешить. Но без осторожности и хитрости
    ничего не выйдет. Кто из вас возьмется доставить это письмо лорду Уэнс-
    лидэлу и привезти мне ответ?
    Сразу же поднялся один из воинов.
    — Я, если позволите, — сказал он. — Я готов рискнуть своей шкурой.
    — Нет, Дикки-лучник, не позволю, — ответил рыцарь. — Ты хитер, но не-
    поворотлив. Ты бегаешь хуже всех.
    — Ну, тогда я, сэр Дэниэл! — крикнул другой.
    — Только не ты! — сказал рыцарь. — Ты бегаешь быстро, а думаешь мед-

    ленно. Ты сразу угодишь в лагерь к Джону Мщу-за-всех. Вы оба храбрецы, и
    я благодарю вас. Но оба вы не годитесь.
    Тогда вызвался сам Хэтч, но и он получил отказ.
    — Ты мне нужен здесь, добрый Беннет. Ты моя правая рука, — ответил
    ему рыцарь.
    Наконец, из многих желающих сэр Дэниэл выбрал одного и дал ему
    письмо.
    — Мы все зависим от твоего проворства и ума, — сказал он ему. — При-
    неси мне хороший ответ, и через три недели я очищу мой лес от этих дерз-
    ких бродяг. Но помни, Трогмортон: дело не легкое. Ты выйдешь из замка
    ночью и поползешь, словно лисица; уж и не знаю, как ты переправишься че-
    рез Тилл, — они держат в своих руках и мост и перевоз.
    — Я умею плавать, — сказал Трогмортон. — Не бойтесь, я доберусь бла-
    гополучно.
    — Ступай в кладовую, друг, — ответил сэр Дэниэл, — и сначала поплавай
    в темном эле.
    С этими словами он повернулся и ушел обратно.
    — У сэра Дэниэла мудрый язык, — сказал Хэтч Дику. — Другой на его
    месте стал бы врать, а он всегда говорит своим воинам всю правду. Вот,
    говорит, какие нам грозят опасности, вот какие нам предстоят трудности,
    и еще шутит при этом. Клянусь святой Варварой, он прирожденный полково-
    дец! Каждого умеет приободрить! Посмотрите, как все принялись за дело.
    Это восхваление сэра Дэниэла навело Дика на одну мысль.
    — Беннет, — спросил он, — как умер мой отец?
    — Не спрашивайте меня об этом, — ответил Хэтч. — Я ничего о его смер-
    ти не знаю и не хочу болтать попустому, мастер Дик. Человек должен гово-
    рить только о том, что касается его собственных дел, а не о том, что он
    слышал от других. Спросите сэра Оливера или, если хотите, Картера, но
    только не меня.
    И Хэтч отправился проверять часовых, оставив Дика в глубоком раз-
    думье.
    «Почему он не захотел мне ответить? — думал мальчик. — Почему он наз-
    вал Картера? Картер… Видимо, Картер принимал участие в убийстве моего
    отца».
    Он вошел в замок, прошел по длинному коридору с низкими сводами и
    очутился в той комнатушке, где стонал раненый. Картер вздрогнул, увидя
    его.
    — Вы привели священника? — воскликнул он.
    — Нет еще, — ответил Дик. — Я прежде хочу сам с тобой поговорить. От-
    веть мне: как умер Гарри Шелтон, мой отец?
    Лицо Картера дернулось.
    — Не знаю, — ответил он угрюмо.
    — Нет, знаешь, — возразил Дик. — И тебе не удастся меня обмануть.
    — Говорю вам, не знаю, — повторил Картер.
    — Ну, раз так, — сказал Дик, — ты умрешь без исповеди. Я не двинусь
    отсюда, и не будет тебе никакого священника. Какая польза в раскаянии,
    если ты не хочешь исправить сделанное тобою зло? А исповедь без раская-
    ния не стоит ничего.
    — Как легкомысленны ваши слова, мастер Дик, — спокойно сказал Картер.
    — Дурно угрожать умирающему и, по правде сказать, недостойно вас. Вы
    поступаете скверно и, главное, ничего этим не добьетесь. Не хотите звать
    священника — не надо. Душа моя попадет в ад, но вы все равно ничего не
    узнаете! Это последнее мое слово.
    И раненый повернулся на другой бок.
    Сказать по правде. Дик чувствовал, что поступил необдуманно, и ему
    было стыдно своих угроз. Все же он решил сделать еще одну попытку.
    — Картер, — сказал он, — пойми меня правильно. Я знаю, что ты выпол-
    нял чужую волю: слуга должен повиноваться своему господину. Я тебя ни в
    чем не виню. Но с разных сторон я слышу, что на мне, молодом и ничего не
    знающем, лежит великий долг — отомстить за отца. Прошу тебя, добрый Кар-
    тер, забудь мои угрозы и добровольно, с искренним раскаянием помоги мне.
    Раненый молчал. Как ни старался Дик, он не добился от него ни слова.
    — Ладно, — сказал Дик, — я приведу тебе священника. И даже если ты и
    причинил зло мне и моим родным, я не желаю зла никому, и уж меньше всего
    человеку, ожидающему с минуты на минуту смерти.
    Старый солдат выслушал его все так же молчаливо и неподвижно, он даже
    не стонал. И Дик, выходя из комнаты, почувствовал уважение к этой суро-
    вой твердости.
    «А между тем, — думал он, — что значит твердость без ума? Если бы у
    него были чистые руки, ему незачем было бы молчать; его молчание выдало
    тайну лучше всяких слов. Все улики сходятся. Сэр Дэниэл — либо сам, либо
    с помощью своих воинов — убил моего отца».
    С тяжелым сердцем остановился Дик в каменном коридоре. Неужели в этот
    час, когда счастье изменило сэру Дэниэлу, когда он осажден лучниками
    «Черной стрелы» и затравлен победоносными сторонниками Йорка, Дик тоже
    пойдет против него, против человека, который его выпестовал и воспитал?
    Сэр Дэниэл сурово его наказывал, это верно, но разве он не охранял его
    от невзгод во все дни его малолетства? Неужели Дик должен поднять руку
    на своего покровителя? Жестокий долг — если это и в самом деле его долг!
    «Дай бог, чтобы он оказался невиновным», — думал Дик.
    Раздались чьи-то шаги по каменным плитам пола, и сэр Оливер важно
    прошествовал по коридору.
    — Вы очень нужны одному человеку, — сказал Дик.
    — Я как раз к нему направляюсь, добрый Ричард, — ответил священник. —
    Бедный Картер! Ему не поможет уже никакое лекарство.
    — Его душа страдает сильнее тела, — заметил Дик.
    — Ты его видел? — спросил сэр Оливер, заметно вздрогнув.
    — Я только что от него, — ответил Дик.
    — Что он сказал? — с жадным любопытством спросил священник.
    — Он только жалобно призывал вас, сэр Оливер. Вам лучше бы поторо-
    питься, потому что он ужасно страдает, — ответил мальчик.
    — Я иду прямо к нему, — сказал священник. — Все мы грешны, и все мы
    умрем, добрый Ричард.
    — Да, сэр, и хорошо, если перед смертью нам ни в чем не надо будет
    каяться, — ответил Дик.
    Священник опустил глаза и, прошептав благословение, поспешно удалил-
    ся.
    «Он тоже замешан, — подумал Дик. — Он, обучавший меня благочестию! В
    каком ужасном мире я живу, — все люди, которые вырастили и воспитали ме-
    ня, виновны в смерти моего отца. Месть! Увы, как печальна моя участь! Я
    вынужден мстить моим лучшим друзьям!»
    При этой мысли он подумал о Мэтчеме. Он улыбнулся, вспомнив о своем
    странном товарище. Где Мэтчем? С тех пор как они вместе вошли в ворота

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

  • ПРИКЛЮЧЕНИЯ

    Черная стрела

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Роберт Луис Стивенсон: Черная стрела

    озарило его закрытое лицо. Когда-то, до того, как страшная болезнь сог-
    нула его в три погибели, это, должно быть, был крупный, рослый мужчина,
    да и сейчас он шел уверенной походкой сильного человека. Зловещий звон
    колокольчика, стук палки, завешенное безглазое лицо и, главное, сознание
    того, что он не только обречен смерти и мучениям, но и отвержен людьми —
    все это нагоняло на мальчиков удручающую тоску. Человек приближался к
    ним, и с каждым его шагом они теряли мужество и силы.
    Поравнявшись с ямой, он остановился и повернул к ним голову.
    — Пресвятая богородица, спаси меня! — еле слышно прошептал Мэтчем. —
    Он нас видит!
    — Вздор! — ответил Дик шепотом. — Он просто прислушивается. Ведь он
    слеп, дурачок!
    Прокаженный смотрел или прислушивался несколько мгновений. Потом поб-
    рел дальше, но вдруг снова остановился и снова, казалось, поглядел на
    мальчиков. Даже Дик смертельно побледнел и закрыл глаза, точно от одного
    взгляда на прокаженного он мог заразиться. Но скоро колокольчик зазвенел
    опять. Прокаженный дошел до конца поляны и исчез в чаще.
    — Он видел нас, — сказал Мэтчем. — Клянусь, он нас видел!
    — Глупости! — ответил Дик, к которому уже вернулось мужество. — Он
    нас слышал и, верно, очень испугался, бедняга! Если бы ты был слеп и ес-
    ли бы тебя окружала вечная ночь, ты останавливался бы при каждом хрусте
    сучка под ногой, при каждом писке птицы.
    — Дик, добрый Дик, он видел нас, — повторял Мэтчем. — Люди прислуши-
    ваются совсем не так, Дик. Он смотрел, а не слушал. Он задумал что-то
    недоброе. Слышишь, колокольчик умолк…
    Он был прав. Колокольчик больше не звенел.
    — Это мне не нравится, — сказал Дик. — Это мне совсем не нравится, —
    повторил он. — Что он затеял? Идем скорее!
    — Он пошел на восток, — сказал Мэтчем. — Добрый Дик, бежим прямо на
    запад! Я успокоюсь только тогда, когда повернусь к этому прокаженному
    спиной и удеру от него как можно дальше.
    — Какой же ты трус, Джон! — ответил Дик. — Мы идем в Холивуд, а чтобы
    прийти отсюда в Холивуд, нужно идти на север.
    Они встали, перешли по камешкам через ручей и полезли вверх по проти-
    воположному склону оврага, который был очень крут и подымался до самой
    опушки леса. Почва тут была неровная — всюду бугры и ямы; деревья росли
    то поодиночке, то целыми рощами. Нелегко было находить дорогу, и мальчи-
    ки подвигались вперед очень медленно. К тому же они были утомлены вче-
    рашними своими похождениями, измучены голодом и с трудом передвигали
    вязнувшие в песке ноги.
    Внезапно с вершины бугра они увидели прокаженного — он находился в
    ста футах от них и шел им наперерез по ложбине. Колокольчик его не зве-
    нел, палка не нащупывала дороги, он шел быстрой, уверенной походкой зря-
    чего человека. Через мгновение он исчез в зарослях кустов.
    Мальчики сразу спрятались за кустом дрока и лежали, охваченные ужа-
    сом.
    — Он гонится за нами, — сказал Дик. — Ты заметил, как он прижал язы-
    чок колокольчика рукой, чтобы не звенеть? Да помогут нам святые! Против
    заразы мое оружие бессильно!
    — Что ему нужно? — воскликнул Мэтчем. — Чего он хочет? Никогда не
    слыхал я, чтобы прокаженные бросались на людей просто так, со зла. Ведь
    и колокольчик у него для того, чтобы люди, услышав звон, убегали. Дик,
    тут что-то не так…
    — Мне все равно, — простонал Дик. — Я совсем ослабел, ноги у меня как
    солома. Да спасут нас святые!
    — Неужели ты так и будешь тут лежать? — воскликнул Мэтчем. — Бежим
    назад, на поляну. Там безопаснее. Там ему не удастся подкрасться к нам
    незаметно.
    — Я никуда не побегу, — сказал Дик. — У меня нет сил. Будем наде-
    яться, что он пройдет мимо.
    — Так натяни свой арбалет! — воскликнул Мэтчем. — Будь мужчиной.
    Дик перекрестился.
    — Неужели ты хочешь, чтобы я стрелял в прокаженного? — сказал он. — У
    меня рука не подымется. Будь что будет! — прибавил он. — Я могу сра-
    жаться со здоровыми людьми, но не с привидениями и прокаженными. Не
    знаю, привидение ли это или прокаженный, но да защитит нас небо и от то-
    го и от другого!
    — Так вот какова прославленная храбрость мужчины! — сказал Мэтчем. —
    Как мне жалко несчастных мужчин! Ну что же, если ты ничего не хочешь де-
    лать, так давай лежать смирно.
    Колокольчик отрывисто звякнул.
    — Он нечаянно отпустил язычок, — шепнул Мэтчем. — Боже, как он близ-
    ко!
    Дик ничего не ответил, зубы его стучали.
    Прокаженный уже смутно белел за ветвями кустов, потом из-за ствола
    высунулась его голова, казалось, он внимательно изучал местность.
    Мальчикам от страха чудилось, что кусты шуршат листьями и трещат ветвя-
    ми, как живые; и каждому было слышно, как стучит сердце у другого.
    Вдруг прокаженный с воплем выскочил из-за кустов и побежал прямо на
    мальчиков. Громко крича, они кинулись в разные стороны. Но их страшный
    враг живо догнал Мэтчема и крепко схватил его. Лесное эхо подхватило от-
    чаянный крик Мэтчема. Он судорожно забился и потерял сознание.
    Дик услышал крик и обернулся. Он увидел упавшего Мэтчема, и к нему
    сразу вернулись и силы и мужество. С возгласом, в котором смешались гнев
    и жалость, он снял с плеча арбалет и натянул тетиву. Но прокаженный ос-
    тановил его, подняв руку.
    — Не стреляй, Дикон! — послышался знакомый голос. — Не стреляй, храб-
    рец! Неужели ты не узнал друга?
    Уложив Мэтчема на траву, человек скинул с головы мешок, и Дик увидел
    лицо сэра Дэниэла Брэкли.
    — Сэр Дэниэл! — воскликнул Дик.
    — Да, я сэр Дэниэл, — ответил рыцарь. — Ты чуть не застрелил своего
    опекуна, мошенник! Но вот этот… — Он кивнул в сторону Мэтчема. — Как
    ты его называешь, Дик?
    — Я его называю мастером Мэтчемом, — сказал Дик. — Разве вы его не
    знаете? А он говорил, что вы его знаете!
    — Да, я его знаю, — ответил сэр Дэниэл и усмехнулся. — Он в обмороке,

    и, клянусь небом, ему есть с чего упасть в обморок. Признайся, Дик, ведь
    я напугал тебя до смерти?
    — Ужасно напугали, сэр Дэниэл, — сказал Дик, вздохнув при одном вос-
    поминании о своем испуге. — Простите меня, сэр, за дерзкие слова, но мне
    показалось, что я встретил самого дьявола. Сказать по правде, я до сих
    пор весь дрожу. Почему вы так нарядились, сэр?
    Сэр Дэниэл гневно нахмурился.
    — Почему я так нарядился? — сказал он. — Потому, Дик, что даже в моем
    собственном Тэнстоллском лесу моей жизни угрожает опасность. Нам не по-
    везло, мы прибыли к самому разгрому. Где все мои славные воины? Дик,
    клянусь небом, я не знаю, где они! Мы были смяты. Стрелы косили нас,
    троих убили у меня на глазах. С тех пор я не видел ни одного моего вои-
    на. Мне удалось невредимым добраться до Шорби. Там, опасаясь «Черной
    стрелы», я нарядился прокаженным и осторожно побрел к замку Мот, позва-
    нивая колокольчиком. Это самый удобный наряд на свете; самый дерзкий
    разбойник пустится наутек, заслышав звон моего колокольчика. Этот звук
    способен согнать краску с любого лица. Я иду и вдруг натыкаюсь на тебя и
    Мэтчема. Я очень плохо вижу сквозь мешок и не был уверен, вы это или не
    вы. И по многим причинам я удивился, встретив вас вместе. Кроме того, я
    боялся, что на открытой поляне меня могут узнать. Но погляди, — перебил
    он себя, — бедняга уже почти очнулся. Глоток доброго канарского вина жи-
    во его воскресит.
    Рыцарь вынул из-под своей длинной одежды большую бутылку. Он растер
    больному виски и смочил ему губы. Джон пришел в себя и тусклым взором
    смотрел то на одного, то на другого.
    — Какая радость, Джон! — сказал Дик. — Это был вовсе не прокаженный,
    это был сэр Дэниэл! Посмотри сам!
    — Выпей глоточек, — сказал рыцарь. — Ты сразу станешь молодцом. Я вас
    накормлю, и мы втроем пойдем в Тэнстолл. Признаюсь тебе. Дик, — продол-
    жал он, раскладывая на траве хлеб и мясо, — я буду чувствовать себя в
    безопасности только тогда, когда окажусь в четырех стенах. С тех пор как
    я в первый раз сел на коня, мне никогда не приходилось так плохо. Опас-
    ность грозит и моей жизни и моему имуществу, а тут еще эти лесные бродя-
    ги ополчились на меня. Но я так легко не сдамся! Некоторым моим воинам
    удастся добраться домой, да у Хэтча осталось десять человек, и у Сэлдэна
    шесть. Нет, мы скоро снова будем сильны! И если мне удастся купить мир у
    счастливого и недостойного лорда Йорка, мы с тобой. Дик, скоро снова
    станем людьми и будем разъезжать верхом на конях!
    С этими словами рыцарь наполнил рог канарским вином и поднял его, со-
    бираясь выпить за здоровье своего воспитанника.
    — Сэлдэн… — начал Дик, запинаясь. — Сэлдэн…
    И замолчал.
    Сэр Дэниэл отшвырнул рог, не выпив вина.
    — Что? — воскликнул он дрогнувшим голосом. — Сэлдэн? Говори! Что слу-
    чилось с Сэлдэном?
    Дик рассказал, как попал в засаду и как был истреблен отряд, послан-
    ный сэром Дэниэлом.
    Рыцарь слушал молча, но лицо его подергивалось от гнева и горя.
    — Клянусь моей правой рукой, я отомщу! — вскричал он. — Если мне не
    удастся отомстить, если я не убью десять врагов за каждого из моих уби-
    тых воинов, пусть эта рука отсохнет. Я сломал этого Дэкуорта, как трос-
    тинку, я выгнал его из дома, я сжег крышу над его головой, я изгнал его
    из этой страны; и теперь он вернулся, чтобы вредить мне? Ну, Дэкуорт, на
    этот раз тебе придется плохо!
    Он замолчал, и только лицо его продолжало подергиваться.
    — Что же вы не едите! — крикнул он внезапно. — А ты, — обратился он к
    Мэтчему, — поклянись мне, что пойдешь со мной в замок Мот.
    — Клянусь моей честью, — ответил Мэтчем.
    — Что я стану делать с твоей честью? — крикнул рыцарь; — Поклянись
    мне счастьем твоей матери!
    Мэтчем поклялся счастьем матери. Сэр Дэниэл закрыл лицо мешком, взял
    колокольчик и палку. Увидев его снова в этом ужасном наряде, мальчики
    почувствовали некоторый трепет. Но рыцарь был уже на ногах.
    — Ешьте скорее, — сказал он, — и идите за мною следом в мой замок.
    Он повернулся и побрел в лес, колокольчик отсчитывал его шаги.
    Мальчики не дотронулись до еды, пока страшный этот звон не замолк вдали
    — Итак, ты идешь в Тэнстолл? — спросил Дик.
    — Что ж делать, — сказал Мэтчем, — приходится идти! Я храбрее за спи-
    ною сэра Дэниэла, чем у него на глазах.
    Они наскоро поели и пошли по тропинке, которая вела их все выше в го-
    ру. Огромные буки росли среди зеленых лужаек; белки и птицы весело пе-
    рескакивали с ветки на ветку. Через два часа они были уже на другой сто-
    роне гряды холмов и шли вниз; вскоре за вершинами деревьев показались
    красные стены и крыши Тэнстоллского замка.
    — Попрощайся здесь со своим другом Джоном, которого ты никогда уже
    больше не увидишь, — сказал Мэтчем и остановился. — Прости Джону все,
    что он тебе сделал дурного, и он тоже с радостью и любовью простит тебя.
    — Зачем? — спросил Дик. — Мы оба идем в Тэнстолл и будем видеться там
    очень часто.
    — Ты никогда больше не увидишь бедного Джона Мэтчема, который был так
    труслив и надоедлив, но всетаки вытащил тебя из реки. Ты больше не уви-
    дишь его. Дик, клянусь моей честью!
    Он раскрыл объятия. Мальчики обнялись и поцеловались.
    — Я предчувствую беду, Дик, — продолжал Мэтчем. — Ты теперь увидишь
    нового сэра Дэниэла. До сих пор все ему удавалось, счастье само шло ему
    в руки, но теперь судьба обернулась против него, и он будет дурным гос-
    подином для нас обоих. Он храбр на поле брани, но у него лживые глаза.
    Сейчас в глазах его испуг, а страх, Дик, свирепее волка! Мы идем в его
    замок. Святая Мария, выведи нас оттуда!
    Они молча спустились с холма и наконец подошли к лесной твердыне сэра
    Дэниэла — низкому мрачному зданию с круглыми башнями, с мохом и плесенью
    на стенах и с глубоким рвом, полным воды, в которой плавали чашечки ли-
    лий. При их появлении ворота распахнулись, подъемный мост опустился, и
    сэр Дэниэл, сопровождаемый Хэтчем и священником, вышел им — навстречу.

    КНИГА ВТОРАЯ
    ЗАМОК МОТ

    ГЛАВА ПЕРВАЯ
    ДИК ЗАДАЕТ ВОПРОСЫ

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

  • ПРИКЛЮЧЕНИЯ

    Черная стрела

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Роберт Луис Стивенсон: Черная стрела

    Он снова побежал; Мэтчем с трудом поспевал за ним. По правде говоря,
    оба едва волочили ноги и ловили воздух ртом, как рыбы. У Мэтчема заколо-
    ло в боку; голова его кружилась. У Дика ноги были как свинцовые. Они бе-
    жали из последних сил, но все-таки бежали.
    Внезапно чаща кончилась. Перед ними лежала дорога из Райзингэма в
    Шорби, окаймленная с обеих сторон неприступной стеной леса.
    Дик остановился. И тут он услышал какой-то непонятный шум. Непрерывно
    нарастая, он напоминал завывание ветра, но вскоре в этом завывании Дик
    различил топот несущихся вскачь лошадей. И вот из-за поворота дороги
    выскочил отряд вооруженных всадников; он мгновенно пронесся мимо мальчи-
    ков и исчез. Всадники мчались в полном беспорядке, — видимо, они спаса-
    лись бегством; многие из них были ранены. Рядом неслись, высоко подкиды-
    вая окровавленные седла, лошади без седоков. Это удирали остатки армии,
    разгромленные в большом сражении.
    Топот лошадей, промчавшихся в сторону Шорби, уже начал замирать вда-
    ли, как вновь послышалось цоканье копыт и на дороге появился еще один
    всадник, судя по его великолепным доспехам, человек высокого положения.
    Следом за ним потянулись обозные телеги. Возницы неистово подстегивали
    кляч, и клячи бежали неуклюжей рысью. Эти обозники, видимо, удрали в са-
    мом начале сражения, но трусость не принесла им пользы. Едва они порав-
    нялись с тем местом, где стояли удивленные мальчики, как какой-то воин в
    изрубленных латах, вне себя от бешенства, догнал телеги и начал избивать
    возниц рукоятью меча. Многие побросали свои телеги и скрылись в лесу.
    Оставшихся воин рубил направо и налево, нечеловечески громко бранясь и
    обзывая их трусами.
    Между тем шум вдали все усиливался; ветер доносил громыханье телег,
    конский топот, крики воинов. Ясно было, что целая армия, словно наводне-
    ние, хлынула на дорогу.
    Дик нахмурился. По этой дороге он собирался идти до поворота на Холи-
    вуд, а теперь надо было искать другой путь. А главное, он узнал знамена
    графа Райзингэма и понял, что сторонники Ланкастерской розы потерпели
    полное поражение. Успел ли сэр Дэниэл присоединиться к ланкастерцам? Не-
    ужели и он тоже разбит? Неужели и он бежал? Или, быть может, он запятнал
    свою честь изменой и перешел на сторону Йорка? Неизвестно, что хуже.
    — Идем, — угрюмо сказал Дик.
    И побрел назад в чащу. Мэтчем устало ковылял за ним.
    Они молча шли по лесу. Было уже поздно; солнце опускалось в болото за
    Кэттли; вершины деревьев багровели в его лучах, но тени становились все
    гуще, и в воздухе повеяло ночным холодом.
    — Эх, если бы поесть! — воскликнул Дик, остановившись.
    Мэтчем сел на землю и заплакал.
    — Вот из-за ужина ты плачешь, зато, когда нужно было спасать людей,
    ты был спокоен, — презрительно сказал Дик. — На твоей совести семь чело-
    век, мастер Джон; и этого я тебе никогда не прощу.
    — На моей совести? — воскликнул Мэтчем яростно. — На моей? А на твоем
    кинжале красная человеческая кровь! За что ты убил беднягу? Он поднял
    лук, но не выстрелил; он мог тебя убить, но пощадил! Велика храбрость —
    убить безоружного, как котенка!
    Дик онемел от оскорбления.
    — Я убил его в честном бою. Я кинулся на него, когда он поднял лук! —
    воскликнул он.
    — Ты убил его, как трус, — возразил Мэтчем. — Ты крикун и хвастуниш-
    ка, мастер Дик! У всякого, кто сильнее тебя, ты будешь валяться в ногах!
    Ты не умеешь мстить. Смерть твоего отца осталась неотмщенной, и его нес-
    частный дух напрасно молит о возмездии. А вот если какое-нибудь слабое
    существо, не умеющее драться, подружится с тобой, она погибнет.
    Дик был слишком взбешен, чтобы обратить внимание на слово «она».
    — Вздор! — крикнул он. — Возьми любых двух человек, и всегда окажет-
    ся, что один сильнее, а другой слабее. Сильный побеждает слабого, и это
    правильно. А тебя, мастер Мэтчем, за твою строптивость и неблагодарность
    следует выдрать ремнем, и я тебя выдеру.
    И Дик, умевший в самом сильном гневе казаться спокойным, начал расс-
    тегивать свой пояс.
    — Вот что ты получишь на ужин, — сказал он, мрачно усмехаясь.
    Мэтчем перестал плакать; он был бел как полотно, но твердо смотрел
    Дику в лицо и не двигался. Дик шагнул вперед, подняв ремень. Но тут же
    остановился, смущенный большими глазами и осунувшимся, усталым лицом
    своего товарища. Дик заколебался.
    — Признайся, что ты неправ, — запинаясь, проговорил он.
    — Нет, я прав, — сказал Мэтчем. — Бей меня! Я хромаю; я устал; я не
    сопротивляюсь; я не сделал тебе ничего дурного. Так бей же меня, трус!
    Услышав эти оскорбительные слова. Дик взмахнул поясом. Но Мэтчем так
    вздрогнул, так сжался весь от страха, что у Дика снова не хватило реши-
    мости нанести удар. Рука с ремнем опустилась; он не знал, как поступить,
    и чувствовал себя дураком.
    — Чтоб ты сдох от чумы! — сказал он. — Если у тебя слабые руки, так
    придержи свой язык. Но бить я тебя не могу, пусть меня лучше повесят!
    И он надел свой пояс.
    — Бить я тебя не буду, — продолжал он, — но простить тебе я никогда
    не прощу. Я тебя не знал. Ты был врагом моего господина, — я отдал тебе
    свою лошадь; я отдал тебе свой обед, а ты говорил, что я сделан из дере-
    ва. Ты обозвал меня трусом и хвастунишкой. Нет, мера моего терпения пе-
    реполнена, клянусь! Теперь я вижу, как выгодно быть слабым: ты можешь
    совершать самые гнусные поступки, и никто тебя не накажет; ты можешь ук-
    расть у человека оружие, когда ему грозит опасность, и человек этот не
    посмеет потребовать его у тебя, — ведь ты такой слабый! Значит, если
    кто-нибудь направит на тебя копье и крикнет тебе, что он слаб, ты должен
    дать ему пронзить себя? Вздор! Глупости!
    — А все-таки ты меня не бьешь, — сказал Мэтчем.
    — Черт с тобой! — ответил Дик. — Я займусь твоим воспитанием. Ты дур-
    но воспитан, но все же в тебе есть что-то хорошее, и главное, ты вытащил
    меня из реки. Впрочем, об этом я вспоминать не хочу. Я решил быть таким
    же неблагодарным, как ты. Однако нужно идти. Если ты хочешь попасть в
    Холивуд сегодня ночью или хотя бы завтра утром, мы должны торопиться.
    Но если к Дику и вернулось его добродушие, Мэтчем не простил ему ни-
    чего. Нелегко ему было забыть и грубость Дика, и убийство лесного
    удальца, и, самое главное, поднятый ремень.

    — Приличия ради благодарю тебя, — сказал Мэтчем. — Но, пожалуй, я и
    без тебя найду дорогу, добрый мастер Шелтон. Лес широк; ты ступай нале-
    во, а я пойду направо. Я у тебя в долгу: ты накормил меня обедом и про-
    читал мне нравоучение, — при случае я отблагодарю тебя. Всего хорошего!
    — Ну и убирайся! — крикнул Дик. — И черт с тобой!
    Они пошли в разные стороны, не заботясь о направлении и думая только
    о своей ссоре. Но не прошел Дик и десяти шагов, как Мэтчем окликнул его
    и побежал за ним.
    — Дик, — сказал он, — мы нехорошо с тобой попрощались. Вот тебе моя
    рука и вот тебе мое сердце. За все, что ты сделал для меня, за твою по-
    мощь мне я благодарю тебя, и не из приличия только, а от всей души. Все-
    го тебе хорошего!
    — Ну что же, друг, — сказал Дик, пожимая протянутую руку, — желаю,
    чтоб тебе везло во всем. Но боюсь, что не повезет. Слишком уж ты любишь
    спорить.
    Они расстались во второй раз. И снова разлука их не состоялась, но
    теперь уже не Мэтчем побежал за Диком, а Дик за Мэтчемом.
    — Возьми мой арбалет, — сказал он. — Ведь у тебя нет никакого оружия.
    — Арбалет? — воскликнул Мэтчем. — Да у меня не хватит силы натянуть
    его. К тому же я и целиться не умею. Арбалет не принесет мне никакой
    пользы, добрый мальчик. Благодарю тебя.
    Приближалась ночь, и в тени ветвей они уже с трудом различали лица
    друг друга.
    — Погоди, я немного провожу тебя, — сказал Дик. — Ночь темна. Я дове-
    ду тебя хотя бы до тропинки, а то один ты можешь заблудиться.
    Не сказав больше ни слова, он пошел вперед, и Мэтчем опять, побрел за
    ним. Становилось все темней и темней; лишь изредка сквозь густые ветви
    видели они небо, усеянное мелкими звездами. Шум разгромленной армии лан-
    кастерцев все еще доносился до них, но с каждым их шагом он становился
    слабей и глуше.
    Примерно через полчаса они вышли на большую поляну, поросшую верес-
    ком. Кое-где, словно островки, над ней возвышались кущи тисов, слабо
    озаренные мерцанием звезд. Мальчики остановились и посмотрели друг на
    друга.
    — Ты устал? — спросил Дик.
    — Я так устал, — ответил Мэтчем, — что хотел бы лечь и умереть.
    — Я слышу журчание ручья, — сказал Дик. — Дойдем до него и напьемся;
    меня мучит жажда.
    Местность медленно понижалась, и, действительно, на дне долины они
    нашли маленький лепечущий ручеек, который бежал между ивами. Они упали
    ничком на землю и, вытянув губы, вдоволь напились воды, отражавшей звез-
    ды.
    — Дик, — сказал Мэтчем, — я выбился из сил. Я ничего больше не могу.
    — Когда мы спускались сюда, я видел какую-то яму, — сказал Дик. — За-
    лезем в нее и заснем.
    — Ах, как я хочу спать! — воскликнул Мэтчем.
    Яма была песчаная и сухая; ветви кустов, словно навес, склонялись над
    ней. Мальчики влезли в яму, легли и крепко прижались друг к другу, чтобы
    согреться; ссора их была забыта. Сон окутал их, как облако, и они мирно
    заснули под росою и звездами.

    ГЛАВА СЕДЬМАЯ
    ЧЕЛОВЕК С ЗАКРЫТЫМ ЛИЦОМ

    Они проснулись в предрассветных сумерках. Птицы еще не пели, а только
    неуверенно щебетали; и солнце еще не встало, но весь восточный край неба
    был охвачен торжественной многоцветной зарей. Голодные, измученные, они
    неподвижно лежали в блаженной истоме. И вдруг услышали звяканье коло-
    кольчика.
    — Звонят! — сказал Дик, приподнимаясь. — Неужели мы так близко от Хо-
    ливуда?
    Колокольчик звякнул снова и на этот раз гораздо ближе; надтреснутый
    звон его, нарушивший утреннюю тишину, уже не умолкал, все время прибли-
    жаясь.
    — Что это? — спросил Дик, окончательно просыпаясь.
    — Кто-то идет, — ответил Мэтчем, — и при каждом его шаге звенит коло-
    кольчик.
    — Я это и сам понимаю, — сказал Дик. — Но кто может бродить здесь с
    колокольчиком? Кому нужен колокольчик в Тэнстоллском лесу? Джон, — при-
    бавил он, — смейся надо мной, если хочешь, но мне этот звон не нравится.
    — Да, — сказал Мэтчем и вздрогнул, — в этом звоне есть что-то тоскли-
    вое. Если бы не рассвет…
    Но тут колокольчик зазвенел гораздо сильнее и вдруг умолк.
    — Можно подумать, что кто-то бежал с колокольчиком, прочитал «отче
    наш» и с разбегу прыгнул в воду, — заметил Дик.
    — А теперь он снова идет медленно, — прибавил Мэтчем.
    — Не так уж медленно, Джон, — ответил Дик. — Напротив, он очень быст-
    ро к нам приближается. Либо он удирает от кого-то, либо за кем-то гонит-
    ся сам. Разве ты не слышишь, что звон с каждым мгновением все ближе?
    — Он уже совсем рядом, — сказал Мэтчем.
    Они стояли на краю ямы; а так как яма была на верхушке небольшого
    бугра, они видели всю поляну до самого леса. В серых утренних сумерках
    они ясно различали белую ленту тропинки, которая проходила в каких-ни-
    будь ста ярдах от ямы и пересекала всю поляну с востока на запад. Дик
    рассудил, что тропинка эта, по всей видимости, должна была вести в замок
    Мот.
    Не успел он это подумать, как на тропинке, выйдя из чащи леса, поя-
    вился человек, закутанный в белое. Он остановился на мгновение, словно
    для того, чтобы получше осмотреться; затем, низко пригнувшись к земле,
    неторопливо двинулся вперед через заросшую вереском поляну. Колокольчик
    звенел при каждом его шаге. У него не было лица: белый мешок, в, котором
    не были прорезаны даже отверстия для глаз, закрывал всю его голову; че-
    ловек этот нащупывал дорогу палкой.
    Смертельный ужас охватил мальчиков.
    — Прокаженный! — сказал Дик, задыхаясь.
    — Его прикосновение — смерть, — сказал Мэтчем. — Бежим!
    — Зачем бежать? — возразил Дик. — Разве ты не видишь, что он совсем
    слепой? Он нащупывает дорогу палкой. Давай лежать и не двигаться; ветер
    дует от нас к нему, и он пройдет мимо, не причинив нам никакого вреда.
    Бедняга! Он достоин жалости, а не страха! Я пожалею его, когда он прой-
    дет, — ответил Мэтчем.
    Прокаженный находился уже совсем недалеко от них. Взошло солнце и

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

  • ПРИКЛЮЧЕНИЯ

    Черная стрела

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Роберт Луис Стивенсон: Черная стрела

    ди. Уйди по-хорошему. А то я вынужден буду прогнать тебя.
    — Ну что ж, — сказал Мэтчем, — ты сильнее. Прогоняй меня. А я от тебя
    не отстану, Дик. Ты можешь прогнать меня только силой.
    Дик едва сдерживался. Совесть не позволяла ему бить беззащитного, но
    он не знал другого способа избавиться от ненужного спутника, которому к
    тому же перестал доверять.
    — Да помешался ты, что ли? — крикнул он. — Дурак, ведь я иду к твоим
    врагам! Я несусь прямехонько к ним.
    — Ну и пусть, — ответил Мэтчем. — Если тебе суждено умереть, Дик, я
    умру вместе с тобой. Если тебе суждено попасть в тюрьму, мне лучше будет
    с тобою в тюрьме, чем без тебя на свободе.
    — Ладное сказал Дик. — У меня нет времени с тобой препираться. Иди за
    мной. Но если ты подстроишь мне какую-нибудь пакость, я тебя щадить не
    стану. Загоню в тебя стрелу, так и знай.
    С этими словами Дик повернулся и быстрым шагом направился вдоль чащи,
    зорко глядя по сторонам. Векоре он выбрался из оврага. Лес поредел. Сле-
    ва он увидел небольшой холм, поросший золотистым дроком; на верхушке
    холма возвышались темные сосны.
    «Отсюда мне будет видно все», — подумал он и полез вверх по открыто-
    му, заросшему вереском склону.
    Он прошел всего несколько ярдов, как вдруг Мэтчем схватил его за руку
    и показал что-то вдали. К востоку от холма лежала широкая долина; вереск
    на ней еще не отцвел, и она напоминала заржавленный щит, на котором пят-
    нами темнели вязы. Десять человек в зеленых куртках поднимались по скло-
    ну; их вел сам Эллис Дэкуорт, — его легко было узнать по рогатине, кото-
    рую он держал в руках. Один за другим доходили они до вершины, появля-
    лись на фоне неба и исчезали за холмом.
    Дик ласково посмотрел на Мэтчема.
    — Значит, ты верен мне, Джон? — спросил он. — А я боялся, что ты на
    стороне моих врагов.
    Мэтчем заплакал.
    — Это еще что! — воскликнул Дик. — Святые угодники, помилуйте нас! Я
    сказал тебе всего одно слово, и ты уже ревешь.
    — Ты ушиб меня! — рыдал Мэтчем. — Ты швырнул меня на землю, и я очень
    больно ушибся. Ты трус, ты пользуешься тем, что ты сильней меня!
    — Не болтай глупостей, — грубо сказал Дик. — Какое ты имел право не
    давать мне мой крючок, мастер Джон! Мне следовало отколотить тебя как
    следует. Хочешь идти со мной, так слушайся. Ну, идем!
    Мэтчем пребывал в нерешительности; но когда он увидел, что Дик про-
    должает карабкаться вверх по склону, ни разу даже не обернувшись, он по-
    бежал за ним вслед. Однако подъем был крутой и неровный, и пока Мэтчем
    колебался. Дик прошел далеко вперед. А так как он и двигался проворнее,
    он успел доползти до сосен на вершине и уже расчищал себе гнездышко,
    когда Мэтчем, дыша, как загнанный олень, плюхнулся наземь рядом с ним.
    Внизу, на краю обширной долины, тропа, ведущая от деревушки Тэнстолл,
    спускалась к перевозу. Это была хорошо утоптанная тропа, и ее легко было
    проследить всю из конца в конец. Лес то отступал от нее, то подходил к
    ней вплотную; и всюду, где лес близко подходил к тропе, могла быть заса-
    да. Далеко внизу солнечные лучи сияли на семи стальных шлемах; а по вре-
    менам, когда деревья редели, с холма можно было разглядеть Сэлдэна и его
    людей, которые ехали рысью, спеша исполнить приказание сэра Дэниэла. Ве-
    тер, несколько ослабевший, все еще раскачивал деревья, и. быть может,
    если бы среди всадников был покойный Эппльярд, он по поведению птиц по-
    чуял бы опасность.
    — Они уже заехали далеко в лес, — прошептал Дик. — Теперь, чтобы
    спастись, им надо скакать вперед, а не возвращаться. Видишь вон ту поля-
    ну, на самой середине которой выросла маленькая роща, похожая на остров?
    Там они были бы в безопасности. Только бы они доскакали до этого места,
    а уж я позабочусь их предупредить. Но надежды мало; их всего семеро, и у
    них не арбалеты, а простые луки. А арбалет. Джон, всегда одерживает по-
    беду над луком.
    Между тем Сэлдэн и его спутники продолжали скакать по тропе, не по-
    дозревая о грозившей им опасности и постепенно приближаясь к тому месту,
    где спрятались мальчики. Один раз всадники остановились и, сбившись в
    кучу, стали прислушиваться и показывать куда-то пальцем. Насторожиться
    их, должно быть, заставил глухой пушечный рев, который ветер доносил до
    них издалека. По этим звукам можно было догадываться о ходе великого
    сражения. Тут было над чем задуматься. Если рев пушек стал слышен в
    Тэнстоллском лесу, значит, сражение передвинулось к востоку и, следова-
    тельно, счастье изменило сэру Дэниэлу и лордам Алой розы [2].
    Но вот маленький отряд снова двинулся в путь и скоро добрался до отк-
    рытой поляны, заросшей вереском; лес вдавался в нее длинным узким кли-
    ном, доходившим до самой тропы. Едва всадники приблизились к ней, как в
    воздухе мелькнула стрела. Один из всадников всплеснул руками, конь его
    вздыбился, и оба они рухнули на землю. Все закричали так громко, что
    мальчики услышали их крики со своего холма. Оттуда также было видно, как
    шарахнулись вспугнутые кони и как, когда всадники немного оправились от
    неожиданности, один из них пытался спешиться. Еще одна стрела, пущенная
    с большего расстояния, чем первая, описала в воздухе широкую дугу; вто-
    рой всадник рухнул в пыль. Воин, слезавший с коня, выпустил узду, и конь
    помчался галопом, волоча его за ногу по земле, колотя об камни, топча
    копытами. Четверо, оставшихся в седле, разделились — один, громко крича,
    поскакал назад к перевозу, а трое других, бросив поводья, понеслись во
    весь опор вперед, к Тэнстоллу. Из-за каждого дерева в них летели стрелы.
    Вскоре один конь упал, но воин успел вскочить на ноги; он бежал вслед за
    своими товарищами, пока и его не уложила стрела. Еще один человек упал и
    еще один конь. Из всего отряда уцелел только один, но и у него уже не
    было коня. Вдали замер топот трех перепуганных коней, потерявших своих
    седоков.
    За все это время ни один из нападающих не показался из засады. Там и
    сям на тропе валялись корчившиеся в предсмертной муке кони и люди. Но у
    их врагов не было милосердия — никто не вышел из засады, чтобы избавить
    их от страданий.
    Уцелевший всадник остановился в растерянности возле своего павшего
    коня. Он очутился в конце той самой поляны с рощицей, которую Дик указал
    Мэтчему, на расстоянии каких-нибудь пятисот ярдов от того места, где ле-
    жали мальчики. Они ясно видели, как он тревожно озирался по сторонам,

    ожидая смерти. Но никто его не трогал, и мало-помалу мужество вернулось
    к нему. Внезапно он скинул с плеча свой лук и натянул тетиву. И Дик уз-
    нал его по движению руки. То был Сэлдэн.
    При этой попытке к сопротивлению весь лес захохотал. Видимо, в этом
    жестоком и несвоевременном веселье участвовало не меньше двадцати чело-
    век. Над плечом Сэлдэна пролетела стрела. Он вздрогнул и отпрянул. Дру-
    гая стрела вонзилась в землю у самых его ног. Он спрятался за деревом.
    Третья стрела, направленная, казалось, ему прямо в лицо, упала в нес-
    кольких шагах от него. Затем снова раздался громкий хохот, перебегая,
    как эхо, от одного куста к другому.
    Было ясно, что нападающие просто дразнят несчастного, как в те време-
    на дразнили обычно быка, перед тем как убить, или как кошка и по сей
    день забавляется с мышью. Сражение давно окончилось. Один из лесных
    удальцов уже вышел на тропу и спокойно подбирал стрелы, а его товарищи
    тешили свои жестокие сердца зрелищем страданий ближнего.
    Сэлдэн понял, что его дразнят. С яростным воплем он натянул свой лук
    и наугад пустил стрелу в чащу леса. Ему повезло — кто-то вскрикнул от
    боли. Кинув свой лук, Сэлдэн помчался вверх по склону, как раз туда, где
    лежали Дик и Мэтчем.
    Лесные удальцы начали обстреливать его не на шутку. Но они поздно
    спохватились, и как бы в отместку за их жестокость счастье от них отвер-
    нулось и теперь им приходилось стрелять против солнца. Сэлдэн на бегу
    кидался то вправо, то влево, чтобы сбить их и не дать им прицелиться.
    Уже тем, что он бросился бежать вверх по склону, он расстроил все их
    расчеты: по ту сторону тропы у них не было ни одного стрелка, кроме того
    единственного, которого Сэлдэн не то убил, не то ранил. Шайка, видимо,
    растерялась. Кто-то трижды свистнул, потом еще два раза. Издалека донес-
    ся ответный свист. Весь лес наполнился шумом шагов и треском ветвей. Ис-
    пуганная лань выскочила на поляну, постояла на трех ногах, понюхала воз-
    дух и снова исчезла в чаще.
    Сэлдэн продолжал бежать, прыгая из стороны в сторону. Стрелы летели
    за ним вдогонку, но ни одна не попала в него. Еще немного, казалось, и
    он спасен. Дик держал наготове свой арбалет, чтобы помочь ему. Даже Мэт-
    чем, позабыв о своей ненависти к сэру Дэниэлу, в глубине души сочувство-
    вал несчастному беглецу. Сердца обоих мальчиков судорожно стучали.
    Сэлдэн находился всего в пятидесяти ярдах от них, как вдруг в него
    попала стрела, и он упал. Правда, через мгновение он уже снова, был на
    ногах; но теперь он шатался на каждом шагу и, словно слепой, побежал в
    другую сторону.
    Дик вскочил на ноги и замахал ему рукой.
    — Сюда! — крикнул он. — Сюда! Мы поможем тебе! Беги! Беги!
    Но вторая стрела попала Сэлдэну в плечо и, угодив между пластинами
    его лат, пробила его куртку. Он рухнул на землю.
    — Бедняга! — крикнул Мэтчем, всплеснув руками.
    А Дик словно остолбенел. Он стоял во весь рост на вершине холма — ве-
    ликолепной мишенью для стрелков.
    Его, наверно, немедленно убили бы, так как лесные удальцы были в
    ярости на самих себя и застигнуты врасплох появлением Дика в тылу своих
    позиций, но вдруг совсем близко раздался громовой голос Эллиса Дэкуорта.
    — Стой! — прогремел он. — Не смейте стрелять! Взять его живьем! Это
    молодой Шелтон, сын Гарри Шелтона.
    Он несколько раз пронзительно свистнул, и со всех сторон леса ему
    засвистели в ответ. Свист, вероятно, заменял Джону Мщу-за-всех боевую
    трубу: с его помощью он отдавал свои приказания.
    — Беда! — воскликнул Дик. — Мы попались… Бежим, Джон, бежим!
    И они повернули назад и помчались через сосновую рощу, покрывавшую
    вершину холма.

    ГЛАВА ШЕСТАЯ
    КОНЕЦ ДНЯ

    Мальчики побежали в самое время: еще немного, и было бы поздно. Мо-
    лодцы «Черной стрелы» со всех концов устремились к холму. Наиболее про-
    ворные из них и те, кому пришлось бежать по открытой местности, быстро
    опередили остальных и были уже недалеко от цели; а те, которые поотста-
    ли, помчались по ложбинам, кто направо, кто налево, стремясь окружить
    холм, чтобы не дать мальчикам уйти.
    Дик влетел в высокую дубовую рощу. Там, под дубами, была твердая поч-
    ва, и ноги не путались в прутьях кустов. Мальчики бежали быстро, потому
    что бежать им приходилось с горы. Дубы кончились, перед ними была широ-
    кая долина, но Дик свернул влево. Добежав до следующей поляны, он опять
    свернул влево. Вот каким образом получилось, что мальчики, несколько раз
    сворачивавшие влево, понеслись по направлению к реке, через которую они
    переправились два часа назад, а их преследователи помчались совсем в
    другую сторону, по направлению к Тэнстоллу.
    Мальчики остановились, чтобы перевести дух. Преследователей не было
    слышно. Дик приложил ухо к земле и все же ничего не услышал; впрочем, на
    слух трудно было положиться, так как ветер, шумевший в ветвях, заглушал
    все.
    — Вперед! — сказал Дик.
    Они очень устали, у Мэтчема ныла нога, и все-таки, пересилив себя,
    они побежали дальше под гору.
    Три минуты спустя они врезались в самую гущу кустов остролиста. Над
    головой кроны дубов образовали сплошную крышу. Казалось, они попали в
    высокий многоколонный собор. Бежать здесь было нетрудно — трава упруго и
    мягко пружинила под ногами, и только порой беглецы цеплялись за кусты
    остролиста.
    Но вот чаща поредела, они миновали последние кусты, и сумерки рощи
    расступились.
    — Стой! — крикнул чей-то голос.
    Среди толстых стволов в пятидесяти футах от себя они увидели рослого
    человека в зеленой куртке, запыхавшегося от быстрого бега. Человек этот
    поспешно вложил в лук стрелу и взял их на прицел. Мэтчем вскрикнул и ос-
    тановился; но Дик продолжал бежать и, выхватив кинжал, с ходу кинулся на
    лесного удальца. Быть может, тот растерялся, пораженный смелостью напа-
    дения, а быть может, ему было запрещено стрелять: как бы то ни было, он
    не выстрелил. Не дав ему опомниться, Дик схватил его за горло и швырнул
    наземь. Лук, загудев тетивой, полетел в одну сторону, стрела — в другую.
    Обезоруженный лесной удалец попытался сопротивляться; но кинжал дважды
    сверкнул и дважды опустился. Раздался слабый стон. Дик поднялся. Лесной
    удалец неподвижно лежал на траве, пораженный в самое сердце.
    — Вперед! — крикнул Дик.

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

  • ПРИКЛЮЧЕНИЯ

    Черная стрела

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Роберт Луис Стивенсон: Черная стрела

    Спящий проснулся, перевернулся на другой бок, отогнал бабочку и пог-
    лядел во все стороны.
    — Чего ты трубишь, брат? — спросил он. — Обедать пора, что ли?
    — Да, дурачина, обед, — сказал повар. — Неважный обед, без эля и без
    хлеба. Невесело сейчас в зеленых лесах. А бывали времена, когда добрый
    человек мог здесь жить, как архиепископ, не боясь ни дождей, ни морозов:
    и эля и вина было вдоволь. Но теперь дух отваги угас в людских сердцах;
    а этот Джон Мщу-завсех, спаси нас бог и помилуй, просто воронье пугало.
    — Тебе лишь бы наесться и напиться, Лоулесс, — ответил его собесед-
    ник. — Погоди, еще вернутся хорошие времена.
    — Я с детства жду хороших времен, — сказал повар. — Был я мона-
    хом-францисканцем, был королевским стрелком; был моряком и плавал по со-
    леному морю; приходилось мне бывать и в зеленом лесу, приходилось
    подстреливать королевских ланей. И чего же я достиг? Ничего! Напрасно я
    не остался в монастыре. С игуменом Джоном жить было выгодней, чем с Джо-
    ном Мщуза-всех. Клянусь богородицей, вот и они!
    На поляне, один за другим, появлялись рослые, крепкие молодцы, у каж-
    дого был нож и кубок, сделанный из коровьего рога; зачерпнув варево из
    котла, они садились в траву и ели. И одеты и вооружены они были поразно-
    му; одни носили груботканые рубахи, и все оружие их состояло из ножа да
    старого лука; другие одевались, как настоящие лесные франты: Шапки и
    куртка из темно-зеленого сукна, изящные стрелы, украшенные перьями, за
    поясом — рог на перевязи, меч и кинжал на боку. Они были очень голодны и
    потому неразговорчивы; едва прорычав приветствие, каждый жадно набрасы-
    вался на еду.
    Их собралось уже человек двадцать, когда в кустах боярышника вдруг
    раздались радостные голоса, и на поляне появились еще пятеро: рослый,
    плотный человек с сединой в волосах, с загорелым, как прокопченный око-
    рок, лицом, и за ним четверо с носилками. Нетрудно было угадать в первом
    начальника: за плечами его висел лук, в руке он держал рогатину.
    — Ребята! — крикнул он. — Веселые мои друзья! Вы тут ели всухомятку и
    свистели от голода! Но я всегда говорил: потерпите, счастье еще улыбнет-
    ся нам. И оно уже начало улыбаться. Вот первый посланец счастья — добрый
    эль!
    И под гул одобрительных возгласов носильщики опустили носилки, на ко-
    торых оказался большой бочонок.
    — Но торопитесь, ребята, — продолжал пришедший. — Нам предстоит дело.
    К перевозу подошел отряд стрелков. На них красное с синим; каждый из них
    — мишень, каждый отведает наши стрелы, ни один не выйдет из лесу живым.
    Нас здесь пятьдесят человек, и каждому из нас нанесена обида: у одного
    похитили землю, у другого — друзей; одного обесчестили, другого изгнали.
    Мы все обижены! Кто же нас обидел? Сэр Дэниэл, клянусь распятием! Неуже-
    ли мы ему позволим спокойно пользоваться похищенным у нас добром? Сидеть
    в наших домах? Пахать наши поля? Есть мясо наших быков? Нет, не позво-
    лим! Его защищает закон; перья судейских писак всегда на его стороне. Но
    я приберег для него у себя за поясом такие перья, с которыми ему не сов-
    ладать!
    Повар Лоулесс пил уже второй рог эля; он приподнял его, как бы при-
    ветствуя оратора.
    — Мастер Эллис, — сказал он, — вы помышляете только о мести. Ну что
    ж, вам так и подобает. Но у нас, у ваших бедных братьев по зеленому ле-
    су, никогда не было ни земель, ни друзей, и нам оплакивать нечего; мы
    люди маленькие и помышляем мы не о мести, а о прибыли. Самой сладкой
    мести в мире мы предпочтем благородное золото и мех с канарским вином.
    — Лоулесс, — последовал ответ, — чтобы вернуться в замок Мот, сэр Дэ-
    ниэл должен пройти через лес. Мы позаботимся о том, чтобы этот путь обо-
    шелся ему дороже всякой битвы. Все знатные друзья его разбиты, и никто
    ему не поможет. Мы окружим старого лиса со всех сторон, и он погибнет.
    Это жирная добыча! Ее хватит на обед нам всем.
    — Много я уже едал таких обещанных обедов, — сказал Лоулесс. — Но го-
    товить их — дело трудное, добрый мастер Эллис, можно обжечься. А чем мы
    занимаемся в ожидании этого жирного обеда? Мы мастерим черные стрелы, мы
    сочиняем стишки, мы пьем чистую холодную воду — пренеприятный напиток.
    — Ты неверный человек, Уилл Лоулесс. От тебя все еще пахнет монас-
    тырской кладовой. Жадность погубит тебя, — ответил Эллис. — Мы забрали
    двадцать фунтов у Эппльярда. Мы забрали семь марок у гонца вчера ночью.
    Третьего дня мы забрали пятьдесят у купца…
    — А сегодня, — сказал один из молодцов, — я остановил возле Холивуда
    жирного торговца индульгенциями. Вот его кошелек.
    Эллис пересчитал содержимое кошелька.
    — Сто шиллингов! — проворчал он. — Дурак, у него наверняка гораздо
    больше было спрятано в туфлях или вшито в капюшон. Ты младенец. Том
    Кьюкоу, ты упустил рыбку.
    Тем не менее Эллис небрежно сунул кошелек себе в карман. Он стоял,
    опираясь на «рогатину, и разглядывал своих товарищей. Они жадно глотали
    похлебку из оленины, запивая ее элем. День выдался удачный, им повезло;
    однако их ждали срочные дела, и они не мешкали над едой. Те, кто пришел
    первым, уже отобедали и либо повалились в траву и тотчас заснули, как
    сытые удавы, либо болтали между собой, либо приводили оружие в порядок.
    Один весельчак поднял рог с элем и запел:
    Привольно весной под сенью лесной!
    Как запах жаркого хорош,
    Как весел и дружен приятельский ужин,
    Когда «ты оленя убьешь!
    Дождешься дождей, холодных ночей,
    Короткого зимнего дня, —
    С гульбой попрощайся, домой возвращайся,
    Сиди до весны у огня.
    Мальчики лежали и слушали. Ричард снял свой арбалет и держал наготове
    железный крючок, чтобы натянуть тетиву. Они не смели шевельнуться; вся
    эта сцена из лесной жизни прошла перед их глазами, будто в театре. Но
    тут внезапно наступил антракт: раздался пронзительный свист, затем гром-
    кий треск, и обломки стрелы упали к ногам мальчиков. Над тем самым мес-
    том, где они притаились, высилась труба; ее-то, верно, и избрал своею
    мишенью невидимый стрелок — быть может, это был часовой, которого они
    видели на сосне.
    Мэтчем тихонько вскрикнул; даже Дик вздрогнул и выронил крючок. Но

    людей, сидевших на полянке, стрела эта не испугала; для них она была ус-
    ловным сигналом, которого они давно ожидали. Они все разом вскочили на
    ноги, затягивая пояса, проверяя тетивы, вытаскивая из ножен мечи и кин-
    жалы. Эллис поднял руку; лицо его озарилось неукротимой энергией, белки
    глаз ярко сверкали на загорелом лице.
    — Ребята, — сказал он, — вы все знаете свое дело. Пусть ни одна душа
    не выскользнет живой из ваших рук! Эппльярд — это был всего только гло-
    ток виски перед обедом; а сейчас начнется самый обед. Я должен отомстить
    за троих: за Гарри Шелтона, за Саймона Мэлмсбэри и… — тут он ударил
    себя кулаком в широкую грудь, — и за Эллиса Дэкуорта. И, клянусь небом,
    я отомщу!
    Какой-то человек, раскрасневшийся от быстрого бега, продрался сквозь
    кусты и выбежал на поляну.
    — Это не сэр Дэниэл! — проговорил он, тяжело дыша. — Их всего семь
    человек. Стрела долетела до вас?
    — Только что, — ответил Эллис.
    — Черт побери! — выругался прибежавший. — То-то мне показалось, что я
    слышу ее свист. Вот я и остался без обеда.
    В один миг весь отряд «Черной стрелы» покинул поляну перед разрушен-
    ным домом; котел, затухавший костер да оленья туша на кусте боярышника —
    вот и все, что от них осталось.

    ГЛАВА ПЯТАЯ
    КРОВОЖАДНАЯ ОХОТА

    Мальчики не двигались до тех пор, пока шум ветра не заглушил топота
    удаляющихся шагов. Тогда они встали и с большим трудом, так как от неу-
    добного положения у них затекли ноги, выбрались из разрушенного дома и
    по бревну перешли через ров. Мэтчем поднял оброненный крючок и шел впе-
    реди; Дик следовал за ним с арбалетом в руке.
    — А теперь идем в Холивуд, — сказал Мэтчем.
    — В Холивуд? — воскликнул Дик. — Идти в Холивуд, когда в наших стре-
    ляют? Нет, я не пойду в Холивуд. Пусть меня лучше повесят, Джон!
    — Неужели ты бросишь меня? — спросил Мэтчем.
    — Ну и брошу, — ответил Дик. — Если я не успею предупредить их, я ум-
    ру вместе с ними. Не могу же я бросить людей, с которыми я прожил всю
    жизнь! Дай мне крючок от моего арбалета.
    Но Мэтчем не собирался отдавать ему крючок.
    — Дик, — сказал он, — ты поклялся всеми святыми, что доставишь меня
    невредимым в Холивуд. Неужели ты нарушишь свою клятву? Неужели ты меня
    бросишь, клятвопреступник?
    — Я клялся искренне, — ответил Дик, — и собирался сдержать свою клят-
    ву. Вот что, Джон, пойдем со мной. Позволь мне только предупредить этих
    людей и, если придется, постоять вместе с ними под стрелами. Тогда со-
    весть моя будет чиста, я выполню свою клятву и отведу тебя в Холивуд.
    — Ты смеешься надо мной! — возразил Мэтчем. — Люди, которым ты хочешь
    помочь, охотятся за мной, чтобы погубить меня.
    Дик почесал голову.
    — Что ж делать, Джон, — сказал он. — Я не могу иначе. А как бы ты сам
    поступил на моем месте? Тебе опасность грозит небольшая, а их ждет
    смерть. Смерть! — повторил он. — Подумай об этом! Какого черта ты меня
    задерживаешь? Давай сюда крючок! Клянусь святым Георгием, я не дам им
    всем погибнуть!
    — Ричард Шелтон, — сказал Мэтчем, глядя прямо ему в лицо, — неужели
    ты собираешься сражаться на стороне сэра Дэниэла? Разве у тебя нет ушей?
    Разве ты не слышал того, что сказал Эллис? Или тебе не дорога родная
    кровь, кровь твоего отца, которого убил этот человек? «Гарри Шелтон», —
    сказал он; а сэр Гарри Шелтон был твой отец, и это так же ясно, как то,
    что солнце сияет на небе.
    — И ты хочешь, чтобы я поверил ворам? — крикнул Дик.
    — Я уже давно слышал об убийстве твоего отца, — сказал Мэтчем. — Всем
    известно, что его убил сэр Дэниэл. В своем собственном доме пролил он
    невинную кровь. Небеса жаждут отмщения за это убийство! А ты, сын убито-
    го, идешь утешать и защищать убийцу!
    — Джон! — воскликнул мальчик. — Я ничего не знаю. Быть может, все это
    так и было. Откуда мне знать? Но посуди сам: сэр Дэниэл вырастил меня и
    выкормил; я играл и охотился вместе с его воинами; а ты хочешь, чтобы я
    покинул их в минуту опасности! Если я покину их, я потеряю честь! Нет,
    Джон, не проси меня, ты ведь не захочешь видеть меня обесчещенным.
    — Ну, а твой отец. Дик? — сказал Мэтчем, несколько, видимо, поколеб-
    ленный. — Как же твой отец? И клятва, которую ты мне дал? Ведь когда ты
    давал клятву, ты призвал в свидетели всех святых.
    — Мой отец, ты говоришь? — воскликнул Шелтон. — Отец велел бы мне ид-
    ти и защищать своих. Если правда, что сэр Дэниэл убил его, придет час, и
    вот эта рука убьет сэра Дэниэла! Но пока сэру Дэниэлу грозит опасность,
    я буду защищать его. А от клятвы моей ты сам меня освободишь, добрый
    Джон. Ты освободишь меня от клятвы, чтобы спасти жизнь людей, которые не
    сделали тебе ничего дурного, и чтобы спасти мою честь.
    — Я, Дик, освобожу тебя от клятвы? Никогда! — ответил Мэтчем. — Если
    ты бросишь меня, ты — клятвопреступник, так и знай.
    — Мое терпение лопнуло, — сказал Дик. — Отдай мне мой крючок!
    — Не дам, — сказал Мэтчем. — Я спасу тебя против твоей воли.
    — Не дашь? — крикнул Дик. — Я тебя заставлю!
    — Попробуй! — сказал Мэтчем.
    Они смотрели друг другу в глаза, готовые к схватке. Дик бросился пер-
    вым. Мэтчем отскочил, повернулся и побежал, но Дик нагнал его двумя
    прыжками, вырвал у него из рук крючок от арбалета, грубо повалил на зем-
    лю и остановился над ним, сжав кулаки, раскрасневшийся и свирепый. Мэт-
    чем лежал, уткнувшись лицом в траву и не пытаясь сопротивляться.
    Дик натянул тетиву.
    — Я тебя проучу! — яростно кричал он. — Клялся я или не клялся, а я
    тебя проучу!
    Он повернулся и побежал прочь. Мэтчем вскочил на ноги и помчался за
    ним вдогонку.
    — Что тебе нужно? — крикнул Дик и остановился. — Чего ты бежишь за
    мною? Отстань!
    — Я бегу, куда хочу, — сказал Мэтчем. — Здесь, в лесу, я свободен.
    — Нет, ты отстанешь от меня, клянусь богородицей! — ответил Дик, по-
    дымая свой арбалет.
    — Ах, какой ты храбрец! — сказал Мэтчем. — Стреляй!
    Дик смущенно опустил арбалет.
    — Послушай, — сказал он, — ты уж и так достаточно мне навредил. Ухо-

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

  • ПРИКЛЮЧЕНИЯ

    Черная стрела

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Роберт Луис Стивенсон: Черная стрела

    Прежде чем Дик вынырнул на поверхность, его отнесло на целый ярд от
    мели; он ничего еще не успел толком разглядеть, как рука его судорожно
    ухватилась за какой-то твердый предмет, который с силой поволок его ку-
    да-то вперед. Это был хлыст, ловко протянутый ему Мэтчемом с ивы, повис-
    шей над водой.
    — Клянусь небом, — воскликнул Дик, — когда Мэтчем выволок его на бе-
    рег, — ты спас мне жизнь! Я плаваю, как пушечное ядро.
    Он обернулся и глянул в сторону острова.
    Хью-Перевозчик плыл рядом со своей лодкой и был уже на полпути между
    берегом и островом. Болотный Джон яростно орал на него, требуя, чтобы он
    плыл быстрее.
    — Бежим, Джон, — сказал Шелтон. — Бежим! Пока Хью переправит свою
    лодку на остров и они приведут ее в порядок, мы будем уже так далеко,
    что они нас не найдут.
    И, подавая пример, он побежал, продираясь сквозь заросли ив и прыгая
    с кочки на кочку. У него не было времени выбирать направление; он мчался
    наугад, стараясь как можно дальше убежать от реки.
    Однако почва постепенно стала подыматься, и это убедило его, что нап-
    равление выбрано им правильно. Наконец болото осталось позади; под их
    ногами была сухая, твердая земля, а вокруг среди ив стали появляться вя-
    зы.
    Мэтчем, сильно отставший, внезапно упал.
    — Брось меня. Дик! — крикнул он, задыхаясь. — Я не могу больше бе-
    жать!
    Дик повернулся и подошел к нему.
    — Бросить тебя, Джон?! — воскликнул он. — Нет, на такую подлость я не
    способен. Ведь ты не бросил меня, когда я тонул, хотя тебя могли застре-
    лить, а спас мою жизнь. Ты и сам мог утонуть, потому что одни только
    святые знают, как это я не стащил тебя за собою в воду.
    — Нет, Дик, я бы не утонул да и тебе бы не дал утонуть, — сказал Мэт-
    чем. — Я умею плавать.
    — Умеешь плавать? — воскликнул Дик, широко раскрыв глаза.
    Это был единственный из мужских талантов, которым он не обладал. Пос-
    ле искусства убивать врага на поединке он больше всего ценил умение пла-
    вать.
    — Вот мне урок никогда никого не презирать! — сказал он. — Я обещал
    тебе охранять тебя до самого Холивуда, а вышло так, Джон, что ты охраня-
    ешь меня.
    — Теперь мы с тобой друзья. Дик, — сказал Мэтчем.
    — Я никогда тебе врагом не был, — ответил Дик. — Ты по-своему храбрый
    малый, хотя, конечно, молокосос. Никогда я таких чудаков не видел. Ну,
    отдышался? Идем дальше. Тут не место для болтовни.
    — У меня очень болит нога, — сказал Мэтчем.
    — Я совсем забыл о твоей ноге, — проговорил Дик. — Придется идти по-
    тише. Хотел бы я знать, где мы находимся! Я потерял тропинку… Впрочем,
    это, может быть, к лучшему. Если они караулят на перевозе, то могут ка-
    раулить и на тропинке. Вот бы сэр Дэниэл прискакал сюда с полестней вои-
    нов! Он разогнал бы всю эту шайку, как ветер разгоняет листья. Идем,
    Джон, обопрись о меня, бедняга. Какой ты низенький, тебе даже не достать
    до моего плеча. Сколько тебе лет? Двенадцать?
    — Нет, мне шестнадцать, — сказал Мэтчем.
    — Значит, ты плохо рос, — сказал Дик. — Держи меня за руку. Мы пойдем
    медленно, не бойся. Я обязан тебе жизнью, а я, Джон, привык расплачи-
    ваться за все сполна — и за доброе и за злое.
    Они поднимались по откосу.
    — В конце концов мы выберемся на дорогу, — продолжал Дик, — и тогда
    двинемся вперед. Какая у тебя слабая рука, Джон! Я бы стыдился, если бы
    у меня была такая рука. Хью-Перевозчик, кажется, принял тебя за девчон-
    ку, — прибавил он и рассмеялся.
    — Не может быть! — воскликнул Мэтчем и покраснел.
    — А я готов биться об заклад, что он принял тебя за девчонку! — нас-
    таивал Дик: — Да и нельзя его винить. Ты больше похож на девушку, чем на
    мужчину. И знаешь, мальчишка из тебя вышел довольно нескладный, а дев-
    чонка вышла бы очень красивая. Ты был бы хорошенькой девушкой.
    — Но ведь ты не считаешь меня девчонкой? — спросил Мэтчем.
    — Конечно, не считаю. Я просто пошутил, — сказал Дик. — Из тебя со
    временем выйдет настоящий мужчина! Еще, пожалуй, прославишься своими
    подвигами. Интересно знать, Джон, кто из нас первый будет посвящен в ры-
    цари? Мне смертельно хочется стать рыцарем. «Сэр Ричард Шелтон, рыцарь»
    — вот это здорово звучит! Но и «сэр Джон Мэтчем» звучит недурно.
    — Постой, Дик, дай мне напиться, — сказал Мэтчем, останавливаясь воз-
    ле светлого ключа, вытекавшего из холма и падавшего в песчаную ямку не
    больше кармана. — Ах, Дик, как мне хочется есть! У меня даже сердце ноет
    от голода.
    — Отчего же ты, глупый, не поел в Кэттли? — спросил Дик.
    — Я дал обет поститься, потому что… меня вовлекли в грех, — ответил
    Мэтчем. — Но теперь я с удовольствием съел бы даже корку сухого хлеба.
    — Садись и ешь, — сказал Дик, — а я пойду поищу дорогу.
    Он вынул хлеб и куски вяленой свинины из висевшей у него на поясе
    сумки. Мэтчем с жадностью набросился на еду, а Дик исчез среди деревьев.
    Скоро он дошел до оврага, на дне которого, с трудом пробиваясь сквозь
    прошлогоднюю листву, журчал ручей. За оврагом деревья были выше и раски-
    дистее; там росли уже не ивы и вязы, а дубы и буки. Шелест листьев, ко-
    леблемых ветром, заглушал звуки его шагов; несмотря на то, что этот ше-
    лест приглушал звуки, подобно тому, как темнота безлунной ночи скрадыва-
    ет предметы, Дик осторожно крался от одного толстого ствола к другому,
    зорко оглядываясь по сторонам. Внезапно перед ним, словно тень, мелькну-
    ла лань и скрылась в чаще. Он остановился, огорченный: испуганная лань
    может выдать его врагам. Вместо того чтобы идти дальше, он подошел к
    ближайшему высокому дереву и быстро полез вверх.
    Ему повезло. Дуб, на который он взобрался, был самым высоким деревом
    в этой части леса и высился над остальными на добрые полторы сажени.
    Когда Дик влез на верхний сук и, раскачиваясь на ветру, глянул вдаль, он
    увидел всю болотную равнину до самого Кэттли, увидел Тилл, вьющийся вок-
    руг лесистых островов, и прямо перед собой — белую полосу большой доро-
    ги, бегущей через лес. Лодку уже подняли, перевернули, и она плыла по
    реке к домику перевозчика. Кроме этой лодки, нигде не было ни малейшего

    признака присутствия человека; только ветер шумел в ветвях. Дик уже со-
    бирался спускаться, как вдруг, кинув последний взгляд вокруг, заметил
    ряд движущихся точек посреди болота. Очевидно, какой-то маленький отряд
    шел по тропинке и притом довольно быстро. Это его встревожило; он тотчас
    соскользнул на землю и вернулся через лес к товарищу.

    ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
    МОЛОДЦЫ ИЗ ЗЕЛЕНОГО ЛЕСА

    Мэтчем успел отдохнуть и прийти в себя; и мальчики, встревоженные
    тем, что увидел Дик, поспешно выбрались из чащи, благополучно пересекли
    дорогу и двинулись вверх по склону холмистого кряжа, на котором высился
    Тэнстоллский лес. Здесь, между купами деревьев, простирались песчаные
    лужайки, заросшие вереском и дроком; кое-где встречались старые тисы.
    Почва становилась все более неровной; ежеминутно на пути попадались буг-
    ры и лощины. Ветер дул все яростнее, заставляя стволы деревьев гнуться,
    как тонкие удочки.
    Они вышли на лужайку. Внезапно Дик упал на землю ничком и медленно
    пополз назад, к деревьям. Мэтчем, не заметивший никакой опасности и
    очень удивленный, последовал, однако, примеру товарища. И, только когда
    они спрятались в чаще, он спросил, что случилось.
    Вместо ответа Дик показал ему пальцем на старую сосну, которая росла
    на другом конце лужайки, возвышаясь над соседним лесом и отчетливо выде-
    ляясь на светлом небе своей мрачной зеленью. Внизу ствол ее был прям и
    толст, как колонна. Но на высоте пятидесяти футов он раздваивался, обра-
    зуя два толстых сука; между ними, словно моряк на мачте, стоял человек в
    зеленом камзоле, надетом поверх лат, и зорко смотрел вдаль. Солнце свер-
    кало на его волосах; прикрыв глаза рукой, он бесперебойно, как машина,
    медленно поворачивал голову то в одну сторону, то в другую.
    Мальчики переглянулись.
    — Попробуем обойти его слева, — сказал Дик. — Мы чуть не попались,
    Джон.
    Минут через десять они выбрались на хорошо утоптанную тропинку.
    — Этой части леса я совсем не знаю, — проговорил Дик. — Куда приведет
    нас эта тропинка?
    — Увидим, — сказал Мэтчем.
    Тропинка привела их на вершину холма и стала спускаться в овраг, на-
    поминавший большую чашу. Внизу, в густых зарослях цветущего боярышника,
    они увидели развалины какого-то дома — несколько обгорелых бревенчатых
    срубов без крыш да высокую печную трубу.
    — Что это? — спросил Мэтчем.
    — Клянусь небом, не знаю, — ответил Дик. — Я здесь ничего не знаю.
    Будем двигаться осторожно.
    С бьющимся сердцем они стали медленно спускаться, продираясь сквозь
    кусты боярышника. Здесь, видимо, еще недавно жили люди. В чаще попада-
    лись одичавшие фруктовые деревья и огородные овощи; в траве лежали пова-
    ленные солнечные часы. Очевидно, тут прежде находился сад. Пройдя еще
    немного, они вышли к развалинам дома.
    Когда-то это было красивое — и прочное здание, окруженное глубоким
    рвом; но теперь ров высох, на дне его валялись камни, упавшее бревно бы-
    ло перекинуто через него словно мост. Две стены еще стояли, и солнце
    сияло сквозь их пустые окна; но вся остальная часть здания рухнула и ле-
    жала грудой обугленных обломков. Внутри уже зеленело несколько моло-
    деньких деревьев, выросших из щелей.
    — Я начинаю припоминать, — прошептал Дик, — это, должно быть, Гримс-
    тон. Усадьба принадлежала когда-то Саймону Мэлмсбэри, но сэр Дэниэл по-
    губил его. Пять лет назад Беннет Хэтч сжег этот дом. И, сказать по прав-
    де, напрасно: дом был красивый.
    Внизу, в овраге, было тепло и безветренно. Мэтчем тронул Дика за пле-
    чо и предостерегающе поднял палец.
    — Тсс! — сказал он.
    Странный звук нарушил тишину. Он повторился еще несколько раз, прежде
    чем они догадались, что он означает. Это откашливался какой-то человек,
    должно быть, могучего сложения. Затем хриплый, фальшивый голос запел:
    Король спросил, вставая, веселых удальцов:
    «Зачем же вы живете в тени густых лесов?»
    И Гамелин бесстрашный ему ответил сам:
    «Кому опасен город, тот бродит по лесам».
    Певец умолк; где-то лязгнуло железо, и все затихло.
    Мальчики смотрели друг на друга. Их незримый сосед, кто бы он ни был,
    находился где-то неподалеку от развалин дома. Мэтчем внезапно покраснел
    и двинулся вперед; по упавшему бревну он перешел через ров и осторожно
    полез на огромную кучу мусора, наполнявшую внутренность разрушенного до-
    ма. Дик не успел его удержать, и теперь ему оставалось только следовать
    за ним.
    В углу разрушенного дома два бревна упали крестнакрест, отгородив от
    мусора пустое пространство не больше чулана. Мальчики спустились туда и
    спрятались. Через маленькую бойницу им было видно все, что происходит
    позади дома.
    То, что они увидели, заставило их оцепенеть от ужаса. Уйти отсюда бы-
    ло немыслимо; они и дышать-то почти не смели. Возле рва, футах в тридца-
    ти от того места, где они сидели, пылал костер; над костром висел желез-
    ный котел, из которого валил густой пар, а рядом с костром стоял высо-
    кий, оборванный, краснолицый человек. В правой руке он держал железную
    ложку; из-за пояса его торчал охотничий рог и устрашающих размеров кин-
    жал. Казалось, он к чему-то прислушивается; видимо, он слышал, как они
    пробрались в развалины дома. Это и был, несомненно, певец; он, вероятно,
    помешивал в котле, когда до его слуха донесся подозрительный шорох, про-
    изведенный неосторожным прикосновением ноги к мусорной куче. Немного по-
    одаль лежал, закутавшись в коричневый плащ, еще один человек; он крепко
    спал. Бабочка порхала над его лицом. Вся лужайка была белая от маргари-
    ток. На цветущем кусте боярышника висели лук, колчан со стрелами и кусок
    оленьей туши.
    Наконец долговязый перестал прислушиваться, поднес ложку ко рту, лиз-
    нул ее и снова принялся мешать в котле, напевая.
    Кому опасен город, тот бродит по лесам, — хрипло пропел он, возвраща-
    ясь к тем самым словам своей песни, на которых остановился.
    Сэр, никому на свете мы не желаем зла,
    Но в ланей королевских летит порой стрела.
    Время от времени он черпал из котла свое варево и, как завзятый по-
    вар, дул на него и пробовал. Наконец он, видимо, решил, что похлебка го-
    това, вытащил из-за пояса рог и трижды протрубил призывный сигнал.

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34