• ПОЛИТИКА

    Новая «История КПСС»

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Панас Феденко: Новая «История КПСС»

    КПСС опыт большевистской программы и тактики в революции 1905—1906 гг.
    провозглашает уже законом для всех стран: «Борьба большевиков за
    революционное решение коренных вопросов русской революции — руководящей
    роли партии рабочего класса, о союзе рабочего класса и крестьянства, о
    гегемонии пролетариата, о революционно-демократической диктатуре
    пролетариата и крестьянства, о перерастании буржуазно-демократической
    революции в социалистическую, о руководстве национально-освободительным
    движением, о формах и средствах революционной борьбы, — наносила серьезный
    удар по оппортунистам II Интернационала» (стр. 118). Из этого следует, что
    программа и тактика большевиков в борьбе с самодержавием в аграрной России
    должны стать универсальным образцом для социалистов в таких странах, как
    Швейцария, Голландия или Швеция, а также в странах Востока и Америки. Вполне
    откровенная формулировка претензии на универсальное значение большевистского
    эксперимента в России есть то новое, что вносит История КПСС, сравнительно с
    «Кратким курсом».

    15. События в революционном движении 1907—1910 гг.

    В четвертой главе Истории КПСС излагаются события в революционном
    движении России в 1907—1910 гг. Это было время победившей реакции. Сохранив
    единство действий, РСДРП могла бы отразить наступление реакции. Но единство
    отсутствовало. Большевистский Центр действовал сепаратно и признавал только
    те постановления IV съезда РСДРП, которые соответствовали взглядам
    большевистской фракции, а прочие резолюции съезда саботировал. Об этом
    авторы Истории КПСС совсем не упоминают. Например, IV съезд РСДРП в своей
    резолюции «категорически запретили всяческие боевые группы при организациях
    партии, а также осудил поддержку партизанских выступлений и «экспроприации».
    Тем не менее Большевистский Центр, тайно от небольшевистских членов
    Центрального Комитета, поддерживал связи с боевыми группами, которые
    совершали нападения на государственные и частные банки и прочие учреждения,
    с целью грабежа денег для пополнения большевистской кассы. Особенной
    энергией отличались выступления большевистских экспроприаторов на Урале и на
    Кавказе. Как в «Кратком курсе», так и в новой Истории КПСС совершенно
    умалчивается об этих экспроприациях, из которых самой громкой было
    ограбление Государственного банка в Тифлисе в 1907 г. В этом предприятии
    руководящую роль сыграл Иосиф Джугашвили — Сталин. В реализации достижений
    этой экспроприации принимал, между прочим, участие Максим Литвинов, в
    дальнейшем комиссар иностранных дел в правительстве СССР до 1939 г., который
    в 1907 г. пытался разменять захваченные кредитные билеты в Париже, но был
    арестован. Изобличению этой тактики Большевистского Центра Ю. Мартов
    посвятил свою брошюру «Спасители или упразднители», изданную в Париже в 1911
    г.
    Какие огромные суммы на деятельность своей фракции получали большевики
    от «экспроприации», дает представление уральский большевик Сулимов в журнале
    «Пролетарская Революция» (N 7/42, Москва). В своих воспоминаниях Сулимов
    пишет, что на протяжении 1906—1907 гг. из сумм, захваченных на Урале
    большевистскими боевыми группами, 40 000 руб. было передано в областной
    комитет большевистской фракции, а 60 000 руб. — в кассу Большевистского
    Центра. На эти деньги областной комитет большевиков издавал на Урале три
    газеты, а Большевистский Центр содержал свою прессу в России и за границей,
    а также организовывал школы инструкторов для боевых групп и даже курсы
    бомбометателей во Львове, в центре украинской области, принадлежавшей до
    1918 г. Австрии. Огромные суммы, попавшие в кассу Большевистского Центра
    путем экспроприации, дали возможность большевистской фракции уберечь часть
    своих организаций в России, сохраняя дисциплину среди членов партии.
    Мартов в упомянутой брошюре писал, что организация большевиков в
    Петербурге получала ежемесячно от Большевистского Центра субсидию на
    деятельность в размере 1 000 руб., а московская организация — 500 руб. В то
    же время ежемесячный бюджет Центрального Комитета РСДРП, избранного на IV
    съезде в Лондоне в 1907 г., составлял всего 100 рублей! Организации
    меньшевиков, отказывавшихся прибегать к экспроприациям, хирели, а
    большевистские группы, не связанные никакими моральными соображениями,
    довольно успешно развивались. В дальнейшем, однако, царской полиции удалось
    ввести своих агентов в большевистские организации (даже в Центральный
    Комитет), и приток денег в кассу большевиков при помощи экспроприации
    прекратился.
    Умолчание в Истории КПСС о средствах, на которые Большевистский Центр
    вел свою организационную и издательскую деятельность, свидетельствует, что
    сами руководители победившего большевизма считают «экспроприаторское»
    приобретение средств для партии при царском режиме неблаговидным.
    История КПСС умалчивает о поражении большевиков, которое они потерпели
    на V Общероссийской конференции РСДРП в декабре 1908 г. в Париже. Хотя
    конференция приняла тезисы большевиков относительно организации партии как
    сугубо нелегальной, однако в дискуссиях были раскрыты действия
    большевистских групп «экспроприаторов», доставлявших деньги в кассу
    Большевистского Центра. Вследствие этого Большевистский Центр был объявлен
    распущенным.
    Авторы Истории КПСС обходят также молчанием решение названной
    конференции признать газету «Правда», которая издавалась под редакцией Л.
    Троцкого, органом партии. В Истории КПСС умалчивается и о том, что
    большевики, внешне согласившись с решением конференции о финансовой
    поддержке «Правде», отказались выполнить это постановление (J. Martow — Th.
    Dan, op. cit., S. 243).
    В Истории КПСС газета Л. Троцкого «Правда» упоминается в связи с
    борьбой Ленина против «центризма». Для обличения Троцкого приведена цитата
    из статьи Ленина: «Троцкий повел себя, как подлейший карьерист и фракционер»
    (стр. 131). Этой цитаты нет в «Кратком курсе», составленном под
    непосредственным руководством Сталина, который особенно неприязненно
    относился к Троцкому.

    16. «Философия марксизма» в разработке Ленина

    В разделе IV новой Истории КПСС четыре страницы посвящены «философии
    марксизма» в разработке Ленина. В сравнении с «Кратким курсом» это является
    большим прогрессом. Сокращенное изложение ленинской философии облегчает
    партийцам и комсомольцам изучение Истории КПСС. Ведь тема «О диалектическом
    и историческом материализме» в «Кратком курсе» занимает 30 страниц, с

    многочисленными цитатами из Ленина, Маркса и Энгельса. Повидимому
    «философскую часть» Истории КПСС решено сократить ввиду ее сложности для
    широкого читателя в СССР.
    В сокращенном изложении «философии марксизма» подчеркивается
    оптимистический взгляд на универсальное значение законов развития
    человеческого общества, которыми якобы овладели коммунисты: «Зная эти
    законы, партия предвидит ход развития общества далеко вперед, научно
    определяет назревающие задачи революционной борьбы и мобилизует массы на их
    разрешение».
    Несогласные с этим утверждением, а также люди, не разделяющие философии
    диалектического материализма, неминуемо, — как заявляют авторы новой
    Истории КПСС, — должны делать политические ошибки. Как пример таких ошибок
    История КПСС приводит воззрения меньшевиков и «богдановцев» (группа
    большевиков во главе с Богдановым, который стал приверженцем философии
    Эрнста Маха). В Истории КПСС об этом говорится: «Такая же связь имеется
    между отказом от философии марксизма и оппортунизмом. Это видно, в
    частности, на примере ревизионистов философии — меньшевиков, являвшихся
    ликвидаторами в политике, и богдановцев, которые оказались отзовистами
    (группа большевиков, требовавшая отозвания депутатов-социалистов из
    Государственной Думы. — П. Ф.) в политике и скатились на позиции
    меньшевизма» (стр. 137). Согласно этому взгляду, только вера в философский и
    экономический материализм оберегает людей от оппортунизма и политических
    ошибок и обеспечивает их революционное настроение и успехи. Однако этот
    взгляд трудно совместить, например, с философией Томаса Гоббса (Hobbes). Как
    известно, Гоббс был в философии материалистом, но в политике — ярко
    выраженным реакционером. Современник Ленина, француз Морис Баррес (Maurice
    Barr`es) был в философии тоже материалистом и атеистом. Но это не мешало ему
    одновременно быть в политике убежденным реакционером.

    17. «Краткие выводы» из IV главы

    Четвертый раздел и «Краткие выводы» из IV главы Истории КПСС
    заканчиваются в самоуверенном, победном тоне: «Большевики являлись
    единственной организованной революционной силой в стране» (стр. 140). Также
    и в теории «большевики оказались единственной силой, которая в непримиримой
    борьбе против оппортунистов всех мастей отстояла партию, ее революционную
    теорию, ее революционные принципы и традиции». Социал-демократам меньшевикам
    и социалистам-революционерам авторы дают презрительную и крайне
    несправедливую оценку: «Царизм, помещики и буржуазия всеми средствами
    пытались предотвратить новую революцию, в чем им усердно помогали меньшевики
    и эсеры» (стр. 140). И далее: «Кадеты и ликвидаторы (кличка данная
    большевиками меньшевикам, которые якобы хотели ликвидировать нелегальную
    деятельность партии. — П. Ф.) старались вытравить идею революции из
    сознания народа» (стр. 144).
    Авторы нового учебника Истории КПСС сознательно умалчивают о
    действительных отношениях между большевиками и меньшевиками в описываемый
    период (1907—1910 гг.). Они не сообщают читателю таких фактов, как создание
    общей редакции центрального органа РСДРП из меньшевиков и большевиков,
    решенное на конференции РСДРП в Париже, в декабре 1908 г. (Ленин, Зиновьев,
    Мартов, Дан и Ледер, представитель социал-демократической партии Польши и
    Литвы). Ничего не узнает неискушенный читатель Истории КПСС и о том, как
    большевики саботировали все постановления Парижской Конференции и сделали
    невозможным для Мартова и Дана сотрудничество в центральном органе РСДРП. В
    Истории КПСС остается неосвещенным вопрос, почему Ленин, в руках которого
    осталась партийная касса, приостановил выдачу денег на издание газеты
    «Правда», которая была признана органом РСДРП. Равным образом авторы Истории
    КПСС оставили без внимания решение редакции центрального органа РСДРП (в
    которой после выхода Мартова и Дана остались большевики) не признавать
    полномочий Заграничного Бюро РСДРП, созданного на конференции партии в
    Париже. Ленин и его единомышленники захватили в свои руки даже кассу и
    типографию Заграничного Бюро РСДРП и объявили о роспуске этого органа.
    Приверженцы Ленина создали после этого свою «организационную комиссию» для
    созыва новой конференции партии. После ухода Мартова и Дана из редакции
    Центрального органа РСДРП там остались большевики и представитель
    социал-демократии Польши и Литвы, который не во всем соглашался с тактикой
    большевиков. Это привело к созданию «Русской организационной Комиссии»,
    составленной исключительно из большевиков. Эта комиссия захватила кассу и
    типографию «организационной комиссии» и «беженской комиссии». Большевистский
    Центр, который был запрещен на конференции РСДРП в Париже в 1908 г., не
    только фактически, но и формально оказался восстановленным. Ледер,
    представитель социал-демократии Польши и Литвы, желая спасти свое положение,
    требовал возвращения Дана и Мартова в редакцию Центрального органа РСДРП, но
    Ленин и Зиновьев отказались выполнить это требование. Между вчерашними
    союзниками против «ликвидаторов» (русскими большевиками и представителями
    социал-демократии Польши и Литвы) разгорелась яростная полемика с угрозами
    физического воздействия. Об этих совсем не назидательных фактах деятельности
    Ленина и его друзей в описываемый период авторы Истории КПСС сочли за благо
    умолчать. (См. J. Martow — Th. Dan, op. cit., S. 246—247).
    Нападая на группу большевиков — «богоискателей» (А. Богданов, А.
    Луначарский и др.), авторы Истории КПСС выгораживают Максима Горького,
    представляя его непоколебимым сторонником Ленина. Этому противоречит участие
    Горького в организации партийной фракционной школы на Капри в 1909 г.
    Горький дал средства на организацию этой школы, но она была скоро закрыта
    вследствие интриг ленинцев (А. И. Спиридович, История большевизма в России,
    Париж 1922, стр. 202).

    18. События в революционном движении 1910—1914 гг.

    В V главе Истории КПСС описываются события 1910—1914 гг. Упомянув о
    кампании, которую вели меньшевики среди рабочих за подачу петиций в
    Государственную Думу с требованием свободы союзов, собраний, стачек и т. п.,
    авторы Истории КПСС резко осуждают эту кампанию, в которой якобы троцкисты и
    меньшевики играли «особенно вредную и позорную роль». Авторы Истории КПСС
    приводят доказательства, почему, по их мнению, петиционная кампания была
    вредна: «Большевики разъясняли рабочим, что никакие свободы невозможны, пока
    страной правят черносотенные помещики, что только свержение царской монархии
    даст свободу народу» (стр. 1501.
    Без сомнения, если бы инициатива петиционной кампании принадлежала
    большевикам, то авторы Истории КПСС оправдывали бы эту кампанию как
    «использование легальных возможностей для создания революционных
    настроений».
    Победа большевиков на Пражской Конференции РСДРП в январе 1912 г.
    описана в Истории КПСС яркими красками. Но авторы учебника обходят молчанием

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

  • ПОЛИТИКА

    Новая «История КПСС»

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Панас Феденко: Новая «История КПСС»

    социалисты-революционеры и социал-демократы. Например, председателем
    Всероссийского крестьянского союза был выдающийся член украинской
    социал-демократической рабочей партии Семен Мазуренко. Поскольку
    Крестьянский союз находился вне влияния большевиков, авторы Истории КПСС
    отрицают революционный характер этой организации, утверждая, что
    руководители Крестьянского союза «выражали классовые интересы кулацкой
    верхушки деревни» (стр. 97). Доказательств этого утверждения в Истории КПСС
    не приводится.

    9. Отдельные расхождения между большевиками и меньшевиками

    В разделе о революции 1905 г. заметна тенденция авторов Истории КПСС
    представить меньшевиков как партию, не желавшую вооруженного воcстания
    против абсолютизма или не умевшую вызвать восстание даже в благоприятных
    условиях. На стр. 98, например, сказано: «Петербургский Соват, руководимый
    меньшевиками (Троцкий, Хрусталев), не выполнил своей главной роли — не стал
    органом вооруженного восстания и борьбы за свержение самодержавия.
    Выдающуюся роль в революции сыграли руководимые большевиками Московский
    Совет и районные Советы в Москве». Эта формулировка обвинения Троцкого и
    других вождей Петербургского Совета Рабочих Депутатов 1905 года в
    бездействии значительно ослабляет то, что было написано в «Кратком курсе»
    под диктовку, очевидно, Сталина. Там просто сказано, что «меньшевики
    воспользовались отсутствием Ленина, пробрались в Петербургский Совет и
    захватили в нем руководство. Неудивительно, что при таких условиях
    меньшевикам (Хрусталеву, Троцкому, Парвусу и другим) удалось повернуть
    Петербургский Совет против политики восстания. Вместо того, чтобы сблизить
    солдат с Советом и связать их в общей борьбе, они требовали удаления солдат
    из Петербурга. Вместо того, чтобы вооружить рабочих и готовить их к
    восстанию, Совет топтался на месте и отрицательно относился к подготовке
    восстания» (стр. 76). Сравнение обвинений, выдвинутых против Троцкого в
    обоих учебниках истории большевизма, показывает, что авторы Истории КПСС
    решили смягчить пристрастную сталинскую формулировку: вместо преступления
    против революции, которое якобы совершил Троцкий, ему приписывается только
    бездействие власти.
    В интересах исторической правды необходимо отметить, что в вопросе о
    восстаниях против абсолютизма не было принципиальных расхождений между
    большевиками и меньшевиками. Так, например, упомянутая конференция РСДРП
    (меньшевиков), состоявшаяся одновременно с III съездом РСДРП (большевиков) в
    1905 г., в резолюции «О вооруженном восстании» постановила: «Укреплять в
    массах сознание неизбежности революции, необходимости быть всегда готовыми к
    вооруженному отпору и возможности его превращения, в каждый момент, в
    восстание; установить самую тесную связь между борющимся пролетариатом
    разных местностей, чтобы, таким образом, сделать возможными для
    социал-демократии инициативные действия по превращению подготовляющихся
    стихийно движений в планомерные восстания» (А. И. Спиридович, История
    большевизма в России, Париж 1922, стр. 97).
    После подавления восстаний, вспыхивавших с конца 1905 г. в разных
    частях Российской империи, состоялся Четвертый съезд Российской
    Социал-демократической Рабочей Партии (так называемый «объединительный») в
    Стокгольме, в апреле 1906 г. История КПСС, описывая это событие, пытается
    убедить читателя в факте «предательства меньшевиков» (стр. 103). Перед этим
    на стр. 101 авторы Истории КПСС утверждают, что «большевики и меньшевики
    коренным образом разошлись в оценке восстания. Меньшевики осудили
    героическую борьбу российского пролетариата, поднявшегося на вооруженное
    восстание». Для доказательства авторы приводят слова Плеханова по этому
    поводу: «Не нужно было браться за оружие». Это личное мнение Плеханова,
    который часто колебался между преувеличенными надеждами и дефетизмом в
    отношении революционного движения, совсем не было типическим для
    меньшевистской фракции РСДРП. На IV съезде РСДРП делегаты-меньшевики вполне
    ясно указали причины поражения восстания рабочего класса: «После октябрьских
    событий пролетариат остался одинок на поле битвы, он стоял изолированно» (J.
    Martow — Th. Dan, Geschichte der russischen Sozialdmokratie, S. 183).
    Авторы Истории КПСС обвиняют меньшевиков в «предательстве», так как
    меньшевистское большинство на IV съезде РСДРП провело резолюцию против
    «путчизма», против восстаний во что бы то ни стало, не взирая ни на какие
    жертвы, без надежды на успех. Тем не менее, резолюция IV съезда РСДРП
    рекомендовала членам партии создавать боевые дружины для защиты от царской
    администрации.

    10. Вопрос о «партизанских действиях» и «экспроприациях»

    Как в «Кратком курсе, так и в новой Истории КПСС отсутствует одна
    важная деталь, касающаяся большевиков, относительно «партизанских действий»
    и так называемых «экспроприации». Партизанские выступления сторонников
    большевистской фракции, как отмечали на съезде меньшевики, превратились в
    «борьбу одного против всех и всех против одного», т. е. вели к
    дезорганизации рабочего движения и к полной анархии. Партизанские группы
    большевиков и отдельные лица, не связанные с политическими группами вообще,
    производили «экспроприации» (грабили деньги, принадлежащие государственным
    учреждениям и частным лицам). Эти «экспроприации» мало отличались в конечном
    счете от обычных уголовных деяний. Тем не менее, на IV съезде РСДРП
    большевики защищали «экспроприации», которые, по их мнению, должны были
    находиться под «контролем партии», при условии, чго при этом «интересы
    населения потерпят по возможности меньший вред». Однако большевики взяли
    затем назад проект своей резолюции «Об экспроприациях», считаясь с
    отрицательным мнением большинства съезда. Но, отказавшись на словах от
    поддержки «экспроприации», большевики после «объединительного» съезда
    пользовались вместе с тем этим средством для пополнения своей фракционной
    кассы.
    Авторы обоих учебников умалчивают об участии большевиков в
    экспроприациях. Объясняется это несомненно практическими соображениями
    заказчиков учебника: положительная оценка «экспроприации» может вызвать
    среди оппозиционных элементов попытку последовать примеру партии, ныне
    стоящей у власти в СССР.

    11. Объединение РСДРП с другими социал-демократическими партиями

    «Краткий курс» Истории ВКП(б) совсем не упоминает о состоявшемся на IV
    съезде объединении с РСДРП Всеобщего Еврейского социал-демократического
    союза (Бунд), социал-демократии Польши и Литвы и Латвийской
    социал-демократии. Две последние партии были признаны IV съездом
    территориальными организациями РСДРП, для Бунда сделано исключение: он был
    признан организацией еврейского пролетариата для всех областей Российской
    империи. Этому вопросу новая История КПСС уделяет около полустраницы и
    упоминает также об Украинской социал-демократической рабочей партии, которая
    послала своего представителя на съезд РСДРП в Стокгольме. Делегатом
    Украинской СДРП партии был Мыкола Порш, который принадлежал в 1917—1918 гг.
    к правительству независимой Украинской Республики в Киеве. История КПСС
    сообщает, что «принятие в состав РСДРП Украинской социал-демократической
    рабочей партии было отложено, а позднее отпало ввиду ее мелкобуржуазного,
    националистического характера. Рабочие Украины объединялись и боролись в
    общероссийских организациях РСДРП; здесь они воспитывались в духе классовой
    борьбы и пролетарского интернационализма» (стр. 107). Фактически дело
    обстояло проще: от Украинской социал-демократической рабочей партии
    откололась в 1905 г. группа ее членов, которая под именем Украинской
    «Спiлки» (союз) при Российской социал-демократической партии вошла в РСДРП,
    как ее часть. В уставе «Спiлки» сказано: «Украинский социал-демократический
    союз есть часть Р.С.Д.Р.П., имеющая целью организацию пролетариата,
    говорящего на украинском языке» («Искра», 15. 12. 1905). Поскольку
    Украинская социал-демократическая рабочая партия хотела сохранить свою
    организационную автономию, входя в состав РСДРП (по примеру «Бунда» и других
    партий), и при том требовала от РСДРП признания Украинской СДРП единственной
    представительницей украинского пролетариата, IV съезд этот вопрос «отложил».
    Фактически, для вождей РСДРП было вполне достаточно присутствия в ее рядах
    Украинской социал-демократической «Спiлки», которая агитировала за вхождение
    непосредственно в организации РСДРП всех рабочих, «говорящих на украинском
    языке». Самостоятельно могли существовать организации Украинской
    социал-демократической «Спiлки» только в тех местах, где не было комитетов
    РСДРП. Это положение привело через некоторое время к ликвидации «Спiлки»,
    так как в РСДРП сочли излишним поддерживать издания агитационной литературы
    и устную пропаганду на украинском языке. Вследствие этого инициаторы
    создания Украинской социал-демократической «Спiлки» вернулись в ряды
    Украинской социал-демократической рабочей партии, обвиняя деятелей РСДРП в
    руссификаторских тенденциях по отношению к украинскому рабочему классу.
    Ленин, согласно своему враждебному отношению к социал-демократическим
    партиям России, отстаивавшим свою организационную независимость от РСДРП,
    торжествовал после IV съезда. В Истории КПСС приводятся его слова о том, что
    слияние национальных социал-демократических партий с РСДРП «укрепляет
    Российскую СДР партию» (стр. 108).
    IV «объединительный» съезд РСДРП не создал единой партийной
    организации. Хотя был избран новый Центральный Комитет партии с
    преобладанием меньшевиков, однако большевики не прекратили своей фракционной
    деятельности, не признавая решений съезда и нового ЦК. Сравнительно с
    «Кратким курсом» в новый учебник истории КПСС внесена поправка: на стр. 108
    указано, что в состав Центрального Комитета РСДРП, избранного на IV съезде,
    вошли 3 большевика и 7 меньшевиков. В «Кратком курсе» дано иное соотношение:
    3 большевика и 6 меньшевиков (стр. 83). Причина разноречивости в новой
    Истории КПСС не указана.

    12. Тактика обеих фракций РСДРП в отношении Государственной Думы

    Описывая в пятом разделе III главы Истории КПСС тактику обеих фракций
    РСДРП в отношении I и II Государственной Думы, авторы нового учебника
    стараются изобразить меньшевиков как «проводников буржуазного влияния на
    пролетариат». Это делается даже в том случае, когда большевики сами признали
    свою тактику ошибочной (например, в отношении бойкота большевиками выборов в
    I Государственную Думу 1906 г.) Меньшевики считали Государственную Думу
    достижением революционного движения. Авторы Истории КПСС утверждают, что
    призыв меньшевиков поддержать оппозиционную Государственную Думу «мог только
    укрепить конституционные иллюзии» (стр. 111). Логически рассуждая, нужно
    было бы считать желательным, в интересах развития рабочих организаций в
    России, усиление оппозиционного движения при помощи Государственной Думы.
    Большевики, как это видно из Истории КПСС, не надеялись на возможность
    конституционного движения в России и по существу не желали ему успеха. Без
    реальных перспектив победы над царским режимом, Ленин и его единомышленники
    продолжали, однако, сеять иллюзии партизанской борьбы, которая привела
    рабочие организации к распаду и деморализации. Эти хаотические выступления
    большевиков оттолкнули оппозиционные партии России от участия в
    революционном движении и открыли путь для реакции Столыпина. Ничуть не
    смущаясь непоследовательностью, авторы Истории КПСС пишут, что «в условиях
    спада революции большевики изменили свою тактику. Они решили принять участие
    во II Государственной Думе, чтобы использовать ее как трибуну для
    революционной агитации, для обличения самодержавия и контрреволюционной
    буржуазии» (стр. 111).
    Читатель Истории КПСС может с недоумением спросить: почему большевики,
    даже признав свою тактику бойкота выборов в I Государственную Думу ошибкой,
    все же обвиняют меньшевиков в «конституционных иллюзиях»? Ведь меньшевики и
    социалисты-революционеры в I Думе тоже занимались революционной пропагандой,
    произнося речи с трибуны парламента, и к этим речам прислушивалось население
    Российской империи.

    13. Большевистский Центр в составе РСДРП

    Авторы Истории КПСС, излагая решения V съезда РСДРП, который состоялся
    в Лондоне в мае 1907 г., раскрывают один факт, до этого времени
    малоизвестный. Хотя большевики на этом съезде победили, проведя свои
    резолюции, и получили большинство в новом Центральном Комитете РСДРП, они
    все же «во время съезда провели совещание, на котором создали свой
    Большевистский Центр» (стр. 114). Об этой заговорщической тактике Ленина и
    его единомышленников в «Кратком курсе» ничего не упоминается. Теперь, когда
    подобная тактика «объединения» с социалистическими партиями в разных странах
    Европы после второй мировой войны принесла выгодные для коммунистов
    последствия, составители новой Истории КПСС сочли нужным упомянуть о
    Большевистском Центре, тайной организации ленинцев в составе РСДРП.

    14. Программа и тактика большевиков — универсальный образец для всех стран

    Изложение программы и тактики большевиков в эпоху революции 1905— 1906
    гг. полемически направлено в «Кратком курсе» в значительной мере против
    меньшевиков, как наиболее опасных противников большевизма. Новая История

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

  • ПОЛИТИКА

    Новая «История КПСС»

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Панас Феденко: Новая «История КПСС»

    Вполне ясно выступает в новой Истории КПСС субституирование партией
    профессиональных революционеров-большевиков всего рабочего класса: партия
    профессиональных революционеров, присваивая себе название «авангарда
    пролетариата», которому якобы дано ходом исторического процесса выражать
    интересы всех трудящихся, становится непререкаемым вождем и безапелляционным
    судьей во всех делах, касающихся рабочих и крестьян. Гегемония пролетариата
    (т. е. — партии большевиков) для крестьянства принимается Историей КПСС как
    аксиома, и это подтверждается цитатой из речи Ленина на II съезде РСДРП: «Мы
    в будущем будем считаться с фактом, что крестьянская масса привыкнет
    смотреть на социал-демократию как на защитницу ее интересов» (стр. 57).
    История КПСС подчеркивает значение строгого централизма, который был
    положен в основу устава РСДРП на II съезде, «в противовес
    оппортунистическому принципу автономизма и федерализма» (стр. 61). На
    проблемах «диктатуры пролетариата» (фактически — диктатуры партии
    профессиональных революционеров как «авангарда пролетариата») авторы новой
    Истории КПСС останавливаются подробнее, как и на вопросе о централистическом
    построении партии. Повидимому составители Истории КПСС сделали это ввиду
    потребности дать теоретические и практические указания коммунистическим
    партиям всего мира. В 1939 г. «диктатура пролетариата» ограничивалась
    территорией бывшей царской империи (и то не в полном ее составе). После
    второй мировой войны наступление коммунизма во всем мире несравненно
    расширилось и усилилось, и в Москве решили преподать полезные советы
    «братским партиям» также и в новой Истории КПСС.
    Изложение дискуссий и решений II съезда РСДРП в Истории КПСС еще более
    схоластично и односторонне, чем в «Кратком курсе». Особое ударение делается
    на «марксизме» Ленина и его сторонников. Плеханов, Мартов, Троцкий и другие
    выдающиеся деятели РСДРП объявлены «оппортунистами», отошедшими от
    марксизма. Единственным непогрешимым пророком марксизма остается Ленин. О
    не-марксистской партии социалистов-революционеров в Истории КПСС сказано,
    что «эсеры не шли дальше расплывчатого требования политической свободы»
    (стр. 62). Зато — «РСДРП (под водительством большевиков. — П. Ф.)
    оказалась единственной в России партией. деятельность которой целиком
    отвечала интересам страны и народа» (стр. 63). Утверждение это, кроме
    голословных ссылок на «революционный марксизм», История КПСС обосновать явно
    не в состоянии.
    Вопрос об уставе партии, вокруг которого на II съезде РСДРП разгорелась
    страстная дискуссия, был отражением тенденций Ленина и его единомышленников
    подчинить социал-демократическое движение в России диктатуре заговорщиков —
    «профессиональных революционеров», хотя группа Ленина («большевики») и
    щеголяла термином «демократический централизм». Осуществление
    демократического централизма в партии откладывалось при этом на
    неопределенное время, до тех пор, когда в России создадутся условия для
    легального существования социал-демократической партии. Новая История КПСС
    признает это вполне определенно: «Ввиду нелегального существования партии в
    условиях царского самодержавия партийные организации не могли строиться на
    началах выборности и имели сугубо конспиративный характер. Но В. И. Ленин
    считал, что, когда партия станет легальной, партийные организации будут
    строиться на основе демократического централизма» (подчеркнуто в Истории
    КПСС, стр. 67). В действительности принцип построения большевистской партии
    на основе демократического централизма никогда не был осуществлен. Даже в
    первые месяцы революционной весны 1917 г. партия большевиков осталась
    орудием группы «профессиональных революционеров», которые чувствовали себя
    призванными историей определять судьбы рабочего класса и всего населения
    России.

    6. Борьба между большевиками и меньшевиками

    Излагая в четвертом разделе II главы Истории КПСС борьбу между
    большевиками и меньшевиками, авторы нового «Курса» умалчивают о том, что в
    партийных органах после II съезда РСДРП укоренился обычай кооптации. Этот
    обычай, конечно, не мог благоприятствовать победе «демократического
    централизма» в партии. Например, в Центральный Комитет РСДРП, который
    очутился в руках большевиков, были после II съезда РСДРП кооптированы еще
    два большевика: Л. Красин и Гальперин (J. Martow — Th. Dan, Geschichte der
    russischen Sozialdmokratie, S. 89, Berlin 1926). Такая практика,
    установившаяся в РСДРП, превратила партийную жизнь в борьбу клик и личностей
    за преобладание в партийном аппарате. При отсутствии контроля над
    деятельностью вождей со стороны рядовых членов партии это приводило к
    самовластию и деморализации.
    Авторы сочли нужным привести цитату из письма уральских комитетов РСДРП
    в редакцию «Искры», в котором было поставлено требование подготовки партией
    «диктаторов» для будущего осуществления «диктатуры пролетариата». Это
    дополнение, сравнительно с текстом «Краткого курса», подтверждает наше
    мнение, что составители Истории КПСС оказались гораздо более уверены в
    пригодности русского образца партийного строительства для коммунистических
    партий всего мира, чем авторы «Краткого курса».
    Бо’льшая самоуверенность авторов новой Истории КПСС, в сравнении с
    позициями составителей «Краткого курса», заметна также в разъяснении
    отношения вождей Социалистического Интернационала к расколу, происшедшему на
    II съезде РСДРП. «Краткий курс» об этом умалчивает. Новая История КПСС,
    наоборот, представляет дискуссию Ленина и его единомышленников с вождями
    западноевропейских социалистических партий (Бебель, Каутский, Гед) как
    победу «марксизма»: «В. И. Ленину пришлось вести борьбу за партию при
    отсутствии поддержки и даже при прямой враждебности руководства
    западноевропейских социал-демократических партий. Лидеры II Интернационала
    выступили против В. И. Ленина, сказавшего новое слово в марксизме о роли
    партии, о ее характере, о воспитании кадров партии в решительной и
    непримиримой борьбе против оппортунизма» (стр. 70). Формула «новое слово в
    марксизме» указывает на ревизионизм Ленина в учении о партии. На это в свое
    время обратила внимание Роза Люксембург в статье «Организационные вопросы
    Российской Социал-демократии» («Neue Zeit», XXII Jahrgang, Band II). Р.
    Люксембург в упомянутой статье отметила уклон Ленина в сторону бланкизма, с
    влиянием которого на рабочее движение Западной Европы боролись Маркс и
    Энгельс. Поскольку Р. Люксембург после ее смерти в 1919 г. была причислена в
    Москве к лику коммунистических «святых», авторы новой Истории КПСС не точли
    удобным упомянуть о ее резкой критике большевизма в самом начале оформления
    этого крыла РСДРП.

    7. Русско-японская война и начало революции 1905 г.

    Глава III Истории КПСС в описании Русско-японской войны и начала
    революции 1905 г. не дает по существу ничего нового в сравнении с «Кратким
    курсом». Авторы утверждают (стр. 77), что только большевики выступили с
    лозунгом поражения России в войне с Японией. Фактически, за поражение России
    в войне стояли польские социалисты (ППС), грузинские социалисты-федералисты,
    финские партии, украинская социал-демократия и другие. Пораженчество было
    распространено среди русских либералов. Меньшевики внутренне желали
    поражения царского режима в войне с Японией, но не решались этого
    высказывать, чтобы правая печать не имела повода запятнать их как
    «изменников родины».
    История КПСС утверждает, будто бы меньшевики во время Русско-японской
    войны «выступали под лозунгом «Мир во что бы то ни стало», не связывая этот
    лозунг с революционной борьбой против самодержавия». Факты этому
    противоречат. Известно, что меньшевики отказались принять участие в
    конференции всех оппозиционных и революционных партий России, созванной по
    инициативе финских активистов для выработки общего плана борьбы против
    царизма. Сделано это было по тактическим соображениям, так как финские
    активисты стояли в связи с японской агентурой (J. Martow — Th. Dan,
    Geschichte der russischen Sozialdmokratie, Berlin 1926, S. 95), Довольно
    странно звучат в Истории КПСС, которая восхваляет пораженческую позицию
    большевиков в Русско-японской войне, слова «русские войска сражались храбро»
    и порицание неподготовленности русской армии «во главе с тупыми и
    невежественными генералами…» (стр. 77). Если бы царская армия была
    надлежащим образом подготовлена к войне и имела во главе выдающихся
    полководцев, то надежды большевиков на поражение России и, следовательно, на
    революцию не оправдались бы. Логически рассуждая, нужно было бы желать (для
    ускорения революции), чтобы русские солдаты сражались плохо и чтобы во главе
    армии стояли самые бездарные генералы.

    8. Перерастание буржуазно-демократической революции в социалистическую

    Проблема перерастания буржуазно-демократической революции в
    социалистическую, которой занимался III съезд РСДРП (большевистского крыла)
    весной 1905 г. в Лондоне, представлена в новой Истории КПСС как дальнейшее
    развитие мысли Маркса, высказанной в 1856 г., о желательности единства
    действий пролетариата и крестьянства в революционном движении Германии. Это
    — идея «перманентной революции». Ленин защищал идею
    «революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства» в
    ожидавшейся революции в России. По этому поводу новая История КПСС бросает
    упрек Л. Троцкому, утверждая, будто бы «Троцкий отрицал гегемонию
    пролетариата в буржуазно-демократической революции и революционную роль
    крестьянства» (стр. 91). Это утверждение авторов Истории КПСС не обосновано.
    В то время когда Ленин писал о «диктатуре пролетариата и крестьянства», он
    думал о диктатуре своей партии «профессиональных революционеров». Троцкий в
    полемике с большевиками после революции 1905 г. писал совершенно ясно:
    «Участие пролетариата в правительстве и объективно наиболее вероятно и
    принципиально допустимо лишь как доминирующее и руководящее участие …
    Можно, конечно, назвать это правительство диктатурой пролетариата и
    крестьянства, диктатурой пролетариата, крестьянства и интеллигенции, или,
    наконец, коалиционным правительством рабочего класса и мелкой буржуазии. Но
    все же останется вопрос: кому принадлежит гегемония в самом правительстве и
    через него в стране? И когда мы говорим о рабочем правительстве, то этим мы
    отвечаем, что гегемония будет принадлежать рабочему классу». Об общности
    революционных интересов крестьянства и рабочих в России Троцкий писал:
    «…Судьба самых элементарных революционных интересов крестьянства — даже
    всего крестьянства, как сословия, — связывается с судьбой всей революции,
    т. е. с судьбой пролетариата» (Л. Троцкий, Наша революция, С.-Петербург
    1906).
    Ю. Мартов в своей «Истории Российской Социал-демократии» (немецкий
    перевод издан в Берлине в 1926 г.) отличает позицию Троцкого от позиции
    Ленина. Он утверждает, что Ленин «считал разделение политической власти
    между пролетариатом и крестьянской демократией вероятным и желательным
    исходом политического кризиса» (J. Martow — Th. Dan, Geschichte der
    russischen Sozialdmokratie, S. 118). Мартов полагал, что попытка большевиков
    в описываемом периоде сблизиться с партией социалистов-революционеров была
    вызвана именно этим предполагаемым разделением власти между «пролетарской» и
    «крестьянской» демократией. Это утверждение Мартова несостоятельно, и оно
    было опровергнуто последующими событиями. В 1917 г. Ленин привлек левое
    крыло социалистов-революционеров, чтобы свергнуть Временное Правительство,
    но в скором времени постарался избавиться от этого союзника.
    «Рабоче-крестьянскую» власть представляла в дальнейшем исключительно партия
    большевиков, под предводительством «профессиональных революционеров»,
    назвавших себя «авангардом пролетариата». О желательности именно такого
    развития «революционно-демократической диктатуры пролетариата и
    крестьянства» Ленин писал в цитированной выше брошюре «Две тактики
    социал-демократии в демократической революции» еще в 1905 г.: «Наступит
    время — кончится борьба с русским самодержавием — минет для России эпоха
    демократической революции — тогда смешно будет и говорить о «единой воле»
    пролетариата и крестьянства, о демократической диктатуре и т. д. Тогда мы
    подумаем непосредственно о социалистической диктатуре пролетариата… (В. И.
    Ленин, Сочинения, 3 изд., т. 8, стр. 86). Поэтому следует считать совершенно
    необоснованными упреки авторов Истории КПСС Троцкому, что он якобы
    «фальсифицировал Марксову идею перманентной революции» и «отрицал гегемонию
    пролетариата в буржуазно-демократической революции». Повидимому этот
    полемический ход против Троцкого объясняется желанием дать «установку» для
    дальнейшей кампании против «троцкизма», которую выдвигал Сталин в борьбе со
    своим наиболее выдающимся соперником.
    Ход революции 1905 г. опрокинул представление большевиков об их
    руководящей роли в движении против абсолютизма. Несмотря на решения III
    съезда РСДРП, в котором приняли участие только большевики, не считаться с
    меньшевиками, создавшими свою конференцию и избравшими Организационный
    Комитет, революционные события в России привели местные организации обеих
    фракций к согласованию своих действий в борьбе с абсолютизмом. Однако новая
    История КПСС приписывает заслуги в революционном движении 1905 г.
    большевикам: «Всероссийская политическая стачка убедительно показала связь
    партии большевиков с народными массами и жизненность большевистских
    лозунгов» (стр. 95). Однако составители нового «Курса» не могут отрицать,
    что рядом с большевиками, меньшевиками и другими оппозиционными партиями в
    России возникло в 1905 г. сильное крестьянское движение и образовался
    Всероссийский Крестьянский Союз, в котором принимали участие

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

  • ПОЛИТИКА

    Новая «История КПСС»

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Панас Феденко: Новая «История КПСС»

    «марксистской партии» в русских условиях, 1-й раздел II главы Истории КПСС
    имеет подзаголовок «Начало ленинского этапа развития марксизма».
    Следует отметить важную деталь в Истории КПСС, связанную с критикой
    ревизионизма Эдуарда Бернштейна и других. Признавая за Лениным право
    создавать его «ленинский этап развития марксизма», авторы Истории КПСС,
    однако, отрицают право ревизии марксизма другими. В «Кратком курсе» истории
    ВКП(б) ревизионизм Бернштейна упоминается на стр. 24, но сущность взглядов
    Бернштейна там не изложена. В новой Истории КПСС ревизионизм Берншгейна
    изложен на стр. 43 в следующих словах: «Ревизионисты отрицали возможность
    обосновать необходимость и неизбежность социализма и объявили
    несостоятельным само понятие «конечная цель рабочего движения», — т. е.
    коммунизма. Они отрицали растущую нищету масс и обострение капиталистических
    противоречий. Они требовали отказа от основных положений марксизма — от
    теории классовой борьбы, от социалистической революции, от диктатуры
    пролетариата. Вождь ревизионизма немецкий социал-демократ Бернштейн заявлял:
    «Конечная цель — ничто, движение — все», — т. е. главным для
    оппортунистов было добиться от господствующих эксплуататорских классов
    реформ, незначительных улучшений для рабочих, не затрагивая основ
    капитализма. Оппортунисты стремились превратить социал-демократию из партии
    социальной революции в партию социальных реформ».
    Это изложение взглядов Бернштейна и его сторонников не совсем точно.
    Бернштейн не отрицал классовой борьбы. Именно для успеха рабочего класса в
    борьбе за улучшение его положения он считал необходимым его «движение».
    Бернштейн не отрицал социализма как конечной цели рабочего движения. Он
    только не верил во внезапное, революционное претворение капиталистического
    строя в социалистический. Идею «диктатуры пролетариата», которая упоминается
    в сочинениях Маркса-Энгельса, Бернштейн отверг безусловно. Эдуард Бернштейн
    довольно долго жил в Англии, где сблизился с деятелями Фабианского общества
    (Fabian Society). Здесь окончательно сформировались его «реформистские»
    взгляды, которые в настоящее время приняли социалистические партии всех
    стран мира. Слова «диктатура пролетариата» были приняты единственно в
    программу Российской Социал-демократической партии. Взгляды Бернштейна,
    между прочим, легли в основу политической и социальной программы
    Социалистического Интернационала, принятой на Конгрессе во Франкфурте в 1951
    г.
    Утверждение авторов Истории КПСС, будто бы социалисты-реформисты хотели
    добиться только «незначительных улучшений для рабочих», является искажением
    действительности. Фактически политические и экономические организации
    рабочих в свободных индустриальных странах достигли больших успехов в борьбе
    за повышение своего жизненного уровня. Эти достижения являются реальным
    опровержением Марксовой теории «обнищания пролетариата», которой остаются
    верны коммунисты всех стран до сих пор, вопреки действительности. Теория
    обнищания пролетариата нужна коммунистам, так как вследствие ухудшения
    положения рабочих возрастает среди них недовольство и возникают
    революционные настроения.

    Необходимо отметить некоторые фактические неточности, встречающиеся во
    II главе Истории КПСС. Например, на стр. 42 упоминается о революционном
    движении среди крестьянства в 1902 г. — в двух губерниях Украины
    (Полтавской и Харьковской), а также в Саратовской губернии. История КПСС
    приписывает аграрные беспорядки «безысходной нужде» крестьянства. В
    действительности крестьянство в упомянутых трех губерниях находилось в
    гораздо лучшем положении, чем, например, земледельцы центральной черноземной
    области России, где в то время происходило «вымирание деревни» (название
    книги позднейшего депутата Государственной Думы А. И. Шингарева, вышедшей в
    1909 году). Революционное движение имело корни среди более развитых и часто
    даже состоятельных крестьян, которые чувствовали опасность ухудшения своего
    положения вследствие возраставшего малоземелья и надеялись на улучшение
    своего быта через раздел крупного землевладения. Это подтверждают ныне
    живущие свидетели — участники аграрного движения на Украине в 1902 г. —
    деятели Революционной Украинской Партии (Украинская Социал-демократия):
    Борис Мартос (США), Андрей Жук (Вена) и Александр Коваленко (Женева).
    Недовольство своим положением среди крестьянства Украины создало
    благоприятную почву для пропаганды Революционной Украинской Партии в 1902 г.
    О выдающейся роли Революционной Украинской Партии в аграрном движении 1902
    г. упоминают официальные сообщения царской администрации, боровшейся с
    аграрным движением на Украине (О. Гермайзе, Револющйна Украшська Парт1я»,»,
    Киев 1925). Авторы Истории КПСС, склонные находить в прошлом влияние
    большевистских организаций даже там, где о нем не было и помина, в данном
    случае не сочли выгодным для КПСС отметить участие Украинской
    Социал-демократии в аграрном движении на Украине в 1902 г.
    На стр. 43 встречаем другую умышленную неточность, допущенную авторами
    Истории КПСС. Упомянув Сергея Прокоповича и Екатерину Кускову, как авторов
    декларации «Credo», ставившей для рабочих на первый план организованную
    борьбу за улучшение их экономического положения, История КПСС утверждает,
    что Кускова и Прокопович стали позднее «кадетами» (членами
    конституционно-демократической партии), а в советское время —
    «белоэмигрантами». В действительности, Кускова и Прокопович до
    большевистского переворота принадлежали к партии Народных социалистов. В
    1922 г. правительство Ленина выслало Прокоповича, Кускову и несколько
    десятков других деятелей левого лагеря за границу без права возвращения на
    родину. В этой вынужденной ссылке Кускова и Прокопович стояли отдельно от
    «белой» (монархической) эмиграции, принадлежа к социалистическому лагерю.
    Во второй главе Истории КПСС описывается развитие
    социал-демократической газеты «Искра», в которой руководящее место занимал
    Ленин. В отличие от «Краткого курса», в Истории КПСС встречаем новый абзац о
    защите газетой «Искра» права народов на самоопределение (стр. 53). Наряду с
    этим История КПСС восхваляет «Искру» за то, что она «непримиримо воевала
    против еврейских, польских и других мелкобуржуазных националистов, вносивших
    национальную рознь в среду рабочих».
    Авторы Истории КПСС умышленно скрывают под названием «мелкобуржуазных
    националистов» социалистические партии нерусских народов России, которые
    стремились сохранить свою независимость от Российской Социал-демократии
    (Всеобщий Еврейский Социал-демократический Союз — «Бунд», Польская
    Социалистическая Партия, Украинская Социал-демократия и др.).
    Ленин относился враждебно к социалистам нерусских народов России,
    основавших свои рабочие партии, независимые от РСДРП, и называл эти партии

    «националистическими», себя же — «интернационалистом». Целью Ленина было —
    объединить под главенством русских социал-демократов социалистические
    организации всех народов России. Все социалисты, противившиеся этому, были в
    глазах Ленина «мелкобуржуазными националистами». Признание за каждой нацией
    права самой определять свою судьбу, которое «Искра» на словах отстаивала,
    оставалось только агитационным средством. Практически Ленин в той же «Искре»
    выступал в 1903 г. против независимости Польши, за которую боролись польские
    социалисты: «Только социальная революция пролетариата поставит конец всякого
    рода социальному угнетению, в том числе и национальному порабощению». В
    «Искре» от 15 июля 1903 г. Ленин развивал свою теорию решения национального
    вопроса в том смысле, что социал-демократия должна требовать самоопределения
    не для народов, а «только для пролетариата каждой национальности». «Мы
    должны всегда и решительно стремиться к наиболее тесному объединению
    пролетариата всех национальностей и только в отдельных исключительных
    случаях можем ставить и поддерживать требования, стремящиеся к созданию
    нового классового государства или к замене государственного политического
    единства более слабой федеративной связью или подобными … Именно этим
    интересам классовой борьбы мы должны подчинить требование национального
    права на самоопределение».
    Единое централизованное многонациональное государство — Россия —
    должно было, по мнению Ленина, создать и единую централизованную
    социал-демократическую партию, включающую все национальности этого
    государства. Авторы Истории КПСС развивают мысль Ленина, что «только тесный
    союз рабочих угнетенных наций с русским пролетариатом … обеспечит полное
    политическое и экономическое освобождение трудящихся» (стр. 53). Однако
    каким-то образом при этом совершенно отпадает национальное освобождение
    трудящихся угнетенных народов. Очевидно комментаторы ленинских теорий в
    Истории КПСС относятся к лозунгу национального самоопределения угнетенных
    народов только как к средству пропаганды. Единая централизованная
    социал-демократическая партия России, включающая все народы империи, нужна
    была Ленину как средство затормозить всякого рода стремления угнетенных
    народов к отделению от России. Требуя включения социалистических партий
    нерусских народов в РСДРП, Ленин имел также целью лишить угнетенные народы
    России самой революционной их части — организованного рабочего класса.
    Рабочие угнетенных народов Росии, став органической частью РСДРП, подпадали
    под влияние и дисциплину русского большинства.
    Русские социал-демократы, почти без исключения, считали, что отдельные
    социалистические партии в Российской империи — еврейские, польский,
    украинские и т. д. — сеяли «национальную рознь среди рабочих». Им ничего не
    говорил пример многонациональной Австрии, где социал-демократическое
    движение, организованное по национальному принципу, было элементом,
    осуществлявшим равноправие народов этого государства.
    История КПСС дает несколько иную формулировку отношения II съезда РСДРП
    к требованиям Всеобщего Еврейского Соц. Дем. Союза (Бунда) по
    организационному вопросу. «Съезд отверг национальный принцип федерации в
    строительстве партии», — утверждают авторы Истории КПСС. Называя
    строительство социал-демократической партии России на основах федерации
    отдельных национальных групп «национализмом», авторы Истории КПСС считают
    централизм в построении партии равнозначущим с «пролетарским
    интернационализмом» (стр. 57).
    В отношении к социалистическим партиям разных народов России не было
    различия между Лениным и Плехановым. Автору этих строк рассказывал Мыкола
    Ганкевич, покойный лидер Украинской Социал-демократической Партии Галиции и
    Буковины (бывшие провинции Австрии), о следующем эпизоде на Конгрессе
    Социалистического Интернационала в Амстердаме в 1904 г. Встретив на съезде
    делегата Революционной Украинской Партии (Украинская Социал-демократия) из
    царской России Евгения Голицинского, а также М. Ганкевича, представителя
    Украинской Социал-демократической Партии Австрии, Плеханов сказал, что
    отдельная Украинская Социал-демократическая Партия в России не нужна, что
    она должна влиться в Российскую Социал-демократическую Партию. Для
    обоснования своего мнения, Плеханов привел лозунг из Коммунистического
    Манифеста Маркса и Энгельса: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь»…
    В сравнении с «Кратким курсом» 1938 г., новая История КПСС уделяет
    гораздо больше места национальному вопросу. «Краткий курс», излагая историю
    II съезда РСДРП, только вскользь, на стр. 40-й, упоминает о дискуссиях на
    этом съезде по национальному вопросу. В Истории КПСС национальный вопрос
    более подробно излагается на страницах 56—53. То же относится и к диктатуре
    пролетариата: в Истории КПСС эта проблема изложена более подробно, чем в
    «Кратком курсе». Авторы Истории КПСС заявляют, что «принятая на II съезде
    программа была марксистской программой революционной пролетарской партии, в
    корне отличной от программ западноевропейских партий. Это была тогда
    единственная в мире программа рабочей партии, в которой сформулирована идея
    диктатуры пролетариата» (стр. 59). Как указывает История КПСС, на II съезде
    РСДРП Плеханов проявил колебания в вопросе о диктатуре пролетариата. Эти
    колебания состояли в том, что «Плеханов растворял пролетариат в общей массе
    трудящхся и не подчеркивал, что рабочий класс может и должен объединить
    вокруг себя всех угнетенных капиталом». Отсутствовала у него и мысль о
    «руководстве партии классовой борьбой пролетариата» (стр 55). Из этого
    явствует, что Плеханов — первый пропагатор учения Маркса в России, —
    отстаивал традиционную точку зрения марксизма на «диктатуру пролетариата»
    как на состояние, а не систему партийной диктатуры, которую имел в виду
    Ленин.
    Некоторые противники Ленина в РСДРП сразу поняли опасность диктатуры, к
    которой стремился Ленин. Например, меньшевик Мартынов писал в газете «Искра»
    в 1905 г., что Ленин, выдвигая лозунг диктатуры, «страстно желает попытать
    счастья» (с. 103). Ленин на замечание Мартынова ответил, что это
    «вульгарно-буржуазная точка зрения», так как «буржуа понимает под диктатурой
    отмену всех свобод и гарантий демократии, всяческий произвол и всякое
    злоупотребление властью в интересах личности диктатора» (В. И. Ленин, Две
    тактики социал-демократии в демократической революции, Сочинения, 3 изд., т.
    8, стр. 119). К сожалению, «вульгарно-буржуазная точка зрения» на диктатуру
    была правильна: диктатура большевиков действительно привела к отмене всех
    свобод, к произволу и злоупотреблению властью в интересах диктаторов. Этому
    помог и сам Ленин, дав определение диктатуры как власти, не ограниченной
    никакими законами, опирающейся в прямом смысле на физическое насилие. При
    такой системе о «гарантиях демократии» вообще говорить не приходится.
    Авторы нового учебника истории КПСС не привели мотивов Ленина,
    побудивших его к защите партийной диктатуры над трудящимися. Как известно,
    диктатура, по Ленину, необходима, так как, по его мнению, рабочий класс не
    способен пойти далее защиты своих профессиональных интересов, далее
    «тред-юнионизма». Социалистическое сознание рабочему классу приносят
    «профессиональные революционеры». Эти профессиональные революционеры
    составляют ядро партии, призванной осуществлять «диктатуру пролетариата».

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

  • ПОЛИТИКА

    Новая «История КПСС»

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Панас Феденко: Новая «История КПСС»

    КПСС, наряду с бесспорным фактическим материалом, есть много и недоказанных
    положений, подчас явно вымышленных в целях политической пропаганды.
    Поскольку История КПСС переведена на многие языки и распространяется в
    огромных тиражах по всему миру, никоим образом нельзя преуменьшать ее
    влияния на широкого читателя.

    * I. «Революционные идеи и рабочее движение в России до 1917 г.» *

    1. «Начало рабочего движения и распространение марксизма в России»

    Эта глава охватывает 1883—1894 гг. В ее подразделах идет речь и о
    более ранних десятилетиях истории России XIX века. Положение основной массы
    населения России под царским режимом, в частности политическое бесправие, а
    также национальное угнетение нерусских народов, описано в общем правильно.
    Однако у читателя, неознакомленного с общественным движением и с положением
    печати в царской России, может создаться впечатление, не соответствующее
    действительности. Для примера приведем отрывок из описания «политического
    бесправия»: «Нельзя было свободно собираться, высказывать свои мнения и
    предъявлять требования, свободно объединяться в союзы и организации,
    свободно издавать газеты, журналы, книги. Многочисленная армия жандармов,
    сыщиков, тюремщиков, городовых, стражников, урядников, исправников, земских
    начальников охраняла царя, помещиков и капиталистов от народа» (стр. 12).
    Такое изображение прошлого России может вызвать у иностранных читателей
    Истории КПСС впечатление, что подобного политического угнетения под режимом
    коммунистической диктатуры в СССР не существует. С другой стороны,
    приведенная картина «бесправия населения» под властью царского абсолютизма
    может вызвать у граждан Советского Союза критическое отношение. В частности
    люди старшего возраста, помнящие положение при царском режиме, или молодые
    люди, изучившие прошлое России, могут ответить на эти утверждения Истории
    КПСС, что при царском режиме, несмотря на запреты и преследования, все же
    существовали политические организации (легальные, полулегальные и тайные),
    чего коммунистическая диктатура не допускает. Несмотря на цензуру, в царской
    России существовала на довольно высоком уровне периодическая печать, которая
    в большинстве случаев носила оппозиционный характер по отношению к царскому
    режиму. Часто публицистам и журналистам приходилось, во избежание цензурных
    репрессий, писать так называемым «эзоповым языком», но все же оппозиционные
    мысли доходили до сознания читателей. В царской России наука была
    несравненно свободнее, чем при коммунистическом режиме Б СССР. Русская
    литература развивалась почти беспрепятственно. Знаменитый сатирик М. Е.
    Салтыков-Щедрин имел возможность беспрепятственно осмеивать в своих
    произведениях своекорыстие, необразованность и тунеядство царской бюрократии
    и моральное разложение помещичьего сословия. За это его и не расстреляли, и
    не сослали в Сибирь, как это случилось со многими писателями советской
    эпохи. Сочинения Льва Толстого, Максима Горького и других оппозиционных
    писателей издавались в царской России огромными тиражами. Не было в царской
    России и государственного «Союза писателей», который диктовал бы «инженерам
    душ» идеологические предписания правительства и определял бы, по поручению
    правительства, какие темы и жанры должны «разрабатываться» и какие
    умалчиваться под страхом репрессий.
    Слова о «многочисленной армии жандармов» и полицейского аппарата в
    царской России могут вызвать у людей, незнакомых с положением вещей, мысль,
    что Россия времен абсолютизма была государством тоталитарным. Но даже во
    времена апогея самодержавия, в царствование Николая I (1825—1855), Россия
    была далека от тех тоталитарных форм власти, которые мы наблюдаем под
    диктатурой КПСС.

    2. Деятельность «революционных демократов» и народников

    Во-втором разделе первой главы Истории КПСС схематически, вскользь
    представлена деятельность «революционных демократов» и народников. Авторы
    нового учебника не захотели глубже взглянуть на отечественные корни
    большевизма. Между тем идейная связь большевизма с некоторыми течениями
    народничества очевидна, как свидетельствует Н. Валентинов, близко знавший
    Ленина. Ленин говорил, что Н. Г. Чернышевский «его всего глубоко перепахал»
    в идейном отношении (Н. Валентинов, Встречи с Лениным, Нью-Йорк 1953 г.,
    стр. 103). Веру русских народников в большую близость отсталой России к
    социалистической революции, сравнительно с западными индустриальными
    государствами, по существу разделял и Ленин, хотя он и вел в свое время
    ожесточенную полемику с народниками. Ленина объединял с революционными
    народниками (Бакуниным, Ткачевым, Нечаевым) принцип насилия активного
    меньшинства над пассивным, инертным большинством. Неразборчивость в
    средствах борьбы с противниками, полный аморализм роднит Ленина с Нечаевым,
    Бакуниным, Стефановичем и другими народниками, которые считали, что для
    достижения революционной цели все средства хороши. Тенденции некоторых групп
    революционных народников к диктатуре своего узкого круга «профессиональных
    революционеров» над народными массами хорошо понял украинский
    социалистический деятель Михайло Драгоманов (1841—1895), живший с 1876 г. в
    эмиграции, в Швейцарии и Болгарии. В статье «Обаятельность энергии»,
    написанной в 1883 г., Драгоманов представил возможность захвата власти в
    России группой революционеров и установления диктатуры террористической
    партии. Он предрекал тяжелую судьбу населения под таким режимом (М.
    Драгоманов, Политические сочинения, т. II, Париж 1905).

    3. Идея «диктатуры пролетариата»

    Переходя от описания народнического движения к марксизму, авторы
    Истории КПСС повторяют известное утверждение, будто бы Маркс и Энгельс
    «превратили социализм из утопии в науку» (стр. 19). Излагая взгляды Маркса и
    Энгельса на развитие капитализма и его влияние на социальную структуру
    общества индустриальных стран, История КПСС особенно подчеркивает идею
    «диктатуры пролетариата». Эту идею авторы Истории КПСС считают краеугольным
    камнем всей теории Маркса. Читатель Истории КПСС ничего не узнает о том, как
    развивалась идея «диктатуры пролетариата» у Маркса и Энгельса, Известно, что
    в начале своей политической деятельности, особенно после февральской
    революции 1848 г. во Франции, Маркс и Энгельс находились под значительным
    влиянием Огюста Бланки и идеализировали диктатуру якобинцев времен Великой

    французской революции. Однако даже в «Коммунистическом Манифесте» 1847 г.
    рабочая революция представлена равнозначущей демократии: «Первый шаг рабочей
    революции — это возвышение пролетариата до положения господствующего
    класса, завоевание демократии». То же самое касается и Парижской Коммуны
    1871 г., которую Маркс называл «диктатурой пролетариата». «Коммуна, — писал
    он, — была образована из муниципальных советников, избранных парижскими
    округами посредством всеобщей подачи голосов». Как известно, в Париже времен
    Коммуны 1871 г. совершенно свободно развивали свою деятельность различные
    политические партии и существовала свободная пресса. О диктатуре какой-либо
    одной партии не могло быть тогда и речи. Демократически избранную Парижскую
    Коммуну Маркс назвал «действительно национальным правительством» (К. Маркс,
    «Гражданская война во Франции»).
    В дальнейшем, когда сознательность и организованность рабочих в
    индустриальных странах Западной Европы стала непререкаемым фактом, Энгельс,
    уже после смерти Маркса, окончательно расстался с якобинским влиянием на
    марксизм. В предисловии к изданию «Классовой борьбы во Франции» Энгельс
    писал в 1895 г.: «Время революций, осуществляемых путем неожиданного захвата
    власти маленькими сознательными меньшинствами, стоящими во главе
    бессознательных масс, миновало». Энгельс считал, что социалистическое
    преобразование общества требует сознательного участия народных масс:
    «Поскольку на очереди стоит полное преобразование общественного порядка,
    массы сами должны в нем принимать участие, должны уже обладать пониманием
    того, о чем идет дело, чего им следует добиваться. Вот чему научила нас
    история последнего пятидесятилетия».
    Однако урок Энгельса не подействовал на Ленина. Он с самого начала
    решил создать партию заговорщиков для захвата власти. В этом отношении Ленин
    шел по следам народника М. Ткачева, считавшего, что социалистический строй
    может ввести только «революционное меньшинство». Вот, например, мысли
    Ткачева, высказанные задолго до Ленина, еще в 1876 г.: «Ни в настоящем, ни в
    будущем, народ, сам себе предоставленный, не в силах осуществить социальную
    революцию. Только мы, революционное меньшинство, можем это сделать, и мы
    должны это сделать как можно скорее» («Набат» 4, 1876 г.). И далее: «Народ
    — необходимый фактор социальной революции, но только тогда, когда
    революционное меньшинство возьмет в свои руки дело этой революции …
    Освобождение народа посредством народа — это теория, под громкими фразами
    которой скрывается бессердечие. Революционное меньшинство, пользуясь своими
    силами, своим авторитетом, вносит прогрессивно коммунистические элементы в
    условия народной жизни» (там же).
    Авторы Истории КПСС, трактуя о «диктатуре пролетариата», сразу же
    делают переход от рабочего класса к партии, которой предназначается задача
    осуществить «диктатуру пролетариата». «Следовательно, чтобы свергнуть
    капитализм и построить коммунизм, пролетариату нужна своя самостоятельная
    партия — коммунистическая партия» (стр. 20).
    В дальнейшем изложении коммунистическая партия, как «авангард
    пролетариата», действует от имени всего рабочего класса, исключая все другие
    течения в пролетариате.
    Авторы Истории КПСС выдают это за настоящий последовательный марксизм.
    Однако, еще в «Коммунистическом Манифесте» находим слова о том, что
    коммунисты являются только одной из партий рабочего класса, рядом с другими
    партиями. Вместо многообразности рабочего движения, которую признавали Маркс
    и Энгельс, История КПСС дает читателям свой идеал единой и единственной
    «партии рабочего класса», — партии коммунистической.

    4. Создание русских социал-демократических организаций

    В 3-м разделе I главы Истории КПСС излагается переход некоторых групп
    народников к марксизму и создание русских социал-демократических
    организаций. Авторы Истории КПСС приписывают в первую очередь вождю
    социал-демократической группы Г. Плеханову заслугу успешной критики иллюзий
    народничества о возможности перехода крестьянской России к социализму без
    политической борьбы. Фактически, выяснение значения политической борьбы для
    достижения социальных задач дал, прежде Плеханова, упомянутый украинский
    социалистический деятель М. Драгоманов. Книги и статьи Драгоманова, жившего
    с 1876 г. в Швейцарии, имели большое влияние на народников. Драгоманов с
    полным правом писал, что Плеханов и прочие русские марксисты повторяли его
    аргументы против «аполитических» иллюзий народников. О влиянии Драгоманова
    на народников писали в 1894 г. выдающиеся деятели народнического
    направления, современники Драгоманова: Сергей Кравчинский (лит. псевд —
    Степняк), Егор Лазарев и Феликс Волховский. В приветствии Драгоманову по
    поводу 30-летия его научной деятельности они отметили заслуги Драгоманова
    для социалистического движения в России: «Украина, давшая нам величайшего из
    наших художников слова, основателя русской беллетристики (Гоголя. — П. Ф.),
    и множество первоклассных поэтов, артистов, музыкантов и ученых, может
    гордиться тем, что в трудную эпоху формирования политических партий в России
    она выдвинула одного из крупнейших политических мыслителей нашего времени,
    который более кого-либо из современников способствовал выведению русской
    революционной интеллигенции из того идейного хаоса, в котором она находилась
    лет пятнадцать тому назад. Сознательно или бессознательно, охотно или
    затыкая уши, русские революционеры почти всей массой идут по тому пути,
    который Драгоманов предвидел и не переставал указывать с первых дней своего
    появления за границей».
    Это письмо было напечатано в юбилейном сборнике в честь Драгоманова,
    изданном уже после смерти юбиляра во Львове в 1896 г. (М. Павлик, Михайло
    Петрович Драгоманов. Эго юбилей, смерть, автобiографiя i спис творiв, ст.
    86—87). Вполне естественно, авторы Истории КПСС не смогли отметить факт
    влияния идей «прудониста» Драгоманова на первых русские марксистов. Ведь
    Драгоманов, умерший задолго до захвата власти большевиками в России,
    объявлен в СССР «буржуазным националистом», и его сочинения находятся в
    советском государстве под запретом. (См. также: Д. Заславский, М. П.
    Драгоманов, Киев 1925).
    Признавая заслуги Плеханова и его группы «Освобождение Труда» для
    распространения идей марксизма в России, История КПСС выдвигает на первый
    план деятельность молодого Ленина, как теоретика и практика марксизма. Об
    отношении Ленина к теории Маркса в Истории КПСС сказано: «Для него марксизм
    всегда был не мертвой догмой, а живым руководством к революционному
    действию». Это значит, что Ленин, если требовали обстоятельства, в целях
    захвата власти, отказывался от марксизма как «мертвой догмы» и создавал свою
    теоретическую конструкцию, хотя бы и в противоречии с марксизмом.

    5. «Начало ленинского этапа развития марксизма»

    В связи с указанным выше отношением Ленина к марксизму как теории,
    которую следует приспособлять к потребностям борьбы за диктатуру

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

  • ПОЛИТИКА

    Новая «История КПСС»

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Панас Феденко: Новая «История КПСС»

    Панас Феденко.
    Новая «История КПСС»

    * Подготовка электронного текста для бесплатного распространения — Сергей
    Виницкий, 1999. Сохранена орфография оригинала.

    Институт по изучению СССР, Исследования и материалы,
    сер. 1-я, выпуск 56. Мюнхен, 1960.

    Работы, издаваемые институтом за подписями их авторов, являются
    свободным выражением взглядов и выводов авторов. Издательская Коллегия
    Ученого Совета Института оставляет за собой право иметь собственное суждение
    по издаваемым исследованиям и материалам.
    Перепечатка разрешается при условии указания источника.

    Panas Fedenko. Eine neue «Geschichte der KPdSU». Muenchen, 1960.
    Institut zur Erforschung der UdSSR, e.V., Muenchen 26, Schliessfach 8.

    Автор данного исследования Панас Васильевич Феденко родился в 1893 г.
    Историк и педагог, автор работ по древней и новейшей истории Украины.
    Действительный член Института по изучению СССР, член Ученого Совета.

    * Вступительные замечания *

    История Всесоюзной Коммунистической Партии (большевиков), с
    подзаголовком «Краткий курс», была утверждена ЦК ВКП(б) в 1938 г. и служила
    пособием при изучении прошлого партии до 1959 г. Через двадцать лет, в 1959
    г., издана новая История Коммунистической партии в значительно расширенном
    объеме: вместо 338 стр. издания 1938 г. новая История КПСС содержит 744 стр.
    В отличие от «Краткого курса» 1938 г., где не указаны лица, изложившие
    партийную историю, в новом «Курсе» приведены фамилии участников авторского
    коллектива, подготовившего новый учебник. Трудно понять, по каким
    соображениям в новом «Курсе» отсутствует его официальное утверждение высшей
    партийной инстанцией — Центральным Комитетом КПСС. Можно однако
    догадываться, что сделано это с целью придать книге характер научного труда,
    за который несут ответственность лица с академическими титулами, члены
    Академии наук СССР, профессора и доктора исторических, экономических и
    философских наук. Указание на научные титулы составителей новой Истории КПСС
    должно вызвать, повидимому, у читателей доверие к научной объективности
    изложения.
    Внешнее отличие новой Истории КПСС от изданной в 1938 г. состоит также
    в том, что на обложке и титульном листе нового учебника отсутствует лозунг
    «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», а в предисловии не упоминается имя
    Сталина («партия Ленина-Сталина»). В новом учебнике единственным
    авторитетом, превосходящим даже К. Маркса и Ф. Энгельса, является В. Ленин.
    «Коммунистическая партия Советского Союза, основанная и выпестованная
    великим Лениным», — так начинается предисловие «Курса» в новом изложении.
    Предисловие это в сравнении с прежним «Кратким курсом», вызывает
    интерес и во многих других отношениях. В нем нет уже «личного» полемического
    тона, характерного для введения к прежнему «Краткому курсу», где упоминалось
    о борьбе с «троцкистами, бухаринцами, национал-уклонистами» и «кулаками,
    вредителями, шпионами, со всеми наемниками капиталистического окружения». И
    это понятно: не только отсутствие Сталина с его стилем пропаганды должно
    было повлиять на формулировку нового предисловия, но и международное и
    внутреннее положение СССР в 1959 г. определяет иные позиции заказчиков и
    составителей новой Истории КПСС. В свое время СССР существовал как
    единственное «социалистическое» государство в мире, теперь же советская
    империя опирается на блок государств, простирающийся от Эльбы до Тихого
    океана. Поэтому тон предисловия к новой Истории КПСС более спокойный и
    самоуверенный в сравнении с введением к прежнему «Курсу». Все это, однако,
    не лишает нового предисловия и всего нового учебника истории КПСС основной
    черты исторических работ, составленных под эгидой коммунистического режима в
    СССР, черты настойчивой пропаганды, стремящейся эмоционально окрашивать и
    украшать в интересах правящей партии все ее прошлое и чернить всех
    несогласных с политикой коммунизма. Пристрастный подход составителей новой
    Истории КПСС к прошлому партии проявляется как в предисловии, так и во всем
    учебнике. Пренебрежительное отношение к фактам характеризует большинство
    исторических работ, изданных под диктатурой коммунистов в СССР. В новом
    учебнике истории КПСС, как и в старом, издания 1938 г., насилие над
    исторической правдой дает себя чувствовать на каждом шагу.
    Мы обратили внимание на отсутствие в новом учебнике истории КПСС
    Лозунга «Коммунистического Манифеста» Маркса и Энгельса, опубликованного в
    1847 г.: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Нельзя объяснить этого
    техническим недосмотром или упущением авторов учебника. Повидимому, в этом
    отражается известного рода идейная установка правящей партии, которая
    утверждает, что в СССР уже осуществлен социализм и совершается переход к
    строительству коммунизма. При коммунизме, в бесклассовом обществе, должны
    исчезнуть прослойки, тем более с презрительным названием «пролетариат»; с
    другой стороны, рабочие в высоко индустриальных странах Западной Европы,
    Северной Америки и Австралии не чувствуют себя «пролетариями» в том
    значении, которое придает этому термину «Коммунистический Манифест», и
    обращение к рабочим как к «пролетариям» не вызывает среди них сочувственного
    отклика. Повидимому эти соображения заставили составителей новой Истории
    КПСС и высшие инстанции, утвердившие ее новое изложение, изъять из него
    некогда столь популярный лозунг об объединении пролетариев всех стран.
    Фактические неточности и натяжки пропагандного характера находим в
    достаточном количестве уже в предисловии к новому учебнику истории КПСС.
    Укажем для примера только на некоторые. На стр. 4 составители нового
    учебника называют гражданскую войну 1918—1920 гг. «Отечественной войной».
    Название это может относиться, однако, только к войнам, при которых
    находится под угрозой само существование народа и государства. Гражданская
    война 1918—1920 гг. могла заменить режим большевистской диктатуры в России
    иной властью, но она не грозила уничтожить русское государство или русский
    народ.

    В предисловии к новому «Курсу» приведен список проблем и задач, ко
    торые КПСС решила или решает в настоящее время в теории или на практике.
    Составители нового учебника истории КПСС делают ударение на том, что
    коммунистическая партия утверждает победу «научного, марксистско-ленинского
    мировоззрения» и через диктатуру пролетариата осуществляет «социалистический
    демократизм» в советском обществе, а также развивает «внутрипартийную
    демократию», создавая и укрепляя одновременно братские отношения с прочими
    коммунистическими партиями «на основе принципов марксизма-ленинизма».
    Ленинизм по установившейся традиции признан в новом учебнике истории КПСС
    «марксизмом эпохи империализма и пролетарских революций … эпохи перехода
    человеческого общества от капитализма к коммунизму». Таким образом марксизм
    объявлен монополией КПСС; КПСС есть хранительница скрижалей марксистского
    правоверия. КПСС провозглашает догматы для коммунистических партий всего
    мира, которые «братские партии» должны признавать беспрекословно, если не
    хотят оказаться еретиками («ревизионистами»).
    В предисловии к новому учебнику указывается, что история КПСС «рождает
    чувство законной гордости у коммунистов зарубежных стран за свою братскую
    победоносную партию». Изучение истории КПСС, по замыслу составителей нового
    учебника, даст коммунистам всего мира не только теоретическое знание
    «марксизма-ленинизма», но и наглядный пример «борьбы за свержение гнета
    эксплуататоров и построение коммунизма». В сравнении с лаконическим
    утверждением об уверенности «в окончательной победе коммунизма во всем
    мире», которое находим во введении к «Краткому курсу» 1938 г., новый учебник
    развивает ту же мысль более пространно: «Коммунистическая партия,
    осуществляя руководство Советским Союзом, не жалеет сил для решения великой
    исторической задачи дальнейшего укрепления и расцвета мировой системы
    социализма». Разница формулировок в предисловиях к двум учебникам —
    «уверенность» в первом и практическое осуществление задачи мирового
    коммунизма во втором — является следствием изменившегося в пользу
    большевизма общего положения на земном шаре.
    В предисловии к новому учебнику истории КПСС несколько раз упоминается
    в той или иной связи национальный вопрос. В самом учебнике утверждается,
    кроме того, что КПСС боролась и борется «за привлечение угнетенных наций на
    сторону пролетариата»; что партия теоретически разработала «разрешение
    национального вопроса и создание социалистических наций в Советском
    государстве»; что коммунистическая партия Советского Союза «последовательно
    выполняла свои обязанности по отношению к … освободительному движению
    народов других стран»; что КПСС, отстаивая и развивая дальше учение Маркса,
    Энгельса, Ленина, делала и делает это также в интересах «национального
    освобождения народов». Во введении к «Краткому курсу» 1938 г. национальный
    вопрос совсем не затронут, если не считать упомянутых вскользь
    «национал-уклонистов», с которыми Сталину пришлось вести борьбу внутри
    партии. В том же введении умалчивается вопрос об отношении страны, в которой
    «победил социализм», к странам «капиталистического окружения». Ленин, как
    известно, считал мирное сосуществование двух систем на продолжительное время
    невозможным. Составители нового учебника истории КПСС, наряду с надеждой на
    решение задачи «дальнейшего укрепления и расцвета мировой системы
    социализма», признают возможность «последовательного проведения миролюбивой
    политики — политики мирного сосуществования стран с различным социальным
    строем». Диссонансом к этим словам звучит продолжение цитированной фразы:
    «Укрепление и повышение обороноспособности социалистического государства;
    укрепление и расширение сотрудничества между странами мировой
    социалистической системы». Противоречие между «сосуществованием» и усилением
    вооружения, направленного против стран иного социального строя, слишком
    очевидно. Логическим выводом из идеи мирного сосуществования было бы
    стремление к общему и согласованному разоружению, а не к укреплению военного
    могущества коммунистического блока, как грозной силы, могущей в
    благоприятных для себя условиях перейти от политики мирного сосуществования
    к агрессии.
    В предисловии к новому учебнику истории КПСС упоминается о развитии
    партии, которая из организации, боровшейся за свержение капитализма,
    превратилась в правящую партию для строительства «коммунистического
    общества». Здесь авторы учебника ставят вопрос о «диктатуре пролетариата»,
    при которой коммунистической партии должна принадлежать «руководящая роль».
    При этом партия должна сохранить «единство», наряду с «развитием
    внутрипартийной демократии». Эта фраза является «данью времени», но уже без
    содержания: «внутрипартийная демократия» была ликвидирована Хрущевым в 1957
    г., с устранением оппозиции Молотова, Кагановича, Маленкова и Шепилова, «к
    ним примкнувшего». В введении к «Краткому курсу» не упоминается о
    «внутрипартийной демократии», и лишь замечено, что изучение истории
    коммунистической партии «повышает политическую бдительность». О
    «внутрипартийном демократизме» в «Курсе» говорится в связи с резолюцией
    Пленума ЦК ВКП(б), состоявшегося в конце февраля 1937 г. (стр. 334).
    Новым элементом в предисловии к Истории КПСС, сравнительно с «Кратким
    курсом», является план помощи отсталым народам в их переходе к социализму,
    «минуя капиталистическую стадию развития». В своей основе эта мысль —
    марксистская, но об этом плане не могло быть и речи перед второй мировой
    войной, исключая, конечно, отсталые народности Советского Союза на его
    северных окраинах и в Сибири. Теперь, когда коммунистическая диктатура
    господствует в Китае и частично в Вьетнаме и Корее, этот вопрос приобрел для
    КПСС не только теоретическое, но и практическое значение. Вождей КПСС
    привлекают в настоящее время не высоко-индустриальные страны мира, где
    существует развитое рабочее движение, основанное на демократических началах,
    а отсталые народы, стоящие на низком хозяйственном и культурном уровне. В
    недоразвитых странах Азии, Африки и Латинской Америки КПСС надеется помочь
    созданию коммунистических режимов с гораздо большим успехом, чем в странах,
    стоящих на высоком уровне цивилизации. Таким образом, если считать
    хозяйственный строй, существующий в СССР, социализмом, то большая
    притягательная сила этого строя для стран отсталых является противоречием по
    отношению к теории Маркса. Маркс предвидел возможность перехода к социализму
    стран индустриальных. Страны отсталые были в глазах Маркса «quantite’
    ne’gligeable». Этот взгляд Маркса на развитие капитализма, как необходимой
    предпосылки осуществления социалистического строя, находим в его книге
    «Классовая борьба во Франции», посвященной Парижской Коммуне 1871 года:
    «Рабочий класс знает, что для его освобождения и для достижения более
    высоких форм общественной жизни нужно пройти целый ряд исторических
    процессов, которые должны совершенно изменить и обстановку, и природу людей.
    Коммуна не гналась за осуществлением идеалов, а должна была дать свободу
    имеющимся уже элементам нового общества, развившимся в недрах перезревшего
    капитализма».
    Рассмотрим изложение новой Истории КПСС в хронологическом порядке, с
    целью последовательного установления основных проблем книги и утверждений ее
    авторов. Мы вынуждены прибегнуть к слову «утверждения», так как в Истории

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

  • ФИЛОСОФИЯ

    ПОЛТЕРГЕЙСТ

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Дмитрий НАЗИН.: ПОЛТЕРГЕЙСТ

    алмазное сверло образовалась воронка глубиной сантиметров в
    десять, при этом были выворочены куски арматуры и разбросаны
    по комнате, как от настоящего взрыва. Любители — математики
    потом посчитали, что сила взрыва должна была бы быть не ме-
    нее знаменитой гранаты Ф-1, которую вмонтировали глубоко в
    стену. Однако, и гранате в этой дырке было негде поместить-
    ся, и форма воронки все же не та, что возникает при взрыве,
    да и комнате особенного ущерба причинено не было — намусо-
    рили только. И арматурой тоже. И — никого не задело.
    Или — сидит себе человек спокойно в кухне, варит холос-
    тяцкие пельмени, как вдруг тонкий и длинный кухонный нож,
    который до того спокойно мок в раковине, со свистом пролета-
    ет у него над головой и протыкает насквозь крышку кухонного
    стола. Стол, заметьте, из ДСП — нормальный стандартный ку-
    хонный стол из гарнитура, покрыт пластиком, нож же прошил
    его, как масло, и вытащить его потом было вовсе невозможно.
    Застрял.
    Потом ради любопытства я пытался прострелить аналогич-
    ную доску. Сначала из малокалиберного пистолета Марголина —
    пуля застряла не пройдя и четверти ее толщины, потом из ма-
    локалиберной винтовки — результат не намного больше. Инте-
    ресно — из чего этим ножом выстрелили?
    Примечательно, что все эффекты шумный дух творит только
    тогда, когда в квартире есть люди. Если и невозможно заме-
    тить начало действия, то само действие всегда делается пол-
    тергейстом напоказ. Даже теми самыми — «безличными». Они,
    кстати, самые зловредные.Все, чем грозился в своих записках
    любитель молока, они без лишних слов, реализуют на практике.
    Падает устойчивая мебель, летает посуда, взрывается телеви-
    зоры, а то и крушится вся обстановка. О таких проявлениях
    шумного духа, я думаю, мы все наслышаны, видели не единожды
    разгромленные им квартиры, даже крепко, до синяков побитых
    здоровенных мужиков, и не только в программах типа «Экстро»,
    но и в новостях.
    Лет десять назад так же была разгромлена квартира в Из-
    майлове. Там тоже началось с надписей на стенах, сделанных
    непонятно чем, они проступали сами собой, подобно надписям
    на пиру Валтасара, только вместо «Мене, Текле, Фарес», там
    была по тюремному примитивная матершина. Вот там переломало
    всю мебель в крошки. Например стул, вдруг оказавшийся под
    потолком обрушился на капитальный стол с такой силой, что
    проломил крышку стола. А когда участковый зашел в комнату,
    заваленную обломками мебели, то его больно ударила в лоб
    скомканная записка: «Пошел на хуй лягаш сраный». Явные за-
    машки уголовника. Повидимому он тоже пытался вступить в кон-
    такт, но — проигнорировали и он взбесился.
    Я полагаю, что это несчастные неприкаянные души людей,
    погибших преждевременной смертью. Кроме того, это вовсе не
    добрые люди — либо душевнобольные, либо с преступными нак-
    лонностями. Они не успели естественным образом израсходовать
    телесную энергию, и эта энергия держит их в этом мире, тя-
    нет, хотя бы даже к иллюзорному общению с людьми, к участию
    в жизни. Кроме того, некоторые одержимы жаждой мести, при-
    чем, не столько тому, кто причинил им зло, сколько просто
    стараются кому можно доставить неприятность, как тот чеховс-
    кий герой, который раздавил таракана и на душе его полегча-
    ло. Это своего рода призраки, только призраки активные. Они
    проявляют себя не постоянно — пошумят и уходят. В один и тот
    же дом возвращаются очень редко. Но перепуганные хозяева за-
    частую стараются как можно меньше рассказывать про их про-
    делки дабы снова не накликать беду.
    Если в появились первые признаки этого «нечто», поста-
    райтесь по доброму спросить что ему надо. Он ответит или
    стуком, или надписью.
    Но — предупреждение. Не стоит сливаться с ним душевно.
    В этом случае он может захватить над вами власть. Надо его
    жалеть, но не сильнее, чем чужую больную кошку.
    По-моему они никогда не липнут к людям обладающим
    счастьем душевного равновесия и оптимизма. Наоборот, очень
    привязываются к тем, кто постоянно пребывает в раздрае и
    депрессии. Они выбирают для контакта себе подобных, поэтому
    я очень рекомендую подумать не настрой ли ваш привлек их в
    дом? А уж с настроем бороться можно.
    Надо помнить, что это больные души, грешные души, и от
    того неприкаянные. За них можно молиться, но дистанцию дер-
    жать нужно.
    Помогают специальные религиозные обряды, изгоняющие бе-
    са, но надо помнить, что силком от буйного духа избавиться
    не просто Обычно после проведения обряда полтергейст усили-
    вается. Он сопротивляется, теряя связь с тем местом, где на-
    ладил уже свой хулиганской контакт, и потому пытается пока-
    зать, что ему все нипочем. Обычно с коротким интервалом при-
    ходится проводить несколько служб, чтобы изгнать его оконча-
    тельно. Но, как бы он ни бушевал — проводить надо. Любой пе-
    рерыв — и он снова наберет сил, восстановит связи и тогда
    выгнать его будет еще сложнее.
    В поведении шумных духов столько неясного, что эта об-
    ласть ждет людей, которые не просто будут накапливать факты,
    как это делается теперь, не лезть с физическими приборами
    туда, где происходит явление, а займутся закономерностями
    этого феномена, своего рода психологией призраков, чтобы по-
    нять то, что нужно им, мятущимся и неприкаянным, ведь это,
    думаю, добавит людям понимания самих себя.
    Хотя бы своей патологической стороны.

    * * *

    Страницы: 1 2

  • ФИЛОСОФИЯ

    ПОЛТЕРГЕЙСТ

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Дмитрий НАЗИН.: ПОЛТЕРГЕЙСТ

    Дмитрий НАЗИН.

    ПОЛТЕРГЕЙСТ

    Стекло оглушительно взорвалось, что-то грохнуло в сте-
    ну, разлетелась гипсовая тарелка, висевшая на ней, — и рико-
    шетом долбануло по непочатой бутылке шампанского — мокрые
    осколки шипя обдали пригнувшихся гостей…
    Посреди стола мирно лежал похожий на картофелину булыж-
    ник.
    И началось ЭТО.
    Мужики зло рванули к окнам: ну как стерпеть такое хамс-
    тво?
    На улице никого не было. Никого.
    Отматерились, но закусь испорчена капитально: свинье не
    кинешь — враз подохнет. Сменили, благо хозяйка запасливая, и
    только сели, как опять грохнуло. Наверху. Раз, еще раз, еще
    и еще. И каждый раз на головами по доскам чердака катились
    камни.
    Высыпали на улицу.
    Опять никого. А от оконца под самой крышей остался
    только крестообразный переплет.
    В этот день больше ничего не случилось и рождение хозя-
    ина все же допраздновали без приключений.
    Вовсе не каждый день, но частенько с тех пор дом стал
    подвергаться обстрелу камнями. Никто не видел, откуда они
    летят, но они возникали со зловещей регулярностью. иногда
    просто грохотали по крыше и стенам, а иногда с садистской
    меткостью разносили все в доме.
    Это было лет двадцать с лишком назад в Сочи.
    Наступал курортный сезон, а кого в такой дом поселишь?
    — камнями измолотит. Да и отдыхающие, видно, прослышали — ни
    ногой. Ни кто. Хозяева терпели убытки. Камни летели уже и
    днем и ночью, милиционеры всем отделением устраивали засады,
    — их взял нормальный человеческий азарт — словить наглеца,
    но никак ни приглядывались, схватить не удавалось. Даже отп-
    равили камни на экспертизу. Но тут ждала небольшая стран-
    ность — вроде бы обычные бульники с пляжа, но ни следа морс-
    кой соли ни в них, ни на них, словно вынуты из моря с дис-
    тиллированной водой.
    Так и пришлось уехать хозяевам, а дом потом долго стоял
    заколоченным.
    Об этом эпизоде, как о мистической странности в самом
    начале моей сенситивной практики рассказал мне один пациент,
    сочинский житель.
    Я тут же позвонил ясновидящей притятельнице и попросил
    ее глянуть своим третьим глазом на ситуацию.
    «Картинку» она получила весьма аллегорическую:
    Черное, коническое, что-то вроде ели, свернутой из бу-
    маги, в «нехороших» блестках, как некий муравейник, или улей
    со множеством летков, или дерево, состоящее из скворечни-
    ков… и из него, как пчелы, как эльфы, вылетают, кишат, ро-
    ятся человеческие фигурки. Стройные, гибкие, затянутые в
    черное трико опять же с «нехорошими» блестками. Но фигуры
    без лиц.
    Понять что это такое толком не могли ни она ни я, но
    впечатление осталось, что это нечто весьма нехорошее. Недоб-
    рое. У нее блеск всегда ассоциировался со злом.
    Я тогда и ведать не ведал — что такое — полтергейст.
    Я же, услышав про засыпанное стеклом застолье, сразу
    вспомнил те поминки.
    Там только уселись, только налили,
    — Давайте помянем Василия Ивановича …
    БУХ!
    Потом кто-то мне сказал, что он решил, будто родственники
    из охотничьего ружья отсалютовали.
    На самом деле взорвался стеклянный сифон с газировкой.
    Мало того, что он с начала был налит ниже красной черты
    — я сам из него выпил до того полстакана… По-моему и дру-
    гие пили… Так что давление в нем было явно ниже критическ-
    ого. Совпадение?
    Но уж больно синхронно, уж больно в лад. Стол тоже был
    засыпан осколками.
    Очень похоже на полтергейст. Полтергейст в переводе с
    немецкого — «шумный дух.» Вот он и пытается соответствовать
    названию. Громит и шумит.
    С маленькими проявлениями полтергейста мы встречаемся
    на самом бытовом уровне довольно часто, но не замечаем его,
    потому что всегда найдется приличное объяснение не выходящее
    «за рамки.»
    Например, даже у самых упорядоченных людей вдруг исче-
    зают мелкие и необходимые вещи. Потом так же необъяснимо на-
    ходятся на самом видном месте.
    Помогает тут некое ритуальное действие — узелок.
    Моя бабушка называла это «шуту бороду завязывать», ес-
    тественно, понимая под «шутом» нечистую силу, которую ей,
    как человеку весьма верующему, вслух называть не полагалось.
    У нее для этого был даже специальный шнурок, лежавший в
    ящике старинного буфета, вокруг ручки которого она и завязы-
    вала свой узелочек, приговаривая: «Шут, шут — поиграл и от-
    дай».
    Я так полагаю, что при таком ласковом обращении предпо-
    лагался все же скорее домовой, существо, как известно, неяс-
    ное.
    Впрочем, в домовых всегда есть что-то от полтергейста.
    Иногда и повадки те же, и требования. Скажем, заводится в

    доме нечто от которого начинаются мелкие беспокойства, при-
    чем, «почерк» его иногда стабилен до надоедливости. В самом
    неожиданном месте возникают лужи постоянно ты вляпываешься в
    них, особенно, если дома ходишь босиком. Это самая обычная
    вода по запаху цвету и вкусу. Думаешь — сам может чего про-
    лил, да не заметил? Но опять же лабораторный анализ показы-
    вает, что это вовсе не водопроводная вода. Не те в ней мик-
    роэлементы. И эта вода изо дня в день. Либо привыкаешь, либо
    — начинает раздражать. Начинают падать раньше хоть и не
    слишком устойчиво, но все же стоявшие вещи, обрушиваются
    книжные полки, прибитые к стене. Все это легко объясняется
    естественными причинами, может и в самом деле от них зави-
    сеть, но если такое становится регулярным, то — похоже на
    первый звонок.
    Полтергейст любит двигать устойчивые вещи. Причем, ког-
    да он это делает, никто практически не наблюдал. Не наблюда-
    ют вовсе само начало движения. Оно зарождается всегда за по-
    лем зрения наблюдателей, даже если их много и они все одной
    тесной комнате. Все равно наступит момент, когда одновременно
    никто не смотрит в какой-то угол — вот там-то и начнется.
    Один из наиболее ярких эпизодов относительно безвредно-
    го полтергейста случился в послеблокадном Ленинграде.
    Семья вернулась из эвакуации. Свой дом оказался раз-
    бомбленым, и их вселили в пустую квартиру. С обстановкой,
    вещами — хозяева вымерли от голода. Новые жильцы, естествен-
    но, прибрались, переставили мебель по своему вкусу, но в
    первое же утро оказалось, что все стоит по прежнему.
    Переставили снова и опять наутро то же самое.
    На третью ночь решили не спать и посмотреть кто же из
    них хулиганит. Но где-то в середине ночи мебель начала ез-
    дить сама. Без шума, легко и точно, словно кто-то уверенной
    рукой расставляя все по своим местам. Причем наутро оказа-
    лось, что мебель была поставлена точно в свои следы на полу.
    Нарочно и днем так не сделаешь.
    Словно покойный хозяин заявлял свои права. Нет, он не
    выгонял жильцов, наверное, понимая, что и им несладко приш-
    лось, он просто хотел сохранить все так, как было при его
    жизни.
    Вообще полтергейсты бывают личностные и безличные. Без-
    личные опасней. С личностным же можно договориться.
    В одной из московских квартир завелся «барабашка» вско-
    ре после того, нашумевшего.
    Но этот помимо стуков, еще и писал. Начал писать на
    обоях губной помадой полуграмотные угрозы с использованием
    «ненормативной лексики».Видя такую напасть, хозяева завели
    тетрадку для переписки с ним.
    Пишут вопрос:
    «Барабашка, ты пришел к нам к добру, или худу?»
    Оставляют тетрадку в комнате, предусмотрительно положив
    на нее обычную шариковую ручку и выходят. Через несколько
    минут под вопросом появляется ответ.
    «К худу Ой к худу» — крупно, коряво, строчка идёт
    кое-как, но никогда не залезает на другие надписи.
    — Что же ты нам сделаешь?
    — Буду жечь, ломать, бить. Всех изобью. Всё покрушу.
    Но тем не менее не ломает.
    Зато ругается.
    — Барабашка, — не хорошо ругаться. Такие слова говорить
    нельзя.
    — Хорошо, больше не буду.
    — Что ты хочешь?
    — Ещё молочка.
    Ему опять ставят в блюдечке молоко.
    Через некоторое время блюдце пустое.
    Как видите, очень похоже на домового. Только домовой
    старается держаться, как можно незаметнее, этот же вовсю
    старается обратить на себя внимание. Собственно, все его уг-
    розы только для того, чтобы хозяева не забывали о его при-
    сутствии в их доме. Это, как в настоящей драке — начали
    разговаривать — мордобоя не будет. В крайнем случае поорут.
    Таких полтергейстов-писателей водится довольно много. У
    исследователей этого явления за каких-нибудь пару лет на-
    капливаются целые тома подобных переписок. И всё же, прояв-
    ляя себя, навязывая силком общение с собой, эти духи тща-
    тельно берегут любые сведения о своей личности.
    Нет, они не отказываются отвечать — просто нахально
    врут. Например, в одном таком случае отвечает запиской, что
    его зовут Марфа, но на следующий день становится уже Вась-
    кой. Исследователи делают глубокомысленный вывод, что их там
    двое, чуть ли не супружеская чета. Да нет же — один, только
    врет. Вернее — это своеобразный юмор. Как бы отшучиваются.
    Так же охотно и с той же степенью достоверности они от-
    вечают на любые другие вопросы. Наверное, права была мая ба-
    бушка, называя их шутами. Но на этом шутовстве порой строят-
    ся глубокомысленные теории.
    Вопрос:
    — Ты из параллельного мира?
    — Да, из параллельного. — Просто и без затей.
    В другой раз такой дух начинает травить баланду о своем
    происхождении с Сириуса (чего этот Сириус полюбился нашим
    UFO-логам?), или Проксимы Центавра. Он просто напишет, что
    ты хочешь от него услышать.
    Точно так же никакой достоверной информации от него не
    получишь по поводу самых простых бытовых дел. Он все запута-
    ет, как и должно настоящему полтергейсту. Для него главное —
    привлечь внимание. Причем, в ход идут самые экстремальные
    средства. Например, огонь. Сидит человек дома и вдруг видит,
    как посреди стены пятном начинают гореть обои. Вид у этого
    пламени такой, словно через стенку сочится газ. Сочится и
    горит. Потом огонь прекращается, а стена почти холодная воп-
    реки всем законам физики. То вдруг ни с чего начинает рушит-
    ся штукатурка, то и взрывается бетонная стена.
    В одном таком случае в стене, которую с трудом брало

    Страницы: 1 2

  • КРИМИНАЛ

    Антиквары

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Сергей Высоцкий: Антиквары

    — Племянник мой Антон Васильевич.
    — Племянничку и тост говорить! — отозвалась звонким
    голосом одна из женщин. Антон заметил, что большинство
    гостей были женщины. И почти все молодые. «Наверное,
    теткина бригада» — подумал Лазуткин. Руфина Платоновна до
    последнего времени работала бригадиром прядильщиц на
    гардинно-тюлевой фабрике.
    — Так уж сразу и тост! — сказала тетушка усаживаясь
    рядом с Антоном и ставя перед ним чистые тарелку и рюмку.
    Наверное здесь сидела Алена. Теперь ее потеснили в сторону.
    — Дайте человеку оглядеться осмотреться. Вас тут вон
    сколько — и все красавицы.
    За столом весело рассмеялись.
    — Нечего, нечего наседать на мужика, — улыбнулась одними
    глазами и продолжала Руфина Платоновна. — Он у нас человек
    положительный женатый.
    — Разведем! — весело сказала все та же женщина. — Для
    нас это семечки!
    Пожилой крупный мужчина постучал ножом по фужеру,
    поднялся.
    — Милая Руфина Платоновна… — Он окинул взглядом
    присутствующих словно ища поддержки. Тетушка Руфина
    посерьезнела, сидела положив на скатерть ладони, глядя прямо
    перед собой. Правая рука у нее чуть-чуть дрожала.
    — Это начальник цеха, — шепнула Лазуткину Алена. — Они
    еще во время блокады вместе работали.
    Начальник цеха говорил долго и, наверное, хорошо, потому
    что тост несколько раз прерывали криками одобрения,
    аплодисментами но Антон не вслушивался. Сидел поглядывая на
    дверь ведущую в прихожую замирал, как только раздавался
    звонок. Приходили новые гости. Алена встречала их
    приносила из кухни маленькие табуреточки, расставляла на
    столе приборы. «Хорошо что меня посадили напротив дверей, —
    подумал Лазуткин. — Все видно. Сидел бы спиной — извелся».
    Начальник цеха закончив свои тост, подошел к тетушке и
    под громкие возгласы одобрения крепко ее расцеловал. Руфина
    Платоновна разволновалась, плакала, не стесняясь слез и
    только приговаривала:
    — Сколько пережито. Думала, к старости все слезы
    выплачу, а они никак не останавливаются.
    После начальника цеха женщины потребовали, чтобы говорил
    племянник.
    — Тетушка Руфина! Смотрю я, сколько у вас друзей и думаю
    счастливый вы человек! И друзья ваши счастливые — потому
    что вы с ними дружите, — сказал Антон. Сказал от души и
    острое чувство зависти ко всем сидящим за столом людям
    неожиданно шевельнулось в сердце. Зависти к тому, что им
    весело, что они добрые и смотрят на каждого вновь пришедшего
    без тревоги.
    Всем пришлись по душе слова Лазуткина, тетушка
    расцеловала племянника и снова всплакнула, вспомнив свою
    сестру Раису, мать Антона, умершую совсем молодой.
    Лазуткин выпил одну за другой две стопки водки и
    разозлился сидел мрачный, с трудом сдерживая себя от колких
    замечании тетушке и гостям. Ему надо было во что бы то ни
    стало переночевать в этом доме. А значит терпеть надоевшую
    бабью болтовню, глупые шуточки, восторженные тосты.
    В дверь снова позвонили и Алена пошла открывать Лазуткин
    сунул руку в карман, нащупал предохранитель пистолета.
    «Если что, — мелькнула мысль, — наделаю я здесь шуму!
    Праздничный салют».
    Дверь в прихожую оставалась открытой и Антон увидел, что
    принесли огромную корзину цветов. Молодой парень в
    фирменном комбинезоне с трудом держал ее. Парень что-то
    спросил у Алены с восторгом рассматривавшей цветы. Она
    кивнула на дверь и улыбнулась.
    Когда корзина медленно вплыла в комнату все
    зааплодировали.
    — Сидорова Руфина Платоновна кто будет? — спросил
    парень, высовывая улыбающееся лицо из-за цветов.
    — Здесь, здесь! — закричали гости наперебой, показывая
    на тетушку раздвигая стулья чтобы пропустить парня.
    — С праздником вас! — торжественно сказал парень. —
    Фирма «Ленинградские зори» присоединяет и свои поздравления
    к этим цветам. — Он подошел к Руфине Платоновне. —
    Получите, распишитесь.
    Лазуткин заметил фирменную эмблему на комбинезоне
    молодого человека, листок бумаги, наверное, квитанцию,
    торчащую из нагрудного кармана и успокоился.
    — Где расписаться то? — спросила тетушка. Парень
    показал глазами на бумажку. Руфина Платоновна вынула из
    кармашка квитанцию, оглянулась:
    — Дайте ручку, товарищи.
    — Подержите маэстро. — Посыльный поставил корзину с
    цветами на колени Лазуткину. Антон ухватился за нее, боясь,
    чтобы не упала. Подумал о том, какая же она тяжелая. И в
    этот момент на руках у него защелкнулись наручники. Кто-то
    снял с его коленей цветы. Лазуткин увидел, что в комнате
    уже много чужих мужчин, увидел ужас в глазах тетушки Руфины
    и недоуменные лица гостей…

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

  • КРИМИНАЛ

    Антиквары

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Сергей Высоцкий: Антиквары

    будет. А сегодня сослуживцы набегут…
    Жена посмотрела на Антона с подозрением. Наверное,
    почувствовала фальшь в его слишком бодром голосе. Но
    протестовать не стала.
    Кроме денег, Лазуткин положил в портфель и номера от
    автомашины. Он снял их однажды ночью, когда еще работал в
    «Скорой», с «Москвича», на котором возили главного врача.
    Снял «просто так», про запас, благо никто не мог его
    заметить и даже заподозрить. Увидев в тайничке номера,
    Лазуткин сразу вспомнил про свой «Москвич», который
    собирался бросить в городе на произвол судьбы. Собственно,
    не совсем «на произвол судьбы» — «Москвич» был записан на
    жену, и у Антона имелась тайная мысль, что деньги от его
    продажи помогут семье. «На первое время».
    «Если сменить номера, — подумал он, — можно выбраться из
    города на машине. И заехать ой как далеко…»
    Когда Лазуткин вылез из «КамАЗа» у метро «Московские
    ворота», стрелки часов показывали ровно пять. В вагонах
    метро народ стоял плотной толпой. Разъезжались с работы «И
    к лучшему, — подумал Лазуткин. — Милиции в такой толпе
    несподручно. Да и на улицах народу много».
    Высокая, полная женщина стояла рядом, прислонившись к
    Антону своим крутым бедром. Как раз там, где приятно
    оттягивал карман пистолет. «Как бы не почувствовала,
    стерва», — подумал он, неприязненно поглядывая на
    меланхоличное лицо пассажирки…

    21

    К Сеславину зашел директор. Случалось это не часто —
    обычно Павел Лаврентьевич вызывал своего помощника по
    селекторной связи.
    — Сегодня пятница, — сказал он, рассеянно глядя в окно.
    — Уеду пораньше. И ты, Евгений Андреич, не засиживайся. На
    рыбалке давно не был?
    Сеславин с недоумением посмотрел на шефа. За всю свою
    жизнь он ни разу не брал в руки удочку.
    — А чего? Хороший отдых. Особенно если забраться в
    какой-нибудь глухой, безлюдный уголок.
    — На волейбол завтра не поедем? — спросил Сеславин.
    — Нет. Надоели мне эти волейболисты. Посижу на даче в
    кругу семьи. Так что располагай своим временем, как тебе
    вздумается. — Он небрежно махнул рукой, прощаясь. У дверей
    остановился, словно вспомнил что-то: — Вчера вечером
    приезжал на дачу один товарищ с Литейного. То да се!
    Волейболистами интересовался, Антоном Лазуткиным и почему-то
    о тебе спросил. Но так, вскользь.
    — Чем же заинтересовала его моя персона?
    — Давно ли у меня работаешь? Кто рекомендовал? —
    Директор бросил на своего помощника быстрый, оценивающий
    взгляд. — Но я тебе ни о чем не говорил. — Он сделал
    привычный отстраняющий жест рукой.
    «Значит, они вышли на Антона», — подумал Сеславин и
    спросил как можно безразличнее:
    — А Лазуткин наш чего им понадобился?
    — «Ваш» Евгении Андреевич! — ласково сказал директор и
    нацелился пальцем в грудь Сеславину. — Вы его мне
    рекомендовали. Когда-то. — И, улыбнувшись, добавил. — А
    что им от него надо — даже знать не хочу. У меня своих
    забот хватает. Завод — не игрушка! — Он вышел, даже не
    потрудившись затворить за собою дверь, и Сеславин подумал
    неприязненно: «Ну конечно, они хотят иметь все и старинный
    камин и редкие акварели и женьшеневую настойку. Все кроме
    неприятностей. Откуда это берется — им неинтересно».
    Он набрал номер директорской приемной.
    — Олечка, Антон у тебя или в гараже?
    — Антоша взял отпуск, — ответила секретарша. — На
    неделю. Сегодня вышел Коля Марфин. Но он повез шефа домой.
    Сеславин повесил трубку.
    «Значит, Антон на свободе? Тогда откуда же они знают обо
    мне? Миша Терехов? — Евгении Андреевич собрался было
    набрать номер Гоги, но тут же положил трубку. — Если он
    засыпался, то звонить опасно».
    Стараясь отогнать мрачные мысли, Евгении Андреевич пошел
    по цехам — надо было выполнить поручение директора, собрать
    сведения по внедрению рационализаторских предложений.
    Плотскому предстояло выступление на районном активе. За
    разговорами с начальниками цехов и работниками БРИЗа
    Сеславин немного отвлекся. Но червячок сомнений нет-нет, но
    давал о себе знать легким покалыванием в сердце.
    Вернувшись в кабинет Сеславин снова ощутил острое
    беспокойство. Его мучила неизвестность «Что же сидеть и
    ждать, пока за тобой придут? — думал он. — Или последовать
    совету шефа, поискать укромный уголок. Директор, наверное,
    знает больше, чем сказал. Ему-то чего бояться? Приобрел с
    моей помощью пару каминов, дубовые панели? Ну и что? Тут
    же соврет: «Я думал что Сеславин покупал их для меня в
    комиссионке!» — Сеславин снял трубку, набрал домашний
    телефон директора.
    — Женечка, — пропела директорская супруга. — Павел
    Лаврентьевич на даче. Что- нибудь срочное?
    «Женечка! — с ожесточением подумал Сеславин. — Какой я
    тебе Женечка, сопливка!» — И, повесив трубку сказал громко
    «Стерва!»
    Он набрал номер дачного телефона. Подошла Мария
    Лаврентьевна, старшая сестра шефа.
    — Павел приехал, сейчас покричу. В саду где то бродит.

    Вы-то как живете, Евгений Андреевич? Давно у нас не были.
    Голос у старухи был, как всегда, добрый и участливый.
    — Живу потихоньку, Мария Лаврентьевна, — бодро сказал
    Сеславин. — Ноги еще бегают, и ладно!
    — Приезжайте к нам отдохнуть — пригласила старушка. — А
    Павлушу я сейчас покричу.
    «Как же приедешь к вам без приглашения шефа!» —
    усмехнулся Сеславин, прислушиваясь как старуха, наверное в
    окно, кричала «Павлуша, Павлуша! Тебя Евгений Андреевич
    спрашивает. — После этого наступила тишина наверное Мария
    Лаврентьевна пошла за братом в сад. А через несколько минут
    сказала расстроенным голосом: — Евгении Андреевич вы тут?
    Ждете?»
    — Жду, Мария Лаврентьевна, — отозвался Сеславин сразу
    понявший причину расстройства старухи.
    — Куда-то пропал. Может с соседом на реку пошел? Или в
    преферанс с ним сел играть. Вы уж завтра утречком
    позвоните…
    «Вы хотели получить информацию? — подумал Сеславин. —
    Вы ее получили. Даже в большем объеме чем хотели. Вас
    избегают, а это ох какая неприятная информация». Он встал
    со стула прошелся по своему маленькому кабинетику. «Дома у
    меня ничего не найдут. На даче? Так мелочи. Еще не
    проданный камин, коллекцию никому не нужных древностей.
    Остается сберкасса. Но книжки у меня на предъявителя. И
    найти их не просто. Да и в чем собственно могут меня
    обвинить? За каминами я сам не лазил уникальные потолки не
    разбирал. Организация преступной группы? Но это, если
    Лазуткин заговорит? А его еще поймать нужно. Терехов?
    Этот будет молчать. Тертый калач. Да если и заговорит
    можно все отрицать. По методу шефа и я — не я и хата не
    моя!»
    Вспомнив про шефа Евгений Андреевич вспомнил и про его
    совет — пораньше уйти отвлечься. Он осторожно закрыл дверь
    повернул ключ. В кабинете зазвонил телефон Сеславин решил
    не возвращаться, но внезапно ему пришла в голову мысль о
    том, что это директор. Может быть, он действительно ходил
    на речку и вернувшись узнал от сестры о его звонке? Евгений
    Андреевич открыл дверь подбежал к телефону.
    — Евгении Андреевич? — спросил незнакомый мужской голос.
    — Майор Белянчиков из уголовного розыска. Здравствуйте.
    Сеславин молчал. Это «здравствуйте» прозвучало
    издевательски.
    — Вы меня слышите, Евгении Андреевич? — переспросил
    Белянчиков.
    — Слышу.
    — У меня есть к вам разговор. Не смогли бы мы
    встретиться? Я вас жду у проходной.

    22

    Лазуткину удалось уговорить молоденького шофера с пикапа
    пригнать «Москвич» от дома на вторую линию Васильевского
    острова. На тихой этой улице можно было не привлекая
    внимания прохожих, сменить номера. Да и от дома недалеко —
    меньше шансов что белобрысого сосунка остановит за
    какой-нибудь промах инспектор ГАИ и обнаружится что сидит он
    за рулем чужой машины. У Лазуткина кошки скребли на сердце,
    когда он вручал парню ключи от «Москвича» и червонец
    задатку. А вдруг?! Вдруг взбредет белобрысому в голову
    поживиться за его, Лазуткина счет? И привет рулю! Только и
    видел он свои «Москвич» Хоть и пытался Антон доходчиво
    объяснить парню, что всего-навсего решил улизнуть от
    бдительного ока жены да вряд ли тот поверил. Не такие нынче
    сосунки, чтоб пустым словам верить. Вот когда тридцатник
    пообещал «за труды» тогда и ударили по рукам.
    Уговорились, что Антон будет ждать парня в пикапе, но
    Лазуткин не утерпел и как только парень скрылся в дверях
    метро включил зажигание. «Чем мучиться в ожидании лучше
    самому приглядеть, — решил он. — Для порядка!»
    …Он притормозил пикап напротив своего дома как раз в
    тот момент, когда ничем не примечательные серо белые
    «Жигули» резко тормознули перед его «Москвичом», выезжавшим
    из ворот, и двое мужчин выпрыгнув из «Жигулей» распахнули
    дверцы «Москвича».
    Чутье подсказало Лазуткину, что нельзя спешить, срываться
    с места. Он включил скорость, легонько нажал на акселератор
    и машина почти бесшумно тронулась. Обыкновенный пикап
    прозванный «фантомасом» сотни которых развозят по городу
    продукты, белье и мелкие грузы. Он бросил машину сразу за
    углом у станции метро. Но сам поехал на трамвае, потом еще
    несколько раз пересаживался то на автобус, то на троллейбус
    пока, наконец, в памяти не всплыло имя — тетушка Руфина.
    — Антон! Вот сюрприз! — Руфина Платоновна приняла из
    рук Лазуткина букет гвоздик и коробку с духами оглянулась.
    Крикнула: — Алена!
    Из комнаты вышла молодая женщина в цветастом платье.
    Лазуткин с трудом узнал двоюродную сестру, дочь тетки Руфы,
    — так давно они не виделись.
    — Смотри, братец твой пожаловал, — сказала тетя Руфа. —
    К старости вспомнил про тетку. — Она сунула дочери цветы и
    подарок, а сама обняла и расцеловала Антона.
    — Скажешь тоже, мама! — улыбнулась Алена. — Я его
    десять лет не видела, а он все такой же.
    — А где же Лизавета твоя? — поинтересовалась тетушка,
    взяв Антона под руку и вводя в большую комнату где за столом
    сидели гости весело, чуть возбужденно переговариваясь
    позвякивая ножами и вилками. Лазуткин успел шепнуть, что с
    Лизой они в ссоре и если тетушка не возражает он бы и
    переночевал у нее, пусть Лизка поволнуется.
    — О чем разговор! — так же шепотом ответила Руфина
    Платоновна и, легонько подтолкнув Антона к свободному стулу
    представила гостям.

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18