• КРИМИНАЛ

    Бенефис двойников, или Хроника неудавшейся провокации

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Виктор Федоров, Виталий Щигельский: Бенефис двойников, или Хроника неудавшейся провокации

    ро казалось куда более тоскливым, чем на самом деле. Этот ублюдок Хэрис
    мог свести на нет все его усилия.
    Вошел свежевибритый, пахнущий хорошим одеколоном Стерлингов. Увидев
    застывшего в раздумьях Стадлера, он улыбнулся:
    — Филипп, рацию найдете в сарае, в бочке с квашеной капустой. И выше
    голову, дружище!
    Советолог в изумлении оглянулся, но Стерлингов уже вышел.

    ГЛАВА 15
    Москва. Парк Сокольники. 2 ноября. 17-25 по моск. времени.

    По боковой аллее парка, сторонясь взглядов прохожих, крадучись, про-
    бирается капитан Козлов. Воротник его прорезиненного плаща поднят, руки
    в карманах, рыжие усы подозрительно топорщатся. Яйца и сухари, выданные
    ему Плехановым, подошли к концу, и Козлов принял решение зайти домой по-
    обедать.
    Только бы дома кто-нибудь был, думал Козлоов. Его ключи от квартиры
    вместе с другими вещами остались на складе. Оказавшись в подъезде своего
    ведомственного дома, капитан в три ступеньки рысью одолел шесть этажей,
    замирая от каждого шороха. На глаза любопытных колег-соседей попадаться
    было нельзя. Вот уже и знакомая дверь. Козлов позвонил. Отркыл тесть —
    инженер на пенсии — и, взглянув, испуганно отшатнулся:
    — Ой, кто это?
    — Это я, Афанасий Микитовнч, — прошептал Козлов. — Люда дома?
    — Сколько раз тебе повторять можно, — ощерился тесть, — не Микитович,
    а Микитич. Усищи-то какие отрастил! А шлялся-то где?
    Козлов ответить не успел. Из боковой комнаты выбежала зареванная жена
    и с воем бросилась ему на шею.
    — Лешенька, родненький, хорошо хоть ты пришел!
    — Тихо! — капитан зажал ей рукой рот. — Я на задании.
    — Знаем мы твои задания, — угрожающе проворчал тесть. — Наукой бы
    лучше занялся.
    Жена высвободила рот и заголосила пуще прежнего:
    — Горе-то какое, Лешенька, горе-то какое!
    — Да что случилось-то? — Козлов впихнул ее внутрь прихожей и захлоп-
    нул дверь. — Ты можешь сказать по-человечески?
    Но Люда лишь зарыдала, шумно и с привываниями, слезы брызнули Козлову
    на плащ.
    — Да Господи ты Боже мой! — взмолился капитан. — Афанасий Микитович,
    может хоть вы объясните?
    — Дмитрий Алексеевич пропал. — сказал тесть.
    Капитан, из-за склонности родственника, называть всех по имени от-
    честву, даже не понял поначалу, что речь идет о его, Козлова, сыне. Лишь
    спустя секунд десять до него дошло.
    — Как пропал? — переспросил он и сел на ящик для обуви.
    — Встань с ящика, тюфяк! — зашипел тесть. — Сломаешь, кто чинить по-
    том будет?
    Козлов встал.
    — Да как пропал? — повторил он вопрос.
    — Как-как, — передразнил тесть. — Как дети пропадают? Пошел гулять и
    не вернулся.
    Капитан Козлов вытер холодный пот со лба. Гигантским волевым усилием
    он отдвинул отцовские чувства на второй план. В нем заговорил оператив-
    ный работник.
    — Так, Люда, — сказал он бестрастным тоном. — Сейчас пойдешь в комна-
    ту, там успокоишься, и все мне расскажешь.
    — А со мной, стало быть, разговаривать не желаешь? — надул щеки
    тесть.
    — Принесите, пожалуйста, Люде воды. — попросил его Козлов.
    — Вот еще! — тесть удалился в свою комнату. За водой Козлову пришлось
    идти самому. Как только дверь за ним закрылась, тесть покинул свое убе-
    жище и прильнул ухом к замочной скважине.
    — Он пошел утром играть с ребятами в футбол, — вытерев слезы, стала
    рассказывать жена.
    — Во сколько? — перебил ее Козлов. — Мне нужно точное время.
    — Часов в 11 утра…
    — А точнее?
    — Точнее не знаю…
    — Хорошо, — Козлов произвел пометку в блокноте. — Дальше?
    — А дальше, — Люда всхлипнула, — дальше — пропал…
    — Откуда это известно? — усомнился Козлов.
    — Как — откуда? Обедать-то не пришел, — удивилась жена.
    — Ну и что? — пожал плечами Козлов. — Может, не хотел.
    — Ну да , возразила Люда. — Сегодня его любимые голубцы.
    Козлов записал и это.
    — И потом, — продолжала жена, — я у ребят спрашивала…
    — Ну-ну? — заторопил Козлов.
    — Ребята сказали, что два каких-то незнакомых дядьки подошли к нашему
    Митеньке, один взял его за плечо, а другой вроде бы достал какую-то кар-
    точку…
    — Так достал или «вроде»?
    — Вроде достал… Так вот, они по этой карточке сверились, потом взя-
    ли Митеньку под руки и повели к машине…
    — Что за машина?
    — Сказали что черная…
    — Либо «Волга», либо «Чайка», — сообразил капитан, — Ну, а потом?
    — Потом они уехали.
    — Куда?
    — Насколько я поняла, к центру.
    — Да, — Козлов потер виски. — Фактов мало. И как ты думаешь, зачем он
    им понадобился?
    — Чтобы шантажировать, — предположила жена.
    — Да что с нас возьмешь? — капитан нервно закурил. — У нас одно бо-
    гатство — твой папа.
    Тот громко фыркнул за дверью.
    — Я уже устал повторять, чтоб вы не курили в квартире, — от возмуще-
    ния тесть перешел на «вы». — Для данных целей предназначена лестница!

    Козлов замечание проигнорировалл.
    — Слушай, Лешенька, — Людв обняла его за шею и, глядя прямо в глаза,
    умоляюще зашептала. — Откажись от своего задания, я уверена, что все это
    из-за него.
    — Ну уж… — Козлов нахмурился. Такая мысль не приходила ему в голо-
    ву, и он не знал, что сказать.
    — Ну хочешь я на колени перед тобой встану? — продолжала умолять же-
    на.
    — Не смей этого делать, Людмила Афанасьевна, — донеслось из-за двери.
    — Вставать на колени перед этим ничтожеством! Будь выше этого Людмила!
    — Афанасий Микитович, — вышел из себя Козлов. — Если вы не угомони-
    тесь, я буду вынужден вас связать!
    — Только попробуйте, — тесть отскочил на несколько шагов от двери.
    Жена снова зарыдала.
    — Люда, не надо, успокойся, — Козлов затряс ее за плечи. — Лучше
    вспомни, не приходило ли мне сегодня каких-нибудь писем?
    — Было одно, — проговорила та сквозь слезы. — Я положила его тебе на
    стол. Я не знаю от кого…
    Козлов уже вскрывал конверт, аккуратно придерживая за уголки, чтобы
    не уничтожить отпечатки пальцев. На вложенном внуть листке было крупно
    написано одно слово и две цифры: «СЛОН С2-Е4». Это было продолжение шах-
    матной партии по переписке с его другом по училищу, который жил по лест-
    ничной клетке напротив. Козлов скомкал письмо и швырнул его на пол.
    — Ты звонила куда-нибудь?
    — Нет, Лешенька, я боюсь. — Люда глотнула воды.
    Распахнув дверь, Козлов выскочил в коридор. Тесть принял боксерскую
    стойку.
    — У меня третий юношеский разряд! — предупредил он.
    Козлов прошел мимо него к телефону, снял трубку. Гудка не было.
    — Во избежание провокаций я перерезал шнур. — похвастался тесть не
    без самодовольства.
    — Идиот! — Капитан выбежал из квартиры. Минут десять он искал авто-
    мат, затем дрожащей рукой набрал номер Семинарда. Занято. Козлов позво-
    нил Скойбеде.
    — Товарищ генерал-майор уехал в аэропорт встречать посла Лихтенштейна
    в Люксенбурге. — доложил адъютант.
    Козлов еще раз набрал номер телефона на Лубянке.
    — Георгий Андреевич на оперативном совещании, — сообщила секретарша.
    — Позовите его, — потребовал капитан. — Скажите, что это Козлов сроч-
    но по делу «Якова», он поймет.
    Пока секретарша отсутствовала, время разговра остекло. Козлов дернул
    двушку на привязи. Нитка, слабо зазвенев, лопнула. Другой монеты у него
    не нашлось. Капитан позвонил 02.
    — Дежурный по телефону лейтенант Смердюк у аппарата, — услышал он.
    — Значит так, лейтенант, — Козлов старался говорить как можно спокой-
    нее. — Дело серьезное, слушайте внимательно.
    — Да пошел ты! — фыркнул Смердюк.
    — Похищен ребенок! — сообщил Козлов.
    — Кингдепинг, то бишь, — классифицировал преступление дежурный. — Кто
    таков?
    — Дмитрий Козлов, 8,5 лет.
    — Да не ребенок! — рассердился Смердюк. — Ты кто такой?
    — Я? — капитан растерялся. — Я отец.
    — Значит так, отец, — Смердюк на том конце провода наслаждался вве-
    ренной ему властью. — Ты откудова звонишь?
    Из Сокольников, а что?
    — А то, что пока ты тут по пустякам линию занимаешь, где-нибудь, мо
    быть, человека жизни лишают!
    — Какого человека? — не понял Козлов.
    — Гражданина Союза ССР, — с пафосом произнес Смердюк. — Его там, мо
    быть, на куски р-р-режут, а он из-за таких какты не может дозвониться!
    Врубился, отец?
    Козлову стало стыдно.
    — Что же мне делать? — спросил он.
    — Воспитывать в свое время надо было, — послышалось, как чиркнула
    спичка, дежурный закурил. — Нормальных детей не воруют. Да и откудава ты
    взял, что украли? Сам небось удрал, шалопай.
    — Есть свидетели, -возразил Козлов.
    — Ну, свидетели — люди ненадежные. — Смердюк закашлялся в трубку. — Я
    тебе таких свидетелей найду, скажут, что балбеса твоего марсиане забра-
    ли, ха-ха-ха…
    Минуты две-три Смердюк не мог остановиться, но зато, отсмеявшись на-
    конец, подобрел:
    — Вот что ,отец, позвони в свое районное отделение и там все поведай.
    Усек?
    — Усек. — ответил Козлов.
    — Вот и добре! И впредь с такими глупостями по 02 не звони. Ну все,
    отец, покедова!
    Раздались короткие гудки.
    Отделение милиции находилось в соседнем микрорайоне. Козлов припустил
    туда. Он был уже почти у цели, когда из переулка навсречу ему выехала
    черная «Волга». Рядом с водителем сидел Митька — живой и невредимый, да-
    же, как показалось Козлову, довольный.
    — Эй, стой! — капитан прыгнул на копот.
    Заскрипели тормоза, мотор заглох, Козлов кубарем скатился на тротуар.
    — Ты что, мать твою, сдурел?! — высунулся бледный шофер.
    Козлов встал на одно колено и, выхватив из-за пазухи пистолет, навел
    его на похитителя.
    — Сидеть тихо, руки на руль! — властно приказал он.
    Водитель побледнел еще больше.
    — Я сказал, руки на руль! — Козлов щелкнул предохранителем.
    — Папка! — закричал Митька и, распахнув дверцу, бросился к отцу. Ка-
    питан прижал сына свободной рукой к себе. В другой он держал пистолет.
    — Выходи из машины! — приказал он водителю.
    Тот протяжно выпустил воздух.
    — Так значит, вы — капитан Козлов, — проговорил он, вытирая покрытое
    испариной лицо.
    — Молчать! — гаркнул Козлов. — Пристрелю, как собаку!
    — Ты на него, папка не кричи, — вступился за водителя Митька. — Этот
    дяденька хороший, по всему городу меня катал.
    — Таким дяденькам хорошим руки-ноги вырвать надо, — процедил Козлов.
    — А ну выходи, гнида!
    Водитель вылез из машины.

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

  • КРИМИНАЛ

    Бенефис двойников, или Хроника неудавшейся провокации

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Виктор Федоров, Виталий Щигельский: Бенефис двойников, или Хроника неудавшейся провокации

    Стадлер с Лупиньшем по-прежнему держали Скойбеду подмышки, причем
    первый уже выбился из сил.
    — Все, уходим, — Стерлингов обулся и вытер половой тряпкой следы на
    лестнице. — Несите осторожно, нам не нужен труп.
    В «мерседесе» все трое перевели дух.
    — Полдела сделано, — проговорил Стерлингов. Он сидел рядом с водите-
    лем, вполоборота. — Но надо поторопиться: у нас в запасе 4-5 часов, не
    больше.
    Лупиньш включил зажигание, мотор еле слышно заурчал.
    — Давай, малыш, жми, — сказал ему Стерлингов.
    Сзади, раскинувшись на все сиденье, смачно храпел Скойбеда. Прижатый
    им к самой двери Стадлер нервно разминал сигарету.
    «Мерседес», попетляв по ночным улицам, вышел на прямую, и, со ско-
    ростью в полтора раза превышающую разрешенную, полетел в сторону Пере-
    делкино.
    — Вроде бы все тихо, — прислушался Стерлингов, когда автомобиль за-
    тормозил у его двухэтажки. — Туши фары, крошка.
    Скойбеду бережно перенесли в одну из комнат, и уложили на диван.
    — Он так храпит, что разбудит всех соседей, — выразил опасение сове-
    толог.
    — Ничего, соседи спят крепко, — Стерлингов достал из шкафа кейс Кепа-
    расика. — Я думаю, вы не будете возражать, если я запишу вашу беседу на
    пленку?
    — Зачем? — запротестовал Стадлер.
    — Для вашей же пользы, — успокоил его Стерлингов. — Если этот кабан
    что-нибудь и вспомнит, что само по себе маловероятно, то вы предъявите
    ему эту пленочку и отобьете у него тем самым всякое желание бежать на
    Лубянку.
    — Вы так думаете? — все еще колебался советолог.
    — Убежден!
    — Ну хорошо. Ему уже можно ввести сыворотку?
    — Погодите чуток, введете, когда он начнет просыпаться. — Стерлингов
    достал из того же шкафа видеокамеру. — Айвар, подойди-ка сюда. Видишь
    эту дырочку? Приложишься к ней глазиком, так, чтобы видеть того дядьку
    на диване, нажмешь по моей команде вон ту кнопочку и будешь держать, по-
    ка я не скажу «хватит». И ни в коем случае не поворачивай эту штуковину
    в мою сторону, а то взорвется! Ты понял меня, малыш?
    — Я-я.
    Скойбеда на диване зачмокал губами и стал открывать глаза.
    — Давайте! — подтокнул советолога Стерлингов.
    Тот переломил две ампулы с сывороткой правды и наполнил 10-кубовый
    шприц. Стерлингов высоко закатал рукав скойбедовского трико и попытался
    перетянуть тому жгутом предплечье.
    — Черт! — выругался он. — Жгута не хватает.
    Пердплечье перетянули ремнем Стадлера. На могучей руке генерала взду-
    лись вены. В его уже широко распахнутых глазах читалось недоумение.
    — Шо це такэ? — вымолвил он. — Хто это? Вы хто?
    — Друзья, — Стадлер вогнал генералу в вену все 10 кубов.
    Реакция наступила через несколько секунд. По телу Скойбеды растеклась
    нега, лицо приняло умиротворенный вид. Он начал бормотать что-то невнят-
    ное, то улыбаясь, то хмурясь, напоминая собой тихого идиота.
    — Жми! — приказал Лупиньшу Стерлингов.
    Чуть слышно заработала камера.
    — Шо ж ты, сынку, до мазанки нэ йдешь? Рубон стынет, — необычайно вы-
    соко и певуче заговорил вдруг Скойбеда.
    — Что это он? — испугался Стадлер.
    Стерлингов пожал плечами.
    — Ах, Валерка, шалопай этакий, опять портки подрал?! Ща задам тебе
    порку! — Пробасил генерал, хмуря лоб.
    — Это он детство вспоминает, — догадался Стерлингов. — Не надо ему
    мешать.
    Еще некоторое время Скойбеда нес всякую бредятину, потом затих.
    — Валерий Михайлович, — позвал Стерлингов. — Вы меня слышите?
    — Слухаю, слухаю, — подтвердил Скойбеда.
    — Валерий Михайлович, вы кто?
    — Кто, кто… Хрен в пальто, будто сам не знаешь.
    — Потрудитесь отвечать на вопросы, — повысил голос Стерлингов.
    — Скойбеда я, — ответил генерал. Кличуть Валерой, по батьке — Миха-
    лыч.
    — Сколько вам лет?
    — Пятьдесят три.
    — Где вы работаете?
    — Осеменителем на свиноферме. Ха-а-а-а-а!..
    — Вы лжете! Я еще раз спрашиваю, где вы работаете?
    — В Кремле, — сдался Скойбеда.
    — Кем?
    — Комендантом.
    — Сколько у вас детей?
    — Трое.
    — А в анкете написано — два, — подал голос Стадлер.
    — Вы опять нас обманули, — вздохнул Стерлингов. — Зачем?
    — Я не обманывал. Третий внебрачный в Мухаперске остался.
    Стерлингов задумался над следующим вопросом.
    — Опишите вашу первую брачную ночь с женой. — попросил он.
    — А сало дадите? — спросил Скойбеда.
    — Что? — не понял Стадлер.
    — Сало дадите — расскажу, — пояснил генерал.
    — Сильная натура, — уважительно заметил Стерлингов. — Его «Эго» до
    конца не подавлено. Вколите ему еще пару кубиков.
    Стадлер вколол.
    — Сволочи! — обиделся Скойбеда. — Шо вам, сало жалко?
    — Отвечайте на вопрос, — напомнил Стерлингоа.
    — Да шо отвечать-то? — нахмурился генерал. — Я на свадьбе так надрал-
    ся, шо еле до койки дополз. Уснул як убитый, вот и вся брачна ночь.
    — Ну что ж, — заключил Стадлер. — По-моему, все нормально, можно пе-
    реходить к делу.
    — Я с вами согласен, — подтвердил Стерлингов и обратился к Скойбеде:

    — Сейчас Валерий Михалыч, мы зададим вам еще ряд вопросов. Вы готовы?
    — Готов як пионэр, ха-а-а-а-а!
    — Скажите, Мавзолей на Красной площади подпадает под вашу юрисдикцию?
    — Шо?
    — Я имел в виду, на вашей ли он территории?
    — На чьей же еще?
    — И вы, должно быть, хорошо знаете свою территорию?
    — Як свои пять пальцев.
    — Хорошо. Ответьте на такой вопрос: как можно попасть в Мавзолей?
    — Через вход.
    — А еще?
    — Через выход.
    — А где выход?
    — Там же, где вход. Ха-а-а-а-а!..
    — А нет ли другого пути?
    — Нема.
    — А вы не лжете?
    — Лжу! Есть еще подземный ход, но это государственная тайна.
    — Мы никому не скажем, — пообещал Стерлингов. — Куда ведет этот под-
    земный ход?
    — Одним концом в Мавзолей, другим — на территорию Кремля.
    — Куда конкретно?
    — А вы точно никому не скажете?
    — Нет.
    — Дайте слово коммуниста.
    — Держите, — Стерлингов протянул ему свежий номер «Правды».
    — Подземный ход начинается с люка под Царь-колоколом.
    Стадлер со Стерлинговым переглянулись.
    — Я слышал , он очень тяжел, — проговорил советолог. — Без крана не
    поднять.
    — Ха-а-а-а! — заржал Скойбеда. — Там же муляж з алюминия, 50 кило, не
    больше, полый внутри, я одной рукой подымал!
    — Хорошо. А как можно проникнуть на территорию Кремля?
    — Через забор, ха-а-а-а!..
    — Перестаньте валять дурака, — рассердился Стерлингов. — Там нужен
    специальный пропуск?
    — Да, за моей подписью.
    — И вы нам его сейчас выпишите, — предположил Стерлингов.
    — Выписать-то я выпишу, только вас все равно не пропустят.
    — Почему?
    — Без печати недействителен.
    — А если мы достанем печать?
    — Опять не пустят.
    — Почему?
    — А вы пароля не знаете.
    — А какой там пароль?
    — Каждый день новый.
    — Да, — почесал голову Стадлер. — Что же делать?
    — А другого способа нет? — спросил он у Скойбеды.
    — Как же, есть, — отозвался тот.
    — Ну же?
    — Не понукай, не запряг. Можно пройти через другие ворота там днем
    вход свободный.
    — Тьфу ты! — сплюнул Стерлингов. — Что же вы нам головы дурите?!
    — Сами вы себя дурите — огрызнулся генерал.
    — Ладно, — Стерлингов задумался. — И последний вопрос: где отключает-
    ся сигнализация в самом Мавзолее?
    — Нигде, — ответил Скойбеда. — Нема там никакой сигнализации.
    — Опять врете?
    — Да правда, нема! Все вы, дураки, думаете, шо она там е, а яе нема
    там, ха-а-а-а…
    — Ладно, отдыхайте, — разрешил Стерлингов, посмотрев на часы: без де-
    сяти четыре, пора отвозить Скойбеду назад.
    — А як же сало? — законючил генерал.
    — Айвар, малютка, — обратился Стерлингов к Лупиньшу, — дай-ка камеру
    мне, а сам сходи принеси ломтик шпика гостю.
    — Не хочу шпика! — запротестовал Скойбеда. — Хочу сало.
    — А что, есть разница? — удивился Стерлингов.
    — Разница большая: то шпик, а то сало.
    — Сала нет. Будете шпик?
    — Буду.
    Лупиньш вышел.
    — А вы, Филипп, — обратился Стерлингов к Стадлеру, — сделайте еще
    один укольчик. Вон та синенькая ампула сотрет у него из памяти все се-
    годняшние события.
    — Но сперва — шпик! — потребовал генерал.
    — Ладно, ладно, — успокоил его Стерлингов. — Шпик, так шпик…
    В 8-30 утра Стадлер позвонил Хэрису домой. Длинные гудки казались
    нескончаемыми, затем трубку сняли.
    — Алло? — позвал советолог.
    На том конце провода молчали.
    — Алло! — повторил Стадлер. — Джим, это ты?
    — Кто говорит? — послышался наконец хриплый женский голос.
    — Мне нужен Джим Хэрис. — Сказал Стадлер. — Я туда попал?
    — Не знаю, — услышал он в ответ.
    — То есть?..
    — Я понятия не имею, как его зовут, — объяснила женщина. — Опишите,
    как он выглядит, и тогда я скажу вам, он это или нет.
    — Ну, такой, среднего роста, волосы темные, под глазами — мешки,
    здесь на щеке — родинка, — Стадлер показал где, будто бы женщина могла
    видеть.
    — А на заднице бородавки у него нет? — спросила она.
    — Откуда я знаю? Да еще, — вспомнил Стадлер, — «Беломор» курит.
    — Да это он, согласилась женщина. — Но он спит.
    — Разбудите! — потребовал Стадлер. — Скажите, что звонит его друг Фи-
    липп по чрезвычайно важному делу.
    Женщина ушла. Стадлер потер красные от бессонницы глаза и принялся
    ждать. В трубку было слышно, как на том конце ругаются и роняют мебель.
    Затем послышались шаги.
    — Алло? — сказала женщина. — Ты еще здесь? Он сказал, чтобы ты уби-
    рался к чертовой матери.
    Раздался смех и короткие гудки. Советолог положил трубку на рычаг.
    Минут 10 сидел без движения, потом подошел к окну. Мутное ноябрьское ут-

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

  • КРИМИНАЛ

    Бенефис двойников, или Хроника неудавшейся провокации

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Виктор Федоров, Виталий Щигельский: Бенефис двойников, или Хроника неудавшейся провокации

    подпольный миллионео?.. Советолог узнал о нем достаточно много, чтобы
    тот мог безнаказанно заложить его, Стадлера, органам. Ну, откажется он в
    крайнеем случае. Ну и что? Может, посоветует, к кому обратиться. Стадлер
    в задумчивости блуждал конем между фигур противника.
    — Что-то вы стали ошибаться, — огорчился Стерлингов, отбирая коня. —
    Вторая по-глупому проигранная фигура.

    — Извините, — Стерлингов встал, распахнул окно. — А, Федор Михалыч,
    рад вас видеть. Вы по какому делу?
    — Эдуард Николаевич, червончик бы, голова раскалывается.
    — Рад бы, Федор Михалыч, да не могу.
    — Да вы не думайте, мне всего-то дня на три, повесть уже в набор пош-
    ла, осталось гонорар получить…
    — Сожалею, Федор Михалыч, на никак. Сам поиздержался. — Стерлингов
    захлопнул окно.
    — Вот так каждый день. Житья от этих литераторов нет, — пожаловался
    он. — Нуте-с, на чем же мы остановились? Вас не заинтересовало мое пред-
    ложение. Почему же?
    — Потому что я не покупаю пушнигу.
    — Вот как? — изумился Стерлингов. — Это уже интересно…
    — Я не покупаю пушнину, — повторил Стадлер. — И вообще не занимаюсь
    коммерцией, у меня иное кредо.
    — Так, так, — Стерлингов произвел рокировку. — Это еще интересней.
    — И тем не менее , — проговорил советолог, — Вы имеете шанс подзара-
    ботать, и не мало, при минимальных усилиях с вашей стороны.
    — Интересная ситуация, — Стерлингов рассматривал шахматную доску. —
    Но не в вашу пользу.
    — Вы что, не понимаете меня? — раздраженно осведомился Стадлер.
    — Отчго же, — сказал Стерлингов, не отрывая глаз от фигур. — Подзара-
    ботать — это хрошо. А немало подзаработать — еще лучше. Вам шах. С «вил-
    кой».
    Стадлер посмотрел на доску и подумал:
    «Да он какой-то шахматный маньяк…»
    — Послушайте, Эд! — сказал он. — У нас очень серьезный разговор, а вы
    все время отвлекаетесь. Меня это раздражает. давайте отложим партию.
    — Ни в коем разе! — запротестовал Стерлингов. — У меня как раз заро-
    дилась одна интереснейшая комбинация!
    — В таком случае я сдаюсь, — Стадлер положил своего генерала КГБ на-
    бок. — Для пользы дела.
    — Жаль, жаль, — смахнул остатки фигур с доски Стерлингов. У вас еще
    был шанс на ничью, вы им не воспользовались. Итак, чем же я могу быть
    вам полезен?
    — Мне нужен доступ в Мавзолей.
    — Доступ в Мавзолей? Что может быть проще! Придите пораньше, займите
    очередь, часа через полтора попадете.
    — Нет, — мотнул головой Стадлер. — Мне нужен доступ туда в ночное
    время.
    — Вот оно что, — Стерлингов взял вторую сигару. — Но зачем?
    — А это, Эд, не должно вас волновать. Либо вы помогаете мне и получа-
    ете причитающийся вам гонорар, либо мы расстаемся и забываем об этом
    разговоре.
    — У меня несколько иной расклад, — не согласился Стерлингов. — Или вы
    полностью мне доверяете, и я вам помогаю, или мы ограничиваемся баней, а
    затем вы в одиночестве бьетесь чисто вымытым лбом о гранитные плиты Мав-
    золея в надежде пробитьт в них брешь. Вам решать.
    Стадлер колебался, но недого.
    — Хорошо, — он вздохнул и вкратце изложил суть дела. Стерлингов вни-
    мательно слушал, попыхивая дымком и изредка задавая вопросы.
    — А этот Скойбеда, — спросил он. — Такой уж неприступный утес?
    — И не говорите, — развел руками советолог, — не человек, а одна
    сплошная идея. Сало да гербарий — вот и все интересы , уцепиться не за
    что.
    — Гербарий? — переспросил Стерлингов.
    — Да, гербарий. Я даже прихватил из Америки один такой, но думаю,
    зря.
    — А я думаю — нет, — возразил Стерлингов. — Я, кажется, кое-что при-
    думал. Вам не составит труда нанести на ваш гербарий некую маленькую
    надпись ?
    — Какую надпись? — не понял Стадлер.
    — Дарственную. Ну, например, «Дорогому тов. Скойбеде от сотрудников
    ЦРУ в память о совместной деятельности»?
    — Да, но…
    — И никаких «но»! Где этот гербарий?
    — В гостиннице.
    — Прекрасно! Сегодня же вы его надписываете и передаете мне. А пока я
    позвоню одному человеку.
    Стадлер задергался.
    — Не волнуйтесь, — успокоил его Стерлингов. — Он не работает в орга-
    нах, зато вам будет весьма полезен.
    Он снял трубку, набрал номер.
    — Ефим Львович, это вы? Добрый день… Как сердечко, не беспокоит?
    Ефим Львович, миленький, не соблаговолите ли подскочить ко мне в Пере-
    делкино, машину я пришлю… заранее благодарю, до встречи.
    — Ну Вот, — обратился он к советологу, — все в порядке. — И, поймав
    вопросительный взгляд, добавил: — Успокойтесь, Фил, я вам все объясню…
    Лопнуло со звоном стекло, и в комнату влетело средних размеров ябло-
    ко.
    — Айвар хочет сказать, что баня готова, — пояснил Стерлингов. — Но
    малыш опять переусердствовал в выразительных средствах. Пойдемте, Фи-
    липп, пар костей не ломит.
    Через полтора часа оба, распаренныне и разомлевшие, сидели на террасе
    и пили чай с заварными пирожными. Послышался шум подъехавшей машины.
    Стадлер посмотрел в окно: из серебристого «Мерседеса» вылез Лупиьш и,
    распахнув заднюю дверь, выпустил небольшого роста человечка с кейсом в
    руке.
    — А вот и наш друг, — сообщил Стелингов. — Быстро, однако.
    Внизу заскрипела дверь, раздались шаги по лестнице и человек с кейсом

    показался в дверном проеме.
    — Ефим Львович Кепарасик, — представил вошедшего Стерлингов. — Прошу
    любить и жаловать.
    — А это, — указал он на Стадлера, — мой американский друг, мистер Ро-
    зенблюм.
    У Кепарасика оказалось очень подвижное живое лицо и костлявая рука.
    Пока он с усердием тряс ладонь советолога, лицо его поочердно озарялось
    изумлением, благоговением и восторгом.
    — Вы к нам по делу , или как? — спросил Кепарасик, стараясь заглянуть
    Стадлеру в глаза.
    — Или как, — ответил тот, растирая ладонь.
    — Мистер Розенблюм — врач, — выручил его Стерлингов. — Он изучает
    влияние различных препаратов на организм. И я подумал, что вы, Фима,
    сможете быть полезны ему.
    — О Боже, о чем разговор! — вскричал Кепарасик, и лицо его стало воп-
    лощением полного счастья. — Всем, чем могу, мистер Розенблюм, всем, чем
    могу!
    — Ефим Львович тоже в какм-то смысле доктор, — сказал советологу
    Стерлингов. — Но это его хобби. В основном же он — химик, причем, смею
    заметить, химик гениальный.
    — Ох, зачем же вы мне так льстите, — потупил взор Кепрасик. — Я лишь
    один из многих…
    — Пусть нас рассудят потомки, — философски заметил Стерлингов. — А вы
    , Филипп, не стесняйтес, попросите доктора продемонстрировать свое бо-
    гатство.
    — Э-э-э… Ефим… Э-э-э… — начал Стадлер.
    — Док! — бросился ему на выручку Кепарасик. — Зовите меня просто док!
    — Хорошо, док, — пробормотал Стадлер.
    Кепарасик положил свой кейс на стол, щелкнул замками. Взору советоло-
    га открылось неимоверное число рзноцветных ампул, с маниакальной педан-
    тичностью разложенных каждая по своему кармашку. Кепарасик, горделиво
    выпятив грудь, стоял, ожидая реакции. Стадлер молчал.
    — Превосходно, превосходно! — восхитился Стерлингов. — Доктор Розенб-
    люм просто слегка озадачен, что перед ним ампулы, он привык иметь дело с
    таблетками, так ведь, Филипп?
    Советолог неуверенно кивнул.
    — Ему нужны кое-какие комментарии, — продолжил Стерлингов. — Западная
    система образования способна дать лишь весьма поверхностные знания.
    Вместо того, чтобы содрать с них побольше денег.
    — Да-да, конечно, — посочувствовал Кепарасик, и на лице его собрались
    тысячи морщинок. — Я сейчас все объясню. Эти штучки предназначены для
    внутренних инъекций и содержат психотропные вещества. С их помощью можно
    лишить человека возможности управлять собой, превратить его в сомнамбу-
    лу. Вот это, к примеру, — он указал на красные ампулы, — метапроптизол,
    или так назыаемое «лекарство против страха», это — «сыворотка правды», с
    ее помощью у человека развязывается язык, это — «эликсир отчаяния», это
    — «вакцина памяти»…
    Стадлер смотрел в кейс как баран.
    — Замечательно, просто великолепно! — подал голос Стерлингов. — Мис-
    тер Розенблюм выразил желание купить у вас всю эту коллекцию вместе с
    кейсом и инструкцией по эксплуотации.
    Кепарасик со Стадлером одинаково изумленно уставились на него:
    — Купить?!
    — Да, купить. Не знаю, чему вы оба так удивлены. Сколько вы дадите за
    это деноег, Филипп?
    Стадлер стал переминаться с ноги на ногу.
    — Не мелочитесь, мой друг, — подзадорил его Стерлиногов. — Овчинка
    стоит свеч.
    — Шестьдесят пять рублей, — выцедил наконец советолог.
    — Мистер Розенблюм предлагает вам четыре тысячи пятьсот долларов, —
    сообщил Стерлингов Кепарасику.
    — О, Боже! — советолог упал в кресло.
    Кепарасик тоже зашатался , но остался стоять, упершись ногами в стол.
    — Мне остается только поздравить вас с удачно свершившейся сделкой,
    господа-товарищи, — заключил Стерлингов. — Деньги, Фима, получите сегод-
    ня же.
    Терраса поплыла перед глазами Стадлера и он лишился чувств.
    — Это от счастья, — пояснил Стерлингов. — Сделайте ему укольчик, и
    можете ехать в банк, Фима.
    Сзади раздался грохот. Стерлингов обрнулся: доктор Кепарасик лежал на
    полу, неестественно вывернув ноги.
    — Боже, какие мы нежные, — усмехнулся Стерлингов и, приоткрыв дверь,
    крикнул: — Айвар, детка, где у нас нашатырь?

    ГЛАВА 14
    Москва. Проспект Вернадского, д.54. 4-х комнатная квартира на третьем
    этаже. Первый день ноября. Полпервого ночи.

    В гостинной, за журнальным столиком — генерал-майор Скойбеда. На нем
    выношенное на коленях трико и шлепанцы без пяток. Жена и дети давно
    спят, Скойбеда подклеивает листья ясеня в гербарий.
    В дверь позвонили.
    — Кого еще черти по ночам носят? — буркнул Скойбеда и пошел в прихо-
    жую.
    — Кто это? — спросил он, приложившись ухом к замочной скважине.
    — Валерий Михайлович, это Семинард, — послышалось из-за двери. — Отк-
    рой, дело есть.
    — Ты шо, Жорка, спятил? Полпервого пробило, — Скойбеда открыл.
    На пороге стояли трое: один двухметровый с бычьей шеей и недобрым ли-
    цом, второй — улыбающийся, симпатичный, в черных очках. Третьего Скойбе-
    да рассмотреть не успел: двое первых цепко схватили его за руки. Он хо-
    тел закричать, но этот третий, которого он не разглядел, вонзил ему в
    шею небольшой шприц. Генерала стало неодолимо клонить ко сну…
    — Мама дорогая, — прошептал он прежде, чем отключиться.
    — Четко сработано, — похвалил Стадлера Стерлингов. — Вы что, оканчи-
    вали курсы медсестер?
    Советолог не ответил, у него дрожали губы.
    — Значит так, — распорядился Стерлингов. — Держите его, Филипп,
    только крепко — ну и здоров же, кабан! — А я сейчас…
    Он снял ботинки и в носках прошел в гостиную, огляделся, подошел к
    секретеру, достал из-за пазухи большой синий альбом в твердой обложке,
    сунул его на полку рядом с дюжиной таких же и только после этого вернул-
    ся к двери.

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

  • КРИМИНАЛ

    Бенефис двойников, или Хроника неудавшейся провокации

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Виктор Федоров, Виталий Щигельский: Бенефис двойников, или Хроника неудавшейся провокации

    — Льда нет, виноват, вот вода, — официант успел положить перед капи-
    таном салфетку, перечницу, солонку. Вижу яички у вас? — совсем шепнул он
    Козлову на ухо.
    Тот испуганно потрогал гульфик.
    — Ах да, яички… Я могу позвонить?
    — Отчего же не позвонить? Пройдемте.
    — Сидеть здесь! — бросил Козлов двойнику и пошел вслед за официантом.
    Пецик Саручанович покуда совершал четвертый звонок:
    — Алло, бабушка? Слушай сюда: под матрасом пакет лижит, положи его в
    карзинку и дуй за грибами на дачу. Там засунь его в погребок в бочку с
    огурцами. И не поминай лихом. Если что, передай родственникам в Киши-
    нев…
    Вошел капитан Козлов. Директор кинул трубку на рычаг.
    — Кто к нам пришел!!! — он вскочил и широко расскинул руки. — Ждем,
    давно ждем!
    Козлов огляделся: в кабинете кроме них двооих никого не было.
    — Вы, наверное, ошиблись, — проговорил он. — Я капитан Козлов.
    — Нет не ошибся, — расцвел Пецик Саручанович. — Андрей Анреич вас
    прислал?
    — Нет. Мне бы позвонить…
    «Хана!» — решил Пецик. Дар речи пропал у директора, и он лишь без
    слов помахивал пухлым конвертом, метя Козлову в руку.
    — Мне бы позвоинть. — капитан прошел к телефону. — Спасибо. Вы бы
    вышли на минутку. Вот и хорошо.
    Он набрал номер:
    — Алле? Есть данные? Так, записыавю: Калинин Михаил Иванович, всена-
    родный староста. Прекрасно. Мой адрес? Пивбар «Октябрь». Что, не слышу?
    Уже выехали? Две машины? Хорошо, очень хорошо!
    — Уже? — просунулся в дверь директор. — Уже едут?
    — Едут. — улыбнулся Козлов.
    — Можно дать показания сейчас? — Пецик снял «бабочку» и пиджак, под
    мышками и на спине у него намокло.
    — Не сейчас, не сейчас, — пропел Козлов, выходя в зал.
    Двойник собирался уходить.
    — Минуточку! — властно остановил его капитан. — Вы не академик вовсе,
    и даже не кандидат, по-моему. Вы себя выдали, гражданин, какого именно
    государства — мы установим скоро. Наши академики отдыхают на балете, в
    музеях, на Ленинских горах, например. Так что в следующий раз, когда бу-
    дете готовить диверсию, имейте это ввиду. Хотя, думаю, что как диверсант
    вы кончились, гражданин, как вас там?
    — Так это вы шпионили за мной на Арбате? — поднял очки на лоб двой-
    ник. — А я-то, дурак, говорю — лицо у вас знакомое. Да вы маньяк! Что вы
    пристали ко мне с этими горами?!
    Двойник хотел возмущенно взмахнуть руками, но на них уже плотно сиде-
    ли наручники, и вежливые люди в «тройках» помогли ему выйти и залесть в
    черную «Волгу». Эта машина, а за ней вторая, двинулись курсом на
    следственный изолятор.
    Козлов же закурил и пошел продолжать поиски. Круг сужался: Калинина
    поймал он, Рыкова и Сикейроса — коллеги из МУРа, Урицкого и Кагановича
    уже «пасли» — это он знал от ребят.

    ГЛАВА 13
    Подмосковье. Поселок Переделкино. 30 октября. 11-15 утра.

    Двухэтажный коттедж по финскому типу. В одной из комнат на втором
    этаже, в просторной постели, на грани между сном и явью, Сэм Стадлер.
    Рядом на стуле аккуратно развешена его одежда. Из-за неплотно задернутых
    гардин пробивается солнечный свет.
    Стадлер с трудом открыл глаза, но ничего не увидел. Белая, как густой
    туман, пелена, и все. Во рту — солоноватый привкус. «Будто хорошо по
    морде отлупили, — подумал он. — Может, оно так и было?»
    Вчерашний вечер помнился весьма смутно. Он провел рукой по волосатой
    груди: нательный крестик и ничего более. И тут его кольнуло: «Пистолет!»
    Стадлер сел на кровати и принялся тереть ладонями лицо. Постепенно прос-
    тупили очертания окна, двери, одежды на стуле. Советолог запустил руку
    во внутренний карман пиджака, нащупал холодную сталь.
    «Слава Богу!» — он переложил оружие под подушку и обессиленно лег.
    Оставалось еще разобраться, где он. Но сейчас это являлось непомерно
    сложной задачей — в его черепной коробке работали два кузнеца: один поз-
    доровее с молотом «бух-бух», а другой пошустрее с киянкой «тук-тук-тук».
    «Тук-тук-тук!» — постучали в дверь.
    «Тук-тук-тук» — отозвался кузнец в голове.
    Стадлер нащупал пистолет под подушкой и хрипло выкрикнул:
    — Войдите!
    Открылась дверь, и вошел Стерлингов, озарив комнату своей улыбкой. На
    нем был навороченный «пумовский» спортивный костюм и «пумовские» же
    кроссовки.
    — Удивлены? — Стерлингов уселся на стул рядом с кроватью.
    Советолог помотал головой.
    — И правильно, — согласился Стерлингов. — В последнее время наши пу-
    ти-дороги пересекаются слишком часто, чтобы удивляться. Кстати, руку
    из-под подушки можете вынуть — пока вы на моей территории, вам нечего
    бояться.
    — Я и не боюсь, — смутился Стадлер.
    — А вот вчера, — Стерлингов закинул ногу на ногу, — вам и вправду
    грозили некоторые неприятности. Зачем вы бегали по ресторану с пистоле-
    том в руке?
    — Я бегал?.. — обомлел советолог.
    — Еще как! Так бегали, что наряд милиции за вами угнаться не мог.
    — О Боже! — Стадлер провел рукой по лицу.
    — Вы привлекли к себе всеобщее внимание, и мне стоило немалых усилий
    и средств, дабы убедить всех, что пистолет у вас в руке водяной.
    Советолог подавленно молчал. «Бух-бух, тук-тук», — стучали в голове
    кузнецы.
    — Ну, представьте себе, — продолжал Стерлингов. — Захожу я в ресторан
    отобедать по обыкновению пиццей, а тут вы в невменяемом состоянии со
    своей пушкой. Какой уж тут обед!

    — Я возмещу вам моральный и материальный ущерб, — пробормотал Стад-
    лер.
    — Лежите уж, — сочувственн посмотрел на него Стерлингов. — Я вижу,
    без пива вам не обойтись.
    Он вышел и вернулся с бутылкой в одной и стаканом в другой руке.
    — А вы? — выдавил из себя советолог.
    — Я не пью, — напомнил Стерлингов.
    — Даже пиво?
    — И пиво тоже, — Стерлингов ловко откупорил бутылку. — Держите-ка.
    Стадлер стал пить маленькими глотками. После второго стакана ма-
    ленький кузнец окосел и отключился, и лишь зоровый изредка взмахивал
    своим молотом «бух-бух».
    — Ох, благодарю, — советолог вытер губы. -Только что вы спасли мне
    жизнь.
    — Уже второй раз, — заметил Стерлингов. — Первый был в ресторане.
    Но заметив, что чело советолога снова помрачнело, Стерлингов сменил
    тон.
    — Ну не будем о грустном, — сказал он. — Ничто так не восстанавливает
    человека, как хорошая баня. Вы какую предпочитаете: русскую, финскую, с
    девочками или без?
    Стадлер вспомнил о рябой секретарше и его передернуло.
    — Никаких девочек! — замахал он руками. — И мальчиков тоже. Простая
    русская баня с хорошим березовым веником.
    — Уговорили, — улыбнулся Стерлингов и , приоткрыв дверь, крикнул. —
    Айвар, детка!
    Появился молчаливый Лупиньш.
    — Крошка моя, — Обратился к нему Стерлингов. — Будь так любезен, про-
    топи баньку. И свари нам с мистером Розенблюмом, пожалуйста, кофе. Вам с
    коньяком? — повернулся он к советологу.
    Тот кивнул.
    — Значит, два маленьких тройных и один коньяк. Все, малыш, иди.
    Лупиньш удалился.
    — Ну, что ж, — Стерлингов встал. — Туалет, ванная — внизу, махровый
    халат — в шкафу. А я пойду прослежу, чтобы кофе не убежал. — И он вышел.
    Чрез пятнадцать минут Стадлер был готов. Стерлингов уже ждал его в
    гостинной, на подносе дымил ароматный кофе, соблазнительно мерцал
    коньяк.
    — Вот так-то горазддо лучше, — Стерлингов окинул советолога взглядом.
    — Присаживайтесь.
    Стадлер сел в кресло напротив.
    — Пожалуйста, гамбургеры, — пододвинул блюдо Стерлингов. — Очень
    вкусно, рекомендую.
    — Благодарю, — покачал головой Стадлер. — Это пища биороботов из се-
    рии «как набить брюхо за пять минут». Все негры Америки без ума от гам-
    бургеров.
    — Вот как? — Стерлингов остановил бутерброд на полпути ко рту. — А
    что же едят бизнесмены?
    — Ну, бизнесмены, — заважничал Стадлер. — Бизнесмены едят хорошо и
    разнообразно: один день — рыбу, другой — фрукты, третий — шпинат, потом
    вообще ничего не едят — разгрузочный день, затем опять рыбу…
    Стерлингов записал рацион в блокнот:
    — А мясо?
    — Мясо — вредно! — советолог пригубил коньяк.
    Стерлингов вздохнул и положил гамбургер на поднос, взял сигару:
    — Курите.
    Стадлер понюхал: дорогие.
    — А как насчет партии в шахматы? — спросил Стерлингов.
    — В шахматы? — удивился сооветолог. — С удовольствием.
    Он очень неплохо играл и даже занял третье место на первенстве русс-
    кой службы ЦРУ, пропустив вперед лишь братьев Уорбиксов, при этом было
    не исключено, что за обоих играл кто-то один.
    Стерлингов тем временем достал доску красного дерева и изящные фигуры
    слоновой кости в оригинальном исполнении. Пешки были выполнены в виде
    рядовых милиционеров, слоны — в званиях майоров, и венчали скульптурную
    группу короли — пузатые генералы КГБ.
    — Это мне Максим из зоны прислал, — пояснил Стерлнгов. — У них там
    такие умельцы сидят, что хочешь сделают. Жаль только, никому показать
    нельзя: донесут. Вот и лежат без дела, пылятся. Я-то в шахматы не
    очень…
    — Могу предложить фору: коня и две пешки, — захорохорился советолог.
    — Нет, спасибо, Филипп. Не возражаете, если я буду называть вас так?
    А меня зовите просто Эд. Договорились?
    — Хорошо, Эд.
    Они разыграли фигуры. Белые выпали Стерлингову. Он отхлебнул кофе и
    зашел е2-е4.
    «Оригинально», — подумал Стадлер и двинул свою пешку навстречу вра-
    жеской.
    Вскоре стало ясно, что Стерлингов разыгрывает дебют четырех коней.
    Стадлер предпочел староиндийскую защиту. Подобное начало уже имело место
    в поединке между Алехиным и Капабланкой в 1921 году.
    — Я вас хотел спросить, Филипп, — произнес Стерлингов, жертвуя пешку.
    — Обдумали ли вы мое предложение?
    «Рисково играет, — смекнул советолог. — Люблю таких.»
    А в слух сказал:
    — Ваше предложение, Эд, конечно заманчиво, но меня оно не привлекло.
    — Отчего же?
    Стадлер задумаося. И было от чего: с одной стороны, на его левом
    фланге возникла брешь в обороне, с другой — разговор принимал все более
    щекотливый характер. Надо было что-то решать. Табачный дым стелился над
    доской, сигара в руке Стадлера подрагивала.
    — Я думаю, у меня есть основания вам доверять, — сказал он.
    — Мне тоже так кажется, — ответил Стерлингов.
    — Тогда у меня к вам будет ряд вопросов. — Советолог пошел на размен
    фигур. — Вы говорили, что не любите Советскую власть.
    — Да, подтвердил Стерлингов. — Более того, я ее ненавижу по причине
    хорошо вам известной. Вам шах.
    — Я вижу, — Стадлер закрылся ладьей. — Кто ваши соседи по даче?
    — Писатели, — усмехнулся Серлингов. — Этот дом я приобрел за бесценок
    у одного спившегося драматурго. И если ваш вопрос касается конфеденци-
    альности нашей беседы, то можете быть абсолютно уверены, что никто из
    посторонних нас не услышит.
    Стадлер допил коньяк. Что он, собственно, теряет? Ему нужен помощник,
    хороший, надежный помощник. На Хэриса надежды нет, это понятно7 А этот

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

  • КРИМИНАЛ

    Бенефис двойников, или Хроника неудавшейся провокации

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Виктор Федоров, Виталий Щигельский: Бенефис двойников, или Хроника неудавшейся провокации

    — Джину не держим, — сообщил он. — Хэрис с полчаса как вышел.
    — Куда вышел?
    — Весь вышел, — кончился. Есть портвейн по пять рублей за бутылку,
    плюс первая категория, плюс риск, итого десять. Будите брать?
    Советолог достал десятидолларовую бумажку.
    — Маловато будет, — покосился на банкноту швейцар. — девольвация.
    Стадлер сунул деньги в карман.
    — Мне нужен Джим Хэрис, — сказал он , чеканя каждое слово. — Консул
    Джим Хэрис, он на банкете у второго посла.
    — Ах вот оно что, — разочарованно протянул швейцар. — Второй этаж,
    налево. — И потерял к Стадлеру всякий интерес.
    Тот вошел внутрь. Где-то рядом играл ансамбль: » Ю ин ве ами нау».
    «Хорошее произношение» — усмехнулся Стадлер и поднялся на второй
    этаж.
    Банкет был в самом разгаре. Во главе большого стола сидел второй по-
    сол без пиджака, галстука и запонок, лицо его было красным. Разместив-
    шийся рядом с ним Джим Хэрис что-то горячо нашептывал послу на ухо. По-
    мимо них в зале было полно народу — атташе и референты, секретарши и ма-
    шинистки — все уже изрядно косые.
    — Филипп! — Заорал Хэрис, увидев советолога. — Какими судьбами?!
    Скотт! — обратился он к первому послу. — Это мой друг, Филипп Розенблюм,
    он только что из Америки.
    — Земляк! — обрадовался посол. — Земеля! Штрафную новому гостю!
    Стадлеру налили большой фужер «Столичной».
    — Я вообще-то по делу, — отодвинул водку советолог. — Мне необходимо
    поговорить с господином консулом, я на работе.
    — Мы что ли на отдыхе? — обиделся посол. — У нас официальное меропри-
    ятие. Садись, сейчас тресним и все обсудим.
    — Не выпьешь, — я с тобой разговаривать не стану! — пригрозил Хэрис.
    Стадлер выпил.
    — Вот и молодец! — похвалил посол. — теперь давай, рассказывай, как
    там Штаты?
    — Процветают, — Стадлер закусил жареным хлебцем.
    — Это хорошо…
    — Слушай, Джим, — советолог потащил Хэриса из-за стола, — Ты в поряд-
    ке?
    — В смысле?..
    — В смысле соображать?
    — О в этом полный порядок, сейчас «сообразим». Эй, гарсон, еще водки!
    — Я не о том. Давай спустимся вниз на улицу, — разговор есть.
    — А они тем временем все выпьют? — консул окинул взглядом стол. —
    Нет, так не пойдет.
    — Слушай! — разозлился Стадлер. — Ты хочешь нарваться на нерпиятнос-
    ти? Вспомни, ради чего я здесь.

    — Нет, — сказал Стадлер. — Пей один.
    — Да за кого ты меня принимаешь? — набычился консул. — Я один водку
    не пью. Ну давай по половинке…
    — По половинке можно.
    Они выпили, закусили одним огурцом на двоих.
    — Скотт, — бросил послу Хэрис. — Я тут выйду на минутку с товарищем
    побеседовать.
    — С каким товарищем?
    — С Филом, я же вас знакомил.
    — Да не знакомил ты меня ни с каким Филом!
    — Разве? — озадачился Хэрис. — Должно быть я перепутал. Это Филипп
    Розенблюм. Знаешь, кто он?
    — Кто? — посол тупо смотрел на Стадлера.
    — Он — шпион!
    Советолога пробил холодный пот.
    — Господин консул шутит, — попытался улыбнуться он.
    — За шпионов!!! — заорал консул, поднимая бокал.
    — За ЦРУ!!! — подхватил Хэрис.
    Стадлер почувствовал, что теряет контроль над собой. Хэриса и вовсе
    стало клонить ко сну.
    — Джим! — стал трясти его Стадлер. — Джим, ты что, совсем охренел?!
    Закрой пока не поздно свой поганый рот! Мне позарез нужен этот Стерлин-
    гов.
    — Нужен — достанем, — пообещал консул.
    — Джим, вспомни хорошенько, кого ты просил достать для меня пистолет?
    — Что за пистолет? — Хэрис смотрел мутными глазами.
    — Я тебя просил достать мне оружие. Кому ты об этом говорил?
    Не помню, — консул икнул. — По-моему, никому.
    — Вот как? — Для Стадлера это было новостью и он выпил водки.
    Вдруг откуда ни возьмись, появились гармонист, два балалаечника и
    грянули плясовую. Беседа стала напоминать телефонный разговор между Бер-
    дичевым и Владивостоком.
    — Джим! — орал Стадлер. — Мне нужно, чтобы ты все разузнал о Макси-
    ме…
    — О каком Максиме? О Перепелице?
    — Его фамилия Перепелица?
    — Чья фамилия?
    — Максима!
    — Какого Максима?
    — Перепелицы!
    — Какого Перепелицы?…
    … Дальше Стадлер помнил плохо. Пили водку, потом коньяк, потом
    коньяк и водку вместе, потом он танцевал в присядку с какой-то рябой
    секретаршей и занимался армреслингом с ее начальником. Последнее, за что
    зацепилась его память, — большая многорожковая люстра под потолком, на
    которой, как на вешалке, весели в перемежку разные части женского гарде-
    роба.
    Дальше — темнота…

    ГЛАВА 12
    Моква. Арбат. 29 октября. 17-20 по московскому времени.

    Конец рабочего дня. Толпы людей — художники, музыканты и просто зева-
    ки. Среди них — капитан гссбезопастности Козлов. Прорезиненный плащ зас-
    тегнут на все пуговицы, лицо — сосредоточенное.
    «Почти девять миллионов народу, плюс туристы… Да, Козлов, сложная у
    тебя задача», — размышлял капитан, протискиваясь между мольбертами. —
    «Бульдозером бы их», — он поморщился.
    Толпа прибывала — мужчины, женщины, дети. Мужчин больше всего, им ос-
    новное внимание. Козлов зорко смотрел по сторонам.
    И тут он увидел человека в черном демисезонном пальто и каракулевом
    головном уборе пирожком. В глаза бросилась трость под мышкой, седые усы
    и бородка, на носу очки с толстыми стеклами в металличекой оправе.
    «60-65 лет, рост 168, размер ноги 40-41, глаза… Черт, глаз не вид-
    но», — Козлов продвинулся ближе, автоматически вынул из кармана яйцо и
    стал чистить. — «Двойник точно, но чей?»
    Двойник разглядывал картинку с изображенными кувшином и яблоками.
    Козлов прожевал яйцо и пошел на контакт:
    — Здесь вино?
    Волосатый тощий художник испуганно посмотрел но капитана. Двойник то-
    же взглянул, но без страха, скорей с изумлением.
    — Что вы говорите?
    — Здесь вино, — уже утвердительно повторил капитан и, поколебавшись,
    добавил:
    — Вы что же, только съестное рисуете? А можете, к примеру, изобразить
    портрет? Например, я и он? — Козлов указал на двойника.
    — Я не портретист, — художник перестал пугаться.
    — А почему вы решили, что я хочу быть нарисованным, да еще рядом с
    вами? — оскорбился двойник. — Да и художнику не подойдет.
    — Что, дорого запросит? — посочувствовал Козлов. — Но на расстраивай-
    тесь, все они здесь спекулянты. И не картины это вовсе — мазня. Вот я
    был на Ленинских горах, — там картины: сюжет, композиция… Вы были на
    Ленинских горах?
    — Был, — двойник развернулся и пошел прочь.
    Раздосадованный Козлов хлопнул кулакм по ладони, выждал несколько се-
    кунд и взял двойника «на крючок», выбрав дистанцию 17-20 метров.
    «Вполне понятно: замкнут, к беседе не расположен», — капитан через
    «Сапожника» передал приметы. Через полчаса он будет знать, чья это «ко-
    пия». Потянулась ниточка, машина набирала обороты. Уверенность с каждой
    минутой росла и крепла. Знаменитое пролетарское чутье пело сейчас «Мар-
    сельезу» под приятный низковатый аккомпанемент всех фибров души Козлова.
    Руководимый этой уверенностью, копитан резко сделал поворот вправо и,
    спустившись на три ступенки вниз, оказался в пивном зале «Октябрь».
    Сквозь сизый дым он разглядел двойника за четвертым столом в первом ряду
    слева. Козлов зажег «Стрелу» и сел за этот стол. Он достал второе яйцо
    и, постучав и подоконник, стал медленно чистить:
    — Скучно, товарищ?
    — Составьте компанию, — двойник поднял голову. — А я вас раньше не
    встречал? У вас лицо знакомое.
    — У вас тоже знакомое, — чуть намекнул Козлов. — Вас как по батюшке?
    — Амбросиевич, — двойник чуть заметно улыбнулся. — Икар Амбросиевич
    Кади, к вашим услугам.
    «Ишь ты, загнул», — почесал голову Козлов. — «Кади, говоришь? Икар,
    гворишь? Сейчас я тебе крылышки-то пообрежу».
    — А я — капитан Козлов, — произнес он и запихал яйцо в рот.
    Двойник не побелел, не покраснел, руки его не выдали волнения. Он
    хлебнул пива и сказал:
    — Нет, тогда не встречались. Капитанов знавать не приходилось. Пейте,
    — он подвинул Козлову полную кружку.
    — Я не пью, — жуя, ответил Козлов.
    — Понимаю — на работе, — двойник шевельнул углами рта.
    «Однако, до тебя еще не дошло», — разозлился Козлов. — «Думаешь, улик
    нет? А ну-ка, покрутись у меня!»
    Он прожевал яйца и спросил:
    — Извиняюсь, вы кто по профессии? Вот я — капитан, а вы?
    — Да, капитаны, океаны… — двойник допил кружку и принялся за дру-
    гую. — Я ведь тоже пацаном хотел в мореходку, а стал вот академиком…
    — Чем? — не понял Козлов.
    — Не совсем академиком, — член-корреспондентоом.
    «Так, — обрадовался неувязке Козлов. — Путаться начал!»
    — Что-то я не пойму, академик вы или корреспондент?
    — Еще не академик, член-корреспондент. — повторил Кади.
    — Какой газеты будете? «Нью-Йорк Таймс»? — Козлов саркастически сощу-
    рился.
    — Ха-ха-ха! — засмеялся двойник. — У вас своеобразное чувство юмора.
    Перед их столиком вырос официант небольшого роста, сутулый с краснйм
    подвижным носом, в желтовато-коричневой тужурке-униформе.
    — Сколько? — спросил он Козлова.
    — Кружку воды. — ответил тот.
    — Не понял? — официант дернул носом.
    — Воды со льдом!
    — Ты че, парень, бум-бум? — официант дотронулся до лба. — Перебрал с
    утра? Давай-ка, чеши на улицу — проветрись.
    — Приведите ко мне администрацию, — Козлов встал. — Вас уволят!
    — Извиняюсь! — официант исчез.
    — Послушайте, — капитан вплотную приблизился к двойнику. — А вам не
    кажется странным, что такой академик, как вы, проводит время в пивбаре?
    — Нет, -двойник разделался со второй кружкой. — Не кажется.
    — Странно, — Козлов тщательно подбирал слова. — Вам что, пойти больше
    некуда? Когда вы последний раз были, скажем, на балете?
    Двойник удивленно вскинул жидкие брови:
    — Что это вы вдруг занялись моим воспитанием? В конце концов, какое
    ваше дело, был я на балете или нет? Я могу проводить время так, как соч-
    ту нужным. Я свободный человек.
    «Пока свободный, — усмехнулся про себя Козлов. — Пока!»
    Тем временем официант беседовал в кабинете с директором «Октября»,
    толстым плюшевым армянином в черном костюма и «бабочке».
    — Пецик Саручанович, — вполголоса рассказывал официант, — Похож, ро-
    жей похож на спеца, — вылитый мент! Воды хочет со льдом, что-то замышля-
    ет, вид хитрющий.
    — На раздаче предупредил? — спросил директор. Он был абсолютно споко-
    ен, разве что только слегка подрагивала «бабочка».- Значит так: если что
    — веди сюда и погляди, где другие могут быть. Пошел!
    Официант скрылся за дверью. Через пятнадцать секунд он уже приплясы-
    вал перед козловским столиком.

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

  • КРИМИНАЛ

    Бенефис двойников, или Хроника неудавшейся провокации

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Виктор Федоров, Виталий Щигельский: Бенефис двойников, или Хроника неудавшейся провокации

    — А что стало с вашим Папой? — Стадлер решил пойти другим путем.
    — О, ему дали 15 лет. 5 из них он уже отсидел.
    — Ну, хорошо, — сказл Стадлер. — Что же вы хотите от меня?
    — Я не люблю ходить вокруг да около, — ответил Стерлингов. — А потому
    скажу вам сразу: доллары. Доллары в обмен на интересующую вас пушнину на
    обоюдовыгодных условиях.
    Советолог почесал нос. Его не проинструктировали, как вести себя с
    подпольными предпринимателями. Наверное, также, как и с официальными,
    решил он. Он изобразил на своем лице все недоверие, на которое был спо-
    собен, и полез в карман за сигаретами.
    Стерлингов понял это по-своему:
    — Если вы желаете в туалет, то мы как раз проезжаем мимо него, — за-
    метил он.
    Стадлер скис.
    — Меха, которые я вам предлагаю, — сообщил Стерлингов, — пойдут минуя
    таможню и налоговую инспекцию, что немаловажно в финансовом плане. Ли-
    цензия же на вывоз будет в полном порядке, так что ни один даже самый
    въедливый чиновник вам и слова не скажет. Ну, как?
    — Неплохо. — Стадлер понятия не имел, что надо делать в подобных си-
    туациях. Побольше курите, вспомнил он наставления Уорбикса и сунул в рот
    вторую сигарету, рядом с первой.
    Стерлингов, улыбнувшись, отвел глаза. За стеклом мелькали люди, пе-
    рекрестки, дома, деревья…
    «Куда мы едем?» — вспыхнула тревожная мысль.
    — Домой, — как всегда, раскусил Стерлингов. — Вот уже ваша гостиница.
    Стадлер ничему не удивлялся. Тут он увидел в зеркале заднего обзора
    бледного идиота с озабоченным лицом и двумя сигаретами во рту и не сразу
    понял, что это он сам. Резким движением вырвав обе сигареты, советолог
    постарался принять добропорядочнй вид.
    — А откуда у вас пушнина? — спросил он важно.
    — Ну-у-у… — насмешливо протянул Стерлингов. — Это некорректный воп-
    рос. Я же не спрашиваю вас, откуда у вас в Союзе валютный счет 904.
    «И это знает», — как-то совсем безразлично подумал Стадлер.
    «Мерседес» затормозил у дверей «Европейской».
    — Вот и приехали, — сказал Стерлингов. — Я не тороплю вас, мистер Ро-
    зенблюм, обдумайте все хорошенько, посоветуйтесь с Розенблатом, а я вам
    как-нибудь позвоню.
    И он вылез, пропуская Стадлера.
    — Всего доброго, — буркнул советолог, направляясь к дверям.
    — Мистер Розенблюм! — рассмеялся Стерлингов. — А тортик? Нльзя же
    быть таким рассеяным!
    Стадлер, матерясь, вернулся.
    — Приятного аппетита. — пожелал ему Стерлингов. — Айвар, малыш, поп-
    рощайся с господином.
    Лупиньш обернулся и помахал ему волосатй рукой.
    В номер Стадлер первым делом вскрыл коробку. Под бизе, в полиэтилено-
    вом пакете, он нашел пистолет Макарова с 8 патронами и запасную обойму к
    нему.
    «Знячит, это не розыгрыш,» — подумал он, засовывая пистолет во внут-
    ренний карман, — «Этот Стерлингов вправду влиятельный человек, раз может
    достать оружие в стране, где такое практически невозможно. Вот только на
    хрена мне его меха?»
    Стадлер сунул в рот сигарету, и тут его осенило.
    «А что если… Нет, сперва надо все тщательно проверить.»
    Он набрал номер Хэриса.
    — Слушай, Джим, мне нужно тебя видеть, и чем раньше, тем лучше.
    Консул что-то промычал в ответ.
    — Опять набрался! — разозлился советолог.
    — Да я трезв как стекло! — запинаясь, выговорил Хэрис.
    — Мне надо тебя видеть, — повторил Стадлер.
    — Пожалуйста, ноу проблем, послезавтра в любое время.
    — Это поздно, мне надо сегодня.
    — Сегодня никак, — пробормотал Хэрис. — Перый посол дает фуршет.
    — А завтра?
    — Завтра — второй.
    — Ясно, — советолог бросил трубку. — Алкоголики, сукины дети, вернусь
    в Америку — всех заложу!
    В дверь постучали. Вошла знакомая горничная с кувшином воды и, пови-
    ливая бедрама, прошла мимо. Сегодня была не ее смена, она пришла специ-
    ально из-за него.Стадлер не обратил на вошедшую внимания. Горничная, не
    сводя с него глаз, поправила идеально застеленную кровать, взбила подуш-
    ки, дважды протерла зеркало и вскопала землю под пальмой. Стадлер, не
    реагируя, курил, глядя прямо перед собой. Горничная обиженно пожала пле-
    чами и, прыгнув в бассейн, притворилась тонущей. Стадлер бросил в нее
    окурком и вышел в коридор. У него теперь были другие заботы.

    ГЛАВА 10
    Москва. Лубянка. Подвал. Вещевой склад Комитета Государственной
    безопастности. 28 октября. 10-30 утра.

    Запах нафталина и ваксы. В помещении начвещпродсклада старший прапор-
    щик Плеханов. Он ждет, высунув красную рожу с черными жесткими усами в
    узкое окошечко, подобное тому, через которое выдают деньги из кассы или
    принимают посуду на мойке в столовой. В 10-32 появляется капитан Козлов.
    — Здравия желаю, кэп, — ухмыльнулся Плеханов. — Опаздываешь, стало
    быть. У меня время — деньги. Две минуты по три рубли, это скоко же бу-
    дет?
    — Четыре пятьдесят, — соврал Козлов. — Потом сочтемся. Выкладывай,
    что там у тебя?
    — Тута Семинард звонил, — заважничал прапорщик. — Такого выдать нап-
    риказал… Слухай, что выдаю: мыла полкуска — раз!
    — Зачем мыло? — удивился Козлов.
    — Это ваше с Семинардом дело, — зачем. Мне положено — я выдаю. А то
    ведь с мылом-то, оно легче! — Плеханов затряс усами.
    — Дурак! — сказал Козлов про себя.
    — Белье летнее, — продолжал Плеханов. — Трусы, майка, носки.
    — А портянки? — спросил капитан.

    — Портянки? — не понял Плеханов. — Ты шо , на картоху едешь?
    — Ах, да, — опомнился Козлов.
    — Дальше: рубаха цвета «беж», туфли востроносые…
    — Зачем востроносые? — засопротивлялся Козлов.
    — Семинард приказал, — старший прапорщик выставил перед Козловым пару
    обуви на высоком каблуке. — Дальше: костюм мятый в пыли. Сам по нему но-
    гами топтал и прапорщика Александрова просил!
    — Не понял… — открыл рот Козлов.
    — Семинард, усе Семинард. — Плеханов швырнул капитану костюм. — Шля-
    па, одна штука. Не положено, га-га-га-га!
    — Дай хоть кепку, — взмолился Козлов. — Вдруг дождь?
    — Могу только пилотку.
    — Пилотка не пойдет, — вздохнул Козлов.
    — Да ты не дрейфь, — старший прапорщик шевельнул усами. — Усе предус-
    мотрено. От дождя есть плащ прорезиненный типа «прощай молодость», на.
    держи. Теперь паек…
    — А пистолет? — удивился Козлов.
    — Не положено!
    — Как не положено?
    — Так. Не положено, и все! — повысил голос Плеханов. — На вот десять
    штук яиц вкрутую, булка хлеба одна, ковбаса п/к 250 грамм кусочком.
    — Ты б порезал, — попросил Козлов. — Как я есть ее буду?
    — Ща! — Плеханов высунул в окошко фигу. — Шо, зубов нет? Тада ложи
    взад!
    Капитан прижал колбасу к груди:
    — Что там дальше?
    — Дальше курево: сиг. овальные «стрела» 4 пачки…
    — Семинард приказал 8 пачек… — попробовал на понтах Козлов.
    — А мне твой Семинард до фени! — обозлился Плеханов. — Значит так:
    яиц 5 штук, ковбаса 200…
    — Стой, Иван Кузьмич, стой! — замахал руками капитан. — Пошутил я!
    — То-то, — Плеханов выложил сигареты.
    — А с фильтром нет? — осторожно спросил Козлов.
    — С фильтром мало, — развел руками начсклада. — На генералитет и мне.
    Угости яичком.
    — На, — сказал Козлов, а про себя добавил: «Подавись!»
    — Пистолета нет, — жуя подобрел Плеханов. — Обойму могу дать, восемь
    пуль.
    — А пистолет у меня в ящике стола лежит! — вспомнил капитан, переоде-
    ваясь. Глянул в зеркало — бомж бомжом!
    — Э, чуть не забыл. — выкрикнул из окошка Плеханов. — На усы рыжие
    синтетические из матрасной начинки.
    — Как рыжие? — обернулся Козлов. — Я же брюнет.
    — Не знаю, других нет, в музее есть одни — копия усов Буденного Семе-
    на, но их не дам — антиквариат.
    — Эти придется красить, — решил Козлов.
    — Я тебе так покрашу! — начсклада ощерился. — У меня в описи русским
    по белому написано: усы рыжие. Ты лучше себя покрась!
    Козлов пошел к двери, но с полдороги вернулся.
    — Послушай, а деньги?
    — Какие деньги? — Плеханов насупился. — О деньгах разговору не было.
    — Деньги — мне начальству звонить.
    — Ну ладно, на 2 копейки, — начсклада звякнул монеткой.
    — Ты что смеещься? — обиделся Козлов. — У меня связь через каждые два
    часа!
    — Дура ты, дура, — покачал головой Плеханов. — До капитана дослужил-
    ся, а мозгов — нуль. Смотри сюды: видишь, двушка с дыркой. Привязываешь
    нитку и звони себе хоть весь день. Вечная монета! Входит и выходит, вхо-
    дит и выходит, га-га-га! — показал характерные движения руками Плеханов.
    Козлов не стал ждать, когда Плеханов остановится и вышел вон. Время
    работало против него.

    ГЛАВА 11
    Москва. Ресторан гостинницы «Европейская». 29 октября. 15-30 по мос-
    ковскому времени.

    В ресторане малолюдно. За столиком у окна — Сэм Стадлер. Перед ним
    бифштекс с луком и жареной картошкой. Стадлер думает.
    Возник официант.
    — Что желаете на десерт?
    — А? Что? — не понял Стадлер.
    — Десерт, — официант выгнулся дугой. — Мороженное, кофе-гляссе, клуб-
    нику со сливками?
    Стадлер сжал в руке ножик:
    — Ты что, не видишь, — я еще горячее не съел!
    Официант исчез.
    «Время — деньги, — думал Стадлер. — Пока этот сукин сын Хэрис
    пьянствует, я плачу за номер по 900 долларов в сутки. 6.300 «зеле-
    неньких» в неделю! Это же слегка подержанный БМВ! В месяц — четыре маши-
    ны, с ума сойти можно!
    От Хэриса ему была нужна информация касательно правдоподобия истории,
    рассказанной Стерлинговым. В частности, имел ли место 5 лет назад судеб-
    ный процес над подпольным миллионером по имени Максим.
    Советолог решил позвонить консулу.
    — Мистера Хериса нет дома, — послышалось в трубке. — Он на банкете в
    ресторане «Астория». Если что-нибудь хотите передать, — говорите после
    гудка.
    — Передайте ему, что он мудак! — Стадлер вернулся за свой столик. —
    Эй, человек!
    Рысью прибежал официант.
    — Созрели для десерта?
    — Как мне добраться до «Астории»? — спросил Стадлер.
    — А у нас вам что, не нравится? — обиделся официант.
    — Я спрашиваю, как мне добраться до «Астории»? — ледяным голосом пов-
    торил советолог.
    Халдей поджал губы:
    — Лучше всего — на такси.
    Стадлер плюнул в бифштекс и вышел.
    Через 20 минут он был у входа в «Асторию». Там его грудью встретил
    бородатый швейцар в ливрее:
    — Куда прешь? Вишь, табличка: «Спецобслуживание»!
    — Мне нужен Джим Хэрис, — сказал советолог.
    Лицо швейцара потеплело.

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

  • КРИМИНАЛ

    Бенефис двойников, или Хроника неудавшейся провокации

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Виктор Федоров, Виталий Щигельский: Бенефис двойников, или Хроника неудавшейся провокации

    — Никак нет ! — ответил Козлов.
    — Хороший службист, — обрадовался Скойбеда.
    __ Товарищ полковник, — начал Козлов. — Помните, я говорил вам , что
    противник готовит удар там, где мы его не ждем?
    — Ну, — Семинард на помнил ничего.
    — Так вот, я также говорил, что информация по делу «Свиньи» — не бо-
    лее, чем отвлекающий маневр.
    — Ну-ну… — Семинард начал нервничать.
    — А главный удар надо ждать здесь, — капитан ткнул в фотографию.
    — Где? — хором спросили Скойбеда и Семинард.
    — На Красноай Площади. Ну, посудите сами: Свердлов-двойник, Дзержинс-
    кий-двойник. Что дальше — Киров, Жуков, Плеханов?
    — Кто такой Плеханов? — спросил Скойбеда.
    — Прапорщик-коптерщик у нас на вещевом складе, — пояснил Семинард.
    — А-а…
    — Вы представляете? — разошелся Козлов. — Весь Совнарком двойников!
    — Но зачем? — выкатил глаза Семинард.
    — Все очень просто, — Козлов принялся ходить вокруг стола. Генерал с
    полковником следили за ним, вертя головами. — Одно дело — напугать 20
    Членов Политбюро, другое — посеять панику на всю страну!
    — На всю страну! — ужаснулся полковник.
    — Вот смотрите, — Козлов остановился. Семинард со Скойбедой, по инер-
    ции еще слегка повертев головами, замерли тоже. — Седьмое ноября , идет
    демонстрация, миллионы людей сидят у своих телевизоров, и тут…
    — И тут? — схватился за сердце Семинард. «Стрела» упала из его рта на
    ковер и задымила.
    — И тут, — Козлов сделал страшное лицо, — разверзается земля под
    Кремлевской стеной и оттуде вылезаюм все наши двойнеики. Эта крупномасш-
    табная акция, их надо найти.
    Семинард выпучил глаза, казалось, они вот-вот лопнут.
    Скойбеда даже прикрыл уши руками. Опустошенный Козлов опустился на
    стул.
    Первым очнулся Скойбеда. Вспомнил, что он комендант Кремля:
    — Значит так: фотографию размножить, раздать вашим и нашим, подклю-
    чить МВД, Козлов, неделя сроку, семь суток, в часах вычислишь сам, — ру-
    ководить операцией » Яков и К».
    — Есть!
    Семинард ничего не понимал и только поскрипывал сапогами, время от
    времени делая умное лицо. Именно в эти мгновения Козлову хотелось запус-
    тить в начальника маленьким бюстиком А.С. Пушкина, стоявшим на боковом
    столе.
    — Оружие на задание не брать, форму — сменить! — продолжал отдавать
    указания генерал.
    Семинард наконец-то пришел в себя и судорожно глотнул горилки из ста-
    кана.
    — Связь со мной через каждые три часа, — он попытался овладеть ситуа-
    цией.
    — Нет, со мной через каждые два! — Не согласился Скойбеда.
    — Связь с обеими через два с половиной часа, — пришел к компромиссу
    Семинард. — Все, капитан, можете быть свободны.
    Козлов вышел. Скойбеда принялся убирать стаканы в портфель.
    — Ну, держи кардан! Пойду своим орлам пистон вставлять.
    — Иди, иди. — процедил Семинард, когда дверь за генералом закрылась.
    — Раскомандовался здесь, генералиссимус вонючий!
    Он достал из одного из вделанных в стену шкафов папочку, открыл, ми-
    нут пять читал, затем сказал вслух:
    — Анкетка ничего, с другими там и не держат, но вот с гербарем я, по-
    жалуй, дам ему просраться!
    Семинард знал, что любое увлечение есть отвлечение от генеральной ли-
    нии. Это — слабость, пусть маленькая, но делать из мухи слона на Лубянке
    умели.
    Возвращаясь от Семинарда, Скойбеда встретил шефа Лубянки, только вче-
    ра вернувшегося из отпуска.
    — Ну, как там, на курорте? — спросил Скойбеда.
    — Хорошо, — ответил шеф. — Но мало. Два месяца — как один день. А
    сейчас хреново, аклиматизация… Тут у нас завтра, поди, снег повалит, а
    там — лето, теплынь. Погоди-ка, — он принюхался. — А ты что, пьешь,
    что-ли, на работе?
    — Имею право! — Скойбеда похлопал себя по лампасам. — Не петушек!
    — А, поздравляю! — протянул руку шеф. — А я сразу не заметил. Но все
    равно, на службе пить нельзя. Не положено.
    — Да я выпил-то всего ничего, — отмахнулся Скойбеда. — С этим самым
    твоим, Семинардом. Ты смотри за ним, попивает чертяка горькую! — и,
    придвинувшись к уху , добавил:
    — Копает он под тебя, вмесе с Козлом со своим на пару!
    Шеф почесал макушку.

    ГЛАВА 9
    Москва. Платформа станции метро «Маяковская». 27 октября. 17-00.

    Час пик. В начале платформы — Сэм Стадлер. На нем бежевый плащ, в ру-
    ках цветы. Людской поток раскручивает Стадлера и швыряет из стороны в
    сторону. Из пяти гвоздик в его руках уцелело только две.
    — Поезд идет в депо, — разнеслось по платформе. — Освободите вагоны!
    Хлынувшая из дверей толпа припечатала Стадлера к стенке и он оказался
    нос к носу со Стерлинговым. В руках тот держал торт-бизе в коробке.
    — Привет, — привычно улыбнулся Стерлингов. — Заждались?
    Стадлер промолчал.
    — Опять деловая встреча? Или вы собрались на похороны? — Стерлингов
    бросил взгляд на цветы.
    Советолог что-то буркнул и отвернулся. Он понял, что пистолета ему
    сегодня не дождаться.
    — А, не желаете разговаривать? — услышал он насмешливый голос Стер-
    лингова. — А зря: я принес вам то, что вы просили.
    Стадлер в изумлении обернулся.
    — Здесь, — Стерллингов указал на торт, — под слоем бизе, в полиэтиле-
    новом пакетике, найдете интересующую вас вещь.

    Стадлер, не отрываясьь, смотрел на коробку, не зная, как ему быть.
    — Можете воспользоваться им незамедлительно, — продолжил Стерлингов.
    — Вы же заказали эту штуку из-за меня, не так ли?
    Стадлер чувствовал себя, как в ренгеновском кабинете: этот улыбчивый
    симпатяга видел его насквозь.
    — Сколько я вам должен? — еле выдавил он из себя.
    Уголки губ Стерлингова достигли ушей:
    — Считайте, что это наш русский сувенир. Вроде матрешки. Единственное
    одолжение, которое вы можете мне сделать…
    — Что же?
    — Все те же пятнадцать минут тет-а-тет. И возьмите тортик — это при-
    даст вам уверенности.
    Стадлер взял коробку, взвесил на руке: тяжелая.
    — В целях экономии вашего драгоценного времени могу подбросить вас до
    гостиницы. По дороге и поговорим.
    Советолог еще колебался.
    — Чего вы опасаетесь? — улыбнулся Стерлингов. — Вы теперь вооружены.
    Это я должен вас опасаться. Ну, пошли?
    Они поднялись по экскалатору вверх. У входа стоял знакомый серебрис-
    тый «Мерседес», за рулем сидел бугай, закрывший плечами все лобовое
    стекло. Стерлингов открыл заднюю дверь, пропустил вперед Стадлера и сел
    рядом.
    — Это Айвар Лупиньш, — указал он на бугая. — Мой личный шофер. Но ча-
    ще он просто сидит в машине, чтоб ее не угнали, он латыш.
    — Я-я, — подтвердил Лупиньш по-латышски.
    — При нем можете говорить о чем угодно, — разрешил Стерлингов. — Ай-
    вар не понимает по-русски. Но в остальном человек незаменимый. Верно,
    детка?
    — Я-я.
    «Мерседес» тронулся с места. Стерлингов предложил советологу сигару,
    тот отказался.
    — Ну что ж, — Стерлингов, закурив, выпустил подряд пять колец проз-
    рачного дыма, Стадлер принюхался: слава Богу не кубинские. — Вы, мистер
    Розанблюм, видимо, ждете от меня объяснений? Думаю, будет разумно с моей
    стороны рассказать немного о себе.
    Стерлингоа глубоко затянулся и закрыл глаза.
    «А вот сигары курить он не умеет», — отметил про себя Стадлер.
    — Дество мое не было радостным, — начал свой рассказ Стерлингов. —
    Детский дом, казенные вещи, издевательства старших ребят. Я рос забитым
    и озлобленным волчонком, за обедом мне доставался самый постный кусок. И
    даже те, кого я считал своими лучшими друзьями не, упускали случая пос-
    меяться надо мной.
    — О-ля-ля! — тяжело вздохнул Лупиньш.
    — Да, Айвар, да, как ни грустно, но это так. — Стерлингов выпустил
    еще несколько колец. — Единственное воспоминание о детском доме — это
    большая белая простыня, на которой меня подвешивали к потолку. Затем ПТУ
    в городе Казани, по окончании которого я получил диплом слесаря и отби-
    тые почки. Девушки избегали даже смотреть на меня. Потом завод, бригада
    коммунистического труда: там я научился пить водку, а позднее — и одеко-
    лон. Не мог ни дня прожить без клея «Момент».Поверьте, я представлял со-
    бой жалкое зрелище.
    Стерлингов замолчал, чтобы сделать затяжку. По видневшимся из-за спи-
    ны щекам Лупиньша текли крупные мужские слезы.
    «Странно, — подумалось Стадлеру, — он ведь не понимает по-русски».
    — Айвар — очень чувствительная натура, — пояснил Стерлингов. — Не по-
    нимая слов, он чувствует сердцем.
    «Ну и компания! — ужаснулся советолог. — Один мысли читает, другой
    сердцем чует, во влип!»
    — Так вот, — продолжал Стерлингов. — Я балансировал буквально на краю
    пропасти. Но однажды утром, проснувшись в канаве, я сказал себе: «Стоп!
    Посмотри на себя: на кого ты похож? Ты же летишь в бездну!» С той самой
    минуты я начал новую жизнь. Стал ходить в церковь, заниматься штангой и
    тех пор не выпил ни капли спиртного. На работе стали расти произ-
    водственные показатели, девушки стали обращать на меня свое внимание.
    — О-а-а-а-а! — похабно засмеялся Лупиньш.
    — Чуть позже я вступил в комсомол и в общество трезвости, но в первом
    вскоре разочаровался ввиду формализма и бюрократии. А вот общество трез-
    вости — другое дело. Я стал его завсегдатаем. На одном из очередных чае-
    питий я познакомился с одним человеком, он был подпольным миллионером и
    звали его Максим. Мы разговорились, и, как это часто бывает за чаем, он
    поведал мне о своей нелегкой судьбе, чем-то напоминающей мою. Это еще
    больше сблизило нас, и за один вечер мы стали близкими друзьями. Максим
    был гораздо старше и мудрее меня, и я называл его Папой. Он и в самом
    деле был мне как отец родной его забота и участие не знало границ. На
    прощание он дал мне свой телефон, и мы расстались до завтра.
    Один Бог знает, как я ждал будущего вечера, чтобы снова увидеть Мак-
    сима. Но на завтра он не пришел. Не было его и на следующий день. Я поз-
    вонил по оставленному телефону, но мне сказали, что такой здесь больше
    не живет. Я очень удивился, и лишь много позднее узнал правду: Максима
    посадили в тюрьму.
    Стерлингов смахнул набежавшую слезу, Лупиньш за рулем рыдал в голос.
    — Тогда я возненавидел систему, посадившую моего Папу в тюрьму. От
    отчаяния я чуть было снова не запил, и только огромным усилием воли
    удержал себя от этого. Я вспомнил, что во время нашей единственной бесе-
    ды Максим рассказал мне о всех своих связях, а также сообщил, где у него
    спрятаны деньги. У мнея не было иного способа отмстить за Максима, кроме
    как занять его место. Поначалу было очень тяжело: я совмещал работу на
    заводе и подпольную предпринимательскую деятельность. Очень скоро я по-
    нял, что знаний, полученных в ПТУ, не хватает. С завода пришлось уво-
    литься.
    Стерлингов перевел дух и закурил вторую сигару.
    — Я устроился сторожем сутки через трое и одновременно учился в МГИМО
    на заочном. Я восстанавливал старые связи и налаживал новые. Я спал по 2
    часа в сутки, но все же добился своего. И вот — теперь я маклер, неофи-
    циальный, естественно, но зато и ни от кого не зависящий, у меня солид-
    ный оборотный капитал и дистрибьютеры по всей стране.
    Стерлингов кивком головы дал понять, что он закончил.
    «Ну что ж, — подумал Стадлер. — Легенда вполне правдоподобная. У ма-
    ло-мальски приличного американского миллионера есть в запасе похожая
    слезная история для прессы.Вот только на сколько она близка к истине?»
    Советолог смотрел в голубые глаза Стерлингова, пытаясь прочесть в них
    ответ, но тот опять надел свою привычную улыбку, сделав эту задачу невы-
    полнимой.

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

  • КРИМИНАЛ

    Бенефис двойников, или Хроника неудавшейся провокации

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Виктор Федоров, Виталий Щигельский: Бенефис двойников, или Хроника неудавшейся провокации

    — Тут в России всему научишься…
    Советолог последовал его примеру. Хэрис чиркнул спичкой о лобовое
    стекло:
    — Прикуривай!
    Стадлер затянулся и позеленел. Горло тотчас забило табаком.
    — Как ты это куришь?! — отплевываясь простонал он. — Я будто ежа
    проглотил!
    — А мне нравиться, — пожал плечами Хэрис. — Хорошо пробирает, особен-
    но с похмелья.
    И он приложился к Фляжке.
    Стадлер отвернулся к окну. Монотонный пейзаж набережной наводил на
    него тоску. «Фольксваген» затормозил у бордюра, Хэрис заглушил мотор. За
    рекой виднелись контуры башен Кремля.
    — Вот и приехали, — весело сказал консул. — Это, Сэм, о экскьюз ми
    ,Филипп, твое, так сказать, рабочее место.
    Стадлер кивнул.
    — Красная площадь — сердце Москвы, — процитировал Хэрис путеводитель
    и хлебнул из фляжки.
    — Не много ли пьешь? — поинтересовался советолог.
    — Не, нормально, — Хэрис хлебнул еще.
    Они помолчали. Хэрис закурил «Беломор», Стадлер — «Мальборо» с менто-
    лом. Какая-то птичка уселась на капот и нагадила там. Консул надавил на
    клаксон. Птичка улетела.
    — Хорошо сидим! — прокоментировал Хэрис и сделал еще полглотка.
    -Слушай, Джим, — сказал вдруг Стадлер. — Мне нужен пистолет.
    Консул повернул к нему красное от коньяка лицо:
    — Зачем?
    — Не нравится мне этот Фунтов-Стерлингов. С пистолетом будет как-то
    спокойнее. Сможешь достать?
    Хэрис наморщил лоб.
    — С этим здесь тяжело, — проговорил он. Очень тяжело. Практически не-
    возможно.
    «Цену набивает», — решил советолог.
    — Что же ты из Штатов не прихватил? — задал вопрос Хэрис.
    — Ну вос еще! — передернул плечами Стадлер. — Я сюда не на экскурсию
    приехал. Если бы мнея на таможне застукали, — всему делу труба! А по-
    том… — он помедлил, — Влип я тут в одну скверную историю…
    — Я знаю, — отозвался Хэрис.
    — Да? — Стадлер изумленно уставился на него. — Откуда?
    — На самолете был наш человек, — охотно пояснил Хэрис, — Один из стю-
    ардов, он страховал тебя на всякий непредвиденный случай. И, как оказа-
    лось, не зря.
    — Да уж, не зря, — усмехннулся советолог. — Все пришлось расхлеббы-
    вать самому.
    — Ну, не скажи, — Хэрис хлебнул из фляжки. — Ни одного слова не попа-
    ло в печать. Наш стюард позаботился об этом.
    — Тоже хлеб, — согласился Стадлер. — А этот Холтоф, он кто?
    — Тот, которого ты уделал? Он немец, документы настоящие. В прошлом
    служил в Гитлеюгенде, попал в плен. Очевидно, в одном из русских лагерей
    и познакомился с тем самым кэгэбэшником, которого потом узнал в самоле-
    те.
    — И что ему теперь будет?
    — А… — консул небрежно махнул рукой. — Пожизненное заключение за
    попытку вооруженного угона.
    — Вот как? — удивился Стадлер. — Но ведь он может подать протест.
    — Пусть только попробует. Мы намекнули ему, что в этом случае он бу-
    дет отбывать наказание в России. Думаю, после здешних лагерей тюрьма в
    Америке покажется ему манной небесной. Опыт у него есть…
    — Возможно, — задумчиво произнес советолог. — Ну, а как насчет писто-
    лета?
    — Насчет пистолета? — консул приложился к фляжке. — Я, конечно, поп-
    робую, но должен сразу предупредить, что это дорого будет стоить.
    — Пусть это тебя не волнует, — заверил Стадлер.
    — Я и не волнуюсь, — Хэрис выпил еще. — Ладно, поехали обратно.
    Он нажал на стартер, повернул ключ в замке зажигания. Мотор стал чи-
    хать, но не завелся.
    — Вот зараза! — выругался консул.
    После пятой попытки, хлебнув из фляжки, он заключил:
    — Ничего не поделаешь, старина, придется ручку крутить. Не откажи в
    любезности…
    Стадлер, чертыхаясь, вылез из машины. Пока он крутил ручку, Хэрис еще
    дважды прикладывался к коньяку. Советолог стал всерьез опасаться за свою
    жизнь. Наконец мотор затарахтел, «фольксваген» затрясло, и Стадлера че-
    рез ручку вместе с ним.
    — Сэньк ю! — крикнул консул, распахивая дверь. — Садись, поехали.
    — Спасибо, я пешком, — мрачно произнес Стадлер. — Люблю прогулки на
    свежем воздухе.
    — Ну, как хочешь, — состроил обиженную рожу Хэрис. — А насчет оружия
    я тебе позвоню.
    — Добро! — ответил советолог. — Привет Уорбиксам.
    И, не оглядываясь, пошел по набережной.
    Вернувшись в «Европейскую», Стадлер застал у себя в номере горничную,
    прибиравшую постель. Не снимая плаща, советолог подошел к ней и два раза
    ущипнул за задницу. Горничная закричала, но не так визгливо, как в прош-
    лый раз, гораздо тише, и, главное, никуда на собиралась бежать.
    «Это уже хорошо», — отметил про себя Стадлер и пошел в ресторан обе-
    дать.
    Из ресторана его позвали к телефону.
    — Это я, — сказал Хэрис, он был изрядно пьян. — Я выполнил твою
    просьбу, ну насчет пиф-паф. — И он глухо рассмеялся в трубку.
    — Я понял! — оборвал его Стадлер. — Где я могу это получить?
    Возникла пауза, было слышно, как консул прикладывается к фляжке.
    — Значит так, — выговорил он наконец. — Купи пять красных гвоздик и
    завтра в пять пополудни спустися внииз станции метро «Маяковская». Стой
    у первого вагоно в стороу «Динамо». К тебе подойдут.
    — А ты ничего не перепутал?
    — С чего это я должен перепутать? — в трубке снова збулькало.

    — Я просто так спросил, — Стадлер дал отбой.
    «Значит в пять!»

    ГЛАВА 8
    Москва. Лубянка. Кабинет полковника Семинарда. 27 октября. В Москве —
    15-00. В Петропавловловске-Камчатске — полночь.За окном моросит
    дождь.

    Полковник Семенард и генирал-майор Скойбеда сидят за столом под нас-
    тольной
    лампой с зеленым абажюром.
    — Рад, рад, как рад, поздравляю! — тряс руку Скойбеды полковник. —
    Генералом стал. Помнишь, в Суворовском мечтали? Надо обмыть!
    И он, открыв ящик стола, вынул две хрустальные рюмки и бутылку гру-
    зинского коньяка. Рад он все-таки был не так, как говорил, а скорее даже
    взгруснулось полковнику, и вспомнилось отнюдь не Суворовское училище, а
    тот дождливый, как и сегодня день, когда вытаскивал он — майор — старше-
    го лейтенанта Скойбеду с гауптвахты. Да потом еще морозную зиму 75-го,
    когда этого самого вшивого Скойбеду перетянул он из Мухаперска в Москву.
    «Ах, хохловская рожа, мурло, я пять лет под это место капал, отдох-
    нуть хотел перед пенсией, а тут ты, говнюк!» — кровь отливала от щек и
    носа полковника.
    Скойбеда же сиял и все косился на погоны и, пожимая плечами, пробовал
    на прочность новый китель.
    — Ты шо, из таких пьешь? Ха-а-а-а! — он открыл свой портфель из крас-
    ного кожезаменителя, вынул два граненых стакана, бутыль мутной жидкости
    и четыре бутерброда.
    — Я их сам навострился делать, — показал Скойбеда на бутерброд. — Ба-
    тон пополам — р-раз, сало четыре куска наметал, ковбаски сверху. А вот
    здесь, — он показал на середину, — икрой мажу. На бутерброд — два бато-
    на, понял?
    Скойбеда налил по стакану:
    — Горилка, спотыкач!
    — Я столько не могу, — отодвинул стакан полковник. — Сердце.
    — Так сало рубай, чудак, — лучшее средство для подпитки сердечной
    мышци. Давай, хлопнем, обмоем звезду!
    И Скойбеда заглотил стакан, Семинард — где-то треть, и эта треть
    встала у него по стойке смирно в середине пищевода.
    — Разрешите, товарищ полковник? — это вошел, почти вбежал в кабинет
    капитан Козлов. Был он в форме, особенно как-то отутюженной и выбрит
    гладко: 3 глубоких пореза на щеках, фуражка набекрень и 2 галстука на
    вороте. Вообще был Козлов чрезвычайно взволнован. Это удивило Семинарда
    и горилка сползла вниз с ускорением. Никогда еще капитан не выглядел так
    странно: в глазах — блеск, сапоги в грязи.
    — «Сапожник» провалился? Так, Козлов? Так? — высказал догадку Семи-
    нард. — Что молчите, капитан?
    Он кажется нашел, на ком сорвать злость, но тут вмешался Скойбеда:
    — Товарищ капитан, вы шо, генерала не видите? Кругом и войти, как по-
    ложено!
    Козлов развернулся.
    — Отставить! — заорал Скойбеда. — Рапорт сюда!
    Козлов развернулся опять:
    — Товарищ генерал-майор, разрешите обратиться? Капитан Козлов!
    — Разрешаю.
    — Товарищ генерал-майор, разрешите обратиться к товарищу полковнику?
    — Отставить, товарищ Козлов, — оборвал его Скойбеда. — Шо это за
    одежда на вас? Где я вижу здесь стрелки на брюках, а? На пять суток за-
    хотели?! — занялся генерал любимым делом. — Фуражечку-то поправьте, а
    галстук не жмет? Не жмет галстук, ни один, ни другой, я спрашиваю?! Поп-
    равить обмундирование, даю пять секунд, время пошло.
    — Есть! — Козлов пришел в себя и начал выполнять команду, а генерал и
    полковник выпили. Через 4,5 секунды Козлов был готов. Еще через 0,5 се-
    кунды Скойбеда гаркнул: «Воздух!»
    Козлов упал на ковровую дрожку, перекатился к стульям и мгновенно за-
    полз под несгораемый шкаф.
    — Неплохо. — сказал Скойбеда. — Жора, не суди паренька строго.
    — Ладно, выкладывай! — разрешил Семинард.
    Козлов встал, оправил форму и выложил на стол фотографию 6 на 9 с
    изображением сына Митьки на Красной площади.
    Семинард посмотрел, перевернул, прочитал вслух:»Д. Козлов, 8 лет»,
    перевернул обратно.
    — Большой вымахал, — проговорил он. — Что — день рождения? Поздрав-
    ляю!
    — Никак нет! Левее смотрите, — Козлов скосил глаза.
    Семинард повернулся влево и прочел плакат собственного сочинения:
    «Будь бдителен!».
    — Никак нет! Вот, — капитан ткнул пальцем в фотку, где из-за Митьки
    выглядывали два человека. Один — в шляпе пирожком и в усах с бородкой,
    другой — без шляпы, лысый, как ночной горшок.
    — Кто это? — не понял Семинард.
    — Яков Свердлов, — отрапортовал Козлов, указывая на бородатого.
    — Сын Сталина Яков? — удивился Скойбеда.
    — Сын Якова Свердлов, — догадался Семинард. — А этот, второй, его
    отец, так?
    Козлов замотал головой:
    — Второй — никто иной, как Феликс Эдмундович Дзержинский.
    — Как Дзержинский?! — поперхнулся Семинард. — Он же лысый! Вот Дзер-
    жинский.
    Он указал на портрет в правом углу кабинета.
    — Не похож.
    — Совсем не похож, — подтвердил Скойбеда.
    — Вы так считаете? — хитро прищурился Козлов. — А вот смотрите.
    Он снял фуражку, достал из нее химический карандаш и принялся рисо-
    вать. Сперва нарисовал на лысом черепе короткий ежик волос, затем усы и
    бородку клиныщком.
    — Ну, а теперь? — спросил он наконец.
    — Теперь вроде похож, — сверился с оригиналом полковник. — Но это ж
    ерунда, он же помер. Хороший был чекист.
    Генерал и полковник выпили.
    — И Свердлов тоже помер, — сказал Скойбеда.
    Они выпили и за Свердлова, закурили «Стрелу».
    — Леша, — Семинард затянулся. — Ты, мне помнится, отпуск не догулял.
    Давай-ка, брат, собирай чемодан и вперед!

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

  • КРИМИНАЛ

    Бенефис двойников, или Хроника неудавшейся провокации

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Виктор Федоров, Виталий Щигельский: Бенефис двойников, или Хроника неудавшейся провокации

    нардд. — Давайте забудем об этом, поговорим лучше о деле Свиньи, инфор-
    мацией о котором вы распологаете.
    Машинистка вставила в машинку новый листок. Бабель продолжал сидеть ,
    закрыв лицо, и не двигаясь.
    — Адольф Петроович! — позвал Семинард. — Ау! Вы не уснули?
    Тот с усилием оторвал от лица руки и полными отчаяния глазами посмо-
    отрел на склонившегося над ним полковника.
    — Я не помню. — сказал он.
    — То есть как? — открыл рот Семинард.
    — Что-то с памятью моей стало. — пожаловался Бабель. — Тут помню, —
    он указал на левую часть черепа, — а тут — нет. Пока резиновой дубинкой
    по голове не получил, — все знал. А теперь, хоть убейте, — какая-то чер-
    ная дыра…
    — Ну хорошо, — Семинард сел, закурил «Стрелу». Машинистка закашля-
    лась.
    — То есть хорошего-то как раз мало. Мы заплатили деньги за вас, за
    ваше освобождение… Так что извольте уж вспомнить. Давайте начнем по
    порядку. Вас забрали в полицию, так? За что?
    — За тех двух негроа.
    — А эти негры , что вы с ними не поделили?
    — Они хотели воспользоваться моей задницей…
    — Фу-у-у! — скривился Семинард. Машинистка покраснела.
    — Это писать? — спросила она.
    — Да нет, конечно! Адольф Петрович, что вы такое городите?
    — Они хотели моей задницы, — упрямо повторил Бабель. — А потом выпус-
    тили бы мне кишки. Что я мог сделать?
    — Обратиться в полицию, — посоветовал Семинард.
    — Не было там полиции, а у меня не было времени — я секретный разго-
    вор подслушивал.
    — Что за пазговор? — насторожился Семинард. — Вы ничего не сказали о
    нем.
    — Разговор из громкоговорителя на улице.
    — Ничего себе — секретный! — Семинард раздавил окурок в пепельнице. А
    вы уверены, Адольф Петрович, что не подслушали радиопостановку?
    — Да нет же! Речь там шла о Фрайере!
    — Да мало ли в Америке фраеров? По мне, так все они там фраера!
    Бабель тоскливо посмотрел в окно.
    — Ну почему, почему вы мне не верите?
    — Отчего же не верю? — возразил Семинард. — Верю охотно. Просто вы не
    сказали еще ничего определенного7 Давайте успокоимся и попробуем что-ни-
    будь вспомнить.
    Евлампий попробовал. На лбу у него вздулись вены, взор затуманился.
    Мысленно он вновь переместился в Америку.
    — Христос воскрес! — родил он минут через пять.
    — Как? — не понял Семинард.
    Машинистка застучала по клавишам.
    — Христос воскрес, — повторил Бабель. — А вы должны ответить мне :
    «Воистину воскрес».
    — Что за Христос?
    — Надо полагать — Иисус.
    — Это Бог, что-ли? — сморщился Семинард. — Ну мы же с вами атеисты,
    Адольф Петрович, с чего это вам такое пришло в голову?
    Бабель пожал плечами.
    — Не знаю, вспомнилось почему-то…
    Ну, Бог с ним, с Христом, — вздохнул Семинард. — Может, вы фамилии
    какие-нибудь запомнили?
    — Какие фамилии?
    — Ну, любые. Марк Твен там, Том Сойер. Джек-потрошитеь. — Семинард
    перечислил все известные ему английские имена.
    Бабель стал вспоминать, закрыв глаза. Семинард с сочувствием смотрел
    на него и думал о том, что только зря тратит время — свое и машинистки.
    — «Розенблюм и Розенблат ЛТД», — сказал Бабель наконец.
    — Что это? — уронил челюсть Семинард.
    — Пушная корпорация, — ответил Бабель. — Рекомендую.
    — Да-а-а, — протянул Семинард. — Адольф Петрович, голубчик, ну на что
    мне эта корпорация?
    — Купите шубу жене, — предложил Бабель. — Или любовнице.
    Семинард и машинистка тревожно переглянулись.
    — Ну, вот что, — сказал полковник. — Вы устали, Адольф Петрович, вам
    нужно хорошо отдохнуть. Поезжайте-ка домой, ложитесь спать, и гланое —
    ни о чем не думайте. А завтра оформим вам путевочку в санаторий на море,
    там сейчас бархатный сезон. Вернетесь, как огурчик, тогда и побеседуем.
    Всего доброго!
    Он встал, давая понять, что разговор окончен. Бабель тоже поднялся и,
    свесив голову на грудь, поплелся к выходу.
    — Гляди веселей! — ободрил его Семинард. — Мы еще с вами повоюем!
    У двери Бабель остановился:
    — Мне нужно поговорить с генералом.
    — Зачем? — удивился Семинард.
    — Я хочу ему все рассказать.
    — Вот дался вам этот разговор! — начал злиться Семинард. — Генерал
    отдыхает в отпуску, чего желает и вам. Поезжайте домой, бывайте больше
    не свежем воздухе, ешьте фрукты, и главное — не загружайте ничем голову.
    — А где я живу ? — угрюмо спросил Бабель.
    — Мы вам чудесную комнатку подыскали в малонаселенной квартире, сов-
    мещенный санузел, все удобства. Самый центр Москвы — Арбат. Ключи полу-
    чите у дежурного.
    Бабель вышел.
    — Спятил старик, — сказал Семинард машинистке. — Какникак восемьдесят
    лет.
    Та вопросительно посмотрела на него.
    — А с этим что делать, Георгий Андреевич? — она указала на протокол.
    — В корзину , ясное дело! — ответил полковник. — Над нами же все Уп-
    равление смеяться будет.
    Всю дорогу с Лубянки до дому полковника Бабеля душили слезы отчаяния.
    Ему не верят! Впервые за долгие годы безупречной работы ему не верят.
    Считают, что он сумасшедший. Попав в свою квартиру Бабель, не разуваясь,

    лег на диван и тихо умер.

    ГЛАВА 7
    Москва. Гостиница «Европейская». Третий этаж, номер 315 «люкс» с бас-
    сейном и пальмой. 26 октября. 11-40 утра. В номере за чашечкой кофе —
    Сэм Стадлер.

    Прилетев в Москву, Стадлер первым делом снял в сберкассе со своего
    счета 10.000 долларов, заказал лучший номер в самой дорогой гостинице,
    посетил бар, после чего проспал почти сутки. Затем поплавал в бассейне,
    полежал под пальмой, телефонный звонок застал его за ленчем.
    Стадлер снял трубку.
    — Христос воскрес, — сообщил приятный мужской голос.
    — Воистину воскрес, — ответил Стадлерр, прикрыв трубку рукой.
    На том конце провода радостно засмеялись.
    — С приездом, Филипп, так, кажется, теперь тебя завут? Это Хэрис!
    — Привет, Джим! — обрадовася Стадлер. — Давно не слышал твоего голо-
    са. Как дела?
    — Неплохо, — сказал Хэрис. — Ты-то как устроился?
    — О, у меня прекрасный номер, не хуже, чем в «Хилтоне», не думал, что
    у русских такие есть.
    — За деньги, мой друг, все возможно.
    — Это точно! — ухмыльнулся Стадлер.
    Вошла горничная в белоснежном фартуке.
    — Что-нибудь желаете, мистер Розенблюм?
    — Да, конечно, — Стадлер с ходу ущипнул ее за задницу.
    Горничная, визгливо закричав, убежала.
    — Что ты там вопишь? — поинтересовался Хэрис.
    — Да так, бросил пробный шар, — туманно пояснил советолог.
    — Ладно, — голос консула стал серъезным. — В 12-30 спускайся вниз, я
    подъеду.
    — О кэй! — Стадлер повесил трубку.
    В 13-25 он вышел из дверей гостиницы.
    Ровно в 13-30 из-зи угла бесшумно выплыл отливающий серебром «Мерсе-
    дес 300Е».
    «Мерс» затормозил перед Стадлеров, плавно опустилось стекло.
    — Мистер Филипп Розенблюм, я не ошибся? — услышал он незнакомый го-
    лос.
    — Нет, — ответил Стадлер.
    — Что — «нет»? — высунулось симпатичное загорелое лицо в солнцезащит-
    ных очках. — Нет, не Розенблюм? Или — нет, не ошибся?
    — Нет, не ошиблись, — немного поколебавшись, подтвердил Стадлер. — Вы
    от Хэриса?
    — Не угадали, — загорелое лицо улыбнулось. — Я сам по себе, моя фами-
    лия Стерлингов.
    — Я вас не знаю, — Стадлер пошел прочь.
    «Мерседес» медленно поплыл за ним.
    — Мистер Разенблюм, — продолжал улыбаться Стерлингов, — Вы же свою
    Марту сперва не знали, а теперь у вас от нее двое детей…
    Стадлер испугался. Мартой звали его жену, но об этом почти никто не
    знал. После свадьбы Стадлер настоял, чтобы она взяла себе имя Сара.
    — Мистер Розенблюм, — Стерлингов приподнял очки на лоб. — Уделите ми-
    нут пятнадцать простому советскому труженнику.
    Вдруг послышался лязг и скрежет, как будто по булыжной мостовой шел
    гусенечный трактор. Стадлер обернулся и увидел старенький горбатый
    «Фольксваген». Сидевший за рулем Джим Хэрис приветливо махал ему рукой.
    — Прошу извинить, — бросил советолог Стерлингову, — но у меня важная
    деловая встреча.
    — Не смею вам мешать, — расплылся тот в улыбке. — Дела прежде всего.
    До скорого свидания, мистер Розенблюм.
    Стерлингов надавил на газ. Машина рванула с места. Некоторое время
    Стадлер смотрел ей вслед, на душе у него было неспокойно.
    Притарахтел Хэрис на своем «жучке».
    — Ты, я вижу, уже успел завести себе товарища, — прокричал он, заглу-
    шая треск мотора.
    Стадлер с трудом втиснулся в машину и процедил сквозь зубы:
    — Калифорнийский койот ему товарищ! Знать его не знаю.
    — А он?
    — А он меня — да. — Стадлер помрачнел. — Более того, он знает девичье
    имя моей жены.
    — Интересно, интересно, — консул включил передачу. — А что он из себя
    представляет?
    — Понятия не имею. Какая-то странная фамилия… забыл. Что-то связано
    с деньгами.
    — Рублев? — предположил Хэрис.
    Стадлер покачал головой.
    — Маркин? Фунтиков?
    — Стерлингов! — вспомнил советолог.
    — Первый раз слышу, — признался консул. — Он что-нибудь еще о себе
    сказал?
    — Нет. Черт его знает, кто он такой. На лбу не написано. На вид — лет
    тридцать, улыбается все время, как идиот… Но машина у него классная.
    Хэрис сделал вид, что не расслышал. Он достал из бардачка литровую
    охотничью фляжку и предложил:
    — А не желаешь ли коньячку, старина?
    — О нет, благодарю, — поморщился Стадлер. У него еще после вчерашнего
    не прошла голова.
    — А вот я не откажусь. — Хэрис сделал солидный глоток. Люблю
    коньячок!
    Они выехали на набережную Москвы-реки. «Фольксваген» трясло, как на
    испытательном стенде.
    — Что у тебя за драндулет? — пинтересовался Стадлер. — Неужели новый
    не купить?
    — Платят мало, — пожаловался Хэрис и хлебнул еще.
    «Ясно, на что у тебя денежки уходят, — подумал Стадлер. — Алкоголизм
    — профессиональная болезнь всей резидентуры в Союзе.»
    — Кури! — Хэрис протянул советологу «Беломор».
    Тот взял ради интереса папиросу, повертел ее в руках.
    — С какого конца прикуривать? — спросил он.
    — С любого, — ответил Хэрис.
    Стадлер попробовал прикурить со стороны мундштука.
    — Да я пошутил, чудак! — засмеялся консул. — Вот смотри.
    Он смял беломорину гармошкой и сунул в рот:

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

  • КРИМИНАЛ

    Бенефис двойников, или Хроника неудавшейся провокации

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Виктор Федоров, Виталий Щигельский: Бенефис двойников, или Хроника неудавшейся провокации

    — Да-да, мистер Квикли, я представляю ФБР, моя фамилия Козберг.
    — Я вас слушаю, мистер Козберг.
    — Тот тип, которого я огрел бутылкой по башке, — стал рассказывать
    Стадлер, — матерый агент КГБ.
    — Что вы говорите! — всплеснул руками командир.
    — Долгое время мы вели за ним наблюдение, но никак не могли взять за
    задницу.
    — Как это? — удивился Квикли.
    — У нас не было на него доказательств.
    — Доказательств чего?
    — Его прямой вины. — Стаддлер не знал, что есть такие тупые командиры
    экипажей.
    — Так-так , — Квикли принялся накручивать ус на дуло пистолета. —
    Продолжайте, чертовски интересно. Это напоминает мне сериал про Джеймса
    Бонда.
    — Да спрячте ради Бога ваш дурацкий револьвер! — разозлился Стадлер.
    — Он меня раздражает.
    Квикли сунул пистолет в кобуру:
    — Ну и что же дальше?
    — А дальше мы решили…
    — Кто это — вы?
    — Федеральное бюро расследований! Мы решили обезвредить его прямо в
    самолете по пути в Москву, поскольку он вез особо секретные данные каса-
    тельно программы СОИ.
    — Что это за СОИ за такие?
    — Вы что, не читаете газет?
    — Ну почему же, комиксы, например, я очень люблю.
    — Понятно…
    Появился стюард.
    — Вот все, что нашли. — он выложил перед Стадлером вещи: паспорт, бу-
    мажник, зажигалка, четыре носовых платка.
    — А где же секретные данные? — удивился Квикли.
    — Они у него здесь, — советолог поостучал себя по лбу. — У классного
    разведчика все сведения в голове.
    — А может они у него в платках? — предположил командир. — Зачем ему
    столько носовых платков?
    — Это проверят эксперты. — Стадлер взял в руки паспорт. — «Карл-Хайнц
    Холтофф, немец , страховоой агент».
    — А вы говорили, что он русский разведчик, — разочарованно протянул
    Квикли.
    Его настоящая фамилия — Хохлов, — на ходу придумал Стадлер. — Доку-
    менты фальшивые, это видно невооруженным глазом.
    — Невооруженным чем?
    Советолог не ответил. Он еще раз глянул на паспорт и сказал:
    — Да, это он. Сомнений быть не может.
    — А что, раньше, когда били его бутылкоой по голове, вы сомневались?
    — поинтересовался стюард.
    Стадлер бросил на него такой взгляд, что тот счел за лучшее уда-
    литься.
    — А эта записка, — снова спросил Квикли, — кому вы ее писали?
    — Вам. — ответил советоолог. — Кстати, дайте ее сюда. Я писал вам, но
    потом решил обойтись собственными силами.
    Квикли уважительно пощупал бицепс на руке у Стадлера.
    — Пойду свяжусь с землей. — заявил он.
    — Постойте, — остановил его Стадлер. — Я еще не все сказал.
    — Что, еще один шпион на борту? — испугался командир.
    — Нет, речь сейчас пойдет о другом.
    — О чем же?
    — Понимаете ли, мистер Квикли, — проговорил Стадлер, обдумывая, как
    объяснить этому усатому кретину ситуацию. — Мы ведь с вами летим в Моск-
    ву.
    — Из Вашингтона. — добавил Квикли.
    — Мы летим в Москву, то есть в столицу того государства, которое зас-
    лало к нам этого Хохлова. Вы понимаете всю щекотливость положения?
    — Нет, — признался Квикли. — Сразу по прибытию мы сдадим его влас-
    тям…
    — Да каким властям! — воскликнул Стадлер. — Власти там советские! Они
    только рады будут, когда мы сдадим им Хохлова со всей интересующей их
    информацией.
    — С какой информацией?
    — По программе СОИ.
    — Ах, да, вы мне еще не рассказали, что это за программа.
    — Сожалею, но у меня для этого нет времени. Прочитаете как-нибудь са-
    ми в газете.
    — В какой газете?
    — В любой. — Стадлер устало вздохнул. — Мы с вами остановились на
    том, что Хохлова ни в коем случае нельзя сдавать советским властям.
    — Что же делать? — закручинился Квикли.
    — А вот что, — советолог облизал пересохшие губы. — Мы с вами устроим
    маленькую инсценировку.
    — Да, как на Бродвее! — оживился Квикли, — Я с детства мечтал быть
    артистом. Какова же будет моя роль?
    — О, самая простая…
    — Нет, я хочу большую роль, с монологами и душевными драмами. Мне бы
    подошло амплуа героя-любовника… Молилась ли ты на ночь, Дездемона?
    — Прекратите! — повысил голос Стадлер. — Мы говорим о серьезных ве-
    щах.
    — Простите, — потупился Квикли. — Что я буду должен делать?
    — Сущие пустяки. Вы должны будете сообщить на землю о том, что предп-
    ринята вооруженная попытка угона самолете.
    Командир в панике схватился за кобуру.
    — Успокойтесь, — потребовал советолог. — Это же всего лишь инсцени-
    ровка.
    — Ах, да. А кто же будет играть роль террориста?
    — Это мы предоставим товарищу Хохлову.
    — Но ведь он уже играет роль агента КГБ. Пускай террористом будет
    один из стюардов.

    — О, Господи! — Стадлер отер лоб одним из платков Холтофа. — Слушайте
    меня внимательно и извольте не открывать рта, пока я не кончу!
    — Вы собираетесь кончать?
    Стадлер ощутил сильнейшее желание врезать Квикли по морде, но сдер-
    жался.
    — Вы можете помолчать пять минут?
    — О, да, конечно!
    — Хорошо, — советолог выпустил пар. — Значит так: вы связываетесь с
    землей, сообщаете, что была предпринята попытка вооруженного угона само-
    лета, ну, скажем, в Анголу.
    — Нет, лучше — в Мозамбик. Там такая природа…
    — Молчать!!! — заорал Стадлер. Квикли прикусил губу.
    — Далее: вы говорите, что обезвредили террориста собственными силами.
    Я же от имени этого Холтофа пишу записку с требованием немедленно изме-
    нить курс и передаю ее вам, она будет служить вещественным доказа-
    тельством.
    — Можно вопрос? — попросил Квикли.
    — Валяйте.
    — Как же я сообщу, что была попытка вооруженного угона самолета, если
    у этого Холтофа не нашли никакого оружия?
    — У него найдут вот этот пистолет. — Стадлер показал на кобуру Квик-
    ли.
    — Но этоже мое оружие! — чуть не заплакал командир.
    — Ваше, ваше, — успокоил его Стадлер. — Вы просто скажете, что его у
    вас украли.
    — Меня за это не накажут?
    — Нет, я позабочусь о вас.
    — Ну, ладно, — согласился Квикли. — И все же я не очень понимаю, за-
    чем все это…
    — Я сейчас поясню. В Москве Холтофа оставлять нельзя, так?
    — Наверное, — пожал плечами командир.
    — А если мы объявим, что он воздушный пират…
    — Кто?!
    — Террорист. То тогда по закону, раз он совершил преступление в аме-
    риканском самолете, то есть на территории США, его отправят обратно в
    Америку для того, чтобы судить. За этим я поручаю проследить вам.
    — Как? Вы разве не полетите с нами обратно?
    — Нет, к сожалению, мне еще придется уладить кое-какие дела в Москве.
    Но буду рад еще раз встретиться с вами.
    — Правда? — глаза Квикли загорелись. — Можете записать мой домашний
    телефон. Я живу в самом центре Вашингтона…
    — Я думаю, не стоит, — поморщился Стадлер. — Если что, я найду вас в
    талефонной книге.
    В дверь просунулась голова стюарда:
    — Он начинает приходить в себя…
    — Кто? — спросил Квикли.
    — Хрен в пальто! — пробормотал Стадлер и поспешил в салон.
    — Да! — на пороге он обернулся. — И скажите экипажу, чтобы держали
    язык за зубами.
    — Да они скорее умрут… — начал божиться командир, но Стадлер дальше
    слушать не стал.
    Два стюарда стояли у кресла связанного Холтофа, готовые броситься на
    него в любую секунду. Сам связанный, дергая головой, смотрел вперед бе-
    зумными глазами и мычал. Стадлер склонился над ним:
    — Не желаете еще коньячку, Холтоф?
    Тот перевел взгляд на Стадлера, лицо его исказилось от ужаса, и он
    снова потерял сознание.
    А советолог несколько раз задумчиво прошелся из конца в конец салона,
    пытаясь угадать, в ком именно из пассажиров Холтоф углядел русского раз-
    ведчика, но так ничего и не решив, вернулся на свое место. Переживания
    сегодняшнего дня дали о себе знать — Стадлер быстро забылся глубоким
    сном.
    А в грузовом отсеке самолета, в контейнере с гуманитарной помощью,
    тяхело дыша, лежал бледный, мокрый от пота Евлампий. Бедняга очень плохо
    переносил самолет.

    ГЛАВА 6
    Москва. Лубянка. Комитет государственной безопастности. Кабинет поол-
    ковника Семинарда. 25 октября. 17-30 по московскому времени.

    В кабинете, кроме его хозяина, резидент Евлампий (он же полковник КГБ
    Бабель) и машинистка — стареющая блондинка с очками на крупном носу.
    — Адольф Петроович, — доброжелательно улыбаясь, проговорил Семинард.
    — Я вам в пятый раз объясняю, что никакого Хохлова у нас в аппарате нет.
    Ровно как и никакого Карла-Хайнца Холтофа. Посудите сами: какой нам ре-
    зон забрасывать человека в Америку под немецкой фамилией?
    Полковник Бабель опустил голову.
    — Но я же собственными ушами слышал. — сказал он.
    — Дорогой Адольф Петрович, — еще шире улыбнулся Семинард. — В том
    состоянии, что мы извлекли вас в аэропорту из контейнера, вам могло пос-
    лышаться все, что угодно.
    — Ну а этот Козберг? — с надеждой в голосе спросил Баель. — Что вы
    про него узнали?
    — Ничего, — развел руками Семинард. — Ровным счетом ничего. Мы прове-
    ряли на таможенном контроле: ни Козберги, ни Озберги, ни даже Озборны
    досмотр там не проходили.
    — Но ведь Мартин Квикли действительно командир экипажа того самолета?
    — задал вопрос Бабель.
    — Да, это так. — согласился Семинард.
    — Вот видите! — обрадовался Бабель. — Как я мог об этом узнать, не
    слыша их разговора в грузовом отсеке?
    — Не знаю. — признался Семинард.
    — Послушайте, — сказала вдруг машинистка. — Я в прошлом году летала к
    сестре в Тамбов, так на самолете бортпроводница представила нам весь
    экипаж.
    — Зачем? — не понял Семинард.
    — Понятия не имею. — пожала плечами женщина. — Может, для того, чтобы
    знать, на кого в суд подавать, ежели чего случиться.
    — Вы слышали? — обратился к Бабелю Семинард. — Все очень просто
    объясняется: фамилию командира вы и в самом деле услышали, а все ос-
    тальное вам… ну, скажем так, приснилось.
    Бабель закрыл руками лицо.
    — Ну, будет, будет, Адольф Петрович. — стал успокаивать его Семи-

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26