• ПОЛИТИКА

    Избранные произведения

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Мао Цзе Дун: Избранные произведения

    целью уничтожения его превосходства.

    Последнее условие, которое обеспечивается отступлением, состоит в том, что
    мы обнаруживаем промахи противника или вынуждаем его делать промахи. Нужно
    помнить, что каким бы искусным ни было командование противника, оно не
    может действовать совершенно безошибочно на протяжении более или менее
    длительного периода. Возможности использования нами промахов противника
    существуют всегда; противник может совершить ошибку точно так же, как мы
    иногда ошибаемся и даем противнику возможность воспользоваться нашим
    промахом. Мы можем вызывать промахи противника и искусственно, путем того,
    что Сунь-цзы называл «созданием видимости» (создать видимость на востоке, а
    удар нанести на западе, то есть применить так называемый ложный маневр).
    Ввиду этого конечный пункт отступления нельзя ограничивать каким-нибудь
    определенным районом. Иногда, отступив в намеченный район, мы все еще не
    обнаруживаем промаха противника, которым могли бы воспользоваться, и нам
    приходится еще несколько отступить, выжидая, пока такая возможность нам
    представится.

    Таковы в общих чертах те благоприятные условия, которые создает для нас
    отступление. Однако это вовсе не означает, что нужно ждать, пока все
    указанные выше условия будут налицо, и лишь тогда переходить в
    контрнаступление. Одновременное наличие всех этих условий невозможно, да
    оно и не обязательно. Однако армия, значительно уступающая противнику в
    силе и ведущая военные действия на внутренних линиях, должна стремиться
    обеспечить хотя бы некоторые из необходимых условий в зависимости от
    состояния сил противника в данный момент. Возражать против этого было бы
    неправильно.

    При определении конечного пункта отступления необходимо исходить из
    обстановки в целом. Неправильно было бы определять конечный пункт
    отступления только исходя из того, что местная, частная обстановка
    благоприятствует нашему переходу в контрнаступление, и не считаясь с тем,
    что обстановка в целом делает для нас переход в контрнаступление в этот
    момент невыгодным. Ведь начиная контрнаступление, необходимо учитывать и
    изменения обстановки, которые могут произойти в дальнейшем, а наши общие
    контрнаступления всегда начинаются с частных. Иногда конечный пункт
    отступления следует выбирать на переднем крае базы, как это было, например,
    во время второго и четвертого контрпоходов в Цзянси или третьего
    контрпохода в Шэньси — Ганьсу; иногда надо выбирать его в центральной части
    базы, как это было во время первого контрпохода в Цзянси; иногда — на
    тыловой границе базы, как, например, во время третьего контрпохода в
    Цзянси. Это определяется соотношением между частной и общей обстановкой. Во
    время борьбы против пятого «похода» в Цзянси наша армия совершенно не
    признавала отступления, так как она не считалась ни с частной, ни с общей
    обстановкой, и это было величайшим головотяпством. Обстановка складывается
    из целого ряда условий; при рассмотрении связи между частной и общей
    обстановкой надо исходить из того, благоприятствуют ли в какой-либо степени
    нашему переходу в контрнаступление в данный момент условия у обеих сторон,
    образующие как частную, так и общую обстановку.

    Конечные пункты отступления на территории баз делятся в основном на три
    категории: пункты на переднем крае, в центральной части и на тыловой
    границе базы. Однако значит ли это, что мы совершенно отвергаем ведение
    военных действий в белых районах? Нет, не значит. Мы отвергаем ведение
    военных действий в белых районах только в борьбе против крупных «походов»
    противника. Только в условиях значительного неравенства сил мы, следуя
    принципу сохранения живой силы армии и выжидания возможности для разгрома
    противника, настаиваем на отступлении в базы, на заманивании противника в
    глубь территории, ибо только таким путем можно создать или обнаружить
    условия, благоприятствующие нашему контрнаступлению. Если же обстановка не
    очень серьезна или, наоборот, настолько серьезна, что не дает Красной армии
    возможности перейти в контрнаступление даже на территории базы или же не
    благоприятствует переходу в контрнаступление и нужно возобновить
    отступление, чтобы добиться перелома в обстановке, то следует считать
    возможным выбор конечного пункта отступления п на территории белых
    районов,- нужно признать ото, по крайней мере, теоретически, хотя в прошлом
    у нас такого опыта было очень мало.

    Конечные пункты отступления в белых районах также можно в общем разделить
    на три категории: во-первых, впереди базы, во-вторых, на фланге базы и,
    в-третьих, позади базы. Конечный пункт отступления впереди базы можно было
    выбрать, например, во время первого контрпохода в Цзянси. Если бы в то
    время в Красной армии не было внутренней розни, а в местных партийных
    организациях не было раскола, то есть если бы не существовало двух таких
    трудных проблем, как лилисаневская линия и «Союз эй-би» (33), то можно
    представить себе, что контрнаступление начали бы силы, сосредоточенные в
    районе Цзиань — Наньфын — Чжаншу, так как группировка противника,
    продвигавшаяся в то время между реками Ганьцзяи и Фушуй (34), не слишком
    значительно превосходила по силе Красную армию (100 тысяч против 40 тысяч).
    Хотя в смысле поддержки со стороны населения условия здесь были хуже, чем
    на территории базы, однако здесь у нас имелись выгодные позиции; к тому же
    можно было воспользоваться тем, что противник продвигался отдельными
    колоннами, и громить эти колонны поодиночке. Выбрать конечный пункт
    отступления на фланге базы можно было, например, во время третьего
    контрпохода в Цзянси. Если бы в то время наступление противника не получило
    такого широкого размаха и численность той группировки противника, которая
    двигалась из района Цзяньнин — Личуань — Тайнин, что на стыке провинций
    Цзянси и Фуцзянь, позволяла нашей армии нанести ей удар, то можно
    представить себе, что Красная армия, будучи сконцентрирована в белом районе
    — в западной части провинции Фуцзянь,- разбила бы прежде всего именно эту
    группировку, и тогда ей не пришлось бы делать огромный крюк, чтобы выйти к
    Жуйцзиню и идти к Синго. Выбрать конечный пункт отступления в тылу базы
    можно было во время того же третьего контрпохода в Цзянси. Если бы,
    например, главные силы противника двигались не на запад, а на юг, мы,
    возможно, были бы вынуждены отступить до района Хуэйчан — Сюньу — Аньюань
    (на белой территории) и завлечь противника еще дальше на юг, после чего
    Красная армия ударила бы с юга па север в глубь базы. В тот момент силы

    противника на севере внутри опорной базы наверняка были невелики. Однако
    все вышеизложенное — только гипотезы, которые не проверены на опыте и могут
    рассматриваться лишь как исключительные случаи, а не как общее правило.
    Когда противник предпринимает крупный «поход», общим правилом для нас
    является заманивание его вглубь и отступление в базы для ведения военных
    действий там, так как этот метод дает нам вернейшую гарантию разгрома
    наступающих сил противника.

    Люди, утверждавшие, что «обороняться от противника надо за воротами своего
    государства», возражали против стратегического отступления, мотивируя это
    тем, что наше отступление ведет к утрате территории, наносит ущерб
    населению (так называемое «битье посуды в собственном доме») и вызывает
    неблагоприятные отклики во внешнем мире. Во время борьбы против пятого
    «похода» стали утверждать, что с каждым нашим шагом назад укрепления
    противника продвигаются вперед, территория базы с каждым днем сокращается и
    вернуть ее уже не удастся. Если, мол, в прошлом заманивание противника в
    глубь территории приносило пользу, то в пятом «походе», когда противник
    ведет «войну блокгаузов», оно бесполезно, и бороться против этого «похода»
    можно лишь методом рассредоточенной обороны и коротких внезапных ударов.

    Ответить на все эти утверждения очень легко: на них уже ответила наша
    история. Что касается утраты территории, то сплошь и рядом бывает так, что,
    только утратив ее, можно ее сохранить. Как говорится, «если хочешь взять,
    то сначала дай». Если мы лишаемся территории, а получаем победу над врагом,
    да потом еще восстанавливаем территорию и даже расширяем ее — это
    прибыльная операция. В коммерческих сделках покупатель не может приобрести
    товар, не затратив денег; продавец не может получить деньги, не лишившись
    товара. Затратами революции является ломка, а приобретением — преобразующая
    созидательная деятельность. На сон и отдых затрачивается время, но зато при
    этом приобретается энергия для работы на следующий день. Если же
    какой-нибудь глупец, не понимая этого, откажется от сна, то на следующий
    день он совсем сдаст. Это уже убыточная операция! Убыточность пятого
    «похода» для нас состояла именно в этом. Не пожелав отдать часть
    территории, мы в итоге лишились всей. Абиссиния лишилась всей своей
    государственной территории тоже вследствие того, что слишком негибко ее
    защищала, хотя, конечно, поражение Абиссинии было обусловлено далеко не
    одним этим.

    Точно так же обстоит дело и с нанесением ущерба населению. Не пойти на
    «битье посуды» на время и притом на одной лишь части территории — это
    значит допустить «битье посуды» на долгие времена и притом на всей
    территории. За боязнь вызвать неблагоприятные политические отклики на
    короткое время приходится расплачиваться тем, что мы будем иметь
    неблагоприятные отклики на долгое время. Если бы после Октябрьской
    революции русские большевики, согласившись с точкой зрения «левых
    коммунистов», отвергли мирный договор с Германией, то только что родившаяся
    Советская власть могла бы погибнуть (35).

    Эти внешне революционные левацкие взгляды проистекают из свойственной
    мелкобуржуазной интеллигенции «архиреволюционности» и из консервативности
    крестьян как мелких производителей. Подходя к какому-нибудь вопросу, они
    видят только часть его и не в состоянии охватить его в целом, не желают
    сочетать сегодняшние интересы с интересами завтрашнего дня, увязывать
    частные интересы с интересами целого. Ухватившись за частное, временное,
    они ни за что не хотят выпускать его из рук. Правда, все те частности,
    которые в данной конкретной обстановке важны для целого и для всего данного
    периода, и особенно то частное, то временное, что имеет решающее значение,
    нельзя выпускать из рук, иначе мы превратимся в сторонников самотека и
    невмешательства в ход событий. Именно поэтому отступление должно иметь
    конечный пункт; но мы ни в коем случае не можем исходить из близоруких
    взглядов, свойственных мелким производителям, а должны учиться
    большевистской мудрости. Когда силы собственного зрения оказывается
    недостаточно, надо прибегать к помощи бинокля и микроскопа. Марксистский
    метод — это бинокль и микроскоп в политике и в военном деле.

    Конечно, в стратегическом отступлении имеются и свои трудности. Выбор
    момента для начала отступления, выбор конечного пункта отступления,
    политико-разъяснительная работа среди кадров и населения с целью убедить их
    в необходимости отступления — все это трудные задачи, но это задачи,
    которые необходимо разрешать.

    Вопрос о моменте начала отступления имеет очень важное значение. Если бы
    во время первого контрпохода в Цзянси момент для начала отступления был
    выбран пе так удачно, то есть если бы оно началось позже, это сказалось бы,
    по меньшей мере, на масштаба нашей победы. Разумеется, как преждевременное,
    так и запоздалое начало отступления приносит ущерб. Однако в общем
    запоздание приносит более серьезный ущерб, чем преждевременное начало.
    Своевременное отступление дает возможность полностью взять инициативу в
    свои руки, а это, в свою очередь, в огромной степени облегчает приведение в
    порядок своих рядов и переход в контрнаступление со свежими силами после
    достижения конечного пункта отступления. Во время операций по разгрому
    первого, второго и четвертого «походов» в Цзянси мы очень легко и свободно
    справились с противником. И только во время третьего «похода», когда мы
    совершенно не ожидали, что противник после тяжелого поражения во втором
    «походе» сумеет так быстро организовать новый (мы закончили второй
    контрпоход 29 мая 1931 года, а 1 июля Чан Кай-ши уже начал третий «поход»),
    Красной армии пришлось сосредоточиваться в спешке, двигаясь кружными
    путями, и в результате бойцы были крайне утомлены. Момент начала
    отступления определяется исходя из общей обстановки у себя и у противника
    на основании собранной нами необходимой информации, так же как это делается
    при выборе момента для начала этапа подготовки, о котором мы говорили выше.

    Пока наши кадры и население не имеют опыта, пока авторитет военного
    руководства еще не достиг такой высоты, чтобы право решения вопроса о
    стратегическом отступлении могло быть доверено самой немногочисленной
    группе лиц или даже одному человеку,- огромную трудность при стратегическом
    отступлении представляет дело убеждения наших кадров и населения в
    необходимости отступать. Из-за того, что у наших кадров еще не было опыта,
    что они не верили в стратегическое отступление, мы встречались в этом
    вопросе с огромными трудностями на начальных этапах первого и четвертого
    контрпоходов и на протяжении всего пятого «похода». В период первого
    контрпохода под влиянием лилисаневской линии наши кадры настаивали на том,
    что надо не отступать, а наступать,- пока, наконец, мы не сумели убедить их

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

  • ПОЛИТИКА

    Избранные произведения

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Мао Цзе Дун: Избранные произведения

    Наша война началась осенью 1927 года. В то время у нас не было никакого
    опыта. Восстания в Наньчане (30) и Кантоне (31) потерпели поражение.
    Красная армия, действовавшая на стыке провинций Хунань, Хубэй и Цзянси во
    время «Восстания осеннего урожая» (32), также потерпела ряд поражений и
    перешла в район Цзинганшаня на стыке провинций Хунань и Цзянси. В мае
    следующего года части, уцелевшие после поражения наньчанского восстания,
    пройдя через южную часть Хунани, также пришли в Цзинганшань. Уже начиная с
    мая 1928 года рождались простые, соответствовавшие обстановке того времени
    основные принципы партизанской войны. Они выражены следующей формулой,
    состоящей из шестнадцати слов: «Враг наступает — мы отступаем, враг
    остановился — мы тревожим, враг утомился — мы бьем, враг отступает — мы
    преследуем». До возникновения лилисаневской линии эти военные принципы
    признавались Центральным Комитетом. Затем наши принципы ведения войны
    получили дальнейшее развитие. К тому времени, когда на территории базы в
    Цзянси мы начали свой первый контрпоход, был выдвинут и успешно применен
    принцип «заманивания противника в глубь территории». К моменту, когда был
    разгромлен третий «поход», у Красной армии уже полностью сложились свои
    принципы ведения войны. Это был новый этап в развитии ее военных принципов;
    они были значительно обогащены по содержанию и во многом изменены по форме,
    а главное, они уже переросли рамки прежней примитивности. Однако основные
    принципы попрежнему выражались в тех же шестнадцати словах, которые
    формулировали важнейшие правила проведения контрпоходов, включая оба их
    этапа — как стратегическую оборону, так и стратегическое наступление. На
    этапе стратегической обороны они также охватывали обе ее фазы —
    стратегическое отступление и стратегическое контрнаступление. Все
    последующее являлось лишь дальнейшим развитием этих принципов.

    Однако начиная с января 1932 года, после того как партийным организациям
    была разослана содержавшая серьезные принципиальные ошибки резолюция о том,
    что «после разгрома третьего «похода» следует завоевать победу сначала в
    одной или в нескольких провинциях», — «левые» оппортунисты начали борьбу
    против правильных принципов. В конце концов эти принципы были отброшены, и
    их заменила целая серия противоречивших им так называемых «новых
    принципов», или «принципов регулярности». С этого момента старые принципы
    уже нельзя было больше считать правильными, они стали «партизанщиной»,
    которую следовало отвергать. Атмосфера борьбы против «партизанщины»
    господствовала целых три года. На первом этапе этой борьбы царил военный
    авантюризм, на втором этапе он перешел в установку на сохранение территории
    любой ценой и, наконец, на третьем этапе превратился в установку на
    бегство. Только на расширенном совещании Политбюро Центрального Комитета
    партии, состоявшемся в январе 1935 года в Цзуньи, 6 провинции Гуйчжоу, было
    констатировано банкротство этой ошибочной линии и вновь признана
    правильность прежней линии. Но какой дорогой ценой это досталось!

    Товарищи, наиболее яро боровшиеся против «партизанщины», говорили:
    завлекать противника в глубь территории неправильно — так мы оставляем
    обширные территории. Правда, в прошлом мы таким путем и одерживали победы,
    но ведь сейчас-то обстановка совершенно иная. К тому же разве не лучше
    победить врага, не оставляя территории? Разве не лучше победить врага в его
    же районах или на стыке между нашими и неприятельскими районами? В старых
    принципах нет, мол, никакой «регулярности» — это методы действий
    партизанских отрядов. У нас сейчас создано государство, наша Красная армия
    стала регулярной. Наша война с Чан Кай-ши есть война между двумя
    государствами, между двумя большими армиями. История не должна повторяться,
    «партизанщину» нужно полностью отвергнуть. Новые принципы являются
    «совершенно марксистскими», старые же родились в партизанских отрядах, в
    горах, а в горах марксизма нет, и т. д. и т. п. Итак, новые принципы носили
    совершенно противоположный характер: «одному стоять против десяти, десяти
    стоять против сотни, действовать отважно и решительно, завершать победу
    преследованием», «наносить удары по всему фронту», «захватывать центральные
    города», «бить противника двумя кулаками». Что касается отражения
    наступления противника, то новые принципы гласили: «оборона за воротами
    своего государства», «побеждает тот, кто захватывает инициативу», «не
    давать противнику бить посуду в нашем доме», «не терять ни пяди земли»,
    «делить войска на шесть направлений», «решительная схватка между
    революционным путем и путем колониальным», «короткие, внезапные удары,
    фортификационная война, война на истощение», «затяжная война», концепция
    глубокого тыла, полная централизация командования,- а закончилось все это,
    как известно, грандиозным переездом на новую квартиру. Кто не признавал
    этих новых принципов, с тем расправлялись, тому приклеивали ярлык
    «оппортуниста» и т. д. и т. п.

    Несомненно, вся эта теория и практика были ошибочными. Это был
    субъективизм, это было проявление мелкобуржуазной ультрареволюционности,
    революционного зуда в моменты благоприятной обстановки. Когда же положение
    стало тяжелым, все это привело — по мере того как менялась обстановка —
    сначала к тактике безрассудного риска, затем к установке на сохранение
    территории любой ценой и, наконец, к установке на бегство. Это — теория и
    практика людей бесшабашных и профанов, от которой марксизмом и не пахнет,
    которая является антимарксистской.

    Здесь речь идет только о стратегическом отступлении. В Цзянси оно
    называлось «заманиванием противника в глубь территории», в Сычуани —
    «сокращением линии фронта». Все военные теоретики и практики прошлого тоже
    признавали, что это курс, к.которому обязательно должна прибегать слабая
    армия в войне против мощного противника на начальном этапе военных
    действий. Иностранные военные специалисты говорили следующее: «При
    стратегической обороне, как правило, необходимо сначала уходить от
    решительного сражения в неблагоприятных условиях и искать его лишь после
    того, как будет создана благоприятная обстановка». Это совершенно
    правильно, и к этим словам мы ничего не можем добавить.

    Целью стратегического отступления является сохранение живой силы армии и
    подготовка контрнаступления. Отступление потому и необходимо, что, не
    отступив перед лицом наступающего мощного противника, неизбежно поставишь
    под угрозу самое существование своей армии. Тем не менее в прошлом многие
    решительно возражали против отступления, считая его «оппортунистической,

    узко оборонческой линией». Наша история уже доказала, что эти возражения
    были полностью ошибочны.

    При подготовке контрнаступления необходимо выбрать и создать ряд
    благоприятных для себя и невыгодных для противника условий, чтобы добиться
    изменения в соотношении сил; после этого можно переходить в
    контрнаступление.

    Как показывает наш прежний опыт, переходить в контрнаступление в общем
    можно тогда, когда в ходе отступления достигнуты по меньшей мере два или
    более из следующих благоприятных для нас и невыгодных для противника
    условий:

    1) активная помощь населения Красной армии;

    2) выгодные позиции для ведения военных действий;

    3) полное сосредоточение главных сил Красной армии;

    4) обнаружение слабых мест противника;

    5) физическая и моральная измотанность противника;

    6) промахи противника.

    Такое условие, как активная помощь населения Красной армии, является самым
    важным. Это условие имеется на территории баз. При наличии этого условия
    легко создать или обнаружить четвертое, пятое и шестое условия. Поэтому,
    когда противник развертывает крупное наступление против Красной армии,
    последняя всегда отступает из белых районов на территорию баз, так как
    население баз наиболее активно помогает ей бороться против белой армии.
    Внутри самих баз существует разница между центральными районами и районами
    приграничными: в деле сохранения тайны, разведки, перевозок, участия в
    войне на население центральных районов можно положиться больше, чем на
    население приграничных районов. Поэтому при определении конечного пункта
    отступления в Цзянси во время борьбы против первого, второго и третьего
    «походов» выбор всегда падал на районы, где с первым условием обстояло
    хорошо или сравнительно хорошо. Благодаря этой особенности баз методы
    боевых действий Красной армии здесь значительно изменяются в сравнении с
    методами ведения военных действий вообще. Это и послужило основной причиной
    того, что впоследствии противник вынужден был взять установку на «войну
    блокгаузов».

    То обстоятельство, что отступающая армия может выбрать выгодные для себя
    позиции и навязать свою волю наступающей армии, является одним из
    преимуществ действий на внутренних линиях. Слабая армия, стремящаяся
    победить более сильного противника, не может не интересоваться таким
    условием, как выбор позиций. Однако одного этого условия еще не достаточно,
    оно должно сочетаться с другими условиями. Важнее всего отношение
    населения. Далее требуется еще обнаружить такую часть противника, которую
    легче бить. Например, противник изнурен, или совершил промах, или
    какая-либо из его частей, продвигающаяся в определенном направлении,
    сравнительно мало боеспособна. При отсутствии этих условий приходится
    оставлять даже выгодные позиции и продолжать отступление, чтобы обеспечить
    желаемые условия.

    В белых районах также бывают выгодные позиции, но там нет такого
    благоприятного условия, как помощь населения. Если и другие условия еще не
    созданы или не обнаружены, то Красной армии приходится отступать на
    территорию баз. То же самое в общем относится и к различию между
    приграничными и центральными районами революционных баз.

    Как правило, все ударные силы, за исключением местных отрядов и
    сковывающих сил, необходимо сосредоточивать. Однако, когда Красная армия
    ведет наступление на противника, перешедшего к стратегической обороне, она
    обычно рассредоточивает свои силы. Когда же противник развертывает крупное
    наступление, Красная армия начинает так называемое «центростремительное
    отступление». Конечный пункт такого отступления обычно избирается в центре
    базы, а иногда на ее передней или на тыловой границе, в зависимости от
    обстановки. Такое «центростремительное отступление» дает возможность всем
    главным силам Красной армии полностью сосредоточиться.

    Еще одно необходимое условие при борьбе слабой армии против мощного врага
    состоит в том, чтобы бить противника, выбирая его слабые части. Однако в
    начале наступления противника нам зачастую неизвестно, какие части его
    войск, продвигающихся с различных направлений, являются наиболее сильными,
    какие уступают им по силе, какие являются наиболее слабыми, какие менее
    слабы. Чтобы установить это, необходима разведка, на которую часто
    требуется немало времени. Это еще один довод в пользу необходимости
    стратегического отступления.

    Если наступающий противник намного превосходит нашу армию по численности и
    силе, то изменить соотношение сил можно только одним путем: выждать, пока
    он углубится на территорию баз и сполна хлебнет лиха, которое сулят ему эти
    районы. По этому поводу начальник штаба одной из бригад Чан Кай-ши ааявил
    во время третьего «похода»: «Толстых затаскали до худобы, а худых затаскали
    до смерти», а командующий гоминдановской армией западного направления Чэнь
    Мин-шу сказал: «Национальная армия везде как в потемках, а для Красной
    армии повсюду светло». Вот в таких условиях, даже если противник силен,
    силы его резко падают, войска изматываются, их моральное состояние
    понижается и многие его слабые места становятся очевидными. Красная же
    армия, хоть она и слаба, в отличие от противника накапливает силы и
    находится в прекрасном состоянии. В таких условиях часто создается
    некоторое равновесие сил или же абсолютное превосходство противника
    превращается в относительное превосходство, а наша абсолютная слабость — в
    относительную слабость; бывает даже, что противник становится слабее нас, а
    мы получаем над ним перевес. Во время борьбы против третьего «похода» в
    Цзянси Красная армия отступила до предела (она сосредоточилась на тыловой
    границе базы), но без этого она не могла бы победить противника, так как
    наступавшая против нее армия превосходила ее по численности более чем в 10
    раз. Сунь-цзы говорил: «Уклоняйся от боя, когда противник стремительно
    рвется вперед, бей его, когда он, расслабленный, возвращается назад»;
    говоря так, он имел в виду моральное и физическое истощение противника с

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

  • ПОЛИТИКА

    Избранные произведения

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Мао Цзе Дун: Избранные произведения

    Маркс говорил, что раз вооруженное восстание начато, нельзя ни на минуту
    останавливать наступление (19). Это означает, что внезапно восставшие
    массы, захватив противника врасплох, не должны давать реакционным
    господствующим силам возможность сохранить власть или вернуть ее, а должны
    воспользоваться моментом, чтобы громить реакционные господствующие силы
    внутри страны, не давая им опомниться. Нельзя успокаиваться на одержанных
    победах, недооценивать противника, ослаблять наступление на него, как
    нельзя останавливаться в нерешительности и упускать случай для его
    уничтожения, иначе революция будет обречена на поражение. Это правильно.
    Однако это не значит, что революционерам не нужно прибегать к обороне,
    когда стороны уже пришли в военное столкновение и когда противник обладает
    преимуществом и оказывает давление. Так может думать только круглый идиот.

    До сих пор наша война в целом представляла собой наступление на гоминдан,
    однако велась она в форме разгрома гоминдановских «походов».

    С точки зрения форм ведения войны мы чередовали оборону и наступление.
    Можно сказать, что у нас наступление следует за обороной, и можно сказать,
    что оно предшествует ей, так как поворотным моментом является разгром
    «похода». До разгрома «похода» — оборона, как только «поход» разбит —
    начинается наступление. Это лишь два этапа одной и той же операции, а
    «походы» врага следуют непосредственно один за другим. Из этих двух этапов
    этап обороны является более сложным и важным, чем этап наступления. В этом
    этапе содержится много предпосылок для разгрома «похода». Основным
    принципом здесь является признание активной обороны и отрицание обороны
    пассивной.

    Что же касается гражданской войны в целом, то когда силы Красной армии
    получат превосходство над силами противника, стратегическая оборона, как
    правило, будет уже не нужна. Основной нашей установкой тогда станет
    стратегическое наступление. Это изменение будет обусловлено общим
    изменением соотношения сил. К тому времени оборона сохранится только
    частично.

    2. ПОДГОТОВКА КОНТРПОХОДОВ

    Без необходимой и полной подготовки к отражению «похода», который
    осуществляется противником по плану, мы неизбежно были бы обречены на
    положение пассивной стороны; когда приходится принимать бой в спешке, без
    подготовки, уверенности в победе не может быть. Поэтому одновременно с
    подготовкой противником «похода» нам совершенно необходимо вести подготовку
    контрпохода. Возражения против этой подготовки, раздававшиеся в наших
    рядах, наивны и смешны.

    Здесь возникает один трудный вопрос, вокруг которого легко разгораются
    споры: когда нужно заканчивать наступление и переходить к этапу подготовки
    контрпохода? Этот вопрос возникает в связи с тем, что в период, когда мы
    сами ведем успешное наступление, а противник обороняется, подготовка его
    «похода» проводится втайне и нам трудно установить, когда он начнет новое
    наступление. Если мы начнем готовить контрпоход преждевременно, мы тем
    самым неизбежно потеряем часть выгод, которые дает наступление; иногда это
    может оказать не совсем благоприятное влияние на Красную армию и на
    население, так как основные мероприятия в период подготовки контрпохода
    заключаются в подготовке военного отступления и в политической мобилизации
    в целях подготовки отступления. Иногда, если подготовка начинается
    преждевременно, она может превратиться в ожидание противника; если же он
    после долгого ожидания не появляется, нам приходится возобновлять свое
    наступление. При этом иногда начало нашего нового наступления как раз
    совпадает с началом наступления противника, и таким образом мы ставим себя
    в трудное положение. Поэтому выбор момента для начала подготовки
    приобретает важное значение. Чтобы правильно определить этот момент, нужно
    учитывать обстановку у себя, обстановку у противника и связь между ними.
    Чтобы понять обстановку у противника, нужно собирать сведения о его
    политическом, военном и финансовом положении и о настроениях общественности
    в его районах. При анализе этого материала нужно правильно оценивать силы
    противника в целом, не преувеличивая размеров его прежних поражений. Однако
    отнюдь нельзя недооценивать и противоречий в лагере противника, его
    финансовых затруднений, влияния прежних поражений и т. д. Что касается
    своих сил, то нельзя переоценивать размеры прежних побед, но в равной мере
    нельзя и недооценивать значение этих побед.

    Однако, вообще говоря, что касается выбора срока начала подготовки, то
    слишком раннее начало является меньшим злом, чем запоздание, так как в
    первом случае потери будут меньше, чем во втором. Раннее же начало выгодно
    потому, что подготовившемуся беда не грозит и он надежно гарантирован от
    поражения.

    Основным содержанием этапа подготовки являются: подготовка отхода Красной
    армии, политическая мобилизация, пополнение личного состава армии,
    подготовительные мероприятия в области финансов и продовольственного
    снабжения, мероприятия в отношении политически чуждых элементов и т. д.

    Подготовка отхода Красной армии означает, что армия не должна продвигаться
    вперед в направлениях, не выгодных для последующего отхода, не должна
    зарываться в наступлении, не должна слишком себя изнурять. Таковы основные
    необходимые требования в отношении главных сил Красной армии накануне
    большого наступления противника. Внимание Красной армии в это время должно
    быть обращено главным образом на планы подготовки плацдарма, на накопление
    материальных средств, пополнение и обучение своих сил.

    В борьбе с «походами» противника первостепенное значение имеет
    политическая мобилизация. Это означает, что нужно ясно, смело и ничего не
    скрывая рассказать личному составу Красной армии и населению баз о
    неизбежности и близости наступления противника, о том, какой серьезный урон
    это наступление нанесет народу, и одновременно о слабых местах противника,
    о преимуществах Красной армии, о нашем стремлении победить во что бы то ни

    стало, о направлении нашей работы и т. д.; нужно призвать Красную армию и
    все население к борьбе против «похода» и к защите баз. За исключением
    вопросов, составляющих военную тайну, политическая мобилизация должна
    проходить открыто и ставить своей целью охватить всех, кто может защищать
    интересы революции. При этом важная задача состоит в том, чтобы убедить
    наши кадры.

    При пополнении личного состава армии нужно иметь в виду два момента:
    учитывать, с одной стороны, уровень политической сознательности населения и
    его численность и, с другой стороны, состояние Красной армии в данный
    момент и размеры возможных потерь в личном составе Красной армии в течение
    всего периода борьбы против «похода».

    Незачем доказывать, что вопросы финансов и снабжения продовольствием имеют
    важное значение для борьбы против «похода». Нужно учитывать, что «поход»
    может затянуться. Необходимо учесть тот минимум, который понадобится для
    удовлетворения материальных нужд прежде всего Красной армии, а затем и
    всего населения революционной базы на все время борьбы против «похода». В
    отношении политически чуждых элементов следует принимать меры
    предосторожности. Однако нельзя допускать перегибов в этой области из-за
    чрезмерной боязни измены с их стороны. К помещикам, купцам и кулакам нужно
    подходить дифференцированно. Основная задача — разъяснять им нашу политику,
    нейтрализовать их и организовать массы для наблюдения за ними. Только по
    отношению к самому незначительному числу наиболее опасных элементов можно
    применять такие жесткие меры, как арест и т. п.

    Масштабы победы в результате контрпохода в значительной степени
    определяются тем, как будут решены задачи, стоящие перед нами на этапе его
    подготовки. Расхлябанность во время подготовки, вызываемая недооценкой
    противника, как и растерянность, вызываемая страхом перед его наступлением,
    одинаково вредны, и с ними нужно вести решительную борьбу. Нам нужно
    сочетать энтузиазм со спокойствием, напряженную работу — с
    организованностью.

    3. СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ

    Стратегическое отступление — это планомерное стратегическое мероприятие, к
    которому прибегает менее сильная армия при наступлении превосходящих сил
    противника, учитывая, что она не может немедленно разгромить наступающего,
    и стремясь сохранить свою живую силу и дождаться удобного момента для
    разгрома противника. Однако сторонники военного авантюризма решительно
    выступают против такого мероприятия и настаивают на том, что «обороняться
    от противника надо за пределами своего государства».

    Кому не известно, что когда дерутся два кулачных бойца, умный часто
    отступает назад, глупый же разбушуется и с самого начала не щадит своих
    сил. В результате отступивший часто побеждает.

    В романе «Шуйхучжуань» (20) силач Хун в доме Чай Цзиня с воинственными
    криками бросается на Линь Чуна, и последний сначала отступает, а затем,
    когда Хун допускает промах, одним ударом ноги валит его на пол.

    В эпоху Чуньцю между княжествами Лу и Ци (21) вспыхнула война. Чжуан-гун,
    правитель княжества Лу, хотел вступить в бой, не дожидаясь, пока войско Ци
    будет изнурено, но его удержал Цао Гуй. Они решили прибегнуть к тактике
    «враг утомился — мы бьем» и разбили армию Ци. В истории китайского военного
    искусства это стало классическим образцом победы слабого над сильным. Вот
    как описывает это историк Цзо Цю-мин (22):

    «Весна. Войско Ци пошло войной на нас. Князь собирался в поход. Цао Гун
    попросил принять его. Земляк Цао сказал ему: «Сановникам надлежит
    обдумывать это. Зачем тебе вмешиваться?» Цао Гуй сказал: «Сановники
    ничтожны, далеких планов строить не могут». Он предстал перед князем и
    спросил: «Чем будешь ты воевать, князь?» Князь сказал: «Платьем и яствами я
    не смел наслаждаться один и всегда делил их с другими». Цао Гуй возразил:
    «»Малыми милостями всех не одаришь, народ не пойдет за тобой, князь!» Кпязь
    сказал: «Чистых животных, и яшму, и шелк в жертву принося богам, не смел
    вводить их в обман, всегда поступал но честности». Цао Гуй возразил: «Малой
    честностью не снискать доверия, боги не дадут благословения». Князь сказал:
    «В малых и великих тяжбах — пусть даже не мог уразуметь суть — всегда судил
    по справедливости». Цао Гуй ответил: «Это- честное выполнение долга. С этим
    можно идти воевать! Когда ты, государь, пойдешь в бой, позволь сопровождать
    тебя!» Князь взошел с ним на колесницу, и была битва под Чаншао. Князь
    собирался ударить в барабан к атаке. Цао Гуй сказал: «Еще нельзя!» Трижды
    били атаку барабаны Ци (23), и Цао Гуй сказал: «Теперь можно!» Не устояло
    войско Ци, и князь собрался преследовать его. Цао Гуй сказал: «Еще нельзя!»
    Всмотрелся в следы их колес, взошел на передок колесницы, посмотрел ни
    вслед и сказал: «Теперь можно!» Тогда началась погоня за войском Ци. После
    победы князь спросил Цао Гуя о причинах поступков его. Цао Гуй ответил:
    «Ведь война — это мужество. Первый барабан поднимает мужество, со вторым —
    оно падает, с третьим — иссякает. У врага мужество иссякло, мы же были
    полны мужества и потому победили. Воюя с большим княжеством, трудно узнать
    его силы. Я боялся засады. Я всмотрелся в следы их колесниц — они были
    спутаны; посмотрел на их знамена — они пали. Вот тогда мы бросились в
    погоню».

    В данном случае обстановка была такова, что слабое княжество
    сопротивлялось сильному. В тексте говорится о политической подготовке к
    войне — завоевании доверия народа; говорится о позиции, благоприятной для
    перехода в контрнаступление, — Чаншао; говорится о моменте, благоприятном
    для начала контрнаступления, — «у врага мужество иссякло, мы же были полны
    мужества»; говорится о моменте начала преследования — «следы их колесниц
    были спутаны; их знамена пали». Хотя в этом рассказе речь идет о небольшом
    сражении, в нем, тем не менее, показаны принципы стратегической обороны. В
    военной истории Китая имеется чрезвычайно много примеров, когда победы
    одерживались в результате применения этих принципов: битва между Лю Баном и
    Сян Юем под Чэнгао (24), битва между войсками Ван Мана и Лю Сю под Куньяном
    (25), битва между Юань Шао и Цао Цао под Гуаньду (26), битва между
    царствами У и Вэй у горы Чиби (27), битва между царствами У и Шу под Илином
    (28), битва между государствами Цинь и Цзинь у реки Фэйшуй (29) и т. д. Во
    всех этих знаменитых сражениях при большом неравенстве сил слабый сначала
    отступал, а затем захватывал инициативу и побеждал.

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

  • ПОЛИТИКА

    Избранные произведения

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Мао Цзе Дун: Избранные произведения

    некоторых революционных базах, отступал в белые районы, и ему приходилось
    заново организовывать наступление. Такие факты бывали.

    Если гражданская война затянется и победы Красной армии приобретут более
    широкий масштаб, такие явления могут участиться. Однако противник не может
    достигнуть таких же результатов, как Красная армия, так как он не
    пользуется поддержкой народа, у него нет единения между офицерами и
    солдатами, и если он будет подражать Красной армии в отношении
    перебазирования на большие расстояния, он, конечно, будет уничтожен.

    В 1930 году, в период лилисаневской линии, тов. Ли Ли-сань не понял
    затяжного характера гражданской войны в Китае, а поэтому и не заметил,что
    она развивается по закону длительного чередования «походов» и их разгромов
    (к тому времени уже состоялись три «похода» на Пограничный район Хунань —
    Цзянси, два «похода» в Фуцзяни и др.). Поэтому он приказал тогда еще
    молодой Красной армии идти на Ухань, приказал поднять вооруженное восстание
    во всей стране, пытаясь добиться скорой победы революции во всем Китае, и
    тем самым совершил «лево»-оппортунистическую ошибку.

    «Левые» оппортунисты 1931-1934 годов также не верили в закон чередования
    «походов». В революционной базе на стыке провинций Хубэй, Хэнань и Аньхуэй
    возникла так называемая теория «фланговых войск» (14); местные руководящие
    товарищи утверждали, что после разгрома третьего «похода» гоминдан
    представляет собой не более как фланговые войска и что для нового
    наступления на Красную армию теперь потребовалось бы участие самих
    империалистов в качестве главной военной силы. Стратегическая линия,
    основанная на такой оценке положения, состояла в том, чтобы направить
    Красную армию на захват Уханя. В принципе это была та же линия, на основе
    которой некоторые товарищи в Цзянси призывали к походу Красной армии на
    Наньчан и возражали против усилий, направленных на соединение революционных
    баз в одно целое, против тактики заманивания противника в глубь территории;
    они считали, что захват столицы провинции и главных городов обеспечивает
    победу во всей провинции, а борьбу против пятого «похода» они рассматривали
    как «решительную схватку между революционным и колониальным путями развития
    Китая» и т. д. и т. п. Этот «левый» оппортунизм заложил основу ошибочной
    линии, проводившейся во время борьбы против четвертого «похода» в
    пограничном районе Хубэй — Хэнань — Аньхуэй и пятого «похода» в Центральном
    районе в провинции Цзянси. Этот оппортунизм поставил Красную армию в
    беспомощное положение перед большим «походом» противника и нанес китайской
    революции огромный урон.

    Совершенно неправильной была также теория, непосредственно связанная с
    «лево»-оппортунистическим отрицанием чередования походов и утверждавшая,
    что Красная армия ни в каких случаях не должна прибегать к обороне.

    Революции и революционные войны наступательны — это, конечно, правильно.
    Революции и революционные войны идут от возникновения к развитию, от малого
    к большому, от отсутствия власти к захвату власти, от отсутствия Красной
    армии к созданию Красной армии, от отсутствия революционных баз к созданию
    революционных баз. Здесь необходимо все время наступать, топтаться на месте
    нельзя. Против топтанья на месте следует бороться.

    Революции и революционные войны наступательны, но им свойственны также
    оборона и отход. Только это положение является совершенно правильным.
    Оборона ради наступления, отход ради последующего продвижения вперед,
    движение во фланг ради продвижения по фронту, движение в обход ради
    движения по прямой — неизбежны в процессе развития многих явлений и тем
    более в военном деле.

    Однако первое из двух вышеприведенных утверждений, правильное в области
    политики, становится неправильным, будучи перенесено в военную область. Да
    и в области политики оно правильно лишь в определенных условиях (на подъеме
    революции), но, будучи перенесено в другие условия (спад революции,
    например отступление ее в России в 1906-1907 годах (15), в Китае в 1927
    году и частичное отступление в России в 1918 году во время заключения
    Брестского мирного договора (16)), тоже становится неправильным. Только
    второе утверждение является полностью правильным. Точка зрения «левых»
    оппортунистов 1931-1934 годов, механистически выступавших против
    использования средств обороны в войне, представляла собой не более как
    ребячество.

    Когда же придет к концу чередование «походов»? По моему мнению, если
    гражданская война затянется, это произойдет тогда, когда в соотношении сил
    между нами и противником наступит коренной перелом. Как только Красная
    армия станет сильнее своего противника, это чередование прекратится. Тогда
    мы будем организовывать походы против противника, а он будет пытаться
    организовывать «контрпоходы». Однако ни политические, ни военные условия не
    позволят ему занять такое же положение, какое занимала Красная армия в
    своих контрпоходах. Тогда такой форме, как чередование «походов», придет
    конец — если не полностью, то в основном. Это можно утверждать с
    уверенностью.

    Глава V. СТРАТЕГИЧЕСКАЯ ОБОРОНА
    V. СТРАТЕГИЧЕСКАЯ ОБОРОНА

    В этой главе я хочу остановиться на следующих вопросах: 1) активная и
    пассивная оборона; 2) подготовка контрпоходов; 3) стратегическое
    отступление; 4) стратегическое контрнаступление; 5) начало
    контрнаступления; 6) сосредоточение сил; 7) маневренность в военных
    действиях; 8) стремительность в военных действиях; 9) действия на
    уничтожение.

    1. АКТИВНАЯ И ПАССИВНАЯ ОБОРОНА

    Почему мы начинаем с обороны? После поражения первого единого

    национального фронта 1924-1927 годов революция в Китае вылилась в
    ожесточенную, беспощадную войну классов. Наш противник властвует над всей
    страной, а у нас всего лишь небольшие вооруженные силы; поэтому нам с
    самого начала пришлось вести борьбу против «походов-окружений» противника.
    Возможность нашего наступления непосредственно зависит от разгрома этих
    «походов», и все наше будущее развитие полностью зависит от того, сумеем ли
    мы их разбить. Процесс разгрома «походов» часто идет по извилистому пути,
    развивается отнюдь не гладко. Первоочередным и самым серьезным для нас
    является вопрос о том, как сохранить свои силы, дождаться благоприятного
    момента и разгромить противника. Поэтому вопросы стратегической обороны
    стали самыми сложными и самыми важными в операциях Красной армии.

    За эти 10 лет войны у нас часто возникали два уклона в вопросах
    стратегической обороны: первый — недооценка противника и второй — страх
    перед ним.

    Вследствие недооценки противника многие партизанские отряды потерпели
    поражение, а Красная армия не смогла разбить ряд «походов» противника.

    Когда партизанские отряды только еще возникли, их руководители часто
    неправильно оценивали обстановку у себя и у противника; они видели временно
    благоприятствовавшие им условия, складывавшиеся в результате их победы во
    внезапном вооруженном восстании в каком-то определенном месте или благодаря
    тому, что их отряды создавались в результате мятежей в белой армии; но они
    не замечали неблагоприятных условий, а потому часто недооценивали силы
    противника. Кроме того, они не понимали своих слабых мест (отсутствие опыта
    и малочисленность). То, что враг силен, а мы слабы, было объективной
    действительностью, но люди не хотели над этим подумать; они только и знали,
    что твердили о наступлении, не признавая обороны и отхода; они морально
    лишали себя такого оружия, как оборона, и, таким образом, направляли свои
    действия по ошибочному пути. Из-за этого многие партизанские отряды
    потерпели поражение.

    Примером того, как в силу этих причин Красная армия оказалась не в
    состоянии разбить «походы» противника, могут служить поражение Красной
    армии в 1928 году в районе Хайфын — Луфын (17) провинции Гуандун, а также
    утрата Красной армией свободы действий в пограничном районе Хубэй — Хэнань
    — Аньхуэй в борьбе против четвертого «похода» в 1932 году в результате
    теории «фланговых войск».

    Примеров неудач, обусловленных страхом перед противником, имеется немало.

    Находились люди, которые, в противоположность тем, кто недооценивал врага,
    переоценивали его и недооценивали свои силы. В результате люди
    ориентировались на отступление, которого можно было избежать, и таким
    образом тоже морально лишали себя такого оружия, как оборона. Это приводило
    либо к поражениям партизанских отрядов, либо к проигрышу Красной армией
    некоторых сражений, либо, наконец, к утрате революционных баз.

    Наиболее ярким примером утраты революционных баз была потеря центральной
    опорной базы в Цзянси, оставленной нами во время пятого «похода». Здесь
    ошибки были порождены правоуклонистскими взглядами. Руководители боялись
    противника как огня, оборонялись везде и всюду и не решились провести
    выгодное для нас с самого начала наступление с ударом по тылам противника,
    не решились смело заманить противника в глубь своей территории, чтобы
    обрушиться на него и уничтожить. В результате была потеряна вся база, что
    заставило Красную армию совершить поход в двенадцать с лишним тысяч
    километров. Однако такого рода ошибкам зачастую предшествовала левацкая
    недооценка сил противника. Военный авантюризм, выразившийся в наступлении
    на центральные города в 1932 году, послужил основной причиной того, что в
    дальнейшем, в период пятого «похода», проводилась линия пассивной обороны.

    Разительным примером страха перед противником служит линия Чжан Го-тао на
    отступление. Поражение войск западного направления 4-го фронта Красной
    армии к западу от Хуанхэ (18) ознаменовало собой окончательное банкротство
    этой линии.

    Активную оборону можно иначе назвать наступательной обороной или обороной
    решительным боем. Пассивную оборону можно иначе назвать обороной
    исключительно путем обороны или обороной, и только обороной. Фактически
    пассивная оборона является лжеобороной. Действительной обороной будет
    только оборона активная, только такая оборона, которая ведется с целью
    перехода в контрнаступление и наступление. Насколько мне известно, ни одна
    стоящая военная книга, ни один сколько-нибудь умный военный деятель ни в
    древние времена, ни сейчас, ни в Китае, ни в других странах никогда не
    выступали в защиту пассивной обороны, будь то в стратегии или в тактике.
    Только самый безнадежный глупец или безумец может изображать пассивную
    оборону как панацею от всех бед. Но вот нашлись же людя, которые прибегли к
    ней на деле. Это было ошибкой в ведении войны, проявлением в военном деле
    консерватизма, против которого мы должны решительно бороться.

    В среде военных специалистов тех империалистических стран, которые вышли
    на мировую арену относительно поздно и развиваются особенно быстро, то есть
    Германии и Японии, усиленно ведется агитация за стратегическое наступление
    и против стратегической обороны. Эта идея совершенно непригодна для
    революционной войны в Китае. Военные специалисты таких империалистических
    стран, как Германия и Япония, указывают, что серьезным недостатком обороны
    является невозможность поднять боевой дух у себя в стране, что оборона,
    наоборот, вселяет неуверенность в сердца людей. В данном случае они имеют в
    виду те государства, где существуют острые классовые противоречия, где в
    войне заинтересованы только реакционные господствующие слои или даже только
    реакционная группировка, стоящая у власти. У нас же положение совершенно
    иное. Под лозунгами защиты революционных баз, защиты Китая мы можем
    сплотить широчайшие народные массы, которые все как один пойдут в бой, так
    как мы подвергаемся угнетению и агрессии. Красная Армия Советского Союза в
    период гражданской войны тоже прибегала к обороне и победила своих врагов.
    В момент, когда империалистические государства организовали наступление
    белогвардейщины, Советская Россия воевала под лозунгом защиты Советов, и
    даже в период подготовки к Октябрьскому восстанию мобилизация революционных
    военных сил была проведена под лозунгом защиты столицы. Во всякой
    справедливой войне оборона не только парализует политически чуждые
    элементы, но и способна мобилизовать отсталые слои народа на участие в
    войне.

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

  • ПОЛИТИКА

    Избранные произведения

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Мао Цзе Дун: Избранные произведения

    Красная армия родилась из партизанских отрядов после поражения первой
    великой революции в Китае. Она действует не только в период реакции в
    Китае, но и в период относительной политической и экономической
    стабилизации в реакционных капиталистических государствах мира.

    Наша власть распылена и изолирована в горных районах и захолустьях и не
    получает никакой помощи извне. По своему экономическому и культурному
    развитию революционные базы стоят ниже районов, находящихся под властью
    гоминдана. На территории революционных баз имеются только деревни и
    маленькие города. Базы вначале были территориально очень малы, да и
    впоследствии не слишком выросли. К тому же их территории нестабильны и
    Красная армия не имеет подлинно крепких баз.

    Красная армия численно мала, плохо вооружена и находится в чрезвычайно
    тяжелом положении в отношении снабжения продовольствием, обмундированием и
    другими материальными средствами.

    Эта особенность представляет резкий контраст с предыдущей. Стратегия и
    тактика Красной армии возникли на основе этого резкого контраста.

    Четвертой особенностью революционной войны в Китае является руководство
    коммунистической партии и аграрная революция.

    Эта особенность прямо вытекает из первой особенности. Она обусловливает
    положение обеих сторон.

    С одной стороны, несмотря на то, что Китай и весь капиталистический мир
    переживают период реакции, революционная война в Китае может победить, так
    как она ведется под руководством Коммунистической партии Китая и пользуется
    поддержкой крестьянства. Революционные базы, несмотря на незначительные
    размеры их территории, являются большой политической силой и твердо
    противостоят гоминдановской власти, которая распространяется на обширные
    районы; в военном отношении это создает колоссальные трудности для
    наступающих гоминдановских войск, так как крестьяне оказывают помощь нам.
    Красная армия, несмотря на свою малочисленность, отличается исключительной
    боеспособностью, так как ее личный состав, руководимый коммунистической
    партией, пришел к нам в ходе аграрной революции и борется за свои
    собственные интересы, причем между командирами и бойцами существует
    политическое единство.

    С другой стороны, гоминдан находится в прямо противоположном положении.
    Гоминдан выступает против аграрной революции и поэтому не пользуется
    поддержкой крестьянства. Хотя его армия очень велика, он не может заставить
    солдатскую массу и многочисленных младших командиров, вышедших из среды
    мелких производителей, сознательно отдавать свою жизнь за гоминдан. Между
    офицерами и солдатами существует политическая рознь, и это снижает
    боеспособность гоминдановской армии.

    3. ТАК РОЖДАЕТСЯ НАША СТРАТЕГИЯ И ТАКТИКА

    Большая полуколониальная страна, пережившая великую революцию и
    развивающаяся в политическом и экономическом отношении неравномерно, мощный
    враг, слабая Красная армия, аграрная революция — таковы главные особенности
    революционной войны в Китае. Этими особенностями определяются и руководящая
    линия и многие стратегические и тактические принципы ведения революционной
    войны в Китае. Первая и четвертая особенности дают Красной армии Китая
    возможность развиваться и победить своих врагов, а вторая и третья —
    обусловливают невозможность для Красной армии развиваться очень быстро и
    очень быстро победить своих врагов; другими словами, они определяют
    затяжной характер войны, причем если война будет вестись неправильно, то
    возможно даже поражение.

    Таковы две стороны революционной войны в Китае. Обе эти стороны существуют
    рядом, то есть наряду с благоприятными условиями существуют и трудности.
    Таков основной закон революционной войны в Китае, правильность которого
    доказана историей десяти лет войны и из которого вытекают многие другие
    законы. Кто не хочет замечать эти основные законы, тот не в состоянии
    руководить революционной войной в Китае, не в состоянии привести Красную
    армию к победе.

    Совершенно ясно, что правильного разрешения требуют такие принципиальные
    вопросы, как: правильное определение стратегического курса, борьба против
    авантюризма при наступлении, против установки на сохранение территории
    любой ценой при обороне, против установки на бегство при перебазировании;
    необходимость борьбы против партизанщины в Красной армии наряду с
    признанием ее партизанского характера; борьба против установки на затяжные
    действия оперативного масштаба и скоротечные действия стратегического
    масштаба и признание установки на скоротечные действия оперативного
    масштаба и затяжные действия стратегического масштаба; борьба против
    стабильных линий фронта и позиционной войны и признание нестабильных линий
    фронта и маневренной войны; борьба против военных действий с целью нанести
    поражение противнику и признание военных действий на уничтожение; борьба
    против идеи двух стратегических «кулаков» и признание идеи одного «кулака»;
    борьба против системы глубокого тыла и признание системы неглубокого тыла;
    борьба против абсолютной централизации командования и признание
    относительной централизации командования; борьба против психологии военщины
    и настроений разбойной вольницы (11) и признание роли Красной армии как
    пропагандиста и организатора китайской революции; борьба против тенденций
    бандитизма (12) и признание строгой политической дисциплины; борьба против
    милитаристских тенденций и признание демократии в армии в известных
    пределах и военной дисциплины, основывающейся на авторитете; борьба против
    неправильной, сектантской политики в вопросе о кадрах и признание
    правильной политики в этом вопросе; борьба против политики самоизоляции и
    признание необходимости завоевать на свою сторону всех возможных союзников
    и, наконец, борьба против того, чтобы Красная армия застыла на старом этапе
    своего развития, и за то, чтобы она перешла в новый этап. Ниже, разбирая

    вопросы стратегии, мы подробно рассмотрим все эти проблемы в свете опыта
    десятилетней кровопролитной революционной войны в Китае.
    Глава IV. «ПОХОДЫ» И КОНТРПОХОДЫ КАК ОСНОВНЫЕ ФОРМЫ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В
    КИТАЕ
    Глава IV. «ПОХОДЫ» И КОНТРПОХОДЫ КАК ОСНОВНЫЕ ФОРМЫ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В
    КИТАЕ

    За последние 10 лет, с первого дня партизанской войны, каждый отдельный
    красный партизанский отряд и отряд Красной армии, каждая революционная база
    неизменно находится в окружении противника, который постоянно предпринимает
    против них «походы». Противник рассматривает Красную армию как какого-то
    диковинного зверя, которого он старается поймать. Противник неотступно
    следует по пятам Красной армии и пытается ее окружить. На протяжении 10 лет
    его действия неизменно выливались в такую форму. Если на смену гражданской
    войне не придет война национальная, эта форма будет неизменно применяться
    до того дня, когда противник станет слабой стороной, а Красная армия —
    сильной.

    Красная армия в своих действиях использовала форму контрпоходов. Когда
    речь идет о наших победах, то в основном имеются в виду победы в этих
    контрпоходах. Именно в этом и состояли наши стратегические и оперативные
    победы. Борьба против каждого «похода» представляла собой кампанию,
    зачастую слагавшуюся из ряда — иногда до нескольких десятков — крупных и
    мелких боев. Пока каждый такой «поход» не был в основном разгромлен, даже
    целый ряд побед в отдельных боях не мог рассматриваться как стратегическая
    победа или как победа во всей кампании. Вся десятилетняя история войны,
    которую вела Красная армия, представляет собой историю борьбы против
    «походов».

    Противник в своих «походах» и Красная армия в своих контрпоходах прибегали
    к обеим формам боя — и к наступлению, и к обороне. В этом смысле здесь нет
    никакого отличия от того, что имело место в войнах всех времен и всех
    народов. Однако особенность гражданской войны в Китае состоит в чередовании
    обеих форм боя на протяжении длительного периода. В каждом Lпоходеv
    противник противопоставлял свое наступление обороне Красной армии, а
    Красная армия противопоставляла свою оборону наступлению противника. В этом
    состоял первый этап кампании. Затем противник противопоставлял наступлению
    Красной армии свою оборону, а Красная армия противопоставляла обороне
    противника свое наступление. В этом состоял второй этап кампании. Каждый
    «поход» состоял из двух указанных этапов, и так повторялось много раз на
    протяжении длительного периода.

    Говоря о длительном чередовании, мы имеем в виду чередование форм войны и
    боя. Это факт, в котором каждый может убедиться с первого взгляда. «Походы»
    и контрпоходы и представляют собой чередование форм войны. Противник
    наступает на нашу оборону, мы противопоставляем оборону его наступлению —
    это первый этап; противник обороняется против нашего наступления, а мы
    противопоставляем наступление его обороне — это второй этап. Таково было
    чередование форм боя в каждом «походе».

    Что же касается самого содержания войны и боев, то здесь не было такого
    простого чередования; здесь в каждом случае было нечто свое. Это тоже факт,
    в котором каждый может убедиться с первого взгляда. Здесь наблюдается
    следующая закономерность: с каждым новым «походом» и коптрпоходом масштабы
    операций возрастали, обстановка усложнялась, бои становились ожесточенней.

    Однако нельзя утверждать, что здесь не было подъемов и спадов. После
    пятого «похода» — в силу того, что Красная армия крайне ослабела, южные ее
    базы были целиком утрачены, она перешла на Северо-Запад и уже не занимала
    такого важного положения, как на юге страны, откуда она могла грозить
    своему врагу в гражданской войне, — масштабы «походов» несколько
    сократились, обстановка стала несколько менее сложной и бои приняли менее
    ожесточенный характер.

    Что такое поражение Красной армии? Говоря в стратегическом плане,
    поражением можно назвать лишь полный неуспех контрпохода, да и такой
    неуспех можно назвать только частичным и временным поражением, так как
    полным поражением в гражданской войне можно было бы считать лишь полное
    уничтожение Красной армии. Но этого ведь не произошло. Утрата крупных
    опорных баз и перебазирование Красной армии — это временное и частичное
    поражение, а не полное поражение на веки вечные, хотя это частичное
    поражение и привело к сокращению численности партии и Красной армии, а
    также территории баз на 90%. Такое перебазирование мы называем продолжением
    обороны, а преследование со стороны противника называем продолжением его
    наступления. Это значит, что в борьбе против «похода» мы не смогли перейти
    от обороны к наступлению, а, наоборот, наша оборона была прорвана
    противником и превратилась в отступление, наступление же противника перешло
    в преследование. Однако, когда Красная армия приходит в новый район —
    например, когда мы перешли из Цзянси и других районов в Шэньси,- «походы»
    возобновляются. Поэтому мы говорим, что стратегическое отступление Красной
    армии (Великий поход (13)) было продолжением ее стратегической обороны, а
    стратегическое преследование со стороны врага было продолжением его
    стратегического наступления.

    Гражданская война в Китае, как и любая другая древняя или современная
    война в Китае или в других странах, знает только две основные формы боя —
    наступление и оборону. Особенность гражданской войны в Китае состоит в
    длительном чередовании «походов» и контрпоходов, в длительном чередовании
    двух форм боя — наступления и обороны, причем эта война включает в себя и
    такой элемент, как грандиозное стратегическое перебазирование на расстояние
    свыше 12 тысяч километров (Великий поход).

    Подобным же образом обстоит дело и с поражением противника. Его
    стратегическое поражение состоит в том, что мы разбиваем его «поход» и наша
    оборона превращается в наступление, противник же переходит к обороне и
    вынужден снова собирать силы и организовывать новый «поход». Противнику не
    приходилось прибегать к такому стратегическому перебазированию на
    расстояние свыше 12 тысяч километров, как пришлось нам. Это объясняется
    тем, что он господствует во всей стране, тем, что он намного сильнее нас.
    Однако частично такие положения бывали. В некоторых случаях противник
    прорывался и уходил из окруженных Красной армией белых опорных пунктов в

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

  • ПОЛИТИКА

    Избранные произведения

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Мао Цзе Дун: Избранные произведения

    В тяжелой борьбе, стоившей крови и жизни сотням тысяч отважных членов
    партии и нескольким десяткам тысяч смелых руководящих партийных работников,
    Коммунистическая партия Китая сыграла великую роль воспитателя
    многомиллионных масс народа. Эти великие исторические успехи
    Коммунистической партии Китая в революционной борьбе привели к тому, что
    сегодня, в критический момент, когда национальный враг вторгся в страну,
    Китай уже обладает залогом спасения от гибели — у него появился
    пользующийся доверием огромного большинства народа, испытанный им в течение
    долгого времени и потому избранный самим народом политический руководитель.
    Сейчас народ прислушивается к коммунистической партии больше, чем к любой
    другой политической партии. Без предшествующей тяжелой пятнадцатилетней
    борьбы Коммунистической партии Китая спасение от грозящей нам новой
    опасности национального порабощения было бы невозможно.

    В ходе революционной войны Коммунистическая партия Китая, помимо двух
    ошибок — правого оппортунизма Чэнь Ду-сю (3) и «левого» оппортунизма Ли
    Ли-саня (4),- допустила еще две ошибки. Первая из них — «левый» оппортунизм
    1931-1934 годов (5), который привел к тому, что революционной аграрной
    войне был причинен исключительно тяжелый ущерб. В результате пятый «поход»
    гоминдана не был отбит, что привело к потере опорных баз и ослаблению
    Красной армии. Эти «лево»-оппортунистические ошибки были выправлены на
    расширенном совещании Политбюро Центрального Комитета, состоявшемся в
    Цзуньи в январе 1935 года. Вторая ошибка — правый оппортунизм Чжан Го-тао
    (6) 1935-1936 годов. Эта ошибка привела к подрыву дисциплины в партии и в
    Красной армии. В результате часть основных сил Красной армии понесла
    тяжелые потери. Однако благодаря правильному руководству Центрального
    Комитета, сознательности членов партии в рядах Красной армии и ее
    командиров и бойцов эта ошибка в конечном счете также была исправлена. Все
    указанные ошибки, конечно, нанесли ущерб нашей партии, нашей революции и
    войне, однако мы их в конце концов преодолели, и, преодолев их, наша партия
    и наша Красная армия стали еще более закаленными, еще более крепкими.

    Коммунистическая партия Китая руководила и продолжает руководить великой,
    славной, победоносной революционной войной, которая не только является
    знаменем освобождения Китая, но и имеет международное революционное
    значение. Взоры революционных народов всего мира обращены к нам. На новом
    этапе национально-революционной войны против японских захватчиков мы
    доведем китайскую революцию до завершения и окажем глубокое влияние на
    революционное движение на Востоке и во всем мире. В ходе прошлой
    революционной войны было доказано, что нам необходима не только правильная
    марксистская политическая линия, но и правильная марксистская военная
    линия. За пятнадцать лет революция и война уже выковали у нас такую
    политическую и военную линию. Мы верим, что отныне, на новом этапе войны, в
    новой обстановке, эта линия получит дальнейшее развитие, пополнится
    содержанием, обогатится и приведет нас к цели — к победе над национальным
    врагом. История учит нас, что правильная политическая и военная линия не
    рождается и не развивается самопроизвольно и мирно; она рождается и
    развивается в борьбе — в борьбе против «левого» оппортунизма, с одной
    стороны, и против правого оппортунизма — с другой. Без борьбы против этих
    вредных, подрывающих революцию и революционную войну, уклонов, без полного
    их преодоления невозможно выработать правильную линию, невозможно победить
    в революционной войне. Именно по этой причине в настоящей брошюре я
    постоянно упоминаю об ошибочных взглядах.

    Глава III. ОСОБЕННОСТИ РЕВОЛЮЦИОННОЙ ВОЙНЫ В КИТАЕ
    Глава III. ОСОБЕННОСТИ РЕВОЛЮЦИОННОЙ ВОЙНЫ В КИТАЕ

    1. ВАЖНОСТЬ ВОПРОСА

    Люди, не признающие, не понимающие или не желающие понимать, что
    революционная война в Китае имеет свои особенности, рассматривают войну
    Красной армии против гоминдановских войск как нечто тождественное обычной
    войне или гражданской войне в России. Опыт этой гражданской войны, которой
    руководили Ленин и Сталин, имеет всемирное значение. Этот опыт и его
    теоретическое обобщение Лениным и Сталиным служат компасом для всех
    коммунистических партий, в том числе и для Коммунистической партии Китая.
    Однако это вовсе не означает, что мы должны механически применять этот опыт
    в наших условиях. Китайская революционная война во многих отношениях имеет
    свои особенности, отличающие ее от гражданской войны в Советском Союзе. Не
    учитывать этих особенностей или отрицать их, разумеется, было бы ошибкой.
    Это положение целиком подтверждается десятилетней историей нашей войны.

    Наш противник также совершал подобные ошибки. Он не понимал, что в войне с
    Красной армией необходимо применять иную стратегию и иную тактику, отличные
    от стратегии и тактики, применяемых в других военных операциях. Опираясь на
    свое превосходство во всех областях, он недооценивал нас и упорно цеплялся
    за свои старые методы ведения войны. Такое положение существовало в 1933
    году — во время четвертого «похода» и до него. В результате наш враг
    потерпел ряд поражений.

    Первым в гоминдановской армии выдвинул новую точку зрения по этому вопросу
    реакционный генерал Лю Вэй-юань, за ним последовал Дай Юэ и, наконец, их
    точку зрения принял и Чан Кай-ши. Так родились курсы переподготовки
    офицерского состава Чан Кай-ши в горах Лушань (7) и новые реакционные
    военные принципы (8), осуществлявшиеся в пятом «походе».

    Однако в момент, когда противник изменил свои военные принципы, чтобы
    приспособить их к условиям операций против Красной армии, в наших рядах
    нашлись люди, обратившиеся к старинке. Они настаивали на том, что нужно
    вернуться к общим принципам ведения войны, отказывались понимать какие бы
    то ни было особенности обстановки, отвергали опыт, за который Красная армия
    заплатила своей кровью, недооценивали силы империализма и гоминдана,
    недооценивали силы гоминдановской армии и сознательно игнорировали новые
    реакционные принципы противника.

    В результате были потеряны все революционные базы, кроме Пограничного
    района Шэньси — Ганьсу, численность Красной армии упала с 300 тысяч до
    нескольких десятков тысяч, число членов коммунистической партии снизилось с
    300 тысяч до нескольких десятков тысяч, а партийные организации в
    гоминдановских районах были почти полностью разгромлены. Одним словом,
    последовало тяжелое историческое возмездие.

    Эти люди называли себя марксистами-ленинцами, но в действительности в
    марксизме-ленинизме они ничего не поняли. Ленин говорил, что суть
    марксизма, его живая душа — в конкретном анализе конкретной ситуации(9).
    Вот об этом-то и забыли эти наши товарищи.

    Отсюда следует, что, не понимая особенностей революционной войны в Китае,
    невозможно руководить этой войной, невозможно направить революционную войну
    в Китае на путь победы.

    2. В ЧЕМ СОСТОЯТ ОСОБЕННОСТИ РЕВОЛЮЦИОННОЙ ВОЙНЫ В КИТАЕ?

    Итак, в чем же состоят особенности революционной войны в Китае?

    Я полагаю, что таких главных особенностей четыре.

    Первая особенность заключается в том, что Китай является обширной
    полуколониальной страной, развивающейся в политическом и экономическом
    отношении неравномерно и пережившей революцию 1924 — 1927 годов.

    Эта особенность говорит о том, что революционная война в Китае может
    развиваться и победить. Зимой 1927 года и весной 1928 года, вскоре после
    начала партизанской войны в Китае, некоторые из товарищей в горах
    Цзинганшань в Пограничном районе Хунань — Цзянси спрашивали: «Долго ли нам
    еще удастся удерживать красное знамя?» Уже тогда мы указывали на эту
    особенность (1-я партийная конференция Пограничного района Хунань — Цзянси
    (10)). Ведь не ответив на этот основной вопрос, на вопрос о том, могут ли
    китайские революционные базы и китайская Красная армия существовать и
    развиваться, мы не могли бы сделать и шагу вперед. VI съезд
    Коммунистической партии Китая в 1928 году еще раз ответил на этот вопрос. С
    этого момента китайское революционное движение получило правильную
    теоретическую основу.

    Рассмотрим этот вопрос подробнее.

    Китай развивается в политическом и экономическом отношении неравномерно: в
    нем бок о бок со слабой капиталистической экономикой существует глубоко
    укоренившаяся полуфеодальная экономика; бок о бок с небольшим числом
    современных промышленных и торговых центров существует огромное количество
    застывших в своем развитии деревень; бок о бок существуют несколько
    миллионов промышленных рабочих и несколько сот миллионов крестьян и
    ремесленников, живущих под гнетом старых порядков; бок о бок с крупными
    милитаристами, держащими в руках центральное правительство, существуют
    мелкие милитаристы, держащие в руках различные провинции; бок о бок
    существуют две категории реакционных войск — так называемая армия
    центрального правительства, подчиненная Чан Кай-ши, и множество так
    называемых «разношерстных» армий, подчиненных милитаристам отдельных
    провинций; бок о бок с небольшим числом железных и автомобильных дорог и
    водных путей повсеместно существуют тачечные дороги, тропинки, по которым
    может пройти только пешеход, и тропинки, по которым даже пешеходу пройти
    трудно.

    Китай — страна полуколониальная. Отсутствие единства между империалистами
    приводит и к отсутствию единства между господствующими группировками в
    Китае. Полуколониальная страна, в которой хозяйничает несколько
    государств,- это не то же самое, что колония, где хозяйничает одно
    государство.

    Китай — обширная страна. «Темно на востоке, так светло на западе, стемнело
    на юге, но есть еще север»,- печалиться о том, что негде развернуться, не
    приходится.

    Китай пережил великую революцию, которая подготовила почву для рождения
    Красной армии, подготовила руководителя Красной армии — коммунистическую
    партию, подготовила народные массы, участвовавшие уже однажды в революции.

    Вот почему мы говорим, что Китай — это обширная полуколониальная страна,
    пережившая революцию и развивающаяся в политическом и экономическом
    отношении неравномерно. В этом — первая особенность революционной войны в
    Китае. Эта особенность в основном определяет собой не только нашу
    политическую стратегию и тактику, но и нашу военную стратегию и тактику.

    Вторая особенность революционной войны в Китае состоит в том, что наш враг
    силен.

    В каком положении находится противник Красной армии, то есть гоминдан?
    Гоминдан — это партия, которая захватила политическую власть и в известной
    степени упрочила ее. Она пользуется помощью всех основных государств лагеря
    контрреволюции. Она перестроила свою армию таким образом, что эта армия
    отличается от всех армий, существовавших когда-либо в истории Китая, и в
    общих чертах схожа с армиями современных государств мира. По своему
    вооружению и прочему материальному обеспечению эта армия значительно
    превосходит китайскую Красную армию, а по численности превышает китайскую
    армию любой исторической эпохи и постоянную армию любого государства в
    мире; она совершенно несоизмерима с Красной армией Китая. Гоминдан прибрал
    к рукам все ключевые позиции и командные высоты в политике, экономике, в
    области сообщений и связи и в культуре Китая, и его власть носит
    общегосударственный характер.

    Вот какого мощного врага имеет перед собой китайская Красная армия. В этом
    вторая особенность революционной войны в Китае. Из этой особенности
    вытекает, что операции китайской Красной армии не могут не отличаться во
    многих отношениях от войн вообще, от гражданской войны в СССР и от
    Северного похода.

    Третья особенность революционной войны в Китае состоит в том, что
    китайская Красная армия слаба.

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

  • ПОЛИТИКА

    Избранные произведения

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Мао Цзе Дун: Избранные произведения

    происходит потому, что в войне и в бою с обеих сторон действуют сведенные в
    коллективы живые вооруженные люди, которые хранят все в тайне друг от
    друга. Здесь дело обстоит совсем не так, как с неодушевленными предметами
    или с делами обыденной жизни. Тем не менее основа победы закладывается уже
    тем, что соответствие с обстановкой достигается хотя бы в общем, то есть
    хотя бы в тех элементах, которые имеют решающее значение.

    Правильная группировка войск для боя вытекает из правильного решения
    командира; правильное решение вытекает из правильной оценки обстановки, а
    правильная оценка обстановки основывается на необходимой и всесторонней
    разведке и на тщательном изучении и обобщении всех ее данных. Командир
    использует все возможные и необходимые средства разведки для получения
    данных о противнике, изучает добытые разведкой данные, отсеивая шелуху и
    отбирая зерна, удаляя ложное и сохраняя истинное, переходя от частного к
    общему, от внешнего к внутреннему; затем командир сопоставляет эти данные с
    обстановкой у себя, изучает соотношение сил обеих сторон и их взаимосвязь,
    и тогда производит оценку, принимает решение и составляет план. Это целый
    познавательный процесс, направленный на изучение обстановки военачальником
    до того, как он приступит к составлению стратегического, оперативного или
    тактического плана. Невдумчивые военачальники этого не делают. Они строят
    свои планы на базе желаемого, а такие планы являются иллюзорными, не
    соответствуют действительности. Бесшабашные, полагающиеся лишь на свой
    энтузиазм военачальники неизбежно попадаются на удочку противника,
    соблазняются внешними и отрывочными данными о его положении, принимают
    безответственные и недальновидные предложения своих подчиненных и в
    результате неизбежно попадают впросак — именно потому, что они не знают или
    не желают знать, что всякий план боевых действий должен строиться на данных
    необходимой разведки, на тщательном изучении обстановки у себя и у
    противника, а также взаимозависимости между ними.

    Процесс познавания обстановки происходит не только перед составлением
    плана боевых действий, но и после его составления. С момента начала
    осуществления плана и до полного завершения боя происходит новый процесс
    познавания обстановки, а именно процесс претворения плана в жизнь. Тут
    возникает необходимость повторной проверки того, насколько соответствует
    действительной обстановке все, что было проделано в ходе первого процесса.
    Если план не соответствует обстановке или соответствует ей не полностью,
    необходимо на основе новых данных произвести новую оценку обстановки,
    принять новое решение, подвергнуть переработке уже принятый план, чтобы
    привести его в соответствие с новой обстановкой. Частичное изменение плана
    происходит почти в каждом сражении; бывают случаи и полного изменения
    плана. Бесшабашные же люди пренебрегают необходимостью изменять планы или
    не желают изменять их, лезут на рожон и в результате неизбежно расшибают
    себе лоб о стену.

    Выше речь шла о стратегических действиях и о действиях оперативного или
    тактического масштаба. Опытный командир, если он добросовестно учится, в
    совершенстве постигает все отличительные особенности своей части (командный
    состав, бойцы, оружие, материальное обеспечение и т. д. и совокупность всех
    этих факторов), в совершенстве постигает отличительные особенности частей
    противника (опять-таки: командный состав, бойцы, оружие, материальное
    обеспечение и т. д. и совокупность всех этих факторов), постигает и все
    другие условия, влияющие на ход военных действий,- условия политические,
    экономические, географические, климатические и т. д. Такие командиры,
    руководя войной или военными действиями, будут в известной степени
    гарантированы от неудач и будут способны одерживать победы. Это — результат
    изучения на протяжении длительного периода войны обстановки у себя и у
    противника, выявления закономерностей военных действий и разрешения
    противоречий между субъективным и объективным. Этот познавательный процесс
    чрезвычайно важен; без такого опыта, накопленного в течение длительного
    времени, трудно понять законы войны в целом и овладеть ими. Стать подлинно
    умелым командиром крупного соединения нельзя, только что вступив на военное
    поприще или умея воевать только на бумаге: для этого нужно учиться в самом
    ходе войны.

    Все законы ведения войны или военные теории, носящие принципиальный
    характер, являются обобщением опыта прошлых войн, сделанным нашими
    предшественниками или современниками. Эти кровью оплаченные уроки,
    преподанные нам войнами прошлого, надо серьезно изучать. Это — одна задача.
    Но это не все, есть и другая задача, состоящая в том, чтобы проверять такие
    выводы на собственном опыте, извлекать из них все полезное, отбрасывать
    бесполезное и добавлять свое, присущее только нам. Вот эта вторая задача
    исключительно важна; не разрешая ее, мы не можем руководить войной.

    Изучение книг — это учеба; практическое применение изученного — тоже
    учеба, и притом еще более важный вид учебы. Учиться воевать в ходе войны —
    таков наш главный метод. Люди, не имеющие возможности поступить в учебные
    заведения, тоже могут учиться воевать — учиться на войне. Революционная
    война — дело народное; в этой войне человек зачастую воюет не после того,
    как выучится воевать, а сначала воюет и ужо потом учится. Воевать — это
    значит учиться. Между «простым человеком» и военным есть некоторая
    дистанция, но между ними нет никакой китайской стены, и эту дистанцию можно
    быстро преодолеть. Своими руками осуществлять революцию, вести войну — вот
    тот способ, которым преодолевается эта дистанция. Когда мы говорим, что
    учиться и применять знания на практике нелегко, мы имеем в виду, что
    нелегко досконально изучить и безукоризненно применять изученное. Когда мы
    говорим, что «простой человек» может быстро превратиться в военного, мы
    имеем в виду, что приступить к этому делу совсем нетрудно. А вот для того,
    чтобы сочетать изучение с применением изученного на практике, нужно
    вспомнить старую китайскую пословицу: «В мире нет трудных дел — нужны лишь
    усердные люди». Приступить к этому делу нетрудно и совершенствоваться
    возможно — нужно лишь усердие, нужно лишь умение учиться. Законы войны, как
    и законы всех других явлений, представляют собой отражение объективной
    действительности в нашем сознании. За исключением нашего сознания, все
    остальное относится к области объективной действительности. Поэтому
    объектом нашей учебы, нашего познания являются две стороны — мы и
    противник, и обе эти стороны должны являться объектом изучения. Изучающим

    субъектом является только наш мозг (разум). Есть люди, которые способны
    хорошо познавать себя и неспособны познавать противника; другие способны
    познавать противника, но неспособны познавать себя. Ни те, ни другие не в
    состоянии справиться с изучением и практическим применением законов ведения
    войны. Великий военный теоретик древнего Китая Сунь-цзы (1) писал в своей
    книге: «Знай противника и знай себя, и ты будешь непобедим». Данное
    изречение относится к обоим этапам — и к учебе, и к практическому
    применению знаний; оно имеет в виду как познание законов развития
    объективной действительности, так и определение — на основе этих
    законов-собственных действий, направленных к тому, чтобы одолеть
    противника. Этим изречением нам нельзя пренебрегать.

    Война есть высшая форма борьбы между нациями, государствами, классами,
    политическими блоками; все законы войны используются воюющими нациями,
    государствами, классами и политическими блоками для завоевания победы.
    Несомненно, исход войны в основном определяется военными, политическими,
    экономическими, природными условиями, в которых находятся воюющие стороны.
    Однако это не все. Исход войны определяется также и субъективным уменьем
    руководителей. Военачальник не может пытаться завоевать победу в войне,
    выпрыгивая за рамки, которые ставятся материальными условиями, однако он
    может и должен завоевать победу в рамках этих условий. Хотя арена
    деятельности военачальника ограничена объективными материальными условиями,
    однако на этой арене он может создать много красочных, величественных,
    живых постановок. Поэтому на данной объективной материальной базе, то есть
    в данных военных, политических, экономических и природных условиях,
    руководители нашей Красной армии должны развернуть нашу мощь и, возглавив
    армию, низвергнуть наших национальных и классовых врагов, изменить лицо
    этого неприглядного мира. Для этого нам нужно и необходимо субъективное
    уменье руководить. Мы не позволим ни одному командиру Красной армии
    превратиться в «рубаку», который слепо мечется из стороны в сторону; мы
    должны стремиться к тому, чтобы каждый командир Красной армии стал героем,
    мужественным и мудрым, чтобы он не только обладал безграничной храбростью,
    но был способен управлять всем ходом войны во всех ее изменениях и
    развитии. В океане войны командир не должен утонуть; он должен плыть умело
    и уверенно и достигнуть берега победы. Овладеть законами руководства войной
    -значит научиться плыть по океану войны. Таков наш метод.

    Глава II. КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ КИТАЯ И РЕВОЛЮЦИОННАЯ ВОЙНА В КИТАЕ
    Глава II. КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ КИТАЯ И РЕВОЛЮЦИОННАЯ ВОЙНА В КИТАЕ

    Начавшаяся в 1924 году революционная война в Китае прошла уже два этапа —
    этап 1924-1927 годов и этап 1927-1936 годов; теперь начинается этап
    антияпонской национально-революционной войны. На всех этих трех этапах
    революционная война проходит под руководством китайского пролетариата и его
    партии — Коммунистической партии Китая. Главными нашими врагами в
    революционной войне в Китае являются империализм и феодальные силы.
    Китайская буржуазия может в определенные исторические моменты участвовать в
    революционной войне, однако в силу своей корыстности и отсутствия
    политической и экономической самостоятельности она не желает и не может
    руководить революционной войной в Китае и привести ее на путь полной
    победы. Массы крестьянства и городской мелкой буржуазии Китая хотят активно
    участвовать в революционной войне и заинтересованы в том, чтобы она
    закончилась полной победой. Они составляют главные силы революционной
    войны; однако, поскольку особенности, присущие им как мелким
    производителям, ограничивают их политический кругозор (а части людей,
    лишенных возможности получить работу, свойственны анархические идеи), они
    не могут стать подлинными руководителями войны. В силу всего этого в эпоху,
    когда пролетариат уже выступил на политическую арену, ответственность за
    руководство революционной войной в Китае не может не лечь на плечи
    Коммунистической партии Китая. В такое время всякая революционная война,
    если ею не будут руководить пролетариат и коммунистическая партия или если
    она выйдет из-под их руководства, неизбежно обречена на поражение. В силу
    того, что из всех слоев общества полуколониального Китая, из всех его
    политических организаций только пролетариат и коммунистическая партия
    свободны от ограниченности и эгоизма, что они обладают наиболее широким
    политическим кругозором и наибольшей организованностью и к тому же способны
    наиболее искренне воспринимать опыт передового пролетариата мира и его
    политических партий и использовать этот опыт для своего дела, — в силу
    всего этого только пролетариат и коммунистическая партия способны повести
    за собой крестьянство, городскую мелкую буржуазию и буржуазию, способны
    преодолеть ограниченность крестьянства и мелкой буржуазии, анархичность
    лишенных работы масс, а также колебания и непоследовательность буржуазии
    (если, конечно, коммунистическая партия не совершит ошибок в своей
    политике) и вывести революцию и войну на путь победы.

    Революционная война 1924-1927 годов в основном проходила в условиях
    политического воздействия международного пролетариата и китайского
    пролетариата и его партии на китайскую национальную буржуазию и ее партию,
    в условиях их политического сотрудничества. Однако в напряженный момент
    революции и войны, прежде всего в результате измены крупной буржуазии, а
    также и в результате того, что оппортунисты в рядах революционеров
    добровольно отказались от гегемонии в революции, эта революционная война
    потерпела поражение.

    Революционная аграрная война, начавшаяся в 1927 году и продолжающаяся до
    настоящего времени, проходит в новой обстановке. Врагом в этой войне
    является не только империализм, но и блок крупной буржуазии и крупных
    помещиков. Национальная буржуазия поплелась в хвосте крупной буржуазии.
    Руководит этой войной одна только коммунистическая партия, которая уже
    стала абсолютным гегемоном революционной войны. Эта безраздельная гегемония
    коммунистической партии явилась важнейшим условием того, что революционная
    война ведется упорно и будет вестись до конца. Нельзя и представить себе,
    чтобы без этого безраздельного руководства коммунистической партии
    революционная война могла носить такой упорный характер.

    Коммунистическая партия Китая отважно и решительно стала во главе
    революционной войны в Китае. На протяжении долгих пятнадцати лет (2) она
    проявила себя перед лицом всего народа как его друг, ежедневно выступая в
    защиту его интересов, находясь на переднем крае революционной войны за
    раскрепощение и свободу народа.

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

  • ПОЛИТИКА

    Избранные произведения

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Мао Цзе Дун: Избранные произведения

    Конец эпохе войн в истории человечества будет положен нашими руками, и
    война, которую мы ведем, несомненно, является частью последней войны.
    Однако война, которая нам предстоит, несомненно, будет в то же время частью
    самой большой и самой жестокой из войн. Над нами нависла угроза самой
    большой и самой жестокой несправедливой контрреволюционной войны, и большая
    часть человечества будет уничтожена, если мы не развернем знамя
    справедливой войны. Знамя справедливой войны человечества — это знамя
    спасения человечества; знамя справедливой войны в Китае — это знамя
    спасения Китая. Война, которую будет вести подавляющее большинство
    человечества и подавляющее большинство китайского народа, вне всякого
    сомнения, явится войной справедливой, делом величайшей славы, средством
    спасения от гибели всего человечества, спасения Китая; она станет мостом,
    по которому человечество перейдет в новую историческую эпоху. Когда
    человеческое общество в ходе своего развития придет к уничтожению классов,
    к уничтожению государства, тогда не будет никаких войн — ни
    контрреволюционных, ни революционных, ни несправедливых, ни справедливых.
    Это будет эпоха вечного мира для человечества. Изучая законы революционной
    войны, мы исходим из стремления уничтожить все войны. В этом различие между
    коммунистами и представителями всех эксплуататорских классов.

    3. СТРАТЕГИЯ ИЗУЧАЕТ ЗАКОНЫ ВЕДЕНИЯ ВОЙНЫ КАК ЕДИНОГО ЦЕЛОГО

    Всякая война представляет собой единое целое. Таким единым целым в случае
    войны может быть весь мир, может быть отдельная страна, может быть и
    отдельный партизанский район или крупное самостоятельное операционное
    направление. Во всех случаях, когда необходимо учитывать все стороны и все
    этапы войны, мы имеем дело с войной как единым целым.

    Изучение законов ведения войны как целого входит в задачи стратегии.
    Изучение законов руководства военными действиями, носящими частный
    характер, входит в задачи оперативного искусства и тактики.

    Почему для оперативного и тактического руководства командирам тоже
    необходимо до некоторой степени понимать законы стратегии? Да потому, что,
    понимая целое, будешь правильней действовать и в частном, потому, что
    частное подчинено целому. Взгляд, согласно которому стратегическая победа
    достигается одними тактическими победами, ошибочен, так как он не
    учитывает, что исход войны зависит главным образом и прежде всего от того,
    правильно ли учтены вся совокупность условий и все этапы войны. Если при
    учете всей совокупности условий и всех этапов войны допущены серьезные
    просчеты или ошибки, то война неминуемо будет проиграна. Когда говорят, что
    «один неосторожный ход может погубить всю партию», то речь идет о ходе,
    который по своему характеру относится к целому, который имеет решающее
    значение для целого, а не о ходе, который по своему характеру является
    частным и не имеет решающего значения для целого. Так обстоит дело в
    шахматах, так оно обстоит и в войне.

    Однако целое не может существовать независимо, в отрыве от частного,- оно
    составляется из всех входящих в него частностей. Бывает, что утрата
    частного или поражение в частном не влечет серьезных последствий для целого
    по той причине, что данные частности не имели решающего значения. И если в
    войне ряд тактических или оперативных поражений или неудач часто не
    приводит к ухудшению обстановки войны в целом, то именно в силу того, что
    эти поражения не имели решающего значения. Однако если будет проиграно
    большинство сражений, составляющих в своей совокупности войну в целом, или
    одно-два сражения, имеющих решающее значение, то во всем ходе войны
    немедленно произойдет перелом — именно потому, что большинство сражений или
    одно-два сражения, о которых идет речь, были решающими. В истории войн
    бывали случаи, когда после целого ряда побед одно поражение сводило на нет
    все предыдущие успехи; с другой стороны, бывали случаи, когда после целого
    ряда поражений одна победа создавала совершенно новую обстановку. Это
    значит, что «ряд побед» и «ряд поражений», о которых идет речь, были
    частностями, не игравшими решающей роли для целого, а «одно поражение» или
    «одна победа» были факторами решающими. Все это вместе взятое
    свидетельствует о важности учета всей совокупности условий ведения войны,
    на чем прежде всего и должен сосредоточивать свое внимание стратегический
    руководитель. Главное состоит в том, чтобы на основе учета обстановки
    продумывать вопросы группировки частей и соединений, связь между
    операциями, связь между различными этапами военных действий, связь между
    всей деятельностью своей стороны и всей деятельностью противника. Это —
    наиболее ответственный момент. Если упустишь это из виду и утонешь во
    второстепенных вопросах, то неизбежно будешь бит.

    Когда мы говорим о связи между целым и частным, это относится не только к
    связи между стратегией и оперативным искусством, но и к связи между
    оперативным искусством и тактикой. Практическим примером этого может
    служить связь между действиями дивизии и действиями полка или батальона,
    между действиями роты и действиями взвода или отделения. Всякий командир,
    какую бы должность он ни занимал, должен сосредоточивать свое основное
    внимание на тех вопросах или действиях, которые играют наиболее важную роль
    и имеют решающее значение для всей обстановки в сфере его деятельности, и
    не должен концентрировать все свое внимание на других вопросах или
    действиях.

    При определении того, что является важным или имеющим решающее значение,
    нельзя исходить только из общей или абстрактной обстановки; это должно
    определяться на основе конкретной обстановки. В военных действиях при
    выборе направления и места удара нужно исходить из обстановки у противника,
    характера местности и обстановки, в которой находятся в данный момент
    собственные силы. В районах, богатых продовольствием, надо следить за тем,
    чтобы бойцы не наедались сверх меры, а в местностях, где продовольствия
    недостаточно, следить, чтобы они не голодали. В белых районах утечка даже
    самых незначительных секретных сведений может привести к проигрышу
    очередного боя, в красных же районах утечка сведений часто не имеет
    решающего значения. В одних сражениях высшие командиры должны принимать
    участие лично, в других сражениях необходимости в этом нет. В военном
    училище важнейшее значение имеет выбор начальника училища, подбор

    преподавательских кадров, разработка профиля подготовки; на массовом же
    митинге главное внимание должно быть обращено на обеспечение явки и на
    выдвижение правильных лозунгов и т. д. и т. п. Короче говоря, общий принцип
    состоит в том, что внимание должно быть сосредоточено на главных факторах,
    от которых зависит целое.

    Изучить основные законы руководства войной в целом возможно только путем
    тщательного размышления, так как то, что относится к совокупности всех
    условий, на глаз не видно и может быть постигнуто лишь таким путем. Без
    тщательного размышления здесь ничего не понять. Но целое слагается из
    частностей, и тот, кто имеет опыт в частностях, кто обладает оперативным и
    тактическим опытом, сможет понять и эти более сложные факторы, если захочет
    тщательно их продумать. Непосредственное наблюдение не может показать нам
    связь между такими стратегическими факторами, как действия противника и
    наши действия, отдельные операции и отдельные этапы боевых действий; не
    может показать ряд частностей, важных (имеющих решающее значение) для
    целого, особенности общей обстановки, взаимозависимость между фронтом и
    тылом; не может показать различия и связь между такими факторами, как убыль
    и пополнение войск, бой и передышка между боями, сосредоточение и
    рассредоточение сил, наступление и оборона, продвижение вперед и отход,
    маскировка и демонстрация, направление главного удара и направления
    вспомогательных ударов, направление атаки и направления действий для
    сковывания противника, централизация руководства и децентрализация
    руководства, затяжная война и война скоротечная, позиционная война и война
    маневренная, свои силы и силы соседей, одни рода войск и другие рода войск,
    высшие руководители и низшие руководители, командный состав и рядовой
    состав, старослужащие и новобранцы, кадры высшего командного состава и
    кадры низшего командного состава, старые кадры и новые кадры, красные
    районы и белые районы, старые красные районы и новые красные районы,
    центральные районы и приграничные районы, жаркая погода и холодная погода,
    победа и поражение, крупные войсковые соединения и мелкие воинские единицы,
    регулярная армия и партизанские отряды, уничтожение противника и завоевание
    масс, расширение рядов Красной армии и укрепление Красной армии, военная
    работа и политическая работа, задачи прошлые и задачи настоящие, задачи
    настоящие и задачи будущие, задачи в одних условиях и задачи в других
    условиях, стабильный фронт и фронт нестабильный, война гражданская и война
    национальная, один исторический этап и другой исторический этап и т. д. и
    т. п. Однако при тщательном продумывании все можно уяснить, все уловить,
    всем овладеть. Это значит уметь решать все важные вопросы войны и военных
    действий, подняв их на большую принципиальную высоту. Для этого и нужно
    изучать стратегию.

    4. ГЛАВНОЕ — УМЕТЬ УЧИТЬСЯ

    Для чего создана Красная армия? Чтобы использовать ее для победы над
    врагом. Для чего нужно изучать законы войны? Чтобы пользоваться этими
    законами в войне.

    Учеба — дело нелегкое, применение же знаний на практике еще труднее. Когда
    о военных знаниях говорится в аудитории, в книгах, то у многих все
    получается одинаково безукоризненно, а вот когда начинается война,
    почему-то одни побеждают, а другие терпят поражения. Это положение
    подтверждается и историей войн и нашим военным опытом.

    В таком случае где же ключ к решению вопроса?

    В жизни мы не можем требовать, чтобы полководцы были всегда непобедимы;
    таких полководцев было очень мало во всей истории человечества. Нам нужны
    отважные и знающие полководцы, которые бы в ходе войны в основном
    побеждали,- полководцы, обладающие мудростью и мужеством. Чтобы стать таким
    полководцем, нужно освоить один метод. Это метод, необходимый и в учебе и в
    практической деятельности.

    Что же это за метод? Он состоит в том, чтобы глубоко и всесторонне изучать
    обстановку как у противника, так и у себя, выявлять закономерности действий
    противника и с учетом этих закономерностей определять собственные действия.

    В военных руководствах многих стран имеются указания о необходимости гибко
    применять уставные положения в соответствии с обстановкой, а также о мерах,
    которые должны быть приняты в случае проигрыша сражения. Первое указание
    предостерегает командира против субъективных ошибок, которые могут быть
    порождены слепым выполнением уставных положений. Второе указание говорит о
    том, как нужно поступать, когда командир совершил субъективную ошибку или
    когда в объективной обстановке произошли непредвиденные и непреодолимые
    изменения.

    Почему возможны субъективные ошибки? Да потому, что подготовка войны или
    боя и руководство ими оказались не соответствующими условиям данного
    времени и данной местности; потому, что не были согласованы, не совпали, не
    сошлись субъективное руководство и условия объективной действительности,
    или, как можно выразиться иначе, не было разрешено противоречие между
    субъективным и объективным. Избежать такого положения трудно в любом деле,
    но некоторые люди более пригодны для данного дела, другие менее пригодны.
    Во всяком деле требуется, чтобы люди были возможно более пригодны для его
    выполнения; в военном же деле требуется, чтобы командир одерживал
    относительно больше побед, или, иначе говоря, чтобы он проигрывал
    относительно меньше сражений. Главное здесь состоит в том, чтобы как
    следует приводить в соответствие субъективное с объективным.

    Приведем пример из области тактики. Допустим, было выбрано направление
    атаки на одном из флангов позиции противника; слабое место противника
    оказалось именно там, и потому удар увенчался успехом. Вот это и называется
    соответствием между объективным и субъективным или же соответствием между
    данными разведки, оценкой и решением командира, с одной стороны, и реальной
    обстановкой у противника и его боевым расположением — с другой. Если же
    направление атаки было выбрано на другом фланге или в центре и в результате
    атакующие напоролись на штыки и были отбиты — это называется
    несоответствием между субъективным и объективным. Если момент атаки выбран
    удачно, резервы введены в бой своевременно, все меры, предпринятые в бою, и
    все боевые действия проходили благоприятно для нас и неблагоприятно для
    противника — это значит, что между субъективным (командование) и
    объективным (обстановка боя) было полное соответствие. Случаи такого
    полного соответствия в войне или в бою встречаются крайне редко. Это

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

  • ПОЛИТИКА

    Избранные произведения

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Мао Цзе Дун: Избранные произведения

    труд подводит итоги острой борьбы между двумя линиями в военном вопросе,
    происходившей в партии во время второй гражданской революционной войны, и
    выражает позицию сторонников одной из этих двух линий. На совещании в
    Цзуньи в январе 1935 года Центральный Комитет Коммунистической партии
    Китая, подведя итоги этой борьбы, подтвердил правильность линии товарища
    Мао Цзэ-дуна и отверг противоречившие ей взгляды как ошибочные. В октябре
    1935 года Центральный Комитет партии переехал на север провинции Шэньси, и
    вскоре после этого, в декабре того же года, товарищ Мао Цээ-дун выступил с
    докладом «О тактике борьбы против японского империализма», в котором дал
    исчерпывающий ответ на вопрос о политической линии партии во второй
    гражданской революционной войне. В 1936 году товарищ Мао Цзэ-дун написал
    настоящий труд, в котором дал исчерпывающий анализ стратегических вопросов
    революционной войны в Китае.

    СОДЕРЖАНИЕ

    Глава I. Как изучать войну

    1. Законы войны развиваются
    2. Цель войны — уничтожить войны
    3. Стратегия изучает законы ведения войны как единого целого
    4. Главное — уметь учиться Глава II. Коммунистическая партия Китая и
    революционная война в Китае

    Глава III. Особенности революционной войны в Китае

    1. Важность вопроса
    2. В чем состоят особенности революционной войны в Китае?
    3. Так рождается наша стратегия и тактика Глава IV. «Походы» и
    контрпоходы как основные формы гражданской войны в Китае

    Глава V. Стратегическая оборона

    1. Активная и пассивная оборона
    2. Подготовка контрпоходов
    3. Стратегическое отступление
    4. Стратегическое контрнаступление
    5. Начало контрнаступления
    6. Сосредоточение сил
    7. Маневренность в военных действиях
    8. Стремительность в военных действиях
    9. Действия на уничтожение Примечания

    Глава I. КАК ИЗУЧАТЬ ВОЙНУ
    Глава I. КАК ИЗУЧАТЬ ВОЙНУ

    1. ЗАКОНЫ ВОЙНЫ РАЗВИВАЮТСЯ

    Законы войны обязан изучать и ими обязан овладевать каждый военный
    руководитель.

    Законы революционной войны обязан изучать и ими обязан овладевать каждый
    руководитель революционной войны.

    Законы революционной войны в Китае обязан изучать и ими обязан овладевать
    каждый руководитель революционной войны в Китае.

    Сейчас мы ведем войну. Наша война — война революционная; она ведется в
    Китае, то есть в стране полуколониальной и полуфеодальной. Поэтому мы
    должны изучать не только законы войны вообще, но и специфические законы
    революционной войны и еще более специфические законы революционной войны в
    Китае.

    Всякому ясно, что, каким бы делом мы ни занимались, если мы не понимаем
    его условий, его характера, его связи с другими явлениями, то нам будут
    непонятны закономерности этого дела, мы не будем знать, как к нему
    приступить, и не сможем его выполнить.

    Войны начались с момента возникновения частной собственности и классов и
    являются высшей формой борьбы — формой, к которой прибегают для разрешения
    противоречий между классами, нациями, государствами, политическими блоками
    на определенном этапе развития этих противоречий. Не понимать условий
    войны, ее характера и ее связи с другими явлениями — это значит не знать
    законов войны, не знать, как руководить войной, не быть в состоянии
    победить.

    Революционные войны, то есть революционные классовые войны и революционные
    национальные войны, помимо условий и характера, присущих войнам вообще,
    имеют свои особые условия и свой особый характер, а потому, помимо общих
    законов войны, они подчиняются ряду особых законов. Не понимая особых
    условий и особого характера этих войн, не зная их особых законов,
    невозможно руководить революционной войной, невозможно одержать победу в
    революционной войне.

    Революционная война в Китае — будь то война гражданская или война
    национальная — ведется в особой обстановке Китая, и в сравнении с войнами и
    революционными войнами вообще она протекает в своих особых условиях и имеет
    свой особый характер. Поэтому, помимо общих законов войны и законов
    революционной войны вообще, она имеет еще и ряд своих особых законов, не
    овладев которыми невозможно одержать победу в революционной войне в Китае.

    Поэтому мы должны изучать общие законы войны, должны изучать общие законы
    революционной войны и, наконец, должны изучать законы революционной войны в
    Китае.

    Существует уже давно отвергнутый нами неправильный взгляд, согласно
    которому надо изучать только общие законы войны, то есть, говоря конкретно,
    надо действовать лишь в соответствии с теми военными руководствами, которые
    издаются китайским реакционным правительством или реакционными военными
    учебными заведениями. Приверженцы этого взгляда не понимают, что такие
    руководства излагают лишь общие законы войны, причем они полностью списаны
    с иностранных руководств. Если мы станем использовать их в нетронутом виде,
    не внося никаких изменений ни в их форму, ни в содержание, это будет все
    равно, что «подрезать ноги, чтобы подогнать их к туфлям», и приведет к
    поражению. Мотивируя свою точку зрения, эти люди ставят вопрос так: почему,
    мол, мы должны отказываться от того, что добыто ценой крови в прошлом? Они
    не понимают, что мы, конечно, должны ценить опыт, добытый ценой крови в
    прошлом, но должны ценить и опыт, за который мы заплатили собственной
    кровью.

    Существует и другой, также давно уже нами отвергнутый неправильный взгляд,
    согласно которому надо изучать лишь опыт революционной войны в России, то
    есть, говоря конкретно, нужно действовать лишь в соответствии с законами
    войны, сложившимися в ходе гражданской войны в СССР, и опубликованными там
    руководствами. Приверженцы этого взгляда не понимают, что законы войны в
    СССР и военные руководства СССР отражают специфику гражданской войны
    Советского Союза и Красной Армии СССР. Если мы станем использовать их в
    нетронутом виде, не внося в них никаких изменений, это опять-таки будет все
    равно, что «подрезать ноги, чтобы подогнать их к туфлям», и также приведет
    к поражению. Мотивируя свою точку зрения, эти люди заявляют: СССР вел
    революционную войну — мы тоже ведем войну революционную; СССР одержал
    победу — так для чего же еще нам что-нибудь выбирать или что-нибудь
    отбрасывать? Эти люди не понимают, что мы, конечно, должны особенно ценить
    военный опыт СССР, так как это — опыт революционной войны новейшего
    времени, добытый под руководством Ленина и Сталина, но мы должны ценить и
    опыт революционной войны в Китае, так как революция в Китае и китайская
    Красная армия имеют много своего, особого.

    Существует и еще один неправильный взгляд, также давно нами отвергнутый,
    согласно которому самым ценным является опыт Северного похода 1926-1927
    годов и мы должны изучать этот опыт, то есть, говоря конкретно, должны
    подражать стремительным рейдам и операциям по захвату крупных городов,
    которые проводились во время Северного похода. Приверженцы этого взгляда не
    понимают, что опыт Северного похода изучать нужно, но механически
    копировать его нельзя, так как условия, в которых ведется война, сейчас уже
    не те. Из опыта Северного похода мы должны использовать лишь то, что
    применимо в нынешней обстановке, и в соответствии с нынешней обстановкой
    вырабатывать нечто свое.

    Таким образом, различиями в обстановке войны определяются и различия в
    законах ведения войны, которые изменяются в зависимости от времени, места и
    характера войны.

    Если говорить о таком условии, как время, то с течением времени и война и
    законы ведения войны развиваются. Каждый исторический этап имеет свои
    особенности, а поэтому и законы войны имеют свои особенности для каждого
    этапа. Их нельзя механически переносить из одного этапа в другой.

    Если говорить о характере войны, то как революционная война, так и война
    контрреволюционная имеют свои особенности, а поэтому свои особенности имеют
    и законы войны, которые также нельзя переносить механически с войн одного
    характера на войны другого характера.

    Если говорить о таком факторе, как место, где происходит война, то каждая
    страна, каждая нация, и в особенности большая страна и большая нация, имеет
    свои особенности, а поэтому свои особенности имеют и законы ведения войны,
    которые точно так же нельзя переносить механически из одной страны в другую.

    Изучая законы ведения войны на различных исторических этапах, в различных
    по характеру войнах, в войнах, ведущихся в различных странах или различными
    нациями, мы должны видеть эти особенности, должны понимать их развитие. Мы
    должны бороться против механистического подхода к вопросам ведения войны.

    Мало этого. Если взять командира, то он сначала учится командовать
    подразделением, а затем уже может командовать и частью. Это значит, что он
    вырос, развился. Командовать в условиях какой-либо одной местности или в
    различных по своему характеру условиях местности опять-таки не одно и то
    же. Сначала командир учится воевать в условиях какой-нибудь одной, знакомой
    ему местности, а затем уже в различных по характеру условиях местности. Это
    тоже шаг вперед в росте и развитии командира. В силу развития техники,
    тактики и стратегии как у противника, так и у нас условия ведения войны на
    различных этапах одной и той же войны также различны. Если командир был
    способен командовать на более простом этапе и оказался способным
    командовать и на более сложном этапе, это означает, что он еще больше
    вырос, еще больше развился. Застыть на одном месте, командуя какой-нибудь
    одной определенной воинской единицей, в одних и тех же условиях местности,
    в условиях одного этапа войны,- это значит не расти, не развиваться. Есть
    люди, сильные только в каком-нибудь одном отношении, люди узкого диапазона,
    не растущие; они, конечно, могут сыграть в революции известную роль в
    определенном месте и в определенное время, но большой роли они играть не
    могут. Нам же нужны военные руководители с большим размахом.

    Все законы ведения войны развиваются, следуя развитию истории, следуя
    развитию самой войны. Ничего неизменного не существует.

    2. ЦЕЛЬ ВОЙНЫ — УНИЧТОЖИТЬ ВОЙНЫ

    Развитие человеческого общества в конечном счете, и притом в недалеком
    будущем, приведет к уничтожению войны — этого чудовищного взаимоистребления
    человечества. Но для уничтожения войны существует лишь одно средство, и оно
    состоит в том, чтобы бороться войной против войны: войной революционной
    против войны контрреволюционной, революционной национальной войной против
    контрреволюционной национальной войны, революционной классовой войной
    против контрреволюционной классовой войны. Все войны в истории делятся
    только на две категории — на справедливые и несправедливые. Мы стоим за
    войны справедливые, против войн несправедливых. Все контрреволюционные
    войны являются несправедливыми, все революционные войны — справедливыми.

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

  • ПОЛИТИКА

    Избранные произведения

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Мао Цзе Дун: Избранные произведения

    армия насчитывала более 4 миллионов человек. Тогда мы находились в
    Яньане. А сколько было в то время в Яньане населения? 7 тысяч человек.
    А сколько у нас было войск? Всего 900 тысяч партизан, причем они были
    полностью разбросаны в нескольких десятках опорных баз, отрезанных
    друг от друга Чан Кай-ши. Однако мы говорили, что Чан Кай-ши является
    не чем иным, как бумажным тигром, и мы непременно победим его. Во имя
    борьбы с врагом, в течение длительного времени у нас складывалось
    такое понятие, что в стратегическом отношении мы должны презирать всех
    врагов, а в тактическом отношении должны уделять всем врагам серьезное
    внимание, то есть в целом мы непременно должны презирать врагов, а в
    каждом конкретном случае мы непременно должны уделять им серьезное
    внимание. Если в целом не презирать врагов, то мы можем совершить
    оппортунистические ошибки. Когда жили Маркс и Энгельс и их всего было
    двое, они тогда уже заявили, что капитализм во всем мире будет
    свергнут. Однако в конкретном случае, в отношении каждого врага в
    отдельности, если ему не уделять серьезного внимания, то мы совершим
    авантюристические ошибки. Войну можно вести лишь отдельными
    операциями, врага можно уничтожать лишь по частям, заводы можно
    строить лишь по объектам, землю крестьянин может вспахивать лишь по
    участкам. То же самое можно сказать и о еде. С точки зрения стратегии
    нам еда нипочем: мы готовы поесть всю пищу. Но в конкретном случае,
    когда кушаешь, то глотаешь пищу частями и не можешь проглотить сразу
    все явства со стола. Вот это и называется решать каждый вопрос в
    отдельности, а в военной литературе это называется разгромить врага по
    частям».

    III

    18 ноября 1957 года товарищ Мао Цзэ-дун в своем выступлении на
    Совещании представителей коммунистических и рабочих партий
    социалистических стран в Москве, анализируя современное положение в
    мире, отметил, что в настоящее время силы социализма превосходят силы
    империализма, ветер с Востока довлеет над ветром с Запада.
    «Я считаю, что сейчас наступил новый переломный момент в
    международной обстановке. В мире сейчас дуют два ветра: ветер с
    Востока и ветер с Запада. В Китае имеется такое выражение: «Либо ветер
    с востока довлеет над ветром с запада, либо ветер с запада довлеет над
    ветром с востока». Я считаю, что нынешняя обстановка характеризуется
    тем, что ветер с Востока довлеет над ветром с Запада, то есть тем, что
    силы социализма имеют подавляющий перевес над силами империализма».
    За день до этого выступления, то есть 17 ноября, товарищ Мао
    Цзэ-дун в выступлении перед китайскими студентами, обучающимися в
    Советском Союзе, говорил:
    «Направление ветра в мире изменилось. В борьбе между
    социалистическим лагерем и капиталистическим лагерем или ветер с
    Запада довлеет над ветром с Востока, или ветер с Востока довлеет над
    ветром с Запада. Ныне население всего мира составляет 2 миллиарда 700
    миллионов человек. Население социалистических стран составляет около
    одного миллиарда человек, население ныне независимых, а прежде
    колониальных стран составляет примерно 700 с лишним миллионов человек,
    население капиталистических стран, борющихся сейчас за независимость
    или за полную независимость, и капиталистических стран, склоняющихся к
    нейтралитету, составляет 600 миллионов человек, а население лагеря
    империализма составляет всего лишь около 400 миллионов человек, причем
    этот лагерь находится в состоянии внутреннего раскола. Там может
    произойти «землетрясение». Теперь не ветер с Запада довлеет над ветром
    с Востока, а ветер с Востока довлеет над ветром с Запада».
    6 ноября 1957 года товарищ Мао Цзэ-дун в своей речи на юбилейной
    сессии Верховного Совета СССР, посвященной 40-й годовщине Октябрьской
    революции, сказал:
    «Империалисты, помимо стремления найти спасение своей судьбы в
    репрессиях в отношении народов своих стран и народов колоний и
    полуколоний, возлагают еще надежды на войну. Однако на что они могут
    рассчитывать в войне? За последние полвека мы уже дважды пережили
    мировую войну. После первой мировой войны произошла Великая
    Октябрьская социалистическая революция в России. После второй мировой
    войны в Восточной Европе и на Востоке возникло еще большее число
    революций. Если империалистические молодчики решатся развязать третью
    мировую войну, то они не добьются никаких других результатов, кроме
    ускорения полной гибели мировой капиталистической системы».
    27 февраля 1957 года товарищ Мао Цзэ-дун на 11-м расширенном
    заседании Верховного Государственного Совещания выступил с речью «К
    вопросу о правильном разрешении противоречий внутри народа». В 10-м
    разделе этой речи «Может ли плохое дело превратиться в хорошее?»
    говорится:
    «В настоящее время люди во всех странах мира рассуждают о
    возможности возникновения третьей мировой войны. По этому вопросу мы
    должны быть в состоянии моральной готовности и подходить к делу
    аналитически. Мы твердо стоим за мир и выступаем против войны. Однако
    если империалисты все же развяжут войну, то и в этом случае нам не
    надо бояться. Наш подход к этому вопросу такой же, как ко всяким
    «беспорядкам»: во-первых, мы против, во-вторых, мы не боимся. После
    первой мировой войны появился Советский Союз с населением в 200
    миллионов человек; после второй мировой войны появился
    социалистический лагерь, охватывающий 900 миллионов человек. Можно
    утверждать, что если, несмотря ни на что, империалисты развяжут третью
    мировую войну, то в результате войны еще сотни миллионов человек
    непременно перейдут на сторону социализма и под властью империализма
    останется лишь небольшая территория; возможен также полный развал всей
    империалистической системы.
    В результате борьбы обе противоположности, находящиеся в
    противоречии, в определенных условиях не могут не превращаться одна в
    другую. Здесь важны условия. Без определенных условий обе борющиеся
    стороны не могут превратиться одна в другую. В мире больше всех других
    желает изменить свое положение пролетариат, а затем полупролетариат,
    так как первый вообще ничего не имеет, а второй имеет, но немного.
    Существующее ныне положение, когда США командуют большинством голосов

    в ООН и контролируют многие районы мира, является лишь временным.
    Непременно настанет день, когда это положение изменится. Положение
    Китая, как бедной страны, и его бесправие на международной арене также
    изменятся: бедная страна превратится в богатую, бесправие превратится
    в полноправие, то есть произойдет превращение в противоположность.
    Здесь решающим условием является социалистический строй и борьба
    сплотившегося воедино народа».
    28 июня 1950 года, когда американский империализм нагло развязал
    агрессивную войну в Корее и осуществил вооруженную агрессию на нашей
    территории — Тайване, товарищ Мао Цзэ-дун в своей речи на 8-м
    заседании Центрального правительственного совета сказал:
    «Китайский народ давно уже заявил, что делами каждой страны во
    всем мире должен управлять сам народ этой страны, что делами Азии
    должны управлять сами народы Азии, а не США. Агрессия США в Азии может
    только вызвать широкое и решительное сопротивление народов Азии.
    Трумэн в своем заявлении 5 января текущего года еще говорил, что США
    воздержутся от вмешательства в дела Тайваня, а теперь он сам доказал,
    что то заявление было ложным, одновременно он порвал все подписанные
    США международные соглашения о невмешательстве во внутренние дела
    Китая. Таким образом США раскрыли свой империалистический облик, что
    очень выгодно для народов Китая и Азии. Вмешательство США во
    внутренние дела Кореи, Филиппин, Вьетнама и других стран не имеет
    никаких оснований. Сочувствие всего китайского народа и сочувствие
    широких народных масс во всем мире будет на стороне тех, кто
    подвергается агрессии, и никогда не будет на стороне американского
    империализма. Они не пойдут на приманки империалистов и не побоятся
    угроз со стороны империализма. Империализм имеет видимость мощи, но
    под ней скрывается прогнившее нутро, так как он не пользуется
    поддержкой народа. Народ всей страны и народы всего мира, сплотившись
    воедино и проведя полную подготовку, разгромят любые провокации
    американского империализма».
    14 февраля 1955 года товарищ Мао Цзэ-дун, выступая на приеме в
    посольстве Советского Союза в Китае по случаю 5-й годовщины подписания
    Договора о дружбе, союзе и взаимной помощи между Китаем и Советским
    Союзом, указал:
    «Я уверен, что в условиях сотрудничества наших двух великих стран
    — Китая и Советского Союза агрессивные планы империалистов будут
    разбиты.
    Все мы можем видеть, что при наличии великого сотрудничества
    наших стран — Китая и Советского Союза нет таких агрессивных планов
    империалистов, которые не могут быть разбиты, и они непременно будут
    полностью разбиты. Если только империалисты развяжут агрессивную
    войну, мы вместе с народами всего мира непременно сметем их с лица
    земли!»
    8 сентября 1958 года товарищ Мао Цзэ-дун, выступая на заседании
    Верховного Государственного Совещания, сказал:
    «Нынешняя обстановка благоприятствует народам всего мира,
    борющимся за мир».
    «Общая тенденция сводится к тому, что ветер с Востока довлеет над
    ветром с Запада».
    «Последние девять лет американский империализм оккупирует нашу
    территорию Тайвань и недавно послал свои вооруженные силы для
    оккупации Ливана. Соединенные Штаты создали сотни военных баз во
    многих странах мира. Китайская территория Тайвань, Ливан и все военные
    базы Соединенных Штатов, находящиеся в иностранных государствах, — все
    это петля на шее американского империализма. Не кто иной, а именно
    сами американцы сделали эту петлю и надели ее себе на шею, а другой
    конец петли отдали в руки китайскому народу, народам арабских стран и
    всем народам мира, любящим мир и выступающим против агрессии. Чем
    дольше американские агрессоры будут оставаться в этих местах, тем туже
    будет затягиваться петля на их шее».
    «Американский империализм создает повсюду в мире напряженное
    положение с целью проведения агрессии и порабощения народов других
    стран. Американские империалисты полагают, что они всегда получают
    выгоду от напряженного положения. Однако, как показывают факты,
    напряженное положение, созданное Соединенными Штатами, привело к
    противоположности того, чего они хотели. Оно фактически мобилизовало
    народы всего мира на борьбу против американских агрессоров».
    «Если монополистическая группировка США будет упорствовать в
    проведении своей политики агрессии и войны, она неизбежно в конце
    концов будет повешена народами всего мира. Такая же судьба ждет и
    сообщников Соединенных Штатов».
    29 сентября 1958 года товарищ Мао Цзэ-дун возвратился в Пекин из
    поездки по некоторым провинциям, расположенным в бассейне реки Янцзы.
    В интервью корреспонденту агентства Синьхуа он сказал:
    «Жизнь империалистов не может быть очень продолжительной, так как
    они занимаются лишь плохими делами, только поддерживают антинародную
    реакцию в различных странах, захватили большое число колоний,
    полуколоний и военных баз и угрожают миру атомной войной. Таким
    образом, они вынуждают более 90 процентов населения всего мира в
    настоящее время или в будущем подняться на общую борьбу с ними. Однако
    в настоящее время империалисты пока еще здравствуют. Они по-прежнему
    бесчинствуют в Азии, Африке и Латинской Америке. В западном мире они
    по-прежнему угнетают народные массы своих стран. Необходимо изменить
    такую обстановку. Покончить с агрессией и гнетом империалистов,
    главным образом американских империалистов, — это задача народов всего
    мира».

    СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ РЕВОЛЮЦИОННОЙ ВОЙНЫ В КИТАЕ

    МАО ЦЗЭ-ДУН
    стратегические вопросы революционной войны в китае

    (Декабрь 1936 года)

    Настоящий труд был написан товарищем Мао Цзэ-дуном с целью обобщения опыта
    второй гражданской революционной войны в то время, когда он читал по этому
    вопросу курс лекций в Академии Красной армии в Северной Шэньси. Как
    указывает автор, он успел написать лишь пять глав своего труда; изложить же
    вопросы стратегического наступления, политической работы и другие ему не
    удалось, так как сианьские события оторвали его от этой работы. Настоящий

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55