• ФАНТАСТИКА

    Вооруженное восстание животных

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Александр Тюрин: Вооруженное восстание животных

    — Можно с некоторой натяжкой сказать, что да. В их генОм
    благодаря вирусным и бактериальным инфекциям попали чисто
    человеческие гены. В каком-то смысле они наши родственники, они
    нас чувствуют — я про квантовую телепортацию. Многие наши
    психические и социальные особенности вошли в их биологию. Но об
    этом после… А институт наш выжил, стал акционерным обществом,
    фирмой, концерном, перебивался с хлеба на воду, выращивал in
    vitro
    человеческие органы для американцев и кое-какую патогенную
    микрофлору для иранских клиентов. Потом получил крупный кредит
    от одного знакомого банкира и большой заказ от Министерства
    обороны, встал на ноги, я сделался его директором, дал ему
    название НПО «Жизненная сила» и теперь мы, может быть, самое
    успешное заведение в России.

    — А почему же самое?

    — Потому что мы единственные, кто не боится нашествия. Мы
    хорошо знаем этих тварей, мы их изучаем, выращиваем, подбираем
    средства воздействия. Хотя генотип у них очень подвижный, наши
    генные карты отражают текущий момент. Ведь у нас тут установлен
    суперкомпьютер системы «гиперкуб», второй в мире по мощности,
    после Гарвардского. Вернее, сейчас первый. От Гарвардского
    одни угольки остались… Секвенатор ДНК — тоже лучший в мире
    уже неделю…

    — Я все интересуюсь, собираетесь ли вы это нашествие
    останавливать — если у вас все лучшее в мире.

    — Какой вы агрессивный. Конечно. По-прежнему собираемся,—
    успокоил меня Гиреев.— Остановим, после того, как червяги
    проделают работу по очищению нашего мира.— В голосе
    генерального помимо обычной спокойной уверенности появились
    какие-то сильные патетические нотки.— Сколько говняных
    правительств сейчас слетит, сколько будет сожрано всяких
    слюнявых мудаков? Много. Останется на земле только самое
    полезное, сильное и жизнеспособное. Вот ругали-ругали
    татаро-монгольское нашествие. А если бы не оно, русичи никогда
    бы не двинулись из Приднепровья на северо-восток, никогда бы не
    создали громадную мощную державу. Так что не надо мешать
    естественному ходу вещей.

    Я, конечно, приберег пистон для Гиреева…

    — А вы не чувствуете к червягам благородную ненависть?
    Ведь они же форменные паразиты.

    — А кто не паразит, Саша? Все выдающие личности — паразиты.
    Они брали то, что другие не могли использовать, брали излишки и
    превращали в достижения. Поэт-писатель паразитирует
    на тяге людей к красивому к захватывающему, хотя практически
    сам ничего не придумывают, тянет сюжеты и фразы из народа. Вождь
    берет у людей силы, но концентрирует их и направляет на великие
    достижения. Червяги берут чего-то у нас, но благодаря им
    формируется наша новая цивилизация.

    — А может заодно и их цивилизация тоже?

    — Может. Кто был ничем, то станет всем.— охотно согласился
    Гиреев и, клацнув кнопочками на пультике, направил мое
    кресло-каталку в другую лабораторию, вполне уже
    современную.

    Там в десятке террариумов проживали твари.

    Были тут личинки типа А, квартировавшиеся в сильно раздувшихся
    кроликах, и личинки типа B, получившиеся в результате
    инцистирования. Какой-то кролик сдох на моих глазах и из его
    лопнувшего животика вырвалась пена, за полупрозрачных пленкой
    пузырьков были видны активно шебуршащие червячкм. Пена быстро
    засыхала, а личинки типа B перебирались в водоемчики, где уже
    плескались их подросшие товарищи. Видел я и личинок С, изрядно
    похожих на мух, которые облепляли каких-то несчастных свиней,
    потерявших даже силы визжать.

    — А вы не боитесь что они разнесут ваши террариумы своими
    шаровыми молниями и разбегутся, расползутся, разлетятся,
    облепят, проникнут.

    — Эти не разнесут.— возразил Филипп Михайлович.— Эти твари
    под полным контролем. Соответствующие плазмогенерирующие органы
    у них не развиваются благодаря введению «тормозящих» протеинов
    типа bmp и гормональной терапии. Да и боксы сделаны из очень
    прочных и, кстати, волноотражающих материалов.

    — А я слыхал, что червяги могут и сквозь стены проходить.

    — Вымыслы.— уверенно отверг Гиреев.— Однако, проникающие
    способности у них будь здоров. Достаточно дырки
    диаметром с копеечную монету и они в нее пролезут…

    Да они пролезали — прямо на моих глазах, и в дырочку и в щелку.
    В одной громадной клетке я увидел настоящее городище. Там были
    бутылковидные дома, построенные, похоже, из кремний- и
    металлорганических веществ, выделяемых хвостовыми железами
    монстров. Эти постройки высотой где-то в два метра имели
    твердые стенки, испещренные множеством отверстий, через

    которые вползали и выползали червяги. И что меня поразило. В
    качестве арматуры для своих построек монстры удачно использовали
    различные «посторонние» предметы — расчески, вилки, иголки,
    куриные и кроличьи кости, проволоку, щебенку. Нет, больше всего
    меня удивило то, что имелся там настоящий загон, в котором
    содержались и, кажется, неплохо, молодые кролики… А те кролики,
    что постарше, использовались для вынашивания личиночек. Надолго
    запала мне в мозг картина — червяга, перебирающий своими
    многочисленными лапками шерсть покорного и будто даже довольного
    крольчонка. Монстр не хотел, что какие-то посторонние паразиты
    пили кровь, предназначенную для червяг.

    Но я поймал себя на том, что ощущая некое подобие гордости —
    человек может превратить червягу в обитателя зверинца.

    — Интеллект у них бесподобный,— похвастал Гиреев и снова
    огорчил меня.— Мы давно уже не проводим классических
    экспериментов по угадыванию кормушек и прохождению лабиринтов.
    Лабиринты у червяг получше чем у нас получаются… Им известны
    числа. Их правители получают дань, которая, кстати, уходит на
    прокорм священных маток, и эта дань подсчитывается. Вот
    посмотрите на эту перфорацию. Здесь ведется учет подношений
    одного, так сказать, племени.

    И в самом деле на стенах отдельно стоящей червяжьей постройки
    дырочки были не только многочисленными, но еще очень мелкими и
    как будто образовывали типовые комбинации.

    — Система счисления у них, представьте себе, Саша, не
    десятичная, а стовосьмидесятиричная. Плюс еще несколько
    «блуждающих» цифр. Червяги могут числа не только изображать, но
    и запоминать, и даже проводить непростые математические
    операции, так сказать, в уме…

    Из страны червяг я на своей тележке и Гиреев пешим
    неспешным ходом проследовали в своего рода Центр Управления
    Полетами. Это было воплощение научно-технического прогресса,
    любая американская корпорация позавидовала бы.

    Плоские жидкокристаллические экраны во всю стену, посреди зала
    сферический дисплей метра на три диаметром — для представления
    земного шара в целом. Плюс повсюду компьютерные терминалы и
    индикаторные панели россыпями и гроздьями. Сидело тут человек
    двадцать не меньше.

    — Мы тут следим за нашими маленькими друзьями по всему свету.—
    гордо произнес Гиреев.

    — Вы хотите, сказать, что каждый червяга окольцован вами и
    таскает радиопередатчик как проклятый?

    — Ну, что-то вроде этого. Не хочу вдаваться в подробности,
    которыми просто не интересуюсь… А если по-крупному, то каждый
    червяга является источником струнных вибраций в глюонном поле.
    Конечно, отдельный такой источник очень трудно засечь — но
    скопление уже можно. И после соответствующего сканирования и
    анализа можно получить осмысленную обзорную информацию. Наши
    геостационарные спутники держат под наблюдением фактически всю
    земную поверхность. А полный поток данных обрабатываются именно
    здесь. Естественно, мы применяем много разных независимых
    методов наблюдения: в том числе, инфракрасную спектрографию.
    Очень отчетливо излучают не сами червяги, а люди, которые стали
    гнездами.

    Было заметно, что Гиреев вдохновлен, он вдохновлен, как любой
    диктатор, как политический гений, приготовившийся поставить весь
    земной шар на свой письменный стол.

    — У нас есть, Александр, и своя система наземных сенсоров,
    стационарных и подвижных, пассивных и активных, например
    работающих по принципу вторичной ионной масс-спектрографии,
    которые позволяют нам отслеживать монстров, например по их
    выделениям. Есть у нас и агентура — разведчики, связисты,
    которые снабжают нас очень важными сведениями. О том, какой
    ущерб причиняют червяги, и как на это реагируют власти и
    население…

    Я глянул на сферический дисплей — бодрые цвета показывали районы
    скопления и сгущения червяг. Калифорния, Восточная Африка,
    побережье Северного Моря, Бавария, Московская область, средний
    Урал.

    Я стал вглядываться в многострадальную Калифорнию, и тут же на
    стенном экране появилась достаточно подробная карта штата с
    цветовой разметкой, показывающей концентрацию монстров. Особенно
    ими кишело в районе Сан-Францискского залива. На другом экране
    появилась аналитическая информация.

    Ожидаемое количество взрослых особей — 234567, вероятная
    погрешность наблюдения — 7 процентов. Средняя скорость
    прироста за последние сутки — 8345 особей в час, за последний
    час 234 особи в минуту. Основной тип размножения A-B,
    инцистирование по типу B внутри первичного носителя — порядка 9
    процентов. Трансконфигурация носителя в этом случае — 34
    процента.

    Этого было бы достаточно, чтобы приуныть — если уж до зубов
    вооруженную Калифорнию так прохватило, то что будет с
    миролюбивой Брянщиной или Полтавщиной? А экскурсия далеко еще
    не закончилась. Я мог теперь узнать поподробнее, что такое
    «трансконфигурация носителя».

    Для этого мы с Гиреевым — ох, и любезный же хозяин, рядом на

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

  • ФАНТАСТИКА

    Вооруженное восстание животных

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Александр Тюрин: Вооруженное восстание животных

    Судя по тряске, микроавтобус шел по проселочным дорогам. Когда
    открылись дверцы, стало окончательно ясно, что я оказался в
    сельской местности. Лес повсюду. Но посредине леса густого была
    забетонированная площадка и модерновый комплекс зданий.

    Ну как не узнать — те самые корпуса, что выросли на месте
    охотничьего заказника и колиной избушки, как грибы после дождя.

    Сейчас они полностью законченные были.

    Теперь я видел, что весь комплекс напоминает разрезанное на
    части насекомое. Напоминание усиливалось из-за того, что все
    корпуса стояли на довольно тонких, но наверняка чертовски
    надежных столбах из армированного металлопластика.

    На разных высотах корпуса соединялись друг с другом трубчатыми
    переходами, которые опять-таки напоминали кишки.

    А сверху все корпуса прикрывал купол, похожий на
    надкрылки.

    Купол не только маскировал комплекс сверху, но и выступал в роли
    площадки для вертолетов. Также располагались на нем всякие
    антенны, обычные и параболические, кое-какие из них тянули по
    виду на радиотелескопы.

    Я вместе с микроавтобусом находился на эстакаде, обвивающей
    первый этаж центрального здания, которое можно было бы назвать
    «грудкой насекомого».

    Трое рэкетиров сдали меня с рук на руки двум товарищам в белых
    комбинезонах. Санитары, что ли, или космонавты?

    Эти космонавты кинули на тележку и автоматические
    захваты прихватили меня за руки-ноги, чтобы не рыпался. Тележка
    двинулась сама — хотя и вдоль металлической ленты, тянущейся
    по покрытию и в холле, и в коридоре.

    Можно сказать, космонавты-санитары просто
    составляли мне почетный эскорт. Я даже вспомнил сценку из
    «Звездных войн», где солдаты империи сопровождают замороженного
    Хана Соло, впрочем его тележка была вообще без колесиков.

    Ну и моя поездка выглядела достаточно круто. Миновав коридор, я
    подкатился к какому-то подобию ворот. Там один из космонавтов,
    сделал осмысленное лицо и постукал по клавам компьютерного
    терминала, видимо вводя на меня информацию. Ворота пискнули и
    распахнулись, пропуская мое зарегистрированное тело.

    Санитар еще поклацал кнопочками на маленькой клавиатуре,
    пришпандоренной к тележке, и та бодро понесла меня по введенному
    маршруту.

    Сперва она, довольно точно прицелившись, въехала в лифт. Мы
    поднялись этажей на пять-шесть и там я выкатился в очередной
    холл. Санитары тоже не забыли выйти, но остались у дверей.

    Интерьер здесь был классный — поверхности из блестящего
    металла, золотистого и серебристого, вышитые портьеры. Бюст
    Ильича в мечтательной позе. Некоторая излишняя монументальность
    скрашивалась чудесными чучелами животных — явно имеющими
    характер охотничьих трофеев.

    Мишка, свирепо вставший на задние лапы, но так и застывший.
    Парочка как будто играющих волков — ясно, что доигрались.
    Здоровенный вепрь, близкий по размерам к носорогу. Даже с
    потолка свисали на лесках чучела орла, ястреба, коршуна и
    лебедя.

    — У меня работает отличный таксидермист.

    Я машинально поежился, повернул голову и увидел улыбающегося
    Гиреева Филиппа Михайловича.

    — Точно, Филипп Михайлович. Все как живые. Надеюсь, я не стану
    следующей добычей вашего отличного специалиста.

    — Бросьте, Саша. Мы тут все работаем на жизнь, на ее экспансию.
    Вы не слыхали разве, что наше научно-производственное
    объединение называется «Жизненная сила»?

    — Слыхал, а то как. Хорошее название для заведения, которое
    раньше называлось, наверное, «ГлавЯд». И как вам жизненная сила
    червяг? Радует? Не только мне кажется, что они зашли слишком
    далеко.

    — Радоваться надо любой силе. Все это так естественно и
    прекрасно. Старое отмирает, новое занимает свое место под
    солнцем. И мы хотим быть вместе с этим новым.

    Смысл этого высказывания дошел до меня чуть позже.

    Лежак, на котором было распластано мое тело, переоформился в
    сидение. И началось то, что пожалуй, можно было назвать
    экскурсией. Только пара санитаров несколько портила
    тональность.

    Кресло-каталка проследовала из холла в лабораторию. Впрочем,
    сейчас в ней вряд ли производились какие-нибудь работы. Осмотрев
    оборудование несколько устаревшего, кондово-советского вида, я
    понял, что здесь что-то вроде музея. Громоздкие центрифуги,
    автоклавы, хроматографы, установки электрофореза, гробоподобные
    цифровые вычислительные машины с торчащими проводами. Ну и
    мощные металлические шкафы а-ля склеп, каждый весом с тонну.

    — В самом деле, у нас что-то вроде музея.— согласился
    Гиреев.— Опыты начались в восемьдесят третьем, когда
    Рейган-паскуда заварил кашу со звездными войнами. От Юрия
    Владимировича Андропова пришло указание готовить несимметричный
    ответ в один из институтов системы госбезопасности. Пусть-де
    америкашки швыряют миллиарды долларов на всякие небесные
    проекты, а мы изготовим что-нибудь маленькое, земное, но шибко
    вредное и при надобности отправим штатников на небо, где им так
    нравится. Догадываетесь, куда я клоню?

    — А как же, Филипп Михайлович. Биологическое оружие.

    Гиреев покачал головой, облагороженной сединами.

    — Ну что-то вроде. Биологическое оружие — это все-таки
    подразумеваются микроорганизмы. А в области микробиологии и
    особенно генетики мы, по-большому счету, сильно отставали.
    Правда, в начале семидесятых несколько сократили разрыв, но к
    восьмидесятым опять оказались в заднице. Однако это нельзя было
    сказать об эволюционной биологии. Шмальгаузен, Берг — это все
    наши советские светильники. Лысенко и Мичурин тоже… Вы не
    смейтесь. Конечно, башка у них был полна бреда, но они
    проводили такие эксперименты, которые западным ученым даже в
    голову не приходили до недавнего времени, ну если не считать
    немцев периода второй мировой войны. Жалко, что эти опыты до
    сих пор засекречены, нельзя похвастаться. Например, Лысенко
    пересаживал ядра человеческих клеток, скажем из кожи, в
    яйцеклетки коров — по процедуре достаточно близкой современному
    «ядерному трансферу». А затем вполне оригинально стимулировал
    их развитие электромагнитными импульсами. И в матках коров
    начинали развиваться человеческие эмбрионы. Лысенко был уверен,
    что в целом организм коровы, а в частности ее матка, источают
    волны жизненной силы, которые приведут к делению и
    дифференциации клеток, даже если генетически они от другого
    вида.

    Гиреев взмахнул палочкой дистанционного управления и открылся один
    из шкафов. Там стояла большая банка с заспиртованным
    человеческим эмбрионом. Примерно пятимесячным. Если бы он рос
    себе дальше, то наверняка сделался бы минотавром — разведенные
    в стороны глаза, копытца на ногах и хвостик четко указывали
    на это.

    — А в других случаях, Александр, в коровьей матке развивались
    человеческие эмбрионы как будто без отклонений от нормы. Но зато
    они быстро погибали. Дольше всех протянул эмбрион, который был
    назван «дядя Джо». Если честно, то в данном случае в коровью
    яйцеклетку ученые подсадили клеточное ядро из тканей Иосифа
    Виссарионовича, которые были особым образом сохранены в
    Институте Жизненных Процессов, то есть в бальзамологической
    лаборатории.

    Гиреев открыл еще один шкаф и я увидел очень крохотного Сталина,
    который благодаря рожкам и копытцам изрядно напоминал чертенка.

    — Таков был задел. Затем наш институт начал опыты как бы с
    другого конца. Мы стали пересаживать клеточные ядра одних
    животных в яйцеклетки других животных. В том числе и в
    яйцеклетку человека. Никто не ожидал, что в последнем случае мы
    достигнем максимального прогресса.

    В матках женщин-испытательниц развивались эмбрионы различных
    животных. Как ни странно мы потерпели неудачу с млекопитающими,
    рептилиями и птицами — иммунная система отторгала таких
    зародышей. Однако с примитивными животными типа червей,
    моллюсков и некоторых насекомых мы достигли больших позитивных
    результатов, особенно после того как стали применять стронциевую
    стимуляцию. Да, паразитические беспозвоночные имели максимальную
    совместимость с организмом человеком… Уже в первый год
    исследований случилось так, что эксперимент вышел из-под
    контроля. Женщина так сказать внутриматочно родила целый выводок
    пиявок и они буквально высосали ее. Эту испытательницу мы,
    кстати, заморозили после смерти. Желаете взглянуть?

    Гиреев направил свою управляющую палочку на большой холодильник.

    Но я уже все представил и меня затошнило.

    — Ой, не надо. Я предпочитаю живых женщин.

    — Не надо, так не надо… К концу восьмидесятых у нас
    подобным образом было успешно выращено немало тварей, в том
    числе скребней и онихофор с весьма неожиданными, но
    многообещающими свойствами. Однако тут нагрянула реформа,
    институт был вышвырнут из ГБ, его зашвыряло рыночными волнами…
    и короче, несколько образцов ушло так сказать в естественную
    среду обитания. С результатом их свободной эволюции
    вы, Саша, одним из первых и ознакомились несколько месяцев
    назад.

    У меня сильно заныло под ложечкой.

    — Эти твари… частично люди?

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

  • ФАНТАСТИКА

    Вооруженное восстание животных

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Александр Тюрин: Вооруженное восстание животных

    поворотом, разогревая свою молнию и щелкая челюстями.

    Я вовремя свернул, оставив его бессильно ронять слюну.
    Потом свернул еще раз и вышел на магистральную линию.

    И вот канал, проделанный червягами, соединился с дренажной
    канавой индустриального происхождения.

    Она вывела меня под канализационный люк. Лесенка, ведущая
    вверх, была сорвана каким-то умельцем. Вообще моя родина
    отличается обилием умельцев, которые могут испортить все что
    угодно… Как подняться сейчас — непонятно.

    Но ощущение меня обуревает, что мне многое под силу. Ощущение не
    ложным оказалось. Я поймал пульс стены! Я почувствовал всю
    стену вплоть до мелких выщербин. Вставляя пальцы и носки в
    почему-то знакомые щербины, поднимаюсь наверх, и отодвигаю
    головой крышку люка. Выбираюсь наружу.

    Я на какой-то улице, даже сразу не узнать. За время моего
    отсутствия город сильно изменился в худшую сторону. Небо затянуто
    сизым смогом, дымом пожарищ, видно полыхает какая-то химическая
    фабрика. Или пищевая — между ними сейчас не слишком большая
    разница. Витрины магазинов на первых этажах разбиты, мостовая
    усеяна битым стеклом, ветер несет драную бумагу. Торговые
    заведения, похоже, что раскурочены людскими безумными толпами.

    Берусь подумать, что в городе началась паника, дурдом, и
    дегенераты бросились тащить, что ни попадя. Ситуевина вышла
    из-под контроля и неизвестно, когда под него вернется.

    Метрах в двадцати из подворотни вырулило трое мужиков и, конечно,
    направились ко мне. Я потрогал винтовку. В запасе всего
    один бронебойный заряд. Черт, если промахнусь, эта тройка
    покромсает меня на кусочки. Уже отсюда видны на их физиономиях
    следы инкубационной энцефалопатии.

    Неожиданно рядом со мной причалил мощный джип «Чероки». Те трое
    энцефалопатов притормозили и принюхались. Из машины выскочили…
    Нина, еще какой-то седой мужик, и быстро забросили меня в салон.

    Я оказался в лежачем положении между сидений, в щеку мне
    упиралась обУвка Нины, вполне элегантная «Саламандер», но выше
    нее виднелась пятнистая армейская штанина.

    Седой мужик, держа одной рукой руль, полуобернулся и глянул на
    меня.

    — Ну, что, молодой человек, сегодня был тяжелый денек?—
    спросил он с неподражаемыми одесскими интонациями.

    Узнав ЗНАКОМЫЙ голос и увидев ЗНАКОМОЕ лицо, я сильно
    побледнел. Даже, наверное, посерел.

    — Дорогой Самуил Моисеевич, я не сделал вам ничего плохого.
    Нинка все сама начала. Не надо меня в преисподнюю увозить.—
    заблеял я, чувствуя неотвратимость наказания.

    Смотрящий на меня был доктором Файнбергом! В чистом виде.

    — Саша, не надо иметь столько ужаса на лице. Я не погиб тогда,
    хотя должен был. В тот день в здании находилась одна неучтенная
    персона, мой старый друг Гриша, хороший системный программист.
    Он должен был наладить мне extra-communication grid, как это…
    супервычислительную сеть. И я должен был скрыть его присутствие
    от начальства. Наверное, понимаете, почему — расходы за
    использование спутниковых и оптоволоконных каналов, это не
    шутка. И червяги убили Гришу, убили надо полагать по ошибке —
    тогда у них системы обнаружения еще давали сбои.

    — И вы?…

    — А я решил обменяться с ним одеждой, чтобы уйти в подполье
    вплоть до той поры, когда я смогу им врезать. Короче, я сбежал,
    а Нина на опознании, так сказать, тела, сказала, что это я.
    Меня, конечно, можно осуждать за это. Но я действовал в
    интересах не только своих, но возможно и всего человечества.

    Объяснившись Файнберг перестал оборачиваться и смотрел только на
    дорогу.

    — А Нина?— еще сомневался я.

    — Нина мне подыграла. У нее вообще-то железные нервы.

    Туфелька молодой дамы весьма внушительно придавила меня.
    Ну что, страшненькая история. И надо с этой историей смириться.
    Тем более, что другие варианты были бы ничем не лучше. Я решил
    больше не думать ни о бедном Грише, ни о железобетонном
    характере Нины, ни о революционной решительности доктора
    Файнберга.

    — Какие там городские новости?— спросил я для разрядки
    напряженности.— Я маленько приотстал от жизни.

    — В городе бардак в лучшем смысле этого слова. Разбой, насилие.
    Все предприятия, на которых производится съестное, превратились в

    феодальные замки. Властей не видно. По-крайней мере, нигде ни
    одного человека в форме.— сообщила Нина.— От Москвы никакой
    помощи. Похоже, там творится тоже самое. Президент творит указ
    за указом, но почти никто не знает, что в них написано —
    телевидение-то не работает, останкинская телебашня упала,
    червяги съели всю газетную бумагу. Говорят, что создан какой-то
    комитет национального спасения, во главе с Уркановым и
    Феноменским, но кто ему подчиняется, тоже неизвестно. Вчера
    пресс-секретарь комитета был сожран на глазах у иностранных
    журналистов. Короче, это катастрофа.

    Вот тебе и на. Мы это ожидали после ядерной войны. А катастрофа
    пришла с какими-то скребнями, которые всех заскребли насмерть.
    Позорище.

    На фоне эпохальных событий было неудобно выяснять персональные
    моменты.

    — А как вы меня нашли?

    — По сигналам твоего прибора спутниковой навигации. Федянин
    сообщил нам твои позывные. Но ему сейчас не до тебя, он
    охраняет какой-то ядерный реактор.

    Нина включила приемник и его тюнер прошелся по диапазонам. На
    средних и длинных волнах вообще ничего, только в FM словилась
    передача с европейского спутника насчет мировых потрясений.

    В новостях было про панику на биржах, про погром Ливерморской
    Национальной Лаборатории с уничтожением всех ускорителей и
    токамаков, про выход из строя многих коммуникационных систем,
    включая спутниковые ретрансляторы и компьютерно-сетевые
    маршрутизаторы, отчего выпали в осадок большие сегменты
    Интернета, говорилось о пожаре в космическом центре имени
    Кеннеди, об опустении Кремниевой Долины. О том, что в Западной
    Африке многие деревни превратились в сплошные инкубаторы.
    Беспрерывная инкубация личинок типа А приводит к быстрому
    летальному истощению людей. Летучие личинки типа С,
    питающиеся кровью, вызвали массовый падеж скота.

    — Ну, молодой человек, а какие подвиги вы сегодня совершили?—
    спросил Файнберг, как ни в чем не бывало.

    Я рассказывал, удивляясь одновременно тому, что произошло со мной
    в подземелье и с миром вообще.

    И тело мое как будто расплывалось, растягивалось,
    превращалось в пучок переливающих нитей, и нити эти
    разлетались в разные стороны, на многие-многие километры.

    А доктор Файнберг, слушая меня, принимал какие-то решения.

    В итоге машина остановилась возле распластанного современного
    здания. Я кое-как выбрался наружу и сразу понял, что это
    медицинское учреждение. Около входа, прямо на въездном пандусе
    расположились раненные, травмированные, обоженные, в кровавых
    потеках, заблеванные, искалеченные, плохоперевязанные. Они ждали
    очереди и ждали долго, лишь изредка стеная. Но вот меня двое
    санитаров мигом уложили меня на каталку, провезли мимо
    страждущих, затем подняли на лифте, пропустили через рентген и
    сноровисто загипсовали. Естественно, что мои вещички, и шлем, и
    винтовка были сложены в шкафчик.

    В процедурный кабинет вошел какой-то врач вместе с Файнбергом,
    они оба внимательно и настороженно посмотрели на мой
    татуированный живот. И врач, напустив весьма озабоченный вид,
    сказал:

    — Давайте-ка его сначала на томограф.

    Меня снова загрузили на каталку, подняли на другой этаж, где
    не было ни срача ни пострадавших, закатили в белый зал. И с
    легким шипением мое тело было пропущено через нечто,
    напоминающее торпедный аппарат. Минут за десять-пятнадцать.

    Выползаю я из компьютерного томографа, где меня ввели
    в ядерно-магнитный резонанс, и уже не вижу ни врача, ни
    медсестры.

    Меня поджидало трое людей, мало похожих на медперсонал; по стилю
    поведения — рэкетиры, по форме одежды — клерки, по некоторым
    ухваткам — менты. В руках у одного из них были мои
    томографические снимки.

    — Ребята, вы, кажется, меня с кем то спутали.— поспешил
    заявить я.

    Они, не поздоровавшись, сдернули меня с каталки, и подперев с
    обоих сторон, быстро потащили, куда им надо. По пустому коридору
    в лифт, совсем другой, чем тот, на котором я приехал, узкий и
    темный, оттуда в подвал, из подвала во двор.

    Во дворе поджидал микроавтобус с тонированными стеклами. Меня
    бесцеремонно затолкали внутрь — наверное, из-за того,
    что загипсованная нога все время застревала. Машина резко
    тронулись с места. И я понял, что попал в оборот, из которого
    вывернутся будет не так-то просто.

    9.

    Микроавтобус более напоминал автозак — зарешеченные окна,
    мощные двери. И везли меня как мешок, так что я катался из
    стороны в сторону и едва не сломал еще пару конечностей.

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

  • ФАНТАСТИКА

    Вооруженное восстание животных

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Александр Тюрин: Вооруженное восстание животных

    спокойно сожрала слегка сопротивляющегося члена делегации.

    Поди догадайся, что там происходит. Приношение дани,
    жертвоприношение, суд и экзекуция. А может все это вместе
    взятое?

    Бродило по холлу немало сильно опухших и облезших собак,
    которые, похоже, едва ли соображали, только пускали слюни — это
    были, наверное, умственно деградировавшие носители…

    Сзади послышалось напряженное трещание панцирных колец.
    Очередная неприятность — ко мне направлялось трое червяг. Среди
    них одна матка с вытянутым брюшком — не настолько, конечно, как
    у королевы внизу. Один червяга резко перескочил на потолок и
    занял выгодную позицию для атаки.

    В меня полетел хобот, я увернулся, пару раз выстрелил и бросился
    наутек.

    Я участвовал в настольном беге и скачках через стеллажи и
    прилавки, удачно маневрировал среди шкафов, который взрывались
    за моей спиной, угодив под огненные удары червяг. И оказался в
    узком коридоре кишечного вида. За ним должна быть черная
    лестница.

    Уже не должна… Один пролет от лестницы только и остался.

    Но у меня по счастью есть моток троса на поясе. Завязал один
    конец на перилах, другой сбросил вниз. Теперь можно съезжать.
    Однако съехал я метров на пять, не больше.

    На перилах возник червяга.

    — Не делай этого, не делай,— загорланил я. Но было поздно.
    Изогнувшимся кончиком хвоста червяга коснулся троса, щелкнул
    разряд… и я понял, что нахожусь в свободном падении.

    Принято в этих случаях издавать протяжный крик. Я уже начал
    орать, но быстро заткнулся. Мое тело попало в паутину, она меня
    затормозила, но я по счастью прорвал ее. И в итоге шмякнулся в
    какую-то противно чмокнувшую грязь.

    Чмокнула противно, но зато смягчила удар и не дала мне
    разлететься на куски. Я, судя по всему, оказался в подвале. А
    попал в него через пролом в перекрытии. Я пошевелил членами,
    собрал их воедино, поднялся.

    Тот самый подвал, в котором я первый раз в своей жизни встретил
    червягу. Увы, не в последний. Господи, мне от них уже по гроб
    не отвязаться…

    Но, пока живем, надо искать выход. Здесь по-прежнему все
    завалено гниющей тарой, залито водой, однако в отличие от
    прошлого посещения у меня есть инфравизор. С другой стороны
    терминал шлема почти утратил связь с системой слежения, а в его
    памяти не было ничего похожего на план подземелий. Да, где-то
    пятьдесят на пятьдесят, что я выберусь отсюда…

    Снизу хлюпает, сверху капает, я бреду на сильно согнутых ногах,
    все более погружаясь в грязь.

    Настроение было кислое, и не только из-за страха за жизнь. Я
    ведь себя, в общем-то, много лет подспудно настраивал на успех.
    Я ожидал, что жизнь моя удастся лишь в одном пункте, но зато
    самом важном. Однако получилось как всегда.

    Мне оставалось брести наугад, слушая как стучит кровь в ушах.
    Но психика, если ей не мешать, сама себя защитит. Психика
    человеческая сама себя защитит, от всего ужасного отгородит
    с помощью допаминчика и эндофинчика.

    Я уже посторонним, не очень заинтересованным
    слушателем внимал моим тяжко чавкающим ботинкам.

    Наконец, когда я сильно отгородился от реальности, то оценил я
    колыхания и трепетания, то есть вибрации среды; пульсы внешней
    жизни вещей и пульсы внутренней. Не знаю, какое отношение это
    имело к струнам глюонного поля, по которым передаются квантовые
    состояния, но я в этих катакомбах чувствовал
    напряженную нечеловеческую жизнь.

    Куда ж нам плыть по мошонку в грязи?

    Я увидел цепь пузырьков на поверхности ленивого потока.

    Пришлось нырнуть в грязь, где инфравизор едва различал силуэты.
    Однако крюкастую морду я увидел в какой-то паре
    метров от себя. Она еще не коснулась меня, но уже как будто
    сдавила меня челюстями. Наверное, надо было поступить иначе, но
    я психанул и пальнул вакуумно-вихревым зарядом.

    Воздушно-грязевой волной меня ударило словно огромной боксерской
    перчаткой и швырнуло будто соплю из носа великана.

    Я, когда очухался, нашел себя в какой-то щели, если точнее
    в странном канале, который явно прорыли не люди. Его стенки
    состояли словно из спекшейся земли, промазанной затвердевшим

    дерьмом.

    Я попробовал пошевелиться, и почувствовал многообразную боль в
    разных членах тела. Нога была явно сломана в пяти местах.
    Голова тоже ударена, потому что поташнивало, из носа
    натекло в рот крови, а на шлеме имелась очень приличная вмятина.
    Если бы без шлема, то голова бы раскололась пополам. Терминал
    треснул и навеки вышел из строя, линзы разбились, инфравизор
    накрылся. Фурычил только фонарик установленный на шлеме. Меня
    было видно издалека, но я боялся выключить его и остаться в
    полной темноте.

    А потом прямо по мне проползли, но не остановились три твари —
    от этих склизких клешневатых ножек на своей шее, я чуток
    блеванул, отклонив голову набок.

    Затем послышался писк, немного смахивающий на тот, что у котят.
    Писк приближался. Я с трудом сел, но понял, что на большое не
    способен. Окостеневшим пальцем я поймал спусковой крючок
    винтовки, очень сомневаясь, что это поможет.

    В сумерках, наконец, показался источник писка — молодая особь,
    по мягким теплым покровам заметно, что недавно из личинок. При
    всех отталкивающих чертах было в ней что-то
    неуловимо-симпатичное. А может, и вполне уловимое. Никаких
    свисающих соплей, брызжущих слюней. Тонкие жесткие крылышки
    цвета дымчатого стекла, тельце — как несколько выложенных в ряд
    коньячных бутылок, голова, похожая на шлем мотоциклиста. Время
    от времени рукочелюсти червяги, уже немного похожие на губы,
    раскладывались в длину, хватали что-нибудь, мяли-трепали, но
    вскоре отпускали.

    Особь типа С? То есть тварь того типа, который навсегда
    остается недоразвитым и вспомогательным? Но, с другой стороны,
    при вызревании личинки у нее крылышки всегда отпадали.
    Значит, мутант.

    Мы с этой мутантной особью настороженно пялились друг на друга,
    животное и человек. Рожденный ползать и рожденный летать. Один
    с жутким страхом, другой с интересом. Внимательная нижняя губа
    червяги прикоснулась к моему башмаку и как бы через нее
    послушала меня. Несмотря на то, что палец я держал, где
    положено, на спусковом крючке, желания выстрелить не возникло.
    Хотя не исключено было, что мой некогда внимательный организм
    стал бесчувственной колодой. А потом «слушания» закончились…

    Молодая особь отошла, к ней подвалила другая червяга, вполне
    пожилая, из этих развитых, типа B. Обе червяги зашипели друг
    на друга.

    Стали появляться и другие твари, как типа B так и С. И похоже
    они были настроены недружественно друг по отношению к другу.

    Кончики их хвостов сыпали искрами, челюсти резко раскрывались,
    брызгала слюна. Это была еще не драка, но демонстрация
    силы.

    Я словно улавливал причину разногласий. Она была во мне, но и не
    только во мне. Одни хотели меня сожрать, другие… этого я
    уже не понял.

    Внезапно какая-то тварь типа B метнулась ко мне, я выстрелил и
    промазал…

    Я почти не почувствовал толчка, но увидел челюсти, вонзающиеся
    мне в живот, увидел брызги крови и отключился…

    Спустя какое-то время я понял, что жив. Брюшная полость явно не
    была вскрыта! То есть с ней, конечно, что-то произошло. Вот,
    порвана же куртка, замазана кровью. На коже видны порезы,
    напоминающий своим рисунком спираль. Но если бы случилось
    полостное вскрытие я бы сейчас не шрамы разглядывал, а
    мучительно бы помирал, зажимая руки расползающиеся кишки.
    Получается, червяга меня не разорвала. Вот, что значит, сытость.
    Или стала разрывать, но ей помешали. А может… может она меня
    пропорола, но другие заштопали… Короче, случилось странное.

    Откуда-то вроде поддувал ветерок и я понял, что единственное
    разумное решение — это ползти по каналу. Если есть сквозняк,
    то, значит, имеется выход. Шагать я, конечно, не мог — нога
    если не в пяти местах, но сломана была наверняка. Я тянулся
    вперед, используя вместо костыля штурмовую винтовку «Урал». И не
    забыл вколоть себе три кубика анальгетика.

    Я, естественно ожидал, что вот-вот напорюсь на скопище червяг,
    где мне и настанет бесславный конец. Но встречал только
    слизневые потеки, затвердевшую слюну, пару раз сброшенные
    панцирные кольца. И кое-где следы шаровых плазмоидов, весьма
    впечатляющие. Но самих паразитов нигде не было видно. Пока.

    И что удивительно, мой взгляд летел впереди меня, он забирался
    за один угол, другой, третий. Все, что должно было
    еще встретиться, вертясь, выплывало какой-то пеной из глубины и,
    поровнявшись со мной, разлеталось на отдельные
    пузырьки. Осуществилась, наконец, вековая мечта ночного
    прохожего: знать, что тебя ожидает за следующим поворотом.
    Поскольку канал разделился на несколько рукавов, а потом еще
    снова, то это знание пригодилось, чтобы не сбиться с курса.

    У меня, наверное, была суперпозиция, но очень органичная — я в
    себе самом воспринимал два потока ощущений.

    Мне даже удалось увильнуть от червяги, который поджидал меня за

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

  • ФАНТАСТИКА

    Вооруженное восстание животных

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Александр Тюрин: Вооруженное восстание животных

    частные квартиры в коммуналки и общаги, но кому охота впускать
    в свое гнездышки так называемых «беженцев из районов
    санитарного бедствия».

    Большинство продуктов распределяется уже по карточкам и тут
    царит непременный бардак. Продукты хранятся подальше от червяг
    где-то за городом, там половина портится или разворовывается —
    и продается уже на базарах. Аналитики-паралитики говорят, что
    еще месяц в подобном духе и крупные города России рухнут, ну и
    вместе с ними вся страна.

    А в Америке червяги, когда вышли из подполья, первым делом
    раскурочили Лос-Аламоскую Национальную Лабораторию. А потом
    Фермилаб вместе с крутейшим на свете тэватроном. Не одни, стало
    быть, мы страдальцы — хоть это приятно. Тамошний президент
    хотел сразу мощь показать, поднял национальную гвардию, ФБР,
    всяких Рэмбо, вложил миллиарды долларов в борьбу. А результат
    хилый оказался. Американских монстров предпринятые меры только
    раззадорили и эволюционный процесс еще больше ускорился. В
    Калифорнии червяги как будто научились сквозь стены
    проходить.

    Кстати, информация о наступлении монстров подвергается даже в
    Штатах, Японии, Германии цензуре! Во избежания паники у
    населения. Но по тем сведениям, которые просачиваются,
    становится ясно, что взлет неприятной статистики там больше чем
    у нас и ущерб измеряется еженедельно в миллиардах долларов.

    Население бежит из Калифорнии, большого Лондона, Токио, Мюнхена
    и подобных регионов, где червяги ведут себя наиболее нагло.
    Калифорнийские миллионеры ютятся в палаточных городках где-то в
    Мексике! Даже мне не смешно…

    Итак, торговый центр приказано «очистить». Мало ли что
    приказано. В подвал я ни за что не полезу. А наверх гады
    выползают редко и то по ночам.

    Вчера вечером дистанционно управляемые минироботы лазали
    кое-куда и установил там подслушивающую-поднюхивающую
    аппаратуру.

    Теперь мы знаем, когда новоявленные самураи переходят границу.
    То есть, можем узнать, если время от времени отрываться от
    домино и смотреть на экран компа. Вообще-то при обнаружении
    чего-то стоящего сеть слежения сама должна была зазвенеть. Но
    ведь невозможно ее отрегулировать на все сто. Она может
    зазвенеть без толку, а может и молчать как партизан, если даже
    противник марширует сомкнутыми рядами.

    Сети слежения у нас теперь уже более чуткие, импортные,
    по ленд-лизу что ли поставленные. Эти системы научились, наконец,
    очищать смысловые сигналы от всякого дерьма, в смысле, от
    «шума» и помех. А все равно толку от новых сетей
    немногим больше чем от прежних, ведь и монстры развиваются.

    Врагам, по идее, непросто засечь наши элементы слежения, потому
    что меняют они по спецкоду несущую частоту и работают на
    отражении волн, то есть без собственного энергоисточника. А все
    равно червяги их засекают и проглатывают…

    Я, время от времени, становился «козлом» и подсаживался к
    компьютерному терминалу. Проглядывал на экране такие вот
    сообщения:

    «Корпус 1, сектор 1-А. Отклонение от уровня нормализации
    по движению +2, по излучению 0, по цэ-о-два -1.»

    Вы все поняли? Ну, а я анализировал я эти отклонения,
    детализировал, пытался кое-кого вывести на чистую воду.

    В середине ночи, кажется, вывел. На пятом этаже
    главного корпуса универсама явно присутствовали посторонние лица.

    Соответствующий участок на экране был сейчас помечен
    бодрым розовым светом, тут же вписаны столбиком параметры:
    «Отклонения по движению +9, излучению +1, по це-о-два -2.» Ну
    да, эти гады в потемках дышат углекислым газом.

    Тогда я поднял всю нашу команду «в ружье» бодрым криком «Сарынь
    на кичку». Надел шлем, в который тоже встроен терминал системы
    слежения — забрало по совместительству экран, на нем полная
    тактическая ситуация и мое местоположение, отслеживаемое с
    помощью спутника. Еще на экране целеуказатель и прицел моего
    оружия представлен — совсем как у летчика-налетчика. Совмещай
    указатель с прицелом и шпокай врагов, совмещай и шпокай.
    Вдобавок на забрало можно надвинуть 130-мм линзы и прибор
    инфракрасного видения. Это все осталось от прежних более крутых
    времен «Дельты». Еще я повесил фонарик на грудь, который вовсе
    не фонарик, а мощный мазер, производитель электромагнитных
    «глушащих» импульсов. От него и в самом деле страдают
    электрические системы оппонента, и делается он немного
    несграбный, подслеповатый и не такой вредный, как обычно.

    Ну, вперед.

    Пожарная машина завелась на этот раз с первого раза, что
    обеспечило внезапность атаке. Я на выдвинутой лестнице влетел

    просто, как ангел, прямо в окно, и мазер-глушак не забыл
    включить, для начала все вроде грамотно. Сразу за подоконником
    приятная встреча — адская семейка, жирная матка и ее три мужа,
    приготовились к соревновательной мультикопуляции! (Как-нибудь
    расскажу, что это такое). Они, конечно, пытались от меня
    избавиться, но неудачно.

    Я перешпокал их всех из штурмовой винтовки, как персонажей
    своего «доктора Хантера». Считайте, что за «Секстиум» тоже
    мстил. Естественно, я им испортил приятное времяпровождение, но
    сексом пробавляться здесь было так же неуместно, как и на
    партсобрании.

    Затем плавно, без лишнего шороха, стал обходить помещение.

    Возле кассы труп нашелся с проженной насквозь
    головой и набитыми карманами. Не слишком свежий. Наверное,
    воришка. Он на свою голову решил поработать всласть
    тихим вечерком. На трупе лежит чек. У червяг, похоже, уже юмор
    прорезывается.

    Нет ли и сейчас здесь засады?

    Я направил толстый ствол винтовки на подозрительный прилавок, но
    что-то двинуло меня к трупу обернутся. И вовремя, из него
    выползала матка, готовая засадить в меня хобот. Разнес ее из
    винтовки. Заодно и человека сильно разворотил. А он там внутри
    червивый, прилично червивый.

    Хотел было из-за тошноты раздавить банку колы со стеллажа, война
    и это спишет. Откупорил, собрался задрать забрало, а система
    слежения вдруг долбанула мне по маковке: «Сектор 1-13М:
    движение +18; сектор 2-13Л: движение +7». И треть
    схемы здания закрашена уже отчаянным красным светом.

    Летят червяги, как черти, сквозь стены и
    перекрытия, то ли настоящая телепортация, то ли все курочат на
    ходу. И надо мной, на шестом этаже, их целая прорва. И позади
    меня тьма тьмущая паразитов. Да это ж ловушка!

    Я передернул затвор своей штурмовой винтовки, а
    куда нацеливать непонятно, откуда вынырнет хана?

    И тут вспышка над башкой. Кусок потолка разлетается в клочья и
    хлам. По моему шлему стучат куски штукатурки, щебень, осколки
    бетона.

    Светофильтры шлема успели отозваться и защитили глаза от
    вспышки, но я сильно замандражировал — может, червяги научились
    фугасы взрывать?

    Да нет, это, конечно, обычный плазмоид, только повышенной
    мощности.

    Струхнул я от такого обычного плазмоида. И не только струхнул.
    Заодно по какой-то глюонной струне проник в сознание
    червяги.

    Я проскочил сквозь боль, ослепление и ворвался в
    темный погреб. Спасибо суперпозиции — увидел самого себя
    ненавидящим взглядом монстра, с вывороченными наизнанку всеми
    клеточками, какой-то пеной. Навстречу этой пене неслась
    огненная волна.

    Покончил я с суперпозицией и совершил мощный прыжок, увиливая от
    шаровой молнии, которая улетела куда-то к центру земли.

    Того паразита, который сверху, разнес вместе с потолком. Затем
    бронебойным зарядом пробил дыру в стене, а вакуумно-вихревым
    зарядов расчистил дорогу в соседний зал, грохнув заодно пяток
    монстров.

    Сейчас задача — поменьше воевать, побыстрее добраться до
    аварийного выхода в торце здания.

    Соседний зал был своего рода галерей над огромным холлом,
    простирающимся от первого до последнего этажа. Он был, конечно,
    темным, но инфравизор дал потрясную картинку. Внизу копошились
    монстры. Их там были тысячи, а ведь наша сеть слежения ни
    ухом, ни рылом… Одни червяги ползали, другие прыгали, третьи
    сношались — с другим полом и сами с собой.

    Холл, конечно, был уже украшен сталактитам и сталагмитами
    выделений. Ноздреватые стены, свисающая паутина, на которой
    тренировались молодые особи.

    Видимо магазины торгового центра не произвели правильной
    эвакуации, поэтому тут оставалось навалом всякого барахла. И мне
    показалось, что червяги распоряжаются всякими предметами
    довольно осмысленно.

    Монстры как-то баловались с детскими игрушками, жрали из
    консервных банок, сосали из пивных бутылок, валялись на диванах.
    А еще я увидел некоего предводителя. Вернее двух предводителей.
    По крайней мере они возлежали на пьедестале из телевизоров и
    компьютеров. Пьедестал обвивала огромная матка, настоящая
    королева, чье членистое брюшко достигало в длину десятка метров.
    Последние несколько члеников, впрочем, отвалились и из них
    вылетали коварные личинки типа С.

    Время от времени к этой троице подползали делегации, от двух до
    пяти особей. Они дружно срыгивали какую-то творожистую массу,
    которую матка радостно слизывала. Но один раз, она

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

  • ФАНТАСТИКА

    Вооруженное восстание животных

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Александр Тюрин: Вооруженное восстание животных

    Михайлович всю возможную пользу получить.

    И я поперся в пятницу, которую заранее назвал черной, в особый
    санитарный отряд «Дельта» записываться. По своей злобе на
    Гиреева. Да и в самом деле надо было куда-то подаваться. Я по
    полкам уже щеткой прошелся в поисках харчишек — и ни крошки.
    Питья — только прокисшее месяц назад молоко.

    А кроме того я ощутил, что монстры не сегодня-завтра доберутся
    до меня. Раньше я мог свою ненависть к ним глушить спиртным, а
    нынче как?

    Евсеич, тот к примеру, вообще не являлся домой, он дневал и
    ночевал на винно-водочном заводе, где как он уверял, начальство
    откупается от червяг цистернами с пойлом.

    А сосед Воропаев Андрей Иванович пропал из квартиры. Его
    последний раз видели поздним вечером, когда он спускался по
    черной лестнице с дурным лицом. Знакомые пытались его задержать,
    но он расшвырял всех, проявив дремавшую доселе силу. И на шее у
    него, как заметили люди, почти не скрываясь, сидел гад…

    8.

    Вначале в вербовочном пункте на мою небритую, как будто бы
    хамскую морду посмотрели косо, я бы даже сказал, криво. Чуть не
    послали в баню. Но я тревожно затрубил, и на шум явился майор
    Федянин. Он составил протекцию, так сказать, нарисовал мне
    кое-какие положительные черты. Майор уважительно назвал меня
    плевком, на котором все поскальзываются.

    Еще сказал, что я очень близок к животному миру.

    Я на волне успеха даже медкомиссию проскочил. Анализы мочи
    и кала отобрал у одного мальчика во дворе детской поликлиники. В
    общем, записали меня в городской отряд санитарной милиции —
    так команда «Дельта» теперь называется. Только отправили от
    глистов полечиться (за них мальчику спасибо).

    Первые три недели на казарменном положении, да еще учеба.
    Что в казарме, я не против, у меня дома срач и скорее всего
    засада. А вот в учении было тяжело и хреново, и я сомневался,
    что от него будет легко в бою.

    Чего стоит изучение, например, таких вот документов.

    «При обнаружении в помещении дымка (взвеси) зеленоватого
    оттенка, а также запаха средней интенсивности, напоминающего
    аромат нестираных носков, немедленно сообщить на частоте 88 МГц
    непосредственному начальству. Загерметизировать помещение с
    помощью штатных и подручных средств (тряпки, части одежды, и
    т.д. согласно доп.списку). Повесить над входом (входами)
    предупреждающий знак (см. описание)». Ну и в том же духе на трех
    сотнях страниц убористого текста.

    А еще выходить на бой c червягами можно только в составе группы,
    чтоб были вместе командир, радист, правый сигнальщик, левый
    сигнальщик, химик, электрик, забойщик. Последний товарищ — это
    тот, кто должен «производить забой животного». Только политрука
    не хватает.

    Встал, например, Кировский завод из-за удачного набега гадов,
    половина работяг за милую душу превратилось в гнезда-носители,
    мы сегодня едем туда и вместо того, чтобы рассредоточиться и
    воевать по темным углам, выполняем инструкцию.
    А все твари в округе наслаждаются нашим видом.

    Но еще пару недель и в наших рядах кое-что утряслось.
    Например, сигнальщик стал совмещаться с химиком, а
    положенные по инструкции вещи происходить только на бумаге, в
    отчете о проделанной работе.

    Если в патрульной группе окажется кретин или «доброжелатель», то
    лучше просто шляться по помойкам, пускать пузыри, играть
    консервной банкой в футбол и дохлой крысой в баскетбол. А вот
    как подберутся осмысленные ребята, можно начинать.

    Тот, кто посмелее, отправляется пытать удачу, а остальные
    его подстраховывают: пьют пиво, изучают прессу, беседуют по
    рации с начальством.

    Теперь у меня штурмовая винтовка «Урал» под беспатронные
    реактивные боеприпасы. В нее вставляются два магазина — один с
    бронебойными зарядами, другой с вакуумно-вихревыми, или как их
    еще называют «объемными». Впрочем, хорошего никогда не бывает
    много, я уже мечтаю о бластере…

    За месяц работы наш санитарно-милицейский отряд несколько
    поднаторел в борьбе с «чудесами природы», как кликали гадов
    экологисты.

    Но отличились мы, в основном, на уровне мелкого
    вредительства. Где кладку яиц выудим, где молодняк накроем, если
    вовремя пострадавший гражданин обеспокоится помутнением мозгов и
    потихоньку звякнет нам. А мы за это гражданина накачаем всякими
    средствами, от которых его поносит и рвет весь день напролет.

    Однако этот промысел вскоре отпал. Человек, вынашивающий
    личинок типа A, как правило пребывал в глубоком обмороке под
    наблюдением матки, пока те не превращались в тип B и не сжирали
    его до последней крошки.

    О «лежбищах» и «охотничьих угодьях» знали мы неплохо,
    потому что монстры теперь не особо скромничали. На этом
    фронте борьба, можно сказать, велась вничью. Только мы выбьем
    червяжий гарнизон из какой-нибудь их старинной крепости, вроде
    пивзавода «Балтика», как сразу отряды червяг перебираются в
    места, где народ даже и не верил, что есть на свете натуральные
    монстры.

    И, если честно, наша санитарная «Дельта» их экспансию совсем не
    затормозила. Сужу по тому, что червяги принялись калечить
    учреждения и институты, которых раньше в упор не видели.
    Например, выжили людей из Публичной библиотеки — там, кстати,
    не обошлось без жертв, ну а книжки, стало быть, сожрали.

    Короче, «коллективный разум» червяг направлял их туда, где
    можно было перенять «полезное» и где они чувствовали угрозу,
    которую надо уничтожить. И иногда казалось, что они сильно
    перестраховываются. Впрочем, гадам можно доверять, они же
    обоняют эти самые предательские квантовые состояния или
    глубинные пульсы, как угодно…

    Потом настала очередь зоологического музея. Зачем червягам
    чучела? Но, говорят, они там что-то вроде почетного караула
    установили в экспозиции беспозвоночных животных. По ночам
    червяги стали ползать по Эрмитажу. Особенно много их выделений
    было в египетском отделе, около изваяний священного
    жука-скарабея. Может, у них культура уже зарождается?..

    Монстры наносили визиты и в психбольницы. После этого червяги
    как раз и научились хорошо влиять на поведение
    человека-носителя, вызывая деградацию нервных тканей особыми
    белками-убийцами. Это получило название — инкубационная
    энцефалопатия.

    Носитель, получив порцию яичек, как наш Андрей Иванович
    Воропаев, оказывался под психическим контролем монстра и все
    время инкубации носил матку прямо на себе! Она следила за тем,
    чтобы он хорошо и правильно питался, не переохлаждался и не
    попался нашему патрулю. Но это забота часто заканчивалась тем,
    что изъеденный труп обнаруживался в совершенно неожиданном
    месте, например, в мусорном баке. А на шее у него
    обнаруживались следы проколов; то есть червяга запускал ему в
    голову свои отростки — прямо в лимбический отдел и
    как-то там руководил…

    В тот знаменательный сентябрьский вечерок с киношными эффектами
    кончалось лето. по радио наяривал казачий хор: «Черный ворон,
    что ты вьешься…», но никто не хотел геройски помирать.

    Наша патрульная группа укрывалась в фургоне неподалеку от
    крупного торгового центра, в подвале которого я когда-то
    встретил первого в своей жизни червягу. В фургоне мы занимались
    тем, что выясняли кто из нас «козел», в полтона постукивая по
    столу костяшками домино.

    Но задание у нас было — очистить весь торговый центр от
    червяг. Велик Питер, а отступать некуда. Уже двадцать
    процентов городских жилых, рабочих и служебных площадей заняты
    червягами — и люди там вообще не показываются. Если, конечно,
    не считать бомжей и алкашей, которым плевать, делают из них
    гнезда или нет. А еще сорок процентов площадей заняты частично.

    На столе, исполняя роль скатерки, лежала городская сводка
    санэпиднадзора за последнюю неделю, касающаяся контактов
    петербуржцев с монстрами. Неприятное чтиво.

    Например: укусы и уколы разной степени тяжести — 128, в том
    числе со смертельным исходом — 18.

    Прочие травмы — около 500.

    Отравления и интоксикации — 1089. Плюс 203 случая с неясной
    этимологией

    Сопутствующие вирусные и бактериальные инфекции — 897. Плюс 365
    случаев с неясной этимологией

    Инкубации личинок — 625, в том числе со смертельным исходом —
    12.

    Случаев инкубационной энцефалопатии — 202.

    Рост случаев со смертельным исходом и длительной потерей
    трудоспособности за неделю на 23 процента.

    График за последние два месяца целиком и полностью укладывается
    в геометрическую прогрессию.

    По сводкам милиции и пожарной охраны — материальный ущерб
    составил за одну неделю — 120 миллионов рублей.

    Насколько известно, в Москве, Екатеринбурге, Красноярске и
    других крупных городах, где ведется статистика, процент
    пострадавших и кривая роста примерно такие же.

    Горожане бегут в те районы, где монстры открыто не
    показываются, но там каждый день перестрелки из-за жилплощади,
    десятки трупов. Городское правительство превращают

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

  • ФАНТАСТИКА

    Вооруженное восстание животных

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Александр Тюрин: Вооруженное восстание животных

    брожения — отсюда тоже вытекает любовь к сладостям.
    В фильме демонстрировались червяги, спокойно проживающие вообще
    без кислорода, в углекислотной атмосфере. Энергию при этом они
    получали из так называемого темного фотосинтеза — ну, а это
    вообще дело темное.

    И яички, и даже личинки могут переходить в анабиотическое
    высушенное состояние, в котором вода и неустойчивые белки как-то
    связываются особоустойчивыми белками типа hsp — после чего племя
    младое выдерживают даже многолетнюю бескормицу, очень низкие или
    очень высокие температуры, почти полный вакуум, хоть в космос
    запускай.

    Благодаря разнообразным железам червяга
    работает как химическая фабрика, вырабатывая множество токсинов
    и, так сказать, подручных материалов. Яды может как и распылять,
    так и вводить с помощью укуса или укола хоботным стилетом.
    В фильме один монстр нанес смертельный укол быку, которого
    кстати «подстрелил» с расстояния в сто метров…

    Вдобавок к десятку фасеточных глаз рассыпаны по всему телу
    фоторецепторы большого диапазона — короче, зрение хорошее.
    Электрическая система червяги в низковольтном режиме годится для
    локации, то есть, обнаружения любых предметов в туман и темноту.

    Особенно героя украшает способность видеть насквозь. Однако,
    едва пошло толковище про «квантовую телепортацию и связанные
    когерентные состояния», кино вдруг остановилось…

    И я впервые подумал, почему мне показали так много интересного.

    — А потому все это показали, чтобы вы поняли, с кем имеете
    дело.— сказал кто-то, когда свет зажегся снова. Я увидел, что
    Филипп Михайлович Гиреев не слишком заметно сидит на первом
    ряду.— Вы мне, Саша, кажетесь слишком экспансивным, хоть вы уже
    и не юноша.

    — Но если вы так много знаете про них, то почему бы вам их
    и не притормозить.— с жаром я обратился к одному из столпов
    общества.

    — Будьте серьезными, Александр. Происходит
    биологическая революция, вы наверное это заметили. А с
    революцией шутки плохи. Мы не готовы совладать с ней. И не
    готовы сказать правду населению. Ведь если бы население узнало,
    с какой прытью прогрессируют и размножаются червяги, то у многих
    помутилось бы в мозгах. В итоге толпы придурков носились бы по
    улицам, кусали друг друга за задницу и гадили в неположенных
    местах. А пока что есть у нас равновесие, может даже гармония, в
    которой двуногим пришлось лишь немного потесниться.

    — Революцию я заметил, Филипп Михайлович, а вот равновесие —
    нет. Червяги везде, можно сказать, суют свой нос.

    — В самом деле, эти твари вроде повсюду, но при этом они
    остаются на периферии, не лезут, как говориться, в первый ряд.
    Червяги не вызывают ненависти. Эти гады вполне потакают
    простому народу, разоряя нуворишей. Червяги кого-то скушали?
    Допустим. Во-первых это редкое явление. На одного съеденного
    монстрами приходится сто задавленных автомобилями и зарезанных в
    пьяных драках. Во-вторых. Мы столько лет питались животными,
    вот и они повели себя в том же духе, употребили кого-то из нас,
    причем не самых лучших — алкашей, бомжей и прочую
    нечистоплотную публику. А яйцекладку вообще можно считать
    мелким недоразумением по сравнению с низкой пенсией и
    невыплаченной зарплатой. Короче, у нас есть еще время…

    Да, Гиреев говорил о червягах так, будто они что-то
    вроде «лесных санитаров».

    — Вы уверены, Филипп Михайлович, что червяги не придут к вам в
    гости, не дожидаясь своего срока?

    — Посмотрите на эту крепость, молодой человек. И такие крепости
    воздвигаются по одному мановению моей руки. Через
    оборонительные периметры никакая тварь сюда не
    пролезет.

    И в этом можно было с Гиреевым согласиться.

    — Но мне, Филипп Михайлович, было бы не слишком приятно
    смотреть с высокой стены, как едят ближнего моего.

    — Надо к этому привыкать. Люди редко рождаются мужественными.
    Вырабатывайте в себе это качество.

    И Филипп Михайлович поднялся, показывая, что время нашего
    свидания истекло.

    — Саша, не надо встревать в игру больших сил, корчить из себя
    Минина и Пожарского.— сказал он на прощание.— Любой мужчина
    хочет как-то отличиться, но не надо торопить свое имя на
    могильную плиту. Тем более, я подозреваю, она у вас не будет
    слишком красивой… Поэтому я тут вас задержу ненадолго, чтобы
    вы не наделали глупостей. Вы же все равно ехали к своему
    приятелю. А вы погостите у меня и подумайте, хотите ли у меня
    поработать. Я за вами какое-то время наблюдаю и мне кажется,

    что вы не без способностей…

    Двое возникших словно из стены охранников сжали меня с обоих
    боков и повели по коридору. И там я встретил Брундасова. Его
    тоже куда-то вели — только не охранники, а человек в белом
    халате. Коля был опухший, благостный и на меня совсем не
    отреагировал!

    Не знаю, куда повели Николая, но меня доставили в прежнюю
    каморку.

    Вы — Минин, вы — Пожарский, пожалуйста не поднимайте народ на
    борьбу раньше времени. А еще лучше идите ко мне, я вас
    заместителем назначу. После таких слов ожидаешь, что попадешь
    как минимум в апартаменты, где блондинка уже ждет в кровати. А
    меня снова запихнули в этот свежеструганный гроб.

    В чем-то Гиреев меня переоценил, а в чем-то нет. Моя голова
    бешено заработала. Я подумал, а не уготована ли мне судьба
    Коли Брундасова? Если я откажусь поработать, или поработаю не
    так как надо.

    Мне почему-то подумалось, что работа на Гиреева обязательно
    окажется паскудной. Какое-то имеет он к червягам отношение,
    имеет же! Давно ясно стало, что жирный крест на технопарках —
    очень выгоден гирееввской «Жизненной силе»; cметены с лица земли
    все эти мелкие въедливые конкуренты, а ученые и инженеры
    скуплены за пучок пятачок… Но, похоже, Гиреев не только
    выступает в роли падальщика. Боюсь, он активно замалчивает эту
    самую биологическую революцию. Скорее всего, именно люди
    Гиреева сперли у меня дискету с записью расправы над омоновцами
    и термос с поджаренным червягой, это они изымали останки людей,
    убитых монстрами. Наверное, Филипп Михайлович хочет потом
    выступить единственным и неповторимым спасителем тех обломков,
    которые останутся от нашей цивилизации…

    Стал я сканировать каморку своим пристальным взглядом и
    пытливыми руками. Этот гроб был очищен от строительного мусора,
    но в углу, откуда веничком неудобно грести — осталась пара
    железяк — длинный довольно гвоздь и какая-то стальная пластина.

    Я первым делом подвалил к двери и понял, что с ней лучше не
    связываться. И она сама, и косяк — железные, замок пудовый, да
    еще сигнализация.

    Тогда остается окно. На нем была решетка, но мне показалось, что
    здесь можно поработать. И я стал обрабатывать те места, где
    прутья входили в подоконник. Хрен бы у меня что вышло, если бы
    решетка была вделана прямо в углепластовый блок.

    Но она была вделана, причем неряшливо, в полимерную
    отделочную плитку. Слава небрежному монтажнику. За два часа мне
    удалось плитку расковырять, а затем в прыжке выбить решетку из
    нижних пазов.

    Тут-то и выяснилось, что выбраться наружу я могу, а что дальше
    — непонятно. Гладкая стена, до земли пятнадцать метров — более
    чем предостаточно, чтобы превратиться в мешок дробленных костей.

    Но я вспомнил Колю Брундасова и полез наружу. Такое дурацкое
    чувство появилось — будто я умею летать. Может, это
    какая-нибудь птичка мне его телепортировала.

    Я выпростался наружу до пояса, примерно до половины, и стал
    елозить там, высматривать, ну совсем как личинка.

    Ничего не нашел. Почти ничего. Между двумя углепластовыми
    блоками был стык, не слишком плотный. Но пластинка в принципе
    в него влезала. Что ж рискнем остатками здоровья.

    Я, оторвав рукава от рубахи, обмотал ладони, полностью вылез
    наружу и, цепляясь еще за подоконник, воткнул пластину в стык
    где-то на метр ниже. Потом отпустил подоконник. И едва не
    сорвался. Так сильно пластина врезалась в ладонь, чуть не
    располовинила ее. Я стал вытаскивать пластину, втюхивая попутно
    в стык свой гвоздь. Вытащил пластину и снова воткнул ее на метр
    ниже.

    А гвоздь уже не смог вытащить. Повис я на пластине, вижу, что
    недолго мне осталось мучиться. Проба оказалась неудачной. Сейчас
    я сорвусь и будет больно. Будет больно от страха, пока продлится
    полет.

    Но тут пластина сдвинулась с места, более того
    она стала скользить в этом стыке. И я вместе с ней поехал вниз.
    Где-то на высоте семь метров она замерла и мне уже не в мочь
    было держаться — сорвался я вниз. Ничего себе упал, на кучу не
    слишком твердого мусора — картонок, деревяшек. Сам не хрустнул.

    Уже стемнело, поэтому я без проблем добежал до проволочного
    забора. На днях по нему должны были пустить ток. Но сегодня с
    помощью доски я его лихо одолел.

    Не три, не четыре часа, а сутки добирался до ближайшей станции,
    поплутал конечно. В былые времена бы запаниковал, но сейчас,
    после первого знакомства с новым заведением Филиппа Михайловича,
    любая прогулка была мне не в тягость. Но как результат — вместо
    того, чтобы раздобреть, откормиться, потерял еще пару
    драгоценных килограммов.

    Я, конечно, разозлился на Гиреева, пусть и не совсем понял,
    какие-такие игры он ведет и что ему надо было от меня. Но
    одно уловил железно: от нашествия червяг хочет Филипп

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

  • ФАНТАСТИКА

    Вооруженное восстание животных

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Александр Тюрин: Вооруженное восстание животных

    я отдал Нине последнюю сотню, чтобы добралась до мамаши.

    И, проводив ее до вокзала, вернулся в свою пустую комнату, где
    торчал день-деньской как сыч. Ни телека, ни компа, ни телефона,
    ни магнитофона, ни холодильника, ни кровати. Последние два
    предмета я как раз и продал за сотенку своему соседу Евсеичу.
    Мужик-то в гору пошел и от него теперь несло только коньяком. А
    у меня один заблеванный матрас всего имущества. Даже не
    хотелось газеты из чужих ящиков тырить.

    А еще я ожидал «гостей», каждую минуту…

    Но однажды, когда я пошел мусор выбросить, нашел возле бака
    почти свежий номер «Вечорки». Не удержался — прочитал, и из
    него узнал, что потрепанное червягами спецподразделение «Дельта»
    за свои немеркнущие подвиги перекинуто из внутренних войск в
    городскую милицию. Теперь это воинство обнимет и примет любого,
    кому не жалко собственного трупа.

    Неделю я вычислял, поступать ли туда. С одной стороны,
    объявление заманивало крепких ребят с хорошей подготовкой — а я
    уж готовее других, настоящее путассу в маринаде. И оружие у
    «Дельты» существенное, что руки развяжет. А с другой стороны,
    начальство, находящееся в последней стадии умственного развития,
    мозги мне нагрузит, ну, в общем, те места, где шарики крутятся.
    Сомнительно, чтобы наши полковники и генералы соображали насчет
    того как одолеть мелких вредителей. Буду сражаться, сражаться,
    найду геройский никем не замеченный конец, а потом все
    переменится и я посмертно из скромного защитника родины
    превращусь в палача живой природы.

    Пока на переднем плане сознания я уговаривал себя не ходить ни в
    какие вооруженные силы, по заднику протекали ручейки малоприятных
    видений. То ли полусон, то ли полубред.

    Я вижу туман или бульон. В нем плавают и перевариваются люди —
    я узнаю Файнберга, Веселкина, Пузырева. А многих и не узнаю.
    Некоторые еще чего-то там предпринимают, рыпаются. Но внутри
    каждого червяк в клубок свернувшийся…

    Разуверился я в своих способностях что-либо изменить, сдался,
    заглянул на пустую кухню, собрал вещмешок и отправился к
    знакомому егерю, к Кольке Брундасову, в лес. Ведь Коля когда-то
    пообещал мне давать мне по гроб жизни тарелку супа — просто за
    то, что я одноклассник и писатель, пусть и несостоявшийся.

    До егеря редко можно было дозвониться. Поэтому я просто сел на
    поезд и поехал. А должен был, как обычно, выйти на станции
    «Осиновка». Но не вышел, поезд ее проследовал без остановки.
    Если точнее, то от станции даже следов не осталось, ни
    платформы. ни будки.

    Сосед по вагону сказал мне, что месяца три как Осиновку
    ликвидировали, а почему — неизвестно. Да и, в общем, плевать —
    с одной стороны от станции болото, с другой заказник.

    Так что ж мне — в холодный голодный дом возвращаться? И ждать
    пока приползут звери и полакомятся мной?

    Дернул я стоп-кран и с поезда сиганул. Удачно соскочил и двинул
    в лес, так меня и видели.

    Через час добрался туда, где всегда заказник находился. Перелез
    через забор и… перестал местность узнавать. Лес принялся
    редеть-редеть и, в итоге, вышел я на строительную площадку.

    Автокраны, экскаваторы, грейдеры. Хрен знает как всю эту технику
    сюда притащили. Грязюка, штабеля строительных блоков.

    И прямо на глазах корпуса растут. Я так понял, что какой-то
    новый монтажный способ применяется.

    Специальная монтажная машина, похожая на Кинг-Конга, быстро
    собирала каркас из металлокерамических секций. А в пазы с
    помощью направляющих вставляла углепластовые блоки — стены и
    перекрытия.

    От избушки егеря и следов не осталось, сам он тоже невесть куда
    делся. Только сортир от всего Колиного жилья сохранился и то
    лишь потому, что он строителям пригодился.

    Хотел я поближе к стройке подобраться — чтобы выяснить,
    зачем и как, тут меня детекторы и засекли. Подлетели
    люди сразу на трех джипах. Я еще пробовал удрать, до забора
    оставалось метров тридцать, но ногу подвернул на щебенке, тут
    меня и скрутили эти…

    Через пять минут я был уже в камере.
    Свеженькой, пахнущей химической дрянью. Наверное, в будущем
    тут будет туалет — по крайней мере в углу имелась дырка.

    Вот так вот, доискался Брундасова. Держат меня тут, конечно,
    незаконно, но и объект-то, может быть, режимный. Разве
    нормальные дома будут в таком диком темпе ставить?..

    Часа через два меня вытащили из камеры м перетащили в другую.
    Где, наверное, будет скоро душевая. Я это успел почувствовать —

    один жлоб направлял на меня из шланга струю холодной воды,
    другой — горячей.

    Жлобы не только поливали меня, но еще активно выведывали, что я
    тут выискивал.

    В условиях такого контрастного душа нет возможности подумать над
    ответом. Внутри ведь все сжимается и разжимается: сердце,
    легкие, печенка, мошонка.

    Наверное мои слова: «Да я ж поехал к Кольке подкормиться»
    мучителей не очень устраивали, поэтому они пару раз еще
    заехали мне шлангом.

    Я конечно сгруппировался, но все равно ощущение — будто в тело
    снаряд из пушки попадает. Еще несколько таких попаданий и я
    труп, или харкающий кровью инвалид, который мечтает о могиле.

    Однако как добрая фея появился вдруг известный мне
    гражданин — телохранитель Гиреева — и жлобы перестали меня
    лупить. Более того, выдали мне сухую робу, велели переодеться и
    причесаться. А через полчаса я уже сидел в почти оборудованном
    актово-киношном зале.

    Плавно погас свет и мне стали крутить кино —
    научно-популярное, так сказать.

    Что в фильме показывали и доказывали, в основном, отскакивало от
    меня, как от стенки. Особенно все попахивающее наукой биохимией.
    Я хоть и отучился два года в институте, прежде чем меня вышибли
    — но совсем по другой линии. Зато как не понять: в главных
    ролях те же опостылевшие червяги. Было очень приятно узнать,
    что происходят они от мелких паразитов по имени
    Скребни, и в родне у них как насекомые, так и скромные кольчатые
    черви.

    Тем не менее, червяги по сложности самым серьезным млекопитающим
    не уступают. А то и превосходят. Однако, шли своим путем,
    поэтому оригинальны и не похожи на «теплых-влажных» ни
    наружностью, ни содержанием.

    Вот у нашего брата, млекопитающего, скелет внутренний, у них же
    внешний, ступенчатый, с подобиями шпангоутов и перетяжками.
    Вообще, в интересных гадах многое от машин…

    Внутри кожно-мышечного мешка продольные и поперечные перегородки
    с клапанами, по отсекам перегоняется полостная жидкость.
    Благодаря такой гидравлике червяга прыгает как олимпиец, еще
    мечет хобот и клейкие слюни. Эта полезная жидкость вдобавок
    является кровью-гемолимфой. Больше того, железистые соединения в
    ней не только разносят кислород, но и создают магнитные
    свойства. Когда она прокачивается мимо заряженных пластин, тех
    самых шпангоутов и перетяжек, то генерируются достаточно
    мощные плазменные разряды.

    Это я, конечно, упрощенно перелагаю…

    Червяги не тратят силы, чтобы переваривать внутри себя тяжелую
    пищу, поэтому любят сахар, алкоголь, а также варенье, как
    быстрорасщепляющиеся высококалорийные продукты. Само собой, раз
    губа не дура, вряд ли монстр откажется от кровушки. А вообще
    они предпочитают внешнее пищеварение, впрыскивая в убитую добычу
    некротический секрет, ускоряющий и направляющий процесс распада.

    Герой нашего времени сложен прекрасно, как полимер, в каждом
    членике тела у него есть приличные нервные узлы, клоака, дыхало,
    сосало, жевало, е…, так сказать, копулятивные и репродуктивные
    органы или мужского или женского типа. А иногда и обоих. В
    общем, все взаимозаменяемо.

    Размножение сложное циклическое. Во-первых, вводит червяга
    оплодотворенные яйца в желудок-кишечник человека, там
    вылупляются личинки типа А размером 30-40 мм. Они выходят
    наружу, харчат все подряд, и в промежуточном носителе,
    каком-нибудь млекопитающем, превращаются в мешковидные
    спороцисты размером с грушу, внутри которых партеногенетически
    вызревает множество личинок типа B — длиной 15-20 мм.
    Собственно личинки типа B и становятся полноценными взрослыми
    особями. Иногда личинки типа А не выходят из человеческого
    организма — при неблагоприятных условиях. Вот тогда невесело:
    инцистирование происходит внутри человека, и вылупившиеся
    личинки типа B быстро выедают ему печень, сердце, мозг и другие
    нежные ткани.

    Иногда червяги вдруг начинают производить личинок
    типа C, которые вызревают в неоплодотворенных яйцах, остающихся
    в последнем членике — который затем отпадает. Личинки
    типа С какое-то время питаются этими отпавшими тканями, потом
    обзаводятся крылышками и превращаются в свирепых охотников.
    Личинки данного типа cпособны также внедряться в тела
    млекопитающих… Елки, да это ж те самые «мухи», которые напали
    на меня в лаборатории плазмогенераторов!.. А становятся эти
    личинки взрослыми недоразвитыми особями, которые неплодоносны и
    только обслуживают полноценных особей.

    Личинки типа B и C способны влиять на
    функционирование и рост тканей в организме носителей, по крайней
    мере, кроликов и крыс. В фильме было показано, как чертовы
    червячки окружают себя мантией из клеток носителя, отчего
    иммунная система на них не реагирует.

    Червяги чрезвычайно живучи. В условиях нехватки кислорода всем
    остальным зверям хана, а они получают энергию из реакций

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

  • ФАНТАСТИКА

    Вооруженное восстание животных

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Александр Тюрин: Вооруженное восстание животных

    Не дошли, завязли в проходе между трибунами. Весь проход
    оказался одной тварью. Если точнее кишечником невероятно
    разросшейся матки. Бойцы были захвачены гастральными выростами,
    сочащимися некротическим соком. Кишечник своей перистальтикой
    продавливал захваченных спецназовцев, только не в фойе, а в
    какую-то подземную камеру, наполовину заполненную жидкими
    выделениями.

    Мужественный Федянин, конечно же, собирался взорвать огромную
    червягу и унести ее вместе с собой в могилу. А начальство было
    готово и вторую группу вычеркнуть из Книги Жизни, то есть
    списков личного состава. Тем более и связь накрылась из-за
    начавшейся вдруг электромагнитной бури.

    Но вдруг из канализационного люка, отстоящего на пол ста метров
    от дворца спорта, появилось двое бойцов Федянина. Потом
    стали выпрыгивать как горошины из стручка и остальные,
    невероятно грязные, измазанные, опухшие, но живые.

    Последним вступил на поверхность планеты сам майор, который не
    унывал с момента рождения. Он рассказал с неподдельной улыбочкой
    между щек, как в поглотившей их выгребной яме вдруг образовалась
    трещина, сулящая всяческие неприятности.

    Из нее демонстративно, задом, выбрался противник,
    количеством один, а затем снова скрылся в щели — как бы
    показывая, что путь наружу свободен.

    Майор Федянин догадался, что с ним пытаются совершить сделку и
    ударить по рукам. Суть сговора в том, что он сваливает с парнями
    из дворца по открывшемуся проходу, но в ответном дружеском жесте
    ему подобает выудить взрывчатку из червягиного детсада.

    Майор не стал упираться рогом, приказал один «батон» забрать
    с арены, ну и парочке бойцов прогуляться по неожиданно
    открывшемуся тоннелю.

    Те, обливаясь предсмертным потом, соскользнули в трещину, но уже
    через пару-тройку минут загалдели по рации, что добрались до
    своих.

    Этот радиообмен без всяких помех прошел, хотя до
    того будто глушилка надрывалась. Майор отправил наружу еще трех
    человек, потом вынул второй «батон» и с оставшимися бойцами
    сколол из дворца ужасов.

    Один газетчик съязвил, что накануне операции вождь червяг,
    похоже, совместно с командиром спецназа любил сладкое и
    алкоголь. И уж, по крайней мере, изучал «искусство побеждать» в
    наших военных заведениях.

    Десантную бронемашину удалось зацепить тросом за гак и
    отбуксировать от греха подальше.

    Экипажи провалившихся бронетранспортеров, нанюхавшиеся
    нервно-паралитического аэрозоля, если точнее латротоксина, тоже
    жить остались, правда, на первых порах, в некотором параличе, с
    сильным тремором, психозом и поносом.

    Бойцы, висевшие над ареной, были подняты червягами вверх на
    крышу, где и оставлены в спеленутом состоянии. Там их и забрали
    вертолеты. Все пострадавшие были серьезно «заторможены»
    веществом под названием монаминовая оксидаза. Но через
    полчаса их все-таки вывели из коматозного состояния с помощью
    инъекций адреналина.

    Таким образом, как будто всем повезло. С другой стороны, рота
    спецназа «Дельта» была показательно разгромлена.

    Из этого некоторые журналисты-державники выводили несомненное:
    «природные гады земли нашей» нрав крутой показали, гордый, но не
    чужие они нам, не любо им кровь народную проливать.

    Миротворцы, конечно, сразу стали смаковать дружественность и
    незлобивость тварей, подозревая в них родню бабочек и
    кузнечиков, и внутренне уже были не против, чтоб побыть какое-то
    время пакетом для яиц.

    Один правозащитник по имени Сергей Авелевич Беленький все искал
    главаря монстров, чтобы с ним провести дружественные переговоры.

    Правозащитника поддержало большинство парламентских лидеров,
    которые до недавнего времени его в упор не замечали. Так
    появилась партия мира.

    Говорили, что есть и партия войны. Но ее представителей никто не
    видел и не слышал…

    В конце четвертой недели моего вынужденного, но полюбившегося
    простоя дозы спиртного стали редкими, как дождь в пустыне, и
    смехотворно мелкими. Не удивительно, что я совсем погрустнел.

    Да, за время нашествия я первый заметил то-то, подумал о
    том-то и сделал то-то. Первый. Но от этого не легче ни
    мне, ни другим. Я вскарабкался на высоту, лишь для того, чтобы
    последующее падение в канаву было заметнее.

    Да, наверное, я мог бы справиться с червягами при наличии
    соответствующей поддержки, но мир меня не заметил. И теперь я,
    несостоявшийся спасатель, должен наблюдать за его бесславной
    гибелью.

    Как спасатель отечества и человечества я не состоялся, а перед
    тем из меня не получился глава семейства и писатель-сочинитель.
    А завтра я пропью последний рубль, меня выгонят из квартиры и я
    кончу жизнь бомжом: если не в челюстях червяги, так замерзну в
    в одном из подвалов родного города или получу лопатой по башке
    на какой-нибудь плантации в южных районах нашей родины…

    Сильно огорчившись, собрался я позвонить своей бывшей супруге.
    Позвонил и проникновенным голосом произнес: «Может, начнем все
    сначала?». Но трубку взял некий жлоб, который сразу возразил: «Я
    тебе щас начну, я тебя щас кончу, падло». И послышалось вдобавок
    детское хихиканье. Я спешно положил трубку. Значит, моя бывшая
    супружница родила. Она сделала вместе с тем жлобом то, чего не
    собиралась делать со мной.

    А Нинке не очень-то и хотелось звонить. Тоже она горемыка,
    окончила универ чуть ли не с золотым дипломом, и вместо того,
    чтобы подмахивать солидным основательным мужчинам, гонялась
    десять лет за мнимыми гениями. И она плохо кончит: одиночкой,
    старой блядью на Московском вокзале.

    Потом мне отключили телефон за неуплату. Так что Нине, например,
    я бы позвонить и не смог.

    Но однажды просто в гости к ней зашел. Мужика у нее не было. И
    это немудрено. Нинка, которая недавно была очень даже
    ничего, теперь представала какой-то монашкой, в платке, в
    домотканной юбке до пят. Кругом свечки, кадильницы, воняльницы,
    курильницы, мандалы индийские, иконы русские, идолы африканские.
    И еще две здоровенные бабы сидят, четки перебирают, мантры с
    молитвами бормочут.

    — Они мою карму исправляют, чтобы меня ни асуры, ни ракшасы
    , ни червяги не тронули,—
    говорит Нинка.— Хочешь они и тебе исправят? А то у тебя
    какая-то аура нехорошая.

    — А что в ней может быть хорошего, если я последнюю неделю
    ничего кроме сивухи не пил, да и то на чужбинку.

    Я так, за разговорчиками, ее в ванную завлек, там прижал, за
    «дыньки» схватил и пытался макси-юбку как-то преодолеть… Но
    одна из каменных баб стала в дверь ломиться, еще секунду и с
    петель бы снесла. Короче, пришлось мне с теплой компанией
    попрощаться.

    Но когда я вниз спустился, почувствовал какое-то
    неудовлетворение. Нет, не половое. Я ощутил — что-то не так.
    Что-то не то было в бабе, которая в ванную рвалась. Конечно,
    фанатичка вполне могла себя вести подобным образом. Но у этой
    было просто звериное остервенение. И еще какая-то странная
    складка в нижней части живота. Да, точно, эта складка была
    странной.

    Я вернулся в парадную, ткнул кнопку лифта. Однако этот ползучий
    сортир двигался слишком медленно, и я пошел по лестнице.
    Если точнее я по ней побежал, потому что не просто беспокойство,
    настоящий зуд стал меня мучить.

    А когда я был на четвертом этаже, раздался взвизг, кажется
    Нинин. И еще один крик — уже точно не ее. Хорошо, что я еще
    внизу подхватил обрезок трубы. Я влетел на нинкин этаж, замок
    по счастью быстро мне поддался и впустил в квартиру.

    Я увидел дикую сцену. Нина карабкалась на антресоли, которые
    должны были вот-вот обвалиться. Внизу стояла баба и блевала
    личинками, а под одеждой у нее что-то двигалось. Раз — и из
    ее воротника вынырнула червяга. Не было ни секунды на
    размышления. Я врезал по бабе, по червяге, и бил-бил, пока не
    затихли они оба.

    Потом зашел в гостиную, там вторая баба расположилась в
    полуприседе, опершись локтями на колени — и из ее нижней части
    сыпались личинки. Баба обернулась ко мне… взгляд
    показался совсем нечеловеческим. А под одеждой у нее тоже
    что-то двигалось, причем быстро…

    Я выбежал в прихожую, схватил Нину за руку и, сдернув ее плащ
    с вешалки, потащил обалдевшую женщину из квартиры. Прекратил
    тащить уже только через два квартала от ее дома.

    — Ну и что мне теперь делать?— спросила Нина, отдышавшись.
    Было заметно, что возвращаться домой она не собирается.—
    У меня ж ни копейки в кармане.

    — Деньги снимешь в сберкассе. Какой-нибудь документ в плаще
    завалялся?

    Она пошарила по карманам и достала служебный пропуск.

    — Ну вот, Нина, не просроченный, как-нибудь уговоришь кассиршу.

    — На мне даже трусов нет.— пожаловалась молодая женщина.

    — Ночью они тебе не понадобятся, а завтра купишь. Купишь и
    уедешь. К маме на дачу, к сестре в другой город.

    На следующее утро кассирша не выдала ей денег со сберкнижки, так

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

  • ФАНТАСТИКА

    Вооруженное восстание животных

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Александр Тюрин: Вооруженное восстание животных

    «Правительство под разговоры о поддержке высоких технологий
    безучастно взирает на их уничтожение. Кого из министров купили
    влиятельные противники технопарков? Будущее под угрозой.»

    «Правительство само уничтожает технопарки руками
    неизвестных монстров. Министры не хотят, чтобы высокие технологии
    вышли из-под государственного контроля. Есть ли у страны
    будущее?»

    «Парламент вновь ставит вопрос о доверии правительству, ввиду
    невиданного разгула криминалитета в высокотехнологических
    отраслях. Народные избранники решили отстоять будущее страны.»

    «Крупные монополии довольны. Правительство лишилось
    поддержки среднего и малого бизнеса. Страна теряет будущее.»

    Ну и так далее, с подобными вариациями.

    А вот из одной заграничной газетенки, которую я выудил из урны
    возле гостиницы:

    «Россия опять задает загадку миру. Реальны ли так называемые
    «русские монстры-червяги»? До сих пор в руках западных
    экспертов нет ни одного образца этих животных. В таких условиях
    объективно необходимы меры по ужесточению контроля за въездом
    российских граждан в западные страны и особенно по пресечению
    ввоза российских биологически активных материалов.»

    Итак, на Западе как будто все спокойно. Но нашел я в «Лос-Анжелес
    Таймс» и такую заметку.

    «Происшествие в Беркли. В одной из лабораторий
    биотехнологической фирмы «Life Production inc.» случился пожар,
    в результате чего была уничтожена уникальныая аппаратура и на
    воле оказалось около сотни живых существ, в том числе и те, чей
    генотип был подвергнут модификациям. Руководство фирмы
    заявляет, что сбежавшие животные не представляют опасность и
    отрицают какую-либо связь происшествия с «русскими монстрами».

    Ладно, на Запад нам плевать.

    Я думаю, что в «Жизненной силе» шел банкет за банкетом. Долетело
    до меня, что многие крупные ученые из нашего технопарка шли к
    Гирееву со склоненной яйцевидной головой. Кто первый дошел, тот
    наверное еще выбил приличную зарплату, а последним придется уже
    корячиться за куда более скромное вознаграждение. Не хочешь —
    иди потрудись за фотку на доске почета в НИИ АН.
    Можно еще перекладывать бумажки в какой-нибудь
    конторе, где тебя будут держать секретаршей только за ученую
    степень.

    Оказавшись в отставке я не торопился устроиться на стройку,
    в магазин или в милицию. Я себе цену уже знал. Я же ведущий
    эксперт по «русским монстрам». Я должен сидеть, следить и ждать
    своего часа. И не дать себя выследить.

    Народная моя мудрость подсказала: пить надо регулярно, чтобы
    мой глубинный пульс был скрытым и незаметным для сверхчутких
    червяг. Но при том не держать дома больших запасов спиртного.

    Вычислив стоимость своего движимого имущества, отсутствующей
    недвижимости, денежных активов с пассивами, я убедился, что
    общество обойдется без моих трудовых усилий в течение полугода,
    причем количество употребленных бутылок вина может равняться
    количеству дней отдыха.

    Возможно это была схоластика. После трех вечеров, потраченных на
    Нину и харчо с цинандали в ресторане «Кавказский», вдруг до меня
    дошло, что больше двух месяцев не продержаться, даже если буду
    стоять насмерть.

    Я стал активен, как партия в двадцать девятом году. Насобирал
    ягод по дачным участкам с отсутствующими хозяевами, поймал
    силкАми пару жирных птиц в лесу, сдал музыкальный центр в
    барахолку. Стал «заливать в бак» более культурно, мелкими
    глотками, растягивая на весь день…

    Министра внутренних дел парламентарии вызвали на ковер,
    вздрючили, спросили строго, монстры — это кто?

    Ну и в результате министр преданно сказал, что «Монстры — это
    не мы! И вообще, наше ведомство должно наконец стать подлинным
    органом родной страны».

    И появилось специальное антимонструозное подразделение
    центрального подчинения — санитарный спецназ «Дельта».

    Впрочем, «подлинный орган» возможно родил его уже давно: на тот
    случай, если монстры все-таки полезут на генеральские дачи, в
    архивы секретных протоколов, в ядерные реакторы подводных лодок,
    в бункеры стратегической обороны и наверное, в просторные цеха
    научно-производственных объединений.

    Но только сейчас было решено этот спецназ пустить его в ход
    против гадов.

    На третьей неделе я от волнения почти не пил, все воровал

    газеты и читал с придыханием про особый санитарный отряд
    «Дельта».

    Бойцы санитарного спецназа охотно позировали репортерам, играли
    мышцами, клинками и стволами, метали ножи на меткость и плевали
    на дальность. Потом главный городской мент, договорившись с
    Москвой, решил устроить показательный бой с червягами.

    Помимо технопарков, наши гады, как и полагается варварам,
    уважали места, где можно выпить и закусить сладким на халяву.
    Винно-водочные и кондитерские предприятия, склады с сахаром и
    конфетами, даже свекольные поля. Причем, если лаборатории
    разорялись, как птичьи гнезда, то в «закусочных» звери вели себя
    аккуратно. Ранним утром всегда уползали, давая возможность
    людям, после небольшой приборки, спокойно заняться производством
    вкусных вещей, которые, по южному выражению, «тают в рот». А
    администрация «закусочных» эту обжираловку еще больше
    цивилизовала. Были установлены кормушки, поилки и такие нормы
    отпуска продукта, чтоб никто из гостей не посчитал себя
    обиженным. Об этом мне сосед Евсеич рассказал, который наконец
    устроился на винно-водочный завод и свирепо ненавидел
    конкурентов.

    Но червяги облюбовали и один дворец спорта на Петроградской
    стороне. Что было достаточно загадочно. Помимо спортивных
    мероприятий там устраивались крутые дискотеки с танцующими
    голограммами и лазерными скульптурами. Но вряд ли дискотеки так
    возбуждали монстров — хотя не исключено, что они были падки на
    тупую техномузыку. В фойе же дворца размещалось крупнейшее
    сборище игровых автоматов во всем городе. Покушав экстази и
    прочих адреналиновых стимуляторов, да еще наплясавшись до упаду,
    пацанва торчала от трехмерных приключений: гонок, бомбежек и,
    конечно же, от охоты на разных монстров. Получается, червяги-то
    пусть и животные, не чужды демонстративной мстительности.

    Вот в этот компьютерно-наркотический дворец были посланы, дабы
    поквитаться со злодеями одна рота из спецназа «Дельта».
    Репортеров не забыли захватить. Бойцы хвалились, едучи на рать,
    мол-де, размажем паразитов по стенам, хотя полководец Невский
    завещал хвалиться только отправляясь срати.

    Еще на подходе к дворцу, два бронетранспортера ухнули в
    никем не запланированные пустоты под дорогой. Их там
    встретили подземные червяги, которые проплавили молниями борта
    машин, а в получившиеся дырки вчихнули гнусный аэрозоль
    нервно-паралитического действия, блокирующий нейромускулярные
    связи.

    Но все-таки одной юркой десантной бронемашине удалось проскочить
    к самому зданию. Она собиралась было пробить стеклянную стену и
    устроить немедленную расправу ошарашенным монстрам. Однако
    червяги устроили ей достойную встречу, вернее недостойную. Они
    на нее нагадили с крыши, после чего бронемашина вдруг
    остановилась. Командир давал то задний ход, то передний, но ни
    туда, ни сюда. Надрывался двигатель, выхлопные газы сочились в
    кабину, но движения не было.

    Командир заглушил мотор и бессильно застучал кулаками по броне.
    Он не мог знать, что колеса идеально буксуют в
    металлорганической слизи, которая уже превратилась в миллионы
    крохотных шарикоподшипников.

    Впрочем, остальные бойцы отряда, крепкие стриженые парни, не
    приуныли. Кровь бурлила и выделяла нужные для борьбы гормоны,
    когда с вертолетов на крышу дворца спорта была спущена
    десантно-штурмовая группа.

    Зацепившись за балки спецназовцы стали на тросах резво съезжать
    вниз. Но им не удалось добраться до спортивно-танцевальной
    арены.

    Бойцы были уловлены паутиной, состоящей из тонких, но клейких и
    крепких тросов — и затрепыхались на высоте в двадцать метров
    над ареной.

    Спецназовцы еще пытались перерезать паутину ножами, но
    сыпанувшие по тросам монстры быстро закончили дело. Нанесли
    укусы, уколы и дополнительно спеленали свою добычу с помощью
    кремнийорганической слюны, которая мгновенно превращалась в ту
    самую паутину.

    Инфравизоры наблюдателей показывали, что подвешенные живы, хотя,
    судя по всему, находятся в коме и метаболизм их существенно
    понижен.

    Зато вторая группа под предводительством моего знакомого
    Федянина схитрила.

    Он подогнал к дворцу спорта автокран. Стрелой пробил
    здоровенное окно где-то на галерее, поэтому вся его команда
    быстро оказалась на одной из трибун. И давай палить по всем
    остальным трибунам, где ползали червяги, расстраивая их
    плазмогенераторы с помощью мазерных излучателей. А потом люди
    Федянина двинули на арену.

    На арене обнаружилось сплошное гнездовье — ячеистый пол, в
    ячейках лежат парализованные носители: кошки, собаки, голуби,
    все раздутые. Из них вылезают личинки. Тут же резвится
    вернее кишмя кишит молодняк с незатвердевшими еще покровами.

    Бойцы установили батоны с взрывчаткой, поставили часики на
    детонацию через три минуты, и двинулись на выход, в фойе.

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34