• КРИМИНАЛ

    Глубокое синее море

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Глубокое синее море

    Вам остается только надеяться на милость суда. Вы пьете? — он показал на
    стакан.
    — Немного. Да и то только с постановщиками фильмов, выловленными из
    океана.
    — В таком случае, по моим понятиям, вы не алкоголичка. Если вы
    сделаете исключение для бывшего постановщика фильмов, то я отважусь
    пригласить вас на рюмку коктейля.
    — Большое спасибо, — сказала она.
    Он вернулся в каюту и захватил с собой бутылку и второй стакан.
    Они сели за один из столиков, предназначенных для игры в бридж.
    — Пока я знаю о вас очень немногое, — сказал он. — Только то, что вы
    блондинка, очень миленькая и, видимо, скандинавского происхождения. Кроме
    того, вы страдаете бессонницей, ненавидите самолеты и у вас красивые
    глаза. Что вы скажете по этому поводу?
    — Мне это очень льстит, но не все, что вы сказали, является правдой.
    К самолетам я не испытываю ненависти.
    — Не беда, миссис Брук. Вы можете любить самолеты или ненавидеть их.
    Самое главное — не сомневаться в божественности автомобиля.
    Она улыбнулась.
    — Я больше люблю корабли, чем самолеты. К тому же, я работаю в
    пароходстве. Мой отец был капитаном.
    — Американского корабля?
    — Нет, датского.
    Корабль ее отца, рассказала она, был торпедирован во время войны, и
    ее мать вторично вышла замуж, когда ей было всего 12 лет. Ее отчим жил в
    Европе и на Кубе, был бизнесменом, а сейчас снова обосновался в Штатах.
    Сама она ходила в школу в Беркли, потом получила образование экономиста и
    работала в Сан-Франциско, в пароходстве «Копенгаген-Пасифик-Лайн», то есть
    в том же пароходстве, где работал ее отец.
    — Датчане всегда держатся друг за друга, — продолжала она. — Когда
    умер мой муж, я поинтересовалась в пароходстве, нет ли у них работы для
    меня в Южной Америке. И поскольку я бегло говорила по-испански, мне
    предложили место в Лиме. Там я проработала год, а теперь меня перевели в
    Манилу. Так как мое пароходство не обслуживает рейсы на Филиппины, то мне
    просто пришлось купить билет на пароход другой компании.
    Такая безыскусная и простая биография в какой-то мере даже может
    послужить защитой, подумал Годдер. Но тем не менее она почему-то не
    объяснила, почему столь милая вдовушка в одиночестве пересекает Тихий
    океан на таком корыте.
    В салон заглянул человек. Если верить описаниям Барсета, это был тот
    самый пассажир с польским именем. Он действительно выглядел болезненным и
    даже в своем белом льняном костюме и пурпурно-красной рубашке очень
    походил на гробовщика. Раньше он был, видимо, сухим и жилистым мужчиной,
    но теперь от него остались кожа да кости, а одежда болталась на нем, как
    на вешалке. Его изможденное лицо и лысый череп были белыми, как мел,
    словно он уже несколько лет не видел солнца.
    — Доброе утро, мистер Красиски, — сказала Керин. — Я очень рада, что
    вы сегодня на ногах. — Она познакомила мужчин, и они пожали друг другу
    руки.
    — Вы были… как это сказать… вы очень повезло, так? — сказал
    Красиски с сильным акцентом. — И вы должны меня извинять. Я плохо говорить
    по-английски.
    — Вы поляк? — спросил Годдер.
    — Да, но уже много лет живу в Бразилии.
    Вероятно, это один из тех людей, которые остались без отечества после
    второй мировой войны, подумал Годдер. На мгновение в дверях появилась
    Мадлен Леннокс. К этому времени Красиски уже ушел.
    — Как я вижу, вы уже наслаждаетесь своей знаменитостью, — заметила
    она лукаво.
    Годдер сразу понял, что за нарочитой и броской моложавостью
    скрывается довольно умный человек. Это, как правило, объясняется тем, что
    пятидесятилетние часто вынуждены конкурировать с тридцатилетними. Но
    здесь? О каких конкурентах могла идти речь на этом корабле?
    А она действительно выглядела очень моложаво, особенно это касалось
    фигуры. Впрочем, железная диета и регулярные занятия спортом любую талию
    сделают стройней. Лицо было миловидным, но имело только более резкие
    черты, чем, скажем, у актрисы в том же возрасте. И глаза были красивыми и
    даже умными — но только в те моменты, когда она не собиралась очаровывать
    мужчин.
    «Тин-Хан» она тоже видела, и этот фильм ей очень понравился.
    — Не правда ли, такой эпический размах? — повернулась она к Керин. —
    А если окажется, что мистер Годдер был старым моряком и вдобавок знал ее
    покойного мужа, то это будет вообще фантастично. Он служил лейтенантом на
    одном крейсере, который участвовал как раз в том бою, который показан в
    фильме.
    Годдер ответил, что, к сожалению, ему не довелось знать лейтенанта по
    имени Леннокс.
    Она жонглировала именами людей, которых знала в Сан-Диего, в Бень-Эре
    и Беверли Хиллсе, но Годдеру эти имена ничего не говорили. При этом,
    словно нечаянно, она коснулась своей ногой ноги Годдера. Он даже не
    обратил на это внимания. Должно быть, у нее это вышло случайно — ни одна
    дама не будет вести себя так вызывающе.
    Разумеется, она рассказала ему также, почему она оказалась на борту
    «Леандра». Она взяла билет на другой пароход, но потом заболела и должна
    была в Лиме лечь в больницу. Ее коленка снова коснулась ноги Годдера и
    осталась прижата к ней. А сама миссис Леннокс перешла тем временем на
    другую тему, заговорив о погоде. Напоследок она сделала даже несколько
    недвусмысленных намеков. И это при том, что они знали друг друга всего
    десять минут.
    Не может быть, чтобы это было ей так необходимо, подумал Годдер.
    Возможно, она просто боялась более молодой женщины и пыталась, как говорят
    американцы, «застолбить участок». Он даже не знал, пожалеть ли ее,
    посмеяться ли над ней, или просто не обращать на нее внимания. Он уже
    несколько месяцев не имел общения с женщинами, и иногда даже подумывал, а
    не развивается ли у него импотенция.
    Прозвучал гонг, призывающий к обеду. Годдер извинился и отнес бутылку
    обратно в свою каюту. Остаток коктейля он выпил, думая при этом о Мадлен

    Леннокс.
    Войдя в столовую, он увидел два стола — каждый на восемь персон.
    Капитан Стин сидел во главе одного стола. Справа от него сидела Керин,
    слева — Мадлен Леннокс. Другой стол был полностью свободен.
    Годдер вопросительно посмотрел на стюарда.
    — Ваше место — здесь, — сказал тот и указал ему на место рядом с
    Мадлен Леннокс. Годдер сел и подумал, как же теперь будут играть ноги этой
    пятидесятилетней вдовушки? Потом появился мистер Красиски. Казалось, он
    тоже не знал, где ему сесть, и стюард показал ему на стул рядом с Керин.
    Обе женщины улыбнулись ему, а капитан даже сказал:
    — Мы рады видеть вас в полном здравии, мистер Красиски.
    Поляк кивнул, попытался выдавить улыбку, но ничего не ответил. Годдер
    заметил еще два свободных прибора. Один из них, вероятно, был предназначен
    для Линда. Стюард не торопился наливать суп, и капитан, казалось, тоже
    ожидал чего-то.
    — Мистер Эгертон просил передать, что он не хочет есть, и мистер Линд
    тоже не придет, — доложил стюард.
    Капитан кивнул, наклонил голову и начал произносить молитву. Когда он
    кончил, Красиски спросил:
    — Мистер Эггер… Эдгер… или как там зовут того, другого пассажира?
    — Да, ведь вы с ним еще не знакомы? — спросила миссис Леннокс. — Его
    зовут Эгертон. Он вам наверняка понравится. Это очень милый человек. Он —
    англичанин. Полковник в отставке.
    — Говорите, англичанин? — переспросил Красиски с каким-то напряженным
    выражением.
    — Да, — ответила Мадлен Леннокс. — Но жил в Аргентине.
    Стюард начал разливать суп, но Красиски продолжал упорно смотреть на
    миссис Леннокс.
    — И долго он там жил? — спросил он. Годдер заметил, что Керин
    задумчиво смотрит на поляка, а Мадлен Леннокс ответила, что этого она не
    знает.
    — Вы должны меня извинить, — пробормотал Красиски, — я плохо говорить
    по-английски. — Уголки рта его задрожали, и он начал торопливо есть суп.
    Обе женщины очень хотели узнать, что же такое приключилось с яхтой
    Годдера. Тот извинился перед капитаном, который уже знал всю историю, и
    довольно подробно рассказал обо всем, надеясь, что ее не придется
    повторять в третий раз в присутствии Эгертона.
    Поскольку напряжение последних дней все еще оставалось, Годдер решил
    после обеда поспать. Когда он проснулся, было уже почти пять, и он
    почувствовал себя разбитым и усталым. Он принял душ и вышел на палубу,
    чтобы согнать с себя плохое настроение.
    Сделав несколько кругов по средней палубе, он поднялся на верхнюю. На
    мостике стоял Линд, и Годдер в знак приветствия поднял руку. Будучи
    пассажиром, он имел право подняться на мостик только в том случае, если
    его туда пригласят. Мимо него прошел радист, который посмотрел на него
    каким-то безучастным взглядом. В следующий момент из рубки вышел капитан.
    Радист протянул ему формуляр, и Стин окликнул Годдера.
    — Чудесно! — воскликнул тот. — Быстро же вам удалось связаться.
    — Это пришло подтверждение наших агентов из Сан-Педро, что они
    подучили деньги, — объяснил Стин.
    — Станция в Буэнос-Айресе имеет для нас сообщение, — сообщил радист,
    — но я до сих пор не смог с ними связаться.
    — В таком случае, возвращайтесь к себе, Спаркс, — ответил капитан.
    Тот кивнул и ушел. — Буэнос-Айрес? — удивленно повторил капитан. — Кому мы
    там могли понадобиться? Или, может быть, речь идет о радиограмме для
    кого-нибудь из пассажиров?
    — Одна из моих подруг желает мне всяческих благ и здоровья к дню
    моего рождения, — со смехом сказал Линд и сделал Годдеру знак. — Они есть
    у меня во всех частях света.
    Годдер вернулся к себе в каюту и сделал новую порцию коктейля. Потом
    лег на койку и уставился в потолок. Что он будет делать по приезде в
    Манилу? И ни на минуту не забывай, что ты — всего лишь обезьяна. Так
    думает о себе каждый разумный человек. Все свое время ты тратишь на
    какую-нибудь мышиную возню, а потом останавливаешься, с трудом переводя
    дыхание, оглядываешься назад и спрашиваешь себя: а к чему все это?
    Гонг к ужину отвлек его от мрачных мыслей. Когда он вошел в столовую,
    Керин и Мадлен Леннокс уже были там. Они разговаривали с капитаном.
    Кажется, он обещал угостить Мадлен мартини.
    Как вскоре выяснилось, она этого не забыла. Одетая чересчур
    элегантно, она крикнула ему, как только он появился:
    — Мистер Годдер, ваши обещания не стоят даже той бумаги, на которой
    вы это пишите!
    — Прошу прощения, — ответил он с ухмылкой, — дело в том, что я
    незаметно задремал. — Он повернулся к Керин: — Миссис Брук, если я типичен
    для людей, которых вы спасаете, то я посоветовал бы вам подыскать другое
    поле деятельности.
    Она рассмеялась.
    — Но я думаю, вы еще не знакомы с мистером Эгертоном, — сказала она,
    и Годдер обернулся. Тот вошел вслед за ним. Со своими аккуратно
    зачесанными волосами, ухоженными усиками и черной повязкой на глазу он
    производил довольно внушительное впечатление.
    — Добро пожаловать на борт нашего корабля, мистер Годдер, — сказал он
    и бросил при этом восхищенный взгляд на обеих женщин. — Наконец-то у нас
    будет четвертый компаньон для игры в бридж. Очень мило с вашей стороны,
    мистер Годдер, что вы ради этого потратили столько усилий.
    Вошел Линд, и все уселись за стол. Эгертон сидел слева от Годдера и
    справа от Линда. Сидели со стороны переборки, так что дверь была напротив
    них. Когда капитан хотел начать молитву, в дверях появился Красиски.
    Внезапно он становился и внимательно посмотрел на Эгертона. Годдер с
    удивлением взглянул на поляка. В следующее мгновение тот уже подошел к
    столу. Керин мило с ним заговорила.
    — Мне кажется, — сказала она, — что, за исключением мистера Эгертона,
    вы уже со всеми познакомились, мистер Красиски. Я очень рада, что вы
    чувствуете себя лучше.
    Красиски что-то пробормотал в ответ и пожал Эгертону руку. Все снова
    сели. Красиски занял место напротив Годдера. Капитан прочел молитву, и
    стюард принял заказы.
    — Я слышал, что вы работает в кинопромышленности, — повернулся
    Эгертон к Годдеру.
    — Раньше работал, — ответил он.
    — Сейчас он собирает материал для своего нового фильма «В ореховой
    скорлупе через Тихий океан», — вставил Линд.
    Все рассмеялись, а капитан спросил:

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

  • КРИМИНАЛ

    Глубокое синее море

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Глубокое синее море

    практикуются всеми нациями и одобряются яхт-клубами. Кроме того,
    устраивались даже соревнования, на которых яхты с одним человеком на борту
    пересекали океан.
    — И тем не менее вы потеряли свою яхту, — сказал Стин. — Лишь
    милосердие Божье спасло вас от неминуемой гибели. Судя по всему, вы
    потеряли и свой паспорт, не так ли?
    — Да, конечно. Очутившись в таком положении, мне было как-то не до
    него.
    — Очень неприятно. — Стин нахмурил брови и постучал карандашом по
    столу. — И вы, надеюсь, помните, что в связи с этим возникнут неприятности
    с властями?
    — Конечно. — Годдер вздохнул. — Но, с другой стороны, капитан, каждая
    нация знает, что случаются кораблекрушения и встречаются люди, потерпевшие
    кораблекрушение.
    — Это мне известно. Но вы не обычный моряк, на которого
    распространяются все законы торгового судна. Для филиппинских властей вы
    будете некоей неизвестной личностью без всяких документов, визы и денег. И
    пароходная компания, к которой принадлежит мое судно, будет вынуждена
    внести за вас определенную сумму. Залоговую сумму.
    Черт бы тебя побрал, благочестивый сын потаскушки, подумал Годдер, а
    вслух сказал:
    — Прошу меня извинить, капитан. Боюсь, что с моей стороны было крайне
    неосмотрительно искать спасения на вашем судне.
    Капитан Стин был готов простить Годдеру эту бестактность.
    — Вы сами отдаете себе отчет, что ваше замечание не слишком удачно?
    Мы очень рады, что вы оказались инструментом провидения Божьего, но мы тем
    не менее не должны забывать о формальной стороне вопроса. Ну, а теперь
    ближе к делу. Вы можете и впредь оставаться в лазарете и питаться вместе с
    офицерами. И я не буду просить вас отрабатывать за ваш проезд.
    — Большое спасибо, капитан.
    — Конечно, если вы сами не изъявите такого желания. Боцману всегда
    может понадобиться помощь, и я убежден, что вы предпочтете не занимать у
    людей сигареты и принадлежности туалета.
    — Но я слышал, что у вас есть пассажиры на борту. — Годдер все еще
    говорил спокойно, но в его голосе появились нотки раздражения. — Каюты не
    все заняты. Я мог бы занять одну из них и оплатить свой проезд полностью —
    от Калласа до Манилы.
    На свое предложение он получил в ответ легкую снисходительную
    ухмылку.
    — Проезд на пароходе оплачивается заранее. Боюсь, что не смогу
    нарушить правил пароходной компании.
    — Ваш радист уже работает?
    — Он с минуты на минуту должен появиться у меня.
    — Может быть, вы попросите его дать мне телеграфный бланк? Я хочу
    послать радиограмму. — Годдер вынул часы и положил их на письменный стол.
    — Это можете положить в сейф, как залог за телеграфные расходы, —
    раздраженно сказал он. — Это часы фирмы Ролекс, которые стоят
    приблизительно 600 долларов. И если вы назовете мне имена своих агентов в
    Лос-Анджелесе, то я поручу своим адвокатам уже сегодня перевести сумму за
    мой проезд и другие расходы, а также залоговую сумму и деньги за мой
    обратный проезд в Штаты, если власти Манилы будут на этом настаивать.
    — Да… да, конечно… — Стин немного помедлил, а потом протянул часы
    обратно. — Думаю, все будет в порядке. — Он вышел в рубку, коротко
    поговорил с кем-то по телефону, и минутой позже появился радист, молодой
    латиноамериканец с узким непроницаемым лицом.
    — Спаркс, это — мистер Годдер. Он хотел бы послать радиограмму.
    Годдер поднялся.
    — Рад с вами познакомиться.
    Спаркс кивнул, видимо решив, что никаких других форм вежливости от
    него не требуется. Годдеру показалось, что в темных глубинах глаз радиста
    сверкнули искорки ненависти, после чего глаза снова стали какими-то
    безликими. Как говорится: янки, убирайтесь домой! Возможно, он был родом с
    Кубы или из Панамы, или вообще откуда-то южнее Сан-Диего.
    — Вы можете связаться с Штатами?
    — Да.
    Стин добавил, что они имеют на судне коротковолновый передатчик.
    Спаркс протянул Годдеру несколько формуляров и вышел в рубку, чтобы
    подождать там.
    Капитан порылся в своих бумагах, нашел адрес агента в Сан-Педро и
    сказал, что проезд из Калласа до Манилы стоит 530 долларов.
    — В таком случае, двух тысяч должно хватить на все, — высказал
    предположение Годдер. — А если будет перерасход, то вы его получите в
    Маниле.
    Он заполнил телеграфный бланк, адресовав его своим адвокатам в
    Беверли-Хиллс:
    «ЧОСХОУМ» ЗАТОНУЛ ПОДОБРАН «ЛЕАНДРОМ» СЛЕДУЮЩИМ МАНИЛУ ТЧК ПРОСЬБА
    ПЕРЕВЕСТИ СЕГОДНЯ ДВЕ ТЫСЯЧИ ДОЛЛАРОВ В САН-ПЕДРО АГЕНТАМ ПАРОХОДСТВА
    БАРВИКУ И КЛЕЙНУ ЗА ПРОЕЗД МАНИЛУ И ПУТЕВЫЕ ИЗДЕРЖКИ А ТАКЖЕ ОБРАТНЫЙ
    ПРОЕЗД СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ ТЧК АГЕНТ ДОЛЖЕН ПОДРОБНО ИЗВЕСТИТЬ КАПИТАНА
    «ЛЕАНДРА» ПОЛОЖЕНИИ ДЕЛ ТЧК ГОДДЕР
    Спаркс пересчитал слова и сказал, что радиограмма стоит 11 долларов и
    13 центов.
    — Наличными, — добавил он.
    — О, это я уже знаю, — спокойно ответил Годдер. — Не надо мне
    постоянно напоминать об этом.
    Стин объяснил радисту, что пароходство гарантирует оплатить расходы,
    и молодой человек исчез.
    — Я дам указание стюарду, — сказал капитан. — Он возьмет над вами
    опеку.
    — Может быть, лучше сперва подождать подтверждения? — предложил
    Годдер.
    Стин ответил, что это не обязательно. Видимо, часы Годдера произвели
    на него впечатление.
    Годдер ушел. Он стыдился своего гнева и чувствовал стыд от всей этой
    беседы. Ему бы даже доставило радость работать на палубе матросом и было
    бы все равно, где он будет спать. А он-то считал себя неуязвимым, даже
    если на него нападут все Стин со всего мира!

    По дороге ему повстречался Линд. Судя по всему, он никогда не носил
    фуражки и знаков отличия.
    — Подождите меня где-нибудь здесь, — с улыбкой сказал он. — У меня
    тут есть пара вещиц, которые вам, возможно, пригодятся.
    — Хорошо, — ответил Годдер. — И большое спасибо. — Он прислонился к
    поручням. Если бы капитаном был Линд, подумал он, корабль этот выглядел бы
    иначе.

    4

    — Хотите, чтобы я вырезал вам аппендицит? — спросил Линд. — Или
    сделал оттяжку спинного мозга? Вырвал воспаленный зуб? Излечил от
    венерической болезни? Все эти занятия доставляют мне удовольствие. И
    приносят успех.
    Годдер ухмыльнулся и показал на череп, который служил опорой
    нескольким книгам, лежавшим на столе.
    — Я бы этого не сказал, если предположить, что этот раньше был вашим
    пациентом.
    — Эту штуку я купил на Целебесе, — ответил Линд. — Хотите выпить?
    — Конечно! Особенно, если мне приходится выбирать между выпивкой и
    операцией.
    Линд выдвинул ящик, достал оттуда бутылку с виски и два стаканчика.
    — Когда в Новом завете речь заходит о вине, то под ним
    подразумевается всегда лишь чистый и еще незабродивший виноградный сок.
    Греки сделали неправильный перевод.
    — Да, об этом я уже слышал однажды, — со смехом ответил Годдер и
    оглядел каюту. На первый взгляд можно было подумать, что по ней прошел
    смерч, но потом становилось ясно, что во всем была лишь мужская
    небрежность. К тому же каюта была больше похожа на комнату для приема
    больных и одновременно на библиотеку после небольшого землетрясения. Книги
    были самые разнообразные — на испанском, английском и французском языках.
    Здесь были книги по медицине, справочники по оказанию первой помощи, а
    также Фолкнер, Хид, Гете, Бенс Паккар, Годдер даже обнаружил «Так говорил
    Заратустра» и, конечно, Сартр.
    Линд протянул стакан Годдеру, и они чокнулись.
    — Ваше здоровье, — сказал Годдер. — Вы изучали медицину?
    — Два года. А вы раньше были моряком?
    — Сделал несколько рейсов в юношеские годы. А откуда вы об этом
    узнали?
    — Вы же меня спрашивали, не офицер ли я? Помните? — Линд вытащил
    выдвижной ящик. — Вот эти брюки должны быть вам впору. Какой у вас рост?
    — Сто девяносто один.
    — В таком случае они подойдут. — Линд протянул ему две пары легких
    фланелевых брюк. — И вот еще спортивная рубашка, которую можно не гладить.
    — Потом он приложил к этому носки, пояс, белье, полотенца и носовые
    платки. А также электробритву.
    — Тысяча благодарностей, — сказал Годдер.
    — Знаете, у меня слабый желудок. Никогда не могу обедать вместе с
    людьми, которые не меняют своей одежды. — Линд выпил рюмку. — Да, жаль,
    что у вас нет никакой болезни. Вытаскиваешь человека посреди океана, а он,
    оказывается, здоров, как бык.
    Каюта «В2 на штирборте имела две койки, стол, шкаф и маленький
    коврик. В ней был даже душ. Обедали в половине второго, ужинали в шесть.
    Так сказал Барсет. Бара, сказал он, нет, но Годдер может купить себе все,
    что имеется на складе. Годдер пробежал глазами список и заказал пять
    бутылок джина, бутылку вермута и три блока сигарет.
    — И попросите, пожалуйста, каютного стюарда, чтобы он принес мне
    вазочку со льдом.
    После этого он принял душ, надел брюки, подаренные ему Линдом, и
    спрятал остальные вещи в шкаф.
    Стюард, обслуживающий каюты, вошел, даже не постучав в дверь. Это бел
    молодой парень с зелеными глазами и одутловатым лицом. Крупные руки хорошо
    сочетались с широкими плечами.
    — Куда вам это поставить? — спросил он.
    — На стол, — ответил Годдер. — Как вас зовут?
    — Рафферти.
    — А откуда вы родом, Рафферти?
    — Из Окленда. Или из Питтсбурга. — Он поставил поднос на стол. — А
    почему вас это интересует? — спросил он немного вызывающе.
    — Я и сам не знаю, — ответил Годдер. — Кстати, вам никто не говорил в
    Окленде или Питтсбурге, что, прежде чем войти, нужно постучать в дверь?
    — Попытаюсь не забыть об этом в следующий раз, мистер Годдер.
    Попытаюсь…
    — Я бы очень рекомендовал вам не забывать об этом, Рафферти, —
    дружеским тоном заметил Годдер. — Иначе рано или поздно какой-нибудь сукин
    сын даст вам пинка…
    Он заметил, как в глазах Рафферти вспыхнуло удивление. Такая реакция,
    похоже, была для этого парня внове. Он ушел.
    Годдер приготовил себе целый бокал коктейля и второй раз за это утро
    остался собой недоволен. Но, возможно, это была лишь естественная реакция
    на внешние явления, которая какое-то время спала в нем. Он выпил коктейль
    и вышел из каюты. Если он правильно понял, столовая находится рядом с
    каютой Барсета, а перед ней должен быть салон. Он прошел по коридору,
    который выходил на палубу, и вскоре добрался до широкой двойной двери,
    ведущей в салон.
    Заглянув туда, он увидел длинную софу и несколько кресел. Были тут и
    прикрепленные столы, а также несколько книжных полок. Какая-то блондинка
    стояла спиной к нему и смотрела в иллюминатор. На ней было цветастое
    платье без рукавов. На ногах — золоченые сандалии. И руки, и ноги были
    покрыты темным загаром.
    — Миссис Брук? — спросил он.
    Женщина обернулась. Он увидел маленькое лицо с высокими скулами и
    слегка раскосыми синими глазами. Да, люди были правы: она хорошенькая. Но
    еще большее впечатление на него произвела ее манера держаться. Она
    улыбнулась, но глаза ее остались холодными и далекими.
    — Да. Как вы себя чувствуете, мистер Годдер?
    — Меня еще ни разу не спасали, — ответил он. — Поэтому я и сам не
    знаю, как я себя чувствую. Ведь это вы меня спасли?
    — Ну, не в буквальном смысле. И потом, это вышло совершенно
    случайно…
    — У меня есть свидетели, миссис Брук. Так что вам уже не отвертеться.

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

  • КРИМИНАЛ

    Глубокое синее море

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Глубокое синее море

    на незнакомом для Годдера языке. Все рассмеялись. Один из матросов сказал:
    — Парень должен благодарить не Бога, а ту полногрудую молодку! Ведь
    это она его заметила!
    Остальные с воодушевлением поддержали его.
    — Ну ладно, посмеялись и хватит! — сказал Линд с улыбкой, посла чего
    сразу наступила тишина.
    А Годдер словно плыл в тумане, компонентами которого были огромная
    усталость, никотин и алкоголь. Он сделал еще затяжку, а потом придвинул
    поднос к себе.
    — У вас есть на борту женщины? — спросил он.
    — Две, — ответил Линд. — А вас заметила миссис Брук. У нас команда из
    38 человек и всевозможные технические приспособления, и тем не менее
    именно пассажир сообщает нам, что видел человека за бортом.
    Годдер выпил молока и с подчеркнутой осторожностью поставил кружку на
    место. На какое-то мгновение он представил себе, что снова находится на
    плоту и видит, как удаляется корабль. В тот же момент он судорожно
    вцепился в край койки и с торжеством посмотрел на офицера.
    — Внимательность превыше всего, мистер Линд… Представьте себе, что
    я бы плыл к кораблю, на котором бы не было пассажиров…
    Он качнулся вперед. Линд подхватил его и уложил на койку.
    В каком-то полузабытье ему казалось, что он снова плывет на своем
    плоту посреди океана и размахивает бутылкой с виски перед пастью голодной
    акулы, в то время как на краю его плота лежала нагая женщина, у которой
    вместо лица было просто светло пятно. В следующий момент он уже со стоном
    проснулся. Он был весь в поту. В каюте было удушающе жарко. Он посмотрел
    на постельные принадлежности и на какой-то миг ему показалось, что он
    находится на борту «Чосхоум». Но потом он вспомнил, что с ним произошло,
    но только не знал, на каком корабле он находится и куда держит курс этот
    корабль. Ему никто об этом еще не сказал.
    Он почувствовал себя вновь родившимся и беспомощным, как ребенок.
    Кто-то дал ему шорты, а какое-то таинственное воплощение его бывшей формы
    бытия подарило ему часы. Они показывали 9:16, но это не совсем
    соответствовало корабельному времени, хотя разница и не должна была быть
    большой. Почти в тот же момент он услышал, как склянки пробили три раза, и
    он поставил свои часы на 9:30. Теперь его новое рождение было определено и
    во времени.
    А потом он понял, что страшно голоден. Нужно надеяться, что они не
    унесли с собой поднос. Сев на койку, он внезапно почувствовал слабость, но
    она быстро прошла. На столе стояла вазочка с фруктами. Он очистил два
    банана и съел, за ними последовало яблоко, а потом он закурил сигарету.
    Собственно ему было достаточно распахнуть дверь и сказать, что он
    проснулся, и он сразу же получил бы теплый и обильный завтрак. Но человек
    ведь рождается не каждый день, и ему хотелось продлить это состояние. И
    ему было безразлично, куда держит курс этот корабль, — самое главное, что
    он остался жив.
    От сигареты у него опять закружилась голова. Сумбурные мысли
    зароились в голове — бессмысленные и не имеющие отношения к его настоящему
    положению.
    Потом он вспомнил слова Линда и усмехнулся. Ведь его заметила
    женщина. Какая-то миссис Брук. Судя по словам Линда, она должна быть
    симпатичной. Правда, когда на корабле много мужчин и только две женщины,
    то даже старая толстая кляча может показаться симпатичной. Да и ему никто
    не поверит, если он будет потом рассказывать, что обязан жизнью женщине.
    Все это маловероятно — ведь корабль имеет всевозможные технические
    устройства, а обнаруживает его в океане какая-то маленькая куколка. Нет, в
    такое никто не поверит, хотя и будут с интересом слушать его рассказы.
    Дверь немного приоткрылась, и в каюту заглянул человек с острыми
    чертами лица.
    — О, вы уже проснулись? Как вы себя чувствуете?
    — Роскошно! — ответил Годдер. — Небольшая слабость и сильный голод.
    — Это легко устроить. Я — старший стюард Джордж Барсет.
    Они пожали друг другу руки.
    — Что вы скажете насчет завтрака с яйцами, шпиком и прочими
    атрибутами? — спросил Барсет.
    — Конечно! — ответил Годдер.
    — Вам долго пришлось пробыть на плоту?
    — Неполных трое суток.
    Барсет ухмыльнулся.
    — Успели достаточно пропитаться морской водой… Я сейчас вернусь. —
    С этими словами он исчез.
    Годдер почистил зубы и посмотрел на себя в зеркало, висевшее над
    умывальником. Там, где лицо было покрыто щетиной, оно было багрово-красным
    и воспаленным. С ушей сползла кожа.
    Барсет вернулся с кофейником в руке.
    — Вот, мистер Годдер. Начинайте с него. Остальное прибудет через пару
    минут.
    — Большое спасибо, — ответил Годдер и налил себе полную чашку. Кофе
    был горячий и крепкий. Ему пришлось прихлебывать с осторожностью. —
    Чудесный кофе. Кто-то чудесно его готовит.
    Барсет закурил сигарету и уселся на противоположную койку.
    — Вы, собственно, откуда плыли?
    — Из Калифорнии. 26 дней назад вышел из Лонг Бич.
    — И куда держали курс?
    Годдер пожал плечами.
    — На Маркизские острова и дальше, может быть, в Австралию. Короче,
    куда попал бы.
    — И один на такой маленькой яхте? Даже девчонки с собой не
    прихватили? — Такой факт был, казалось, выше понимания стюарда. — Может
    быть, собирались написать об этом книгу?
    — Нет… — Он вдруг понял, что стюарду этого не понять. Тот явно
    считал его сумасшедшим. А сумасшествием можно объяснить многое. — А куда
    плывет этот корабль?
    — «Леандр»? Мы плывем на Манилу и Кубу. А вышли из Южной Америки.
    Последнюю остановку делали в Калласе. — Далее он сообщил, что корабль идет
    под панамским флагом, но это все, что связывает корабль с этой страной,
    ибо судно принадлежит одному греку, который и осуществляет перевозки через
    компанию «Хайворт-Лайн», которая обосновалась в Лондоне. Построен в 1944

    году, имеет цилиндрические машины и делает в среднем тринадцать узлов.
    Капитан Стин, по прозвищу Холи-Джо, видимо, уроженец Ирландии или
    Шотландии, ревностно относится ко всему тому, что написано в Библии, ярый
    противник алкоголя. Видимо, когда-то сбился с нормальной дорожки и ушел в
    море. Судя по всему, настоящим капитаном на корабле является светлокудрый
    великан Линд. Во втором помощнике было что-то голландско-индонезийское, а
    третьим помощником был молодой швед.
    Появился молодой филиппинец с подносом в руках, и Годдер принялся за
    еду, в то время как Барсет продолжал говорить. Сам он — американец,
    рассказывал он, но не пояснил, почему работает на этом судне, в то время
    как работая на американском корабле старшим стюардом, он мог бы
    зарабатывать в два раза больше. Годдер почувствовал, что у того, видимо,
    были на это свои причины — или скандальная история с женщинами, или
    неприятности с профсоюзом или полицией.
    — У вас много пассажиров на борту? — спросил Годдер.
    — Нет, немного. У нас имеется мест на 12 человек, но это старое
    корыто, конечно, не может сравниться с современными кораблями, которые
    делают по 16-18 узлов и имеют кондиционеры и элегантные бары, поэтому у
    нес сейчас только четыре пассажира — две женщины и двое мужчин.
    Одному из них лет 65, неплохой человек. Раньше служил где-то в
    Бенгалии, потом долгое время жил в Буэнос-Айресе, пока аргентинская
    инфляция вконец не обесценила его пенсию. Теперь он собирается пожить на
    Филиппинах. У другого мужчины — бразильский паспорт, но он, по всей
    вероятности, поляк. Его зовут Красиски. Он болеет с момента нашего выхода
    с Калласа. Его лечил Линд, который так и не понял, чем этот человек
    страдает. Во всяком случае, странный он какой-то. Постоянно запирается в
    своей каюте, закрывает иллюминатор и даже задергивает занавеску, словно не
    переносит дневного света. Временами его можно слышать и средь бела дня —
    он стонет, словно ему снятся кошмары. А корабельный сундук в его каюте
    заперт на три замка. Честное слово — на три замка.
    Одна из женщин — вдова капитана морского флота США. Ей около
    пятидесяти, но выглядит очень моложаво. Судя по всему, много плавала и
    побывала во всех частях света. Тип женщины из Южных Штатов, но с умом, с
    ней к тому же приятно побеседовать.
    Другая моложе, лет тридцать с небольшим, и очень миловидная, хотя и
    суховата — сама первой никогда не заговорит. Она — тоже вдова, но что
    случилось с ее мужем, он не знает. Она работала в Лиме, а теперь
    отправляется на работу в Манилу — ее послала туда фирма. Для обеих женщин
    плавание проходит довольно скучно, так как оба их спутника уже в
    преклонном возрасте, а один вдобавок и с завихрением. Конечно, они будут
    рады видеть на корабле нового человека. Или у мистера Годдера другие
    планы?
    — Я и сам еще не знаю, — ответил он. — Вероятно, это будет в какой-то
    степени зависеть от капитана.
    — Оставайтесь здесь, — сказал Барсет. — А то Холи-Джо захочет всучить
    вам тряпку в руки.
    Здесь, должно быть, нечто другое, подумал Годдер. И жаль, что Барсет
    этого не понимает. Новый человек, которого выловили посреди океана, на
    борту старенького парохода может означать очень многое. Это и больше
    проданного спиртного, и больше чаевых для того же Барсета, и больше всего
    другого с финансовой точки зрения.
    Разумеется, трудно сделать какой-то вывод с человека, на котором
    надеты только трусики, это Годдер понимал как с культурной, так и с
    экономически-общественной точки зрения…
    — А чем вы зарабатываете свой хлеб насущный? — наконец, не выдержал
    Барсет.
    — В настоящее время ничем, — ответил Годдер. — А раньше я снимал
    фильмы и писал.
    Это заинтересовало Барсета. Если этот человек говорит правду, значит,
    он занимает солидное положение в обществе.
    — Какие фильмы?
    — «Тин-Хан», «Аметистовая афера» и некоторые другие. Последний
    назывался «Соленая шестерка». Получился настоящий боевик.
    — «Тин-Хан». Я его видел, — взволнованно ответил Барсет. — Так
    назывался крейсер во времена второй мировой войны. Великолепный фильм!
    Послушайте, вам совсем не нужно оставаться на этом утлом суденышке.
    Годдер пожал плечами.
    — А почему бы не остаться?
    Может быть, ему будет интересно стать на какое-то время моряком.
    Филиппинца звали Эштони Гутиррец, и он был хорошим парикмахером.
    Кто-то из машинного отделения одолжил Годдеру электробритву, другой —
    спортивную рубашку. Его лицо все еще болело от солнца, соленой воды и
    ветра, и все-таки ему удалось кое-как побриться. После этого он стал
    выглядеть лучше. Около одиннадцати часов он вышел на палубу. На средней
    палубе никого не было, но Годдер хотел, как только он выяснит свои
    отношения с капитаном, найти миссис Брук и выразить ей свою благодарность.
    Стояло чудесное солнечное утро. Дул легкий бриз, и корабль немного
    покачивался на волнах, бороздя воды океана. Даже вода кажется много
    приятнее, когда на нее смотришь с палубы парохода и чувствуешь вибрацию от
    работы машин.
    На мостике нес вахту третий помощник. Он сказал Годдеру, что капитан
    уже встал и что в его каюту можно пройти через рубку.
    Годдер постучал в дверь, которая была немного приоткрыта.
    — Да? — послышался голос, и на пороге появился капитан Стин. На нем
    был тропический белый костюм, а на плечах его рубашки с короткими рукавами
    красовались четыре золотые полоски. — Входите, мистер Годдер, и
    присаживайтесь. — Он показал на массивное кресло.
    Капитан был сухощавым мужчиной со строгой выправкой. Он уже начинал
    лысеть, но имел голубые глаза, как у ребенка, и длинную шею, на которой
    четко выделялся кадык.
    В каюте стояло кресло, лежал потертый ковер, на котором возвышался
    стол с вращающимся стулом. На переборке над столом висели две фотографии в
    рамках. На одной из них был заснят очаровательный домик на берегу фиорда,
    а на другой изображена женщина с двумя девочками. Дверь на заднем плане
    вела непосредственно в спальню капитана.
    Пока Годдер рассказывал капитану свою историю, тот сидел на стуле за
    письменным столом и делал в журнале пометки. По его внешнему виду было
    видно, что он неодобрительно отнесся ко всем авантюрным начинаниям
    Годдера.
    — Надеюсь, что теперь-то вы наконец поняли, как опрометчиво
    поступили, — сказал он. — Право, очень удивительно, что береговая охрана
    позволяет такие выходки.
    Годдер пояснил, что подобные морские путешествия в одиночку

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

  • КРИМИНАЛ

    Глубокое синее море

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Глубокое синее море

    От нее не ускользнули взгляды, которыми они обменялись. Пассажиры!
    Корабль уже шел по курсу. Неужели нет никакой возможности убедить ее, что
    она ошибается? Капитан достал из кармана бинокль.
    — Вон там! — воскликнула Керин Брак, показывая пальцем в том
    направлении, куда должен смотреть капитан. — Он как раз попал в полосу
    лунного света, и я слышала, как он зовет на помощь!
    Капитан искал биноклем в указанном ему направлении.
    — Миссис Брук, наверное, это были водоросли или обломок с
    какого-нибудь судна.
    — Я не идиотка и не пьяная, капитан! Там был человек. Может, его
    можно поймать радарной установкой?
    — На моем корабле нет такой установки, — сухо сказал капитан.
    Вышел первый помощник.
    — Возможно, она действительно что-то видела, — он повернулся к
    капитану. — Не мешало бы проверить. — И, прежде чем капитан смог что-то
    ответить, он подошел к перилам и снял спасательное кольцо. Оно было
    связано с канистрой, которую он тоже освободил из держателя. И то, и
    другое он бросил за борт. Керин слышала, как они шлепнулись о воду. В тот
    же момент загорелся фонарь. Первый помощник прокричал рулевому:
    — Полный налево!
    — Но, мистер Линд! — в сердцах воскликнул капитан, и Керин поняла,
    что Линд превысил свои полномочия, так как дежурным был не он, к тому же
    на мостике находился капитан. Но Линд, казалось, не принял это близко к
    сердцу.
    Он кивнул Керин и сказал капитану:
    — Кэп, это будет стоить нам каких-то десять минут. Если в море никого
    нет, я сам куплю пароходству новый спасательный круг, а миссис Брук
    угостит нас коктейлем.
    Корабль уже разворачивался. Капитан сперва хотел отменить
    распоряжения Линда, но потом лишь пожал плечами. Керин облегченно
    вздохнула и покинула мостик. Этот Линд настоящий мужчина, подумала она.
    В следующий момент, подумав о встрече с коктейлями, она непроизвольно
    улыбнулась. Капитан Стин был баптист и ярый противник алкоголя. Он вел
    беспощадную борьбу против всех спиртных напитков.
    Она подошла к поручням и стала вглядываться в темную воду.
    Как говорят китайцы? Если кто-то спасает жизнь человеку, то тем самым
    он вмешивается в его судьбу и становится с этого момента ответственен за
    этого человека. Кажется, так…
    Годдер увидел огонек на море, и в нем словно все надломилось. Он был
    уже слишком слаб и не мог ничего предпринять. А корабль уже развернулся,
    чтобы пойти в обратном направлении. Но через пару минут, отдышавшись, он
    снова соскользнул в воду с плота и попал на огонь. Потом снова залез на
    плот и начал размахивать руками. Выпив последнюю воду из бутылки, он сел
    на плоту и стал ждать.
    Корабль приближался. Вскоре машины остановились, и корабль продолжал
    идти только по инерции. Оставалось ярдов пятьдесят. Он уже увидел на
    палубе людей, которые собирались спустить на воду шлюпку — они не знали, в
    каком состоянии он находится.
    Он приложил руки ко рту:
    — Не надо лодки! — прокричал он. — Спустите только трап!
    — Вот как? — раздался голос с корабля. — А как насчет веревочной
    лестницы?
    — Сойдет! — ответил он и снова соскользнул с плота, направляясь к
    кораблю.
    В следующее мгновение луч сильного фонаря осветил то место, где с
    корабля спустили веревочную лестницу. Ее нижний конец уже коснулся воды, а
    фонарь точно указывал место, куда надо было плыть. Он оттолкнул плот и
    самостоятельно поплыл у тому месту. Одновременно в ту же точку в воду
    шлепнулся канат.
    — Привяжитесь! — крикнул мужчина сверху. Казалось, они решили
    обращаться с ним, как со стариком или инвалидом. Ну и пусть, подумал он,
    тем более, что был полностью истощен. Он подобрал канат и обвязал его
    вокруг тела, потом схватился за ступеньки лестницы и начал карабкаться
    наверх. Путь наверх оказался долгим и трудным, и это дало ему
    почувствовать, что он еще слабее, чем думал. Когда его втащили на палубу,
    он дрожал от бессилия. Словно сквозь сон он слышал гул возбужденных
    голосов вокруг него. Зажгли еще пару фонарей на палубе, и он увидел, как
    вокруг него собирается все больше и больше людей. Двое мужчин поддерживали
    его под руки.
    Он затряс головой.
    — Со мной все в порядке! — прокричал он.
    Белокурый великан отпустил его правую руку и с улыбкой посмотрел на
    него.
    — Судя по всему, так оно и есть. А я-то подумал, что получу наконец
    пациента, над которым придется повозиться.
    В этот момент к нему подошел человек в офицерской фуражке.
    — Я — капитал Стин. С вами был еще кто-нибудь?
    — Нет, я один. — Годдер устало улыбнулся и сразу почувствовал боль на
    своем обожженном солнцем и соленой морской воде лице. — И очень рад
    познакомиться с вами, капитан. Меня зовут Годдер. — Он протянул капитану
    руку.
    Тот жестко ее пожал.
    — Передайте мистеру Ван Дорну, что он может запускать машины, —
    обратился он к команде.
    Годдер взглянул на высокого человека, который втащил его на борт, а
    потом поддерживал за руку.
    — Офицер? — спросил он.
    Тот кивнул.
    — Линд. — Они пожали друг другу руки. — Вероятно, вы шли на яхте?
    Если судить по этому плоту, на котором мог бы уместиться только Микки
    Маус.
    — Да, на парусной… — внезапно Годдер покачнулся. Линд и еще один
    человек подхватили его и повели к трапу, который вел на верхнюю палубу.
    Керин Брук наблюдала за всем происходящим со средней палубы. Она
    подивилась, что у потерпевшего кораблекрушение оставалось еще так много
    сил. Видимо, он недолго находился на плоту. Когда его вытащили на палубу,
    к ней присоединилась миссис Леннокс, которая тоже облокотилась о поручни.

    — Как все это романтично, не правда ли? — сказала она. — Спасти
    потерпевшего кораблекрушение, как это бывает в романах. Вы не знаете, кто
    этот человек?
    — Не знаю… Знаю только, что он — с маленького корабля, потому что
    плот был совсем крошечным.
    — Наверное, с яхты. А смотрите, какой он высокий! — В миссис Леннокс
    вспыхнул чисто женский интерес. — Почти такой же, как и мистер Линд.
    Эти слова позабавили Керин, поскольку было ясно, что спасенный не
    собирается умирать от изнеможения. Он уже обманул настоящую акулу, оставив
    ее без обеда, но зато возникала опасность попасть на зуб другой акулы, ибо
    миссис Леннокс очень интересовалась всем тем, что можно было назвать
    «мужчиной», как интересуются этим все сохранившиеся и здоровые вдовушки в
    возрасте полусотни лет. И она отнюдь не делала тайны из этого интереса.
    Она все еще оставалась стройной и интересной, имело пепельно-серые глаза и
    волосы такого-же пепельного цвета, которые были даже уложены в прическу.
    Керин опять вспомнила китайское изречение и попыталась почувствовать
    себя ответственной за судьбу этого человека. Но ему, казалось, эта помощь
    была не нужна. Несмотря на то, что он выглядел довольно жалко, был босиком
    и в одних трусах, он все-таки производил впечатление человека, который
    сумеет постоять за себя сам.
    — Дивное зрелище, не так ли, миссис Брук? — обе женщины обернулись.
    Это был мистер Эгертон, который как раз спускался по трапу.
    Этот пассажир занимал каюту «Г». Худощавый мужчина, лет шестидесяти,
    с седой бородой и волосами. Черная повязка на его глазу выглядела очень
    драматично, но Керин она казалась чересчур театральной, хотя его речь,
    смахивающая на военную, и частое употребление солдатских выражений и
    подчеркивали наличие этой повязки. Большую часть времени он проводил в
    своей каюте, выходил к завтраку или обеду довольно редко, но у него были
    изысканные манеры, так что он был превосходным собеседником за столом.
    — Второй помощник сказал мне, что вы являетесь героиней этой драмы, —
    продолжал Эгертон. — Во всяком случае, парню здорово повезло, что вы его
    заметили.
    Керин поймала быстрый взгляд Мадлен.
    — Неужели, дорогая, это вы его заметили? — воскликнула пожилая
    женщина. — А вы мне даже и не намекнули об этом!
    — Это вышло чисто случайно, — ответила Керин. — Когда машины
    остановились, я проснулась и вышла полюбоваться звездами… Хотелось бы
    только узнать, что с ним приключилось.
    В этот момент палуба завибрировала, так как «Леандр» неожиданно пошел
    полным ходом вперед. Керин всю передернуло, когда она подумала, как должен
    себя чувствовать одинокий человек в океане на маленьком утлом плотике.
    Теперь этот плотик выглядел, как игрушечный кораблик, который все
    удаляется и удаляется.
    Как раз в тот момент, когда она собиралась вернуться к себе вниз на
    среднюю палубу, она обратила внимание на человека, который стоял поодаль.
    Это был — как же его звали? — Красиски, пассажир из каюты «И». Правда, она
    видела его мельком только два или три раза, так как он был болен и почти
    все время находился в своей каюте. Поверх ночной пижамы на нем был надет
    толстый халат; он и сейчас выглядел больным и изможденным.
    Она бы с удовольствием перекинулась с ним парочкой слов, но его
    странное поведение удерживало ее от этого. Он стоял почти не шевелясь, и
    уголки его рта нервно подрагивали, когда он смотрел мимо нее на Эгертона.
    Тот повернулся и тоже посмотрел на него. Красиски смотрел на него еще
    несколько секунд, а потом повернулся и исчез за углом.
    Эгертон бросил на Керин какой-то растерянный взгляд.
    — Должно быть, это наш попутчик? — наконец, сказал он. — Довольно
    болезненный у него вид, не так ли?
    Она кивнула. Ей почему-то пришло в голову, что сейчас эти мужчины
    видели друг друга не в первый раз. Но почему, в таком случае, Красиски
    такими глазами смотрел на Эгертона? В этом взгляде было что-то
    ненормальное. Как будто это был страх, который испытывает человек, когда
    встречается с призраком.

    3

    Его называли довольно величественно — «лазарет», но на самом деле это
    было простое помещение на нижней палубе, где стояли четыре койки,
    умывальник, пара железных шкафов и маленький столик. Все еще почти нагой и
    мокрый Годдер сидел на одной из нижних полок и обтирался полотенцем. Он
    только что принял душ из пресной воды. Годдер знал, что реакция может
    наступить в любую минуту, и тогда он упадет на койку, как кусок теста.
    Линд только что появился, а в дверях толпились любопытные из команды.
    На корабле уже поговаривали о том, что он один попытался пересечь
    Тихий океан на своей яхте. Наряду с восторженными восклицаниями ходили
    также и такие речи, в первую очередь среди моряков, что любого человека,
    который вздумает сделать подобное, нужно сперва проверить у психиатра.
    Тем не менее многие из команды, не скупясь, принесли одежду, которая
    теперь громоздилась на второй нижней койке. Ко всему этому матросы
    принесли также зубную щетку в футляре, зубную пасту, сигареты и даже
    зажигалку. Сквозь толпу любопытных протиснулся молодой филиппинец в белых
    штанах и нижней рубашке с подносом, на котором были: холодное мясо,
    картофельный салат, овощи и кружка молока.
    Годдер опустил полотенце и дрожащими руками раскрыл пачку сигарет.
    Линд дал ему прикурить. От первой же глубокой затяжки сильно закружилась
    голова. о Линд отвинтил пробку и протянул ему бутылку.
    — Для поднятия жизненного тонуса, — сказал он. — Но не советую делать
    больше одного глотка.
    Годдер поднял руку с бутылкой и обвел глазами присутствующих.
    — Ваше здоровье! — сказал он и сделал небольшой глоток. Спиртное
    обожгло ему горло и желудок. Он протянул бутылку Линду. Потом увидел
    капитана. Тот смотрел на него с явным неодобрением.
    — Вам бы лучше встать на колени и благодарить нашего Господа Бога,
    чем пить это зелье, — сказал он.
    — Поверьте мне, капитан, я уже делал это, — ответил Годдер. — Когда я
    по сигнальным огням увидел, что корабль снова разворачивается, я подумал,
    что пришло время поблагодарить Господа Бога, и произнес небольшой монолог.
    Капитан отказался от дальнейшего комментария, хотя и счел слова
    Годдера не очень-то уважительными.
    — Ну хорошо, а теперь отдыхайте. Завтра утром зайдите ко мне и
    расскажите все о себе.
    Матросов эти слова позабавили. Кто-то даже отважился на реплику, но

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

  • КРИМИНАЛ

    Глубокое синее море

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Глубокое синее море

    полное замешательство. Даже в том случае, если этой блондинке уже 34 года.
    Проведя неделю в море, ни один матрос не стал бы обращать внимание на
    такие детали.
    Потом она услышала, как открылась какая-то дверь, а затем послышались
    голоса Керин Брук была смущена и в то же время разгневана. Это началось в
    первую же ночь после их отплытия из Калласа. Она тщетно пыталась их стоны
    и вскрики, вызванные любовным экстазом. Но даже зарывшись головой в
    подушки и чуть не задыхаясь в них, она все равно все слышала. Миссис
    Леннокс было хорошо известно, что она, Керин Брук, находится в соседней
    каюте; но, видимо, ей не приходило на ум, что стенки между каютами могут
    быть столь тонкими.
    На следующий день она специально шумела в своей каюте, чтобы показать
    миссис Леннокс, что в соседней каюте все слышно, но все ее усилия
    оказались тщетными. На следующую ночь повторилось то же самое, а на третью
    — даже хуже. Теперь она просто боялась двигаться по своей каюте. Вначале
    можно было притвориться, что ты спишь, но через неделю и это было
    невозможно. Возможно, миссис Леннокс даже не осознавала, какие дикие стоны
    и крики она издавала в своем экстазе, — иначе ей было бы стыдно посмотреть
    в глаза своей соседке или она предпочла бы не встречаться с ней на
    корабле, что в данных обстоятельствах было невозможно. Старое грузовое
    судно было очень небольшим; их, женщин, на борту всего две, а путь до
    Манилы был еще очень долгим.
    Когда в соседней каюте опять послышались стоны, она села на постели и
    схватила халат. Единственным выходом из положения было бежать из каюты, но
    полностью одеваться было совсем не обязательно. Она затянула пояс, сунула
    в карман сигареты и зажигалку, в темноте нащупала свои туфли и вышла из
    каюты. Без косметики на лице и не причесанная. Она настолько обозлилась на
    то, что происходило рядом, что ей было даже безразлично, как она выглядит.
    Ей просто нужно было провести какое-то время на палубе, пока она не
    уверится в том, что мужчина из соседней каюты уже ушел. Ей было бы очень
    неприятно, если бы она столкнулась с ним, когда он выходил из каюты миссис
    Леннокс, — кто бы ни был этот мужчина.
    Она неоднократно уже думала о том, чтобы попросить о переводе ее в
    другую каюту, но не находила, чем обосновать эту просьбу. Кроме того, все
    остальные каюты были на двух человек, а она заплатила за одноместную.
    «Леандр» имел на борту четырех пассажиров и 12 посадочных мест. Все четыре
    одноместные каюты были заняты, все двухместные пустовали.
    Ее каюта была последней по коридору, со стороны штирборта. Она никого
    не заметила. Свернув в другой коридор, она прошла мимо столовой и вышла на
    палубу со стороны бакборта. Эта палуба была немного приподнята и
    называлась также палубой для прогулок. Здесь находились пассажирские
    каюты, каюта стюарда, столовая и курительный салон. Этажом ниже были
    расположены каюты команды, в то время как сверху находились каюты офицеров
    и инженера, а также их столовая и радиорубка. Пассажирам разъяснили, что
    они должны ограничивать себя палубой или, в крайнем случае, подняться на
    верхнюю, но ни в коем случае не приближаться к мостику.
    Керин Брук подошла к трапу и поднялась на верхнюю палубу, которая
    была освещена только лунным светом, поскольку мостик находился на
    противоположном конце. Между двумя крыльями мостика находилась рубка, за
    ней — штурманская рубка и каюта капитана. Она остановилась между двумя
    спасательными шлюпками и начала любоваться звездной ночью и темным
    неподвижным океаном.
    На корабле ударили три склянки, и сигнальщик на верхней палубе
    секундой позже повторил время — половина второго. Она повернула голову и
    увидела на мостике офицера. Сперва она хотела поинтересоваться у него
    причиной остановки, но потом решила не делать этого. Это был скупой на
    слова и хмурый человек: она видела его всего пару раз, да и то бегло, и
    даже не знала, понимал ли он по-английски. Единственным человеком, кто
    сносно говорил по-английски, был первый офицер. Она знала об этом,
    поскольку он иногда обедал вместе с пассажирами.
    Из машинного отделения доносился пульсирующий стрекот генератора, а в
    остальном на корабле царила полная тишина. В воздухе — ни малейшего
    ветерка, все вокруг словно застыло. Она посмотрела вниз. Пока корабль плыл
    в тропических водах, она любила наблюдать за полосой света, которая бежала
    за кораблем. Но сейчас ничего не было видно, поскольку поверхность была
    совершенно гладкой, и лишь иногда на поверхности поблескивали точечки,
    словно светлячки.
    Через какое-то время она услышала позади себя шаги и обернулась. Это
    был первый офицер.
    Даже в темноте она не могла его перепутать ни с кем другим. Он был
    приблизительно двух метров ростом, и у него были очень широкие плечи.
    Рядом с ним любой другой на корабле казался карликом. Руки у него были
    мускулистые, а на большой, грубо сколоченной голове росли густые светлые
    волосы — дикие и растрепанные, еще больше подчеркивающие его энергию,
    буквально бившую через край. Несмотря на свой огромный рост, он двигался с
    легкостью и грацией хищного зверя. Должно быть, множество женщин было
    покорено его несколько саркастическими, холодно-голубыми глазами и его
    самоуверенными грубоватыми манерами. Керин непроизвольно подумала, что он
    тут делает в такое время — ведь его смена начиналась в четыре часа утра.
    Может, именно он захаживал к ее соседке? Ей стало противно от этой мысли.
    А он посмотрел на нее и остановился рядом.
    — Собираетесь покинуть корабль, миссис Брук? Видимо, не случайно
    оказались поблизости от спасательных шлюпок, — сказал он насмешливо.
    Она рассмеялась.
    — Я только любовалась ночью. Когда остановились машины, я
    проснулась…
    — Такое происходит со всеми. Полная тишина после сильного шума всегда
    заставляет просыпаться.
    — Случилось что-нибудь серьезное?
    — Нет, просто перегрелись машины. Рабы из машинного отделения
    говорят, что через полчаса тронемся дальше.
    Она вынула из пачки сигарету.
    — Кто, вы сказали?
    Он поднес зажигалку и усмехнулся.
    — Раньше в машинных отсеках работали лишь рабы и осужденные.
    Он прошел дальше к мостику, а она снова стала любоваться ночью.
    Необыкновенный мужчина. И, видимо, образованный. Она знала, что он неплохо

    говорит не только по-английски, но и по-французски, и по-немецки. Но кто
    он был по национальности, она не знала. «Леандр» шел под флагом Панамы,
    однако команда корабля была очень пестрой. Первого офицера зовут Эрик
    Линд, значит, он скандинавского происхождения, как и она сама.
    Лишь теперь до ее сознания дошло, что волосы ее были похожи на
    непричесанный парик, а лицо, как маска, смазанная жиром и уложенная на
    зиму. Какая женщина показалась бы в подобном виде такому чертовски
    привлекательному мужчине, как первый офицер? О, боже ты мой, ты просто
    безнадежна, сказала она себе.

    Теперь корабль лежал перед ним — темный, смутно вырисовывающийся — не
    более, чем в четверти мили. За прошедший час он повернулся на несколько
    градусов, так что теперь он был обращен к нему боковой стороной. Он мог
    видеть сигнальные огни бакборта и несколько освещенных иллюминаторов. Это
    было грузовое судно, и неполадки, если таковые имелись на корабле, были,
    должно быть, в машинном отделении. Огней не было видно, и на палубах было
    тихо.
    Пот заливал ему лицо. Где-то в боку он чувствовал боль, которая
    становилась резче при каждом вдохе. Рот внутри пересох, и в нем
    чувствовался какой-то медный привкус. Его руки лежали на краю плотика,
    который он гнал впереди себя. Рубашку и штаны он давно сбросил и теперь
    был в одних трусах. Обычно он не боялся акул, но сейчас понимал, что он
    буквально провоцирует их откусить от него лакомый кусочек. Что ж, если они
    откусят ему ногу, то он быстро погибнет от потери крови и ему больше не
    придется мучиться от жажды.
    Ему казалось, что он уже переживал нечто подобное, но мысли его были
    какими-то бессвязными. Может быть, все это ему лишь кажется. Он еще
    никогда не слышал, чтобы потерпевший кораблекрушение сам плыл к кораблю,
    стоявшему на зеркальной поверхности океана, и чтобы, доплыв до него, он
    спросил, не по пути ли кораблю вместе с ним. «Хэлло, скорлупка! Ты не туда
    плывешь, куда нужно мне?» Он даже хихикнул при такой мысли, но потом стал
    мыслить разумнее.
    Теперь он вспомнил, когда он находился в подобной ситуации. Это было,
    когда транспортная полиция вытащила его из студии, после того, как она
    вытянула Джерри из искореженного «порше». Он долго сидел в комнате
    ожидания травматологического пункта, сосредоточив все желания своего «я»
    только на одном, словно он одной своей силой воли сможет воздействовать на
    то, что уже ускользнуло из его рук. А когда потом вышел дежурный врач и
    сказал ему, что она умерла, он понял, что никогда больше в жизни он ничего
    не будет желать. Способность желать угасла в нем.
    Но тем не менее все же где-то маленький остаток желания остался, ибо
    сейчас он испытывал нечто подобное, что и тогда: или корабль будет
    спокойно стоять и дожидаться, пока он не подплывет к нему, или уплывет от
    него. На корабле его не видели, и у него не было никакой возможности дать
    им каким-то образом знать о себе.
    Триста ярдов, двести пятьдесят, двести… Он увидел, как на какое-то
    время погас свет в одном из иллюминаторов, словно в каюте кто-то прошел
    мимо лампы. Тем не менее он был еще достаточно далеко, чтобы видеть, что
    творится на палубе или мостике. Мощными толчками он попытался продвигаться
    вперед быстрее, но почувствовал, что силы его уже на пределе. Он даже стал
    молиться, чтобы Господь дал ему силы и дыхание.
    А потом он совершенно отчетливо услышал, как на корабле пробили
    склянки. Я доберусь до корабля, подумал он. Доберусь! Еще пару минут, и я
    буду там!
    А потом он услышал другой звонок, похожий на телефонный, и от этого
    звука волосы зашевелились у него на затылке. Это машинное отделение
    вызывает капитанский мостик! Собрав последние силы, он ринулся вперед.
    Оставалось менее ста ярдов, и вдруг он услышал звуки, которые чуть не
    остановили ему дыхание, заработали машины корабля, за кормой парохода
    забурлила вода. Он попытался что-то прокричать, но не смог этого сделать,
    так как буквально выбился из сил. Тогда он снова вскарабкался на плот и
    начал жадно вдыхать ртом воздух, чтобы хоть немного набраться сил и иметь
    возможность окликнуть их. Правда, он понимал, что это бесполезно — за
    шумом машин никто все равно не услышит его голоса.
    Но он все-таки закричал. Закричал, как кричат сумасшедшие. Это был и
    крик, и рычание, и стон отчаяния — все, на что были способны его легкие.
    Но корабль продолжал удаляться, и короткие волны, оставляемые пароходом,
    начали ударяться о его плот, который закружился в них, словно в
    водовороте.
    Корабль постепенно исчезал в ночи.

    Капитан находился на мостике вместе с первым и вторым офицерами, а
    Керин Брук слышала телефонный звонок, прозвучавший на мостике. Спустя
    какое-то время она услышала и стук машин. Палуба задрожала под ее ногами,
    весь корабль завибрировал и тронулся с места. И в тот же момент ей
    показалось, что где-то в ночи она слышит человеческий голос. Она стала
    напряженно всматриваться вдаль, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в
    полосе лунного света, и, когда корабль стал поворачиваться, становясь на
    курс, ей показалось, будто она снова слышит крик…
    В следующий момент у не чуть не перехватило дыхание, ибо она увидела
    какую-то темную и плоскую тень на воде, которая находилась менее чем в ста
    ярдах от корабля. Из этой тени начала постепенно вырисовываться фигура
    человека, который энергично размахивал руками. Сперва она подумала, что ей
    все это мерещится, но потом фигура человека на какое-то время попала в
    полосу света, и тогда у нее исчезли всякие сомнения.
    Она, как сумасшедшая, бросилась к мостику. Второй помощник как раз
    выходил из рубки.
    — Человек за бортом! — выкрикнула она и ткнула пальцем в ту сторону,
    откуда слышала крики. — В той стороне! На воде! На плоту или вроде
    этого…
    Он сперва непонимающе посмотрел на нее, а потом в ту сторону, куда
    она показывала. А она бежала к мостику, все время повторяя:
    — Там, в океане! Я слышала, как он кричал!
    Но плот к этому времени уже миновал полосу света и снова исчез в
    темноте. Из рубки вышел капитан.
    — Капитан! Немедленно остановите корабль и плывите назад! — Она
    понимала, что моряку ее выражения кажутся идиотскими, но она совершенно не
    разбиралась в морской терминологии.
    — Что случилось, миссис Брук? — спросил капитан.
    — Она утверждает, что видела за бортом человека на плоту, — доложил
    второй помощник.

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

  • КРИМИНАЛ

    Глубокое синее море

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Глубокое синее море

    ГЛУБОКОЕ СИНЕЕ МОРЕ

    1

    В тот день, когда затонул «Чосхоум», резкий ветер ослаб после захода
    солнца, а к полночи и вообще прекратился. Прорезиненный плот теперь лежал
    спокойно на водной глади, и он смог снова заснуть после сорокачасового
    бодрствования. Как только начал заниматься следующий день, он проснулся,
    весь мокрый дрожащий от холода. Он все еще находился в экваториальной
    зоне. Он сразу вспомнил обо всем, что случилось, где он находится и что
    ему предстояло, и эти мысли словно обухом ударили его по голове. Да,
    терять ему уже было нечего.
    Он лежал на прорезиненной ткан, которой был обшит плот, положив
    голову на нечто, напоминавшее подушку. Это был рослый мужчина с длинными
    волосами, в которых уже начала проступать седина, с серыми глазами и
    широким приплюснутым лицом, которое потемнело от солнечных лучей и
    воспалилось от соленой морской воды. Растительность на его лице не видела
    бритву уже по меньшей мере неделю. Он был бос, в выцветших
    хлопчатобумажных штанах и голубой рубашке. На запястье поблескивали
    золотые часы, которые все еще ходили.
    Плот был очень маленький, на нем был только он да бутылка с виски.
    Точнее, не с виски, а с питьевой водой. Человека звали Гарри Годдер, ему
    было 45 лет. Он был разведенный, бездетный, и его можно было бы назвать
    счастливчиком, если бы не события последних двух суток. А события эти
    явились следствием того, что он вознамерился пересечь Тихий океан на своей
    яхте «Чосхоум», яхте одиннадцати метров длиной.
    Сейчас он страстно желал тепла и солнца, но знал, что вскоре будет
    так же страстно желать прохлады. А плот плавно покачивался на волнах,
    медленно поднимаясь на их гребень, а потом так же медленно опускаясь с
    него.
    Полоской материи, оторванной от рубашки, он привязал бутылку к своему
    ремню. В ней еще находилось около четверти литра воды, и в данный момент
    жажда не мучила его. Но он знал, что и жажда не заставит себя долго ждать.
    Что будет с ним, когда он поймет, что умирает? Сойдет с ума и
    спрыгнет в воду? Или напьется соленой воды до такой степени, что погибнет
    от непрерывной рвоты? Он не знал, как скоро он дойдет до такого состояния,
    но и думать об этом тоже не было смысла. Гораздо лучше было всматриваться
    в морские дали и тешить себя мыслью, что еще все-таки есть время и шанс
    встретиться в океане с пароходом.
    Он встал на плоту. Когда плот поднимался на волне, он шарил взором по
    краю своего мирка. Но ничего не видел, кроме воды. Что же, прелестно,
    подумал он с горечью. Ты давно искал уединения. Теперь ты его добился.
    Теперь уже ты сыт им по горло.
    Какая-то смертельная прелесть заключалась и во всех его мыслях, и в
    том, что он видел. В ранние утренние часы в море было совершенно спокойно,
    если не считать ленивых волн, медленно катящихся с юга. Было уже светло,
    как днем, и горизонт на востоке превращался из багряно-красного в
    оранжевый. Облака над ним словно загорелись огнем. Рой летающих рыб
    выскочил неподалеку от него из воды и снова исчез в ней.
    Но самым впечатляющим была тишина. Обычно, когда ты находишься на
    корабле, всегда раздаются какие-то звуки — вода стукается о борт, хлопает
    на ветру парус, скрипит пол каюты, шипит пена, падающая на палубу. Но
    сейчас стояла мертвая тишина, словно земля еще не была заселена живыми
    существами.
    И почти три дня без курева. Он даже чувствовал легкое недомогание,
    которое было вызвано отсутствием никотина в организме. Да, можно опьянеть
    и от чистого воздуха, подумал он.
    Он посмотрел на бутылку и с трудом удержался от искушения сделать
    хотя бы глоток. А зачем, собственно, растягивать это удовольствие, подумал
    он. Если бы у него было чем писать и бумага, то он смог бы написать
    записку и закупорить ее в бутылке. Но что бы он написал в этой записке?
    Какие-нибудь изречения жизненной мудрости, слова, означающие его прощание
    с жизнью? Нет! Он написал бы приблизительно так: «Привет от Гарри Годдера,
    у которого не хватило ума, чтобы попросту утопиться».
    Он теперь так и не узнает, по каким причинам затонула его яхта, но
    сейчас это уже не имело никакого значения. Мажет быть, натолкнулась на
    кита, поскольку после первого толчка он ничего не увидел, и море было
    совершенно спокойным. Рифы исключались, так как, во-первых, в этом районе
    не было вообще никаких рифов, а во-вторых, их всегда можно увидеть по
    пенящейся воде. Если бы его яхта натолкнулась на остов погибшего корабля,
    то он тоже заметил бы это. Скорее всего, это было просто какое-нибудь
    могучее дерево, которые часто плывут, подгоняемые течением, неподалеку от
    водной поверхности.
    А теперь сознание того, что он должен умереть — через несколько часов
    или несколько дней, — вызвало у него не страх, а скорее апатию. Можно было
    только удивляться и огорчаться, что тебе уготована такая нелепая смерть.
    А солнце тем временем достигло зенита. Его яркий свет отражался в
    воде. А кожа горела и покрывалась пятнами. Его начинала мучить жажда, и он
    сделал небольшой глоток из бутылки. Он долго держал воду во рту, прежде
    чем проглотить ее. Потом, откуда не возьмись, появилась акула, которая
    раза три или четыре проплыла мимо плота, словно ей понравился этот
    страшный желтый резиновый пузырь. Годдер наблюдал за ее маневрами, а потом
    сказал, только для того, чтобы услышать свой собственный голос: «Убирайся
    восвояси, ты, идиотка! Здесь тебе ничего не выгорит!» Когда следующий раз
    акула подплыла ближе, он вытащил нож, приготовившись постоять за себя,
    если акула проявит какую-нибудь активность. Но та вскоре потеряла вообще
    всякий интерес к желтому плоту и исчезла.
    Около двух часов дня подул легкий бриз, взбудоражил серо-синюю
    поверхность моря и снизил своим дуновением интенсивность солнца. А потом,
    когда солнце в красочном ореоле скрылось за горизонтом, ветер снова утих.
    Наступила бархатная тропическая ночь, и Годдер непроизвольно подумал,
    сколько еще таких ночей ему предстоит пережить в своей жизни. Две? Четыре?
    Через какое-то время он заснул.

    Проснулся от холода. По положению звезд на небе он понял, что полночь
    уже миновала. На востоке, почти над самым горизонтом, висела луна. Он
    присел и размял затекшие члены. А когда повернулся, то внезапно увидел
    корабль, который находился от него не более чем в миле.
    Первой его мыслью было, что это галлюцинация. Он вытер себе лицо
    обеими руками и почувствовал, как колется его борода. После этого он снова
    посмотрел в ту сторону. Нет, корабль не исчез.
    А все же что-то было не так. А когда он понял, что именно не так, он
    непроизвольно издал сдавленный крик. Он мог видеть только кормовые огни.
    Корабль удалялся. Значит, несколько минут назад, когда он еще спал,
    корабль практически прошел мимо него.
    Нет! Этого не может быть! Волны, отбрасываемые от корабля, наверняка
    сильно раскачали его плот, а может быть, и вообще опрокинули бы его. Судно
    шло точно по тому же курсу, что и его плот, но тем не менее никак не дало
    о себе знать. Единственным возможным объяснением этому факту было то, что
    корабль вообще не двигался. По какой-то причине он остановился, а потом
    развернулся…
    Если это не так, то этот корабль — просто галлюцинация, фата-моргана.

    2

    Мадлен Даррингтон Леннокс лежала в каюте нагая. Было темно и душно.
    Ее разбудила тишина, возникшая после того, как машины перестали работать.
    Что опять стряслось на этом идиотском корабле? В сущности, ее мало
    интересовала причина остановки, но из-за остановки могло не состояться
    свидание. Радость ожидания так захватила ее, что она не могла спокойно
    лежать. Уже полчаса она ожидала Барсета.
    Она уже успела заметить, что, когда корабль останавливался, в
    коридоре всегда появлялись люди, даже в полночь. Все непременно хотели
    знать, в чем дело и почему корабль остановился, и команда корабля тоже
    поднималась на ноги, чтобы исправить неполадки. А Барсет был слишком
    осторожен, чтобы дать поймать себя капитану или одному из его помощников.
    Как бы то ни было, но в обязанности стюарда не входило «обслуживать» своим
    вниманием женщин-одиночек, как бы велики ни были его способности на этот
    счет. Так что, возможно, он и не придет. Тогда, чтобы заснуть, ей придется
    принять три таблетки снотворного.
    На корабле не было кондиционеров, которые здесь, в тропиках, все
    равно не принесли бы никакой пользы. К тому же она закрыла иллюминатор,
    так как он выходил на палубу. Она не любила, когда кто-нибудь заглядывал в
    ее каюту — независимо от того, был у нее Барсет или нет. Правда, у
    подножия ее койки, в стене, находится вентилятор, который непрерывно
    посылал на ее разгоряченное тело струи воздуха, но свежести и он не
    приносил. Он лишь немного разгонял душный и спертый воздух.
    Вентилятор продолжал жужжать, и иногда из чрева корабля доносились
    какие-то металлические звуки. А в остальном все вокруг было тихо. Что
    будет, если Барсет не придет? Как она перенесет эту ночь? С таблетками или
    без них? Когда она оставалась неудовлетворенной, она буквально сходила с
    ума.
    Наконец дверь каюты открылась, и он проскользнул внутрь. Он не сказал
    ни слова, только с каким-то самодовольством щелкнул зажигалкой, чтобы
    прикурить для нее сигарету. Но она уже хорошо знала, что будет дальше. Он
    бросил на нее довольный и оценивающий взгляд, одновременно сбрасывая с
    себя китель и брюки. Темнота не мешала разглядеть его — сухопарого мужчину
    среднего возраста, с острыми чертами лица и светлыми жидкими волосами,
    которые он начесывал на пробор, закрывая тем самым залысины.
    Сейчас он казался большим светлым и расплывчатым пятном. Он протянул
    руку, дотронулся до ее бедра, и она сразу потянула его на кровать.
    Безучастным тоном она спросила:
    — Почему мы опять остановились?
    — Да опять какие-то неполадки в трюме, — ответил Барсет. — Во всяком
    случае, так говорит шеф.
    — Опять в трюме, — повторила она. — О, дорогой, ты такой приятный!
    — Ты меня хочешь? — спросил он.
    — Я же тебя не разочаровываю, стюард? — Она не могла удержаться от
    этого вопроса, хотя это и было рискованно. Один раз он просто повернулся и
    ушел в свою каюту. Так что она должна была терпеть его самомнение, и ей не
    оставалось ничего другого, как подчиняться. — Можешь быть уверен, что мои
    страсти такого порядка, к каким ты привык, но только так я могу вызывать
    свои чувства. Потому что от природы я пуглива и стыдлива…
    — Подвинься, — сказал он каким-то хмурым тоном.
    «О, Цезарь! Оплакивать тебя пришли мы, а не восхвалять!» — подумала
    она, но не произнесла их вслух. Видимо, он никогда не слышал о Шекспире,
    так что незачем было терять время на цитирование великого драматурга. А он
    улегся рядом с ней и начал поглаживать ее бедра.
    — Да загаси ты свою чертову сигарету, — буркнул он.
    Дрожащей рукой она погасила сигарету. Она даже дыхание затаила. Вдова
    человека, который окончил Академию, служил на крейсере одним из старших
    офицеров, ушел с почетом на пенсию… О, боже ты мой! Теперь она вынуждена
    опуститься до дешевой интрижки со стюардом!

    Керин Брук, занимавшая каюту «Д», проснулась, когда вибрация корабля
    прекратилась. Какое-то время она просто лежала на постели, раздумывая о
    том, что на этот раз явилось причиной остановки корабля.
    Дверь ее каюты была заперта, а иллюминатор открыт. Но она не слышала
    ни поспешных шагов, ни взволнованных голосов, которые могли бы
    свидетельствовать о несчастье. Когда она была маленькой девочкой, отец
    объяснил ей, что если машины корабля, находящегося в море, по какой-то
    причине останавливаются, то в этом еще ничего нет тревожного или опасного.
    Но если она заметит, что машины с «полным вперед» внезапно переключаются
    на «полный назад», то она должна как можно быстрее исчезнуть с носовой
    части корабля. На этот раз, должно быть, опять была какая-нибудь мелкая
    авария в машинном отделении. С тех пор, как они вышли из Калласа шесть
    дней назад, корабль уже останавливался дважды и один раз стоял целых 12
    часов.
    Несмотря на то что работали вентиляторы, в каюте было ужасающе жарко,
    ибо с того момента, как корабль остановился, в каюту не влетел даже
    малейший ветерок. Если бы снять ночную пижаму и лежать совершенно голой,
    тогда, возможно, и было бы полегче, но в этом случае нужно было бы
    задернуть занавеску на иллюминаторе. Потому что матросы начинали драить
    палубу рано-рано утром, и вид нагой спящей блондинки мог бы привести их в

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

  • ФИЛОСОФИЯ

    Дуальная природа человека

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Аушрв Аугустинавичюте: Дуальная природа человека

    нельзя мечтать по-настоящему о гармоничной, мирной и творческой жизни общес-
    тва и отдельного человека, пока люди не поняли своей разнотипной природы и
    скрытых за своими типами закономерностей общения. Совершенно новым этапом в
    жизни общества будет такая его реорганизация, которая каждому человеку пре-
    доставит возможность для достаточного количества контактов с нужными для его
    психического здоровья людьми. Трудно сказать, когда сбудется эта мечта, но
    другой дороги нет.

    А.Аугустинавичюте

    Вильнюс, 1983.3.1

    Список
    известных лиц и литературных героев,
    квалифицированных по типам ИМ.

    Логико-сенсорный экстраверт:
    —————————
    Вячеслав Тихонов (Штирлиц), Жискар Д’Эстен, Рихард Зорге, Джон Голсуорси,
    А.Конан-Дойль, Грета Гарбо, Каренин («Анна Каренина»), Аглая («Идиот»), Сомс
    («Сага о Форсайтах»).

    Логико-интуитивный экстраверт:
    ——————————
    Джек Лондон, Джон Кеннеди, Антуан де Сент-Экзюпери, С.Эйзенштейн, Анни Жи-
    рардо, София Лорен, Гэтсби («Великий Гэтсби»), Сондра («Американская траге-
    дия»).

    Этико-сенсорный экстраверт:
    —————————
    Виктор Гюго, Чарльз Диккенс, Жюль Верн, Проспер Мериме, Ален Делон, Жерар
    Филип, В.Гафт, Анна («Здравствуй, грусть» Ф.Саган).

    Этико-интуитивный экстраверт:
    —————————-
    Гамлет, Нерон, В.Шекспир, Вольфганг Гете, Жан Маре.

    Сенсорно-логический экстраверт:
    ——————————
    В.В.Маяковский, Гегель, Павлов, маршал Г.К.Жуков, А.Коллонтай,
    Н.К.Рерих, М.Ульянов, Джейн Фонда.

    Сенсорно-этический экстраверт:
    ——————————
    Наполеон, Гай Юлий Цезарь, Цицерон, Г.Флобер, Стендаль, Д.Байрон,
    А.С.Пушкин, Л.Н.Толстой, Т.Самойлова, Анна Каренина и Кити («Анна
    Каренина»), Растиньяк («Отец Горио»), Эмма Бовари («Мадам Бовари»).

    Интуитивно-логический экстраверт:
    ———————————
    Дон Кихот, Вольтер, Ч.Дарвин, КЮМаркс, Г.Плеханов,
    К.Э.Циолковский, Н.Рубакин, А.Эйнштейн, З.Фрейд, А.Швейцер, Нильс Бор,
    ПетрI, А.В.Суворов, У.Черчилль, Маргарет Тэтчер, Джимми Картер, Сельма Ла-
    герлеф, Андре Моруа, Мирей Матье, А.С.Макаренко, Вотрен («Отец Гормо»).

    Интуитивно-этический экстраверт:
    ——————————-
    Дон Жуан, Дидро, Бертран Рассел, Гексли, Фидель Кастро, Мольер,
    Ф.Шопен, А.Блок, У.Фолкнер, Г.Г.Маркес, Марк Твен, М.Булгаков, Марчелло Мас-
    троянни, Вахтанг Кикабидзе, Вронский («Анна Каренина»), Реймон («Здравствуй,
    грусть»).

    Логико-сенсорный интроверт:
    —————————
    В.Шукшин, Калигула, Талейран, М.Горький, В.Лановой, Г.Тараторкин, Клим Сам-
    гин.

    Логико-интуитивный интроверт:
    —————————-
    Робеспьер, Ф.Шиллер, Ницше, Томас Мор, Карл Густав Юнг,
    Ф.Э.Дзержинский, А.П.Чехов, Ф.Кафка, О.Янковский, Ю.Будрайтис,
    Ю.Мильтинас, Р.Адомайтис.

    Этико-сенсорный интроверт:
    ————————-
    Б.Бардо, Макиавелли, И.С.Тургенев. С.Фитцджеральд, Т.Драйзер,
    А.Дюма-сын, Клайд («Американская трагедия»).

    Этико-интуитивный интроверт:
    —————————
    Ф.Достоевский, Марлен Дитрих, Мерилин Монро, Элизабет Тейлор, Вивьен Ли,
    Катрин Денев, В.Жалакявичюс, князь Мышкин («Идиот»), Алеша («Братья Карама-
    зовы»).

    Сенсорно-логический интроверт:
    ——————————
    Ж.-П.Сартр, Екатерина Дашкова, Сервантес, Жорж Санд, Ги де Мопассан, Ларош-
    фуко, Ж.Сименон, А.Камю, Франсуаза Саган, Ф.Дюренматт, Жан Габен, Моника
    Витти, Э.Пьеха, А.Пугачева,Л.Гурченко, В.С.Высоцкий, А.Джигарханян, Сесиль
    («Здравствуй, грусть»).

    Сенсорно-этический интроверт:
    —————————-
    А.Дюма-отец, Мартен дю Гар, О’Генри, М.Шолохов, Чарли Чаплин,
    Е.Леонов, О.Табаков, Л.Броневой, А.Райкин.

    Интуитивно-логический интроверт:
    ——————————-
    Бальзак, Иммануил Кант, Шарль де Голль, Г.Гессе, Джульетта Мазина, Д.Банио-
    нис, отец Горио («Отец Горио»), Левин и Долли («Анна Каренина»).

    Интуитивно-этический интроверт:
    ——————————
    Руссо, император Тиберий, С.Есенин, Эд.Межелайтис, Ю.Гагарин.
    

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

  • ФИЛОСОФИЯ

    Дуальная природа человека

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Аушрв Аугустинавичюте: Дуальная природа человека

    этического мышления.

    Интуитивно-логический экстраверт видит объективные возможности партнера,
    но не его чувства. Является исключительно чутким там, где неосторожность мо-
    жет ослабить жизненную активность другого человека. Любит упрямых, очень хо-
    рошо знающих, чего они хотят, и вместе с тем веселых, теплых, спокойных сен-
    сорных интровертов. Он человек слова, выполняющий все, что пообещал, даже
    если это оказывается невыгодным. Его страсть — забота о создании условий для
    жизненной активности других. Поддерживает активность всех людей, поддержи-
    вает, руководствуясь своеобразным чувством объективного долга, а не эмоция-
    ми. Апелляция на чувство долга, как и ни любое другое чувство, выбивает из
    равновесия, заставляет ощетиниваться и восставать. Отношения с ними портят-
    ся сразу после намека на необходимость выполнять долг, хотя до этого време-
    ни они могли делать гораздо больше, чем это сообразуется со здравым смыслом
    и нормальной практичностью. Интуитивно-логический экстраверт никогда никого
    не упрекает. Упрекнуть — это значит признаться в чувстве, а это выше его
    сил. Ему кажется, что у человека нет права на упреки. Упреков со стороны
    боится, как и любых других признаков агрессивности, столкнувшись с которыми
    приходит в ярость. Он и так уж употребляет слишком много энергии для подав-
    ления чувств. На вызов, т.е. на любой упрек, чаще всего отвечает как «Если
    так, то, значит, я здесь не нужен», и уходит, хлопнув дверью. Но этих бес-
    контрольных состояний боится, старается избежать. Одной из причин своеобраз-
    ного желания перестараться в любой деятельности является желание избежать
    случайных намеков на долг, а тем самым и потери контроля над своими взаи-
    моотношениями с людьми.

    В эротических чувствах очень сдержан. Положение осложняется экстравер-
    сией, которая не позволяет поддаваться воле и инициативе другого. Засекре-
    ченные чувства созревают трудно. Долго сомневается, сравнивает, обдумывает.
    Иногда нужны год или два лишь для того, чтобы самому себе, не сомневаясь,
    сказать «люблю». Еще тяжелее это показать другому, поэтому, если только мож-
    но, от чувства стараются избавиться, чтобы в глазах другого не показаться
    смешным, слабым, зависимым и ничтожным. В чувствах партнера и его эмоцио-
    нальных установках совершенно не разбирается. Допустив, после того как себе
    объяснит, что чувство- продукт собственного воображения, из памяти всплы-
    вает множество доказательств симпатии любимого. Но только этому обрадуется и
    решит, сто собой бороться глупо, как память обеспечивает таким же количес-
    твом доказательств противоположного толка. Любовь — неподвластный, бушующий
    в психике ураган. Сплошной бред, когда ничем другим невозможно заниматься и
    ни о чем другом невозможно думать. Это один из самых опасных видов платони-
    ческой любви. На разговор о чувствах решаются только когда понимают, что они
    переросли в хроническую болезнь, от которой необходимо лечиться. Интересно,
    что не могут от них избавиться, пока нет уверенности /и только до тех пор
    пока ее нет/ в ответном чувстве. Духовное равновесие восстанавливается, как
    только исчезает двусмысленность, то есть когда объект определенно отказы-
    вается от его симпатий или принимает их. Интуитивно-логический экстраверт
    из-за любви никогда не конкурирует. Если находится лицо, которое он считает
    более достойным внимания друга, уступает без щемящего чувства сожаления,
    ведь свою жизнь старается подчинить логике. Но если объект любви через неко-
    торое время возвращается, ничего, кроме благодарности, не чувствует. Все ин-
    туитивные экстраверты в быту рассеяны, невнимательны, им трудно ладить с ок-
    ружающим миром вещей, и, если живут в одиночку, вокруг царит хаос, перед ко-
    торым чувствуют себя беспомощными. Эту свою слабость знают, как и то, что
    другими быть не могут, поэтому их утомляет внимательность других. В партне-
    ры полностью подходит только дружелюбный, постоянно хорошо и оптимистично
    настроенный сенсорно-этический интроверт /Дюма-отец/.

    Интуитивно-логический экстраверт не говорит ни «я тебя люблю». ни «будь
    моей». Он с удовольствием отрекся бы от своих чувств, как от никому другому
    не нужной слабости, но слишком хорошо видит, что его это губит. Поэтому его
    внутреннему настроения, о котором он склонен молчать, наиболее соответ-
    ствуют слова «ты меня погубишь». Когда чувствует, что стоит на грани пропас-
    ти и его личности грозит полная катастрофа, говорит «ты мне нужен» и, чтобы
    — прости господи — не обмануть в чем-то другого, открывает ему глаза на все
    свои недостатки, чтобы тот не покупал бы кота в мешке. «Мне нужно» звучит
    убедительно только для уха сенсорно-этического интроверта, которому своих
    эмоций хватает за глаза, для которого эти слова — лучшая из всех возможных
    оценок его личности. Для того, кому своих эмоций не хватает, эти слова проз-
    вучали бы сухо и неубедительно, даже обидели бы.

    Сенсорный интроверт является гедонистом более всех других и поэтому ис-
    ключительно хорошо чувствует реальность своей физической экзистенции. Так
    как каждый о другом склонен судить по себе, он думает, сто так чувствуют се-
    бя и другие. Поэтому очень считается с удобствами других людей, является
    внимательным и заботливым, когда им симпатизирует. Самое малое, что делает
    этот тип — не обременяет собой других. Он не может ни просить, ни требовать
    услуг, все потребности старается удовлетворить своими силами.То, что сенсор-
    ный интроверт так нужен интуитивному экстраверту, можно назвать особой чут-
    костью и тонкостью, внимательностью к физическому «Я» другого. Сохраняя мир
    своих ощущений, охраняет и других. Сенсорно-этический интроверт — хороший
    тактик. В повседневной жизни умеет отстаивать свой суверенитет, т.е. нужное
    ему расстояние от людей, и не испортить отношений, что как раз и не полу-
    чается у интуитивно-логического экстраверта. Кроме того, сенсорный интро-
    верт имеет свой динамический ритм повседневной жизни, которого не хватает
    второму, и без которого тот чувствует себя, как плющ без опоры.

    Сенсорно-этический интроверт очень хорошо чувствует себя в мире чувств и
    эмоций. Проницателен к чувствам других. Легко различает, кто и сколько его
    любит и желает. Это тип художника, который оценивает жизнь во всех ее разно-
    видностях. Любит красоту и гармонию. Творит их. Если что-нибудь делает, то
    делает с чувством и вкусом. На каждый объект труда смотрит как на творение
    искусства, которое должно восхищать других и самого себя, даже если это
    стряпня обеда. В любви он тоже художник. Если объект любви недостаточно вни-
    мателен, умеет сравнительно легко удалиться, заменить его другим. Эти свои
    желания очень хорошо знает и ответственность за них не перекладывает на дру-
    гого партнера. Как раз то, что наиболее нужно интуитивно-логическому экстра-
    верту, который сам по своей инициативе ни поверить в чувства, ни отказаться

    от них не умеет.

    Вторая диада: интуитивно-этический экстраверт Т
    сенсорно логический интроверт Т

    Интуитивно-этический экстраверт /Дон Жуан/ своих чувств совершенно не
    стесняется, умеет желать и добиваться. Но, как и все интуитивные, старается
    обойти влечение. Его речи о любви и тоске пламенные, взгляды и улыбки
    обольстительные. Но его ласки неуверенные, осторожные, больше увлекающие,
    соблазняющие и спрашивающие, чем дающие и требующие. Поцелуи бесплотные, как
    прикосновение бабочки. Дальше этого по своей инициативе идти не может и не
    умеет, его влечение в отсутствие партнере становится неопределенным. Отсюда
    как страх попасть в зависимость от другого, так и страх показаться незнаю-
    щим или грубым в ласке.

    Самое большое удовольствие для всех интуитивных экстравертов, как эти-
    ческих, так и логических, — найти выход из положений, которые другим кажут-
    ся безвыходными. Они очень часто живут, разрешая им самим совершенно беспо-
    лезные проблемы. Для интуитивно-этического экстраверта особенно доступно ре-
    шение эмоциональных ситуаций. Благодаря пониманию духовной структуры людей
    они знают, как сделать приятное, и не могут удержаться от этого. Поэтому
    пользуются исключительным успехом у лиц противоположного пола. Из-за чего —
    особенно принимая во внимание, что своим вниманием стараются осчастливить
    каждого, — довольно часто пользуются репутацией очень несерьезных людей и
    получают прозвище донжуана. Давно установлено, что так называемые донжуаны
    как будто любят женщин, пользуются у них большим успехом, и вместе с тем
    боятся интимности, в последний момент «разочаровываются» в своих возлюблен-
    ных. Некоторые психотерапевты объясняют это их сексуальной холодностью, дру-
    гие тем, что они в каждой женщине пытаются найти свою мать, третьи тем, что
    им нужна победа лишь перед другими мужчинами, т.к. бросалось в глаза, что
    больше внимания уделялось женщинам, имеющим мужа или хотя бы возлюбленного.
    Но все дело, как видно, в том, что привлечь внимание замужней — более слож-
    ная и поэтому более интересная задача.

    Итак, интуитивно-этический экстраверт в своих чувствах довольно неустой-
    чив из-за своего неспокойного нрава, который диктуется экстраверсией и уме-
    нием привлечь к себе людей. В европейской культуре его сексуальная сдержан-
    ность плюс пламенность чувств исключительно импонирует женщинам. Им близка и
    понятна эмоциональная смелость, инициативность Дон Жуана и вместе с тем его
    «неопасность», которую каждая предугадывает заранее. Кроме того, в условиях
    двух уровней духовных культур: «высшей»-мужской и «низшей»-женской — женщи-
    не исключительно льстило внимание мужчины не к ее телу, а к духовной жизни.

    Для его психики физическая идентификация — отказ от контроля над ситуа-
    цией, полное уравнение себя с партнером, сдача позиций. В результате часто
    бегут и от физической и от психической идентификации, но трудно отказаться т
    решения «сложных ситуаций».

    Ему нужна упрямая, замкнутая, но по своему влечению и деловому мышлению
    полностью доверяющая женщина, т.е. сенсорно-логический интроверт /Сартр/.
    Если он встречает ее не слишком поздно, пока индивид еще может отказаться от
    своей эмоциональной власти над всеми и сексуальной свободы от всех, то кон-
    чаются странствия Дон Жуана. Тогда говорят: «И кто бы мог подумать, что он
    когда-нибудь станет серьезным».

    Сартр чувствует себя отлично как на лоне природы, так и в быту. Если ему
    что-то нужно, умеет сделать так, как ему нужно без советов с другими. Опре-
    деленная последовательность в склонности заботиться о своих удобствах. Дви-
    жения спокойные, точные, исключительно экономные. Со стороны создается впе-
    чатление, что результат их труда всегда больше затраченных усилий, как буд-
    то часть движений спрятана от глаз наблюдателя. Умение взять из окружения
    то, что оно может дать, не требуя того, чего нет. Всем сенсорным интровер-
    там присуща черта не показывать на своем лице своих настоящих переживаний и
    таким образом не давать собеседнику информации о своем внутреннем мире. Сен-
    сорно-логический интроверт почти всегда одинаково холоден и загадочен, эти-
    ческий — теплый, заботливый, улюбающийся. Если интуитивно-этический экстра-
    верт боится показать свои чувства, признаться в них, то сенсорно-логический
    интроверт боится показать эмоции и всеми способами избегает диктуемых ими
    поступков.

    В своих мечтах сенсорно-логический интроверт вынашивает образ идеально-
    го партнера, который наиболее похож на интуитивно-этического экстраверта.
    Студентка Эля так описывает рыцаря своей мечты: «Красив, элегантен, но не
    щеголь, на свою внешность и не обращает внимания. Движение неопределенные,
    им не хватает точности, немного даже неуклюжие. С большими одухотворенными,
    удивленными глазами. Не знает страха, полон хороших пожеланий, порывов и ре-
    шительности. В любое время может все бросить ради новой возвышенной идеи.
    Хочу быть его другом, помощником и возлюбленной.» Что-то похожее на бес-
    страшного мушкетера или морского капитана из сказки.

    Послесловие автора.

    Рождается новая наука — СОЦИОНИКА, наука о шестнадцатитипной природе лю-
    дей и о закономерностях отношений между ними. Данная работа посвящена един-
    ственному отношению — отношению дополнения. Но так как есть 16 типов людей,
    то и отношения между ними приобретают 16 разных форм. Есть отношения тождес-
    тва, активации, конфликта, контроля, соцального заказа и другие. Одни из них
    действуют на психику положительно, как, например, отношение активации, дру-
    гие — отношения конфликта, контроля — отрицательно. Все это описано в дру-
    гой нашей работе — в «Теории интровертных отношений» /1982 г/. Основная цель
    данной работы — показать, что в проявлениях любви, как и во всех других об-
    ластях человеческого общения, нет правых и виноватых, хороших и плохих. Есть
    лишь люди с подходящими и неподходящими типами личности или информационного
    метаболизма/ИМ/. Кроме того, есть люди с более уравновешенной психикой. Это
    те, которым удалось, которые выросли, живут и работают среди людей с подхо-
    дящими типами ИМ. И есть люди с менее уравновешенной психикой. Это те, кото-
    рым не удалось, потому что их окружение образовано из людей с неподходящими
    типами ИМ и его воздействие деструктивно.

    Люди всегда мечтали жить в хороших отношениях, мечтали быть понятыми и
    хотели понимать других. Хотели видеть кругом доброжелательство и самим быть
    доброжелательными. Мечтали все, удавалось немногим. Сегодня мы знаем, что

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

  • ФИЛОСОФИЯ

    Дуальная природа человека

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Аушрв Аугустинавичюте: Дуальная природа человека

    ловеческих отношений. Это не столько утверждение «Все женщины никчемны»,
    сколько вопрос «Может ли она меня любить постоянно?».

    В. Сенсорные экстраверты и интуитивные интроверты.
    —————————————————

    Первая диада: сенсорно-логический интроверт Т
    интуитивно-этический экстраверт Т

    Сенсорно-логический экстраверт (Маяковский), как и все экстраверты, не
    любит инициативы со стороны других. Тот, кто ее проявляет неинтересен, на-
    зойлив, скучен и вообще не такой. Порой старается этого не показывать, изоб-
    ражает вежливого (особенно если это девушка), но чувствует себя скверно. Че-
    ловек с таким характером вовсе не сомневается, что имеет право на физичес-
    кую сторону любви, если только он сам ее ищет, если она ему не навязана.
    Влечение, стремление к физической идентификации с другим человеком — дело
    понятное и обыкновенное. Это непререкаемая часть его природы. Его слабое
    место — чувства. Судя о других по себе, он знает и не сомневается, что мо-
    жет быть желаем, но редко бывает уверен, что также и любим. Влечение — обык-
    новенное средство самореализации. Любовь, психическая идентификация с дру-
    гим человеком — не каждому доступная роскошь. Поэтому не может сам говорить
    о чувствах, пока не уверен, что партнер их ценит выше, чем он. А если про-
    молвится, чувствует, как будто сам себя предал. Боится любви не как психи-
    ческой идентификации с другим, а как незаконного желания, незаслуженной рос-
    коши. Боится не только любви, но и любых других чувств. Он сам, как и его
    близкие уверен, что не знает страха, ненависти и т.п., не удивляется и не
    завидует.

    Эмоционально вполне откровенно чувствует себя только с интуитивно-эти-
    ческим интровертом (Руссо), который, с одной стороны достаточно эмоционален,
    хорошо понимает чувства другого и не скрывает собственные, с другой — соз-
    дает впечатление очень беспомощного, потерявшегося в жизни индивида. Только
    столкнувшись с таким человеком, сенсорно-логический экстраверт уверен, что
    над его чувствами никогда не посмеются. Даже если они будут отвергнуты, это
    покажется столь беспомощным и неправдоподобным, что не обидит. Кроме того,
    сенсорно-логическому экстраверту импонирует сексуальная сдержанность партне-
    ра как предпосылка серьезных чувств и постоянства.

    Нередко говорят, что мужчина ищет женской слабости, т.к. только слабому
    не боится показать свою слабость. Это неправильно. Одни люди, насколько это
    касается разных типов ИМ, не слабее других. То же можно сказать о взаимоот-
    ношениях этих людей. Сила сенсорно-логического экстарверта в его энергии,
    способности к логическим выводам и отречении от чувств. Его слабость в ста-
    рании избежать показа чувств. Сила интуитивно-этического интроверта в его
    приспособлении к другим людям и умении манипулировать их эмоциями. Только
    сенсорно-логическому экстраверту может казаться, что любящая женщина привле-
    кает его своим бессилием,т.к. на чувства и эмоции, которых не прячут, он
    смотрит как на слабость. Для нее же он не менее беспомощен. Ведь выбирая
    между сенсорно-логическим экстравертом и сенсорно-этическим экстравертом,
    выбирает первого только из-за его «беспомощности», несмелости в любви.

    Вторая диада: сенсорно-этический экстраверт Т
    интуитивно-логический интроверт Т

    Сенсорно-этический экстраверт (Наполеон) не только не скрывает своих
    чувств, но наоборот ими гордится. Сравнительно легко, если это отвечает его
    внутреннему настроению, высказывает свое восхищение и словами, и взглядом.
    Он всегда за полноценную любовь, за физическую и психическую идентификацию,
    если только ему это нужно. Даже когда чувство кратковременное. Очень хорошо
    знает, чего хочет от объекта любви, не склонен приспосабливаться, а только
    диктовать. Наполеон, как и все сенсорные, много внимания уделяет эстетике
    окружения, чистоте, порядку. Он чаще всего обладает тем, что называется
    врожденным вкусом, умеет хорошо одеваться и того же требует от окружающих.
    Внимателен к физическим данным партнера. Во всей своей деятельности очень
    инициативен. А вот чувства меры для измерения содеянного не имеет, постоян-
    но уверен, что сделал все, что мог.

    Жизнь сенсорно-этического экстраверта комплексуют требования близких об-
    думать свою деятельность, вести себя умно. Чаще всего в эту ситуацию попа-
    дают мужчины, т.к. логикой женского поведения меньше интересуются. Он этого
    не переносит, такое требование выводит его из себя, он и вправду перестает
    считаться с логикой. Поступает умно и логично до тех пор, пока этого от не-
    го не требуют, пока его «уважают», с ним «считаются». Нельзя спорить с его
    логикой. Повлиять на него можно только противопоставляя его целям другие,
    более благородные и труднодоступные. Их инициативность и деловитость нас-
    только велики, что никакая критика, даже постоянное ворчание интуитивно-ло-
    гического интроверта, которым осуждается почти каждое проявление активности,
    не портит настроения. Даже наоборот,критика успокаивает, показывает, что они
    сделали и делают достаточно много, что их деятельность замечается. Это люди
    не самокритичны в отношении своей деятельности не потому, что ее переоцени-
    вают, а потому, что недооценивают. Их подозревают в желании быть в центре
    внимания, а им лишь нужно чувствовать, что окружающий со всех сторон «хаос»
    они приводят к какому-то порядку, овладевают им.

    Благодаря своей инициативности и требовательности сенсорно-этические эк-
    страверты довольно часто разочаровываются в объектах своих чувств. Те оказы-
    ваются «не такими», недостаточно понимающими порывы их души. А сущность в
    том, что нужен человек, к которому можно приспособиться, не приспосабли-
    ваясь. О таком и мечтают. Вот как студентка Рута описывает рыцаря своих меч-
    таний: «Он должен быть красивый и унылый (напоминает главного героя романа
    Г.Гессе «Степной волк»). Глаза большие и печальные, неразговорчив, не произ-
    носит комплиментов, и поэтому создает впечатление недосягаемого. Его мучают
    десятки проблем, на которые, по-моему, не стоит обращать внимания. Меня при-
    тягивает его печаль, серьезность, стараюсь развеселить, поднять настроение,
    обрадовать. Поэтому если на вечеринке есть такой парень, я не скучаю, ожив-
    ляюсь, становлюсь преувеличенно веселой, стараюсь развеселить его, прину-

    дить если не к смеху, то хотя бы к улыбке». Это образное описание интуитив-
    но-логического интроверта, который в своих чувствах очень постоянен, не
    склонен к приключениям, желает полной зависимости от требовательности люби-
    мого. Вниманию партнера доверяет не скоро, ждет долгих доказательств, поэто-
    му-то и выглядит недосягаемым, серьезным и таким нужным энергичному, настой-
    чивому, уставшему от своего собственного непостоянства сенсорно-этическому
    экстраверту.

    Основная черта интуитивно-логического интроверта (Бальзак) — он не
    только сам редко проявляет инициативу, что в целом почти характерно для всех
    интровертов, но и подшучивает над теми, кто ее проявляет, когда без этого
    можно обойтись. Все деятельные, мол, лезут на сцену, хотят быть в центре
    внимания или разрываются из-за собственной глупости. Некоторые это восприни-
    мают как трезвость взглядов, объективные независимые суждения, смелость в
    высказывании неприятных вещей. Других он настраивает дурно, т.к. всегда и
    везде ухитряется капнуть каплю дегтя. Интересно охарактеризовал этот тип
    Эрих Фромм (он называл его даже некрофилом, т.е. любящим смерть): «Его мож-
    но узнать, — писал он,- по выражению лица: выглядит обычно так, будто приню-
    хивается к дурному запаху, имеет необыкновенную способность омертвлять, ту-
    шить все, к чему притрагивается. Скучный в общении, там, где появляется,
    гаснет оживленность, тухнут разговоры. Его привлекает все неживое, болезнен-
    ное, мертвое или механическое.» Сам Эрих Фромм — интуитивно-логический эк-
    страверт,т.е. противоположность интуитивно-логического интроверта. Между ни-
    ми нет общих точек мироощущения. Если интуитивный интроверт высказал свое
    мнение о проповеднике оптимистической философии — интуитивном экстраверте —
    оно звучало бы не менее красочно. Даже когда люди с противоположным типом
    .им симпатизируют друг другу, они не понимают мотивов активности друг друга.
    Отсюда и недоверие. А для того,кому он нужен как психическое дополнение, он
    является носителем душевного спокойствия и отличается особой глубиной интел-
    лекта. (Вспомним, что пишет студентка Рута о парне своих мечтаний).

    Интересное свойство интуитивно-логического интроверта — уступчивость. Он
    любит людей сильных, хорошо знающих свою дорогу и требующих уступок, людей,
    которые освобождают его от необходимости придумывать цели, а сами пользуют-
    ся им придуманными методами действия. Но уступает лишь в том случае, когда
    считает, что так будет умнее, нужно, необходимо, иначе нельзя. Говоря
    по-другому, охотно действует лишь там, где может со спокойной совестью ска-
    зать, что вынужден действовать, что иначе нельзя, нет выхода. В эротических
    отношениях они еще пассивнее, чем в любой другой деятельности. Вся инициати-
    ва в руках партнера. Он «уступает», когда «иначе нельзя. Когда иначе неумно,
    когда требуют обстоятельства, разум, понимание, что выйти замуж или же-
    ниться является в каком-то отношении правильным, необходимым. Его нередко
    называют мизантропом. Порой создается впечатление, что он вообще видит
    только черное и что он сам — злое и нехорошее существо. Нет. Он лишь живет
    все время будто бы опасаясь, что может что-нибудь проглядеть. Если он от ка-
    кой-нибудь угрожающей неприятности (удачи его меньше интересуют) не предос-
    терегал бы заблаговременно, то по-видимому, чувствовал бы себя лишним чело-
    веком.

    Когда люди что-нибудь с энтузиазмом делают, возможные
    неудачи чаще всего забываются. Лишь увидев хорошее настроение интровертная
    интуиция начинает напоминать о том, что нечего радоваться, что это доступно
    любому глупцу и что еще неизвестно, сто из этого получится, — настроение
    портится, пыл угасает. Зато он непревзойденный утешитель, когда другим не
    везет, когда все падает из рук, когда судьба кажется враждебной. Сущность в
    том, что этот тип боится всех экстравертных эмоций, его раздражают как ра-
    достные настроения, которые кажутся ему камуфляжем, мешающим видеть суть де-
    ла, так и любое отчаяние, трагизм. Он их гасит. Он сам не может поступать
    под диктовку эмоций, отсюда отказ от чувствительности и склонность смотреть
    на всех, разрешающих себе быть такими, как на эгоцентричных детей, которых
    полезно хотя бы изредка возвратить в земную реальность. Вот это и нужно сен-
    сорно-этическому экстраверту. Отлично, когда любящее существо может забла-
    говременно подумать об ожидающих проделках судьбы, своими предупреждениями
    охраняет от любого удара, неожиданности, а если постигнет катастрофа, умеет
    показать релятивность зла во времени.

    Кроме того, нужно сказать, что его едкие замечания совершенно не портят
    настроения людям, которые довольны качеством содеянного. А все сенсорики ка-
    чеством довольны. Слова «иначе и не могло быть», «выше носа не прыгнешь»,
    которые на индивида с экстравертной интуицией действовали бы как осуждение,
    очень энергичного сенсорно-этического экстраверта лишь успокаивают. Убеж-
    дают, что не его вина, если не сделано еще больше. Одно и то же одного мо-
    рально успокаивает, а другому кажется упреком.

    Интуитивно-логический интроверт из отдельных элементов поведения друго-
    го человека, его поступков, составляет как будто бы действующую модель. Поэ-
    тому его невозможно чем-нибудь удивить. Отсюда его неудовлетворенность теми,
    в поведении кого не хватает понятной им последовательности, а поэтому нельзя
    составить такой бихевиористической модели поведения.

    Г. Интуитивные экстраверты и сенсорные интроверты.
    —————————————————

    Первая диада: интуитивно-логический экстраверт Т
    сенсорно-этический интроверт Т

    Интуитивно-логический экстраверт /Дон Кихот/, как и все другие экстра-
    верты, не любит внимания со стороны других лиц, которое превышает его соб-
    ственную инициативу. Друзей выбирает сам. Не любит ни уступчивых, которые
    кажутся ему неопределенными, ни тех, кто пользуется уступками других. Но,
    как правило, уступает, а не наступает. Является исключительно плохим такти-
    ком. Не только не умеет устанавливать с людьми нужное ему расстояние, но и
    не соображает о том, каким оно должно быть. Не умеет сердиться. упрямиться,
    отстаивать свои интересы. Поэтому тех, кто старается его использовать не ра-
    ди какого-то нового, сложного и стоящего, интересного дела, что является его
    страстью, а ради чьих-то личных, «эгоистических» интересов, старается прямо
    рассердить. И поэтому часто славится плохим характером.

    Уступок и услуг делать не любит. Но то, что делает для дела, даже когда
    делает за других, уступкой не считает. «За других» не есть «для других».
    Чувства для него — табу, от них нужно бежать. Должен быть уверенным, что лю-
    бой поступок есть результат логического объективного, а не субъективного

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

  • ФИЛОСОФИЯ

    Дуальная природа человека

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Аушрв Аугустинавичюте: Дуальная природа человека

    поэтому кажется холодным, а из-за своего острого проницательного взгляда, с
    помощью которого отлично разбирается в окружающем мире, даже злым. На собе-
    седника не смотрит как бы для того, чтобы не испепелить его своим недоверчи-
    вым пронизывающим взглядом.

    Второй элемент более творческий, чем первый. Поэтому все его проявления
    больше радуют и кажутся более ценными самому индивиду. Поэтому в эстетике он
    очень требователен, категоричен и часто неприятен. Все любят порядок. Одним
    он нужен больше, другим меньше, но всем приятней, когда он есть. Индивиды с
    сенсорикой на месте второго элемента часто любое отклонение от принятого по-
    рядка замечают гипертрофированно остро. Возможно поэтому их взгляд многим
    кажется неприятным, колючим, злобным. Из домашних порядков, особенно если в
    окружении нет психически дополняющего партнера, делается идол, не считаясь
    ни с затратами времени, ни с затратами энергии. Им очень важен их собствен-
    ный вкус на искусство, одежду, интерьер, то есть на все, что дает или может
    дать приятные ощущения. С ними легко лишь тем, у кого нет собственной «эсте-
    тической сенсорной программы». Лишь интуитивный может спокойно приспосо-
    биться и даже быть довольным, когда другой обеспечивает его программой, ко-
    торая не только облегчает, упрощает, но и обогащает жизнь.

    Этико-сенсорный интроверт не думает о будущем, а живет лишь сегодняшним
    днем и не любит ожидать. Что можно сделать сегодня, не откладывай на завтра.
    А сегодня можно сделать то, что ему вот теперь вздумалось. Этот тип неуступ-
    чив и упрям, поэтому так удачно дружит с логико-интуитивным экстравертом,
    который живет не теперешним днем, а тем, что было и что будет, и не обра-
    щает внимания на сегодня. Любит он тоже не словами, а делом, только в отли-
    чие от логико-сенсорного экстраверта не склонен эти «дела» придумывать сам и
    с удовольствием во всей повседневной конкретности поддается воле партнера. В
    любое время бросает одно и начинает другое, если партнеру этого захочется.

    Студентка Алва — этико-сенсорный интроверт — пишет о парне своей мечты:
    «Он моден, но обязательно опрятен и, несомненно, строен. Очень вежлив, мя-
    гок в обращении, внимателен ко мне и к другим. Не завистник и не лжец, не
    эгоист. По всем вопросам имеет свое мнение. Вместе со мной ходит в кино, на
    выставки искусства, на концерты. Любит длинные прогулки и путешествия, ту-
    ристические походы. Много говорит, рассказывает все, что приходит в голову.
    Дома мой помощник». В описании опознаем точный образ логико-интуитивного эк-
    страверта. Он как никто другой любит рассказывать, обсуждать прочитанное и
    услышанное. Только он смог бы послушно исполнять и все другие пожелания Алвы.

    Б. Этические экстраверты и логические интроверты.
    ————————————————-

    Первая диада: этико-сенсорный экстраверт Т
    логико-интуитивный интроверт Т

    Эмоции этических экстравертов сильные, колоритные, внушительные, с
    большой экспрессией, нередко и властные. Эмоций не стесняются и не скрывают.
    Глубина и разнообразие переживаний — самое ценное, что находят в себе, за
    что ценят других людей. Формы выражения эмоций стараются совершенствовать.
    Отсюда особенно сильное влечение к поэзии, музыке. Легко говорят не только о
    об эмоциях, которые вызывает любимый, но и о любых других: страхе, ненавис-
    ти и т.д. О том, что удивляет, восхищает, возмущает, выводит из терпения.
    Эмоции управляются, направляются, контролируются сознанием. Настроение — то,
    что они сами творят, а не то, что с ними происходит без их сознательного же-
    лания. Эмоции довольно часто — основное содержание жизни, ее сущность и
    вместе с тем украшение, а не компликация, как это часто бывает с людьми,
    имеющими логическое мышление. Они, как правило, очень приятные собеседники,
    внимательные слушатели — умеют понимать, восхищаться, одобрять, посочувство-
    вать, войти в положение другого. Тем самым поощряют окружающих на откровен-
    ность, помогают разобраться в своих эмоциях. С помощью умения одобрять своим
    энтузиазмом заражают других, поднимают их настроение, вдохновляют к дей-
    ствию. Эмоции этих людей так сильно контролируются сознанием, они так увере-
    ны в их правомерности, что эмоции, которые вызываются объектом любви, их не
    смущают и не стесняют. Странен и непонятен только тот, кто никем не восхи-
    щается, кто никто не приводит к восторгу и переживаниям. Часто думают, что
    своих эмоций не скрывают уверенные в себе люди, т.е. люди с высоким чув-
    ством собственного достоинства. Безусловно, это сколько-то связано с уваже-
    нием к себе, но люди, которые уважают свои эмоции, далеко не всегда дове-
    ряют другим сторонам проявления своей личности: уму, воле, способностям.
    Здесь нам важно лишь одно — чувство правомерности своих эмоций. И то, что не
    очень уверенный в себе этический экстраверт своих эмоций не стесняется.

    Хорошо воспитанный этический экстраверт видит необходимость скрыть часть
    отрицательных чувств: возмущение. отвращение и т.д. Но не показать восхище-
    ние, не увеличить удовлетворенность другого человека причин нет.

    Этический интроверт, о котором говорилось раньше, старается понять дру-
    гого и получить приятные эмоции. Экстраверт не столько ищет для себя,
    сколько старается дать другим. Давая радость другим, радуется сам. Смысл
    жизни — обеспечивать окружающих положительными эмоциями, поощрять их дея-
    тельность, придать смелости, вдохновить, а в случае необходимости и приоста-
    новить или направить по другому руслу. Поэтому эти два этических типа — ин-
    троверт и экстраверт — один другого не понимают, подозревают в эгоизме и
    фальши.

    Этико-сенсорный экстраверт (Гюго) имеет развитую сенсорику, поэтому за-
    мечает не только духовные, но и физические свойства партнера. Ему нужны не
    только психические и интеллектуальные данные партнера, но и умение заинтере-
    совать своей внешностью, физической выправкой, элегантностью. Эстетический
    вкус развит. Не переносит беспорядка и неопрятности. Ко вкусу других приспо-
    сабливаться не хочет.

    Интересующий его логический интроверт кажется замкнутым, загадочным, для
    других малопонятным и поэтому исключительно привлекательным. Яркие эмоции
    этического экстраверта, его умение радоваться всему хорошему и красивому
    поднимают жизненный тонус логического интроверта. Логический интроверт не

    бесчувственен, но он всегда неуверен, уместны ли его эмоции. Этический эк-
    страверт — как раз тот, кто искусно выражает то, что накопилось в душе. Поэ-
    тому его и ценят.

    В партнеры этико-сенсорному экстраверту особенно подходит логико-интуи-
    тивный интроверт (Робеспьер), который является довольно уступчивым, охотно
    приспосабливается к партнеру, одобряет его вкус, отвечает на его эротичес-
    кую инициативу. Логико-интуитивный интроверт и в своих чувствах и в своем
    влечении может признаться лишь после того, как в глазах партнера — любимого
    человека — недвусмысленно видны не только эмоции, но и желание. Он не
    эгоист. Если не всегда умеет считаться с интересами других, то с собственны-
    ми тем более. Он больше других хочет чувствовать себя хорошим человеком. Но
    этой-то веры как раз и не хватает. Поэтому нужен защищающий его интересы
    партнер, который сумеет покритиковать его за недостаток эгоизма и за неуме-
    ние беречь себя. Кто не поощряет его к деятельности, не требует активности,
    не заботится о его интересах и не заставляет его самого о них заботится —
    тот его не любит. Не заботиться о нем, как и обо всех других интуитивных,
    нельзя. Без этого они предъявляют себе слишком большие требования и исто-
    щаются физически. Защиту его интересов, хорошего имени и критику за слишком
    большую изнуряющую деятельность воспринимают как признание ценности своей
    личности и доказательство любви. Это то, без чего ему трудно живется. Все
    прочее имеет мало значения.

    Самая сильная сторона его — логическое мышление. Побуждающая к общес-
    твенной деятельности экстравертная интуиция является второй, творческой, но
    требующей признания стороной.Поэтому для удовлетворенности своей деятельнос-
    тью требуется признание партнера. Без него чувствует себя потерянным. Поэто-
    му функционирование его как личности зависит от интеллекта партнера, его
    чуткости и умения одобрять. Время от времени он даже склонен проверять эмо-
    ции партнера мало понятными выходками. Если партнер надлежащим образом среа-
    гировал, значит есть контакт, все в порядке. Осуждение его неправильных пос-
    тупков необходимо, как компас, который ориентирует в вопросах общественного
    мнения. Кроме того, пока партнер интересуется его деятельностью, он интере-
    суется и его личностью. Поэтому и нужно удостоверится, что ему все еще не
    нравится его дурные поступки. Значит замечает, заботится, проявляет внимание.

    Отношения с сексуальным партнером сложны. Ни объекта влечения, ни тем
    более объекта чувство своей воле не меняет.Можно сказать, что он любит того,
    кто любит сам и умеет быть уверенным, что является любимым.

    Экстравертные эмоции — основа союза двух людей, благодаря которому эмо-
    ционально более активный этический экстраверт внушает значительно более пас-
    сивному и менее смелому в своих начинаниях логическому интроверту уверен-
    ность в себе и в своей деятельности, дает основу, активизирует. Это влияние
    одного человека ан другого напоминает чудо, значительность которого зависит
    от уровня интеллекта обоих.

    Вторая диада: этико-интуитивный экстраверт Т
    логико-сенсорный интроверт Т

    Эмоции этико-интуитивного экстраверта (Гамлет) тоже хорошо выражены и
    всем отчетливо видны, но они как бы отвлеченные. Он может распространяться о
    своих эмоциях и переживаниях, но его чувства платонические, не смеет желать
    даже очень любимого человека. Некоторое значение имеет и неудовлетвори-
    тельное сексуальное воспитание. Но это воспитание только дополнительно ус-
    ложняет их жизнь. Благожелательны к каждому, кто к ним проявил доброе чув-
    ство, но нужно много времени и настойчивого внимания партнера, чтобы чув-
    ство сплавилось с влечением. Влечение, как и всех интуитивных, имеет своеоб-
    разный «заочный» характер. Это значит, что объект совершенно осознанно же-
    лают только при его отсутствии. Когда любимый перед глазами, влечение кажет-
    ся чем-то призрачным и фантастическим. Если партнер из-за психической несов-
    местимости недостаточно их понимает, даже и в браке избегает сексуальной
    близости. Свои чувства к партнеру выражает не конкретной заботой о нем, а
    только драматическими рассказами и предупреждениями об опасностях, которые
    могут на него свалиться.

    Интересно, что этико-интуитивному экстраверту присуща своеобразная высо-
    комерная манера держаться. Со стороны кажется, что он почему-то важничает,
    что-то изображает. Это «высокомерие» очень привлекательно в своей дея-
    тельности практическому, но замкнутому в своих отношениях с людьми логи-
    ко-сенсорному интроверту (Шукшин). Оно придает ему своеобразное чувство уве-
    ренности и безопасности. Он благодарен и за фейерверк эмоций, которые осве-
    жают и оживляют его загнанные в подполье чувства. И за то, что этико-интуи-
    тивный экстраверт охотно приспосабливается к практической эстетической прог-
    рамме партнера.

    Логико-сенсорный интроверт является эстетом. Острое восприятие красоты,
    желание видеть ее вокруг себя, оценивать и наслаждаться. Он не такой гурман,
    как логико-сенсорный экстраверт. Ему не так важно, что он ест и пьет. Мир
    желает удивить своей собственной элегантностью и особенно элегантностью пар-
    тнера. А точнее — красивыми объектами.

    Своего влечения логико-сенсорный интроверт не скрывает, не стесняется,
    часто даже создается впечатление, что оно нарочно демонстрируется. Его про-
    никновенный жадный взгляд не пропускает незамеченным и неоценненым ни одно-
    го лица противоположного пола и многим может быть неприятен. Этот его взгляд
    не столько волнует этико-интуитивного экстарверта, сколько убеждает в том,
    что его и вправду ценят и желают. Предлагает руку на основе полностью осоз-
    нанного влечения и ему самому трудно определяемых чувств. О чувствах друго-
    го судит по внешним проявлениям эмоций. Поэтому сравнительно легко может
    ошибиться и свое желание быть любимым принять за чувства партнера. Чув-
    ствует это и потому недоверчив. В этом отношении этико-интуитивный экстра-
    верт со своим подчеркнутым высокомерием — именно то, сто нужно: мало вероят-
    ности, что он пойдет на сближение раньше, чем поймет, что связывающее их
    чувство — настоящее.

    Логико-интуитивный интроверт в любви еще более зависим от партнера, чем
    логико-сенсорный интроверт. Он не разбирается не только в чувствах, но и во
    влечении другого человека. Поэтому и более осторожен, больше боится быть
    смешным. Мужчины могут изображать из себя антифеминистов, женщины, особенно
    если эта установка закреплена воспитанием, тоже более или менее откровенно
    показывают свое презрение к вопросам пола. В этом «антифеминизме» есть эле-
    мент демонстративности, за которым спрятан поиск постоянных и неизменных че-

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13