• КРИМИНАЛ

    Фиговый листочек для меня

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Джеймс Хедли Чейз: Фиговый листочек для меня

    атлетически сложенный негр в коричневой униформе и коричневой островерхой
    фуражке замер в ожидании босса. Я узнал в нем ту гориллу, угрожавшую мне,
    когда я ушел от Хэнка Смита. Пораженный этим открытием, я отступил назад и
    наткнулся на Стобарта, шедшего к выходу.
    — Вы пьяны? — рявкнул он, сердито уставившись на меня.
    Я получил прекрасную возможность рассмотреть его физиономию: близко
    поставленные глаза, почти беззубый рот, короткий нос и узкий белый шрам,
    протянувшийся от правого глаза до подбородка.
    Он протиснулся мимо меня и сбежал по ступенькам. Горилла распахнул перед
    ним дверцу «роллса». Стобарт уселся, машина сорвалась с места.
    Я смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду. Я был уверен, что
    человек, называвший себя Гербертом Стобартом, в действительности был
    напарником Митча Джексона по воровству. Человеком, который в прошлом
    оставался в тени, наблюдая со стороны, как Митч работает кулаками,
    человеком, которого жители Сирля называли «мозгом» в этой парочке, тогда как
    Митчу отводилась роль «мускулов».
    Это был Сид Боткине!
    Когда я вошел в помещение, Эдвард Венболт сидел за письменным столом.
    Щеки у него пылали, вид, как обычно, был сытый и довольный существованием.
    Он пожал мне руку и жестом пригласил садиться.
    — Я только что возвратился из Сирля, — сообщил он. — Ввиду предложения
    купить лягушачью ферму, я подумал, что пришло время поговорить с мисс Пегги
    Вьет, — на его губах появилась шаловливая улыбка. — Симпатичная девушка…
    счастливая девушка…
    — Что за девушка?
    — Ах, мистер Уоллес, дела идут. Никаких трудностей с утверждением
    завещания мистера Везерспуна не будет, оно будет быстро получено. Мистер
    Сэйглер из «Сэйглер и Сэйглер» явился ко мне с весьма перспективным
    предложением. Его я должен был рассмотреть в интересах мисс Вьет. Поэтому
    сегодня утром я навестил ее и изложил ей суть предложения. И она согласна
    продать.
    — Что за предложение?
    Он потер свой массивный подбородок.
    — Прекрасное!
    — Послушайте, не практикуйте со мной свои профессиональные штучки, —
    произнес я полицейским голосом. — Я вас предупредил, что покупатель будет
    новым «толкачом» наркотиков. Что за предложение?
    — Да, вы мне говорили об этом, — сказал Венболт и его маленькие глазки
    стали жесткими. — Но у меня нет ничего, кроме ваших слов.
    — Ну что же, если вам этого хочется, то на вас навалятся опытные парни из
    отдела по борьбе с наркотиками. Что за предложение?
    — Если мне доведется, мистер Уоллес, я буду иметь дело непосредственно с
    ними, а не с вами.
    — Кто покупатель?
    Он откинулся на спинку кресла, его толстое розовощекое лицо стало
    враждебным.
    — Ваша задача, мистер Уоллес, разыскать Джонни Джексона. Почему бы вам не
    ограничиться этим?
    Я внимательно взглянул на него.
    — Вы хотите сказать, что не желаете со мной сотрудничать?
    — У меня нет оснований сотрудничать с агентом-приватником, — теперь он
    уже не скрывал враждебности. — Ваши инсинуации, что лягушачья фабрика
    занимается наркотиками, на мой взгляд, являются опрометчивыми и абсурдными.
    Я проверил фабрику и не обнаружил абсолютно никаких доказательств того, что
    она не является тем, чем является: процветающим предприятием, снабжающим
    роскошные рестораны лягушачьими лапками. Если продажа затянется, многие
    отели будут лишены продукции и будут искать ее в другом месте. Ряд опытных
    работников окажутся выброшенными на улицу, и все это только потому, что вы
    бездоказательно заявляете, что эта фабрика связана с наркотиками. — Он
    взглянул на часы. — Пожалуйста, больше не тревожьте меня. Я не хочу больше
    тратить на вас свое драгоценное время.
    Я поднялся на ноги.
    — Сколько вам заплатили, Венболт?
    — Убирайтесь из моего кабинета!
    — Только подумать, что человек способен сделать за деньги! Увидимся в
    суде.
    И я вышел из кабинета.
    Спустившись вниз на лифте, я подумал, что мне следует как можно скорее
    повидаться с Пегги. В вестибюле был целый ряд телефонов-автоматов. Я набрал
    номер отеля «Прыгающая Лягушка». Мне ответил старый Абрахам.
    — Мисс Пегги на месте, Абрахам? Говорит мистер Уоллес.
    — Нет, мистер Уоллес, ее нет.
    — А где она?
    — Наверное, на лягушачьей фабрике. Вы слышали эту удивительную новость!
    Теперь эта фабрика принадлежит мисс Пегги.
    Неожиданно я ощутил беспокойство.
    Отсюда я смогу доехать до Сирля за два часа. За эти два часа может
    случиться многое. Не исключено, конечно, что я волнуюсь напрасно. Поскольку
    Венболт сообщил Пегги, что она унаследовала фабрику, было совершенно
    естественно, что она поехала осмотреть ее. Но почему же на фабрике никто не
    отвечал на мои звонки? Мое беспокойство не ослабевало, а если у меня
    возникало такое чувство, я с ним считался.
    Я позвонил в офис шерифа в Сирле. Мне ответил Билл Андерсен.
    — Билл, я хочу, чтобы вы кое-что сделали. Немедленно поезжайте на
    лягушачью фабрику. Убедитесь, что Пегги находится там и что там все
    олл-райт.
    Он был озадачен моей просьбой.
    — Что вы имеете в виду? Вы слышали новость? Она наследница Везерспуна.
    — Все это я знаю. Езжайте на фабрику и посмотрите, что она там делает. Я
    звоню из будки телефона-автомата. Запишите номер, — и я продиктовал ему
    номер. — Записали?
    — Да. А в чем дело?
    — Поезжайте туда и поговорите с ней. Поздравьте ее, убедитесь, что она
    олл-райт, и потом позвоните мне. Я жду.
    — О’кей. Но вам придется подождать.
    — Подожду, но не тяните.
    Я подумал, что мне придется ждать целый час, но опытные оперативники к

    этому привыкли. Я уселся в вестибюле возле телефонных будок, закурил
    сигарету и задумался о Венболте.
    Я был уверен, что Сэйглер из «Сэйглер и Сэйглер» заинтересовал его лично
    в продаже лягушачьей фабрики. Мне следовало бы знать заранее, что не
    следовало доверяться этому жирному стряпчему по темным делам. Нельзя было
    забывать, что Везерспун был его клиентом. Мог ли он знать, что творится на
    фабрике? Я не считал это возможным, но твердой уверенности в этом не было. И
    я решил, что Венболт был из тех людей, которые не откажутся от больших
    денег, а деньги, предложенные ему за то, чтобы он повлиял на Пегги в
    отношении быстрейшей продажи фабрики, были наверняка солидны. На ставку была
    поставлена судьба трех миллионов, получаемых ими в год. Деньги на взятку
    Венболту, разумеется, нашлись.
    Поэтому я терпеливо ждал.
    Через сорок минут после того, как мною было уже выкурено шесть сигарет, я
    услышал в кабинке звонок. Я схватил трубку.
    — Дирк?
    — Да. Что там происходит?
    — Из-за чего столько шума? — Андерсен был явно раздражен. — Я пошел на
    фабрику. Пегги была там и вне себя от возбуждения. Я заговорил о том, как
    рад за нее, но она меня прервала. Сейчас я точно передам ее слова: «Не
    сейчас, Билл, в другой раз. Я занята завершением сделки». И она захлопнула
    дверь перед моим носом.
    — Это все?
    — Да. Она выглядела счастливой и радостно возбужденной.
    Вы думаете, что что-то было не так?
    — Сделку? Там с ней кто-то находился? Она была не одна?
    — Правильно. Когда я поднимался вверх по ступенькам, я видел его:
    невысокий парень, темноволосый и смуглый, весьма похож на мексиканца.
    — Так я и думал! — воскликнул я и побежал к машине.
    Когда я был рядом с ней, то заметил светловолосого мальчишку лет
    двенадцати, глазеющего на колеса моего «коня». Увидев меня, он заулыбался.
    — У вас спустила покрышка, мистер, — сообщил он. — Я видел того парня. Он
    воткнул нож в колесо.
    Я взглянул на переднее колесо. В камере не оставалось ни капли воздуха.
    — Как выглядел этот мерзавец?
    — Кастрат. Большая черная шляпа, обвешан бусами, а воняет от него, как от
    трупа.
    Сомбреро!
    Я достал запасное колесо и уныло подумал, что не представляю, как мне
    удастся его заменить: этим всегда занимались на станции технического
    обслуживания. Видя мое замешательство, мальчишка предложил:
    — Дайте-ка я это сделаю.
    Он провернул это дельце за десять минут, я бы не справился и за полчаса.
    — Если не секрет, как тебя зовут сынок? — спросил я, протягивая ему пять
    долларов.
    — Вое Бридли.
    — Если тебе когда-нибудь захочется стать частным сыщиком, приходи в
    детективное агентство Пармелла, и я постараюсь, чтобы тебя взяли на работу.
    — Частным сыщиком? — он сморщил нос. — Кому же это нужно? Я буду
    банкиром.
    Я сел в машину и помчался в Сирль по прибрежному шоссе, стараясь не
    превышать допустимой скорости. Так я ехал относительно свободно до самого
    форт Пирса, где свернул на шоссе N 9. Путь по этому шоссе был мучительным,
    поскольку машины шли сплошным потоком, а я не сомневался, что Рейз приказал
    Сомбреро задержать меня как можно дольше. Каждая секунда была дорога, и я
    выгадывал мгновения осторожными, но ловкими маневрами. Не желая вступать в
    длительные пререкания с дорожной полицией, я следил, чтобы стрелка
    спидометра не забиралась за цифру «50». Всего один раз поток машин поредел,
    так что мне удалось какое-то время ехать со скоростью «60».
    Я не переставал думать о Пегги. Стобарт у меня на глазах вручил Рейзу чек
    и приказал получить наличные. К этому времени Рейз, возможно, уже уговорил
    Пегги продать фабрику, заворожив ее видом кучи денег. Не доехав пяти миль до
    Лейк-Плесида, я обратил внимание на огромный грузовик, нагруженный ящиками с
    апельсинами, находившийся футах в пятнадцати от моего заднего бампера. Мне
    неожиданно пришло на ум, что этот грузовик уже некоторое время преследует
    меня. На шоссе всегда были десятки грузовиков с овощами и фруктами, так что
    меня это не удивило. Но то, что я ехал со скоростью 63 мили в час, а
    грузовик от меня не отставал, меня очень насторожило.
    Участок дороги впереди был прямым, окаймленным деревьями, за которыми
    начинались джунгли. Меня раздражало, что грузовик едет так близко, намного
    превышая скорость для коммерческого транспорта. Я решил оторваться от него и
    вдавил педаль газа в пол. Моя машина рванулась вперед со скоростью 75 миль в
    час Расстояние между мной и грузовиком увеличилось до нескольким сотен
    ярдов, но идти все время на такой скорости мне не удалось Впереди оказался
    массивный 20-тонный фургон, нагруженный овощами, который, естественно, еле
    полз. Я вынужден был при тормозить, выжидая возможности обогнать его. К
    несчастью встречный транспорт шел сплошным потоком. В результате грузовик с
    апельсинами вновь очутился у меня на хвосте.
    Это был весьма потрепанный грузовик с номерным знаком Майами. Голубой
    козырек не позволял рассмотреть водителя.
    Как только мне показалось, что появилась возможность обогнать проклятую
    едва ползущую впереди черепаху, я решил рискнуть. Но мне пришлось пережить
    ужасно неприятный момент при выполнении обгона. Оказывается, навстречу шла
    машина на слишком большой скорости, и мы чудом не врезались друг в друга. Я
    услышал, как отчаянно загудел его гудок, когда он откуда-то вынырнул.
    Я попытался успокоиться, но сигнальный колокол, предупреждающий беду,
    зазвучал у меня в голове сильнее, когда, взглянув в зеркало заднего обзора,
    я обнаружил, что грузовик с апельсинами тоже обогнал 20-тонную черепаху и
    опять идет за мной на расстоянии пятнадцати футов. У нас обоих скорость
    превышала семьдесят миль в час.
    На короткое мгновение я заметил черную руку, покоящуюся на открытом
    окошке грузовика.
    Чернокожий!
    Слева от меня был глубокий ров, за ним джунгли. Ров был предназначен для
    отвода воды в период тропических ливней. Я вновь посмотрел в зеркало.
    Грузовик исчез!
    Вспотев от напряжения, я посмотрел направо. Проклятый грузовик находился
    рядом. Он был слишком высоким, чтобы я мог разглядеть водителя, но я
    прекрасно понял, что он планирует сделать. Он решил оттеснить мою машину
    вбок и столкнуть ее в ров.
    Инстинкт подсказал мне нажать на газ, но ведь это был не обычный
    грузовик: он тягался со мной в скорости. Поэтому я изо всех сил нажал на
    тормоз, крепче вцепился в руль на случай, если занесет задние колеса.

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

  • КРИМИНАЛ

    Фиговый листочек для меня

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Джеймс Хедли Чейз: Фиговый листочек для меня

    авантюристкой. Пошевелите своими тупыми мозгами, может у вас и появятся
    какие-нибудь здравые мысли, — она поднялась со стула. — Если вы испортите
    мне жизнь, мистер частный сыщик, вы горько пожалеете об этом. — На ее лице
    вновь появилось злое выражение. — Я сообщила вам все, что знаю. Ищите этого
    отвратительного жопораста, если вам охота, но оставьте меня в покое! Ясно?
    — Благодарю вас за помощь, миссис, — промолвил я с изысканной вежливостью
    и тоже встал. — Надеюсь, я не испортил вам сегодняшний вечер?
    — Такая паскуда, как вы, не может испортить мне вечер!
    — Должен заметить, миссис Стобарт, что для такой респектабельной особы,
    какой вы теперь являетесь, у вас убедительно богатый подбор площадных
    ругательств.
    Это ее доконало. Она молча повернулась на каблуках и побежала от меня
    прочь, наверное, опасаясь выкрикнуть очередное словечко из своего
    неисчерпаемого запаса.
    Я закурил сигарету, подошел к балюстраде и остановился. С нее открывался
    великолепный вид на пляж и переливающуюся серебристую воду. Издали доносился
    визг, смех и крики молодых беспечных парочек. Парадайз-сити забавлялся.
    Я думал о том, что мне сообщила миссис Стобарт. Да, я ни на дюйм не
    приблизился к таинственному Джонни Джексону.
    Вернувшись к себе на квартиру, я включил телевизор и увидел
    девушку-блондинку, которая истошным голосом что-то вопила в микрофон. При
    этом она вертела задом и задирала руки к небу, без конца повторяя: «Я вас
    люблю! Я вас люблю!» Сидевший на некотором расстоянии от нее оркестр из
    четырех цветных парней изо всех сил старался приглушить ее пронзительный
    голос, но им это плохо удавалось. Я попробовал переключиться на другие
    каналы, но и там передавали нечто подобное, Поэтому я вообще выключил
    телевизор. Теперь меня мучила мысль о том, каковы успехи Терри О’Брайена.
    Меня разбудил резкий телефонный звонок. Взглянув на часы, обнаружил, что
    они показывают половину четвертого.
    — Надеюсь, я раздразнил твой сон? — пробасил О’Брайен.
    — Меня? Ты смеешься. Я сидел в ожидании твоего звонка. Что у тебя
    новенького?
    — Послушай, Дирк, ты еще долго будешь морочить мне голову?
    — Ты о чем?
    — В отношении Джонни Джексона.
    — О чем ты толкуешь?
    — Я обошел примерно с десяток ночных клубов и разговаривал с Флосси.
    Никто, повторяю, никто никогда не слышал о Джонни Джексоне. А разреши тебе
    сообщить, Флосси знает их всех. У него специальная книга учета. Ему
    известно, кто есть Кто и кто чем занимается. Никакого Джонни Джексона…
    — Нет светловолосого миловидного паренька с бусами и браслетами, который
    ходит в сопровождении черного бугая?
    — Ты же слышал, что я сказал. Джонни Джексон не существует. Если ты мне
    не веришь, поговори с Флосси сам. Могу ли я теперь отправляться на боковую?
    — Конечно. И спасибо тебе, Терри. Вполне возможно, что он не посещал
    клубы.
    — Ну сколько раз повторять тебе одно и то же! — голос окреп. Он аж звенел
    от возбуждения. О’Брайен разрешил себе разозлиться. — Флосси утверждает, что
    никакого Джонни Джексона не существует. Все эти проклятущие фэги, как их тут
    называют, как только я рассказал, что Джонни получил кое-какие деньги,
    просто из кожи повылезали, чтобы его отыскать. Но никто никогда не слышал
    про него. Неужели это тебя не удовлетворяет!?
    — Должно удовлетворить, не так ли? — буркнул я и бросил трубку.
    Когда я вошел к себе в кабинет на следующее утро, то обнаружил две
    записки.
    В первой было сказано:
    «Мистер Андерсен, помощник из Сирля, просит вас ему срочно позвонить».
    Вторая гласила:
    «Мистер Венболт из «Говард и Венболт», Майами, просит вас зайти к нему».
    У меня была беспокойная ночь, заснул я под утро. Наскоро позавтракав, я
    так и не избавился от чувства подавленности изза сообщения О’Брайена. Что за
    дикость? Джонни Джексон должен где-то быть.
    Думая об этом по дороге в офис, я впервые подумал о том, что не обманули
    ли меня Би-би Мэнол и Филлис Стобарт. Для чего? Обе они рассказали мне одну
    и ту же историю: Джонни Джексон гомосексуалист и всюду появляется в обществе
    громилы-негра. Однако вездесущий Флосси Аткинс заявил, что он не знает такой
    пары, а по собственному опыту я знал, что Флосси можно доверять. Какими же
    соображениями могли руководствоваться эти солидные особы, бывшие
    проститутки, рассказывая мне сказки? В Сирле тоже все в один голос твердили,
    что Джонни был «робким» и девочек не жаловал. Уж если это не является
    доказательством его «заскоков», тогда что же еще?
    Чика Барли на месте не было, кабинет был в моем распоряжении. Я позвонил
    Биллу Андерсену.
    — Дирк, я кое-что для вас раздобыл, — сказал он, когда нас соединили.
    Чувствовалось, что он радостно возбужден.
    — Да? А что?
    — Я проследил пистолет «беретту», из которого застрелили старого
    Джексона.
    — Как вам это удалось?
    — Ну… как обычно, мне нечем было заняться, а мысль об этой «беретте» не
    давала мне покоя. Тогда я стал обзванивать все полицейские участки до самого
    побережья. В Джаксонвилле мне повезло. Оттуда сообщили, что лицензия на этот
    пистолет была выдана шесть лет назад.
    — Кому?
    — Вот тут вас ждет сюрприз. Гарри Везерспуну.
    — Прекрасная работа, Билл!
    — Мне объяснили, что два года назад в июле месяце Везерспун сообщил, что
    пистолет у него похитили, и поэтому попросил ликвидировать лицензию.
    — А как его украли?
    — Согласно объяснению Везерспуна, к нему на фабрику забрались грабители.
    Были похищены деньги и его оружие. Вопросами грабежа занимается шериф
    Мейзон, а лицензию он попросил ликвидировать.
    — Ограбление было, Билл?
    — Нет. Я бы знал об этом. Никакой кражи со взломом.
    — Как получилось, что Везерспун зарегистрировал оружие в Джаксонвилле?
    — Этим я тоже поинтересовался. Мне ответили, что какоето время он
    арендовал там квартиру и заявил, что ему требуется оружие для самозащиты.

    Поскольку в прошлом он работал агентом по борьбе с наркотиками и нажил себе
    массу врагов, они посчитали это уважительной причиной.
    — Вы проделали грандиозную работу, Билл. Ваши шансы в глазах полковника
    повышаются.
    — Замечательно! Как вы думаете, это Везерспун прикончил старого Джексона?
    — Убежден!
    — Но почему, черт возьми?
    — Я занимаюсь этим вопросом. Когда состоится дознание по смерти
    Везерспуна?
    — Сегодня. Похороны послезавтра.
    — Доктор Стид все еще придерживается версии несчастного случая?
    — Естественно, а разве это не так?
    Я услышал в трубке его взволнованное дыхание, но на всякий случай
    промолчал.
    — В отношении пистолета, Билл. Он все еще у доктора Стида?
    — Наверное. Точно не скажу.
    — Его проверили на отпечатки пальцев?
    — Я хотел проверить, но доктор заявил, что в этом нет необходимости.
    — Иными словами, вы сейчас даже не можете утверждать, что Джексон
    застрелен из этого пистолета?
    — Баллистическая проверка не проводилась, если вы это имеете в виду.
    — Господи, что за фиговая работа! Ну ладно, Билл, мы еще с вами увидимся.
    Я положил трубку, а потом позвонил в офис «Говарда и Венболта».
    Разумеется, мне ответила старая развалина, которая, услышав мое имя,
    насторожилась.
    — Мистер Венболт вышел, — торжественно заявила она.
    — Он попросил меня позвонить ему, — терпеливо объяснил я, напоминая себе,
    что со старшими следует быть вежливым.
    — У меня тут для вас записка. Он бы хотел встретиться с вами сегодня в
    три часа.
    — Я подъеду, — проронил я и повесил трубку.
    Затем я достал копии своего отчета полковнику, хранящегося у Гленды, и
    перечитал их с начала до конца, прибавив туда телефонный разговор с
    Андерсеном. Некоторое время я сидел, размышляя. Отдельные звенья загадки
    постепенно находили свое место в общей цепочке. Решив покончить с бизнесом
    по наркотикам, Везерспун, догадываясь про спрятанные в тайнике деньги
    Джексона приехал в его хижину и застрелил беднягу, но ктото уже успел до
    этого опустошить тайник.
    Я разговаривал со всеми людьми, прямо или косвенно связанными с Джонни
    Джексоном. Со всеми, кроме Герберта Стобарта. Возможно, тот никогда не видел
    Джонни, но зато я все сильнее жаждал самолично взглянуть на этого типа. Мне
    нечего было делать до встречи с Венболтом, поэтому я пошел в кабинет Гленды
    и отдал ей свой отчет о телефонном разговоре с Андерсеном и попросил
    подложить его к прочим документам.
    — Уж не сочиняете ли вы роман с продолжениями? — насмешливо
    поинтересовалась она.
    — Неплохая идея! — воскликнул я, подмигивая ей. — Мне както не приходила
    в голову подобная мысль, но стоит подумать.
    Я проехал до Кантри Клаба, нашел место для машины, поднялся по лестнице в
    вестибюль и взглянул на часы. Они показывали 11.10.
    Богатые бездельники уже собрались на террасе, женщины сгрудились
    отдельной завистливой стайкой, неприязненно разглядывая друг друга, мычащие
    мужчины что-то жарко обсуждали за своими самыми первыми стаканчиками —
    спорт, новые автомобили, индекс Доу Джонса и свои финансовые проблемы.
    Я отыскал Сэмми Джонсона, портье, который сортировал письма. Он радостно
    улыбнулся при моем появлении. Полковник Пармелл не забывал и его по
    праздничным дням. Сэмми был из тех людей, которые постоянно держат ухо
    востро. Его стоило подкармливать.
    — Привет, Сэмми, ты с каждым днем молодеешь.
    — Вы правы, мистер Уоллес, молодею.
    — Мистер Стобарт в клубе?
    — Играет в гольф. Полагаю, к этому времени он приблизился к 17 номеру.
    — Я с ним не встречался, Сэмми. Как мне его узнать?
    — После своего гейма он всегда выходит на нижнюю террасу. Невысокого
    роста, на голове у него красная в белую полоску бейсбольная шапочка. Его вы
    не пропустите.
    — Спасибо, Сэмми.
    Я спустился на нижнюю террасу, нашел изолированный столик, переставил
    стулья таким образом, чтобы меня полностью закрывали карликовые пальмы, и
    принялся ждать.
    Минут через двадцать я увидел, как по ступенькам поднимается невысокий
    человек в красной с белыми полосками спортивной шапочке, в белой рубашке без
    рукавов и темно-синих брюках. Он разговаривал с другим низеньким, но
    могучего телосложения человеком, в котором я сразу опознал Эдмундо Рейза. Я
    поспешно сдвинул свой стул еще дальше, чтобы не попасться ему на глаза. Они
    завернули в мою сторону и сели за три столика от меня.
    Стобарт сидел ко мне спиной, а Рейз рядом с ним, так что ни один из них
    не смотрел в мою сторону. Стобарт щелкнул пальцами официанту и громко
    крикнул: «Пива! «, а затем наклонился вперед и заговорил о чем-то с Рейзом.
    Я видел, что Рейз то и дело утвердительно кивает головой, как будто получает
    инструктаж. Меня бесило то, что я не вижу физиономии Стобарта, но я
    терпеливо выжидал.
    Официант принес кружки с пивом. Стобарт расписался в карточке и дал тому
    на чай. Официант удалился.
    Тут я заметил, что Стобарт что-то вытащил из кармана, а потом достал
    авторучку. Поднявшись на ноги, я присмотрелся сквозь пальмовые ветви:
    Стобарт выписывал чек. Он помахал им в воздухе и отдал Рейзу, который сразу
    спрятал его в бумажник.
    Чуть повысив голос, Стобарт сказал:
    — О’кей, Эд. Поезжай, получи монету и решай это дело.
    — Да, мистер Стобарт, — пробормотал Рейз и вскочил, торопливо глотая
    остатки пива. — Я вам сразу же позвоню, как только у меня появятся новости.
    — Смотри, Эд, ничего не напорти!
    Рейз торопливо проскочил террасу и исчез. Я снова сел.
    Стобарт неторопливо допивал пиво. Он сидел неподвижно, выстукивая
    короткими толстыми пальцами какой-то мотивчик. Можно было не сомневаться,
    его голова усиленно работала. Потом он резко вскочил с места и быстро пошел
    по лестнице.
    Я отправился следом, держась от него на почтительном расстоянии. Мне до
    сих пор не удалось разглядеть его физиономию.
    В вестибюле он подошел к газетному киоску и купил «Парадайз-сити Гералд».
    Я же проскочил вперед и остановился вблизи от вращающейся двери, которая
    вела на переднюю террасу. Внизу виднелся коричнево-бежевый «ролле». Высокий,

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

  • КРИМИНАЛ

    Фиговый листочек для меня

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Джеймс Хедли Чейз: Фиговый листочек для меня

    Стобарт высадит ее здесь и поедет в покер-клуб. Он проводит большую часть
    ночи, зарабатывая или тратя деньги. Он подхватывает жену примерно в час
    ночи, а потом в постель.
    — Выглядит так, как будто они не слишком ладят.
    — Ты его не видел? Никто не сможет поладить со Стобартом. Самый настоящий
    сукин сын!
    — Кто еще тут живет, Джей?
    — У них большой штат прислуги. Черномазый бугай, который возит Стобарта.
    Точнее сказать, его телохранитель. Еще есть девушка, которая заглядывает
    сюда время от времени и берет машину миссис Стобарт.
    — Кто такая?
    — Не знаю, но выглядит сногсшибательно… Сексуальная штучка: черные
    волосы, стоячие груди, как ракеты, нацеленные на мужчин… А ножки! Они с
    миссис Стобарт подружки.
    — О’кей, Джей, спасибо.
    Зная его, я вытащил десятидолларовый билет, который сменил хозяина, когда
    мы пожимали друг другу руки.
    Все оперативники детективного агентства Кантри Клаб, то есть местные
    телохранители и сотрудники полковника Пармелла, были хорошо знакомы. Они
    также отлично знали все заведения типа Кантри Клаб, казино и других шикарных
    штучек. У всех наших оперативников были кредитные карточки Пармелла, которые
    давали им право получать бесплатно еду и питье, просто назвав свое имя. Наш
    непогрешимый бухгалтер Чарлз Эдварде придирчиво проверял все счета, так что
    злоупотреблять этими карточками не решались даже самые отчаянные смельчаки.
    Меня усадили в шезлонг на большой террасе со стаканом скотча и с содовой
    в руке, когда я увидел коричнево-бежевый «ролле», затормозивший перед
    входом. Из него выскользнула женщина, махнула рукой и стала подниматься по
    ступенькам. Я рассчитывал взглянуть на Герберта Стобарта, но машина умчалась
    еще до того, как я успел подняться на ноги.
    Женщина была одета в элегантное черное с белым вечернее платье с большим
    декольте. На шее и запястье поблескивали бриллианты. Светлые волосы были
    уложены на затылке замысловатым узлом.
    Двигалась она лениво, как будто ей совсем не надо было куда-то
    торопиться. Осмотревшись, она махнула рукой толстому мужчине и еще более
    толстой женщине, которые потягивали через соломинку коктейли. Затем она
    направилась дальше. Поспешно допив скотч, я отправился следом.
    Она разговаривала с Джонсоном, носильщиком клуба, престарелым негром с
    седыми пушистыми волосами, который почтительно выслушивал ее. Потом она ему
    коротко кивнула, прошла через центральную гостиную на заднюю террасу, где
    сервировали обед. Она обернулась, как будто надеясь увидеть знакомых, но
    собравшиеся были заняты едой и так громко разговаривали, как если бы это
    было сборище глухих. Пожав плечами, она прошла на нижнюю террасу, нашла
    свободный столик и села. Нетерпеливо поманив официанта, она переговорила с
    ним, затем достала из сумочки солидный золотой портсигар и извлекла из него
    сигарету. Движения у нее были замедленными. Вероятно, она думала, что вечер
    предстоит долгий и скучный. Она закурила, откинулась назад и уставилась на
    залитое лунным светом море, на шуршащие пальмы и на огни проезжающих по
    шоссе машин. С ее лица не сходило скучающее выражение.
    Я подошел ближе. Разглядывая ее, я подумал, что когда-то она была
    потрясающе красивой. Но теперь ее лицо стало немного одутловатым от
    излишнего количества предобеденных коктейлей и послеобеденных скотчей. Я не
    сомневался, что смотрю на Стеллу Стобарт, бывшую стриптизершу и женщину
    весьма сомнительного сведения.
    Я походил вокруг, пока официант не принес ей сухой мартини. Убедившись,
    что ею никто не интересуется, я решил попытать счастье.
    — Миссис Стобарт? — спросил я, приближаясь к ее столику.
    Она вскинула на меня глаза и улыбнулась. Ее недоброе лицо сразу
    смягчилось.
    — Ну да, миссис Стобарт, а что? Кто вы такой?
    — Дирк Уоллес. Красивые женщины не должны оставаться в одиночестве. Я не
    испорчу вам вечер, если присоединюсь к вам, или вы прикажете мне испариться?
    Она вновь осмотрела меня, и ее улыбка стала еще шире.
    У нее был низкий, хрипловатый голос, от которого исходил секс.
    — Не испаряйтесь. Сегодня все разбились на парочки. Я прихожу сюда
    регулярно, но что-то не замечала вас прежде.
    Я придвинул стул, уселся и просигналил официанту.
    — Время от времени я заглядываю сюда, но дела не дают мне возможности
    отдохнуть.
    Подошел официант, и я заказал скотч со льдом.
    — Дела? Какие могут быть дела по вечерам? — она вопросительно посмотрела
    на меня.
    — К моему несчастью, есть… — я подарил ей свою широкую, обаятельную,
    улыбку. — Здесь масса народу…
    Она пожала плечами:
    — Тут всегда так многолюдно, — задумчиво посмотрев на меня, она
    осведомилась: — Чем вы занимаетесь, мистер Уоллес?
    — Я — следователь.
    Улыбка медленно сползла с ее лица.
    — Не поняла — следователь или исследователь? Что именно вы исследуете?
    — То одно, то другое. Конфиденциальная работа.
    Официант принес мне скотч.
    По изменившемуся выражению ее лица я понял, что она сожалеет, что
    разрешила остаться мне за своим столиком. Осмотревшись, она поискала глазами
    человека, чтобы подняться и подойти к нему, но в этот вечер ей явно не
    везло.
    — Я работаю в детективном агентстве Пармелла, — продолжал я, не спуская с
    нее глаз.
    Держалась она хорошо, но не превосходно: заморгала, хотя ее рука твердо
    удерживала бокал с мартини. Отпив немного, она поставила его снова на
    столик.
    — Вы хотите сказать, что вы одно из тех кошмарных насекомых, которые суют
    свой поганый нос в жизнь посторонних людей? Сыщик? Соглядатай?
    Теперь ее голос звучал резко. Она на глазах превратилась в то, кем была в
    действительности: авантюристкой, дорвавшейся до богатства, но не ставшей от
    этого лучше и чище.
    — Полагаю, это определение не хуже других, — усмехнулся я.
    — Вы хотите сказать, что комитет клуба разрешил кому-то вроде вас стать

    его членом?
    Я беспечно махнул рукой.
    — Чему тут удивляться? Как бы вы поразились узнав, кого только не
    допускают в этот клуб. Похоже, что здесь полно бывших авантюристок и
    авантюристов.
    Я снова выдал обезоруживающую улыбку.
    Это проняло ее. Она обернулась.
    — Оставьте меня в покое! — произнесла она придушенным голосом. — Я не
    имею ничего общего с такими людьми, как вы!
    — Моя матушка когда-то предупреждала меня, чтобы я не имел ничего общего
    с бывшими авантюристами, миссис Стобарт. Но проходит время, когда забываешь
    это и занимаешься делом. Сейчас мы оба, похоже, связаны им, не так ли?
    — Если вы немедленно не оставите меня в покое, я сообщу комитету, кто вы
    такой! — прошипела она с перекошенным лицом, которое сразу стало злым и
    порочным.
    — Перестаньте, Стелла! Я тоже могу сообщить, кто вы такая. Давайте
    помиримся, я интересуюсь не вами, я ищу вашего сынка, Джонни Джексона.
    Она посмотрела на свои сжатые кулачки и довольно долго находилась в такой
    позе, потом ее кулаки снова стали руками. Она глубоко вздохнула и усилием
    воли заставила себя расслабиться.
    — Кстати, — сказал я, желая, чтобы она полностью успокоилась. — Бейли
    Аткинс передает вам наилучшие пожелания.
    Она заставила себя рассмеяться.
    — Так вы действительно копали?
    — Это моя работа.
    Я спокойно потягивал свой скотч.
    — Где мне найти вашего сына, миссис Стобарт?
    — Зачем он вам нужен?
    — Гм-м… — промычал я.
    Это был уже шаг вперед. Во всяком случае, она не отрицала, что у нее есть
    сын.
    — Вкратце: его дед, Фредерик Джексон, поручил нашему агентству разыскать
    его. Сейчас дед умер и его внук, ваш сын, наследует лягушачью ферму Джексона
    и его деньги. Чтобы ввести во владение, мы должны разыскать вашего сына.
    — Лягушачья ферма ничего не стоит. У старого Джексона не было никаких
    денег, так почему столько шума?
    — Вы неправильно информированы, миссис Стобарт. Ферма стоит, как минимум,
    двадцать тысяч. Старый Джексон зарабатывал в среднем двести долларов в
    неделю на протяжении почти сорока лет. Сомневаюсь, чтобы он тратил более
    пятидесяти в неделю. Таким образом он скопил около трехсот тысяч долларов.
    Вот и получается, что Джонни Джексон мог бы унаследовать примерно четверть
    миллиона после того, как будут выплачены все налоги.
    — Вы сошли с ума! У этого отвратительного старикашки никогда не было
    таких денег! А если были, то где же они? В банке? В сейфе? Нет, я вам не
    верю.
    — Он держал их в дыре у себя под кроватью. Кто-то нашел их и похитил, но
    это не означает, что ваш сын не имеет на них права.
    Стелла задумалась, глядя на залитое лунным светом море.
    — Кто-то забрал их? — произнесла она после долгой паузы. — Забудьте об
    этом. Я могу вам сказать, кто это сделал. Джонни… Он один мог знать про
    тайник деда. Когда старый Джексон застрелился, Джонни опустошил его. Это
    были его деньги, не так ли? Старый Джексон оставил их ему, верно?
    — Дело куда более сложное, чем вы полагаете. Старый Джексон вовсе не
    хотел покончить счеты с жизнью. Его убили, и я думаю, что деньги забрал
    убийца.
    Она отреагировала на это сообщение так, как будто я ударил ее по
    физиономии. Стелла отшатнулась назад и затаила дыхание.
    — Его убили? Вы с ума сошли! Что вы мелете? Ведь это было самоубийство!
    — Если только Джонни Джексон не убивал деда, — спокойно заметил я, — ему
    не достались деньги, которые он должен унаследовать.
    — Этот старый негодяй застрелился!
    — О’кей. Где я найду Джонни Джексона?
    — Не знаю. С меня довольно! Убирайтесь ко всем чертям!
    Голос ее стал пронзительным. Передо мною сидела не богатая дама, а девица
    из ночного клуба. К счастью, терраса почти полностью пустовала.
    — Миссис Стобарт, успокойтесь, пожалуйста! Я хочу найти Джонни. Вы
    уверяете, что не знаете, где он находится. Может, вы все-таки можете помочь
    мне в этом отношении. Правда ли, что он гомосек и связан с каким-то
    черномазым громилой?
    Она заколебалась, отвернувшись в сторону. Лицо у нее как-то сразу
    осунулось.
    — Да, он с отклонениями, — наконец, призналась она. — Однажды он явился
    ко мне со своим негром и пытался добыть у меня денег. С тех пор я его больше
    не видела. Возможно, он умер. Не знаю… Меня это не интересует… Он был
    частью моего жалкого прошлого.
    — Почему он может умереть?
    — Не знаю, я сыта им по горло. Просто я надеюсь, что он умер.
    — Вы не можете мне подсказать, где я могу его отыскать?
    — О, господи! — она сжала кулачки — Неужели мне не дадут забыть этого
    маленького педика? Кому он нужен?
    — Это не ответ на мой вопрос, миссис Стобарт. Вы не знаете, нет ли его
    поблизости?
    Стелла с видимым усилием взяла себя в руки.
    — Не имею ни малейшего понятия. Единственное, на что я надеюсь, что он не
    станет больше меня беспокоить, — она яростно сверкнула глазами. — Понятно? Я
    прошла через ад, но сумела найти богатого мужа. Моя жизнь изменилась до
    неузнаваемости. Я стала респектабельной особой. — Она нагнулась вперед, ее
    большие глаза блестели. — Это исключительно моя собственная заслуга. Как вы
    не понимаете, что это для меня значит? Я перечеркнула свое прошлое, так
    почему же этот отвратительный педераст преследует меня?
    — Все ясно… Его отцом был Митч Джексон?
    — Неужели вам не надоело копаться в дерьме? Олл-райт, раз уж вам так
    необходимо это знать, то да, его отцом был Митч Джексон. Теперь вы
    удовлетворены?
    — Вы обвенчаны с Джексоном?
    — Этот ублюдок не пожелал жениться… Разрешите сказать вам, что Митч,
    так же, как — его придурковатый папаша, желал только сына. Я родила ему
    сына, воображая, что теперь-то Митч женится на мне. Так нет же! Он соизволил
    ввязаться в какую-то заварушку, его ухлопали и наградили за это медалью.
    Какой мне толк от его засраной медали? Ну не смешно ли это?
    — Джонни сбежал от вас, когда ему было всего лишь восемь лет. Почему он
    это сделал?
    — Вас и это интересует? Ну, так узнайте сами. Вы назвали меня

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

  • КРИМИНАЛ

    Фиговый листочек для меня

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Джеймс Хедли Чейз: Фиговый листочек для меня

    ухмыльнулся и добавил, что ей все равно ничего не достанется, поскольку он
    не намерен умирать, но коли такое случилось бы, пусть уж она порадуется. Я
    составил завещание, пока он курил сигару, и мои клерки засвидетельствовали
    его подпись, — Венболт погасил сигару. — Таким образом, мисс Вьет
    унаследовала как минимум полмиллиона зелененьких.
    — Она уже знает?
    — Мистер Везерспун умер только вчера. Завещание должно быть апробировано.
    Я намерен на будущей неделе съездить в Сирль и сообщить ей о наследстве.
    — А лягушачья фабрика? Ведь если ее кто-нибудь намерен приобрести, то,
    как я уверен, эти деньги, как часть состояния Везерспуна, тоже получит мисс
    Вьет?
    — Я тоже так считаю, — с некоторым сомнением проговорил Венболт. —
    Покойный забрал у меня все документы, касающиеся фабрики. Если фабрика уже
    продана, то я, конечно, буду настаивать на правах мисс Вьет на получение
    денег.
    — Иными словами, пока у вас нет данных о том, продана ли уже фабрика, а
    если да, то кому? И раз у вас нет документов, то вы этого и не узнаете?
    — Верно, конечно, но как только завещание будет вскрыто, я намерен
    посетить фабрику и установить, что там происходило.
    — Фабрика будет продана очень быстро. Следите за этим внимательно, мистер
    Венболт. Вы говорите, что Везерспун забрал всю документацию, так где же она?
    — Этого я не знаю, но могу справиться в банке.
    — Сделайте это непременно и сообщите мне, хорошо?
    — Думаю, это возможно, — он достал новую сигару из ящика, посмотрел на
    нее и почему-то положил обратно. — Вы серьезно утверждаете, что мистер
    Везерспун причастен к торговле наркотиками?
    — Да. А фабрика была основным звеном в хорошо налаженной системе, рэкет
    же был настолько выгодным, что его будущий владелец, несомненно, будет
    развивать его дальше.
    Адвокат потер рукой двойной подбородок.
    — Не следует ли вам обратиться в полицию, мистер Уоллес?
    — Как только я это сделаю, они навалятся в первую очередь на вас же.
    Подготовьтесь к проверке, — я поднялся со стула. — Сотрудники проверят все,
    я имею в виду сотрудников отдела по борьбе с наркотиками. Они не привыкли
    церемониться, так что и мне следует подготовиться.
    — Но ведь я могу сообщить им только то, что сообщил вам, — обеспокоенно
    пробормотал он.
    — Сейчас вы представляете мисс Вьет. В скором времени ктото купит
    лягушачью фабрику. Вам легко выяснить имя покупателя, намного легче, чем
    мне. Покупатель будет новым «толкачом» наркотиков. Его нельзя спугнуть,
    понимаете? Вы узнаете, кто он такой, и тогда полиция из отдела борьбы с
    наркотиками поклонится вам в ножки. Так что наведите справки и сообщите мне.
    Это очень важно.
    — Я считаю, что нам необходимо немедленно посоветоваться с полицией.
    — Еще рано. Я хочу довести дело до конца сам. Полковник Пармелл имеет
    подробный отчет обо всех событиях. Через пять дней он вернется из
    Вашингтона. Действуйте заодно со мной, мистер Венболт, от этого вы только
    выиграете. Выясните, кто покупает фабрику.
    Он немного поразмышлял, потом кивнул.
    — Я наведу справки. Где вас можно найти?
    Я протянул ему свою служебную карточку.
    — Просто попросите мне передать, и я сразу же приеду. Это крупное дело,
    мистер Венболт. Постарайтесь не наделать глупостей. Мне нужно раздобыть
    доказательства… Если только вы вызовете их сейчас — я имею в виду полицию
    — они испортят все то, что мне удалось сделать, сами же ничего не добьются.
    В таком важном деле спешить нельзя. Согласны?
    — Посмотрю, что мне удастся выяснить.
    Вернувшись к себе в офис, я уселся и восстановил в памяти все, что мне
    удалось узнать.
    Как я считал, Везерспун внезапно чего-то испугался. Он собирался удрать.
    Вот почему ему так срочно потребовались наличные денежки. Явившись в хижину
    старого Джексона, он принялся обыскивать ее, пустив в ход топор. Разумеется,
    он хотел заполучить накопления старика. Возможно, что он их нашел. Пока он
    занимался поисками, в хижину явился кто-то еще, подобрался к нему и ударил
    по голове. Затем оттащил к пруду и скинул тело в воду. Таким способом обычно
    и расправляются с торговцами наркотиков.
    Придвинув к себе машинку, я напечатал для полковника самые последние
    новости. Он получит практически готовый документ. Когда я стал прятать отчет
    в конверт для Гленды, явился О’Брайен.
    — Ну, дружище, считай, что тебе повезло! — воскликнул он, падая на стул.
    — Я пошел к Берни Айлеку, который руководит агентством стриптизов. Мне
    чертовски повезло. Понимаешь, именно он устроил на работу особу, которая
    называла себя Стеллой Коста.
    — Быстрая и толковая работа, Терри! — я положил ноги на стол. — Ну и что?
    О’Брайен бросил на мой стол конверт.
    — Вот она!
    Я вытащил блестящую фотографию из конверта. На Стелле Коста было надето
    что-то, названия чего я не знал: то ли мини-трусики, то ли символический
    листок стыдливости. Таких женщин принято называть секс-бомбами, чего стоила
    одна ее поза с широко расставленными ногами и руками, поднятыми над головой.
    На ее лице было написано чувственное возбуждение. Я не торопился,
    разглядывая фотоснимок, потом бросил его на стол и взглянул на О’Брайена.
    — Что еще, Терри?
    — Это стоило денег, Дирк. Парень запросил сотню, но я сторговался за
    пятьдесят.
    Я подумал о Гленде. Она вообще сойдет с ума, когда я представлю свой
    авансовый отчет.
    — Что он тебе сказал?
    — Этот сукин сын сначала думал за полсотни отделаться одной фотографией,
    и мне пришлось с ним здорово сцепиться. Пришлось добавить еще двадцатку. Он
    упрям, как козел.
    Я застонал.
    — Ты же знаешь, Дирк, со стукачами иначе не договоришься. Приходится
    раскошеливаться.
    — Ну и что он тебе сообщил?
    — Эта стриптизерша явилась к нему совсем еще девчонкой. Он считает, что
    ей было около восемнадцати. У нее не было никакого опыта, но она ему

    приглянулась. Полагаю, она обслуживала сначала лишь его одного, я не стал
    уточнять. Потом он давал ей небольшие поручения в третьеразрядных ночных
    клубах. Она изо всех сил старалась познать тайны своего ремесла, это его
    слова. Работала у него целых десять лет и под конец стала мастером в
    искусстве стриптиза. Лучшим клиентом Бейли был Эдмундо Рейз, владелец Скин
    Клуба. Он взял Стеллу Коста к себе. Для нее это был огромный шаг вверх, если
    верить Бейли. У Рейза она работала восемь или девять лет. Затем, год назад,
    она явилась к Бейли и заявила, что простилась со стриптизом. Больше Бейли
    ничего не знает. К этому времени ей было уже около сорока, и в ее фигуре
    обозначилась полнота. После этого он ее больше не видел и не получал от нее
    никаких известий.
    — Бейли не упоминал, что у нее был ребенок?
    — Ой, как же! Он сказал, что ей здорово мешал ребенок. Она не могла
    участвовать в вечерних представлениях, потому что ей было надо присматривать
    за ребенком. Но Бейли с этим мирился. У него самого десять ребятишек, однако
    он считает, что без мальчишки она зарабатывала бы гораздо больше.
    Я придвинул к нему фотографию.
    — Посмотри внимательно на эту женщину. Не обращай внимания на ее грудь и
    бедра, сосредоточься на лице.
    Он уставился на снимок и захохотал.
    — Трудно не обращать внимания на столь лакомые кусочки, верно?
    — Если можешь, мысленно представь себе свадебные снимки мистера и миссис
    Герберт Стобарт, которые тебе показывала Фэн. Ты замечаешь сходство между
    Стеллой Коста и миссис Стобарт?
    Терри ошеломленно уставился на меня, потом снова на фото.
    — Возможно и так… Да, черт побери, вполне возможно! Ты хочешь сказать,
    что эта стриптизерша — миссис Стобарт?
    — Не знаю. А ты как думаешь?
    — Вообще бы я не стал присягать, но когда ты мне об этом сказал, я
    действительно могу подтвердить: сходство удивительное.
    Я взглянул на часы: начало седьмого.
    — У меня имеется для тебя еще одна работенка, Терри. Пообедай, и обойди
    ночные клубы Секомба. Начни с заведения Флосси Аткинса. Он занимается этим
    делом с незапамятных времен. Если у тебя там ничего не получится, попробуй в
    других клубах. Я хочу, чтобы ты выяснил, не видел ли кто недавно
    светловолосого парнишку, с виду педика, с бусами и браслетами, в
    сопровождении верзилы-негра. Мальчишка называет себя Джонни Джексоном. Его
    отец был награжден «Медалью Почета». Парнишка мог этим хвастать. О’кей?
    О’Брайен поморщился:
    — Если бы вы сказали мне это раньше, я мог бы заняться этим параллельно.
    Вообще-то работенка не из приятных…
    — У тебя уже было два приятных задания, которые обошлись агентству
    довольно дорого. Денег больше не трать. Между прочим упомянешь, что Джонни
    Джексон унаследовал деньги, поэтому ты его ищешь.
    — Начать с Флосси Аткинса, так?
    — Возможно, что там ты найдешь искомое. Задание важное, Терри. Если
    понадобится, работай всю ночь. Как только получишь солидную информацию,
    позвонишь мне.
    — Как я понимаю, ты будешь пускать слюньки в подушку?
    — Возможно… Позвони мне домой.
    — О’кей, — буркнул он и ушел.
    После длительных размышлений я подумал, что мне пора познакомиться с
    миссис Филлис Стобарт.
    Возвратившись к себе на квартиру, я принял контрастный душ..
    Переодевшись в один из своих самых лучших костюмов, я направился в
    ресторан «Дары Моря», где подкрепился креветками королевского размера в
    соусе из зеленого перца. Я не спешил. Когда стрелки часов приблизились к
    19.30, я сел в машину и поехал на Броудхэрст Бульвар.
    Резиденция Стобартов была расположена в верхнем конце бульвара на
    повороте. Все виллы на бульваре были роскошными и утопали в зелени.
    Резиденция Стобартов не являлась исключением. Она была до половины скрыта
    ровно подстриженными кустами, посаженными вдоль изгороди с двойными воротами
    из ковкой мягкой стали. От них протянулась коротенькая подъездная дорожка
    мимо цветочных клумб, потрясающей зеленой лужайки, большого плавательного
    бассейна и всех других причуд, без которых богачи просто не могут жить.
    Я поставил машину в тени деревьев, вылез из нее и подошел к воротам.
    Отсюда была отлично видна вся вилла во всей ее красе: двухэтажная, в ней
    было не менее шести спален, три гаража, гостиная с огромными окнами,
    протянувшимися по всей длине дома. В таком помещении можно принимать сотню
    гостей и не испытывать тесноты и давки.
    Входная дверь из темного дуба с медными украшениями была освещена двумя
    вычурными фонарями… В гостиной горел свет. Светились окна и в двух
    комнатах на верхнем этаже. Коричневый с бежевым «ролле» стоял на
    гудронированном шоссе. Пока я наблюдал, мимо верхних окон промелькнула
    женская тень.
    Неожиданно за моей спиной прозвучал грозный, типично полицейский голос:
    — Ну и что вы здесь высматриваете?
    Если бы меня сзади укололи раскаленной иголкой, я не подпрыгнул бы выше.
    Я неуверенно повернул голову. В белом свете луны я увидел крупного
    коренастого человека, одетого в островерхую фуражку, на серебряных пуговицах
    поблескивали крошечные лунки. В его руке находился пистолет. Он стоял широко
    расставив ноги в каком-то футе от меня.
    С чувством облегчения я узнал и форму, и самого человека. Это был Джей
    Вилбур из охраны «Аларт Секьюрити», с которым мы частенько работали вместе.
    У него была неблагодарнейшая задача патрулировать районы проживания богачей.
    — Господи, Джей! — облегченно воскликнул я. — У меня со страху чуть не
    отпотели яйца!
    Он внимательно присмотрелся, потом убрал оружие и подмигнул.
    — Так это ты? Что ты тут делаешь?
    — Любуюсь избушкой Стобартов. Здорово, верно?
    — Что верно, то верно. К чему тебе эти Стобарты?
    — Меня интересует миссис Стоб, арт. Хочу с ней потолковать.
    — А чем вызван такой интерес?
    Я внимательно посмотрел на него и осведомился:
    — Ты очень хочешь это знать?
    Так как он всегда получал индейку к Рождеству от полковника и бутылку
    скотча на День Благодарения, его улыбка стала еще шире.
    — Да нет, не очень.
    — Ты знаешь эту даму?
    — Видел ее много раз. Весьма высокомерная особа. Я бы не хотел с ней
    столкнуться.
    — Я хочу поговорить с ней без шума и значит без мужа. Есть соображения?
    — Точно, как часы, она уедет с ним через полчаса в Кантри Клаб. Мистер

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

  • КРИМИНАЛ

    Фиговый листочек для меня

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Джеймс Хедли Чейз: Фиговый листочек для меня

    — Так он сказал. Я не имела от него известий с тех пор, как он убыл в
    Вашингтон.
    — О’кей. В таком случае спрячь эту коробку и конверт понадежней,
    пожалуйста.
    Когда я шел назад по коридору, то увидел, выходившую из лифта Терри
    Стюарт — одну из служащих и ее тезку Терри О’Брайена, который сразу же
    подошел ко мне и сказал:
    — Кое-что я для тебя раздобыл.
    И мы вместе направились в кабинет.
    О’Брайен выглядел настоящим ирландцем, каким он и был: атлетически
    сложен, ниже среднего роста, лицо, выглядевшее так, будто кто-то задумал
    расплющить его нос, и это ему почти удалось, веселая ухмылка и зоркие
    голубые глаза.
    — Так что же ты разнюхал, Терри?
    — Миссис Филис Стобарт, девичье имя Филис Ловери, возраст сорок три года,
    — рассказывал О’Брайен, а я записывал все это на листочке. — Я позвонил
    Тайсону, он явился ко мне с данными, которые ты сочтешь интересными.
    Ритчи Тейсон был хозяином небольшого, но хорошо работающего частного
    детективного агентства в Джексонвилле. Иногда мы пользовались его услугами.
    — Сколько он запросил? — поморщился я.
    — Я доторговался до сотни долларов, — Терри вопросительно уставился на
    меня. — Это О’кей?
    — Зависит от того, что он дал.
    — Примерно сорок лет назад, так сообщил мне Тайсон, мистер и миссис Чарлз
    Ловери, удочерили девочку из местного приюта. Ловери были людьми весьма
    респектабельными, у него было процветающее бюро путешествий. Приемная дочка
    появилась у них, когда ей было всего четыре года. Сведений о его побочных
    доходах не было, так же, как и не было сведений о родителях девочки. Ее
    подбросили к дверям приюта. Похоже, что Ловери ошиблись в выборе. Когда
    девочка подросла, она сделалась трудным ребенком: не хотела заниматься в
    школе, постоянно вертелась с мальчишками, потом начала воровать в магазинах
    самообслуживания, нарывалась на неприятности в полиции и так далее. Согласно
    данным Тайсона, Ловери изо всех сил старались ее перевоспитать, но у них
    ничего не получалось. Девочка стала малолетней преступницей. Заработала срок
    в колонии, сбежала, была водворена обратно, наконец ее выпустили. К этому
    времени ей уже исполнилось семнадцать лет. Она прожила у Ловери около недели
    и исчезла. Ловери сообщили об этом в полицию, но вообще-то благодарили Бога,
    что так получилось. Полиция приняла обычные меры, однако найти ее не сумели.
    Затем, лет десять спустя, однажды вечером она оказалась в доме Ловери. Они
    рассказали Тайсону, который был их другом, что девушка изменилась до
    неузнаваемости в худшую сторону. Стала резкой, грубой, и в полном смысле
    напугала уже немолодую пару. Она потребовала у них пятьсот долларов. Они
    решили, что она вновь находится в бегах, дали ей денег, и она тут же
    исчезла. После этого я не нашел ее следов, Ловери умерли. Следующие данные:
    ее замужество. Она стала миссис Стобарт год назад.
    — Так что приблизительно с год о ней ничего не было известно?
    — Совершенно верно.
    — Десять лет большой срок, за это время многое могло случиться. Терри, я
    хочу, чтобы ты отправился в Секомб и поразнюхал в агентстве, которое
    поставляет девушек для ночных клубов со стриптизом. Мне нужна фотография и
    история Стеллы. Коста, которая когда-то работала в Скин-Клубе. Ее адрес был
    Мейсистрит, 9. Будешь говорить, что она унаследовала небольшие деньги, люди
    на это обычно клюют. Да, еще один момент. Держись подальше от Скин-Клуба.
    Ясно?
    Еще несколько минут у меня ушло на то, чтобы напечатать доклад О’Брайена
    и отнести его Гленде.
    — Дополнительный материал для полковника, — сообщил я. — Положи его
    вместе с теми бумагами.
    Она откинулась назад в кресле.
    — Я только что узнала, что полковник задерживается в Вашингтоне. Его не
    будет до понедельника.
    Я улыбнулся.
    — Что ни делается, все к лучшему! Выходит, у меня в запасе еще пять дней.
    Простившись с ней, я побежал к своей машине и направился в офис Говарда и
    Венболта.
    По дороге я остановился, чтобы перекусить булочками с рублеными
    бифштексами и выпить пива. Так что до офиса я добрался уже в половине
    третьего.
    Толстая пожилая особа посмотрела на меня с явным недоверием.
    — К мистеру Венболту, — сообщил я.
    — Вам назначено? Ведь вы мистер Уоллес, не так ли?
    — Да. В отношении времени четкой договоренности нет, но он меня примет.
    — Мистер Венболт только что вернулся с ленча.
    — То же самое могу сказать про себя. Значит, мы оба в одинаковом
    положении. Будьте любезны, сообщите ему, что я здесь.
    Она неодобрительно посмотрела на меня, после чего включила селектор.
    — К вам пришел мистер Уоллес из агентства Пармелла, мистер Эдвард, —
    доложила она.
    — Просите его ко мне! — загудел громкий голос Венболта.
    — Полагаю, дорогу вы знаете? — посмотрела она на меня.
    — Конечно. Третья дверь направо по коридору.
    Она не соблаговолила подтвердить это и начала просматривать какие-то
    юридические документы. Я ощутил еле скрываемую жалость к этой женщине. Она
    была старой, толстой и, наверное, ее недолюбливали. Призрак власти, которой
    она обладала, оберегая покой босса, уменьшался. В скором времени она будет
    сидеть в своей небольшой квартирке в обществе кастрированного кота. Такова
    ее будущность.
    Я нашел Эдварда Венболта за письменным столом. Вид у него был сытый и
    довольный. Он одарил меня профессиональной улыбкой, поднялся, чтобы пожать
    руку и жестом пригласил меня сесть.
    — Ну, мистер Уоллес, — пророкотал он, когда я устроился, — у вас есть
    новости?
    — О чем вы?
    — Когда мы встречались в последний раз, разве вы не искали внука
    Фредерика Джексона?
    Мне стало ясно, что его утренний стаканчик-другой затуманил ему мозги.
    Затем он добавил:

    — Верно, не так ли?
    — Последний раз, когда мы встречались, — мистер Венболт, мы искали Джонни
    Джексона. Получили ли вы ответь на ваши объявления?
    Он придвинул ко мне ящик с сигарами.
    — Ах, нет. Мы прекратили поиски по указанию мистера Везерспуна. Спрашиваю
    из чистого любопытства: вы нашли мальчика? — он приподнял крышку ящичка. —
    Хотите сигару?
    — Пока еще не нашел, но поиски продолжаю, — сигары я отодвинул в сторону.
    — Благодарю вас, нет.
    Венболт выбрал себе сигару, отрезал кончик, понюхал ее и закурил.
    — Трудная задача.
    Я предоставил ему несколько секунд, чтобы он мог покрасоваться с душистой
    сигарой в зубах, а затем осведомился:
    — Вы, конечно, слышали о мистере Везерспуне?
    У него на физиономии появилось выражение, которому позавидовал бы
    владелец похоронного бюро.
    — Да, разумеется… Узнал сегодня утром. Кошмар! Человек в расцвете
    лет…
    — Никто из нас не вечен. Люди приходят и уходят, — изрек я, доставая
    пачку сигарет. — Как я понимаю, вы занимаетесь состоянием мистера
    Везерспуна?
    — Да.
    Я ждал продолжения, но он, казалось, был заинтересован своей сигарой
    больше, чем мистером Везерспуном.
    — Имеется лягушачья фабрика и бакалейный магазин, — произнес я. — Кроме
    того, у мистера Везерспуна должны быть солидные сбережения.
    Венболт внимательно посмотрел на меня.
    — У меня сложилось впечатление, что вас наняли для того, чтобы разыскать
    внука Фредерика Джексона. А вы почему-то пытаетесь получить информацию о
    состоянии мистера Везерспуна, что не имеет ни малейшего отношения к решению
    вашей задачи, — он взглянул на часы. — Я не могу уделить вам больше времени.
    — Вы когда-нибудь бывали в Сирле, мистер Венболт?
    — В Сирле? Конечно, нет.
    — Проявите немного терпения, — я выдал Венболту открытую, дружескую
    улыбку. — Я занимался «раскопками» в Сирле, разыскивая Джонни Джексона, и
    добыл доказательства того, что если бы мистер Везерспун был бы жив, я мог бы
    упрятать его за решетку минимум на 15 лет.
    — Какие Доказательства? — вытаращил глаза Венболт.
    — До тех пор, пока я не закончу дело и не отчитаюсь перед полковником
    Пармеллом, который затем передаст материалы в полицейское управление, я не
    могу сказать вам этого, мистер. Венболт, но заверяю вас, что не шучу.
    Разумеется, я сумею, если постараюсь, выяснить размеры состояния Везерспуна,
    но у меня мало времени, поэтому я надеюсь, что вы мне поможете.
    — Вы хотите сказать, что Везерспун был преступником?
    — Он был центровым банды по продаже наркотиков. Большего я вам сообщить
    не могу.
    От волнения Венболт не заметил, что на его белоснежные брюки упал пепел
    от сигары.
    — Наркотики?
    — Героин… Это строго конфиденциально, вы должны это понимать. Каково
    состояние Везерспуна?
    — Я бы сказал в полмиллиона. Все зависит от того, сколько стоят фабрика и
    магазин. Он весьма разумно вкладывал деньги через моих маклеров. Откровенно
    говоря, я поражался, какие огромные барыши дает Везерспуну его лягушачья
    фабрика, — он отложил сигару в сторону. — Наркотики? Это ужасно! Полагаю, вы
    отвечаете за свои слова?
    — У меня достаточно доказательств против него, мистер Венболт, но вы
    понимаете, что он действовал не один, так что я продолжаю расследование. Кто
    наследует его состояние?
    Венболт снова схватил сигару, заметил, что она потухла, и принялся ее
    раскуривать.
    — Не понимаю, каким образом лягушачья ферма может быть связана с
    наркотиками?
    — Это была умная фиговая операция.
    — Какая операция?
    — Лягушачья фабрика служила Везерспуну превосходным «фиговым листком» для
    прикрытия подпольной деятельности… Так кто унаследует его состояние?
    Он долго разглядывал сигару, затем пожал плечами.
    — Ввиду того, что вы мне сообщили, мистер Уоллес, и поскольку мой клиент
    умер, опять-таки желая помочь вам в вашем расследовании, я не считаю, что
    имею моральное и профессиональное право не сообщать вам о том, что произошло
    несколько дней назад, точнее, неделю назад.
    Я терпеливо ждал. Ох, уж эти адвокаты! Как они любят нанизывать слова.
    — Мистер Везерспун приехал повидаться со мной. Он был не в себе и
    выглядел больным. Я бы сказал так: было похоже, что он почти не спал. Это
    было удивительно, потому что покойный всегда являл собой образец уверенности
    и твердости. Он сообщил мне, что намеревается отойти от дел. Это меня
    удивило, ведь ему исполнилось всего лишь 48 лет. Он поручил мне продать все
    его бумаги. Я напомнил ему, что некоторые акции в данный момент сильно упали
    в цене, но что это явление временное и не следует спешить. Но он заявил, что
    ему срочно нужны наличные. Далее, он поручил мне продать бакалейный магазин
    в Сирле за столько, за сколько удастся. Я очень чувствителен к атмосфере и
    не сомневаюсь, что мой клиент находился под каким-то непосильным гнетом, и
    поинтересовался, намеревается ли он также расстаться с лягушачьей фабрикой,
    на что он довольно резко ответил, что этим вопросом займется лично, —
    Венболт помолчал, чтобы сделать пару затяжек. — Вот тут я поднял тот вопрос,
    который не переставал беспокоить меня с того момента, как мистер Везерспун
    стал моим клиентом. Я объяснил ему, что он не оставил завещания. Он ответил,
    что у него нет родственников, так что ему наплевать на всякие завещания. Я
    объяснил ему, что если умрет один из моих клиентов с таким солидным
    состоянием, как у него, не оставив завещания, у меня могут возникнуть
    серьезные неприятности. Меня обвинят в некомпетентности и несерьезном
    отношении к своим обязанностям. Он сидел на том же стуле, на котором в
    данный момент сидите вы, внимательно глядя на меня. Потом он как-то странно
    ухмыльнулся. Точнее, это была циничная ухмылка. — Венболт занялся сигарой,
    аккуратно стряхивая пепел в ониксовую пепельницу. — Он сказал, что не
    подумал об этом, но раз уж дело обстоит таким образом, то он хочет завещать
    все деньги и бакалейный магазин мисс Пегги Вьет из Сирля.
    Мое лицо осталось бесстрастным.
    — А он это обосновал каким-то образом? — поинтересовался я.
    — Я спросил его, кто такая мисс Вьет. Он ответил, что она была его
    любовницей и что он скверно с ней обращался. Поскольку у него нет близких,
    то почему бы не оставить свое состояние ей? Он снова так же непринужденно

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

  • КРИМИНАЛ

    Фиговый листочек для меня

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Джеймс Хедли Чейз: Фиговый листочек для меня

    Оставив стол в покое, я обошел кабинет, обнаружил какую-то дверь, толкнул
    ее и попал в маленькую комнатку. Передо мной находилась стальная дверь от
    пола до потолка. Против двери — стальной бар с висячим замком. В двери
    имелось два замка. Без ключей эту дверь не откроешь, разве что подорвать ее
    динамитом.
    Я стоял и разглядывал эту дверь.
    Оставаться тут дольше не имело смысла. Мне придется подойти к решению
    этой задачи с другого угла, тут я потерпел полное поражение.
    В этот момент я услышал звук приближающейся машины.
    Я выключил фонарик и подбежал к большому окну. Тут я услышал голоса.
    Потом ворота на фабрику распахнулись и во двор въехал грузовик. Следом за
    ним шла машина, остановившаяся вплотную за ним.
    Луна стояла уже высоко. Я мог разглядеть и грузовик и легковушку. Из
    машины вылез невысокий, крепко сбитый человек. Я сразу же узнал его: Эдмундо
    Рейз. А из грузовика выскочили мои давнишние приятели: сомбреро и козья
    шкура.
    Я не стал медлить: открыл дверь в квартиру Везерспуна, потом запер ее за
    собой и бесшумно поднялся вверх по лестнице. Выбравшись из здания, я
    подхватил лесенку и спрятал ее в зарослях кустарника. Вытащив пистолет из
    кобуры, я тихо обошел вокруг здания и, вытянув шею, выглянул из-за угла.
    В офисе горел свет, входная дверь стояла распахнутой настежь. Из окон во
    двор струился свет. После продолжительного ожидания я убедился, что все трое
    вошли в дом. Тогда я пригнулся и двинулся вперед, прячась в тени. Добравшись
    до склада бочек с лягушками, я спрятался там. Вероятно, именно тут
    скрывалась Пегги, потому что отсюда мне тоже было ясно видно все, что
    происходило в офисе.
    Сомбреро стоял у окна, а Рейз с козьей шкурой удалились в маленькую
    комнатку. Прошло порядочно времени… В конце концов, из-за двери выглянул
    козья шкура и поманил пальцем сомбреро. Тот тоже нырнул в маленькую
    комнатку.
    Вышел Рейз со связкой ключей в руке и подошел к столу. Усевшись в кресло,
    он принялся отпирать ящики.
    Появился козья шкура с охапкой картонных коробок, дошел до грузовика и
    сунул их в кузов, затем вернулся обратно, по дороге встретившись с сомбреро,
    который сделал то же самое.
    Я наблюдал за Рейзом. Он просматривал какие-то бумаги, которые вытащил из
    одного ящика стола. Движения у него были торопливые. То и дело он откидывал
    бумаги в сторону.
    Двое негров сновали как мыши от грузовика в офис и обратно. Это была
    быстрая, хорошо организованная операция. Рейз выдвинул следующий ящик и
    извлек из него папку. Проверив ее содержимое, он отложил ее в сторону вместе
    с пачкой первых бумаг. Открыв и торопливо посмотрев все до единого ящики, он
    запер их снова. Я решил, что нашел то, за чем пришел.
    Рейз поднялся из-за стола, и я услышал его крик:
    — Живее! Живее! Что вы так долго копаетесь?
    Козья шкура что-то буркнул в ответ и вновь скрылся в маленькой
    комнатушке.
    Поскольку сомбреро тоже вошел в дом, я решил, что это мой единственный
    шанс. Вытащив пистолет, я выскочил из-за бочек, в три прыжка добрался до
    кузова грузовика, схватил одну из коробок и вернулся назад за бочки в
    считанные секунды. Когда все уже было кончено, на крыльце появились сомбреро
    и козья шкура, нагруженные усиленной кучей коробок.
    Рейз потратил еще несколько минут, чтобы все запереть, затем достал из
    кармана носовой платок и самым тщательным образом обтер все ручки и крышку
    письменного стола.
    Козья шкура закрывал грузовик парусиной, сомбреро уже сидел за рулем.
    Забрав папку и бумаги, Рейз выключил в офисе свет. Потом он вышел на
    крыльцо, запер на ключ входную дверь и быстро направился к своей машине.
    — О’кей… Поехали!
    Рейз первым покинул территорию фабрики. Сомбреро, оказавшись на улице,
    остановился и подождал, пока козья шкура не закроет ворота.
    Я затаился за пахучими бочками с лягушками, прижимая к себе коробку, и
    ждал, не трогаясь с места, пока не услышал, как вдали замер звук обоих
    моторов. Выйдя со двора через заднюю калитку, я быстро побежал в отель.
    В вестибюле горела всего одна лампа над столиком администратора. В
    помещении никого не было. Двое коммерсантов, вероятно, легли спать. Старый
    Абрахам даже похрапывал, руки у него были сложены на коленях. Я осторожно
    разбудил его. Он с трудом открыл глаза и заморгал на меня, потом его черная
    физиономия расплылась в улыбке.
    — Должно бить, немного задремал. Вам что-нибудь надо, мистер Уоллес?
    — Консервный нож.
    Он растерянно уставился на меня.
    — Не понял…
    — Консервный нож у вас найдется?
    — Консервный нож?
    — Совершенно верно.
    Я говорил негромко. Абрахаму было за восемьдесят, я его безжалостно
    разбудил, возможно, он видел приятные сны о своей молодости или, наоборот, о
    внуках.
    — Самый обычный консервный нож.
    Он потер лоб, закрыл и открыл глаза, потом кивнул:
    — Сейчас раздобуду. Если вы голодны, мистер Уоллес, я смогу принести еду.
    — Нет, спасибо. Только консервный нож.
    Он медленно поднялся на ноги, качнулся вбок, и медленно зашаркал к
    ресторану.
    Я ждал. Прошло минут пять, прежде чем он вернулся.
    — Кухарке это не понравится, мистер Уоллес, — сказал он, протягивая мне
    неказистый консервный нож. — Вы вернете мне его до завтрака?
    — Непременно верну.
    В моей руке возник 10-долларовый билет.
    — Благодарю, Абрахам. Вы когда ляжете спать?
    — Мистер Вьет любит, чтобы мы были открыты всю ночь. Он говорит, что
    никогда не знаешь, когда заявится клиент. Комуто может понадобиться постель,
    на то и существуют отели.
    Он аж ахнул, когда я положил деньги перед ним на стол:
    — Что вы, мистер Уоллес, в этом нет необходимости!
    Включив свет и заперев за собой дверь на ключ, я поставил коробку на

    стол. Она была довольно объемистой, примерно шесть на четыре дюйма.
    Наклейка на коробке гласила:
    Продукция Моргана и Везерспуна
    СИРЛЬ-ФЛОРИДА
    Миссис Люсиллс Бэнберри, 1445, Вест Драйв.
    Лос-Анджелес
    Использовав свой «многоцелевой перочинный нож, я осторожно снял ленту,
    которой была заклеена крышка, и откинул ее. В двух отделениях находились две
    консервные банки с блестящими верхушками. Вытащив одну из них, я прочитал
    надпись:
    «ЛЯГУШАЧЬИ ЛАПКИ»
    Роскошное блюдо. Готовое, жаркое на двоих, которое можно быстро
    приготовить согласно прилагаемой инструкции.
    Инструкция была точно такой же, какую я выслушал недавно от мисс Смит.
    Консервным ножом я удалил крышку с жестянки и осмотрел аккуратно
    уложенные лягушачьи лапки, казавшиеся в масле золотистыми. Они и вправду
    выглядели вполне съедобными. Потыкав лезвием ножа, я обнаружил малюсенький
    пластиковый пакетик, содержащий белый порошок. Я выудил его, после чего,
    пройдя в ванную, тщательно обмыл его.
    Я уже догадался, что в нем находится, но я должен был в этом
    удостовериться лично. Спрятав пакетик в бумажник, я выбросил оставшееся
    содержимое консервной банки в туалет, туда же угодила и наклейка. Я спустил
    воду и смыл всю эту гадость.
    Приблизившись к окну, я открыл его, удостоверился, что на улице никого
    нет, и зашвырнул пустую банку как можно дальше. Потом запечатал коробку, в
    которой теперь оставалась всего одна банка, и спрятал ее к себе в кладовку.
    Возможно, мне не удастся найти Джонни Джексона, говорил я себе,
    раздеваясь, но все же моя поездка в Сирль не оказалась бесплодной.
    Приняв душ, я лег спать со спокойной душой.
    Гарри Медоуз, высокий худощавый человек лет семидесяти, одно время
    руководил полицейской лабораторией в Парадайзсити. Когда ему подошло время
    выходить в отставку, полковник Пармелл предложил ему возглавить небольшую,
    но отлично оснащенную лабораторию в агентстве. Медоуз ухватился за это
    предложение. Его считали лучшим патологом во Флориде и до сих пор, несмотря
    на возраст, он находился в ведущих рядах. К нему часто обращались за
    консультацией его последователи в полицейской лаборатории.
    Когда я вошел, Медоуз что-то исследовал под микроскопом. Я уже примчался
    в Парадайз-сити из Сирля, захватив с собой коробку с оставшейся банкой
    лягушачьих лапок.
    — Привет, Гарри! — воскликнул я, врываясь в помещение. — У меня есть для
    тебя работенка.
    Он знаком показал, чтобы я ему не мешал. Глаза его были прикованы к
    микроскопу.
    — Гарри! Очень важно и очень срочно!
    Он вздохнул, повернулся на вращающемся стуле и улыбнулся.
    — Вы, молодые люди, вечно спешите. Что там у тебя?
    Я достал из бумажника мешочек и положил его на стол.
    — Ты можешь это исследовать побыстрее, Гарри? Предполагается, что здесь
    находится быстро приготовляемый соус, который идет с лягушачьими лапками.
    — Правда? Было бы совсем хорошо, если бы соус оказался красным. Знаешь,
    мне нравятся лягушачьи лапки. А где ты это раздобыл, Дирк?
    — Здесь может оказаться вовсе не соус, Гарри. Работа срочная. Я буду в
    своем кабинете. Ты мне звякнешь, да?
    Он кивнул и взял в руки мешочек.
    Вернувшись к себе в кабинет, я обнаружил, что Чика нет на месте. Всю
    дорогу из Сирля я мысленно сочинял донесение полковнику. Сейчас, усевшись за
    стол, я принялся его печатать на машинке и успел добраться до половины,
    когда раздался звонок Медоуза.
    — Подойди ко мне, Дирк! — резко произнес он.
    Оставив отчет, я прошел по длинному коридору до лаборатории.
    — Что за чертовщина!? — воскликнул Гарри, уставившись на меня с каким-то
    возмущением. — Где ты взял этот мешочек?
    Я прикрыл за собой дверь и подошел к нему ближе.
    — Что в нем?
    — Пятьдесят процентов чистого героина и столько же глюкозы.
    — Я предполагал, что в нем должно было быть что-то в этом роде. Ты не
    знаешь рыночную цену этого мешочка?
    — Отлично знаю: триста долларов.
    Я произвел в уме некоторые расчеты. В каждой коробке по две банки, всего
    шестьсот долларов. Грузовик нагружен приблизительно пятьюстами коробками, то
    есть товаром на три сотни тысяч долларов. Если доставка производилась всего
    раз в месяц, в чем я далеко не был уверен, то доход Везерспуна выражался
    фантастической цифрой в три миллиона шестьсот тысяч долларов в год!
    — Не ошибаешься ли ты в цене, Гарри?
    — Это же настоящий героин. Ну а стоимость я узнаю ежемесячно у ребят из
    отдела борьбы с наркотиками. Этот мешочек стоит триста долларов!
    — Благодарю, Гарри! Сейчас я пишу отчет для полковника. Большего я тебе
    сообщить не могу. Положи это снадобье обратно в мешочек. Это будет
    вещественным доказательством.
    Я побежал назад в кабинет. Еще полчаса у меня ушло на то, чтобы
    прикончить отчет. Положив его в конверт, я отнес его и коробку с одной
    банкой лягушачьих лапок Гленде Керри.
    Гленда была личным помощником полковника. Высокая, темноволосая,
    хорошенькая, лет тридцати от роду, с самой простой прической и в строгом
    костюме, она и внешне была тем, чем была в действительности: образцовым
    работником, настолько преданным общему делу, что никто из мужчин не замечал
    в ней женщины.
    Когда я вошел в ее кабинет, она перелистывала какую-то папку с
    документами.
    — Привет, Гленда!
    Я положил коробку на ее стол и добавил:
    — Будь добра, спрячь это в сейф. Это стоит огромных денег, и добавь туда
    еще и конверт.
    — Что это такое? Ты все еще работаешь по делу Джексона?
    — Конечно. Полковник приказал мне заняться этим делом, вот я и занимаюсь.
    — Ты тратишь уйму денег, — Гленда в первую очередь думала о финансах. —
    Ты далеко продвинулся?
    — Все отражено в отчете, но он предназначен исключительно для полковника.
    Очень крупное дело, Гленда. Тебе лучше не совать туда свой носик.
    Она передернула плечиками.
    — Куда ты теперь направляешься?
    — Все это выяснится завтра, когда возвратится полковник. Он ведь приедет
    завтра?

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

  • КРИМИНАЛ

    Фиговый листочек для меня

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Джеймс Хедли Чейз: Фиговый листочек для меня

    — Догадываюсь. Бедный папочка, он такой несгибаемый. Я вернусь завтра. Вы
    передадите ему?
    — Непременно.
    — Выходит, отель не будет продан?
    — Помимо Везерспуна найдутся и другие покупатели.
    Она кивнула.
    — Я хочу уехать из Сирля. Здесь меня никто не любит.
    — Поговорите с Виллисом Поллэком. Он найдет другого покупателя.
    — Да? Во всяком случае, я подожду, пока папа… не уйдет. — Она отвернула
    в сторону лицо. — А это случится весьма скоро.
    — Пегги, вероятно, вы сумеете мне помочь. Чем дольше я ищу Джонни
    Джексона, тем все более сложными становятся мои поиски. Вы не против того,
    чтобы рассказать мне про себя и покойного мистера Везерспуна?
    — Какое отношение Гарри имеет к Джонни? — улыбнулась она с удивленным
    видом.
    — Не знаю… Я подобен рыбаку. Закидываю наугад удочку, авось рыбка
    клюнет… Когда вы с ним впервые встретились?
    — Приблизительно два года назад. Он явился в отель поговорить с папой о
    его продаже. В нем было что-то такое, что привлекло меня к нему. — Она
    подняла кверху руку беспомощным жестом. — Дирк, девушки часто бывают
    невероятными дурами!
    — Мужчины тоже.
    — Возможно. Я влюбилась в Гарри. Сначала он меня не замечал, потом я
    заметила, что он заинтересовался. Однажды вечером, когда папа плохо себя
    чувствовал и рано лег спать, пришел Гарри. Он попросил меня показать ему
    лучшую спальню, — она горько рассмеялась. — О’кей, я пошла на это. Вы можете
    догадаться, что случилось потом… Он действительно потряс меня. До этого я
    уже была близка со многими мужчинами, но Гарри понастоящему знал, как это
    надо делать. Я получила такое наслаждение, что после этого только и думала о
    том, когда же мы снова будем заниматься любовью. Встречаться у нас было
    опасно из-за папы, поэтому мы договорились, что я буду приходить к нему.
    Туда было всего пять минут ходьбы. У него симпатичная квартирка над офисом.
    Мы бывали вместе три раза в неделю, а мне все было мало. Затем я ощутила,
    что он стал охладевать. Он мог забежать на ленч в ресторан, посмотреть на
    меня с улыбкой и сказать, что у него дела, так что сегодня не приходи. Я
    была как в бреду. Чтобы погасить пожар в крови, я выпивала целый стакан
    джина, ложилась спать и ревела всю ночь напролет.
    — Такое случается и очень часто.
    — Не сомневаюсь.
    Она пожала плечами:
    — Я перешагнула через это. И теперь я рада, что все это позади. Последнее
    время я виделась с ним всего раз в месяц, но продолжала выпивать.
    — Почему вы рады, Пегги?
    — В Гарри было что-то… трудно объяснить. Я думаю, что он участвовал в
    каком-то рэкете. Бывали случаи, когда мы ложились в постель, а тут звонил
    телефон, и он моментально бежал в офис. Фабрика была уже закрыта. Несколько
    раз я слышала, как он сердито кричал, а когда он поднимался наверх, у него
    было такое жестокое и разъяренное лицо. И тогда он отсылал меня прочь.
    Ссылался на дела, а когда я однажды попробовала запротестовать, он меня
    напугал своим злобным видом.
    — Вы можете забыть его, Пегги. Он ушел из вашей жизни.
    — Поэтому-то я и рада.
    — Вы сказали, что думали, что он замешан в каком-то рэкете. Откуда
    взялись такие мысли?
    — Ну, не совсем же я идиотка! С какой стати ему будут звонить в два часа
    ночи, и он моментально прогоняет меня прочь, толкуя о делах? Ну, а потом
    грузовик, который приезжал где-то в три часа ночи.
    — Что за грузовик?
    Поколебавшись, Пегги махнула рукой:
    — Ну, теперь он умер… так что… Это случилось в то время, когда я была
    от него без ума. Вероятно, я слишком много пила. Он явился вечером в
    ресторан в день, когда мы всегда встречались, и сказал, что свидание
    отменяется. Ох, Дирк, я так мечтала об этой ночи, о том, как он снова будет
    держать меня в объятиях и брать снова и снова… Меня сжигало
    неудовлетворенное желание… — она посмотрела на меня. — Почему я вам все
    это рассказываю?
    — Говорят, что признание облегчает душу, — сказал я, ободряюще ей
    улыбнувшись.
    — Господи, вы вытяните всю информацию даже из устрицы!
    У нее внезапно изменилось выражение лица, и я переполошился, что что-то
    испортил.
    — Пегги, для меня это очень важно. Расскажите мне про грузовик.
    Она посмотрела на яркие цветы на столе и взяла их в руки, нежно
    поглаживая огромные розы и сладко пахнущие магнолии.
    — Вы первый, кто подарил мне цветы.
    — Еще будут дарить. Вы же так молоды!
    Она положила цветы и принялась перелистывать книжку.
    — Пегги, — не выдержал я, — расскажите про грузовик!
    — О’кей. Когда он вечером дал мне отставку, я, очевидно от обиды,
    набралась до такой степени, что совсем стала плохо соображать. Лежа в
    постели, я решила, что Гарри наверняка нашел себе другую. Я должна была это
    выяснить, чтобы успокоиться. Я оделась и отправилась на фабрику. Время было
    за полночь, но ворота не были заперты. В его окнах горел свет. Вероятно, вам
    меня не понять, но в этот момент я была, как в бреду. Джин и ревность… Это
    было ужасно!
    Пегги посмотрела на меня.
    — Я «все понимаю.
    Она пожала плечиками.
    — Даже не верится. Сказать можно все, что угодно… Впрочем, дело не в
    этом… — Она снова улыбнулась мне. — Я часто задаю себе вопрос: можно ли
    понять другого человека?
    — Если постараться, то можно, Пегги, — единственное, что я мог ей
    сказать.
    — Так или иначе, но я не сомневалась, что у него наверху какая-то
    развратная женщина. Мне страшно захотелось взглянуть на нее. Но понимая, что
    я пьяная, я не хотела позориться и наброситься на них в открытую. Да к тому
    же я начала бояться Гарри, хотя в постели он давал мне то, чего не мог дать

    ни один другой мужчина… Я пробралась за ряды бочек, от которых нестерпимо
    воняло, и стала ждать… Прождав часа три, я постепенно отрезвела. Внезапно
    я как бы взглянула на себя со стороны, как я прячусь за зловонными бочками,
    и что ревность доводит меня до безумия, а по сути дела глупо страдать из-за
    такой скотины, как Гарри. Я уже совсем было собралась вернуться домой, как
    приехал грузовик. Шофер едва слышно просигналил, вышел из кабины и распахнул
    ворота. Впрочем, это был, видимо, не шофер, а второй тип, потому что
    грузовик въехал в ворота, а этот человек закрыл их за ним. Было темно, я
    видела лишь смутные очертания. Затем распахнулась дверь в офис, и из здания
    вышел Гарри. При свете из окон офиса я узнала второго парня, который вылез
    из грузовика, — она зябко передернула плечами. — Эти двое меня страшно
    напугали… Негры… У одного на шее висели бусы, а на голове находилась
    широкополая черная шляпа. Второй был одет в какой-то немыслимый жакет или
    куртку из облезлого меха. Мне они показались исчадиями ада. Следом за Гарри
    они прошли в офис. На протяжении последующих двадцати минут они таскали
    маленькие картонные коробки и складывали их в грузовик. Работали они быстро,
    но коробок было очень много. После того, как все они были погружены, негры
    возвратились в офис. С того места, где я пряталась, мне было видно, что там
    творилось. Гарри дал им денег, после этого они уехали. Он запер ворота на
    замок и поднялся к себе в квартиру. А через несколько минут свет везде
    погас. — Пегги взяла в руки цветы и понюхала магнолии. — Я ощутила себя
    совершеннейшей дурой. Никакой женщины у Гарри не было, а я оказалась в
    ловушке. Поблуждав в темноте, я все же разыскала калитку в глубине двора.
    Замок на ней проржавел. Я сумела с ним справиться и побежала домой.
    — Веселенькая ночка! — заметил я.
    — Вот почему я уверена, что Гарри участвовал в каком-то рэкете, — она
    посмотрела на меня. — Вы что-нибудь понимаете, Дирк?
    — Ну, он же умер, Пегги. Забудьте обо всем. Лучше расскажите мне
    поподробнее о себе.
    В течение последующего получаса я выслушал характерную исповедь
    молоденькой девушки, жадно любящей жизнь и жаждущей найти человека, который
    по-настоящему полюбил бы ее, и с отчаянием бросавшейся на шею старого
    развратника. Я давно уже научился быть сочувствующим слушателем. Пегги
    необходимо было выговориться, и я, время от времени, вставлял в ее исповедь
    замечания.
    Под конец она стравила давление и даже улыбнулась.
    — В жизни своей ни с кем не говорила так, как с вами, Дирк. Если я вам
    надоела, извините меня.
    Я весело подмигнул девушке:
    — Все будет о’кей, Пегги. Конечно, вас еще ждут неприятные минуты, но вы
    со всем справитесь. Потолкуйте со старым Вилли Поллэком, на него вполне
    можно положиться. Он отыщет покупателя на ваш отель, а вы тем временем
    возвращайтесь туда и помогайте отцу.
    — Спасибо, Дирк, за ваше теплое отношение. Вы все понимаете.
    На этом мы с ней и расстались.
    Теперь моя голова была забита информацией, которой Пегги меня снабдила.
    Вернувшись в отель, я сообщил Бобу Вьету, что Пегги чувствует себя хорошо и
    завтра утром вернется домой.
    От этого известия он сразу приободрился.
    Сытно пообедав густой похлебкой из рыбы, моллюсков, свинины и овощей,
    которую Абрахам именовал «чаудой», я поднялся к себе в номер и стал смотреть
    по телевизору запутанный вестерн с бесконечными погонями и стрельбой. Фильм
    закончился в 10.45. Я запасся мощным фонариком, проверил пистолет и
    спустился в вестибюль.
    Старый Абрахам безмятежно спал за столиком администратора. Двое
    коммерсантов разговаривали о делах. Ни один из них не взглянул в мою
    сторону, когда я выходил на пустую улицу. В Сирле рано ложатся спать.
    Офис шерифа был погружен во мрак. Несколько уличных фонарей бросали
    вокруг себя круги слабого света, а все остальное тонуло во мраке.
    Избегая освещенных мест, я быстро добрался до лягушачьей фабрики, прошел
    по узкой аллейке вокруг высокой стены, пока не обнаружил калитку, о которой
    упоминала Пегги. Остановившись, я прислушался. В Сирле царила тишина, лишь
    со стороны шоссе доносились еле слышные звуки проезжавшего мимо транспорта.
    Вонь от бочек с лягушками толстой пеленой висела во влажном жарком воздухе.
    Поднажав на калитку, я без труда открыл ее и вошел в просторный двор. Все
    здания, включая административное и квартиру Везерспуна, были погружены в
    темноту.
    Полная луна серебрила весь городок, на земле лежали причудливые тени.
    Подойдя к административному флигелю, я подергал входную дверь. Поскольку
    я не думал, что она откроется, то и не испытал разочарования. При свете
    фонарика я обнаружил, что заперта она была на три замка: верхний, средний и
    нижний. Такую дверь плечом не вышибешь! Обойдя здание с обратной стороны, я
    нашел вторую дверь, но она тоже была надежно заперта.
    Отойдя немного назад, я осмотрел здание. Покатая крыша и веранда, затем
    окна квартиры Везерспуна и еще одна крыша. Тогда я вернулся во двор.
    Порыскав в подсобных помещениях фабрики, я нашел крепкую короткую лестницу,
    лежавшую в траве у стены. Я отнес ее к задней стороне административного
    флигеля, приставил к стенке и взобрался на крышу. Оттуда уже нетрудно было
    попасть на веранду. Одно из окон оказалось приоткрытым. Я приподнял его
    повыше, прислушался и, широко раскрыв окно, влез в помещение. При свете
    фонарика я обнаружил, что нахожусь в большой красиво обставленной спальне.
    На кровати могли удобно улечься сразу трое. Я представил себе, как на ней
    лежит Пегги, предлагая свое молодое красивое тело ублюдку Везерспуну.
    Я вышел из спальни в коридор, отворил дверь в соседнее помещение,
    оказавшееся гостиной, тоже прекрасно обставленной и содержащейся в идеальном
    порядке. Личная квартира меня не интересовала, мне хотелось проникнуть в
    офис.
    Я вышел на лестницу и остановился на верхней площадке, осветив ее
    полностью до солидно выглядевшей двери. Спустившись к ней, я обнаружил, что
    она заперта, но мне было ясно, что открыть ее без труда мне не удастся. А я
    так хотел попасть в кабинет Гарри Везерспуна!
    Разочарованный, я вернулся в его квартиру, прошел в спальню и открыл
    дверь большой кладовки, находящейся против кровати. Пришлось потратить
    немало времени, чтобы проверить все карманы огромного количества костюмов
    покойного, но это мне ничего не дало. Потом я занялся комодом: десятки
    дорогих сорочек, белье, носки — все это меня не интересовало.
    Наконец, после получасового тщательного обыска, я выдвинул маленький ящик
    в прикроватной тумбочке: там лежали пакетики с презервативами и, ключ.
    Обрадовавшись, я схватил его, бегом спустился вниз и вставил в замок. Ключ
    повернулся — и дверь распахнулась. Я прошел к огромному письменному столу,
    за которым сидел Везерспун, когда я впервые с ним познакомился. Все ящики в
    столе были заперты. Усевшись в кресло, я обследовал замки. Их сумел бы
    открыть лишь профессионал.

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

  • КРИМИНАЛ

    Фиговый листочек для меня

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Джеймс Хедли Чейз: Фиговый листочек для меня

    что именно вы нашли мистера Везерспуна?
    — Ну, если это был не он, тогда кто-то, одетый в его штаны, — отшутился я
    и вышел из заведения.
    Я поехал первым делом на фабрику «Моргана и Везерспуна», оставил машину
    возле высоких ворот и прошел через двор к разделочному цеху. Здесь я увидел
    Эйба Леви, который приканчивал свою жестянку бобов. Вонища в помещении
    вызвала у меня чувство тошноты, но я пересилил себя. Пять чернокожих девушек
    разделывали лягушек у специального стола. Они все рассматривали меня
    круглыми от любопытства глазами. Эйб махнул рукой.
    Я сел.
    — Вы предпочитаете свои бобы или разделите мой ленч — спросил я,
    разворачивая пакет.
    — Хлеб? Это не для меня. Я люблю бобы. Последние двадцать лет я всегда в
    это время ем бобы. И посмотрите на меня!
    Я посмотрел на него, решил, что бобы ничего хорошего ему не сделали, и с
    удовольствием принялся за свой бутерброд с курицей и ветчиной.
    — Значит, босс свалился в лягушачий пруд и утонул? — спросил Эйб,
    выуживая ложкой последние бобы из жестянки.
    — Да. Что случится с фабрикой?
    — Меня это не волнует. Я хочу уйти на покой Надоело поднимать бочки с
    лягушками, сыт по горло. У меня симпатичная жена, неплохой домишко, кое-что
    припасено на черный день, так чего же мне переживать за судьбу фабрики.
    — Везерспун был женат?
    Хитрое выражение появилось в его близко расставленных глазах.
    — Вы нуждаетесь в информации, мистер Уоллес?
    Я ответил «да»
    — За двадцать долларов у вас будут полны уши.
    Я достал из бумажника пять и положил перед ним на стол.
    — Посмотрим, чем вы их наполните.
    — Вы спросили, был ли босс женат. Так?
    — Говори, Эйб, не морочь мне голову. Ты получишь свои двадцать за
    действительно стоящую информацию. Так был он женат?
    — Нет, но у него была бабенка. Он крутил уже любовь с Пегги Вьет. Она-то
    воображала, что он женится на ней, но он и не думал. Вот она и
    пристрастилась к бутылке.
    — Не представляете, кто унаследует фабрику?
    — Никто, как я полагаю. Везерспун был одиноким. Фабрика стоит кучу денег.
    Когда босс откупил ее полностью у старого Моргана, он открыл цех
    консервированных лягушек. Это и поставки лягушечьих окорочков давало ему
    добрый доход.
    — Консервированные лягушки? Вот уж не знал, что лягушек консервируют, —
    сказал я, сразу насторожившись. — Вы, наверное, замораживаете лягушачьи
    лапки, а не консервируете их.
    — Я вам кое-что скажу, мистер Уоллес. В наше время женщины чертовски
    обленились. Они кормят своих мужей консервами. Не то чтобы я был против
    консервированной пищи, я сам живу на бобах.
    — Так что он открыл этот цех?
    — Моя обязанность была доставлять лягушек с окрестных ферм, но вот там
    находится консервный цех. Им руководит смышленая цветная девушка. Она
    работает там с самого начала. У нее имеется пара цветных помощников.
    Он пожирал меня глазами.
    — Хотите больше, мистер Уоллес?
    — Ты должен рассказать мне больше, если хочешь заработать остальные
    пятнадцать.
    Он доел свои бобы, заглянул в пустую жестянку, хмыкнул и сказал:
    — Босс был настоящим сукиным сыном. Он думал только о деньгах. Он
    участвовал в каком-то рэкете… Почему он ездил каждый четверг в Хонду и
    приезжал назад с кожаным ящиком, прикрепленным ремнями к машине? Я частенько
    видел, как он туда отправляется, а возвращался уже после того, как я
    разгружался. Очень часто сюда заявлялся один мексиканец, они запирались с
    ним в кабинете хозяина. Какой-то рэкет, точно.
    — Что за мексиканец?
    — Преступного вида кочегар, в смысле — грязнуля, с маленькими усиками. Он
    приезжал каждый месяц. Потом еще один тип являлся в машине Джег. Этого я
    видел всего раз. Я задержался, у меня что-то барахлил мотор в грузовике. Его
    я видел мельком, но мне было очень любопытно, кто он такой. Время было около
    9 часов. Я услышал, как он зовет босса.
    — Что он сказал? — спросил я, вручая Эйбу десять долларов.
    — Точно не помню, мистер Уоллес. Что-то в отношении денег. Вроде бы
    «выплата» или «день выплаты». И сразу же понизил голос. Я не прислушивался,
    потому что меня это не интересовало.
    — Эта цветная девушка, заправляющая делами в цехе консервирования, —
    сказал я, — как ее зовут?
    — Кло Смит. Вы думаете с ней потолковать, мистер Уоллес?
    — Почему нет?
    — Не предлагайте ей денег. Она гордая, может оскорбиться.
    — О’кей, Эйб… Если я надумаю что-то еще, я тебя сам разыщу.
    Расставшись с последней пятеркой, я прошел к другому бараку в самом конце
    двора, открыл дверь и оказался в длинной узкой комнате. У окна находилась
    скамья, на которой возвышались пирамиды пустых жестянок. Вдоль окон
    протянулись электроплиты, на которых стояли небольшие котелки и глубокие
    сковороды.
    В углу находилась машина для заделывания консервных банок и масса крышек.
    Из другой комнаты вышла высокая девушка-негритянка и посмотрела на меня.
    На нее стоило посмотреть, кожа у нее была эбонитово-черная, что касается
    фигуры, то было трудно отвести взгляд. На ней были надеты хлопчатобумажные
    брюки и цветастая кофточка «распашонка». На голове намотан красно-белый
    новенький шарфик. С виду я бы дал ей что-то около тридцати.
    — Мисс Смит? — спросил я, награждая ее своей улыбкой.
    Она вышла из тени на солнце, падающее через окно.
    — Мы закрыты, — сказала она красивым грудным голосом.
    — Тем лучше. Я хотел задать вам парочку вопросов. Меня зовут Дирк Уоллес.
    Она кивнула.
    — Вы когда-нибудь встречались с Джонни Джексоном?
    — Нет.
    — Но, полагаю, слышали, что я пытаюсь его отыскать?
    — Да, слышала.

    — Мисс Смит, возможно, вы сумеете мне помочь. Мистер Везерспун хотел
    купить ферму Джексона. Как я понимаю, он продавал лягушачьи лапки в
    рестораны, но я не знал, что он консервирует лягушек.
    Она задумчиво смотрела на меня.
    — Какое это имеет отношение к Джонни Джексону?
    Теперь я улыбнулся ей уже доверительно.
    — Сам не знаю. В моем деле приходится ходить вокруг да около в поисках
    информации, и иной раз, но не слишком часто, какие-то вроде бы совершенно
    разрозненные сведения начинают соединяться в единое целое. Скажите, мистер
    Везерспун широко торговал этими консервированными лягушками?
    — Нет. Мы продавали около пятисот банок в месяц, но мистер Везерспун
    объяснил, что это всего лишь начало. В прошлом месяце мы продали пятьсот
    двенадцать банок, так что, как мне кажется, он знал, что делает.
    — Вас не затруднит рассказать мне, как обрабатываются лягушки?
    Она пожала плечами и убрала со лба локон черных волос, выбившихся из-под
    шарфа.
    — Мы получаем уже готовые ножки из цеха по обработке лягушек. Потом их
    опускают в масло и слегка обжаривают, после чего раскладывают по банкам. От
    потребителей требуется выложить содержимое банки на сковороду и на десять
    минут сунуть в духовку.
    — И только?
    — Не совсем. Мистер Везерспун изобрел особый соус, под которым подаются
    лягушачьи ножки. Его вкладывают в жестянку в мешочке. Ингредиенты им
    запатентованы. Это один из быстро приготовляемых соусов: высыпаете порошок в
    кастрюлечку, добавляете воды или молока, немного белого вина и три минуты
    варите на медленном огне.
    — Звучит вкусно, — сказал я, — я вечно в поисках легко приготовляемой
    пищи, мисс Смит. Чего хотите от холостяка? Найдется ли у вас баночка,
    которую я мог бы приобрести за деньги, разумеется, и попробовать?
    Она покачала головой:
    — Нет. В этом отношении мистер Везерспун был очень строг. Он всегда
    укладывал мешочки в банки собственноручно и стоял рядом со мной, пока я их
    заделывала. У него имеется список лиц, которые заказывают эти консервы по
    почте, они им доставляются ежемесячно. Банки упаковывают в специальные
    контейнеры.
    — Ну а купить такую баночку в магазине можно?
    — Они только для постоянных клиентов. Мистер Везерспун говорит, что наш
    цех нужно оборудовать современными машинами, вот тогда мы сможем выпускать
    эти консервы для широкой публики. Он надеется в скором времени расширить
    свой ассортимент еще каким-то другим соусом.
    Я начал видеть кое-какой свет.
    — Ну что же, очень печально. Придется подождать. Благодарю вас, мисс
    Смит… Что случится с фабрикой?
    — Не знаю. Полагаю, мне придется подыскивать себе другую работу.
    — Для такой хорошенькой и расторопной девушки, как вы, это не будет очень
    трудным. Может быть, с мистером Везерспуном кто-то сотрудничал, этот человек
    сможет продолжить его дело.
    — Сюда много раз приезжал один мексиканец, но я не знаю, работал ли он
    вместе с мистером Везерспуном. Он мог быть и его клиентом.
    — Мне кажется, я его знаю: тоненькие усики, как будто нарисованные
    карандашом, невысокого роста, но с очень широкими плечами?
    Она кивнула и задумчиво посмотрела на меня:
    — Хотите ли вы узнать что-нибудь еще? Мне пора домой.
    — Извините, что я вас так долго задержал. Последний вопрос: где проживал
    мистер Везерспун?
    — У него квартира над офисом.
    — Он женат?
    — Нет.
    — Еще раз огромное спасибо, — я признательно улыбнулся ей и вышел.
    Проходя через двор, я посмотрел на здание со служебными помещениями. Над
    офисом находились четыре окна квартиры. Я поехал в отель «Прыгающая
    Лягушка». За столом администратора сидел Вьет. Я подумал, что его кончина не
    за горами.
    — Печальные новости, — заметил я, останавливаясь перед ним.
    Он вымученно улыбнулся:
    — Человек предполагает, а Бог располагает…
    — Вам придется подыскивать другого покупателя на ваш отель. Найдете, не
    сомневайтесь. Еще не конец света.
    — О себе я не беспокоюсь, меня очень волнует Пегги.
    — Как ее дела?
    — Мне сказали, что она поправится. Ей дают какой-то наркотик. — Он
    печально посмотрел на меня и добавил: — Она одинока, а я не могу уйти
    отсюда, чтобы навестить ее.
    — Думаете, ее обрадует посетитель? У меня свободное утро. Я отнесу ей
    цветы и поболтаю с ней, годится?
    Его лицо прояснилось.
    — Правда? Мне кажется, вы ей симпатичны, мистер Уоллес. Больше я никого
    попросить не могу. Здешние дамы ее недолюбливают.
    — Предоставьте это мне. Я сейчас же и пойду. Где находится больница?
    Оказывается, она находилась в полумиле в предместье Сирля.
    Итак, вооружившись довольно безвкусно подобранным букетом и последним
    бестселлером Юдит Канти, я отправился к Пегги Вьет. Она сидела на балконе
    маленькой больницы. Кроме нее там никого не было, и она печально смотрела на
    сосновый лес.
    Внезапно ее взгляд упал на меня, и ее личико просветлело.
    — Ой, Дирк! Вот сюрприз!
    — Как поживает девочка? — осведомился я, положив цветы и книжку рядом с
    ней на столик.
    — Все будет о’кей. Я с этим справилась. Доктор Вэнс отправляет меня
    завтра домой.
    — Правда? Так быстро?
    — Я не алкоголичка, — рассмеялась она, — хотя вела себя как таковая. Это
    была любовная тоска.
    Я присел рядом с ней
    — Хорошая новость. А как поживает любовная тоска?
    — Два часа назад сестричка сообщила мне, что он умер… — Пегги
    посмотрела мне в глаза. — Я не смогла пролить ни единой слезинки. Во мне все
    перегорело. Сейчас мне кажется, что я была ненормальной.
    — В вашем возрасте я тоже чуть не сошел с ума по одной девушке, — соврал
    я. — Потребовалось время, чтобы я с этим справился. Но все прошло бесследно.
    — Как там папа?
    — Ему станет лучше, когда вы вернетесь. А сейчас ему трудно приходится
    без вашей помощи.

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

  • КРИМИНАЛ

    Фиговый листочек для меня

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Джеймс Хедли Чейз: Фиговый листочек для меня

    Я чувствовал себя бесконечно одиноким и брошенным, от этого почему-то
    было тревожно, так что я прибегнул к испытанному способу: нащупав свой 38-й,
    но это не вселило ожидаемой уверенности.
    Я неслышно подошел к пруду.
    На противоположном берегу, как мне показалось, сидели сотни лягушек,
    целая зеленая армия квакающих, их черные глаза поблескивали.
    Я двинулся вперед, стараясь не производить никакого шума.
    Густо поросший водорослями, затянутый тиной пруд как будто впитал в себя
    жар сияющего на небе солнца.
    Посреди пруда имелось что-то вроде плота, на котором сидели десятки
    лягушек.
    Я подошел поближе, затем замер, перестав дышать, когда различил
    человеческую руку.
    Это был вовсе не плот, а труп!
    Я захлопал в ладоши, и немедленно все до одной лягушки исчезли. Я подошел
    к краю пруда и уставился на плавающее тело.
    На голове трупа упорно сидела огромная лягушка. Я махнул рукой, она
    квакнула и неохотно плюхнулась в воду.
    Теперь я уже разглядел, что в пруду находилось тело Гарри Везерспуна.
    Из будки телефона-автомата на шоссе я позвонил в офис шерифа.
    Мне ответил Билл Андерсен.
    — Билл, сообщаю, что хижина Фрэда Джексона была разграблена. Полагаю, вам
    следует об этом знать.
    — Разгромлена?
    — Совершенно верно. Самым диким образом.
    Наступила пауза. Потом я продолжил:
    — Вы меня слышите?
    — Извините, Дирк, но что вы там делаете?
    — Я почувствовал себя одиноко. Ну, а тут столько лягушек.
    Новая пауза, затем он сказал:
    — Полагаю, мне лучше приехать?
    — Именно поэтому я и звоню. Непременно захватите с собой шерифа, доктора
    Стида, санитарную машину и двух дюжих санитаров в болотных сапогах.
    — Что случилось?
    — Я забыл упомянуть, что Гарри Везерспун купается в лягушачьем пруду. Он
    умер, а лягушкам, похоже, это не нравится.
    Я повесил трубку.
    Вернувшись к хижине Фрэда, я сел на скамейку в тени и стал ждать.
    Только через час на узкой аллейке показалась машина шерифа, за рулем
    сидел Билл Андерсен, шериф Мейзон и доктор Стид. За этой машиной двигалась
    санитарная машина, в ней находились двое чернокожих, которых я уже видел
    раньше, и двое белых в рабочих брюках из грубой парусины и болотных сапогах.
    Я пошел к ним навстречу, когда они вышли из машины.
    Шериф Мейзон нетвердо держался на ногах и тяжело опирался на доктора. От
    него сильно несло скотчем… Доктор Стид показался мне еще более старым,
    хотя это едва было возможно. Он сильно волновался. У Билла глаза только что
    не вылезли на лоб.
    — Сначала загляните сюда, джентльмены, — сказал я, указывая на хижину. —
    Мистер Везерспун может подождать.
    Подозрительно посмотрев на меня, — шериф и доктор Стид вошли в домик.
    — Вам тоже стоит посмотреть, Билл, — сказал я, — красноречивая картина.
    Он присоединился к шерифу и врачу.
    Один из чернокожих санитаров с надеждой посмотрел на меня.
    — У нас имеется новый клиент?
    — Совершенно верно. Он будет мокрым, так что если у вас есть клеенка или
    какая-то другая непромокаемая подстилка, возьмите ее с собой.
    Трое проверяющих вышли из хижины.
    Доктор Стид покачал головой и укоризненно проговорил:
    — Варвары! Нынешняя молодежь! Они не уважают ничью собственность!
    — А вы что думаете, шериф? — спросил я.
    Мейзон заморгал, потом, запинаясь, пробормотал:
    — Да… варвары…
    — Разве вам не кажется, что сюда явился кто-то с целью что-то найти?
    — Варвары, — повторил он.
    — Что там с мистером Везерспуном? — требовательно спросил доктор Стид. —
    Вы говорите, что он умер?
    — Я бы так сказал, но вы, возможно, посчитаете, что он просто нас
    дурачит! — не мог я не подкусить этого вредного старика, который больше
    всего беспокоился за своего старого друга.
    Я повернулся к одному из людей в болотных сапогах:
    — Вам понадобится багор.
    Он широко улыбнулся:
    — Мы захватили, — сказал он и вытащил багор из санитарной машины, в то
    время как его напарник доставал огромную непромокаемую плащ-палатку.
    Билл Андерсен все предусмотрел!
    Я пошел первым. Шерифу Мейзону было трудно идти по узкой тропинке к
    пруду. Одному из парней в болотных сапогах пришлось его поддерживать.
    Лягушки вернулись; они вновь использовали Гарри Везерспуна как плот, но
    как только мы появились, они исчезли.
    Я отошел в тень дерева и облокотился на ствол, в то время как остальные с
    охами и ахами сгрудились на берегу.
    Наконец доктор Стид сказал:
    — Бедный малый. Ужасно! Олл-райт, парни, вытащите его.
    Санитары расстелили на траве брезент, а двое парней в болотных сапогах
    медленно вошли в воду и подтянули к себе багром тело Везерспуна. Затем они
    вытащили его на подстилку и отошли в сторону со скорбными физиономиями.
    Я смотрел на труп с того места, где остановился. Рот и ноздри Гарри были
    забиты зеленой травой. В правой руке у него был зажат светлый, мягкий
    предмет, который обмотался вокруг его запястья.
    — Господи боже наш! Гарри! — воскликнул шериф, делая шаг вперед и глядя
    вниз на Везерспуна. — Что с ним случилось?
    — Дай мне пару минут, Тим, — спокойно произнес доктор Стид.
    Он опустился на колени и осмотрел голову утопленника, затем поднялся,
    посмотрел во все стороны и кивнул головой.
    — Несчастный случай, Тим, — заявил он авторитетным тоном. — Это ясно как
    дважды два четыре или как нос на твоем лице.
    Поскольку нос шерифа напоминал большой перезрелый помидор, последнее

    добавление показалось мне бестактным.
    Я подошел к доктору Стиду.
    — Что это он схватил? — сказал я, нагнулся и высвободил светлый
    бесформенный объект из скрюченных пальцев Гарри, действуя под настороженным
    взглядом доктора Стида.
    — Черт возьми, да ведь это парик! — воскликнул я, встряхивая совершенно
    промокший комок, пока волосы более или менее не распутались.
    Это действительно был дешевый парик на сетчатой основе. Из тех, которые
    продаются в любых магазинах самообслуживания.
    — Какое это имеет значение? — ворчливо спросил доктор. — Важно то, что
    бедняга умер.
    На этот раз шериф задал вопрос, который не понравился доктору:
    — Ларри, а это точно несчастный случай, ты в этом уверен?
    — Уверен. Посмотри-ка вот сюда.
    Доктор Стид ткнул пальцем на дерево с обнаженными корнями, которые
    спускались в пруд.
    — Сбоку на голове бедняги огромный кровоподтек. Он, должно быть,
    поскользнулся, ударился головой об один из этих корней, ну и утонул. Да, это
    несомненно несчастный случай!
    Шериф облегченно вздохнул:
    — Никакой полиции из штата, а?
    — Они не занимаются несчастными случаями, — твердо заявил доктор Стид и
    повернулся к неграм. — Олл-райт, парни, забирайте несчастного джентльмена в
    мертвецкую. Я скоро приеду.
    — Зачем такая спешка? — вмешался я. — Надо проверить его карманы.
    — Мы сможем это сделать и в морге…
    — Лучше в присутствии свидетелей, доктор.
    Я посмотрел на Андерсена:
    — Проверьте его карманы!
    Билл заколебался, затем, поскольку шериф ничего не говорил, опустился на
    колени рядом с трупом и быстро извлек содержимое его карманов. Его оказалось
    немного: промокшая пачка сигарет, серебряная зажигалка и бумажник, в котором
    было около двухсот долларов мелкими купюрами.
    Андерсен все это переписал, потом передал доктору Стиду.
    — Характер раны допускает, что Везерспун упал и ударился о корни этого
    дерева? — спросил я.
    Доктор Стид кивнул:
    — Несомненно.
    — Не то, что кто-то подкрался и ударил его сзади обухом топора.
    Наступило напряженное молчание, потом шериф заорал:
    — Вы слышали, что сказал доктор Стид?.. Позвольте вам сообщить, что он
    занимается этим делом давно, вас еще на светето не было, как он уже стал
    врачом! Я не желаю больше слушать ваши умные замечания. Да и потом, что вы
    тут делаете?
    — Ищу Джонни Джексона, шериф! — ответил я довольно резко. — А вы не
    задавали себе вопроса, что здесь делал Везерспун?
    — Он был заинтересован в приобретении этой фермы, — пробормотал он,
    глазки у него забегали. — Можно предположить, что он явился сюда, чтобы еще
    раз все хорошенько осмотреть. Вполне естественно, не так ли?
    — Вот-вот, явился сюда с топором и испытал на прочность с его помощью и
    мебель, и стены.
    Шериф засопел, как разъяренный зверь:
    — Убирайтесь отсюда! Вы не имеете права здесь находиться. Вы — проклятый
    нарушитель спокойствия! Смутьян!
    — Спросите-ка себя, каким образом Везерспун здесь оказался, — усмехнулся
    я совсем уж непочтительно, — машины нет. Думаете, пришел пешком?
    Повернувшись, я отправился назад к хижине, а шериф и доктор Стид
    обеспокоенно смотрели мне вслед.
    Я рассчитывал, что какое-то время они будут находиться около пруда, пока
    будут заворачивать труп в плащ-палатку и укладывать его в санитарную машину,
    я пустился бегом к хижине. Мне нужно во что бы то ни стало отыскать топор.
    Что весь погром был учинен именно топором, я не сомневался. Я быстро отыскал
    его под волосом, выпотрошенным из кресел. Это был топор с коротким обухом и
    блестящим топорищем. Воспользовавшись носовым платком, я поднял топор за
    обух и осмотрел тупой конец топорища. Это мне ничего не дало, но зато у
    самого обуха на нем имелась небольшая наклейка, сообщающая, что это
    «собственность Моргана и Везерспуна».
    Положив топор таким образом, чтобы Андерсен это сразу увидел, я вышел из
    хижины и обошел ее с задней стороны. Там в тени стоял мотоцикл марки
    «Хонда». Я догадался, что он принадлежит Везерспуну. Это объясняло, каким
    образом он добрался до фермы. Как я считал, он примчался сюда, вооружившись
    топором, и принялся систематически, кусок за куском сокрушать жилище старого
    Фрэда. Что же он искал? Похоже, что единственным предметом, найденным им,
    был парик.
    Парик меня не удивил. Я сразу вспомнил рассказ Эйба Лети о том, как он
    здесь видел девушку с длинными волосами. Мне было известно, что некоторые
    гомосексуалисты имеют привычку рядиться в женское платье. Джонни мог купить
    парик в Сирле. Когда старого Фрэда не было поблизости, Джонни напяливал его
    на себя. Леви неожиданно застал его в таком виде.
    Таким образом объясняется тайна неизвестной девушки. Боткине был прав,
    заявив, что если Леви на самом деле видел тут девушку, то это мог быть
    только Джонни. Парик подтвердил мне и рассказ о встрече Би-би с Джонни, с
    первого взгляда признавшей в нем «педика».
    Шагая назад к своей машине, я внезапно подумал, не нашел ли Везерспун
    большее, чем парик. Возможно, наблюдавший за ним человек и убил его. Тот
    самый, кто убил Фрэда Джексона. Сев в машину, я включил мотор.
    Я понимал, что мой долг — ехать прямиком в Майами и выяснить все об этом
    деле, и доложить обо всем полиции. Но если я это сделаю, я окажусь
    отстраненным от расследования. Тогда это будет уже их делом. Поколебавшись,
    я решил, что буду копать до возвращения полковника Пармелла, сообщу ему все
    факты, и пусть уж он тогда и решает.
    Вернувшись в Сирль, я остановился у какого-то небольшого бара с готовыми
    обедами и вошел внутрь. Зал был переполнен. Все одновременно таращили на
    меня глаза, когда я протискивался к стойке. Гул голосов затих. Уж не знаю,
    что они ждали от меня.
    Я заказал сандвич с курицей и ветчиной и детский пирог, чтобы забрать еду
    с собой.
    Человечек за стойкой стал заворачивать еду в мешочек.
    — Скверные новости о мистере Везерспуне! — произнес он.
    Собравшиеся даже жевать перестали, прислушиваясь к разговору.
    — Мы все приходим в этот мир и уходим, — сказал я, не удивляясь тому, что
    это известие уже достигло Сирля. Я расплатился за покупку.
    — Извините меня, — заговорил какой-то толстяк с набитым ртом, — я слышал,

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

  • КРИМИНАЛ

    Фиговый листочек для меня

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: Джеймс Хедли Чейз: Фиговый листочек для меня

    — Как я понял, они с Митчем были приятелями?
    — Пара негодников. Да, как я считаю, Сид верховодил. У него была хорошая
    голова, только досталась она дурному человеку.
    Белли вытянул изо рта трубку, посмотрел на нее и горестно вздохнул: — Ни
    я, ни Китти не могли понять, где мы допустили ошибку. Мы окружили его теплом
    и заботой, но в то же время не слишком его баловали. Его скверные
    наклонности начали проявляться рано. Уже в четыре года он тащил из моего
    стола. Если бы он попросил меня, он получил бы решительно все, но ему было
    интереснее воровать. Позже он стал таскать у меня из кассы, я поймал его за
    этим и хорошенько наказал, но это не помогло. Просто он стал действовать
    осторожнее и хитрее. Они с Митчем повадились ездить в Парадайз-сити на
    мопеде Митча. Старый Фрэд купил его Митчу. Там они воровали самым форменным
    образом. Я знал это, потому что не спускал глаз с Сида, а у него появились
    деньги на сигареты и модные вещи. Так что ничего не изменилось… Китти не
    осушала слез. Сид ее постепенно убил.
    — Бессердечный малый, — сказал я с возмущением. — Попав во Вьетнам, он
    вам не писал?
    — Один раз прислал Китти открытку, в которой сообщал о своем приезде.
    После этого ничего.
    — У вас нет случайно его фотографии, мистер Боткине? — спросил я как бы
    между прочим.
    — Фотографии? Как же, есть. Припоминаю, что он прислал Китти свой портрет
    в военной форме до того, как они сели на корабль…
    Он вопросительно посмотрел на меня:
    — Хотите взглянуть?
    — Если это не доставит вам больших хлопот.
    Я широко улыбнулся ему:
    — Понимаете, ловлю рыбу…
    Он медленно поднялся на ноги:
    — Пойдемте в дом. Я покажу вам.
    Мы вошли в аккуратную гостиную. Он подошел к письменному столу и начал
    рыться в ящике, а я подошел к заднему окну и посмотрел на маленький садик с
    тыльной стороны дома. Там имелась превосходная лужайка и другие розовые
    кусты. Темнокрасные крупные цветы покачивались на длинных стеблях. Я
    подумал, что лишь в редких цветочных магазинах можно увидеть такую красоту.
    Я осмотрелся. На письменном столе виднелась портативная пишущая машинка.
    — Вы печатаете, мистер Боткине?
    — У меня отвратительный почерк. Я поддерживаю связь с некоторыми старыми
    друзьями и не хочу портить их зрение.
    Он выпрямился и протянул мне конверт:
    — Вот фотография Сида.
    Я вытащил оттуда хороший портрет работы фотографа-профессионала, на
    котором был изображен молодой человек в армейском тропическом шлеме.
    Так вот как выглядел Сид Боткине!
    Узкие плечи, коротко подстриженные черные волосы, близко поставленные
    глаза, рот с необычайно тонкими злыми губами, короткий курносый нос и белый
    шрам, идущий от правой брови до подбородка. Оденьте его в грязное белье,
    потертые джинсы и рубашку, и вы увидите типичного порочного головореза.
    — Я никогда не смотрю на нее, — сказал Белли, отходя в сторону. — На этом
    снимке ясно видно все его скверное нутро.
    — Шрам?
    — Этот-то? Он заработал его в пятнадцатилетнем возрасте.
    Поножовщина, по всей вероятности. Мы с Китти не стали расспрашивать. Он
    явился домой весь в крови, мать его перевязывала и лечила. Мы были в таком
    ужасе… Даже не то, нас это настолько потрясло, что мы не пожелали знать
    подробности…
    Он тяжело вздохнул:
    — Мы к тому времени уже научились молчать. Уговоры, просьбы, нотации, все
    это было пустой тратой времени.
    Я спрятал фотографию снова в конверт и положил его на стол.
    — Вы недавно видели Джонни Джексона? — спросил я, ошарашивая его
    внезапным вопросом.
    Он замер, потом посмотрел на меня.
    — Что вы говорите?
    — Я спросил, видели ли вы Джонни Джексона уже после смерти деда?
    Он отвел в сторону глаза.
    — Почему вы об этом спрашиваете?
    — Кто-то положил красные розы из вашего сада на могилу старого Фрэда.
    Кто-то напечатал записку: «Покойся в мире, дедушка. Джонни». Эта записка
    могла быть напечатана на вашей машинке. Позвонил ли Джонни сюда и попросил
    вас это сделать, или же он сделал это сам?
    Он выбил свою трубку, закурил ее, выгадывая время. Затем, все еще не
    глядя на меня, слегка улыбнулся:
    — Догадка правильная, мистер Уоллес. Вы умный человек. Это сделал я. Я
    подумал, что Джонни, где бы он ни находился, одобрит это. Это была моя идея.
    Мы со стариком Фрэдом были хорошими друзьями. Мне было неприятно думать, что
    его опустили в землю без цветов. И поэтому я срезал розы и напечатал
    записку… Джонни бы это сделал, если бы он был здесь.
    И вновь вымученная тень улыбки:
    — Надеюсь, старина Фрэд оценил то, что я сделал от имени Джонни.
    Я посмотрел на него. Он был слишком честным человеком. Конечно, он очень
    старался, но я не сомневался, что он лжет.
    — Хорошая мысль, — сказал я. — Итак, вы не виделись и не разговаривали с
    Джонни с тех пор, как он исчез?
    Он снова помедлил, потом пару раз затянулся трубкой и пробормотал, не
    глядя на меня:
    — Нет.
    После этого я уже не сомневался, что он говорит неправду.
    — Ну что же, благодарю, мистер Боткине, возможно мне придется
    побеспокоить вас еще раз.
    Повернувшись, я пошел к выходу. Мне его было даже немного жалко, такой у
    него был несчастный, пристыженный вид.
    Когда я добрался до шоссе на Сирль, я выключил мотор, остановил машину на
    обочине, закурил и мысленно обдумал, о чем я должен буду доложить полковнику
    Пармеллу по его возвращении из Вашингтона. Время бежало, мне оставалось
    всего три дня для работы. Я не сомневался, что как только Пармелл прочитает
    мое донесение, он сразу же закроет это дело. Во-первых, на него не было

    денег. Во-вторых, мой рапорт обнаружит тот фиговый листок, в который
    превратилась смерть Митча. Пармеллу не захочется, чтобы национальный герой
    был изобличен как преступный распространитель наркотиков. Ну и потом, в
    конце-то концов, кому какое дело до того, что случилось с Джонни Джексоном?
    Впрочем, меня это очень интересовало!
    В этом деле было столько неясностей, которые следовало бы уточнить. Я
    вынужден был сознаться, что и сейчас ни капельки не приблизился к решению
    возложенной на меня задачи.
    Мне припомнились слова отца: «Когда ты зайдешь в тупик, сын, возвращайся
    в исходную точку, и, возможно, если ты хорошенько подумаешь, тебе удастся
    найти важный ход, который ты раньше проглядел».
    Я определенно зашел в тупик, поэтому вернулся назад.
    Фредерик Джексон, фермер-лягушатник, поручил полковнику Пармеллу
    разыскать его внука, Джонни. Он уплатил рэтейнер в сотню долларов, напомнив
    полковнику, что его сын Митч, отец Джонни, был награжден «Медалью Почета».
    Таким образом, полковник не мог отказаться от этого задания и поручил мне
    заняться расследованием.
    Я обнаружил следующее:
    Фрэд Джексон был убит. Чтобы защитить пьяницу-шерифа и не допустить к
    расследованию полицию штата, коронер, доктор Стид, вынес вердикт о
    самоубийстве. Под кроватью Фрэда имелось скрытое отверстие, тайник, в
    котором Фрэд наверняка хранил свои сбережения. Кто-то очистил хижину,
    прихватив с собой медаль Митча и деньги Фрэда. Городские слухи указывали,
    что Митч был отпетым негодяем, который проводил время с таким же подонком,
    Сидом Воткинсом. Они вместе воровали и учиняли дебоши. Обоих призвали в
    армию. В Сирль, вскоре после того, как Митча послали во Вьетнам, явился
    8-летний мальчишка, который разыскивал своего деда, Фрэда Джексона. Мальчик
    дал почтальону письмо, адресованное миссис Стелле Коста. Мальчик остался
    жить у деда и до четырнадцати лет посещал школу. Тут пришло известие о
    гибели Митча и о его награждении медалью. Джонни бросил школу, последующие
    шесть лет его ни разу не видел никто из тех немногих людей, которые бывали
    на ферме Джексона, но Велли Боткине был уверен, что он никуда не уходил.
    Затем два месяца назад он удрал, и тогда Фрэд попросил Пармелла разыскать
    его. В течение шести лет после смерти Митча на имя Фрэда из Майами приходил
    каждый месяц конверт. Хотя армейские офицеры были высокого мнения о Митче,
    сержантнегр, Хэнк Смит, заявил, что Митч был «толкачом» наркотиков и погиб,
    пытаясь сохранить своих молодых клиентов, которые и были источником его
    немалого дохода. Смит был раздавлен каким-то водителем, который удрал с
    места наезда. Мне сначала пригрозил высокий негр, потом на меня напали два
    подонка. Затем нужно было еще подумать о Гарри Везерспуне: бывший армейский
    агент по борьбе с наркотиками намеревался арестовать Митча Джексона как раз
    перед тем, как тот погиб геройской смертью. Везерспун хотел приобрести ферму
    Джексона. Через своего адвоката Эдварда Венболта он поместил объявления для
    Джонни, но теперь утратил интерес к этому делу. Завещание Фрэда было
    составлено должным образом: его ферма и деньги переходили к Митчу, в случае
    же, если бы Митч умер, к его отпрыску мужского рода, рожденному в браке или
    незаконно. Таким образом, Джонни наследовал ферму и неизвестное состояние
    Фрэда. Стелла Коста, видимо, мать Джонни, работала в сомнительном ночном
    клубе, который принадлежит мексиканцу Эдмундо Рейзу. Молоденькая танцовщица,
    занимающаяся стриптизом, Би-би Менсл, заменившая Стеллу после того, как та
    ушла из клуба, заявила, что Стелла умерла от повышенной дозы героина, а
    Джонни, ее сын, был педерастом, связанным с каким-то негром. Би-би
    пользовалась спортивной машиной, принадлежавшей миссис Филлис Стобарт,
    которая год назад вышла замуж за богатого бывшего торговца из Сайгона
    Герберта Стобарта Боткине, отец Сида Воткинса, регулярно встречался с
    Джонни, когда тот приходил в его бакалейную лавку. Велли сказал мне, что это
    он положил цветы на могилу Фрэда, потому что, как он считает, Джонни захотел
    бы это сделать, но он был неопытным лжецом, и я был уверен, что Велли до сих
    пор связан с Джонни.
    Я все это «разложил по полочкам» и в который раз подумал о том, что очень
    многое следовало бы раскопать.
    Поскольку я находился в какой-то миле от фермы Джексона и поскольку у
    меня было еще два часа до ленча, я решил еще раз съездить туда и хорошенько
    проверить, не прозевал ли я чего-нибудь. Тщательный обыск без Билла
    Андерсена, который отвлекал меня, мог что-то дать.
    Я завел мотор и поехал к ферме. Проехав по узенькой аллейке до поворота,
    я оставил машину и дальше пошел пешком. Выйдя на открытое место, я
    остановился, чтобы посмотреть на хижину. Дверь была распахнута. Кваканье
    лягушек заглушало все другие звуки. И снова меня потрясла какая-то зловещая
    атмосфера, царившая в этом месте: влажная жара, кваканье лягушек, одиноко
    чернеющая хижина.
    Автоматически я расстегнул среднюю пуговицу пиджака, чтобы иметь
    возможность моментально выхватить свой пистолет. Я прошел мимо колодца и
    деревянной лохани на подмостках, где Джонни стирал белье старого Фрэда,
    затем подошел к двери хижины и распахнул ее.
    Какое-то мгновение я смотрел в тускло освещенное помещение. Хотя в
    помещение, где было очень неуютно, солнечный свет проникал сквозь покрытые
    грязью окна.
    Первая комната выглядела так, как будто она подверглась нападению
    вандалов. У стола были оторваны ножки, у стульев спинки, пыльный ковер
    отброшен в сторону. Кто-то порубил стены, проделав большие дыры в бревнах.
    Два древних кресла были вспороты, из них вытащена набивка, которая свисала
    клочьями, как внутренности какого-то убитого животного.
    Подивившись разгрому, я прошел в спаленку Фрэда. Здесь была точно такая
    же картина: волос из матраца устилал грязным снегом весь пол. Двери кладовки
    были сорваны с петель, задняя стенка в ней была обработана топором. Грязная
    одежда Фрэда валялась кучей на полу. И во второй спальне все было
    перевернуто, порубано, порезано.
    Я вытер со лба пот, растерянно оглядываясь.
    Сюда кто-то приходил, решив во что бы то ни стало что-то разыскать.
    Картина разгрома говорила мне о том, что мне не стоит терять времени на
    дальнейшие поиски.
    Я вышел на солнцепек. Почти оглушающее кваканье лягушек не давало
    возможности сосредоточиться.
    Я решил, что мне необходимо сообщить шерифу Тиму Мейзону о том, что здесь
    произошло. Несомненно, это не хулиганская выходка каких-то беспутных
    молодчиков, кто-то искал деньги Фрэда. Пустая дыра под кроватью не убедила
    кладоискателей, что деньги уже кто-то забрал.
    Я уже было пошел по лужайке к машине, но тут меня неожиданно что-то
    подтолкнуло пойти еще разок взглянуть на лягушачий пруд. Иной раз у меня
    внезапно появляются вот такие желания, а это было очень сильным.
    Пока я шел по узенькой дорожке к пруду, скрытому зарослями деревьев,
    неумолчное кваканье отдавалось у меня в голове.

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31