• ФАНТАСТИКА

    Пригоршня вечности

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Константин Бояндин: Пригоршня вечности

    такое.
    — Времена меняются, — ответил ему глубокий бас с той стороны возвышения, и
    фигура высокого, облаченного в тяжелую мантию незнакомца появилась с другой
    стороны возвышения. Это тоже был человек; в руках у него был массивный жезл,
    сплетенный из белой и черной металлических спиралей. Многочисленные кольца уни-
    зывали его пальцы; амулет с причудливой руной слабо светился в полумраке. Жрец —
    так определил его посетитель — испытующе поглядел на своего нежданного гостя и чуть
    взмахнул жезлом. Слабо светящийся розоватый туман обволок пришельца на долю
    секунды и растаял.
    — Ты не вооружен, — произнес жрец и усмехнулся, — У тебя завидное
    самообладание, незнакомец. Зачем ты хочешь видеть моих повелителей?
    — Боюсь, что тебе я этого объяснять не должен.
    У жреца тоже было отличное самообладание.
    — Ты смеешься надо мной? Насколько я понимаю, тебе уже стоит задуматься, как
    ты будешь отсюда выбираться.
    Позади из мрака выскользнул . Он (она?) уже ни в коей мере не походил
    на беззаботного артиста. Одеяние его напоминало символикой одежды жреца, а
    серебристый клинок хищно светился в полутьме. Не обращая внимания на
    сопровождающего, человек поджал губы и вздохнул.
    — Право же, жрец, мне необходимо поговорить с ними. С обоими. Я понимаю так,
    что сейчас этот храм — храм обоих богов?
    — Да, — ответил жрец, буравя пришельца тяжелым взглядом. — Откуда тебе это
    известно?
    — Мне кажется, что многое из того, что известно мне, было бы очень интересно
    твоим хозяевам.
    — То, что им нужно, они узнают и сами. Ты пришел, чтобы торговаться с ними?
    — Видимо, каждый раз придется доказывать, что я действительно тот, за кого себя
    выдаю. У меня за спиной стоит твой слуга. Похоже, у него ко мне имеются какие-то
    претензии. Пусть он попытается их удовлетворить, а мы потом продолжим разговор.
    — Сомневаюсь, что мы его продолжим, — усмехнулся жрец. — Но зрелище будет
    достойным.
    Он взмахнул жезлом, и богато украшенный зал превратился в арену. Не торопясь,
    человек снял плащ, аккуратно сложил его поодаль, слегка размял кисти рук и повернулся
    к спокойно выжидающему противнику.
    — Имей в виду, что никакая магия здесь тебе не поможет, — предупредил тот,
    ослепительно блеснув зубами. Его меч поднялся и замер в ожидании.
    — Позаботься лучше о себе, — ответил человек и слегка кивнул своему
    противнику. Где-то над ними ударил гонг.
    * * *
    — Ничего? — спросил Нламинер. Рисса покачала головой. Вид у нее был очень
    мрачный.
    — Ничего. Непроницаемая стена. Словно весь окружающий мир перестал
    существовать. Я еще могу видеть в пределах острова… но скоро, вероятно, и это
    кончится.
    — Итак, нас вынуждают забраться в тот портал.
    — Возможно.
    — У тебя есть еще идеи?
    Рисса подняла глаза вверх, словно кто-то ее окликнул, поднесла палец к губам и
    скользнула к углу комнаты. Там был прикреплен к стене план здания, залитый в какую-то
    твердую смолу. Подумав немного, она указала пальцем на план.
    — Библиотека? — недоверчиво спросил Нламинер. — Ты что, заметила там что-то
    еще?
    Рисса кивнула и сделала знак в воздухе.
    — Дверь? — удивился Нламинер. — Где именно? Рисса указала на запад.
    — Сейчас проверим, — сказал он твердо и вышел из комнаты. Спустя секунду
    Рисса услышала удивленный возглас и вышла следом. Сбитый с толку Нламинер стоял у
    стены, в которой был когда-то вход в библиотеку, и чесал в затылке.
    — Он ведь только что был здесь! — воскликнул он. Рисса кивнула и вновь поднесла
    палец к губам. На этот раз Нламинер догадался. — изобразил он
    на языке жестов.
    — Очень хорошо, — сказал он вслух. — Ну что же, тогда пошли вниз. Кто бы нас ни
    загонял в угол, выбора все равно нет.
    — спросил он ее тем временем
    на языке жестов.
    .
    Они спустились в подвал и направились прямо к порталу. Нламинер успел
    заметить, что ни двери туда, где находился склад, ни кухни уже не существует.
    Они вошли в зал, и за их спинами слабо скрежетнуло. Оглянувшись, они заметили,
    что двери больше нет: там, где был проем, теперь была сплошная стена. Ничто не
    свидетельствовало, что там вообще когда-либо была дверь. Пол слабо вздрогнул, и
    неясный гул донесся снизу.
    — Очень мило, — вырвалось у Нламинера. — Ну что же, начнем.
    Он встал перед внешним кругом и уверенно начертил в воздухе первый знак. Знак
    ослепительно засиял, но круг не торопился погасать. Нламинер лихорадочно искал в
    памяти хоть что-нибудь, но тщетно. Он протянул руку, пересекая ею границу круга, и
    тотчас же отдернул. Ожог был очень неприятным.
    Знак померк и распался на миллионы крохотных, быстро гаснущих искорок. Рисса с
    тревогой посмотрела на него.
    — Не знаю слов, — пояснил Нламинер, сжав губы. — Я не слышал их и не смогу
    воспроизвести их по тому, что я видел. Что будем делать?
    — Возьми меня за руку, — сказала она, и Нламинер подчинился.
    — Закрой глаза, — сказала она. — Сосредоточься на том, что ты видел. У тебя
    будет очень мало времени…
    Дальше он не расслышал. Тишина опустилась на него, и чудовищная тяжесть упала
    на плечи. С трудом превозмогая невероятное давление, он вспомнил, как крался за
    стариком, и пол ушел у него из-под ног.
    Он открыл глаза. Старик стоял на границе круга и поднял руку, чтобы начертать
    знак. Нламинеру показалось, что он висит в воздухе. Посмотрев вниз, он с ужасом
    осознал, что не видит своего тела. Это было странно, ведь он ощущал его, все чувства
    были предельно обострены и буйная энергия кипела в каждой клеточке!
    — прозвучало откуда-то из глубин его
    сознания. Был ли это его собственный голос или чей-то еще? Нламинер поднял глаза на
    старика и на сей раз услышал все, что тот произносил. Слова были совершенно
    незнакомыми, на неприятно звучащем языке, но каждое слово немедленно откладыва-
    лось в памяти — словно высекалось там, как высекают надписи в камне. Радужное
    свечение исходило от всего, что видел Нламинер, и стоило немалых трудов сохранять
    концентрацию.

    Нламинер повторил жесты старика и постарался воспроизвести его слова. Шаг
    вперед. Нламинер полностью повторил то, что делал старик, приближаясь вместе с ним к
    порталу. Второй круг. Третий. Глаза едва удерживали фокус, грохот океанского прилива
    почти заглушал и без того невнятно произносимые слова. Четвертый круг. Едва
    Нламинер повторил все, что видел и слышал, как мощный удар выбросил его за пределы
    зала куда-то в черную пустоту и ветер засвистел в ушах. Он падал с невероятной высоты,
    и полет вот-вот должен был завершиться…
    …Он поднялся с пола, засыпанного кусками льда и крошками камня. Все четыре
    круга были повреждены многочисленными трещинами, что змеились по полу, стенам,
    своду зала. У ног его лежала Рисса, присыпанная снегом и кусками льда.
    Пол содрогался и стонал. Скрежет камня донесся сверху, и каменная пыль
    обрушилась на него щедрым каскадом. Подхватив Риссу с пола, он сгреб все вещи,
    которые успел заметить, и, стараясь не споткнуться, шагнул в тусклое зеркало, что
    дрожало и мерцало прямо перед ним.
    Мгла охватила его. Обернувшись, он увидел рушащиеся камни и лаву,
    выплескивающуюся из стремительно расширяющихся трещин. Однако, прежде чем
    портал обрушился и тьма, в которой не было никаких ощущений, сомкнулась, множество
    картин промелькнули перед его глазами.
    Он стоял перед островерхим двойным пиком, на бесплодной равнине, и
    фиолетовое свечение волной стекало с вершины горы.
    Он сидел у невысокой каменной скамьи, и кто-то смутно знакомый лежал на ней,
    укрытый светло-зеленым покрывалом.
    Он бежал вверх по бесконечной анфиладе комнат, в которых горы книг едва
    оставляли место для перемещений, и кто-то с тяжелым топотом несся следом.
    Он… был в тысяче разных мест, и вереница видений все ускорялась, пока они не
    слились в один ревущий, ослепительно белый поток.
    Прежде чем сознание покинуло его, он ощутил, как опускается на что-то мягкое и
    удобное. И еще: чье-то мрачное и подозрительное внимание неожиданно оставило его.
    * * *
    Человек стоял у алтаря и рассматривал меч, который несколько секунд назад
    принадлежал его сопернику.
    Эффектного боя не получилось. Когда зазвучал гонг, человек просто оказался за
    спиной у противника, поймал его за запястье, отобрал меч и отшвырнул его владельца на
    несколько десятков футов. Когда тот, недоумевая, поднимался и готовился обрушить на
    своего врага магический шквал, острие меча уперлось ему в горло и бой закончился.
    Жрец нетерпеливо махнул рукой, и арена вновь превратилась в зал.
    — Оставлю себе на память, — сказал человек, пряча меч куда-то под плащ.
    Жрец неторопливо приблизился к нему. Глаза его были расширены от изумления.
    — Мне нужно поговорить с твоими хозяевами, — повторил пришелец так, словно
    никакого боя не было.
    — Подойди к алтарю, — ответил тот. — Не знаю, откуда у тебя такая сила… Но
    придется подчиниться.
    Они встали по разные стороны от алтаря, и из вазы начал вытекать серый, почти
    черный поток тумана. Он скатывался клубящимися волнами на пол и впитывался в пол.
    — Мы слушаем тебя. — Слова срывались с губ жреца, но принадлежали они кому-
    то другому. Голос был мужским, стальным и холодным. Черты лица жреца стали
    каменными, жезл в его руке принялся слабо мерцать.
    — Прежде всего, почему Шин-Арон? Почему в именах ваших слуг постоянно есть
    что-то шипящее?
    Его собеседник рассмеялся. Льдинки и тысячи острейших лезвий ощущались в
    этом смехе.
    — Ты для этого отрывал нас от дел? — отозвался второй голос, женский,
    вкрадчивый и мягкий. Та же сталь сквозила и в нем, замаскированная интонацией, словно
    отравленный клинок, скрытый полой одежды.
    — Нет, просто спросил. — Человек задумчиво посмотрел на насмешливое лицо
    жреца, закрыл на миг глаза и продолжил: — Я хочу предложить вам небольшую сделку.
    — Сделку? — ответили оба голоса. Диссонанс был потрясающим. На обычных
    людей, подумал пришелец, это подействовало бы чудовищным образом. Впрочем, откуда
    бы здесь взяться обычным людям?..
    — Приближается Суд Смертных, — сказал пришелец, и выражение лица жреца
    изменилось. Теперь на нем читалось любопытство.
    — Вряд ли кто-то вспомнит там о нас, — ответил мужской голос. — Что нам с того?
    — Я могу подсказать вам, как обрести здесь определенное влияние и усилить свои
    позиции. Правда, придется стерпеть несколько серьезных оскорблений. Может быть,
    даже позволить осквернить этот храм.
    — Ты просишь много, Шаннар (Торговец), — ответил с сомнением женский голос.
    — Мы и так очень слабы здесь. Чем ты подтвердишь свои слова и докажешь, что не
    насмехаешься над нами?
    — Шаннар! — воскликнул человек и расхохотался. — Ну что же, имя не хуже
    других. Я как раз думал, какое имя мне себе подобрать. Что же касается доказательств,
    то…
    Он пододвинулся ближе к жрецу и заговорил, сильно понизив голос.
    Никого не было в зале, и некому было подслушивать.

    Глава восьмая
    Что-то изменилось в мире с тех пор, как он взобрался на руины древней крепости
    Моррон. В глазах еще светился ослепительный фиолетовый свет, что упал с небес,
    пожирая и его, и все его достижения. В этой вспышке застыли скопившиеся под кре-
    постью войска, сотни и тысячи людей, обитателей лесов и равнин, множество других су-
    ществ, что пришли, чтобы сравнять крепость с землей.
    Как и прежде, он лишился всего в момент наибольшей силы — был повержен в миг
    триумфа. Право же, не стоило огорчаться из-за поражения. Некто мудрый, что
    существовал задолго до этого мира, сказал, что даже злейшему противнику следует
    позволить ощущение триумфа. И вот — снова плоть и кровь, что течет где-то в глубине
    его нового тела.
    Неожиданно зрение и слух вернулись к нему, наполнив его разум буйством и
    заставив упасть на колени под этим неистовым напором. Тотчас же наваждение прошло.
    Острые углы камня вонзились в колени, в ладони, и боль привела его в чувство.
    Поднявшись, он увидел хмурые волны, в несколько футов высотой, что упорно
    пытались добраться до него, обрушивая на скалы громоподобные удары. Воздух был
    насыщен электричеством, клубящиеся тучи мчались над скалами, едва не касаясь их,
    однако буря уже уходила.
    На север.
    Он поднялся и посмотрел на свои руки — чужие, незнакомые, с короткими острыми
    когтями вместо ногтей, покрытые светло-серым коротким мехом. Прикоснулся к лицу,
    ощущая пальцами двухдюймовые клыки. Зажмурился в замешательстве, и рука
    скользнула к поясу (на котором ничего не было), повторяя, без сомнения, чей-то жест. .
    Мысль пришла просто и естественно. Сколько теней накопилось во глубине
    времен? Трудно сосчитать. Стоящий на скале оглянулся, ожидая увидеть нанесенные
    волнами груды светло-фиолетового песка и руины крепости Моррон, чей древний страж
    наконец обрел покой.

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

  • ФАНТАСТИКА

    Пригоршня вечности

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Константин Бояндин: Пригоршня вечности

    — Нам осталось только поссориться, — ответила Рисса дружелюбно, но с
    тончайшей ноткой холода в голосе. — Хочешь посмотреть?
    Нламинер кивнул. Рисса взяла его за руку, и окружающий мир чуть-чуть расплылся.
    — Закрой глаза и мысленно осмотрись, — сказала Рисса.
    Даже с закрытыми глазами он увидел себя и Риссу — как два туманных, но вполне
    различимых силуэта. Где-то под ногами мельтешили многочисленные белые пятнышки.
    Нламинер попытался вглядеться в пятна — по очертаниям это были мелкие грызуны,
    какие-то ящерки, всякая мелочь. Смутные туманные пятна за пределами острова. Рыбы?
    Дельфины? Он не мог сказать точно. Рисса отпустила его руку, и окружающий мир вернул
    четкие контуры.
    Нламинер разжал кулак, и они оба уставились на небольшой прозрачный шарик,
    что все это время лежал там.
    — Вот как? — с удивлением произнес Нламинер и аккуратно уложил шарик обратно
    в кармашек. Рептилия, не мигая, следила за ним.
    Цвета окружающего казались теперь куда более яркими.
    — Пойдем посмотрим, — махнул он рукой. — Даже если здесь никого нет, я нашел
    место, где мы не были. И вот это. — Он помахал в воздухе листком бумаги с наброском
    каждого из четырех начертаний.
    Рисса кивнула.
    — Пойдем. Тем более что нам еще предстоит решать, как отсюда выбраться.
    * * *
    Где-то на северном берегу материка, возле того места, где кончаются обширные
    Лерейские болота, находится множество поселений. Порты там, хоть иногда и замерзают,
    неизменно деятельны, а поток посещающих их не иссякает.
    Кое-кто из предприимчивых жителей пытается выращивать на болотах некоторые
    редкостные растения, грибы и мхи, кое-кто исследует самые гиблые места в поисках
    неожиданных находок. Постоянно движущаяся трясина, постоянная опасность,
    угрожающая жителям, — от болезней ли, что в изобилии подстерегают незадачливого пу-
    тешественника, от редких, но ужасных обитателей трясин, от самих болот, что то и дело
    меняют свои границы, — все это никого не оставляет равнодушным.
    Человек в сером, подбитом мехом плаще побродил по городу, что всегда несколько
    притихал по вечерам, прошелся по длинным торговым рядам и повернул к западной
    окраине городка Лерей. Посмотрев в сторону слоя тумана, постоянно плывущего над
    болотами, он углубился в лабиринт мелких, древних построек и не колеблясь направился
    к одному из домиков. У входа в него упражнялся жонглер. Жонглер был молод — лет
    двадцать с небольшим, — но самое поразительное, что с первого взгляда человек в
    плаще не смог понять, мужчина перед ним или женщина. Ни лицо, ни одежда — ничто не
    позволяло выбрать, как обратиться к улыбающемуся артисту. Он подождал завершения
    нескольких особенно впечатляющих каскадов, пару раз хлопнул в ладоши и сказал:
    — Приветствую. Времени у меня довольно мало, и я сразу перейду к делу. Мне
    нужны твои хозяева.
    — Хозяева? — удивился жонглер. Голос его (или ее?) также был бесполым.
    Человек в плаще покачал головой.
    — В настоящее время я ни на кого не работаю, — продолжал жонглер, опускаясь на
    низенькую скамейку возле дома и вытирая пот со лба. — Может быть, вы ищете
    хорошего, профессионального артиста? Я с удовольствием поработаю на вас. Это лето
    — не лучший сезон.
    — Я говорю о настоящих хозяевах, Шин-Арон, — ответил человек, внимательно
    наблюдая за собеседником. — У меня действительно мало времени. Мне нужно их
    увидеть.
    Выражение лица жонглера не изменилось.
    — Не вполне понимаю, о чем вы, уважаемый, — было ответом. — Кроме того, вы
    назвали не мое имя.
    — , —
    продекламировал человек и оглянулся. Никого не было поблизости. Когда он перевел
    взгляд на жонглера, тот держал в руке не горящий факел, а узкий поблескивающий меч.
    Улыбка по-прежнему держалась на губах, но глаза уже не улыбались.
    — Тот, кто знает чрезмерно много, не всегда в состоянии справиться с грузом
    знания, — сообщил жонглер. — Известно ли тебе, уважаемый, что я теперь сделаю с
    тобой?
    — Сначала я должен увидеть их, — повторил его новый знакомый. — Остальные
    проблемы можно обсудить позже.
    — Забавно, — проговорил жонглер, опуская меч в ножны. Теперь вместо
    карнавального костюма он был облачен в какое-то подобие просторного халата. Ткань
    была почти черной и слабо шелестела при каждом движении. — Впрочем, почему бы и
    нет? У людей иногда бывают самые причудливые желания. Следуй за мной, странник,
    если не передумал. Или беги, если надеешься скрыться от меня.
    Странник пожал плечами, откинул небрежным движением волосы со лба и вошел
    вслед за жонглером в полутемный дверной проем.
    * * *
    Угли в очаге еще тлели.
    Эта комната была второй и последней жилой комнатой, в которой был камин. Судя
    по всему, подумал Нламинер, не для обогрева.
    Настоящий обогрев осуществлялся как-то по-другому.
    Рисса смотрела на камин широко открытыми — на этот раз ярко-желтыми —
    глазами. Она наклонилась над очагом, принюхалась. Скривилась. Столь же тщательно
    исследовала журнал для записей. Осмотрела всю комнату.
    — Этот человек серьезно болен, — ответила она наконец. Нламинер был слегка
    разочарован. Рисса ничем не выдала своего удивления, никак не отреагировала на
    встречу с тем, что считала невозможным. — Очень странно… — Глаза ее вновь
    позеленели.
    Они отправились в путешествие по маяку, посещая те комнаты, куда заходил
    таинственный старик. На плите (которая была еще теплой) остывала кастрюля с чем-то
    — на запах — вполне съедобным. Ни следа пыли, разорения, запустения. Подобрав
    ключи с пола, они спустились в подвал.
    Рисса долго прислушивалась к чему-то, прежде чем позволила Нламинеру
    спрыгнуть в очередной люк. Спустившись туда, Нламинер не смог не издать возглас
    удивления.
    Чего здесь только не было! Аккуратно перевязанные связки дров, от которых шел
    слабый смолиста запах. Кучи угля. Небольшая с виду печь, вмурованная в дальнюю
    стену. Помещение было низким, и Нламинеру пришлось пригнуться, чтобы не собирать
    макушкой паутину. Бутыли с маслом для освещения, какие-то другие фляги, бутылочки,
    свертки… Несколько сундуков, тщательно прикрытых плотной тканью. Откуда все это?..
    Рисса направлялась куда-то в дальний конец этой потайной кладовки. Нламинер
    увлекся чтением запылившихся этикеток на бутылях и не сразу отозвался, когда его
    позвали. Он помог Риссе оттащить несколько мешков с углем. Обнаружилась небольшая
    выемка в стене, в которой валялось нечто, покрытое угольной пылью.

    Рисса сдернула покрывало, и высохшее лицо, с обладателем которого Нламинер
    познакомился недавно, открылось их глазам. Он сглотнул и отступил на шаг назад.
    Изуродованные губы скривились в чудовищной усмешке, взгляда на которую хватило бы,
    чтобы самому сойти с ума.
    — Закрой его, — прошептал он хрипло, схватившись за грудь, в которой
    неожиданно стало больно. Рисса не слышала его, осматривая останки, и Нламинер
    уселся прямо на пол, подальше от страшной находки.
    — Он мертв уже несколько лет, — сообщила Рисса, отряхивая черную пыль с
    ладоней. — Что с тобой?
    — Сейчас пройдет, — ответил он слабо.
    — Убит ударом по голове. Странно, что он так хорошо сохранился… Впрочем, для
    нас это не представляет никакого интереса.
    Она задумчиво рассматривала Нламинера, лицо которого по-прежнему было
    серым.
    — Сейчас мы поднимемся наверх, — говорила она, помогая Нламинеру встать и
    добраться до выхода. — Ты запрешься в комнате, а я отправлюсь за помощью. Мне
    очень не нравится то, что здесь происходит, и, видимо, надо рискнуть.
    Нламинер пришел в себя довольно быстро и до комнаты добрался уже своими
    силами. Там, усевшись на скамью, он наблюдал, как Рисса сцепила руки и пропела что-
    то, отчего все металлические предметы в комнате отозвались тонким хрустальным
    звоном. Улыбнувшись, она закрыла глаза. Над ее головой открылся светящийся изнутри
    и закрылся вновь, как только ее тело поблекло, стало прозрачным и
    рассеялось.
    Почти тотчас Нламинер услыхал, как что-то словно шумно выдохнуло — так мог бы
    выдохнуть гигант, подслушивающий за крохотной дверью этой комнаты, который,
    забывшись, перестал сдерживать дыхание.
    Дверь комнаты с треском распахнулась, и второй Нламинер, улыбаясь, с рукой,
    поднятой в приветственном жесте, вошел в комнату. За дверью открылась пустота;
    Нламинеру померещились мерцающие огоньки, туманности, шелест ветра.
    — Вот мы и встретились, — сказал его двойник, усаживаясь рядом на скамью.
    Голос был, видимо, его собственный: слегка гортанное , едва заметные следы свиста.
    — Я не смогу беседовать долго, но в присутствии твоей назойливой подруги беседы бы
    вовсе не получилось.
    Нламинер закрыл глаза и посидел несколько секунд, прежде чем открыть их вновь.
    * * *
    , — чуть было не вырвалось у него. Однако внутренний голос, в
    котором он до сих пор ни разу не усомнился, посоветовал не говорить двойнику о
    предыдущем ольте, с которым не так давно довелось поговорить.
    — Ты уже говорил с ней. — Нламинер говорил утвердительно.
    Тот кивнул. Нламинер заметил, что двойник держится с достоинством, которое
    пристало бы королю. Одет он был весьма просто — такую же поношенную одежду носил
    он сам несколько лет назад. .
    — Так что же ты хочешь от нас?
    — Ты когда-нибудь слышал о Суде Смертных?
    Нламинер покачал головой. Кое-что он знал, но было интересно услышать это от
    чужака. Тот устроился поудобнее, насколько позволяла простая каменная скамья, и
    начал рассказывать.
    Нламинер украдкой скосил глаза под скамью и облегченно вздохнул про себя. И он
    сам, и его собеседник отбрасывали тени, как и подобает нормальным людям. Может, хоть
    это не сон!
    По словам чужака, Суд Смертных собирался в тех исключительных случаях, когда
    божества и им подобные силы не могли договориться самостоятельно без развязывания
    опустошительных войн во всех аспектах реальностей. Божества выбирали
    незаинтересованных лиц — тех, кто отличался бы ясным умом, но не имел бы никакого
    отношения к конфликту. В указанное время собирались все избранные судьи и выносили
    вердикт. Этот вердикт был окончательным, каким бы он ни был.
    — Понятно, — кивнул Нламинер. — Но мы-то здесь при чем?
    — Я предлагаю тебе стать одним из судей.
    — Почему бы не попросить об этом как-нибудь проще? — Нламинер припомнил все
    странные события, что произошли в последнее время, и рассердился. — Если то, что
    происходило, — способ убеждать, то я скорее убежден не помогать тому, о ком идет речь.
    Или той. Не имеет значения.
    — Боюсь, что ты неправильно понимаешь. — Собеседник вздохнул, но в глазах его
    блеснули огоньки, не ускользнувшие от Нламинера. — Не я… не тот, кто послал меня к
    тебе, сделал все это. Это работа тех из богов, кто не хочет, чтобы Суд состоялся. — Он
    нервно постучал пальцами по сиденью.
    — То есть если мы выберемся отсюда…
    — …То за ваши жизни я не дам ничего стоящего.
    — А доказательства? Собеседник встал.
    — Доказательства у тебя будут достаточно скоро. Но я очень бы рекомендовал
    тебе согласиться сейчас и помог бы тебе… помог бы вам обоим укрыться до начала Суда
    там, где никто вас не найдет.
    Нламинер тоже встал.
    — Я все же предпочту дождаться помощи и обдумать твои слова позже.
    — До чего же вы, смертные, одинаковы. Ну что же, думай… Для этого у тебя будет
    достаточно времени.
    — Как зовут того, кому нужно мое содействие?
    Двойник промолчал. Он открыл дверь и ступил за порог, прямо в черную пустоту. И
    обернулся.
    — Только на помощь извне я бы на твоем месте не рассчитывал.
    Дверь с грохотом захлопнулась.
    Почти немедленно у потолка открылся в никуда, и из него вывалилась
    Рисса. Она тяжело дышала, пальцы были сжаты в кулаки. Рисса взглянула в глаза
    Нламинера, и тот заметил быстро погасший в них красный огонек.
    Ее молчание было красноречивее любых слов.
    * * *
    Зал был высоким, облицован темным камнем. Стройные колонны поддерживали
    его свод, витражи и гравюры украшали стены. Впрочем, обычно в этом зале было темно.
    Вот и сейчас в зале горел один-единственный огонек. Его неровный свет слабо освещал
    трехступенчатое возвышение и плоскую белую каменную плиту, на которой стояла
    небольшая ваза. Именно она и испускала слабое голубоватое свечение.
    Человек в плаще уверенно двигался к огоньку сквозь темноту. Рядом с ним шел
    кто-то еще; не было необходимости всматриваться в силуэт. Он и так догадывался, кем
    был его сопровождающий.
    То, что он ощущал, отличалось от ожидаемого. Никаких гротескных, уродливых
    очертаний, отвратительных запахов, потоков крови и груд костей. Благовонный дым и
    абсолютная чистота взамен. Интересно, кто здесь убирает? Металлические подковки на
    его сапогах чуть слышно клацали о камень и порой высекали искры.
    Он подошел к возвышению, но не стал подниматься по ступеням. Его
    сопровождающий отстал по пути и затерялся где-то в обширной неосвещенной пустоте.
    Человек постоял, вслушиваясь и запоминая свои ощущения, и поправил волосы ладонью.
    — Просто поразительно, — сказал он искренне. — Никак не ожидал, что увижу

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

  • ФАНТАСТИКА

    Пригоршня вечности

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Константин Бояндин: Пригоршня вечности

    на Ралионе, присутствуют во всех мало-мальски значимых населенных пунктах друг у
    друга. Явно или нет, как шпионы или советники, послы и прочее. Помимо всего, это
    должно свести к минимуму риск сговора и попытки вновь начать раздел территорий.
    — Так что же выходит, не все расы заинтересованы в мире?
    Инлеир вздохнул и посмотрел куда-то поверх Нламинера.
    — Во-первых, не все считают необходимым как-то фиксировать свое мнение. Хотел
    бы я посмотреть на дракона, который снизойдет до подписания — хотя бы и формального
    — какого бы то ни было перемирия! Во-вторых, у некоторых рас нет понятия о едином
    управлении. В таких случаях мир подписывали заинтересованные области — княжества,
    королевства, называй как хочешь. В-третьих, некоторые расы рассеяны по всему миру и
    во многих случаях никогда не собираются в больших количествах. Не стану утомлять
    тебя другими подробностями. Нламинер вновь облизал клыки.
    — А я-то считал, что мы живем в относительно спокойном мире. Не очень
    безопасном, конечно, но не в таком беспорядочном. Лучше бы я не спрашивал…
    Инлеир поднял вверх указательный палец.
    — Правило номер два, помнишь? Не следует стремиться получать сверх
    необходимости. Знать много о мире — значит пребывать в большем беспокойстве.
    Никогда не пересекай границы известного без веских причин. Пока что твое любопытство
    сходило тебе с рук…
    , — подумал Нламинер, погладив побелевший после общения
    с нежитью мех на голове.
    — …но когда-нибудь может и не повезти. Инлеир щелкнул пальцами и
    прислушался.
    — Мне пора. Спасибо, Нламинер, за беседу. Пожалуйста, зайди ко мне в школу до
    отправления куда бы то ни было. Я, помимо прочего, Наблюдатель в Оннде, и все, что ты
    сочтешь нужным рассказать, будет очень интересно многим другим.
    Они распрощались.
    , — решил Нламинер, двигаясь не
    спеша в сторону гавани.
    Поглазев на корабли и послушав свежие новости, он направился к ближайшую
    гостиницу, чтобы обдумать свои планы. Заработанного ему должно хватить на несколько
    месяцев, а за это время он найдет, чем заняться.
    Он прошел всего лишь полмили, когда кто-то осторожно потянул его за руку.
    — Я слыхала, что ты ищешь, чем заняться? — спросили его.
    * * *

    Нламинер очнулся от воспоминаний и понял, что уже час сидит, глядя на
    проплавленные буквы.
    — несомненно, . Это-то понятно. Если бы Рисса что-то
    обнаружила поблизости, она давно бы уже сказала. Стены достаточно тонкие, скрытых
    помещений над землей не должно быть — план маяка висит в нескольких местах здания,
    и ни одна копия существенно от других не отличается. Значит, что-то должно быть под
    землей. , — возразил внутренний голос. Нламинер
    поморщился. Пока лучше думать, что здешние подземелья, как и положено нормальным
    классическим подземельям, не меняют своего вида каждые несколько минут и что каждая
    дверь, сколько бы раз ее ни открывали, будет вести в одно и то же место. Правда, дверь
    из их комнаты вела ночью куда-то… Впрочем, это было что-то вроде сна.
    — книга? Третья книга? Где здесь есть книги, среди которых можно найти
    третью? Разумеется, напротив. Нламинер вышел на минутку в библиотеку и быстро
    вернулся. Понятно. . Какая-то простая загадка…
    Третьим слева — если считать полки, стоя лицом внутрь помещения, был
    объемистый том всяческих путевых заметок и описаний народов Ралиона. Нламинер
    посмотрел: издано сто сорок лет назад. Ну да, небось, полным-полно всяких сказок.
    Искать в такой книге что-то полезное и связанное с маяком?
    На всякий случай он прихватил книгу, которая была бы третьей слева, стой он
    лицом в противоположную сторону. Это был справочник по наиболее известным
    архитектурным сооружениям Ралиона. Тоже очень полезный, несомненно. Тот, кто
    оставлял это послание, большой шутник.
    Но вот последние слова никаких идей не навевали.
    Он сидел, листая пожелтевшие страницы, поражаясь фантазии автора,
    смехотворным подчас воззрениям путешественников прошлого, когда появилась Рисса и
    села поближе к камину.
    — Холодно, — сообщила она. — Очень холодно для середины лета. Ужасные
    сквозняки во всех этих комнатах.
    Нламинер показал ей книги и сел, прислушиваясь к завывающему за окнами ветру.
    Рисса захлопнула ставни и вернулась к очагу.
    — Иначе, — пояснила она, — и в спячку впасть недолго.
    — Вы впадаете в спячку? — поразился Нламинер.
    — В прошлом, — ответила она, держа руки у огня. — Будь со мной все мое
    снаряжение, мне и зазимовать ничего бы не стоило.
    Нламинер посмотрел на останки мебели — последний запас дров. Дня на два
    хватит, не более. Что делать потом — совершенно неясно.
    — Слушай, — повернулся он к Риссе. — Не может быть, чтобы здесь топили
    одними дровами. Даже когда здание еще не было разгромлено, потребовались бы тонны
    дерева! Что, его везли с Материка?
    — Почему бы и нет? — пожала плечами она. — Один раз в год — не так уж и
    дорого, если речь идет о безопасности многих десятков кораблей.
    — Но камин есть только в этой комнате! Как обогревались остальные? Рисса
    задумалась.
    — Должно быть, какое-то центральное отопление. Я, правда, не помню, чтобы оно
    было на планах, но что в этом такого интересного?
    Нламинер поднялся.
    — Где-то в кладовках я видел зимние одежды, — сказал он, подбрасывая новое
    полено в огонь. — Поищу, может, там что-нибудь найдется.
    — Отвратительная погода, — пробормотала Рисса, поворачивая хвост к огню. —
    Не хватало только замерзнуть.
    Нламинер шел, сжимая в руках изрядно пострадавшую от воды, моли и времени
    меховую накидку, и прислушивался к каждому звуку. Снаружи уже бушевала метель. Если
    бы он не видел это своими глазами, нипочем бы не поверил. Позавчера — лето, жаркое и
    влажное. Вчера — осень, с опаданием листьев, дождями и непрекращающимся ветром.
    Сегодня — уже зима. Чертовски быстро идет здесь время!
    Обратившись лицом туда, где должен был быть Континент, он прищурился,
    стараясь сквозь вращающийся снежный туман увидеть хотя бы один блик света, хоть
    какое-нибудь свидетельство существования цивилизации. Но тщетно.
    Осколки путеводного шара на крыше время от времени испускали болезненный,
    неровный свет. Он выхватывал из снежного вихря фантастические, эфемерные картины,
    от которых становилось не по себе.

    Он вернулся в их комнату и вздохнул с облегчением. Как тепло!
    Рисса дремала у огня.
    Нламинер постоял у окна и вздрогнул. Шаркающий звук донесся до него, словно из
    другой вселенной — так, что его можно было бы счесть игрой воображения. Он
    повернулся к Риссе. Та спокойно спала, практически беззвучно и неподвижно — как
    обычно.
    Нламинер повесил на пояс ножны с мечом и выскользнул из комнаты. Сквозняк
    оплакивал что-то в концах коридора, и отдельные снежинки весело кружились в воздухе.
    Пыли на полу уже не было — пол был чист и даже, кажется, натерт. Скоро новый,
    снежный ковер украсит большинство здешних комнат.
    Шаркающие звуки донеслись вновь, откуда-то снизу. Нламинер обнажил клинок и
    поразился: голубое пламя плясало по нему, то пригасая, то проносясь яркими волнами.
    Нламинер подобрался к лестнице и заглянул вниз. Никого. Ни теней, ни запахов. Он
    скользнул по каменным ступеням вниз и выглянул за угол. Одна из дверей была
    приоткрыта. Звук доносился изнутри.
    Может, стоит все же разбудить Риссу? Ее чутье никогда прежде не подводило… за
    исключением тех случаев, когда она полагалась на его чутье. .
    Он вжался в стену и подкрался к косяку. Изнутри тянуло запахом горящих дров,
    пыли и чего-то еще. Слабый скрип. Свист ветра в щелях. Что там происходит?
    Нламинер беззвучно возник в проеме. Кто-то, сгорбленный, закутанный в старую
    шубу, сидел за столом и медленно, словно с трудом, писал в старой потрепанной книге. В
    камине рядом едва-едва теплился огонь. Нламинер быстро огляделся. Что-то сродни
    видению Риссы. Очень настоящее, но… не настолько, насколько он сам. Впрочем, раз уж
    у нас тут летом зима, почему бы не появиться еще одному жителю?
    Он медленно, шаг за шагом, приближался к сидящему. Сказалась многолетняя
    привычка. Ни одна половица не скрипнула под ногами, ничто не захрустело и не
    покатилось. В кресле сидел, видимо, человек: пальцы были узловатыми, почти
    коричневыми, но явно человеческими. Пальцы старика или тяжелобольного.
    , — прочел Нламинер из-за его спины, уже не сильно беспокоясь о
    своей безопасности. Он стоял чуть боком: если кому-то еще вздумается пробраться в
    комнату, он заметит пришельца. Сидящий же, судя по всему, не был опасен. Он
    прислушался и вновь осторожно наклонился над книгой.
    .
    Сидящий неожиданно поднял голову и посмотрел Нламинеру в глаза.
    Огромного усилия воли ему стоило не закричать от ужаса.
    Мертвое лицо открылось его глазам. Оно выглядело так, словно в течение многих
    лет постепенно отваливалось кусками и недостающие части замещались первым
    попавшимся материалом. По всем законам природы человек с таким лицом не мог быть
    живым.
    Человек поднялся из кресла и двинулся прямо на Нламинера. Тот, потрясенный, не
    сдвинулся с места, и случилось нечто странное: человек прошел сквозь него. Кряхтя
    (судя по движениям), взобрался на небольшую складную лестницу, чтобы поплотнее
    закрыть створку окна. Нламинер, не веря своим глазам, потрогал стол, украдкой
    пошевелил страницу книги, дотронулся до чернильницы. Все совершенно материально.
    Человек подошел, сгибаясь в три погибели, к очагу, что-то беззвучно сказал и
    вышел прочь из комнаты. Поборов крупную дрожь, что не позволяла ему пошевелиться,
    Нламинер направился следом. Не было смысла таиться от старика: все равно он его не
    заметит.
    Он двигался вслед за человеком, заглядывая во все комнаты, поражаясь
    произошедшим там переменам. Что-то тихонько стучало и бурлило на кухне — кастрюля,
    стоявшая на плите. Связка ключей лежала рядом с люком, закрывающим спуск в подвал.
    Человек с величайшим усилием открыл люк (Нламинер подумал, что тут-то ему и
    наступит конец) и исчез в темноте внизу. Вскоре там зажегся неровный желтый свет, и
    Нламинер поспешно спрыгнул вниз. Облачко пыли поднялось из-под его ног. Человек тут
    же обернулся (Нламинер отвел взгляд в сторону), посветил вверх и что-то произнес.
    Затем, покачав головой, скрылся там, где Рисса обнаружила сгнившие мешки с
    провизией.
    Все там было чисто и аккуратно. Никакой плесени, никакого запаха гниения. А у
    самого входа был еще один люк (как это мы его пропустили?), в который человек и
    спускался. Нламинер подошел и заглянул внутрь. Внизу аккуратными рядами стояли
    какие-то бутыли, свертки, тюки. Пахло пылью. Человек тащил что-то скрежещущее.
    Вскоре он вернулся со своей поклажей к люку. Это была вязанка дров.
    Нламинер привидением следовал за этим существом, все более проникаясь
    ощущением нереальности. Старик обошел все комнаты, наверху и внизу (заглянул и в ту,
    где по-прежнему безмятежно спала Рисса), и неожиданно вновь направился в подвал.
    В этот раз он двинулся туда, где находилась оружейная. Зачем, интересно? С кем
    он собрался воевать?
    Дверь распахнулась, но никакой оружейной там не было. Да и зачем такому
    сторожу оружие? Все пространство внутри занимали четыре огромных, высеченных в
    камне концентрических круга. Посреди черным туманным облаком висел портал.
    Изящная вязь неизвестного (дарионского — судя по начертанию) языка украшала каждый
    круг. Понять бы еще, что все это значит!
    Человек поднял руку, и внешний круг осветился. Левой рукой старик принялся
    чертить в воздухе некий знак, контуры которого загорались ярким фиолетовым
    свечением. Нламинер видел, как шевелятся губы человека, но не мог угадать ни единого
    слова. Круг погас, и человек сделал шаг вперед. Новый знак — новые безмолвные слова
    — новый круг гаснет, и снова шаг вперед. Когда перестал светиться и последний круг,
    портал издал мелодичный звук, и Нламинер вздрогнул. То, что все действия старика
    были безмолвными, усыпляло бдительность. До чего же напряжены нервы! Он вытер пот
    с лица и осторожно выдохнул.
    Человек постоял у портала, коснулся его рукой и, горестно опустив голову,
    отправился восвояси. Каждый круг чуть загорался, когда идущий пересекал его, а портал
    постепенно переставал светиться. Наконец старик исчез где-то наверху и заскрежетал
    люком.
    Запустив крохотный магический , Нламинер осторожно поднес руку к
    границе внешнего круга. Неприятное покалывание стало ощущаться на расстоянии
    нескольких дюймов, и острая боль — словно от нападения электрического ската —
    пронзила кисть, когда он попытался пересечь невидимый барьер.
    Все понятно.
    Дождавшись, когда замолкнут шаги наверху, Нламинер сдвинул люк в сторону и
    бегом бросился наверх, вознося молитвы всем богам, чтобы линии каждого из четырех
    знаков не стерлись из его памяти.
    * * *
    Немалых трудов стоило убедить Риссу, что все, увиденное им, действительно
    происходило.
    — Мы здесь одни, — сказала она уверенно — Не считая, конечно, крыс и прочей
    мелочи. И были одни.
    — Что мне, по-твоему, все это приснилось? — возмутился Нламинер.
    Они посмотрели друг другу в глаза.

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

  • ФАНТАСТИКА

    Пригоршня вечности

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Константин Бояндин: Пригоршня вечности

    никаких советов, кроме одного: оставайся самим собой. Вы вдвоем — необычайно
    удачная пара. Все, что вам нужно, вы найдете сами.
    — Подожди! — крикнул Нламинер, но контуры пришельца растаяли, словно дым.
    Закатные краски вернулись на свои места, ветер освежил его горячую голову, и, подняв
    ее с камня, он никак не мог понять, что могло его разбудить. Рисса спала рядом, закат
    стремительно переходил в ночь, и густая ночная тишина окутывала все вокруг…
    Тишина!
    Ни всепоглощающего пения цикад, ни песен птиц, ни редкого писка мелких
    зверьков, ведущих ночную жизнь.
    Полная тишина взамен этого. Нламинер проверил свой меч — в полном порядке.
    Он тронул осторожно руку Риссы, и она немедленно открыла глаза.
    — Тихо, — шепнул он. — Что-то не в порядке. Слышишь?
    Он сделал выразительный жест и обвел молчащие окрестности. Повернувшись к
    Риссе, он вздрогнул: ее не было.
    Позади него послышался шорох. Он обернулся и увидел полностью снаряженную
    Риссу. В руках у нее поблескивал жезл, вторую она подняла предостерегающе: молчи!
    Нламинер застыл и медленно повернул голову к пещере. Откуда-то из ее глубин
    доносилась угроза, не облеченная в слова.
    — Отступаем вниз, — шепнула Рисса. — Здесь мы в ловушке. Старайся держаться
    на открытом пространстве.
    Из пещеры потянуло холодом, и Нламинер увидел нечто, выползающее из мрака.
    Хотя размерами оно и не отличалось от их прежних противников, даже издали было
    заметно, насколько оно вредоноснее. Трава, над которой оно перемещалось, чернела и
    съеживалась; с деревьев поблизости черным потоком посыпались листья. Нламинер
    ощутил исходивший от них залах — запах болезни, гниения, порчи — и с отвращением
    стряхнул их с себя.
    Тень помедлила, затем простерла к нему свои бесплотные руки и, казалось,
    произнесла что-то не ощутимое для слуха. От этих слов кровь потекла медленнее в его
    жилах и страх накатил на него удушающей волной. Однако тело его оказалось сильнее
    разума. Он следил, как, отступив на шаг, выхватывает из ножен и
    становится в оборонительную позицию.
    Наваждение прошло. Тень стояла перед ним, не решаясь касаться ярко сияющего
    острия оружия. Он всем телом ощущал тлетворные эманации чудовища, что продолжало
    высасывать жизненные силы изо всего, что находилось вокруг, — травы, деревьев,
    животных и его самого. Нламинер решился, и меч его скользнул к конечности призрака.
    Послышалось злобное шипение, и другая рука обожгла левую часть его головы.
    Нламинер ощутил, как ледяная боль пронзает голову, и едва не выронил оружие. Тень
    оказалась едва ли не проворнее своих меньших сородичей. Она была повсюду:
    туманные, смертельно опасные щупальца, казалось, заполняют все вокруг. Он отступал
    осторожно, парируя каждый возможный удар противника, но долго так продолжаться не
    могло.
    Собравшись, он сделал глубокий выпад и погрузил клинок в черные глубины
    призрака. Меч застрял в вязком теле, раскалился добела и начал оплавляться. Нламинер
    даже не пытался его извлечь и откатился назад, судорожно хватая ртом обжигающе
    холодный воздух. Призрак яростно бил вокруг себя едва заметными конечностями и
    стонал на многие голоса.
    В мертвенно-бледном свете, что исходил от испаряющегося оружия, стало видно,
    как из глубин пещеры появилось еще три таких же призрака. Риссы нигде не было, и
    Нламинер понял, что теперь-то он погиб. Тени развернулись цепью и заскользили к нему
    с ужасающей скоростью. Нламинер оглянулся: позади была пропасть. Тридцать футов
    для отступления. Потом — только вниз.
    Он не успел заметить, как это произошло. Казалось, что солнце на миг взошло
    прямо над его головой. Ослепляющий, невыносимо горячий сгусток света повис между
    ним и призраками, от которых протянулись дрожащие длинные тени.
    В несколько мгновений все было кончено. Тени съежились, поплыли неровными
    волнами. Запах свежести и грозы наполнил мир. Какое-то время Нламинер, видел все
    пространство вокруг одновременно. Рисса, притаившаяся среди деревьев, воздевшая
    руку к небесам. Тени, беспорядочно протянувшиеся во все стороны. Силуэты птиц,
    выхваченные вспышкой из темноты. Каждый камушек, травинка, каждый изгиб земли под
    ногами были пронзительно ясными и осязаемыми.
    И все завершилось. Рисса вышла из-под укрытия и подошла к нему. Ее прохладные
    пальцы прикоснулись к голове, и ожог от призрачной руки перестал донимать дергающей,
    назойливой болью.
    — Ничего страшного, — донесся до него голос — Дважды в день попасть под такое
    — не каждый выдержит. Еще два дня отдыха, и будешь в полном порядке.
    — Почему ты не нападала раньше? — спросил он вяло. Боли не ощущалось,
    чувствовалась только невероятная усталость. Должно быть, действие травяного напитка
    закончилось.
    — Надо было бить наверняка, — ответили ему. — А для этого требовалось
    выманить их всех наружу. Тебе это удалось.

    — Тебе невероятно везет, — добавила Рисса после того, как он уснул. — Немногие
    пережили бы и один удар. Что ж, надеюсь, что ты поделишься своей удачей.

    Глава седьмая
    Ставни распахнулись, и свежий воздух ворвался внутрь, разгоняя гарь и прогоняя
    остатки сна. Нламинер поднялся с пола, щурясь и часто моргая. Рисса завтракала, сидя
    за столом. Ее чешуя еще не успела высохнуть от морской воды.
    Он мысленно взвыл и пожелал, чтобы на этом острове водился хотя бы один заяц.
    Или сурок. Что угодно съедобное. Уж он бы выследил его! О боги, все сокровища
    Палнора за кусок хлеба!
    Нламинер поднялся и заметил цепочку темных следов, ведущих от стола к двери.
    Принюхался. Пахло чем-то мерзким.
    — Откуда это? — указал он на пятна в величайшем удивлении. — Я хотел сказать,
    доброе утро. Что здесь случилось ночью?
    Рисса коротко рассказала о с неизвестным, умолчав о втором своем
    видении. Нламинер осторожно подошел к двери и выглянул наружу. Разумеется, там был
    коридор и мокрые следы, тянувшиеся от лестницы.
    — Нда, — вздохнул он. — У меня тоже был очень странный сон. Я… — Он замер.
    Темная пелена опустилась где-то в глубине его памяти. — Очень интересно. Я помню,
    что видел крайне странный сон, но не помню ни одной детали. Уже второй раз я забываю
    вещи, которые только что помнил. Как по-твоему, это нормально?
    — Нет, — ответила она коротко.
    — Все время хотел спросить. — Нламинер сел рядом, — Твоя магия может вернуть
    память?
    — Иногда. — Рисса пожала плечами. — Ты действительно хочешь, чтобы я

    попробовала?
    Он выдержал взгляд ее оранжево-зеленых глаз и покачал головой.
    — Пожалуй, что нет, — ответил он, поджав губы. — По крайней мере, не сейчас.
    Сейчас я хотел бы заняться вон той надписью. — Кивок в сторону стола. — Или есть
    другие предложения?
    — Мы тщательно осмотрели только две комнаты, — ответила рептилия. — Пока что
    мы не нашли ничего, что объясняло бы, почему нас заставили прибыть именно сюда.
    Кладбище разрушено, так что там мы ничего не узнаем. Подземный храм тоже разрушен.
    — Храм? — удивился Нламинер. — Это был храм? Там, где водоем и ящеры? Чей
    же? Рисса вздохнула.
    — Надо заняться твоим образованием. Это был храм Андринкса, Властителя
    Времени. Правда, он скорее не зависит от времени, чем повелевает им. Так что гордись,
    у тебя в кармане лежит знак на память от одного из величайших богов.
    Нламинер покопался и извлек ключ. Тот самый, с той памятной встречи у
    святилища близ Анлавена. За прошедшие годы ключ не утратил своей
    привлекательности.
    Рисса осеклась.
    — Я говорила о шарике, который ты подобрал. Откуда у тебя это?
    Нламинер вздохнул не менее тяжко.
    — Похоже, нам предстоит рассказать друг другу множество вещей, — заключила
    рептилия. — Позже. Я пойду осмотрю здание. Кстати, не забудь позавтракать.
    Нламинер положил шарик рядом с ключом и посмотрел на них. Куда ни глянь,
    кругом боги. Слишком много богов, надо признаться, для такого крохотного клочка суши.
    Какая-то мысль шевельнулась в глубинах его сознания.
    — Слишком много богов, — повторил он вслух и спрятал оба предмета.
    Затем вернулся к камину и принялся разводить огонь.
    * * *
    — Учитель, что такое Анс-Шаар? — спросил Нламинер у Инлеира три года спустя
    после своей первой вылазки в Сингару. Распрощавшись с Риссой через три недели после
    их встречи, он посетил почти все города Западного Архипелага, подрабатывая
    охранником и постепенно совершенствуя свою магию.
    Так прошло еще шесть лет.
    Собственно, Инлеир уже не был его учителем. По крайней мере, официально.
    Закончив первые три года обучения, Нламинер, как и его сверстники, находился перед
    выбором: остаться магом с начальными знаниями, вполне годными для мелких бытовых
    целей, или же поступить на более серьезные — и более ответственные — курсы. Вопрос
    был далеко не праздным, требования к студентам были высокими, но и времени на
    размышление давалось неограниченно много.
    Инлеир откинул капюшон, под которым обнаружились короткие кудри серо-
    стального цвета. Глубокий шрам, начинаясь у правого виска, продолжался далее где-то
    под волосами. Он скрывает шрам, подумал Нламинер, несказанно удивившись такому
    жесту. Интересно, почему?
    — Где ты это слыхал?
    — Так мне сказали… несколько лет назад.
    — Ага. И кто эта твоя новая знакомая? — Инлеир хитро прищурился, и огоньки
    зажглись в глубине его темных глаз.
    Теперь настала очередь Нламинера удивиться.
    — Откуда вы знаете, что это ?
    — Сейчас объясню. Пока же ответь, ты пытался ее расспрашивать об этом?
    — Нет, — честно признался он.
    — Правильно. — Маг откинулся в кресле. Они сидели на одной из площадей, где
    Нламинер случайно заметил своего прежнего наставника. Само то, что вечно занятый маг
    спокойно проводил время за прохладительными напитками, было достойно удивления.
    Однако то, что Инлеир был настроен поговорить, и вовсе оказалось величайшей удачей!
    — Скажу пока одно: твоя знакомая — важная фигура в их иерархии.
    — В чьей?
    — Хансса. Кстати, весьма многочисленная раса, но очень скрытная. Ты когда-
    нибудь замечал их в Оннде?
    — Нет, ни разу, — ответил Нламинер, вспоминая Риссу. Положительно, ее
    соплеменники бросались бы в глаза в любом месте города.
    — То-то и оно. А тем не менее их здесь тысячи.
    — Не может быть! — вновь поразился Нламинер.
    — Может. Кстати, Оннд — один из древнейших городов, и здесь представлены
    практически все расы. Тебе, наверное, кажется, что здесь только человекообразные
    расы, такие, как люди, ольты, найя, дарионы и некоторые другие. Однако здесь есть все.
    Просто не все их замечают.
    Вернемся к твоему вопросу, — продолжил маг. — Насколько я понял, ты
    практически ничего не знаешь о хансса. При условии, конечно, что твоя знакомая ничего
    не рассказывала.
    — Пожалуй, что ничего.
    — Кое-что я знаю. Знаю, что их цивилизации несколько десятков тысяч лет, что
    живут они не менее шестисот лет…
    — Шестьсот лет! — воскликнул Нламинер, облизывая клыки. Для него это действие
    означало крайнее удивление. Многие случайные свидетели, однако, воспринимали его
    клыки как демонстрацию несколько других намерений.
    — …и имеют очень сложную систему взаимоотношений. Там сотни названий, в
    которые я не стану вдаваться. Очень большое внимание они уделяют представителям
    других рас. Тебе предложили очень своеобразные взаимоотношения… в Тален нет
    нужного слова… в общем, это сочетание одновременно личного друга, союзника, отчасти
    собрата по культу и кое-чего еще. Я сам не вполне понимаю их психологию — вероятно,
    никто, кроме хансса, ее не поймет, — но тебе дано весьма привилегированное положение
    в их сообществе. Не исключено, что это тебе еще пригодится. Такие вещи не делаются
    просто так.
    — Надо же! — пробормотал Нламинер. — А откуда вы сами это знаете?
    — У меня не менее высокое положение среди хансса, — ответил маг просто. —
    Когда-то я был у них послом. Еще во время войны на западе. Кстати, неподалеку от
    Сингары. Около ста двадцати лет назад.
    Они помолчали несколько минут. На площади царило обычное оживление, но в
    небольшой закусочной на свежем воздухе, где они сидели, народу было немного.
    Нламинер время от времени бросал осторожный взгляд на прохожего, гадая, какое лицо
    скрывается на самом деле под видимым обликом.
    — Я рекомендую тебе обратиться в городскую библиотеку, — сказал маг серьезно.
    — Почитай труды о хансса. Потерять их расположение не очень трудно, и было бы
    обидно попасть впросак по неведению. Я сам зайду туда и попрошу дать тебе доступ к
    соответствующим записям.
    — Так эти сведения не для всех?
    — К сожалению. Мы живем без войн всего лишь сорок три года. Возможно, что нам
    удалось наконец найти способ предотвращения межрасовых конфликтов, — но пока
    опасность сохраняется, будет и тайное знание, недоступное большинству. Впрочем,
    боюсь, что так будет всегда.
    — Как мало мы знаем друг о друге…
    — Вовсе нет, — возразил Инлеир. — Ты знаешь, на каких условиях было заключено
    последнее перемирие? Наблюдатели от всех рас, заинтересованных в прекращении войн

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

  • ФАНТАСТИКА

    Пригоршня вечности

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Константин Бояндин: Пригоршня вечности

    отсюда куда угодно. Как сильно может изменить взгляд на жизнь пара-другая железных
    решеток, думал он. Нет их — и ты свободен. Есть они — и ты обречен.
    …Десятки странных помещений — проходов, каморок, складов, жилых комнат и
    много чего еще прошло перед его глазами. Однако не было времени все это исследовать.
    Поразмыслив, Нламинер спрятал большую часть сокровищ, найденных ими, в той
    комнатке, где он отбивался от огнедышащих хищников. Труп последнего так и не пожелал
    расставаться с его кинжалом — пришлось выволочь его в коридор целиком.
    На второй день осторожного перемещения по широкому проспекту — вероятно,
    некогда величественному и красивому — ему почудилось чье-то присутствие. Кто-то, без
    сомнения, был поблизости — судя по следам, по запахам, по непонятным знакам,
    нацарапанным на стенах. Кто бы то ни был, решил Нламинер, вряд ли его общество
    будет намного хуже теперешнего. Ни одну ночь ему не удавалось спать спокойно:
    непонятные звуки тревожили его, сотрясения пола, непрекращающееся болезненное
    свечение стен. Он начинал ощущать себя букашкой, ползущей внутри разлагающихся
    останков подземного колосса, куда стремились теперь самые отвратительные и
    невероятные твари со всего мира.
    Следы вскоре потерялись — то ли исследователь глубин двигался какими-то
    тайными ходами, то ли попросту умел летать, — и впереди, там, где заканчивалась
    цепочка следов, коридор разделялся на три прохода.
    Левый и правый были узкими, и оттуда тянуло ледяным сквозняком. Центральный
    постепенно подымался и сохранился явно лучше других. Подумав немного, Нламинер
    двинулся по среднему, по-прежнему прижимаясь к стенам, готовый в случае
    необходимости обратиться в бегство либо слиться со стеной, укрыться, переждать
    возможную опасность.
    Никого не было. Он подкрался к двери, которой завершался коридор, и заметил
    буквы, что светились на ней. Его знание местного языка было слабым, но рядом была
    полустертая копия той же надписи на Тален. Выходило что-то вроде «..У..Т…. орт……»
    Вряд ли там было что-либо запрещенное или опасное — ни замков, ни предупреждающих
    знаков не было видно. Поколебавшись несколько секунд, Нламинер аккуратно приоткрыл
    дверь.
    Просторный зал был пуст и безмолвен. Слабый запах озона витал в воздухе;
    девять полированных круглых возвышений находилось здесь — восемь у стен, одно в
    центре. Над тем, что в центре, висел сгусток черноты, от которого и исходил слабый
    запах озона.
    Портал!
    Впервые за множество часов Нламинер почувствовал облегчение. Держа меч
    наготове, он очень медленно двинулся в обход портала, готовый либо мгновенно
    прыгнуть в него, либо отскочить прочь, — насколько ему было известно, портал всегда
    предупреждал звуком о перемещении по нему.
    Неожиданно он расслышал легкие, но несомненные звуки со стороны,
    противоположной той, откуда он вошел. Позабыв про портал, Нламинер кинулся вперед и
    распахнул дверь, что вела из зала дальше.
    За дверью начинался новый проспект — просторный проход со сводчатым
    потолком, более чем в две сотни футов шириной. Сравнительно неподалеку что-то время
    от времени вспыхивало, и слышался звук, напоминавший шипение огромной разъяренной
    змеи. Плавающие в воздухе черные тени померещились ему, и, подняв засветившийся
    перед собой, Нламинер бросился вперед.
    Похоже, он подоспел вовремя. Низкорослая фигура яростно отбивалась от восьми
    или более теней, что окружали ее со всех сторон. Даже на почтенном расстоянии
    Нламинер ощущал ледяной холод, распространявшийся от призраков, и понял, что
    времени терять нельзя. Никакой кодекс ведения рукопашного боя не относился к
    подобным чудовищам, и он наискось перечеркнул одно из них, уворачиваясь от туманных
    тени. Вопль едва не оглушил его; меч проходил сквозь противника, словно сквозь
    густой студень. Тень, которую он поразил, распалась на черные фрагменты и рассеялась.
    Отбивавшийся отсалютовал Нламинеру, но тому некогда было отвечать на приветствие.
    Три тени насели на него, и не было времени ударить как следует.
    Он осознал, насколько его неожиданный спутник мастерски владеет оружием: даже
    от трех теней ему едва удавалось обороняться. Спустя всего несколько секунд он начал
    замерзать и успел подумать, что, скорее всего, в этот раз попался по-настоящему.
    Одна из теней безо всякой причины поплыла прочь, и Нламинер, прокатившись под
    двумя остальными, вонзил с размаху меч в отступающего противника. В этот раз
    сильно нагрелся, и искры брызнули в разные стороны. Позади него
    послышался стон поверженной нежити, и это придало ему уверенности.
    Вторая тень покачивалась у него за спиной, и он, успев поразиться ее беспечности,
    ударил снизу вверх. Но тут же в голове словно взорвалось пушечное ядро. Нламинер
    слабо осознавал, что меч, который он выпустил, медленно опускается наземь, среди
    лохмотьев разрушенной тени, и успел заметить призрачную длань, вновь занесенную для
    удара…
    Чья-то сильная рука отшвырнула его в сторону и нарисовала в воздухе
    ослепительно вспыхнувший знак, от которого тень пошла рябью и испарилась. Та же рука
    посадила его у стены, и новый знакомый склонился над ним. Капюшон откинулся, и
    Нламинер увидел голову рептилии: светло-серая мелкая чешуя, внимательные желто-
    зеленые глаза и необычный, напоминающий аромат благовонных трав запах. Тут все
    пошло кругом, и непроницаемая мгла опустилась на него.
    * * *
    Очнулся он на свежем воздухе. Молот, сокрушавший его мозг изнутри, успокоился,
    и теперь только слабая боль в висках напоминала о случившемся. Нламинер сел и тут же
    пожалел об этом. Он схватился рукой за затылок и зашипел от боли, которая, казалось,
    вот-вот разорвет голову на части.
    И ощутил сильный запах трав. Подняв взгляд, он увидел перед собой небольшую
    фляжку. Кто-то вложил ее в его непослушную ладонь и сжал пальцы. Ладно. Раз уж
    остался жив, почему бы не продолжить? Нламинер закрыл глаза и сделал основательный
    глоток. Вкус был резким, отрезвляющим, но не тошнотворным. Туман моментально
    рассеялся в глазах, и необычайная бодрость наполнила все его существо.
    Нламинер попытался подняться и с удивлением осознал, что ни одна косточка не
    болит. Неподалеку лежал его , вложенный в ножны. Он оглянулся и
    встретился с уже знакомой ему парой глаз. Только теперь они были пронзительно-
    зеленого цвета. Показалось, что ли, успел подумать Нламинер и отступил на шаг от
    неожиданности.
    Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Рептилия была без накидки, ее
    единственной одеждой был сплетенный из полосок кожи пояс, что служил одновременно
    рюкзаком и бог весть чем еще. Ему показалось, что на шее рептилии сверкнул небольшой
    амулет, но, взглянув еще раз, он не заметил ничего.
    Все, что можно было бы предположить, — что его новая знакомая женского пола.
    Ростом она была чуть больше пяти футов, но не казалась хрупкой или слабой: Нламинер
    помнил, с какой силой она отбросила его прочь от врагов.
    — Рисса, — указала на себя рептилия, — Рисса Талашесс анс Шиора.

    — Нламинер, — отозвался Нламинер. Рептилия говорила на Тален, и лишь едва
    заметное шипение отличало ее голос от человеческого.
    — Анс-Шаар, — произнесла рептилия и протянула руку ладонью вверх. Помедлив
    секунду, Нламинер осторожно коснулся ее своей ладонью.
    Ему показалось, что ладонь на миг охватил огонь. В ушах возникла и угасла
    высокая музыкальная нота, а на шее Риссы вспыхнул и вновь стал невидимым
    небольшой амулет.
    — Ты спас мне жизнь, — продолжала рептилия, усаживаясь у камня. Нламинер
    вновь повторил ее действие и сел поблизости. — Теперь мы… — рептилия словно
    подбирала слова, — союзники, если ты не откажешься от моей помощи.
    — Не откажусь, — услышал Нламинер свой голос. Отчего-то он был страшно
    смущен и слова давались с трудом. — Помощник из меня был, правда, неважный.
    Они помолчали, и Нламинера неожиданно охватила волна спокойствия.
    Окружающий его пейзаж словно только что стал видимым: горный склон, низенькие
    изогнутые деревья, трава, прохладный воздух и ватные островки облаков на небе.
    И черная пасть пещеры на склоне.
    — Что ты там делал? — неожиданно спросила Рисса, поворачиваясь к нему.
    Поколебавшись всего несколько мгновений, Нламинер описал ей вкратце все
    события, что случились с момента, когда их компания вошла в юго-западные ворота
    Сингары. Рептилия терпеливо выслушала его и покачала головой.
    — Весьма безрассудно. Это был первый раз, когда вы решились на такое
    приключение? — Глаза ее на долю секунды приобрели оранжевый оттенок. Нламинер
    кивнул.
    Рисса некоторое время размышляла.
    — То, для чего я сюда спустилась, еще не завершено. Могу ли я попросить тебя
    помочь мне?
    Нламинер кивнул, не раздумывая.
    — Предстоит весьма опасная дорога, — предупредила Рисса.
    — Если бы мы не встретились, я вряд ли пережил бы этот вечер, — ответил он. —
    Я тоже обязан тебе жизнью. Так что я согласен.
    — Отправимся ночью, — ответила она. — Разбуди меня, если что-нибудь случится.
    И сразу же уснула, укрывшись от солнца в тени большого камня.
    Никогда прежде Нламинеру не предлагали дружбу и доверие столь стремительно.
    Впрочем, что-то подсказывало ему, что подвоха ждать не следует. Нельзя сказать, на чем
    основывалось это ощущение. Он знал это, вот и все.
    Постепенно проснулся голод. Стараясь вести себя насколько возможно тихо, он
    перекусил остатками своего дорожного пищевого запаса и наполнил флягу свежей водой,
    спустившись немного вниз: там журчал небольшой ручеек.
    Вернувшись к камню, он уселся, опираясь о его нагретый солнцем бок, и
    постарался не думать о тревогах и радостях, что свалились так неожиданно в таком
    количестве. Спокойствие нарушал лишь оскалившийся голодной пастью вход в пещеру.
    Что-то скрывалось там — голодное, настойчивое, ожидающее своего часа.
    Он просидел так, пока солнце не стало опускаться за горизонт. Сон не шел, но вся
    усталость мало-помалу прошла.
    * * *
    Человек в черном плаще мрачно поднимался по Лестнице; потоки дождя хлестали,
    едва не сбивая с ног. Ливень был теплым, земля под ногами кипела, превращенная в
    предательскую кашу, скользкую и ненадежную.
    Задержавшись на миг у входа в разрушенное теперь кладбище, он поднял голову и
    увидел два забранных ставнями окна на втором этаже здания.
    — Понятно, — буркнул он себе под нос. — Теперь начинается самое интересное.
    Пожалуй, надо позаботиться о внешности.
    Если бы его увидел сторонний наблюдатель, то, вероятно, бежал бы в панике, даже
    если бы дело происходило и не на острове с неважной репутацией. С каждым шагом
    части тела идущего меняли вид, размер, положение; из рукавов высовывались то
    ухоженные кисти рук человека, то массивные короткие лапы рептилии, снабженные
    двухдюймовыми когтями; ступни то обрастали шерстью, то меняли количество пальцев.
    Если бы не дымка, которая в этот момент скрывала контуры пришельца, более жуткого
    зрелища было бы не представить.
    Он поднялся на второй этаж (следов от него не оставалось) и прошел сквозь стену
    в комнатку, в которой путешественники разбили свой лагерь. Оглянувшись, он увидел в
    проеме приоткрытой двери зал с фонтанами и Риссу, сидящую у одного из них. Перевел
    взгляд на вторую Риссу, безмятежно глядевшую в окно, и покачал головой.
    — Нехорошо подсматривать, — сказал он, наклоняясь над Нламинером, — но
    всегда приходится. И растаял.
    * * *
    — Вот мы и встретились, — сказал незнакомец, по виду — ольт, закутанный в
    переливающийся многими цветами плащ, выходя из-за камня, рядом с которым
    устроилась Рисса.
    Нламинер остолбенел. Это не могло происходить! Во сне он невольно
    просматривал многие моменты из прошлого — так иногда удавалось решить проблемы
    настоящего.
    Но этого персонажа не могло быть в его воспоминаниях!
    Оглянувшись, он увидел, что все вокруг застыло. Деревья перестали шевелить
    листьями на ветру, птицы замерли прямо в воздухе, и ни ветерка не проносилось мимо
    него. Наступила абсолютная тишина. Лишь биение сердца нарушало ее.
    Присмотревшись, Нламинер осознал, что весь окружающий мир — кроме них с
    пришельцем — стал черно-белым, потеряв все остальные цвета.
    — Иначе бы ты испугался и, чего доброго, проснулся, — пояснил пришелец. — А
    это ни к чему. У нас с вами впереди и так достаточно забот.
    — Я узнал тебя! — с жаром выкрикнул Нламинер, позабыв обо всем на свете. — Ты
    направил меня с поручением на этот остров! — Он пошарил вокруг себя, чтобы взять
    свой походный рюкзак, и осекся. В этом сне его быть не могло.
    — Действительно? — с энтузиазмом отозвался незнакомец и огляделся. — Очень
    интересно! И о чем же мы говорили?
    Похоже, это действительно сон, причем, скорее всего, кошмар. Иначе как
    объяснить, что он видит такое? Нламинер встал и заглянул за камень. Та Рисса спала и
    своим черно-серым цветом нисколько не отличалась от камня, у которого лежала.
    — Она не проснется, — заверил его пришелец. — Считай, что ее вообще нет. Не
    отвлекайся. Итак, о чем мы беседовали?
    Может быть, подумал Нламинер, проще рассказать этой галлюцинации все, что она
    хочет? Тут он осознал, что понимает, что все происходит во сне, и — во сне, разумеется,
    — огорчился. В кои-то веки выпадает шанс видеть столь яркий и управляемый сон — и
    чем приходится заниматься!
    Он вздохнул и рассказал все, что помнил. Память его была необычайно цепкой и
    достоверной. Когда он завершил свой рассказ, с негодованием глядя на собеседника, тот
    кивнул, совершенно удовлетворенный.
    — Вот теперь я готов, — сказал он невпопад и поднялся с камня. Плащ взметнулся
    вверх радужной волной и растекся по высокой фигуре ольта.
    — Что же ты хотел? — спросил Нламинер, который неожиданно понял, что сейчас
    этот загадочный посетитель его сновидений уйдет так же неожиданно, как и вторгся.
    — Я не могу тебе это сказать, — ответил тот серьезно. — Сейчас я покину тебя, и
    наш разговор ты вспомнишь очень, очень не скоро. Мне не позволено давать тебе

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

  • ФАНТАСТИКА

    Пригоршня вечности

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Константин Бояндин: Пригоршня вечности

    Рмаир, некогда младший жрец Нааты и — в далеком прошлом — воспитатель
    Риссы, умирал.
    Шестьсот тридцать лет иссушили его телесную оболочку. Теперь он витал где-то в
    других мирах, время от времени возвращаясь в свое уставшее тело, что покоилось на
    груде высохших ароматных трав.
    Где-то рядом продолжалась жизнь. Смутно, словно сквозь толщу камня, он слышал
    разговоры своих соплеменников. Жизнь продолжалась. Планировались спасательные
    экспедиции, собирались отряды для ликвидации очагов распространения нежити и
    многое другое — за свою жизнь Рмаир успел увидеть с десяток войн, боролся с
    загадочными эпидемиями и посланцами Хаоса, служил посредником при заключении
    мира и был наставником в магических и культовых дисциплинах.
    Однако что-то тревожило старого хансса. Что-то несоразмерно огромное вторглось
    в смежные области астральной проекции — что-то, ускользающее от пристального
    внимания. Словно зыбкие пятна-призраки, что мерещатся в темноте, — стоит подойти
    поближе, и они исчезнут.
    В его теперешнем состоянии любой дальний прыжок в астральном теле мог
    навсегда оборвать уже очень слабые связи с телом физическим. Не то чтобы Рмаир
    боялся или не торопился умирать: страж Моста уже пристально следил за ним,
    приближающимся к границе двух миров. Ощущение незавершенности своей жизни,
    ощущение опасности — вот что не давало ему покоя. Судя по всему, никто более не
    замечал очень тонкого изменения, которое открывалось его глазам. И это тоже было
    скверно.
    Он парил над астральным двойником своего родного острова — Розового острова,
    единственного обитаемого места южного полушария, где некогда зародилась
    цивилизация хансса. Здесь все было в норме. Ничто из противодействующих сил не
    нарушало установленного соотношения. Вопреки распространенному мнению, нельзя
    полностью истреблять нежить, нельзя полностью подавлять зародыши Хаоса. Иначе их
    место займут другие — и может потребоваться немало времени, прежде чем новые
    нарушители негласных границ будут обнаружены. Так уже было, и истребление целых
    народов, опустошение огромных пространств — обычные последствия слишком рьяной
    войны с так называемым злом.
    Трудно передать словами ощущения, что испытываешь в астральном теле.
    Пребывание в теле физическом похоже на жизнь глухого, слепого и парализованного
    человека после возвращения из астральной проекции. И все же здесь также нужно
    чувство меры. Печально кончается необдуманно долгое астральное путешествие.
    Физическое тело без носителя разума, атмана, служит легкой приманкой для всех
    бестелесных существ, что вечно скитаются, незримые, в обоих мирах. И тот, кто
    пропустит подобное нападение, либо обречен делить свое тело с чужеродным и
    враждебным сознанием — что обычно кончается плохо для них обоих, — либо становит-
    ся сам вечным скитальцем, застрявшим в цепи перерождений, обреченным на
    непрекращающееся бессмысленное существование. Правда, поблизости от священных
    помещений, где сейчас пребывал — физически — Рмаир, ему нечего было опасаться. Как
    и многие другие хансса, остаток жизни он проводил, не обремененный страданиями
    разрушающегося организма.
    Когда около него возник многоцветный сгусток — чье-то астральное тело, Рмаир
    приготовился строго выбранить самонадеянного подростка, что дерзнул отправиться в
    подобную экскурсию без надлежащего обучения. Цветом и структурой его сосед походил
    на молодого хансса.
    Вернувшись в свое тело, Рмаир — к величайшему изумлению — застал в своей
    комнатке не хансса, но человека, закутанного в переливающийся плащ всех цветов
    радуги. Впрочем, это было понятно: в подземных жилищах хансса по человеческим
    меркам было прохладно. Непонятно было другое: как могли его сюда пропустить? Даже
    не всем соплеменникам был разрешен вход в иные комнаты, прилегающие к Храму… не
    говоря уже о людях.
    — Почтенный Рмаир, — поклонился человек, — приношу извинения тебе и твоему
    почитаемому богу за это вторжение. Если бы не чрезвычайные обстоятельства, я не стал
    бы тебя тревожить.
    В двух словах гость описал то, что давно уже видел Рмаир, и то, что никто больше
    не замечал.
    — Кто еще из твоих учеников мог бы заметить подобную брешь? Если их слишком
    много, чтобы вспоминать всех, то не скажешь ли, кто из них может быть поблизости?
    Рмаир задумался. Его спутник сидел, и черты его лица порой менялись, словно оно
    существовало отдельно от своего хозяина.
    — Ширанс, Наблюдатель на Змеином острове, — проговорил наконец хансса. —
    Орас, исполнитель особых поручений, Выжженный остров. Рисса, Наблюдатель области
    Оннд. Халиар, Жрец второй ступени. Остальные гораздо дальше. Этих же я еще вижу.
    — Благодарю. — Гость встал, еще раз поклонился и начал таять в воздухе. —
    Похоже, я догадываюсь, что должен сделать. Тебя же, почтенный Рмаир, я попросил бы
    предупредить всех своих соплеменников, что приближается война. Не знаю, минует ли
    она Ралион.
    Прежде чем совсем растаять, посетитель постучал по двери и испарился прежде,
    чем в комнатку вошли обеспокоенные служители Храма.
    Риссе показалось, что кто-то осторожно царапает дверь их штаб-квартиры, и
    бесшумно и осторожно она скользнула к ней. Принюхалась. Ничего и никого.
    Оглянувшись, она увидела безмятежно спавшего Нламинера и, помедлив несколько
    мгновений, распахнула дверь.
    За ней начинался огромный зал с величественной колоннадой; витражи высотой в
    несколько сотен футов изображали легендарных героев и разнообразных богов. Фонтаны
    рассыпали радужные потоки брызг, воздух был свежим и приятным. Солнца не было, но
    сквозь мозаичный потолок, что находился на умопомрачительной высоте, просачивался
    рассеянный, не слишком яркий свет. Рисса шагнула в зал и вновь оглянулась. Теперь она
    увидала две фигуры: Нламинера, дремлющего у тлеющих огоньков камина, и саму себя,
    сидящую за столом.
    И вновь она не удивилась. Ощущения были близки не к тем, что она испытывала в
    сновидениях, а к астральным путешествиям. Присутствие могучей и неизвестной силы
    электризовало воздух, делало каждый шаг легким и воздушным.
    У ближайшего фонтана она заметила низенькие скамеечки, достаточно высокие,
    чтобы хвост не мешал сидеть. Усмехнувшись, она села и принялась смотреть в радужные
    глубины фонтана. Каскад брызг окружал водоем облаком приятной прохлады, а шелест
    его не мешал размышлениям.
    Время от времени она оглядывалась, наблюдая сквозь проем за собой и
    Нламинером, но ничего особенного не происходило. В любом случае наблюдать за
    собой со стороны — необычайно впечатляющее зрелище.
    — Я полагаю, что теперь можно поговорить.
    Голос был глубоким, раскатистым и не принадлежал ни одной из известных ей рас.
    Она оглянулась в поисках говорящего, но никого рядом не заметила. , на маяке,
    она устроилась поудобнее за столом.

    — Кто говорит? — спросила Рисса. Ее собственный голос также оказался глубоким,
    вибрирующим, гораздо мощнее, чем прежде.
    — Это не имеет значения, — ответил собеседник. — Пока не имеет. Мне нужно от
    тебя одно небольшое обещание.
    Рисса молчала.
    — Мне нужно, чтобы ты помогла своему… — голос помедлил, словно подбирал
    слово, — спутнику оказать мне одну небольшую, но весьма существенную услугу.
    — Почему бы тебе не показаться?
    — Не могу, — ответил голос, как показалось Риссе, с грустью. — Кроме того, это
    противоречит тем условиям, что я… — снова пауза, — должен соблюдать.
    — Что это за услуга? — поинтересовалась Рисса. — И зачем, собственно, я должна
    ему помогать?
    — У вас обоих редкое сочетание очень необходимых мне качеств. — Голос словно
    бы приблизился. Рисса осмотрелась — никого. — Впрочем, если вы окажетесь слишком
    строптивыми, — нотки угрозы прозвучали в голосе, — то я подожду кого-нибудь еще.
    — Кого-нибудь еще, — повторила Рисса. — А что будет тогда с нами?
    Ответа не последовало.
    — Что будет с нами? — повторила Рисса. Зал словно взорвался перед ее глазами.
    Она была в знакомом ей месте, в одном из коридоров Храма Нааты на Розовом острове.
    Странные, несуразные признаки упадка предстали ее глазам. Коридоры обветшали и
    давно не убирались. Шаркающие шаги вокруг были неуверенными, словно принадлежали
    либо тяжело больным, либо старым существам. Она провела рукой по стене. Под густым
    покровом паутины открылась руна Нааты, знак Обновления. Знак сильно искрошился и
    распадался от прикосновения.
    Рисса машинально прижала руку к своему амулету, знаку ее положения в иерархии
    культа. Амулет был прохладен и не действовал. Холодок прополз по животу, мысли
    спутались. Во имя всех богов, что здесь случилось?
    Она поспешила вперед, к главному проходу, что вел к святая святых Храма — Залу
    Моста. По пути она замечала другие удручающие признаки запустения. Календарные
    надписи утверждали, что прошло несколько месяцев с того дня, как она получила просьбу
    навестить старый маяк и исследовать, что там происходит.
    Зал Моста был переполнен. Там и сям стояли, сидели, лежали хансса — словно
    весь остров попытался разместиться здесь. Все они были необычайно, невероятно
    стары. Странно, что они еще живы!
    Воздух в Зале был отвратительным — смрад разложения витал вокруг, словно
    присутствующие гнили заживо. Не видя вокруг себя ничего, охваченная ужасом Рисса
    попыталась протиснуться к центральному возвышению, где надлежало находиться
    Старшему жрецу. Там стоял какой-то старик в регалиях Старшего жреца, но поза его
    была бессильной, а взгляд — тусклым.
    — Что случилось? — спросила Рисса. Голос был дрожащим, неуверенным. Старик
    поднял глаза.
    — Вернулась, — сказал он едва различимым голосом, переходящим в шипение. Он
    что, тоже болен?
    — Вернулась, чтобы наблюдать гибель своих соплеменников, — отозвался кто-то
    позади. — Довольна ли ты тем, что видишь?
    Рисса закрыла глаза руками, но звуки и запахи продолжали ее преследовать. Все
    вокруг смолкло. Все смотрели на нее, но хранили молчание.
    — Нет больше хансса, — продолжал жрец (бывший жрец?), сверля ее взглядом, —
    Никто из хансса уже не сможет отложить ни одного яйца. Наш бог изгнан, а сами мы
    прокляты. Может, ты скажешь, за что?
    Рисса молчала. Она пыталась сосредоточиться на том, что все это — наваждение,
    но все происходящее имело невыносимый оттенок реальности, и ни одна попытка
    проснуться не помогала.
    — Знаешь, — ответил все тот же незримый голос из-за спины. — Она знает, —
    продолжил он. — Мы все дорого заплатили за несправедливость. Что тебе стоило
    согласиться, перешагнуть через свою гордость?
    Рисса задыхалась. Она увидела мертвые, распадающиеся в прах глаза изваяния
    Нааты, оскверненные и разбитые священные изображения, осознала, как тяжело давит
    на нее осознание вины…
    Вины?!
    Она отняла руки от лица. Она была вновь в Зале, позади открывалась дверь в
    настоящее, которое она недавно покинула, а перед глазами все еще стояло ужасное
    будущее, которое ей посулили…
    Вины?!
    Что-то неправильное было в видении будущего, которое ей предстало. Не было
    времени думать, что именно.
    — Если ты угрожаешь, — сказала она с негодованием, прижимая руку к груди, —
    значит, ты не можешь нами управлять. Так что посмотрим, что предпринять. Я не стану
    давать обещания.
    — Ладно, — согласился неожиданно голос. — Я не позволю вам никого позвать на
    помощь. А если будете упорствовать, я помогу вам подумать в таком месте, где других
    занятий у вас будет немного.
    Фонтан неожиданно притих, а когда Рисса подняла глаза, вместо воды, чистой и
    прохладной, фонтан источал теперь кровь. Отвратительный залах гниения вновь
    коснулся ее ноздрей. Стены Зала поросли плесенью и мхами, а сверху стал сочиться
    кроваво-красный свет, скудный и скрадывающий обстановку.
    Кривясь от отвращения, Рисса побрела по скользкому и липкому полу к едва
    различимым тлеющим уголькам по ту сторону видения. За спиной ее кто-то добродушно
    смеялся.
    * * *
    …Нламинер попался в ловушку.
    Проход, по которому их компания пришла, оказался перекрыт массивной
    металлической решеткой — настолько тяжелой, что ему не удавалось ее даже
    пошевелить. Дождавшись, когда пернатые хищники умолкнут вдалеке, он прокрался в тот
    коридор, куда скрылся раненый, специалист по ловушкам по имени Нарри. Кровавый
    след вел в одну из комнат, где явно произошла схватка: на полу валялись останки
    нескольких птиц. Дальше следы продолжались, но уже без цепочки кровавых пятнышек.
    Нламинер некоторое время следовал за ними, пока не уперся в такую же массивную
    решетку.
    Ладно, подумал он, раз уж он смог уйти, то и выбраться из города наружу ему будет
    не слишком сложно. Поднимать шум было бы небезопасно. Предыдущие отчеты ничего
    не говорили ни о птицах-кровопийцах, ни об огнедышащих . Похоже, правы те,
    кто утверждает, что привычная спокойная жизнь — крайне хрупкое и недолговечное
    состояние. Стоило на несколько десятков лет покинуть город, как уже нужна по меньшей
    мере армия, чтобы очистить его от новых обитателей.
    Сейчас он был вынужден красться, подолгу замирая у каждого нового перекрестка,
    прислушиваясь и принюхиваясь, стараясь экономить воду — ее оставалось дня на три, не
    более. В памяти осталось одно: город имеет достаточно простую планировку; самый
    широкий проход неизменно приводит к серии лестниц и подъемников, ведущих на другие
    уровни. Только нигде не говорилось, с кем или с чем придется встретиться, чтобы
    прорваться к одному из таких мест.
    Таилась, правда, робкая надежда, что портал, соединявший некогда город с
    другими крупными городами Ралиона, все еще действует, — тогда он будет рад убраться

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

  • ФАНТАСТИКА

    Пригоршня вечности

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Константин Бояндин: Пригоршня вечности

    захоронений, ни в коей мере не интересовались богатством. Там и сям валялись осколки
    костей, истлевших кусочков ткани — судя по всему, останки. И непонятный двойной крест
    был начертан на каждой надгробной плите.
    — Никогда бы не подумал, что когда-нибудь увижу столько сокровищ разом, —
    произнес Нламинер и сразу же пожалел об этом. Взгляд, который бросила на него Рисса,
    мог бы обратить его в камень. — Что за странные грабители! Ничего не взяли. Что же
    тогда они искали?
    Он сделал несколько шагов к ближайшей могиле, и двойной крест на ней слабо
    замерцал. Рисса поймала его за руку.
    — Здесь и так хватает покойников, — сказала она холодно. — Мне сейчас
    потребуется твоя помощь. Посмотри, нет ли здесь чего-нибудь скрытого.

    Зеленоватое свечение коснулось стен зала, и стал виден темно-пурпурный ореол,
    окружавший каждую могилу. У дальнего конца зала многие могилы были окружены
    непроницаемо-черными пятнами.
    — Не подходи близко к могилам, — сказала Рисса и осторожно двинулась к центру
    зала. Пятна зашевелились, словно чуяли присутствие кого-то чужого, враждебного. Под
    потолком что-то слабо зашелестело и стихло. Нламинер осторожно шагал следом,
    стараясь не терять концентрации. Пятна гипнотически шевелились, разум готов был
    поверить в стон и шорох, исходящий из темных провалов. Когда они остановились,
    Нламинер оглянулся и не увидел выхода из зала. Ужас едва не сковал его по рукам и
    ногам.
    — Дай мне руку, — донесся до него голос откуда-то с другого конца вселенной.
    Руку? Бежать отсюда! Бежать, пока изо всех могил не появились их рассерженные
    обитатели. Что может сделать смертный против того, что уже мертво?.. Словно порыв
    прохладного ветра пронесся под сводами его черепа, изгнав страх и беспомощность.
    Рисса встряхнула его, и наваждение рассеялось.
    — Будь готов бежать отсюда в любой момент, — сказала она твердо. — И не
    отпускай моей руки.
    Свободной рукой она начертала в воздухе знак, и двойные кресты на надгробиях
    зашипели, испуская черный густой дым. Невидимый прежде амулет со светящимся
    именем Нааты вспыхнул на ее шее.
    Рисса что-то добавила на незнакомом Нламинеру языке, и пламя охватило
    надгробия, заставляя пятна пурпурного и черного извиваться и сокращаться. Вопль,
    слышимый не слухом, но сознанием, донесся отовсюду. Пол мелко задрожал, и камешки
    посыпались с невидимого потолка.
    Рептилия начертала один из знаков своего божества, символ Моста, соединяющего
    мир живых и умерших. Надгробия взорвались бесшумными вспышками; рассыпаясь на
    миллионы сверкающих частиц, распались груды сокровищ. Нламинер почувствовал, как
    чудовищный водоворот забирает его жизненную силу, отнимает бодрость, энергию,
    ясность мысли. И , и щит, выявлявший скрытое, сразу же исчезли; взамен зал
    озарился неровным зловещим синеватым свечением, что сочилось отовсюду.
    — Бежим! — крикнула Рисса и потянула его за руку с такой силой, что едва не
    оторвала ее. Потолок и пол тряслись, камни с голову величиной сыпались дождем. Им
    едва хватило времени, чтобы юркнуть назад в тоннель, где тряска практически не
    ощущалась. Впрочем, спешка не помешала Нламинеру подхватить с пола переживший
    катаклизм меч в богато украшенных ножнах.
    Он захлопнул дверь, и последний, самый сильный толчок сбросил их обоих наземь.
    Двери сорвались с петель и только чудом никого не придавили. За проемом теперь
    находилась пропасть; пыль густым туманом висела в разрушенном погребальном зале.
    Однако ничто теперь не давило на разум, не повергало в панику, не парализовывало
    ужасом. Нламинер посмотрел на густо запорошенную пылью подругу и рассмеялся. Она
    засмеялась в ответ. Смех этот, хоть и был не очень-то веселым, все же снял остатки
    напряжения.
    — Анс-Шаар, — сказала Рисса, отряхиваясь и поднимаясь с пола. — Тебе всегда
    требуется встряска, чтобы прийти в форму. Спасибо, одна бы я не справилась.
    Пока Нламинер с проклятиями вычищал из меха осколки камня, Рисса
    рассматривала меч. По клинку бежали сложные геометрические узоры, и изящные тонкие
    буквы были сплетены в одно и то же слово — оно повторялось на каждой из сторон
    клинка и на рукояти.
    — Ну что же, — ответила она наконец, — хотя его сила практически иссякла, ты
    теперь вооружен. Кстати, тебе, возможно, будет интересно узнать, что меч называется
    .
    Покровитель! Так назывался меч, с которым он тогда спускался по опустевшим
    улицам Сингары.
    Рисса вернулась к проему и принюхалась.
    — Так, здесь все кончено. Надеюсь, что, кроме нас, теперь некому бродить по
    ночам. Пойдем обратно, я хочу поскорее смыть эту пыль.
    — Что теперь ты намерена предпринять? — спросил Нламинер, пока они
    взбирались по спиральному коридору.
    — Решить, каким образом мы можем убраться отсюда, и пригласить тех, кому
    полагается решать подобные проблемы. Я Наблюдатель, не более. К тому же у нас нет
    ни сил, ни средств далее ворошить это гнездо.
    Нламинер уловил ударение на слово .
    — Ты хочешь сказать, что могла уйти отсюда в любой момент? Рептилия кивнула.
    — Но мне показалось, что тебе не хотелось бы заканчивать эту жизнь до срока, да
    еще в пасти у нежити. Анс-Шаар, — повторила она, и медальон на ее шее на миг
    засверкал маленьким солнцем.
    * * *
    Прежде красивые деревянные скамьи и столы теперь годились разве что на
    растопку. К вечеру погода совсем испортилась; шторм бушевал вокруг острова, молнии то
    и дело озаряли его безжизненные скалы. Впрочем, за закрытыми ставнями и возле
    растопленного камина было гораздо уютнее. В одной из ниш на здешней кухне нашлись
    масляные лампы и масло для их заправки — так что Нламинер читал со всеми
    удобствами. На ужин у них была все та же рыба, что, впрочем, доставляло беспокойство
    одному только Нламинеру.
    Они смотрели на надпись, которую Нламинер безуспешно пытался прочесть.
    — Загадка достаточно трудная, — признался он наконец. — Кроме того, если ее
    показало божество, вряд ли имелась в виду какая-нибудь мелочь. Всякий раз, как я
    пытаюсь ее прочесть… Впрочем, нужно показать. Напиши рядом что-нибудь на языке,
    который я не знаю.
    Рисса задумалась и набросала несколько фраз, начертанием похожих на
    переплетение ветвей.
    Нламинер кивнул и пошевелил пальцами. на листе бумаги ожили и
    сползлись во фразу на Тален: . Надпись же, которую он перенес из
    глубин хрустального шара, попросту растаяла.
    Воцарилось молчание.

    — А если надпись нарушить?
    — Как это? — не понял Нламинер.
    — Нарисовать с дефектом. Опустить какую-нибудь линию.
    — А что, это мысль! — обрадовался Нламинер. — Сейчас попробуем.
    В слове было тринадцать букв. Нламинер набросал с десяток версий слова,
    опуская разные части разных букв, и вновь прочел заклинание. Сначала линии начали
    вновь тускнеть, но неожиданно на бумаге начали проступать слова Тален — обрывочные,
    с пропусками. Рисса склонилась над листком, захваченная происходящим, когда
    Нламинер ощутил резкий запах озона, наполняющий комнату. Говорить было некогда, и
    он прыгнул, увлекая Риссу за собой на пол.
    Контуры букв на листке вспыхнули, накалились добела, и листок испарился с
    громким хлопком.
    Пораженные путешественники выбрались из-под перевернутой скамьи и вернулись
    к столу. В некогда полированном мраморе его крышки теперь были проплавленные
    углубления. Семь незавершенных слов:
    Они помолчали несколько секунд.
    — Ну что ж, сейчас повторим опыт, — рассудительно сказала Рисса. — Рано или
    поздно что-нибудь да увидим.
    Нламинер кивнул, извлек новый лист и замер с пером в руке.
    — Я его забыл, — произнес он гробовым тоном. Рисса присвистнула.
    — А на других листках?
    Нламинер принялся рыться в кармашках пояса и обрывках бумаг на столе и под
    столом, но все они были совершенно пусты.
    — А я ведь специально записал его несколько раз, — сообщил он совсем упавшим
    голосом. Покопавшись в кармане, он извлек уменьшившийся шарик и некоторое время
    изучал его, прислушивался, вглядывался в глубины. Ничего.
    Рисса положила руку ему на плечо.
    — Пора отдыхать. Думать будем завтра, раз уж так получилось. Ложись спать, я
    пока постою на страже. Тем более что мне пока не спится.
    Нламинер хотел было возразить, но затем кивнул и свернулся по-кошачьи у
    камина. Рисса задула лампу и села за стол. Надпись, проплавленная в камне, светилась
    оранжевым светом, постепенно остывая и сливаясь с фоном,
    Что-то стонало и гремело под крышей. Хорошо, если просто ветер.

    Глава шестая
    Нламинер, прежде чем заснуть, вспоминал прошлое.
    Тот день, когда они впервые встретились.
    Возможно, это была ночь. Два дня спустя после того, как он с тремя спутниками
    штурмом взял небольшую сокровищницу — а воевать пришлось с уже знакомыми им
    птицами-кровопийцами, — так вот, с того момента мнения в команде разделились.
    Нламинер считал, что пора возвращаться. Известные ему карты себя исчерпали.
    Глубинные уровни города были абсолютно неизвестным лабиринтом. Самые нижние
    этажи, где выращивались ценные мхи и грибы и добывались минералы, вообще были
    тайной за семью печатями.
    Тем не менее трое его спутников жаждали большего. Хотя с грузом сокровищ
    передвигаться было обременительно, они втроем энергично возражали против
    возвращения. Сингара казалась преодолимым препятствием. Когда выяснилось, что
    кровопийцы боятся огня, ничего не стоило придумать нехитрую тактику нападения на их
    гнездилище. Расправившись с двумя десятками смертоносных противников, поистине
    можно было считать себя героями.
    Нламинер, однако, был настроен скептически. В конце концов договорились, что
    если в течение нескольких часов не удастся обнаружить что-либо стоящее, они повернут
    назад.
    Нескольких часов не потребовалось. Спустя полчаса один из его спутников заметил
    предмет, спрятанный в трещине в нескольких футах над землей. Прежде чем Нламинер
    успел его окрикнуть, он полез в расщелину и извлек красивый золотой браслет,
    инкрустированный крохотными рубинами.
    — Странный способ прятать ценности, — усмехнулся он, опуская добычу в мешок.
    — Никогда бы не подумал…
    Договорить он не успел. Мощный удар гонга раздался над их головами, и все
    инстинктивно присели, озираясь. Мигом позже непроницаемый мрак опустился на
    коридор и послышалось глухое ворчание невдалеке.
    Нламинер успел заметить, что ворчание доносилось из-за спины. Он приготовился
    зажечь магический свет и извлек своего из ножен, но перепуганные
    приятели не стали его слушать. Не сговариваясь, наощупь они ринулись вперед, в
    совершенно незнакомый проход. Только чудом Нламинер не попал ни под один из
    ударов: в панике они беспорядочно отмахивались.
    Нламинер, наоборот, побежал назад. Там, в десятке футов от него, была пустая
    кладовка, в которой можно было забаррикадироваться. Он заметил быстро
    приближающуюся пару горящих огоньков и бросился наземь. Вовремя: струя пламени
    пронеслась над ним, опаляя спину.
    Нырнув в кладовку, он успел погрузить меч в несущегося мимо противника. Попал.
    Что-то со стоном рухнуло на пол. Нламинер едва успел подхватить оружие, как второе
    полотно пламени скользнуло мимо лица.
    Откуда-то доносились вопли и лязг оружия. Некогда было обращать на это
    внимание: второе существо едва не вломилось в ту же кладовку. Сила его была
    чудовищной; Нламинер не смог опустить засов и старался, сдерживая скрежещущую
    дверь, перехватить меч поудобнее.
    Сквозь щель внутрь ворвалась струя пламени, и немедленно
    нагрелся так, что Нламинер выронил его. Оставался только кинжал. Если он не уложит
    противника с первого попадания, тогда конец, подумал Нламинер, уворачиваясь от
    очередного горячего приветствия.
    В этот момент вновь что-то сместилось в голове, и время потекло быстрее.
    Нламинер заметил, как косматое, напоминающее низкорослого волка создание
    собралось, чтобы вновь всей массой обрушиться на едва державшуюся дверь. Он
    присел, повинуясь безмолвной подсказке, перебросил кинжал в левую руку и бросился
    вперед и в сторону в тот момент, когда противник с рычанием устремился внутрь.
    Струя огня обволокла его руку, но он успел вонзить клинок по рукоять в глаз
    противника и перекатиться через него. Захлопнув за собой дверь, он выскочил в коридор.
    Левая кисть страшно болела, от запаха паленой шерсти мутило, но бой еще
    продолжался.
    Впрочем, он ошибался. Бой был завершен. Судя по всему, противников было трое.
    Третий лежал чуть дальше, зарубленный, среди останков двух растерзанных им людей.
    Следы третьего человека — судя по всему, серьезно раненого — исчезали в одном из
    боковых проходов. Нламинер хотел было броситься следом, но услышал знакомое
    попискивание крылатых кровопийц и передумал.
    Он едва успел вернуться в кладовку и опустить засов, как снаружи послышались
    шорох крыльев и воинственные крики птиц. Трясущиеся ноги плохо держали его.
    Опустившись в угол комнаты, подальше от трупа хищника (жар его тела чувствовался
    даже на расстоянии), он принялся бинтовать пострадавшую руку.
    Почти сразу же после этого он погрузился в тяжелый сон без сновидений.
    * * *

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

  • ФАНТАСТИКА

    Пригоршня вечности

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Константин Бояндин: Пригоршня вечности

    — Пойдем, — потянула она его за руку. Голос ее был почти умоляющим. — Уйдем
    отсюда. Здесь теперь небезопасно.
    Прежде чем уйти, Нламинер наклонился и подобрал оставшийся от статуи шар. Он
    лежал в груде щебня и стал совсем крохотным, не больше фаланги пальца.

    Глава пятая
    Утро выдалось дождливым. В их крохотной пещерке царил теперь такой же
    разгром, что и на маяке. Хорошо, что ничего из вещей не оставили здесь, подумал
    Нламинер. Несокрушимые, казалось, поленья каменного дуба множеством ароматных
    щепок устилали пол. Четыре рыбины, оставшиеся со вчерашнего дня, смердели так,
    словно пролежали неделю под солнцем. Чьи-то когти оставили многочисленные от-
    метины на стенах — словом, надеяться на безопасность этого убежища теперь не имело
    смысла.
    Нламинер изучал взглядом спину Риссы, сидевшей перед ним, и гадал, о чем она
    размышляет. Пытаться прервать ее в такие моменты — совершенно безнадежная затея.
    Ее концентрации могли позавидовать многие. Судя по всему, эта раса действительно
    живет в обеих плоскостях, подумал Нламинер, заметив, как размываются порой
    очертания ее тела. До того привычны к таким путешествиям, что совершают их почти
    непроизвольно.
    Он встал, с хрустом потянулся и выглянул наружу. Ему делалось не по себе при
    одном виде косых струй, хлещущих по песку. Мех тут же промокнет, и придется потом
    расчесывать его битых полчаса, чтобы не выглядеть пугалом. Он принюхался. Ну
    разумеется, зарядило на весь день. Впрочем, не сидеть же здесь безвылазно только
    потому, что нет гребня…
    Сегодня придется обосноваться на маяке, подумал он. Кто бы там ни обитал,
    ночевать больше негде. Только если новую пещеру вырыть. Так что развлечений им
    хватит на весь день: привести в порядок хотя бы одну комнату и исследовать наконец
    подвал.
    Он сделал несколько шагов вперед и наткнулся на Риссу, сидевшую все в той же
    позе, но на первой выступающей из воды ступени Лестницы. От неожиданности он даже
    потерял дар речи.
    — Тренируюсь, — обыденным тоном ответила она и чуть прищурила глаза, что
    означало улыбку. — Ну что, пойдем осматривать наш новый дом?
    И она еще шутит, мрачно подумал Нламинер, вздрагивая, когда струйки дождя
    стекали ему за шиворот.
    * * *
    — Учитель Инлеир, — сказал юноша в потертом дорожном плаще, выходя прямо из
    стены комнаты. — Мне нужна ваша помощь. Срочно.
    Маг обернулся, откинув капюшон, и некоторое время изучал посетителя. Тот сел,
    словно был с магом на короткой ноге, и, улыбаясь, продолжал смотреть на него.
    — Мы не знакомы, — ответил ему маг.
    — Не знакомы, — кивнул посетитель и превратился в точное подобие Инлеира.
    Превращение было на редкость плавным, и, на взгляд Инлеира, знакомая ему магия
    была тут ни при чем. Странное ощущение охватило его — словно что-то давно позабытое
    вертится на языке и никак не может оформиться в слова.
    Два одинаковых мага бесстрастно разглядывали друг друга.
    — —
    вырвалось у мага как-то само по себе. — .
    Посетитель кивнул и подхватил текст:

    Инлеир сглотнул. Неприятное теперь ощущение усиливалось. Он видел раньше
    этого странного гостя, но когда и где это было?
    — Ты ищешь мне имя, маг Инлеир, — нарушил молчание посетитель. — Не
    торопись искать его, поскольку не узнаешь его никогда. Ты ответил на первый мой
    вопрос, и я вскоре покину тебя.
    — Вопрос?
    — Вопрос. Иногда на вопрос можно ответить, не зная, что он задан. Ты думаешь,
    что я морочу тебе голову, маг, но ты, по крайней мере, знаешь, кто ты и что делаешь. Я
    — не знаю.
    Инлеир пошевелил пальцами руки, и сидящий перед ним его двойник исчез, чтобы
    через миг появиться вновь.
    — Я не иллюзия, — ответствовал двойник с укоризной. — Последняя просьба, маг.
    Сейчас ты увидишь несколько лиц. Скажи, кто из них тебе знаком, и я перестану докучать
    тебе.
    Потекли целые потоки лиц, совершенно незнакомых Инлеиру. Некоторые из них
    казались отдаленно знакомыми, остальные он видел впервые. Остальные части тела
    двойника не подвергались превращению. Только голова непрерывно меняла форму, вид,
    выражение. У славящегося своей выдержкой мага по спине поползли мурашки.
    Наконец среди потока лиц мелькнуло одно, весьма знакомое, и пальцы Инлеира
    дрогнули.
    — Благодарю, маг Инлеир, — поклонился ему тот самый юноша, который недавно
    вышел из стены. — На прощание скажу: готовьтесь к неприятностям.
    Гость кивнул и шагнул к окну. Его силуэт размылся и разошелся туманными
    струями.
    С гулко бьющимся сердцем Инлеир нащупал хрустальный шар. Обыденно
    сказанные прощальные слова испугали его впервые за двести двадцать последних лет.
    Неплохо было бы спросить своих коллег о новостях. Было бы обидно последним узнать о
    конце света.
    * * *
    Напротив нашлась сравнительно целая комната. Если не считать
    выбитых стекол, ее обстановка вполне годилась для использования. Дверь можно было
    запереть, а из окна — либо спрыгнуть на крепостную стену, либо взобраться на крышу.
    К полудню они закончили наводить порядок и разделились. Нламинер отправился в
    библиотеку и сел, размышляя над увиденным в шаре начертанием. Он перенес его на
    бумагу, попытался перевести с шести известных ему языков, применял для этого магию
    — бесполезно. Либо не было никого, кто говорил бы на этом языке, либо это — шифр,
    знак смысла, ключ к замку, который ему неизвестен.
    Рисса отправилась в подвал. Крыс и прочих обитателей заброшенного строения
    она не боялась, а ничего более существенного там не ощущалось. Проходя мимо
    фонтана, она очистила источник, и мерзкая слизь исчезла. Правда, у воды еще держался
    неприятный запах и странный вкус, но ядовитой она больше не была, и ладно.
    За прошедшее время трещина в астральном видении вроде бы исчезла, но

    основания для тревоги остались. Как и Нламинер, она ощущала смутно чье-то неусыпное
    внимание, чье-то ухо, стремящееся подслушать мысли, чьи-то глаза, постоянно
    сверлящие спину.
    Ни ей, ни Нламинеру не снились сны в эту ночь. Ничего странного, не каждый раз
    доводится их видеть. К тому же каменная лестница — не самое удобное места для
    отдыха. Размышляя, она спустилась по ненадежной, рассыпающейся лестнице в сырой
    мрак подвала и осмотрелась.
    Ближайшая дверь, судя по запаху, вела в кладовую с запасами пищи. Заглянув
    внутрь, она увидала то, чего следовало ожидать. Взмах рукой — и заросшие плесенью
    сундуки, коробки и мешки осыпались прахом, перестав источать немыслимое зловоние.
    Крысы прятались кто куда, стоило ей приблизиться. Чего они боятся? Осторожность —
    одно дело, а панический страх — совсем другое. Что их так напугало?
    Вторая дверь вела к водоему, из которого, вероятно, питался и фонтан. В нем тоже
    завелась живность, но неопасная, и Рисса не стала задерживаться здесь надолго.
    Третья дверь, массивная, окованная медью, отказалась поначалу открываться,
    несмотря на все ее усилия. Рисса произнесла несколько слов, отдававшихся эхом в
    низком помещении, и хлопнула по двери. С грохотом та отворилась, ударившись о стену
    и осыпая зелеными хлопьями все вокруг.
    За ней лежал длинный проход, оканчивавшийся оружейным складом. Ни мечи, ни
    алебарды, ни доспехи, ни порох уже не заслуживали никакого внимания. Как и наверху,
    запустение было полным. Но этого просто не должно быть! Исчезновения искателей
    приключений, что привыкли лезть в разверстую пасть по доброй воле, случаются часто,
    но катаклизм подобного рода не мог пройти незамеченным!
    Рептилия постояла среди едкого воздуха хранилища в окружении груды ржавого
    железа, тщетно пытаясь понять, что за несчастье постигло маяк. Память подсказала ей:
    пятьдесят лет назад остров покинут, оставалось только селение для добытчиков
    обсидиана. И все. Оборудование и вещи были вывезены с острова. Да, но откуда тогда
    огромное количество сгнившей провизии? Откуда книги, каменный дуб, останки, что
    валялись в пещерке? И где все те люди, чьи вещи разбросаны повсюду? Ни одной
    косточки им не попалось ни в одном из помещений.
    По возвращении на материк надо организовать следствие, подумала Рисса,
    возвращаясь наверх, к дождю и свежему воздуху. Что-то здесь нечисто. И, как назло,
    только голые руки. Впрочем, нет: голова и руки. Даже две головы.
    Она вышла из-за внешних ворот маяка и направилась к Лестнице.
    * * *
    Нламинер сидел и перелистывал обширные журналы смотрителей маяка. Помимо
    пяти потрепанных тетрадей, остальные книги были набиты какими-то странными
    символами, загадочными рецептами, неизвестными заклинаниями.
    Подборка была на редкость странной. Предположим, что журналы подлинные — их
    состояние и содержание вроде бы похожи на правду. Уход за светильником — огромным
    шаром, который поглощал солнечный свет, а по ночам щедро выплескивал его обратно,
    — был весьма условным, и магов среди смотрителей не имелось. Когда остров перестал
    быть крепостью, на нем оставались постоянно еще двое: помощник смотрителя и слуга.
    Судя по содержанию записей, служащие здесь были довольны своими постами, и ничего
    примечательного за все сто двадцать лет работы маяка не происходило. Правда, было
    слабое землетрясение девяносто семь лет назад. Ничего не разрушено, никто не пост-
    радал.
    Записи обрывались датой пятидесятитрехлетней давности и припиской: . Шар, конечно же, оставили. Интересно,
    кто его расколол? Нламинер уже поднимался на крышу: в гнезде лежало четыре осколка,
    на которые распалась некогда идеальная сфера восемнадцати футов диаметром.
    Молнии били в нее и раньше, без особого ущерба. Так что же случилось? Еще одна
    загадка.
    Итак, пятьдесят лет назад кто-то возвращается на остров, приносит с собой груду
    магической литературы, обосновывается здесь и никому об этом не сообщает. Затем в
    один прекрасный день что-то происходит, все в ужасе покидают остров, круша по пути все
    подряд, и опять-таки никого это не настораживает! Спина его похолодела. Неожиданно
    Нламинер перестал ощущать себя в безопасности. Какие-то странные действа
    происходили и продолжают происходить здесь по ночам, уже много лет подряд, и никому
    нет до этого дела! Божества Хаоса? Вряд ли, их культы вне закона — да и Рисса почуяла
    бы неладное. Уже более двух сотен лет прекратились войны между различными расами
    Ралиона. Но можно ли назвать миром то, что происходит здесь? Он рассеянно листал
    книги, поражаясь обширной коллекции заклинаний, в них заключенной, когда дверь
    позади скрипнула. Он обернулся. Рисса прошла мимо него и опустилась на скамью.
    Чешуя ее была мокрой от дождя.
    — Я нашла кладбище, — сказала она безразличным голосом.
    * * *
    Вход на кладбище был скрыт в туннеле. Один из камней легко подавался и уходил
    внутрь. Просторный коридор вел вниз, постепенно поворачиваясь по часовой стрелке.
    Стены прохода были испещрены драгоценными камнями. Неясно, кто и зачем украшал
    таким образом проход, но вид у него, даже под слабым освещением магического
    поражал воображение. Миллионы огоньков загорались и гасли в стенах,
    сверкающей паутиной окружали смотрящего, затуманивали разум. Не раз и не два
    Нламинер, засмотревшись на огоньки, ушибался о стену.
    После десятка оборотов проход завершился массивной двустворчатой дверью.
    Сложный барельеф был выбит на ней — двуногие хвостатые фигуры танцевали,
    сражались, склонялись перед кем-то; надписи на неизвестном Нламинеру языке были
    выбиты под каждой сценой. Как и коридор, дверь прекрасно сохранилась. Рисса ос-
    тановилась и указала на щель между створками.
    — Кто-то там был. Несколько лет назад, по меньшей мере.
    Нламинер осторожно прикоснулся к одной из створок. Ничего особенного.
    Прохладный камень, отполированный ветром и временем… или сотнями прикосновений.
    Ничто, кроме их дыхания, не нарушало тишины.
    — Ты там была? Рисса покачала головой.
    — Одной там небезопасно.
    — Тогда почему ты решила, что это кладбище?
    — Так здесь написано.
    — Но откуда… — Нламинер осекся. — Ты что, уже видела надписи на этом языке?
    Рептилия кивнула.
    — Сто пятьдесят лет назад. У нас на острове нашли похожее кладбище. Этим
    могилам не менее тысячи лет.
    — Значит… — Мысли обгоняли одна другую. — Значит, это кладбище было здесь
    задолго до маяка и до извержения вулкана… Но, погоди-ка, как же тогда оно
    сохранилось? Считается, что весь город затонул при извержении!
    — Как-то сохранилось. Мне интереснее было бы узнать, кто и когда здесь побывал.
    Ну что, заходим?
    Нламинер кивнул и открыл створку. Его скользнул внутрь, осветив
    обширный зал, у стен которого располагались могилы. Не менее сотни, подумал
    пораженный Нламинер. Они сделали несколько шагов внутрь, и небывалая картина
    открылась их взгляду.
    Все могилы были вскрыты. Все до одной.
    Груды сокровищ — монеты, драгоценности, оружие, непонятные предметы —
    лежали перед каждой могилой. Лежали как попало, словно те, кто выбрасывал все это из

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

  • ФАНТАСТИКА

    Пригоршня вечности

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Константин Бояндин: Пригоршня вечности

    похуже. Вряд ли мы узнаем это.
    Тусклое свечение стен скорее мешало видеть, чем помогала. Нламинер не
    решался зажечь магический огонек — что-то подсказывало, что не стоит сейчас
    употреблять магию. Впрочем, Риссе свет вообще не был нужен. Пары глаз на двоих
    вполне достаточно.
    Они спускались вниз долго — так долго, что Нламинер потерял счет времени.
    Усталости не было; удивительная легкость наполняла его существо, и все происходящее
    было так похоже на сон, что он не раз щипал себя за руку.
    Его неотступно преследовала тень звука — словно чьи-то когти скребли по камню
    где-то вдалеке.

    Где-то, где смыкаются двенадцать изогнутых стен-лепестков, где ветер вечно
    кружит над головой, принося прохладу и свежесть, послышались шаги.
    Кто-то, чей облик непрерывно менялся — становясь то мужским, то женским, меняя
    рост, возраст и даже расу, — кто-то неопределенный встал в зале и залюбовался
    (залюбовалась?) немеркнущим свечением каждого из лепестков.
    Возле стены, полыхавшей всеми оттенками зеленого, стоял трон, высеченный из
    прозрачного камня. Искорки бегали в его глубинах — до чего, должно быть, неуютно и
    неловко тому, кто садится на этот трон!
    Пришелец встал рядом и на миг принял облик путника, которого уже видел
    Хранитель святилища. Пальцы его пробежались по трону. Хрустальные звонкие ноты
    наполнили воздух и растаяли, а в глубине трона пробежала стайка искорок. Однако
    ничего более не случилось. Пришелец задумался, отчего по лицу его пробежала рябь, и
    щелкнул пальцами. Стена за троном протаяла, и открылся мост, уходивший куда-то в
    глубины. Трон вновь музыкально отозвался, и тьма, окружавшая мост, ожила звездными
    огоньками.
    — Иногда подслушивать полезно, — проворчал путник себе под нос и шагнул на
    мост.
    * * *
    — …Ты не спишь?
    Голос вырвал его из сомнамбулического состояния. Нламинер заморгал и
    огляделся. Обширная пещера открывалась перед ними. Гигантский купол в несколько
    сотен футов опирался на стройные естественные колонны. Небольшой бассейн в центре
    помещения был наполнен слабо светящейся водой — именно она порождала нестойкие,
    обманчивые светящиеся пятна, от которых радужно искрились стены и пол. Нламинер
    оглянулся. Никого.
    — Проснулся?
    В голосе звучало множество эмоций: немного тревоги, насмешка, сомнение… Чей
    это голос? Нламинер попытался ответить, но горло пересохло, и ни звука не вырвалось
    из него.
    Тихие шаги позади.
    — Ты меня звала? — смог наконец спросить Нламинер. Голос был чужим: глухим,
    очень низким, с едва различимым шипением.
    Рептилия покачала головой.
    — Нет, я ждала, когда ты очнешься.
    — Кто же тогда говорит со мной? Тихий смех пронесся под куполом зала.
    — Ты слышала? — резко повернулся он к Риссе.
    — Нет, но я догадываюсь, что ты слышишь. Если хочешь совета — молчи. Видишь
    стражей?
    Нламинер придирчиво изучал пещеру, но никого не заметил. На той стороне зала
    что-то мерцало в глубине камня, но подробностей не было видно. Он затаил дыхание.
    Шелест ветра, слабый плеск воды и биение собственного сердца. Никого больше.
    Рисса засмеялась.
    — Сделай шаг вперед.
    Нламинер повиновался и едва не наступил на громадную ящерицу. Массивная, с
    гребнем всех цветов радуги, рептилия надменно взирала на него снизу вверх и не
    двигалась. Нламинер заметил, насколько велики ее когти, и замер неподвижно. Существо
    лениво сдвинулось, освобождая проход — и вновь замерло. Тут же Нламинер увидел его
    сородичей. Несколько десятков их ползало по пещере, то и дело сливаясь с камнем. В
    длину они были не менее десяти футов каждая.
    — Если стража здесь, значит, нам повезло, — заметила Рисса, осторожно
    пробираясь к водоему. — Но везение может кончиться в любой момент. Пойдем, тебе
    тоже будет интересно заглянуть в воду.
    — Что за стража? — Мысли у Нламинера совсем перемешались. — Где мы?
    Но вопрос остался без ответа. Рисса бесшумно скользнула вперед, мимо
    расступившихся ящеров. Ступая за ней, он заметил острые шипы, которыми венчались
    гребни, и содрогнулся. Не хотелось бы разозлить этих забавных существ…
    Рисса подошла к водоему, зачерпнула ладонью воды и выпила. Жестом
    предложила своему спутнику сделать то же самое. Нламинер неохотно подчинился: его
    магическое чутье было слепо в этом глубоко скрытом месте, и это нервировало его.
    Становилось ясно, как сильно он зависит от магии. Принюхался. Нет, ничего по-
    дозрительного. В конце концов он решился и выпил пригоршню воды.
    Ничего не случилось. Только серебряные иголочки принялись покалывать виски.
    Слегка закружилась голова, и Нламинер уперся ладонями в полированный камень, чтобы
    не упасть.
    Вода неожиданно потемнела, и мгла забурлила в ее глубине.
    * * *
    Вначале был только мрак. Без имени, ощущений и мыслей. Ни времени, ни
    пространства — лишь кружащаяся тьма и беспомощность. Вечность длилось это
    непереносимое ощущение, и мгла взорвалась яркой, болезненной вспышкой, выбросив
    его наружу, опаленного и задыхающегося.
    * * *
    Он стоял на границе тьмы и света; сполохи то и дело разрывали тьму позади,
    отбрасывая мечущиеся, размытые тени. Голоса, безумные, визгливые и ужасные,
    разрывали мрак, то ли выкрикивая проклятия, то ли читая невероятно нескладные стихи.
    Он сделал шаг вперед, но полоса мрака, качнувшись, поползла следом.
    — Где я? — сказал он сам себе, и голос неожиданно гулко прокатился по
    окружающей его пустоши.
    Мгла догнала его, и вновь послышался хор голосов… Он то приближался, то
    отдалялся, но звук его замораживал сердце ужасом.
    Он побежал вперед. Мрак, очнувшись от спячки, последовал за ним. Под ногами
    клубилась едкая коричневая пыль; сухой, лишенный всякой влаги воздух сжигал легкие,
    но надо было двигаться.
    На бегу он попытался понять, как попал сюда, — и не смог. Попытался вспомнить,
    кто он, — и не нашел имени. Память была пуста. Он осознавал, что думает, но не мог
    понять, на каком языке.
    Хохот родился из пустоты в его памяти, и, оглянувшись, он увидал свою

    призрачную, прозрачную копию, что едва передвигала ноги, волоча за собой полосу
    тьмы.
    Он остановился и закрыл ладонями глаза. Сердце отбивало глухой ритм, и каждый
    миг он ждал, когда голоса вновь настигнут его.
    Но порыв ветра рассеял иссушающий зной, и земля дрогнула под ногами…
    * * *
    Он шел, не заботясь о том, что его могут заметить, и ножны его меча поблескивали
    из-под складок плаща.
    Волосы были заплетены в четыре короткие косички и скреплены серебряной
    скобой, символизирующей смертельную месть. Шаги гулко отдавались в пустоте
    просторного туннеля, и все указывало на то, что цель близка.
    …Гнев его был велик, и указание божества было недвусмысленным: настигнуть
    противника любой ценой. Пощады свыше в случае промаха не будет. Тем не менее все
    указывало на то, что на сей раз испытывать терпение божества не придется. Знаки на
    стенах, тепло, что двигалось навстречу из глубин прохода, говорили не менее
    красноречиво, чем надпись .
    И вот потолок принялся вздыматься вверх, стены раздвинулись, и две изящные
    статуэтки, изображающие танцующих драконов, встали по обе стороны от спускающихся
    в слабо освещенные глубины горы ступеней. Лестница была колоссальна. Даже самый
    крупный горный тролль смог бы пройти здесь, не задев макушкой свода.
    — Я пришел, — заметил пришелец и выхватил свой меч. Два взмаха — и статуэтки
    раскололись, осыпаясь блестящим дождем. Левая рука начертала в воздухе затейливый
    знак — и огонь обволок осколки статуэток, обращая драгоценный камень в
    отвратительный пепел. Что-то глухо шевельнулось в глубинах, словно сама гора
    заворочалась во сне, и стихло. Пришелец рассмеялся.
    — Я не горд, Ливайер! — крикнул он в распахнувшийся исполинский проход. — Я
    сам спущусь к тебе, коль скоро ты трусишь.
    Он пустился бегом по длинным и прочным ступеням, и светящиеся камни стен
    отбрасывали зловещие блики на его клинок.
    Спустя несколько минут сумасшедшего бега лестница неожиданно кончилась, и
    просторная комната необъятных размеров раскрылась впереди. Многочисленные черные
    проходы испещряли стены.
    Из тени вышел огромного роста человек, облаченный в просторную мантию. Шлем
    на его голове скалился драконьими зубами, в руках его горел невыносимым сиянием
    кривой посох. Губы гиганта скривились в снисходительной усмешке.
    — Что ты станешь делать в этот раз, Шайар, если я ускользну? — громыхнул он и
    стукнул посохом об пол, отчего трещины зазмеились по полу, окружив его зловещей
    паутиной. — Ты утомляешь меня. Не надейся, выкупать свою жизнь я не стану. Мне
    проще уйти от тебя, тогда твой жалкий бог сам накажет тебя. Что скажешь? — И гулкий
    хохот потряс стены.
    — Ты продолжаешь осквернять чужие храмы и уничтожать тех, кто ничем не
    оскорбил ни тебя, ни твоего бога. Рано или поздно вы оба пожалеете об этом. Пока же
    подумай, не стоит ли сдаться — пока еще есть время.
    Шайар извлек кинжал из складок плаща и поднес светящееся лезвие к затылку. Его
    оппонент наблюдал за этим, сохраняя на лице усмешку.
    Шайар отрезал все свои косицы и швырнул их на пол между собой и противником.
    Со вспышкой они исчезли, и стены комнаты со скрежетом покачнулись. Не изменившись в
    лице, Шайар переломил свой меч и презрительно выбросил его обломки за спину.
    — Теперь только один из нас покинет эту комнату, Ливайер, — проговорил он
    безразличным тоном, и противник его вздрогнул. — Позаботься об обороне, если только
    ты не решил положиться на милость моего повелителя.
    Не обращая никакого внимания на своего оппонента, Шайар принял ритуальную
    позу и начал исполнять сложные фигуры танца. Свет в комнате померк, и по мере того,
    как движения его ускорялись, зловещее синее сияние начало разливаться по клинку
    кинжала. Не дождавшись конца танца, противник его что-то прорычал и взмахнул своим
    жезлом. И исчез.
    Шайар завершил свой танец, и свечение кинжала поблекло.
    — Не надеешься же ты вечно играть со мной в прятки, — крикнул он в дальний
    конец комнаты, где что-то тяжело шевелилось и грохотало. — Иди сюда, пора уже
    закончить наш спор!
    Грохот, тяжелый топот и рычание были ему ответом. Судя по звукам, что-то очень
    большое мчалось навстречу. Дымка, повисшая в комнате, и слабое свечение стен не
    позволяли пока увидеть приближающуюся махину.
    Улыбаясь, Шайар стоял на том же месте.
    Он не сдвинулся с места, когда очертания дракона, несшегося на полной скорости,
    появились из дымки. Видимо, на сей раз противник решил не тратить попусту силы. Что
    может сделать человек против мчащейся лавины, хрупкий мотылек против ревущего
    смерча?
    За несколько шагов до жертвы дракон подпрыгнул, выставив когти и разинув пасть,
    из которой выбивались отдельные огненные струйки.
    Не переставая улыбаться, Шайар поднял руку, защищая лицо.
    Дракон словно налетел на несокрушимую скалу. Движение ладони отбросило
    бронированного хищника на десяток футов, и дракон распростерся на полу, оглушенный.
    С обезьяньей ловкостью Шайар вскочил на голову дракона и извлек полыхавший
    синим кинжал.
    — Твой бог бессилен против справедливой мести, — сказал он. Струйки жидкого
    огня падали с клинка, стекая по шкуре дракона дымящимися ручейками. — Пусть
    попытается наказать меня.
    Он с силой опустил кинжал, и ослепительная вспышка опалила искрящиеся стены.
    С тяжело бьющимся сердцем Нламинер поднял голову и встретился глазами с
    Риссой. Непроизвольно он облизнул губы. Как хочется пить! Что же значили эти видения,
    настолько подлинные и правдоподобные?
    — Ты что-то видел? — спросила она, и искорка удивления блеснула в ее глазах. —
    Впрочем, позже. Пойдем-ка повидаем хозяина этого водоема. Он ждет нас.
    Нламинер осознал, что все ящеры выстроились в две шеренги, не оставляя им
    другой дороги. Их немигающие глаза вселяли в Нламинера тревогу, а улыбающиеся
    морды не придавали бодрости.
    Несколько минут — и они, сопровождаемые эскортом, вошли в небольшую нишу.
    Там, поддерживая на кончике носа прозрачный светящийся шар, стояла статуя
    диковинной ящерицы, возвышаясь над их головами. Нламинеру казалось, что статуя
    постоянно пребывает в движении. Стоило отвести от нее глаза хотя бы на миг, и ее поза,
    казалось, менялась. Не отрываясь от своего пьедестала, статуя исполняла плавный не-
    прекращающийся танец.
    — Он что-то хочет сказать, — шепнула Рисса. — Жаль, что я его не слышу.
    Придется ждать.
    Они стояли и смотрели на незримо движущуюся статую, пока вдруг отдаленный гул
    не проник откуда-то сверху. К их ужасу, статуя потекла струями густого светящегося
    тумана и испарилась. Словно тяжелый вздох послышался позади. Рисса обернулась.
    Никого. Пустой зал, ни ящеров, ни воды в бассейне. Темные стены сдвинулись, угрожая
    поглотить их в любой момент.
    Нламинер не слышал ее удивленного возгласа. Перед его глазами все еще
    светилась надпись, что зажглась в глубинах прозрачного шара. Он прилагал все усилия,
    чтобы не забыть ни единого штриха.

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

  • ФАНТАСТИКА

    Пригоршня вечности

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Константин Бояндин: Пригоршня вечности

    Там, куда не проникают лучи гневного Элиора, правят другие силы, и их подчиненные не
    прочь перекусить искателем приключений.
    …Их было пятеро. Остальные попутчики, поняв, что Нламинер с приятелями не
    шутят по поводу посещения Сингары, благоразумно отстали по пути. В немом молчании
    смотрели все пятеро на едва живые двери, пока Нламинер не подошел и не толкнул их.
    Одна из створок рухнула, разваливаясь на куски и открывая темный провал
    пещеры. Эхо удара блуждало во тьме переходов и несколько раз возвращалось ко входу.
    — Пришли тихонько, называется, — прошептал кто-то из его спутников. Нламинер
    среди них был самым снаряженным. Двое оставшихся полагали, видимо, что им
    предстоит развлекательная прогулка, и не взяли приличного оружия. Порой легенды о
    несметных богатствах подавляют остатки здравого смысла.
    Они вошли в первый из множества залов, которые, опускаясь все глубже и глубже,
    вели к остальным уровням и районам города. Оставшаяся часть города была практически
    нетронута: вулкан действовал всего лишь неделю, после чего заснул вновь — никому не
    ведомо, надолго ли. Нламинер имел опыт боевых операций — как-никак три года служил
    в пограничных войсках Северной провинции. Страшнее браконьеров противники не
    попадались, но кой-какие опыт и чутье он все же приобрел.
    Он немало удивил своих спутников, неслышно обнажив меч и встав наизготовку.
    Что-то не очень приятное связывалось у него в голове с самым широким — центральным
    — проходом.
    — Ну ладно, постой тут, а мы пока пойдем дальше, — рассмеялся кто-то за его
    спиной. Не осознавая, что делает, Нламинер чуть подался назад и расслабил мускулы,
    готовый нанести удар. Вновь чья-то воля направила его действия и отпустила.
    Недоуменный вопль, свист меча и грохот падающего тела слились в один взрыв
    звука. Тот, кто посмеивался за его спиной, лежал, глядя в недоумении на окровавленное
    плечо. Рядом лежала перерубленная пополам небольшая птица с длинным и острым,
    словно жало, клювом. Оперение ее светилось. Клюв был испачкан в крови.
    Спутники Нламинера разом выдохнули. Ужас, смешанный с восхищением, читался
    на их лицах.
    — Тебе стоит вернуться, — сказал один из них, перевязывая раненому плечо. —
    Иначе все подземелье сбежится на залах крови.
    По глазам пострадавшего было видно, что приключений с него на сей раз довольно.
    Хмуро кивнув, он попрощался и побрел, прихрамывая, обратно.
    Нламинер с оставшимися искателями приключений свернули в правый проход.
    * * *
    — С тобой все в порядке? — послышался тихий голос позади.
    — Вполне. — Он толкнул правую створку дверей, и она рухнула, складываясь
    внутрь себя. Клубы пыли, едкой и почти невесомой, повисли вокруг отвратительным
    облаком. Нламинер почти неосознанно сделал быстрый жест кистью правой руки. Пыль
    осела и словно впиталась в камень. Рисса с интересом посмотрела на своего спутника,
    но ничего не сказала.
    — Где-то это я уже видел, — пробормотал Нламинер и шагнул в темноту. На пояс
    опустилась рука и резко остановила его.
    — Смотри! — шепнула Рисса, указывая на пол. Кровавые буквы упали вместе с
    частью двери. Надпись, неожиданно изменившись, теперь гласила: .
    — Как ты думаешь, кто к нам обращается? — спросил Нламинер и впервые со
    времени их встречи заглянул рептилии в глаза. — Меня не оставляет чувство, что кто-то
    наблюдает за нами. Иногда даже хочется обернуться.
    Рисса закрыла глаза, и Нламинер заметил, как сдвинулись, стали нечеткими
    очертания ее тела.
    Затем словно крохотный белый вихрь опустился на ее голову, и Рисса ответила, не
    открывая глаз: — Никто из известных нам людей… — она помедлила, — или богов.
    Разумеется, боги никогда не открывают своих намерений… Но никто из нас двоих,
    насколько я знаю, не провинился перед божествами. Разве что этот наш общий
    знакомый, который попросил заехать на остров. Но мы здесь одни.
    — Точно?
    — Точно.
    Последовало тягостное молчание.
    — Я-то думал, что дела хуже некуда. — Нламинер по привычке вновь потянулся за
    фляжкой и остановился на полпути. — Выходит, они еще хуже. Мы на острове, которого
    боятся, как чумы; здесь нет ни щепочки, чтобы построить плот и никто из нас не сможет
    пролететь десяток-другой миль, чтобы оказаться в безопасности.
    — С каких это пор ты потерял азарт к приключениям? — В глазах Риссы зажглись
    ехидные огоньки.
    — Я привык сам их выбирать. — Нламинер вздохнул. — И мне казалось, что я
    достаточно вырос, чтобы чуять подвох. Только не говори, что ты в восемь раз меня
    старше, я это уже слышал.
    Он шагнул в темноту. Рисса последовала за ним.
    Кровавая надпись под ногами с шипением впиталась в камень. Выбежавшая из
    тьмы крыса принюхалась к поднявшемуся дыму и в ужасе поспешила прочь.

    Глава четвертая
    Ралиону были известны — килиан, как их называли. Уже
    несколько поколений маги торговали специальными устройствами для создания таких
    сцен, и на демонстрацию красочных, объемных изображений — не только
    хроники, но и разнообразных исторических, приключенческих и прочих сеансов
    собиралось множество народу. Пожалуй, только килиан вызывал интерес практически у
    любой расы.
    Сейчас Нламинер ощущал ту , налет нереальности, что
    сопровождал почти каждый килиан. Только на сей раз он был не зрителем, а актером
    неведомо кем придуманной сцены. Иногда хотелось прикоснуться к стене, почувствовать
    материальность окружающего, убедиться, что это не сон.
    Трудно было сказать, что создавало такую иллюзию. В конце концов Нламинер смог
    выразить ощущение словами: в каждый момент времени было что-то неестественное в
    окружении. Хотя бы малая деталь. Звуки или их отсутствие, запахи, пейзаж. Ощущение то
    накатывало, то отпускало. Несколькими годами раньше Нламинер решил бы, что
    переутомился. Сейчас же, после полугода сравнительно спокойной жизни, откуда бы
    взяться переутомлению?..
    …Рисса шла и думала о странной , что появилась в астральной проекции
    окружающего мира. Раса хансса, к которой она принадлежала, была по происхождению
    искусна в определенного рода магии. Но иногда рождались необычайно талантливые
    особи, хаанс, к которым относилась и Рисса, что практически постоянно находились в
    двух плоскостях существования: обычной, доступной всем смертным существам, и
    астральной, отражающей все проявления интеллекта.
    Изъян в астральной проекции, который она почувствовала пару дней назад, не

    показался ей зловещим: как и материальный мир, астрал непостоянен и подвержен
    неожиданным изменениям. Кроме того, несколько сотен хаанс были рассеяны по всему
    свету. Если были бы основания поднимать тревогу, ей давно это стало бы известно.
    Ни ее способности, ни двойное видение не изменились, так что беспокоиться вроде
    бы не о чем, и все же…
    * * *
    Грандиозный погром предстал их глазам. Вся скромная обстановка внутри здания
    была полностью уничтожена. Не было никакого смысла в столь разрушительных
    действиях: обломки старинной вазы были перемешаны со щепками от дорогих кресел;
    изорванные в клочья книги валялись там и сям, присыпанные каменным крошевом.
    Несколько раз попадались тонкие и глубокие борозды в камне, напоминающие следы
    когтей. Нламинер указал на них Риссе, но та в ответ только пожала плечами.
    Ничьих останков, однако, не было, и Нламинер испытал некоторое облегчение.
    Возможно, конечно, что на верхних этажах и в подвалах их ждут более неприятные
    сюрпризы… но пока что жертвой безумного гнева пали предметы неодушевленные.
    — Интересно, водились ли у них мыши? — вырвалось неожиданно у Нламинера,
    когда он заметил несколько страниц, не тронутых грызунами.
    — И сейчас водятся. — Рисса поманила кого-то пальцем, и из угла комнаты
    выбежала тощая мышь. Стоило Нламинеру шевельнуться, как она немедленно скрылась.
    — Дело не в мышах, а в книгах. Я бы не стала прикасаться здесь ни к чему, пока мы не
    обойдем все вокруг.
    — Пожалуй, я согласен с одним из твоих выводов, — заметил Нламинер,
    перешагивая через руины каменного стола и помогая спутнице перепрыгнуть через них.
    — С каким же?
    — Никого, кроме нас с тобой, здесь нет. Ветер, ворвавшийся сквозь выбитые окна,
    задумчиво поднял обрывки страниц и разложил их новой, но столь же унылой мозаикой.
    * * *
    Хранитель святилища, что скрыто в лесах возле города Анлавен, ничуть не
    удивился, когда из воздуха соткался путник в поношенной одежде и, вежливо
    поприветствовав его, встал у ступеней, ведущих к статуям. Путник бросил в чашу для
    пожертвований несколько старинных золотых монет и присел на один из валунов.
    — Все ли статуи святилища, о почтенный, тебе известны?
    — Разумеется, — ответил старик спокойно. Кем бы ни был этот посетитель, в свою
    судьбу Хранитель верил не менее твердо, чем во всех богов, образы которых его
    окружали. Даже если этот путник замышляет недоброе, беспокоиться не о чем.
    Поймав взгляд старика, путник улыбнулся.
    — Не сочти за дерзость, о почтенный, но не смог ли бы ты рассказать мне о
    каждой? Как и тебе, мне дорого наше прошлое и я помогаю помнить его. На Ралионе
    осталось едва ли с десяток подобных святилищ…
    — Одиннадцать, — вставил Хранитель, кивнув.
    — …и в каждом есть образы, не встречающиеся больше нигде. У меня нет времени,
    чтобы помочь тебе, но, по крайней мере, я смогу хорошо заплатить. Времена такие, что
    многие отвращаются от богов.
    — Верно, хотя времена меняются и к лучшему. — Хранитель несколько мгновений
    смотрел в глаза пришедшего и кивнул. — Хорошо, странник. Я не знаю, кто ты, но я
    помогаю всем, кто искренне интересуется богами.
    Прошел примерно час, и вот они встали перед улыбающимся божеством,
    сжимающим в одной руке несколько колосьев, а в другой — вычурной формы жезл. И тут
    что-то сместилось в голове Хранителя, и он, как ни старался, ничего не смог вспомнить о
    статуе. Путник увидел, как крайнее изумление и тень отчаяния мелькнули поочередно в
    глазах старика, и наконец тот сказал:
    — Должен признаться, странник, что память моя меня подводит. Ничего не помню.
    Возможно, чуть позже…
    — Благодарю, о почтенный. — Путник коротко наклонил голову. — Все, что ты
    успел рассказать, весьма мне поможет. Я надеюсь, что более проблем с памятью у тебя
    не будет.
    И исчез.
    Спрятав оставленный странным гостем щедрый дар — мешочек с редкостными
    каменьями, Хранитель еще раз обошел обширное святилище, но память на сей раз
    работала исправно: ничего неизвестного не было. Что за причуды!
    Поразмыслив, впрочем, он не стал придавать значения произошедшему. В его
    жизни было немало куда более странных событий.
    * * *
    — Должно быть, это была библиотека, — задумчиво сказал Нламинер, отворив
    скрытую в стене дверь.
    По сравнению с жилыми комнатами, где посреди обломков мебели гнили обрывки
    одежды, бумаг и всевозможного металлического мусора, комната выглядела
    сравнительно целой. Книги, занимавшие обширные стеллажи вдоль всех стен, также не
    избежали печальной участи. Плесень, солнце и чьи-то острые зубы придали им жуткий
    вид, однако стекла уцелели, и комната выглядела даже уютной.
    Осмотревшись, Нламинер подошел к ближайшей полке. Рисса подняла
    предостерегающе руку, но он не стал ничего брать. Взамен искорка вспыхнула на кончике
    пальца Нламинера, и комната на миг озарилась призрачно-зеленым пламенем. Рисса
    успела заметить, как переплеты книг засветились разными цветами.
    — Самая обычная библиотека, — подтвердил Нламинер. — Как и все смотрители
    маяков, здешний тоже предпочитал книги по магическим дисциплинам.
    — Осталось только найти этого смотрителя, — проговорила Рисса. — Здесь
    занимались чем-то… неправильным… — Нламинер посмотрел на нее. — Трудно описать
    это словами, но весь маяк создает впечатление очень больного места.
    Несколько секунд они молчали.
    — Ну что, спускаемся в подвал? — спросил Нламинер, отряхивая руки, — Здесь
    все равно за несколько минут ничего не выяснить.
    — Солнце садится, — было ему ответом. Нламинер оглянулся. Рисса стояла у
    окна. Солнечный диск начал тонуть в море; горизонт вновь нахмурился черными
    грозовыми тучами. Похоронные песни слышались изо всех щелей.
    — Возвращаемся в пещеру, — скомандовала рептилия резко. — Ничего не говори.
    У нас очень мало времени!
    Пораженный, Нламинер послушался. Со всех ног они пустились вниз — по
    заваленным хламом лестницам, по мрачному залу, мимо фонтана, из которого сочилась
    вязкая слизь. Дальше, за ворота, и вниз по Лестнице. За их спинами что-то хрустнуло,
    словно раскололись сами небеса, и леденящий порыв ветра едва не сбросил их на
    острые камни внизу. Меньше чем за минуту они втиснулись в пещерку, и Рисса хлопнула
    ладонью по шершавой глыбе:
    — Помоги мне открыть!
    Могучая скала неожиданно подалась и плавно повернулась на невидимой оси.
    Узкая лестница свивалась в петли, прижимаясь к стенам широкого каменного колодца.
    Нламинер взглянул в провал шахты, и голова его закружилась.
    Рисса не дала ему насладиться впечатлениями. Только когда камень за их спиной
    вновь загородил проход и прочный засов лег в выдолбленные щели, она опустилась
    прямо на крошащиеся от времени ступени и вздохнула.
    Нламинер помолчал немного и спросил, понизив голос:
    — Что там, снаружи?
    — Не знаю, — ответила она и вновь вздрогнула. — Смерть. Может быть, что-то

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26