• ЭНЦИКЛОПЕДИИ

    Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    дящее, наверняка решил, что городские власти наконец-то собрались посе-
    ять тут траву. На самом деле рабочие были снайперами КРИПО, а торф был
    нужен, чтобы в случае необходимости быстро сделать укрытие, так как по-
    лиции стало известно, что в одном из гаражей террористы устроили склад
    оружия. После долгого и безрезультатного ожидания полиция обыскала гара-
    жи и действительно обнаружила в одном из них склад оружия. Заменив
    взрывчатку и оружие муляжами, оперативники из КРИПО решили все-таки дож-
    даться появления террористов.
    На улице, где сидели в засаде снайперы, рано утром притормозил «пор-
    ше». Из него вышли два человека и направились к гаражу. Третий —
    Жан-Карл Распэ, любовник Ульрики, — остался ждать в машине, нервно пог-
    лядывая в сторону ближайших садов. Многолетний опыт и чутье террориста
    подсказывали ему, что здесь что-то не так. И когда полицейские окружили
    его и предложили сдаться, он ответил градом пуль, но был мгновенно схва-
    чен.
    Андреас Баадер и Хольгер Майнс успели укрыться в гараже, но туда были
    брошены гранаты со слезоточивым газом. Террористы начали отстреливаться,
    однако Баадер был ранен в ногу. Через несколько минут они сдались.

    Последнее убежище

    Через неделю в гамбургском салоне одежды случайно попалась Гудрун
    Эннслин.
    Из всего руководства группы на свободе оставалась только Ульрика. Ее
    любовник был арестован, второй лидер группы тоже, «семья» распалась:
    кто-то оказался за решеткой, кто-то был убит. Даже друзья из «левых» от-
    вернулись от нее, возмущенные той волной насилия и грабежей, которую
    подняла ее группа.
    После того как надежный дом в Берлине попал под наблюдение полиции,
    Ульрика нашла новое убежище. Она и Герхард Мюллер обосновались в доме
    школьного учителя из «левых» Фритца Родевальда, который поначалу симпа-
    тизировал ее идеям. Но Родевальд был социалистом, а не террористом. Он
    был уважаемым человеком, президентом союза учителей, у него были семья и
    стабильное положение в обществе, том самом, которое она стремилась раз-
    рушить. По совету друзей Родевальд позвонил в полицию.
    Когда группа захвата ворвалась в квартиру, Ульрика распаковывала ве-
    щи. Среди тряпок в чемоданах оказались три пистолета, две ручные грана-
    ты, автомат и одна из ее «бэби-бомб». Герхард Мюллер сдался сразу и дол-
    жен был стать важным свидетелем. Но надеть наручники на Ульрику оказа-
    лось нелегким делом: она дралась как дикая кошка.
    На фотографиях, сделанных в следственном изоляторе, лицо Ульрики выг-
    лядит одутловатым. Но это не результат применения транквилизаторов —
    просто жизнь в бегах наложила на нее свой отпечаток. За последние месяцы
    террористка похудела и весила чуть более 45 килограммов.
    Арест Ульрики Майнхоф был последним гвоздем, вбитым в крышку гроба
    «Красной армии». Она была движущей силой всех операций, обладала уни-
    кальными способностями и пользовалась несомненным авторитетом среди еди-
    номышленников. Одни подпольные группы пытались освободить ее, другие в
    ответ на ее арест провели ряд террористических актов.
    21 мая 1975 года начался судебный процесс над Майнхоф, Баадером,
    Эннслин и Распэ. Вместе с ними на скамье подсудимых должен был сидеть и
    Майнс, но он объявил голодовку и умер в заключении.

    Четыре тысячи человек шли за ее гробом

    Судебный процесс тянулся целый год. Обвиняемые не говорили ни слова,
    заявив, что не признают этот суд. Но в конце концов Эннслин «сломалась».
    Она подтвердила, что банда совершила целую серию убийств. Через четыре
    дня Ульрика разорвала тюремное полотенце на полоски, сделала веревку,
    привязала се к решетке окна своей камеры и повесилась.
    Ее смерть подняла новую волну террора. Кульминацией стало убийство
    промышленника Ганса-Мартина Шлейера и захват самолета «Люфтганзы» в ок-
    тябре 1977 года. При освобождении пассажиров группой специального назна-
    чения трое из четырех террористов были убиты на месте, а один ранен.
    Эта новость так ошеломила Распэ, Баадера и Эннслин, которые были при-
    говорены к пожизненному заключению, что мужчины застрелились из тайно
    переданных им пистолетов, а Эннслин повесилась.
    Когда полиция еще раз внимательно пересмотрела список разыскиваемых
    террористов, «примеряя» его к взбудоражившему весь мир убийству Ган-
    са-Мартина Шлейера (известный западногерманский промышленник, незадолго
    до этого похищенный «Красной армией», был умерщвлен через несколько ча-
    сов после провала террористической операции по захвату самолета в аэро-
    порту столицы Сомали), экспертам бросилось в глаза то обстоятельство,
    что по крайней мере половину этого списка составляли террористки с
    явственным «почерком» Ульрики Майнхоф.
    Джиллиан Бейкер, автор биографической хроники переполненной кровавыми
    событиями жизни Ульрики Майнхоф, пишет: «Иногда она вела себя как взбал-
    мошный подросток, в котором вдруг проснулась неуемная любовная жажда. В
    ней непримиримо пытались сосуществовать пуританка и бунтарь, одинаково
    увлеченные и обманутые коммунистической утопией».
    Но те, кто хорошо знал Ульрику Майнхоф, утверждают, что где-то на дне
    ее души, вытеснив оттуда любовь, таилась черная ненависть, которая и
    сделала эту женщину «королевой террора».

    ВАНДА ХОЛЛОУЭЙ: Техасская бестия

    В тихом техасском городке творилось нечто невообразимое. Школьницы
    морили себя голодом, чтобы стать стройнее. Их мамы, конечно, не видели
    ничего плохого в том, что девочки заботятся о своей внешности. Но случи-
    лось невозможное: Ванда Холлоуэй, мать одной из учениц, решила нанять
    убийцу.

    Нечасто что-либо экстраординарное происходит в техасском городке Чан-
    нелвью. Он не привлекает внимания проезжих автомобилистов, его не заме-

    чают богатые соседа из большого Хьюстона, расположенного в получасе езды
    по той же магистрали. Городок удобно и малоприметно вписался в эту
    «главную улицу Америки», которую местные остряки пренебрежительно назы-
    вают дорогой в никуда».
    И тем не менее жители Чаннелвью гордятся своим небольшим тихим город-
    ком, который сами техасцы окрестили «задним двором Господа». Со времен
    американо-мексиканской войны, когда в 1836 году генерал Сантана и его ар-
    мия разгромили янки в битве при расположенном неподалеку Сан-Хасинго,
    ничто происходящее в Чаннелвью не привлекало внимания окружающего мира.
    Во всяком случае, так было до 1991 года, когда безмятежную жизнь захо-
    лустного городка вдруг всколыхнуло сенсационное дело Вавды Холлоуэй.
    Эта женщина вынашивала дьявольский замысел убийства матери девочки,
    которая считалась лучшей подружкой ее дочери. Ванда рассчитывала, что
    тринадцатилетняя красавица Амбер Хит будет так потрясена смертью матери,
    что не сможет оставаться членом школьной команды девочек — «группы под-
    держки», которая подогревает пыл болельщиков во время различных спортив-
    ных состязаний. В Америке членов таких команд называют «чиэрлидерами». В
    изощренном мозгу Ванда созрела «блестящая мысль», что уход Амбер из ко-
    манды откроет путь ее дочери Шенне, тоже тринадцатилетней, на футбольные
    игры штата, где она, надев коротенькую, плотно облегающую юбочку, будет
    красоваться на трибунах стадиона как член команды «чаннслеток», то есть
    юных жительниц Чаннелвью. Больше всего на свете Ванда желала, чтобы ее
    дочь стала таким вот «чиэрлцдаром».
    Вскоре ей удалось уговорить брата бывшего мужа убить миссис Хит. В
    качестве аванса она дала ему серьги с бриллиантами и сказала: «Сделай
    это как можно быстрее. Я хочу убрать эту сучку до конца неделю». Но быв-
    ший родственник, взяв серьги, помчался в полицию и выложил там все под-
    робности злодейского замысла. После этого он вновь встретился с Вандой,
    якобы для того чтобы уточнить детали операции. На этот раз у него под
    рубашкой был спрятан магнитофон. Сорок семь минут из уст женщины, замыс-
    лившей убийство, изливался поток злобной ненависти. Этого было достаточ-
    но, чтобы полиция арестовала Ванду, а ее намерение лишить жизни ни в чем
    не повинную женщину стало достоянием гласности.
    В городок со всех сторон слетелись репортеры, чтобы убедиться, правда
    ли, что одна мать может желать смерти другой матери лишь потому, что их
    дочери соперничают в борьбе за место «чиэрлидера» школьной команды. Га-
    зетчики обнаружили, что жизнь в этом городке с населением в семнадцать с
    половиной тысяч человек далеко не так проста, какой видится с «главной
    улицы Америки». И особенно там, где замешано пресловутое «чиэрли-
    дерство».

    Жажда лидерства

    Как выяснилось, школьники Чаннелвью оказались жертвами глупой идеи
    своих родителей, которой ловко пользовались дельцы от медицины. Некото-
    рые взрослые с не меньшим фанатизмом, чем у Ванды, жаждали видеть своих
    дочерей в роли лидеров среди сверстников.
    Девочки страстно желали похудеть, и многие из них, сгоняя, как им ка-
    залось, «лишний» вес, принимали опасные для юного организма таблетки.
    Чего только не сделаешь, чтобы приобрести славу лучшего «чиэрлидера»
    твоей футбольной команды! Арест Вавды Холлоуэй и ее безумная вдея
    убийства вынудили полицию заняться изучением безобидного на первый
    взгляд спортивного мира средней школы. Таким образом открылась разветв-
    ленная и процветающая сеть торговли медицинскими препаратами, которые
    покупали дети, преследуемые желанием соответствовать требованиям «карты
    веса», разработанной в школе. Эта карта устанавливала «подходящие» раз-
    меры для девочек, которые хотели стать членами «группы поддержки»
    спортсменов. В школе необычайно много девочек страдало от заболеваний,
    вызванных голоданием.
    Миссис Барбара Блэксток, мать двоих дочерей — Лауры и Лоретты, членов
    команды болельщиков средней школы Чаннелвью, рассказала: «Многие девочки
    после еды вызывали искусственную рвоту, принимали слабительные и моче-
    гонные средства, чтобы избавиться от «лишней» жидкости. Повсюду только и
    говорили что о диетических препаратах и о том, как их достать. Здоровье
    детей оказалось под угрозой». И тем не менее никто не пытался предотвра-
    тить ее.
    Дочь Барбары Лаура тоже пострадала, поддавшись общему безумию. Она
    глотала по пятнадцать таблеток в день, по вечерам бегала, надев два
    спортивных костюма, чтобы хорошенько пропотеть, пока не попала в больни-
    цу. После ареста Вавды учительница Джулия Дансфорд, которая проводила
    отборочные конкурсы в «группу поддержки», уволилась. На прощание она за-
    явила: «Родители оказывали на детей огромное давление, чтобы те непре-
    менно участвовали в конкурсе. Невероятно, но дети охотно шли на это. Я
    слышала, как одна девушка сказала: «Я готова убить кого-нибудь, чтобы
    попасть в эту команду». Печально, что у юного создания такие мысли. Но
    еще более отвратительно, когда так же думает мать».
    Помощник окружного прокурора Джо Мальоло, который поддерживал обвине-
    ние против Ванды Холлоуэй, сказал: «Это невероятная история, но когда
    думаешь, что у нас есть родители, которые могут ударить учителя или
    бейсбольного судью за то, что те якобы обижают их чадо, когда знаешь,
    что тщеславные палаши и мамаши ради собственных амбиций выжимают из де-
    тей все соки, стоит ли удивляться, что эти люди способны переступить
    грань дозволенного и готовы совершить убийство ради своих детей?»
    Горькое откровение…

    Ванда была помешана на своей дочери

    Ванда Холлоуэй жила с третьим мужем и с детьми от первого брака — до-
    черью Шенной и сыном Шейном в собственном особняке. Этот приземистый до-
    мик типа бунгало с крепкими воротами и небольшим бассейном в саду стоял
    в окружении мохнатых елей и сосен. Система кондиционеров поддерживала
    прохладу в течение всего долгого горячего техасского лета.
    Ванда хотела всего сразу — и для себя, и для дочери, в которой души
    не чаяла. Чувство это крепло по мере того, как Шенна подрастала.
    Врач-психолог, изучавший душевное состояние Ванды, пришел к выводу, что
    она смотрела на мир глазами дочери, стремясь не упускать ни единой мело-
    чи в ее жизни. В сферу интересов матери попали и школьные отметки доче-
    ри, и приятели-мальчики, и платья, и, наконец, любимые занятия Шенны по
    «чюрлндерству». А в эту школьную команду Шенне хотелось попасть больше
    всего на свете.
    Дочь была окружена вниманием и любовью матери. Сама Ванда в детстве

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

  • ЭНЦИКЛОПЕДИИ

    Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    повысить студенческие стипендии. В 1967 году убежденная коммунистка Гуд-
    рун Эннслин бросила мужа с маленьким ребенком и сошлась с Баадером, с
    которым познакомилась на студенческой демонстрации. Как раз в то время
    Андреас Баадер стал яростно проповедовать свою философию классовой нена-
    висти. Он стал призывать к вооруженной партизанской борьбе против госу-
    дарства, к так называемой «народной войне».

    На пути к террору

    Самый первый акт вооруженной борьбы оказался неудачным. Баадер и
    Эннслин подложили зажигательные устройства во франкфуртский универмаг в
    знак протеста против войны во Вьетнаме, но были схвачены на месте прес-
    тупления и отданы под суд. Во время этого процесса Ульрика Майнхоф была
    на стороне Баадера и его действий. Убежденная пацифистка сделала первый
    шаг к новой роли — террористки, готовой принести в жертву человеческие
    жизни для достижения своих целей.
    Баадер, Эннспин и два других «партизана» были приговорены за поджог
    универмага к трем годам каждый. В июне 1969 года, после того как они от-
    сидели четырнадцать месяцев, по ходатайству адвокатов их выпустили на
    свободу до пересмотра дела. Но Баадер, его любовница и один из сообщни-
    ков не стали ждать нового суда и сбежали во Францию. Ими занялся Ингер-
    пол, и в 1970 году они были вновь арестованы, доставлены в Германию и
    посажены в тюрьму. Ульрика Майнхоф была возмущена этим до глубины души.
    Теперь она жила в Западном Берлине, ее связи с «левыми» укрепились, а
    квартира стала местом встреч политических единомышленников. В 1970 году
    Ульрика окончательно встала на путь террора. Вместе с несколькими сорат-
    никами Баадера она решила вызволить его из тюрьмы.
    В Германии сформировалась группа людей, симпатизирующих Баадеру и его
    делу. Она была известна как фракция «Красная армия». Создал ее Хорст Ма-
    лер, адвокат, защищавший Баадера на судебном процессе, ярый сторонник
    насильственного свержения государственного строя в Западной Германии.
    «Красная армия» была связана не только с местными подпольщиками-экстре-
    мистами, но имела также контакты с террористическими группами на Ближнем
    Востоке.
    Сипами этой организации был устроен побег из тюрьмы Баадера и его
    единомышленников. После побега Малер, Майнхоф, Баадер и Эннслин отправи-
    лись в Иорданию, где в учебном лагере намеревались пополнить свое терро-
    ристическое «образование».

    Учеба у палестинцев

    Майнхоф оказалась способной ученицей. Она успешно постигала премуд-
    рости терроризма: как выпрыгнуть на ходу из мчащейся машины и при этом
    не пострадать, как поражать цель из пистолета новейшего образца. Но от-
    ношения между арабскими хозяевами и их немецкими гостями были прохладны-
    ми; каждая из сторон обвиняла другую в высокомерии. Арабов, похоже, осо-
    бенно раздражал Баадер, который отказывался участвовать в групповых за-
    нятиях, заявив, что они «не подходят» для той войны, которую он планиру-
    ет вест в Европе.
    Когда разногласия между двумя группами достигли предела, немцам было
    предложено покинуть учебный лагерь. Ульрика решила задержаться — ее
    очень интересовали бомбы, и она хотела научиться правильно их применять.
    Но палестинцы ничего не хотели слушать. Группа тайно вернулась в Герма-
    нию. Там им пришлось скрываться на квартирах и в домах радикалов, друзей
    Ульрики, оставшихся со времен ее бурной политической деятельности.

    Ульрика посылает сыновей в лагерь террористов

    Ульрика была настолько убеждена в справедливости дела «Красной ар-
    мии», что послала своих семилетних сыновей-близнецов в Иорданию, в тот
    самый учебный лагерь террористов, который недавно покинула. Она хотела,
    чтобы в будущем они вместе с палестинцами сражались против Израиля. Это
    желание, как она объясняла, было истинным выражением ее любви к детям.
    Мальчики доехали только до Сицилии, где были задержаны полицией. Сопро-
    вождавшего их террориста арестовали. Через несколько недель лагерь, в
    который они направлялись, был превращен в руины авиацией короля Хусейна.
    Тем временем Ульрика и ее единомышленники принялись разрабатывать
    план «народной войны». Выяснилось, что прежде всего необходимо позабо-
    титься о главном — деньгах. Малер организовал серию налетов на банки,
    чтобы добыть сумму, необходимую для приобретения взрывчатки, фальшивых
    документов, оружия и складов, где можно было бы все это хранить. В один
    из дней они умудрились ограбить сразу три банка, но Ульрика была недо-
    вольна, поскольку добыча оказалась ничтожной. С тех пор ограбления вошли
    в привычку. Безрассудная смелость в сочетании с тщательной подготовкой
    акций во многом обеспечивала успех задуманных операций.
    Рабочий-автомеханик Карл-Хайнц Руланд тоже попал в эту группу, так
    как имел возможность снабжать налетчиков машинами. Интеллектуалы-заговор-
    щики смотрели на новичка свысока, но именно его из всех мужчин «Красной
    армии» Ульрика выбрала себе в любовники. Поговаривали, что ее сексу-
    альный выбор демонстрировал убеждение в том, что классовая система отми-
    рает и что она, Ульрика, не признает никаких классовых предрассудков.
    Однако Рулавд считал иначе. «Я простой рабочий, которого она учила, —
    сказал он позже. — И хотя она интеллектуально намного выше меня, она ни-
    когда не напоминала об этом».
    Ульрика была интендантом группы. Она обеспечивала ее оружием через
    палестинские контакты, разрабатывала планы налетов на государственные
    учреждения, чтобы добыть официальные бланки и печати. Потом их использо-
    вали для изготовления фальшивых документов, которые открывали доступ к
    таким местам, как военные лагеря и исследовательские центры. Налеты на
    банки продолжались. Таким образом удалось добыть сотни тысяч марок.
    Но подобные акции, по мнению террористов, были недостаточно эффектив-
    ны, для того чтобы разрушить «антинародную» государственную систему.
    Нужно было ясно и точно определить цели «народной войны».
    В октябре 1970 года Малер совершил грубую ошибку и угодил в полицейс-

    кую ловушку.
    Руководство группой легло на плечи Баадера. Неуравновешенный, склон-
    ный к сумасбродству, Баадер нуждался в трезвом аналитическом уме Ульрики
    Майнхоф, чтобы держать свою «партизанскую армию» в руках.
    После ограбления преступниками двух банков в Касселе полиция активи-
    зировала свои поиски. Немецкая криминальная полиция — КРИПО — сформиро-
    вала специальное подразделение, чтобы раз и навсегда покончить с этой
    преступной группой. Многие члены «Красной армии» оказались за решеткой.
    Был момент, когда только Баадер, Майнхоф и еще несколько боевиков оста-
    вались на свободе. Однако недостатка в желающих вступить вместе с ними
    на преступный путь не было. Скоро банда переключилась с ограбления бан-
    ков на уничтожение людей, и кровь полилась рекой.
    «Банда сумасшедших» — одно из подразделений «Красной армии» — была
    порождением извращенного ума доктора Вольфганга Хубера из Гей-
    дельбергского университета. Этот деятель утверждал, что психические бо-
    лезни провоцирует государство; измените политическую систему — и психи-
    ческие заболевания исчезнут. Он учил своих пациентов подрывному делу,
    искусству наблюдения, дзюдо и прочим способам рукопашного боя. Жена Ур-
    сула была его верной помощницей. К середине 1971 года группа убийц-пси-
    хопатов решила, что «Красная армия» очень близка им по духу, и присоеди-
    нилась к ней. Сыщики из КРИПО прозвали эту группу «бандой сумасшедших».
    22 октября 1971 года экипаж патрульной машины в Гамбурге опознал чле-
    на «банды сумасшедших» Маргрит Шиллер, когда она выходила из здания вок-
    зала. Она встретилась с двумя сообщниками. Патрульные офицеры Хельмут
    Шмид и Генрих Лемке попытались взять террористов, но троица была хорошо
    вооружена, и полицейские оказались отличными мишенями для «сумасшедших».
    Шмвд умер с шестью пулями в груда, а Лемке повезло — он отделался легким
    ранением.

    Ликвидация «отступников»

    Убийство полицейского прибавило блюстителям закона решимости разгро-
    мить «Красную армию». Маргрит Шиллер была арестована через два дня после
    убийства. При ней оказались оружие и «Церковная черная книга», написан-
    ная Майнхоф. В книге обнаружили список священнослужителей, врачей, жур-
    налистов, адвокатов, на которых «Красная армия» могла положиться в труд-
    ную минуту. Эта книга вызвала в обществе бурю возмущения деятельностью
    проповедников насилия и террористов.
    Тем не менее убийства продолжались. 22 декабря 1971 года был застре-
    лен полицейский Герберт Шонер, когда банда грабила банк в прирейнском
    городке Кайзерлаутерн. Ему было 32 года, у него остались жена и ма-
    ленькие дети.
    Участвовавшая в налете 19-летняя Ингеборг Барц, недавно присоединив-
    шаяся к банде, была потрясена видом крови и детским криком. Она решила
    уехать в Берлин к матери, устроиться на работу машинисткой в какую-ни-
    будь маленькую фирму и постараться забыть жизнь революционерки и крики
    детей, до смерти напуганных налетчиками.
    Но Майнхоф издала приказ о «ликвидации» любого члена «Красной армии»,
    который решил «завязать».
    Член банды Герхарт Мюллер позже будет свидетельствовать против своих
    бывших сообщников и расскажет, что Майнхоф пришла в ярость, когда услы-
    шала, что Ингеборг хочет уехать. Мюллер показал на следствии, что Ульри-
    ка Майнхоф и Баадер отвезли Ингеборг в заброшенный каменный карьер и там
    расстреляли «отступницу».

    «Бэби-бомба» Ульрики

    Полицейских погибало все больше. Один из них был убит пулями
    «дум-дум» — варварским средством умерщвления, запрещенным международной
    конвенцией. Майнхоф совершенствовала серию бомб, изготавливаемых из на-
    чиненных взрывчаткой обрезков трубы. Такое устройство называли «бэ-
    би-бомба». Оно подвешивалось на ремнях через плечо так, что лежало на
    животе, и женщина казалась беременной.
    Майнхоф была мозговым центром «бомбовой» кампании. Она планировала
    акции, намечала в качестве целей государственные учреждения в районе
    Гамбурга, Гейдельберга, Аугсбурга, Мюнхена и Франкфурта.
    Во Франкфурте Жан-Карл Распэ, очередной любовник Ульрики и лидер
    группы, Баадер и Эннслин заложили несколько бомб в штаб-квартиру 5-го
    американского армейского корпуса. От взрыва погиб американский полков-
    ник, тринадцать гражданских и военных сотрудников были ранены. Амери-
    канскую армию Ульрика определила как одну из целей борьбы. Она считала,
    что именно Америка повинна во всех европейских неурядицах. Кроме того,
    это была месть за войну во Вьетнаме, войну, к которой «Красная армия»
    относилась резко отрицательно по известным идеологическим причинам.
    В следующем году «Красная армия» продолжала свою кровавую кампанию.
    Пять человек были ранены в помещениях мюнхенских полицейских участков,
    где взорвались бомбы с часовыми механизмами, оставленные в чемоданах.
    Жена судьи, который подписал ордера на арест террористов, была тяжело
    ранена взорвавшейся бомбой в своей машине, когда повернула ключ зажига-
    ния. Ульрика лично подложила бомбы в офисы крупнейшего издательства Ак-
    селя Шпрингера во Франкфурте. Еще три американца погибли неделю спустя
    от взрыва бомбы в казармах города Гейдельберга. Бомбы Ульрики были срабо-
    таны талантливым механиком Дьерком Хоффом, который сменил прежний род
    занятий на политический террор. Он делал такие чувствительные таймеры,
    что оружейные фирмы впоследствии искали его чертежи, чтобы использовать
    в производственных целях.

    Засада

    Легкость, с которой действовали террористы, кровавые следы, которые они
    оставляли, вызывали сильное беспокойство правительства Западной Германии.
    Стало известно, что Ульрика Майнхоф часто наведывается в Восточную Герма-
    нию, чтобы пополнить запасы оружия. Однако выследить ее было очень трудно
    — она часто меняла и внешность, и документы. Но именно она больше всех
    интересовала полицию и спецслужбы, поскольку была мозговым центром «крас-
    ноармейского» террора.
    Спустя неделю после преступления «Красной армии» в Гейдельберге жите-
    ли франкфуртского пригорода, отправляясь на работу, вряд ли обращали
    внимание на группу рабочих, разгружавших торф возле гаражей в стороне от
    жилого массива. Вокруг гаражей была голая земля. Тот, кто видел происхо-

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

  • ЭНЦИКЛОПЕДИИ

    Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    преступников, но они выстрелили первыми. Шериф рухнул на дорогу мертвым.
    Для Баркеров пришла пора смываться и найти где-нибудь безопасное место,
    пока шум, поднятый этим убийством, не утихнет.
    Ма покинула фермерский дом в Миссури и перебралась в городок
    Сент-Пол, штат Миннесота, известный как место, где гангстеры скрывались
    от закона. И вновь она организовала здесь убежище для бандитов. Кроме
    того, известные налетчики Джек Пфайфер и Гарри Сойер стали ее близкими
    друзьями. Ма составляла планы ограбления грузовиков, перевозивших това-
    ры на дальние расстояния, а Фредди и Карпис осуществляли их. Пфайфер и
    Сойер продавали награбленное, а Ма получала свою долю и тратила ее на
    адвокатов, надеясь с их помощью освободить остальных сыновей.
    Семья преступников ненавидела бедного Артура Данлопа, когда-то женив-
    шегося на Ма, и не хотела больше терпеть его присутствие. Тело несчаст-
    ного супруга, продырявленное пулями, было найдено плавающим в ледяной
    воде озера Фристед в штате Висконсин в конце 1931 года. Застрелил своего
    отчима Фредди Баркер.
    Фредди и Карпис провернули к тому времени несколько дел самостоя-
    тельно и не хотели больше зависеть от Пфайфера и Сойера. Многие отчаян-
    ные головы были согласны работать на Фредди и Карписа. Эта парочка орга-
    низовала собственную банду. Между 1931 и 1933 годами они ограбили дюжину
    банков, убили немало людей, в том числе начальника полицейского участка
    Мэнли Джексона, нескольких охранников и полицейских. Ма Баркер и Фредди
    стали самыми опасными из всех разыскиваемых в Америке преступников. На
    их кровавом счету были десятки трупов.
    В октябре 1932 года Артур Баркер был освобожден под честное слово.
    Теперь уже двое сыновей Ма были на свободе и «трудились» на ниве прес-
    тупности. В мае 1932 года Ма осенило: «Хватит грабить банки, пора за-
    няться похищением людей с целью получения выкупа». Преступница рассудила
    так: раз уж она тратит огромные суммы денег, используя любую возмож-
    ность, чтобы вызволить из тюрьмы своего сына, богатая семья тем более не
    постоит за ценой, чтобы вернуть своих детей. Объединившись с Фредом Гот-
    цем, бывшим сообщником пресловутого чикагского мафиози Аль Капоне, ко-
    варная Ма Баркер подготовила план похищения Уильяма Хамма, главы богатой
    династии пивоваров.

    Первое похищение

    15 июня 1933 года по дороге из своей пивоварни в Сент-Поле Хамм был
    похищен Фредди и Карписом. Его заставили подписать бумагу с требованием
    выкупа, завязали глаза, несколько часов возили по дороге, прежде чем
    доставить в логово Ма Баркер, где и держали под охраной. Три дня члены
    семьи пивовара консультировались с полицией и спорили между собой, пока
    не решили отдать выкуп. Пакет с деньгами был выброшен на ходу из машины
    на пустынной дороге в пригороде Сент-Пола. План Ма Баркер сработал, и
    Уильяма Хамма, целого и невредимого, вернули семье.
    Братья Баркеры и Ма, их мозговой центр, не забывали и про старый про-
    мысел — ограбление банков. В августе 1933 года гангстеры напали на маши-
    ну, перевозившую деньги. Их добыча составила 30 тысяч долларов. В завя-
    завшейся перестрелке один полицейский был убит, а другой тяжело ранен.
    Еще одного «копа» они убили месяцем позже — во время неудачного налета
    на банк в Чикаго.

    Мозговой центр

    И все-таки похищения привлекали Ма гораздо больше. Легкость, с кото-
    рой они взяли выкуп за Хамма, убедила ее, что это дело более выгодное и
    менее опасное, чем налеты на банки с выносом сейфов, перестрелками и по-
    гонями. Чувствуя, что после ряда убийств атмосфера вокруг Баркеров стала
    накаляться (повсюду висели плакаты с их портретами и надписью «Разыски-
    ваются ФБР»), Ма предложила на время затаиться, а потом выкрасть видного
    банкира из Миннеаполиса Эдварда Бремера.
    Несколько месяцев Ма разрабатывала план похищения, прежде чем послала
    своих «мальчиков» на дело.
    Утром 17 января 1934 года Бремер высадил свою восьмилетнюю дочь около
    школы и поехал в офис. Он попал в ловушку, когда машина остановилась пе-
    ред светофором. Артур подбежал к ней и приставил к виску банкира ре-
    вольвер.
    Бремера заставили подписать просьбу к семье о выкупе на сумму 200 ты-
    сяч долларов. Семья Бремеров в полицию не обращалась, но их попытки от-
    дать выкуп несколько раз срывались по разным причинам. Слишком нервный
    Артур Баркер хотел убить Бремера, но Фредди остановил его словами: «Ко-
    нечно, ты можешь вышибить из него мозги, но ты же знаешь, что скажет Ма!
    » Одно упоминание этого имени заставило Артура опустить револьвер. Эд-
    варда Бремера вернули семье после того, как 17 февраля 1934 года выкуп
    был передан бандитам.

    Пластическая операция не удалась

    Карпис и Фредди вместе с Ма решили сделать пластическую операцию,
    чтобы изменить внешность и ускользнуть от преследования. Они нашли врача
    по имени Джозеф Моран, который, как оказалось, был алкоголиком. Моран
    дал им морфия, прежде аем приступить к своей неуклюжей работе. Ма еще
    только готовилась к операции, когда увидела, что Моран проделал с Фред-
    ди. На этом хирургическая деятельность Морана закончилась: по приказу Ма
    Фредди и Артур пристрелили его.
    Ма настояла, чтобы банда разделилась, и первым делом отправила Артура
    жить в Чикаго. Сама она арендовала дом в малонаселенной местности в шта-
    те Флорида. Карпис и другие члены банды регулярно туда наведывались. В
    1935 году кто-то донес на Артура, и он был арестован агентами ФБР, как
    только вышел из своей чикагской квартиры. При других обстоятельствах он
    непременно выхватил бы револьвер и стал стрелять. А туг как назло он ос-
    тавил оружие дома.
    Во время обыска на квартире Артура обнаружили карту с подобными ука-
    заниями, как найти то место во Флориде, где скрывались Ма и Фредди. О

    такой удаче ФБР могло только мечтать! Теперь полиции оставалось лишь
    тщательно спланировать свои действия, чтобы ликвидировать бандитское ло-
    гово, — и успех операции был обеспечен.

    Конец банды мамаши Баркер

    16 января 1935 года агенты ФБР окружили дом. Один из них, надев пуле-
    непробиваемый жилет, предложил Ма сдаться. Увидев его, она приоткрыла
    дверь и прошипела сквозь зубы: «Пошли бы вы все к черту!» Когда дверь
    захлопнулась, инспектор услышал ее слова сыну: «Врежь этим проклятым ко-
    пам — стреляй!».
    Сохраняя полное спокойствие, Ма поднялась наверх и открыла из окна
    огонь из автоматической винтовки по людям, обложившим их берлогу. Фредди
    поддерживал мамашу огнем из автомата. Агенты ФБР ответили тем же, а по-
    том пустили в ход слезоточивый газ. Ожесточенная пальба продолжалась
    около часа. Когда наконец стрельба прекратилась, местный парень добро-
    вольно согласился заглянуть в дом. Он нашел Ма без признаков жизни.
    Фредди умер, получив четырнадцать пуль.
    Оба ее оставшихся сына тоже погибли. Артур был убит охраной в тюрьме
    Алькатрас в Сан-Франциско при попытке к бегству. Ллойд отсидел двадцать
    пять лет за убийство и был освобожден в 1947 году. Вскоре он женился, но
    два года спустя жена зарезала его.
    Таким был конец истории «мальчиков» Баркер, попавших под злой гипноз
    матери, которая стала виновницей трагедии.

    УЛЬРИКА МАЙНХОФ: Философия убийства

    Ульрика Майнхоф была прекрасно образованной и яркой личностью, люби-
    мицей журналистов. Но она предпочла стать фанатичной и жестокой терро-
    ристкой. Ее история во многом таинственна и необъяснима.

    В среде послевоенной немецкой молодежи не все верили в экономическое
    чудо, которое может возродить разрушенную экономику, поднять города из
    руин и сделать Германию еще более сильной и процветающей, чем при дово-
    енном «третьем рейхе». Идеи новой революции зрели в школьной, универси-
    тетской, академической среде, в некоторых слоях интеллигенции. Эти люди
    с надеждой смотрели на Восток, особенно на Восточную Германию, скрытую
    за каменной стеной и колючей проволокой. Они всерьез рассматривали ГДР
    как модель государства будущего.
    Эти «кухонные радикалы», представители среднего класса, верили, что
    концепция капитализма изжила себя и пришло время истинно пролетарской
    революции. Но они были убеждены, что реализовать эту идею мирным путем
    невозможно — новый Иерусалим должен быть воздвигнут на крови. В неистовом
    потоке насилия имя Ульрики Марии Майнхоф оказалось неразрывно связанным с
    именем Андреаса Баадера. Созданная ими организация была одной из самых
    известных террористических групп в Германии.

    Живой ум и природное обаяние

    Ульрика родилась в Нижней Саксонии 7 октября 1934 года и принадлежала
    к тому «потерянному поколению», которое было искалечено войной. Рожден-
    ная в период восхождения фюрера к власти, достаточно взрослая, чтобы
    понять, что он поставил страну на колени, она рано столкнулась с труд-
    ностями реальной жизни. Ее отец умер от рака в конце войны, а мать скон-
    чалась в 1948 году. Приемная мать позаботилась о том, чтобы Ульрика по-
    лучила образование. Интеллигентная, высокоодаренная молодая женщина,
    Ульрика обладала живым умом и природным обаянием. Ее привлекали паци-
    фистские идеи, труды Бертрана Рассела и Веры Бриттен. Бурная эпоха оста-
    вила свой след в ее юном сознании.
    К двадцати трем годам она поступила в докторантуру Мюнстерского уни-
    верситета. Ульрика была активным членом различных левых движений, высту-
    пала за запрещение ядерного оружия, призывала бороться с растущей угро-
    зой милитаризма в Германии со стороны правых — в то время это было ос-
    новное политическое направление. Даже социал-демократ Вилли Брандт, ко-
    торый стал впоследствии канцлером Федеративной Республики, не оставался
    в стороне от этих идей.
    К 1959 году Ульрика приобрела устойчивую репутацию радикала и передо-
    вого ученого. Она мастерски владела аудиторией, поэтому ее постоянно
    приглашали выступать. На антиядерной конференции в Бонне она познакоми-
    лась с редактором студенческой газеты «Конкрет» Клаусом Райнером Ролем.
    Они полюбили друг друга и в 1962 году стали мужем и женой. Через год
    Ульрика родила близнецов. Хотя теперь она стала много времени уделять
    семье, ее увлечение политикой не ослабло. В 60-х годах, когда в Англии
    появились «битники», а слова «свободная любовь» были на устах у всех,
    Ульрика пришла к выводу, что старый капиталистический строй должен быть
    разрушен. Однако все глубже погружаясь в пучину «левой» идеологии, она
    неплохо жила в той системе, которую презирала.
    Ульрика и Клаус были обеспеченными людьми. Роль с немалой выгодой пе-
    реводил порнографические шведские книги на немецкий язык, а доходы
    Ульрики росли по мере увеличения тиража газеты «Конкрет», редактором ко-
    торой она стала. Вокруг них сформировалась группа разных по социальному
    статусу людей, объединенных стремлением изменить окружающий мир. Ульрика
    стала постоянным и популярным гостем политических радиопередач, при лю-
    бой возможности пропагандируя «альтернативные» взгляды на текущие собы-
    тия. В течение всех этих лет обеспеченной жизни — с «мерседесом» возле
    собственного дома и подвалом, наполненным отличными винами, — Ульрика
    Майнхоф продолжала утверждать, что лишь насильственный переворот может
    излечить современное общество от всех его болезней.
    В конце 60-х произошли два события, которые изрядно пошатнули ее упо-
    рядоченный мир. Во-первых, в 1968 году она развелась с мужем, который
    постоянно ей изменял и в конце концов перешел все границы приличия.
    Во-вторых, состоялся судебный процесс по делу молодого революционера
    Андреаса Баадера.
    Баадер родился в Мюнхене в 1943 году. Он был приверженцем на-
    сильственных методов классовой борьбы, которая, как он считал, необходи-
    ма в современном немецком обществе. Красивый бездельник, никогда не ра-
    ботавший, любимец женщин, он приехал в Берлин и регулярно участвовал во
    всевозможных демонстрациях, которые происходили ежедневно в старой сто-
    лице империи. Тут протестовали по любому поводу и боролись за что угодно
    — от защиты прав людей, незаконно вселившихся в квартиры, до требования

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

  • ЭНЦИКЛОПЕДИИ

    Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    МА БАРКЕР: Мамаша-пулемет

    Это была редкая личность — женщина, которая возглавляла банды голово-
    резов и воспитала своих сыновей в духе злостного неповиновения закону.
    Ма Баркер обеспечила себе место в анналах преступности, поскольку исто-
    рия ее жизни — это цепь поистине дьявольских деяний.

    Ма Баркер учила своих сыновей трем премудростям: читать, писать и
    стрелять. Она была родом из тех самых мест, по которым шастал известный
    головорез Джесси Джеймс. Четыре сына под ее руководством стали одной из
    самых опасных и жестоких банд в истории Америки. Она научила их следо-
    вать правилу, которое гласило: все законы созданы для того, чтобы их на-
    рушать. В отличие от своих современников — Красавчика Флейца и Джона
    Дилливджера, которые хотя и были отъявленными негодяями, не смогли раз-
    житься и разбогатеть на своих преступлениях, — парни Баркер добыли огром-
    ные суммы денег, оставаясь при этом неуловимыми. На своем пути по всей
    стране — от Среднего Запада до далекого южного Техаса — они действовали
    дерзко, хладнокровно и убивали безо всяких колебаний. Это были отбросы
    общества, наученные собственной матерью жить по законам преступного ми-
    ра.
    Настоящее имя М. Баркер — Аризона Донни Кларк. Она родилась в Сиринг-
    филде, штат Миссури, в 1872 году в семье безграмотного фермера-алкоголи-
    ка и богобоязненной матери, которая учила ее читать Библию и играть на
    скрипке. Девочка бросила школу, когда ей было десять лет, и всю жизнь
    питала страсть к чтению дешевых книжек о преступлениях злодеев подобных
    Джесси Джеймсу. Арри, как она себя называла, была потрясена, когда уви-
    дела Джесси верхом на лошади во главе банды. В 1892 году, когда банда
    Далтона погибла под полицейскими пулями во время ограбления банка в Коф-
    февилле, штат Канзас, Арри носила траур. Было ей тогда 20 лет.

    «Всадники апокалипсиса»

    Ее печаль несколько поутихла, когда она вышла замуж за Джорджа Барке-
    ра, чернорабочего, такого же необразованного, как и сама. Слабый и нере-
    шительный, он сразу оказался «под каблуком» у жены. Особенно ему доста-
    валось, когда она налегала на виски. Однако они умудрились произвести на
    свет четырех здоровых сыновей: Германа, Ллойда, Артура и Фреда. Все дети
    выросли бандитами, и все, так же как их мать, погибли от пули. В своем
    штате они были известны как «четыре всадника Апокалипсиса» (именно так,
    с горькой иронией, их прозвали учителя местной школы). В 1908 году, под
    влиянием соседей, которые считали, что она родила сыновей дьявола, Ма со
    своим выводком и мужем переехала в Уэбб-Сиги. Она выбрала этот город,
    так как недавно в его окрестностях обнаружили золото. Желание разбога-
    теть оставалось единственной надеждой этой семьи. Баркеры продолжали
    жить в крайней бедности в своей хибаре без воды и электричества. Житейс-
    кие невзгоды и обиды копились год от года и толкали молодых людей на
    преступления.

    «Мои мальчики отмечены богом»

    Ма патологически ненавидела любую власть и тех, кто позволял себе хо-
    тя бы малейшее замечание по поводу ее жуликоватого выводка. Она считала,
    что все полицейские настроены против ее сыновей. В 1910 году Герман Бар-
    кер стал первым, кого арестовали за воровство. Вместо того чтобы отру-
    гать сына, она накинулась на полицейских: «Мои мальчики отмечены Богом!
    Вы будете гореть в аду, если еще раз тронете своими грязными руками ко-
    го-нибудь из Баркеров!».
    В 1915 году после многочисленных столкновений с законом семья собра-
    лась и двинулась в город Талса, штат Оклахома, где муж нашел работу на
    железной дороге. Они жили все в той же нищете, а сыновья продолжали на-
    рушать закон. Мальчишки прошли через весь набор подростковых преступле-
    ний — от квартирных краж до угона машин и грабежа.

    Новые друзья

    Ма Баркер быстро наладила дружеские связи с пестрой публикой, состоя-
    щей из бездельников, оборванцев, наркоманов, убийц и грабителей. Она
    очень привязалась к типу по имени Херб Фармер, который скрывался непода-
    леку от местечка Джоплин, штат Миссури. Она познакомилась со многими из-
    вестными преступниками того времени, грабителями и вооруженными налетчи-
    ками. Скоро ее дом стал пристанищем для беглых преступников и бандитов,
    которым нужно было отсидеться. Эти постоянные гости потчевали впечатли-
    тельных мальчишек «романтическими историями» об убийствах, грабежах и
    насилии. Психиатр Джеймс Аллен, который изучал дело Ма Баркер, сказал:
    «Эта женщина видела в хулиганах и грабителях, которые постоянно болта-
    лись в ее доме, воплощение тех бандитов, которых она боготворила еще в
    детстве. Она не могла внушить своим отпрыскам уважение к правилам и за-
    конам, которые существовали в обществе. Она рассказывала им о жизни
    преступников как о своего рода романтическом приключении в стиле Робин
    Гуда. Мальчишки с весьма условным образованием и ограниченным кругозором
    слышали то, что хотели услышать».
    Братья Баркер к моменту совершеннолетия уже полностью принадлежали к
    преступному миру. Ма Баркер с восхищением слушала рассказы своих сыновей
    об их подвигах и с готовностью давала советы, как лучше ограбить челове-
    ка или ювелирную лавку.
    В 1917 году Баркеры стали членами крупной банды, объединявшей прес-
    тупников, которые грабили банки, почтовые отделения и местные заправоч-
    ные станции. Рэй Террилл, который много часов проводил с Ма, планируя
    налеты на банки, взял Германа на очередной грабеж. После этой «прогулки»
    Ма вывернула карманы сына, чтобы убедиться, что он не присвоил ее долю.
    Однажды она нашла в носке Германа 50 долларов и отлупила сына рукояткой
    револьвера.
    В 1922 году ей пришлось надолго расстаться со старшим сыном. Ллойд

    был схвачен во время налета на почту, когда стрелял и ранил охранника.
    Что она могла сделать или сказать, чтобы убедить суд в невиновности
    мальчика? Ма была безутешна, когда Ллойда приговорили к двадцати пяти
    годам каторжных работ. Артур был следующим, кто попал на скамью подсуди-
    мых. В 1922 году он был признан виновным в убийстве ночного сторожа
    больницы, когда пытался украсть наркотики. Он получил двадцать лет
    тюрьмы, несмотря на попытку Ма Баркер подкупить другого человека, чтобы
    тот согласился взять на себя вину Артура.
    Когда Артура посадили за решетку, Ма Баркер бросила мужа, увлекшись
    «прелестями» однополого секса. «Когда Фредди и другие парни не чистили
    банки, они бегали в поисках девчонок для Ма, — рассказывал бывший граби-
    тель банков, который в свое время был связан с бандой Баркеров. — Они
    приводили несовершеннолетних девочек, а старуха, вдоволь натешившись,
    приказывала Фредди и другому члену банды избавиться от них. Эти идиоты
    убивали несчастных и бросали их в окрестные озера. Все они погибли из-за
    выжившей из ума старухи Баркер. Отвратительно! Эта компания была мне так
    противна, что я только дважды ходил с ними на дело. Да и вообще профес-
    сионалы в этой мерзкой банде не задерживались».

    «Все они были сумасшедшими»

    «Половые извращенцы — так можно назвать это сборище, — говорил бывший
    грабитель Одетт. — Ма стала лесбиянкой, а все парни, за исключением Ар-
    тура, были гомосексуалистами. Нет ничего хуже, чем грабитель банка,
    убийца и гомосексуалист в одном лице. Понимаете, если кто-нибудь из них
    видел приближающегося вооруженного копа, он сразу стрелял, потому что
    опасался за жизнь своего любовника. Они защищали любовников так же, как
    себя. Фредди убил многих из-за своего возлюбленного Карписа. Все они бы-
    ли сумасшедшими любовниками-убийцами».
    В 1926 году Фредди получил пятнадцать лет за вооруженное ограбление
    банка в Уиндфилде, штат Канзас. Налет организовала Ма. Единственным, кто
    оставался на свободе, был Герман. Ма переживала за сыновей, однако даже
    и не подумала отговорить Германа от пагубного дела. Болев того, настояла
    на том, чтобы он присоединился к банде Каймса-Террипла, которая специа-
    лизировалась на краже банковских сейфов. Грабители вытаскивали многопу-
    довые бронированные ящики с помощью лебедки, а потом взрывали, чтобы
    открыть. Как правило, успех сопутствовал им. Но в 1926 году во время
    очередного налета на банк, когда отряд полицейских окружил бандитов,
    Герман был ранен. Ему удалось бежать домой в Талсу, под крылышко Ма. Да-
    же перевязывая сыну раны, она учила его новым способам налета на банки и
    магазины. 18 сентября Герман ограбил бакалейный магазин в Ньютоне, штат
    Канзас, и спешил покинуть город на угнанной машине со своими сообщника-
    ми. На окраине города шериф Джон Маршалл поднял руку, чтобы остановить
    мчащуюся машину, но Герман срезал его очередью из автомата. Маршалл был
    убит наповал.
    На следующий день в городке Вичита Герман попал в полицейскую ловуш-
    ку. Отстреливаясь, он разрядил и автомат, и пистолет, потом вынул из
    нагрудного кармана пиджака талисман — патрон, который называл «счастли-
    вым». Это был его последний выстрел, которым он свел счеты с жизнью.

    Она посвятила жизнь освобождению сыновей

    Ма Баркер была убеждена, что Германа убили полицейские. Она говорила:
    «Баркеры так не поступают. Баркеры выросли не для того чтобы убивать се-
    бя в угоду свиньям». Но судебная экспертиза подтвердила, что он действи-
    тельно сам поставил точку в своей короткой преступной жизни.
    Страсть к молоденьким девушкам у Ма не утихла, но она понимала, что
    необходим мужчина, который бы заботился о ней, пока сыновья сидят за ре-
    шеткой. Она связалась с алкоголиком, у которого за душой не было ни гро-
    ша, заявив при этом: «Лучше пьющий мужик, чем никакого». Звали его Артур
    Данлоп. Теперь Ма Баркер делила свое время между составлением посланий
    губернаторам и комендантам тюрем, прося о снисхождении к сыновьям, и со-
    держанием притона для беглых преступников. Кроме того, она успешно осво-
    ила новое «ремесло», продавая краденые вещи. Глава ФБР позже скажет о
    ней: «Самоубийство Германа, заключение трех других сыновей в тюрьму
    превратили ее в настоящего матерого зверя. Она погрязла в бездне порока
    и насилия».
    Деньги, полученные от отчаянных головорезов, которых она прятала у
    себя, плюс доход от продажи ювелирных изделий и других ценностей — все
    это делало ненужным мнимое покровительство Артура Данлопа, хотя Ма и
    продолжала жить с ним. Она его просто не замечала, поскольку вся ее те-
    перешняя жизнь была посвящена освобождению сыновей: «Хотя бы один из мо-
    их бедных мальчиков должен быть на свободе. Хотя бы один… Это все, че-
    го я прошу. Кто запретит бедной женщине прижать к сердцу хотя бы одного
    из сыновей?» В 1931 году ее настойчивые мольбы о милосердии в конце кон-
    цов возымели действие: Фредди был освобожден из тюрьмы. Он привез с со-
    бой своего сокамерника Элвина Карписа. Это оказалось одной из непрости-
    тельных ошибок властей. Отпущенные на волю любовники тут же, с благосло-
    вения Ма, начали новую волну террора. Карпис позже объяснял: «Я хотел
    иметь большие автомобили, как у богатых людей, и все такое прочее. Я
    знал, что вкалывая всю жизнь как дурак не получу этого». Такое умозаклю-
    чение пришлось Ма Баркер по душе, поэтому неудивительно, что Карпис стал
    ей вроде сына, заняв место Германа.
    Фредди был влюблен в Карписа. В тюремной камере они поклялись, что
    впредь никогда не остановятся ни перед блюстителями закона, ни перед са-
    мой смертью. Они просто будут убивать и брать добычу.
    Летом 1931 года, в разгар «Великой депрессии», разорившей миллионы
    простых американцев, эта парочка развернула бурную деятельность, ограбив
    несколько ювелирных магазинов и универмагов, торгующих одеждой. Дважды
    их ловили, сажали в тюрьмы маленьких городов, но они без труда устраива-
    ли побег и продолжали свой разгул. Время от времени они возвращались до-
    мой, к Ма, докладывая ей о своих «подвигах» и отдавая часть добычи. Они
    уговорили Ма переехать вместе с ними из Талсы в фермерский дом в Коско-
    нонге, штат Миссури, и устроить там нечто вроде штаб-квартиры.
    Карпис, ставший классным электриком благодаря годам, проведенным в
    федеральной тюрьме, оборудовал в доме сложную систему сигнализации, что-
    бы полиция не застигла их врасплох. Под вымышленными именами Данн и Га-
    мильтон два любовника мотались по штатам Среднего Запада. В июле того же
    года они успешно ограбили магазин скобяных изделии — взяли там тысячу
    долларов. Двумя днями позже шериф Чарльз Келли узнал их, когда они сиде-
    ли в машине и делили добычу. Он выхватил револьвер, чтобы арестовать

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

  • ЭНЦИКЛОПЕДИИ

    Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    ки. Однако вскоре после издания декрета о передаче власти император Тун
    Чжи умер. В декабре 1874 года он опубликовал сообщение, в котором гово-
    рилось: «Мне повезло в этом месяце заразиться оспой!» Для китайцев в та-
    ком сообщении ничего странного не было, ибо существовало народное по-
    верье: тот, кто переболеет оспой и останется жив, отмечен богами. Но,
    очевидно, император не смог долго сопротивляться болезни. Утверждали,
    что организм его был ослаблен венерическим заболеванием. Менее чем через
    две недели после этого сообщения юноша скончался.
    Ходили слухи, что Цы Си убила собственного сына. Это выглядело весьма
    правдоподобно. Шарлотта Холден в своей книге «Последняя великая императ-
    рица Китая» писала: «Тун Чжи легко мог заразиться оспой в одном из бор-
    делей или опиумных притонов, которые он посещал в Пекине во время своих
    ночных вылазок. Это нельзя ни опровергнуть, ни доказать. Но внешние
    симптомы этого страшного заболевания — высыпание прыщей на лице и теле
    больного — сомнений не вызывали».

    Дьявольский способ убийства

    «Столовыми салфетками в Китае не пользовались, — продолжает Шарлотта
    Холден. — Вместо них обедающим подавали маленькие квадратные полотенца,
    обработанные паром. Ими вытирали лицо и губы после каждого блюда. Это
    было более гигиенично, чем использование сухих столовых салфеток. Но та-
    кой способ пригоден и для других цепей. Если горячим пропаренным поло-
    тенцем провести по лицу больного, покрытому заразной сыпью, а потом при-
    ложить к лицу намеченной жертвы…»
    Господин сам себе лицо никогда не вытирал. Эту лакейскую обязанность
    исполнял услужливый евнух.
    Вот он — простой и дьявольски эффективный способ убийства. Евнухи на-
    ходились в подчинении у Цы Си.
    Конечно, Цы Си вновь объявила себя правительницей Китая.
    Когда Тун Чжи умер, его жена была беременна. Это привело Цы Си в бе-
    шенство. Если бы невестка родила наследника, он имел бы право со време-
    нем занять трон. Это не устраивало Цы Си — ей хотелось выбрать такого
    наследника, который беспрекословно подчинялся бы ее воле. Она приказала
    евнухам избить молодую вдову, чтобы вызвать выкидыш. Спустя три месяца
    несчастная покончила с собой. Те, кто хоть немного знал Цы Си, не сомне-
    вались, что она приложила свою мстительную руку и к этой трагедии.
    Правительница назвала императором своего племянника Цзай Тяна. Ему
    дали императорское имя Гуан Сю, что в переводе означает «бриллиантовый
    наследник». Мальчику в то время было четыре года, и он не представлял
    опасности для Цы Си.

    Голоса недовольных

    Цы Си выбрала императора сама, а это было нарушением древнего закона.
    Нашлись недовольные, те, кто по праву кровных уз иродовой наследствен-
    ности мог претендовать на трон. Десятеро придворных выразили возмущение
    ее решением. Цы Си их выслушала, слова запомнила, но свое решение не из-
    менила.
    Ребенок рос окруженный любовью и заботой вдовы старого императора,
    той, что когда-то так полюбила молодую честолюбивую наложницу мужа. Вдо-
    ва была доброй и отзывчивой. Ей понравилась роль бабушки, и она искренне
    привязалась к мальчику. Цы Си была очень недовольна тем, что он попал
    под влияние другой женщины. И когда старая госпожа умерла, все при дворе
    были уверены, что она отравилась, отведав рисовых лепешек, приготовлен-
    ных самой Цы Си. Наследнику трона тогда было всего лишь 11 лет.
    Теперь императрица могла наслаждаться абсолютной властью. Тех десяте-
    рых, которые выступили против ее решения объявить императором племянни-
    ка, она казнила. Уничтожая политических противников, Цы Си укрепляла
    свою власть. На все важные должности поставила своих родственников. Что-
    бы предотвратить проникновение в круг власть имущих постороннего челове-
    ка, объявила о помолвке наследника с его двоюродной сестрой.
    В 1889 году Цы Си была вынуждена оставить регентство. Молодому импера-
    тору исполнилось уже девятнадцать лет, но официальное вступление на трон
    было отложено до его женитьбы.
    Цы Си занимала резиденцию в окрестностях Пекина. Дворец ее был вели-
    колепен — мраморное чудо среди зелени деревьев, окруженное озерами, на
    глади которых покачивались цветы лотоса. В доме было много украшений из
    чистого золота. Подобную роскошь могли себе позволить немногие монархи.
    Утверждали, что Цы Си похитила деньги из императорской казны. А сообщни-
    ком ее был главный евнух Ли Ляньин, жестокий и грубый человек, некогда
    развративший ее сына.

    Гнев императрицы

    Вот достоверный пример поведения императрицы в то время. Если она на-
    ходила в своем саду опавший лист или лепесток, что, с ее точки зрения,
    придавало саду неухоженный вид, то приказывала пороть евнухов-садовни-
    ков, а иногда и отрубать голову. Ей было пятьдесят пять лет, и ее не
    устраивала уединенная жизнь в загородном дворце, вот она и развлекалась
    таким кровожадным способом.
    Цы Си надеялась управлять страной через императора, которого сама
    выбрала. Но между теткой и племянником образовалась глубокая пропасть.
    Он был добрым, образованным и прогрессивным человеком, стремился вывести
    Китай из изоляции, за которую цеплялась Цы Си. Ее ужасало количество
    иностранцев, которым племянник разрешил жить в стране. Всех их она по-
    дозревала в намерении превратить Китай в свою колонию.
    После того как в 1874 году Япония захватила острова Лиучиу, Китай
    пригрозил ей войной. С помощью переговоров военное столкновение удалось
    предотвратить. Но в 1894 году, когда японцы попытались захватить Корею,
    китайский император двинул в бой военно-морской флот. Однако флот этот
    оказался не просто ослабленным, но пришедшим в упадок. Деньги, выделен-
    ные на его обновление, были потрачены на обустройство дворца Цы Си. Ког-
    да император допрашивал виновника этой затеи, тот ответил: «Если бы даже

    деньги эти были потрачены на флот, японцы все равно разгромили бы нас. А
    так у императрицы появился прекрасный летний дворец!»
    Война с Японией была короткой и стала несчастьем для Китая.
    В 1898 году, когда страна пыталась прийти в себя после позорного по-
    ражения, вокруг Цы Си стали группироваться люди, которые тоже ненавидели
    иностранцев и опасались угрозы для Китая с их стороны. Частые посещения
    этими людьми летнего дворца Цы Си были расценены как заговор против им-
    ператора.
    Гуан Сю отдавал себе отчет в том, что без поддержки тетки ему будет
    трудно править страной. Но он также понимал, что она никогда не согла-
    сится на реформы, которые он хотел бы провести. Император решил упрятать
    свою тетку под замок и таким образом избавиться от ее опеки. Случайно
    его планы стали известны приближенным императрицы. Замысел молодого им-
    ператора был обречен на неудачу. Когда Цы Си узнала о планах племянника,
    лицо ее превратилось в холодную маску, только ярость в глазах выдавала
    истинные намерения жестокой властительницы.
    Цы Си заставила своего племянника, императора Китая, отречься от
    престола. Его личные слуги были обезглавлены. Цы Си наблюдала за экзеку-
    цией, попивая жасминовый чай. Императора посадили в тюрьму на одном из
    озерных островов. Он жил бедно и уединенно под охраной евнухов. Многие
    придворные были уверены, что его ждет судьба Тун Чжи и его жены, но Цы
    Си сохранила племяннику жизнь. Возможно, протесты со стороны ряда иност-
    ранных дипломатов в Пекине заставили императрицу одуматься. После того
    как экс-император Гуан Сю провел в тюрьме год, ему было разрешено жить
    под домашним арестом в загородном особняке.

    Изгнание «чужеземных дьяволов»

    Шесть участников императорского заговора были арестованы и казнены.
    Потом Цы Си переключилась на иностранных миссионеров. По всему Китаю ей
    виделось присутствие коварных пришельцев, готовящих вторжение в страну
    вражеских войск. 21 ноября 1899 года, после жестокого убийства нес-
    кольких миссионеров, она издала декрет, который не оставлял никаких сом-
    нений — она не желала терпеть «чужеземных дьяволов» в свой стране.
    Этот декрет был разослан по всем провинциям. В нем говорилось: «Ни-
    когда слово «мир» не прозвучит из уст правителей страны, ни на мгновение
    оно не поселится в их сердцах. Давайте отбросим всякую мысль об установ-
    лении мира, давайте не поддаваться на дипломатические уловки. Пусть каж-
    дый из нас приложит все усилия, чтобы защитить свой дом и могилы предков
    от грязных рук чужеземцев. Донесем эти слова до всех и каждого в наших
    владениях». Этот декрет стал знаменем многих китайских консерваторов,
    боровшихся за сохранение национальных традиций и объединившихся в тайное
    общество под названием «Кулак во имя справедливости и согласия». Члены
    его были прозваны «боксерами» за ловкость в военном искусстве. Фанатич-
    ные патриоты, они поддерживали монархию и опасались разрушительного вли-
    яния иностранцев на китайское общество.
    Когда в 1900 году разразилось «боксерское восстание», государство
    поддержало его. Первой жертвой стал британский миссионер.
    Неприязнь к иностранцам ощущалась в Китае повсеместно, и восставшие
    везде обеспечили себе поддержку. Линии передач были перерезаны, железно-
    дорожные пути взорваны, принадлежавшие иностранцам фабрики сожжены. Цы
    Си вела хитрую игру. Она делала вид, что защищает иностранцев, отправляя
    войска против восставших, но в то же время обещала армейским командирам
    большую награду «за уши каждого мертвого иностранца».

    Бегство

    Вскоре императрица отказалась от двойной игры. По ее приказу китайс-
    кие войска присоединились к восставшим, и все иностранные миссии оказа-
    лись в осаде. Убивали так много и часто, что порой не успевали убирать
    трупы. По Пекину стали распространяться инфекционные болезни. Когда ми-
    нистры иностранных дел ряда стран обратились к императору Китая с
    просьбой вмешаться, Цы Си возопила: «Как они посмели сомневаться в моей
    власти — давайте уничтожим их!» Иностранные державы послали войска, что-
    бы спасти своих граждан, над которыми нависла смертельная угроза.
    14 августа к Цы Си примчался гонец, чтобы предостеречь ее: «Чужезем-
    ные дьяволы пришли!» Императрица вынуждена была бежать. Когда она поки-
    дала дворец, к ней приблизилась наложница свергнутого императора. Она
    кинулась к ногам Цы Си и умоляла позволить императору жить во дворце. Цы
    Си приказала евнухам: «Сбросьте эту негодницу в колодец! Пусть она умрет
    в назидание всем непокорным». Несчастную швырнули в глубокий колодец,
    где она нашла свою смерть.
    После изгнания из Пекина императрица Цы Си была вынуждена отказаться
    от привычной роскоши. Пища ее была скудной, власть она потеряла. В стра-
    не царили беспорядок и насилие. Но затем «боксерское восстание» было по-
    давлено союзными войсками, и Цы Си разрешили вернуться в Пекин после
    подписания мирных соглашений. Уже упоминавшаяся Шарлотта Холден писала,
    что это было время крайнего лицемерия Цы Си. «Любыми способами она стре-
    милась оградить себя от попыток держав-союзниц лишить ее власти. Она по-
    няла, что для этого необходимо изменить имидж, а свою политику предста-
    вить в новом свете. Высшей точкой ее лицемерия стало распоряжение изъять
    из архивов династии все «пробоксерские» декреты и указы.
    В последние годы жизни Ци Си стала свидетельницей реформ, начатых в
    Китае под влиянием Запада. Она также была вынуждена отдать посмертные
    почести казненным ею же императорским министрам и даже несчастной налож-
    нице, безжалостно брошенной в колодец.
    Летом 1907 года Цы Си перенесла инсульт, и здоровье ее резко пошатну-
    лось. Здоровье императора тоже ухудшалось. Несмотря на то что он не пра-
    вил страной, Гуан Сю сохранил уважение народа и получил право жить во
    дворце.
    Утром 14 ноября 1908 года император умер. При этом очевидны были
    симптомы отравления. Конечно, его врач не смог установить причину смер-
    ти. Подозрение пало на Цы Си. Вполне вероятно, что она тайно, через ев-
    нуха, давала императору небольшие дозы яда в течение долгого периода.
    Императрица Цы Си пережила племянника всего на 24 часа. После нее ос-
    талось многомиллионное состояние — неопровержимое свидетельство граби-
    тельского характера власти императрицы-дракона. Она оставила старую,
    гордую династию Маньчжу в жалком состоянии, упустив реальную возможность
    своевременно открыть Китай для новых идей, повернуть застывшую в своем
    развитии патриархальную страну на путь прогресса и процветания.

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

  • ЭНЦИКЛОПЕДИИ

    Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    Судьба-индейка…

    Политическая ситуация на Филиппинах менялась. 21 августа 1983 года
    сенатор Бениньо Акино, который был заключен Маркосом в тюрьму, а потом
    выслан из страны, вернулся в Манилу. Он был убит в аэропорту наемником
    Маркоса. Служба безопасности тут же застрелила убийцу. Маркос заявил,
    что тот был коммунистическим агентом. Но никто не поверил этому. Маркос
    попытался ослабить растущее в стране недовольство, назначив в 1986 году
    выборы. После того как голоса были подсчитаны, он объявил себя победите-
    лем. Но Корасон Акино, вдова убитого изгнанника, добилась поддержки фи-
    липпинской армии и убедила руководство США в том, что Маркос — коррумпи-
    рованная и ничтожная фигура, поддерживая которую великая держава опозо-
    рится.
    В конце концов при полной поддержке армии Акино удалось свергнуть
    Маркоса. Ему пришлось покинуть страну вместе со своей свитой 26 февраля
    1986 года. Толпа, окружившая дворец, была готова растерзать диктатора.
    Сразу после бегства Маркосов люди ворвались во дворец и были потрясены
    тем, что предстало перед ними. Пышная роскошь, в которой купались
    «Стальная бабочка» и ее муж, была заснята на пленку. Перед всем миром
    предстали фотографии коллекции обуви Имельды и огромных платяных шкафов,
    набитых всевозможным добром.
    Филиппинский народ требовал вернуть свои деньги. Охотники за драго-
    ценностями из разных стран бросились на поиски. Филиппинский адвокат
    Джовито Салонга, которому правительство поручило найти награбленное,
    сказал: «Они крали, крали и крали. А потом они крали еще больше. Они
    брали не только то, что им не принадлежало, но подмяли под себя бизнес,
    создали монополии, присвоили себе право раздавать своим компаньонам и
    родственникам лицензии на импорт и гарантированные банковские займы, ко-
    торые никогда не возвращались. Первые прибыли от всех новых сделок дос-
    тавались Маркосу. Все это приняло такой ненормальный характер, что сам
    Маркос вряд ли знал, сколько же у него денег».
    Пришло время возвращать филиппинскому народу награбленное. Салонга
    считал, что Маркосы удрали, прихватив сумму, превышающую десять миллиар-
    дов долларов.

    Сказка о японских сокровищах

    Маркосы назвали «презренным актом» обвинения правительства США в их
    адрес. Агенты ЦРУ и ФБР составили длинный список преступлений этой па-
    рочки. Кроме всего прочего, их обвиняли в корыстном использовании иност-
    ранных займов, в попустительстве членам своей семьи, контролировавшим
    важные деловые проекты на Филиппинах, которые финансировали западные ин-
    весторы.
    Маркос был потрясен тем, что Америка выступила против него. Имельда
    сказала, что они опозорены своими старыми союзниками. Незадолго до своей
    смерти Маркос придумал романтическое объяснение своему богатству. «Я на-
    шел сокровища Ямаситы, — заявил он. — Это ключ ко всему». Генерал-лейте-
    нант Томоюки Ямасита был командующим японскими оккупационными войсками
    на Филиппинах во время войны. Говорили, что где-то в тайной пещере он
    спрятал бесценные произведения искусства и золотые слитки. В 1946 году
    его повесили как военного преступника. Он умер, так и не открыв местона-
    хождение этих сокровищ. Серьезные исследователи утверждают, что тайна
    Ямаситы — всего лишь выдумка человека, который всю свою жизнь провел во
    лжи. Сокровища Ямаситы — скорее миф, чем реальность.
    Когда в сентябре 1986 года Маркос умер от почечной болезни, Имельда
    оказалась в одиночестве. Один высокопоставленный американский чиновник
    сказал: «Он предстал перед высшим судом, а она встретилась с судом зем-
    ным и победила». Тайна банковских вкладов спасла ее от разоблачения. Но
    не было ни в Америке, ни на Филиппинах ни одного человека среди тех, кто
    занимался этим делом, который поверил бы, что правосудие восторжествова-
    ло.

    «Божественная» миссия Имельды

    «Стальная бабочка» вернулась в страну, которую она ограбила и где
    рискует еще не раз подвергнуться обвинениям. Она по-прежнему надменна,
    это осталось главной ее чертой. Свое возвращение она объяснила так: «Я
    отмечена Богом, поскольку мне было предначертано свыше вернуться на ро-
    дину. Эту миссию я выполнила. Обыкновенный смертный не мог бы выдержать
    то, что выдержала я».
    Похоже на то, что время помогло филиппинцам сменить гнев на милость —
    во всяком случае, по отношению к сохранившей внешнее обаяние, хотя и за-
    метно постаревшей, вдове экс-президента. Если после всего, что произош-
    ло, ей разрешили вернуться на родину, то за будущее «Стальной бабочки»
    вряд ли стоит беспокоиться: у нее достаточно средств, чтобы безбедно до-
    жить до конца своих дней.

    ЦЫ-СИ: ИМПЕРАТРИЦА-ДРАКОН

    Скромная наложница китайского императора втайне лелеяла честолюбивые
    мечты. Она пришла к власти над огромной страной благодаря хитрости, ко-
    варству и удаче — родила императору сына и наследника. Но Цы Си была
    настолько жестокой, что разрушила целую империю.

    Страницы всемирной истории полны злодеяний кровожадных деспотов.
    Средневековой Румынией правил Влад Жестокий, который любил сажать свои
    жертвы на кол. В России царь Иван Грозный убил не только тысячи бывших
    приближенных, но и собственного сына. В XX столетии одной из африканских
    стран управлял «император» Бокасса, который лакомился мясом своих жертв
    во время чудовищных людоедских ритуалов.
    Как в природе самки черных пауков превосходят по своей ядовитости
    самцов, так и среди людей существует тип женщин, более беспощадных и
    жестоких, чем мужчины. Такой была Цы Си — китайская императрица, проз-
    ванная Драконом. В сравнении с ее поступками меркнут преступления муж-

    чин-тиранов. Она забила тюрьмы неугодными, ввела в практику чудовищные
    пытки и отправила на смерть тысячи и тысячи тех, кого считала предателя-
    ми Китая и слугами Запада. Ее жестокость достигла апогея во время «бок-
    серского восстания» в Пекине в 1900 году, когда китайцы объявили войну
    иностранцам, которые контролировали прибыльную торговлю опиумом.

    Наложница императора

    Цы Си подстрекала толпу к чудовищному насилию, невиданному до этого в
    китайской столице. Она приказала своим войскам стрелять из пушек по ка-
    толическому собору в центре города. При этом были убиты тысячи невинных
    мужчин, женщин и детей. Цы Си велела прекратить пальбу, лишь когда от
    непрерывного грохота артиллерии у нее разболелась голова. И тут же дала
    военным указание не оставлять никого в живых. «Моя империя должна быть
    очищена кровью», — сказала она.
    Кровопролитие произошло за восемь лет до ее смерти, однако оно не
    спасло феодальный Китай, который ей так хотелось сохранить, а лишь уско-
    рило его развал.
    Императрица Цы Си правила в течение пятидесяти лет и оказалась пос-
    ледней владычицей многомиллионного Китая. Она принадлежала к древней ди-
    настии маньчжурских императоров.
    Родилась Цы Си в ноябре 1835 года в семье маньчжурского мандарина. Ей
    было предопределено стать наложницей в императорском дворце. В шестнад-
    цать лет она вошла во дворец правителей Китая, «Закрытый город» в Пеки-
    не. Город этот представлял собой мир необычайной красоты и гармонии,
    предназначенный дня жизни, состоящей в основном из удовольствий.
    Три тысячи наложниц и три тысячи евнухов жили во дворце. Ходили слу-
    хи, что спальню императора посещали десять любовниц в день. Наложницы
    распределялись по рангам, и те, которые относились к низшему рангу, мог-
    ли всю жизнь прожить во дворце, так и не встретившись с императором.
    Когда Цы Си впервые ступила на императорский двор, она оказалась в пя-
    том, низшем ранге.

    Восхождение Цы Си

    Юная девушка была весьма честолюбива, умна и по тому времени доста-
    точно образованна. Она приложила максимум усилий, чтобы жизнь в позоло-
    ченной клетке не прошла даром. Жадно читала, погружаясь в содержание ве-
    ликих книг из императорской библиотеки, уговорила придворных нанять учи-
    телей, чтобы пополнить образование. По мере того как росла образован-
    ность Цы Си, все более тонкой становилась ее хитрость. Немало сип она
    потратила на изучение правил этикета, которые действовали в дворцовых
    стенах. Она сделала все, чтобы приблизиться к императору.
    Цы Си расчетливо подружилась с женой монарха, которая была на пятнад-
    цать лег старше ее и к тому же бесплодна. Когда слабеющий владыка решил,
    что ему нужен наследник, он попросил свою жену выбрать наложницу. И та
    выбрала Цы Си. К тому времени девушка прожила во дворце только три года,
    но одну мечту уже осуществила. Теперь она вошла в число приближенных к
    императору. В апреле 1856 года Цы Си родила ребенка. Естественно, рожде-
    ние единственного сына императора, наследника китайского трона, усилило
    влияние Цы Си. Наложница стала центром внимания и восхваления со стороны
    придворных. Но для нее важнее всего было внимание, которое ей уделял сам
    император. Он понял, что эта женщина очень умна и способна, и передавал
    ей все больше своих полномочий, пока Цы Си не стала подлинной прави-
    тельницей Китая.
    Это был период, когда Китай начал терять многовековую традицию изоли-
    рованности от внешнего мира. Французы и англичане приезжали сюда как
    торговцы и привозили новые идеи, которые будоражили население и провоци-
    ровали антимонархическое движение в некоторых частях страны. Больше все-
    го бунтовщиков было в городе Тайпине. В ответ на проникновение иностран-
    цев Цы Си перевела двор в горы, окружающие Пекин. Она приказала публично
    рубить головы всем захваченным мятежникам, организовала кампанию террора
    против европейцев и христианских миссионеров. Иностранцев запугивали, их
    лавки сжигали, а если они и после этого не уезжали, то рисковали голо-
    вой. Императрица была полна решимости сохранить древние традиции фео-
    дального Китая и, конечно же, власть и богатство монархии. Она считала,
    что присутствие иностранцев угрожает национальной самобытности Китая, и
    была убеждена в необходимости их изгнания из страны.
    Брат престарелого императора принц Кун не разделял изоляционистские
    взгляды Цы Си. Его пугала политика изгнания иностранцев, он считал, что
    Китай должен быть открыт для торговли и новых идей. Через голову импе-
    ратрицы он просил англичан и французов о примирении — поступок, который
    Цы Си никогда не могла простить.
    Императрица в это время была озабочена укреплением своей власти, вве-
    дением новых налогов и кровавой борьбой с бунтовщиками на севере страны.
    Когда в 1861 году император умер, его вдова и Цы Си получили права
    регентов. Хотя политическая власть должна была в равной степени принад-
    лежать обоим, вдова императора, которую мало интересовала политика, с
    готовностью предоставила Цы Си возможность управлять государством. Од-
    нако такая договоренность устраивала далеко не всех. Не обошлось без за-
    говора с целью убийства регента-наложницы. Цы Си ответила на это быстро
    и жестоко — приказала уничтожить около пятисот человек, в том числе и
    богатого феодала Сю Шена, который стоял во главе заговорщиков.

    Недолгое правление Тун Чжи

    Сю Шен принадлежал к древнему роду военных аристократов. После казни
    его семья была изгнана в отдаленный район Китая, а имущество конфискова-
    но императрицей.
    Сын Цы Си, который должен был стать императором, как только ему ис-
    полнится семнадцать лет, рос в довольно необычной обстановке. Будущий
    император, Тун Чжи рос здоровым и милым мальчиком, отданным на попечение
    наложниц и придворных евнухов. С юных лет он пристрастился к разнуздан-
    ным оргиям в самых отвратительных пригонах на окраине Пекина и познал
    все сексуальные извращения на практике.
    Когда молодой человек достиг совершеннолетия, Цы Си издала высочайший
    декрет, в котором говорилось, что ее регентство окончено и начинается
    правление ее сына.
    У юноши была невеста, но императрица относилась к женитьбе сына от-
    нюдь не благосклонно, опасаясь соперничества со стороны будущей невест-

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

  • ЭНЦИКЛОПЕДИИ

    Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    была ее слабостью. В личных гардеробах «Стальной бабочки» были найдены
    три тысячи пар туфель.
    Пока она тратила деньги, ее муж, коварный и хитрый политик, мало-по-
    малу разрушал демократические основы государства, в то время как в мире
    считали, что он их укрепляет.

    Президент и его прошлое

    Маркос родился II сентября 1917 года в семье адвоката и школьной учи-
    тельницы в маленьком городке, расположенном в четырехстах километрах от
    Манилы, столицы Филлипин.
    Блестяще сдав выпускные экзамены, он стал юристом. В 1939 году был
    арестован по обвинению в убийстве политического соперника своего отца и
    приговорен к пожизненному заключению. Но на повторном процессе так умело
    защищался, что после пересмотра дела обвинение было снято. Маркос ут-
    верждал, что во время второй мировой войны руководил партизанским отря-
    дом, который боролся с японскими завоевателями, хотя и это его заявление
    далеко не бесспорно. Тем не менее именно это помогло молодому политику
    добиться успеха на парламентских выборах. Он стал самым молодым конг-
    рессменом в стране. В 1954 году, после одиннадцати дней ухаживаний, Мар-
    кое женился на Имельде. «Ее любовь привела меня к вершинам успеха», — го-
    ворил он.
    В 1965 году в результате всеобщих выборов Маркос стал президентом
    страны. По иронии судьбы он одержал победу под лозунгом борьбы с корруп-
    цией. На протяжении двадцати лет его президентский оклад оставался почти
    неизменным. Маркос не получал бешеных денег, однако жил в роскоши. Ездил
    он в бронированном «роллс-ройсе». Миллионы долларов американской помощи
    переводил на секретные банковские счета в Риме и Швейцарии. В то же вре-
    мя финансовые агенты приобретали для него недвижимость на подставных лиц
    по всей Европе и в Америке. По мере того как возрастала его алчность,
    таяла терпимость к демократии. Предвыборная кампания 1969 года, которую
    Маркос выиграл, была отмечена запугиваниями, подкупом и подтасовкой го-
    лосов избирателей. Через три года, в 1972-м, Маркос покончил с демокра-
    тией на Филиппинах и установил в стране режим военной диктатуры.

    Туалетная бумага ручной работы

    Попытка покушения оппозиционеров на одного высокопоставленного воен-
    ного стала поводом для ликвидации демократических институтов в стране.
    Вполне вероятно, что покушение это было инсценировано, чтобы Маркос мог
    оправдать смену своего политического курса.
    В условиях военного положения власти бросили в тюрьму тысячи полити-
    ческих противников и оппозиционно настроенных журналистов. Над ними из-
    девались, их пытали, убивали.
    В 1981 году Маркос отменил военное положение, чтобы провести очеред-
    ные выборы. Однако его политические оппоненты бойкотировали их. Они зая-
    вили, что участие в этом фарсе только помогло бы Маркосу придать своему
    режиму видимость законности. Этот человек упорно держался за власть.
    Секретная полиция продолжала набивать тюрьмы его противниками. Все поли-
    тические партии оказались под контролем Маркоса.
    Эти черные для страны дни «Стальная бабочка» проводила в постоянных
    удовольствиях. Все, что ее окружало, было исключительно дорогим. Каждый
    рулон туалетной бумаги был изготовлен в Таиланде из тончайшей шелковой
    ткани ручной раскраски. Для этих рулонов была выделена специальная кла-
    довая в президентском дворце в Маниле. Когда Имельда сбежала с Филиппин,
    то прихватила с собой коллекцию жемчуга, которая в разложенном виде за-
    няла бы площадь в 38 квадратных метров. Имельда даже придумала особое
    название для своих экстравагантных излишеств — «Имельдифик».
    Гостей во дворце щедро угощали. В комнатах, где они останавливались,
    гардеробы были набиты мехами, одеждой и драгоценностями. В серебряных
    супницах Имельда держала запасы белужьей икры, которые обновлялись каж-
    дый день. В приступе великодушия она вместе с друзьями садилась в само-
    лет, и они отправлялись в Нью-Йорк за покупками. Имельда могла себе это
    позволить. Кроме всего прочего, она возглавляла три десятка прибыльных
    государственных корпораций и пользовалась их деньгами для своих личных
    целей. Филиппинские следователи, которые позже занимались этим делом,
    установили, что однажды Имельда отправила в женевский банк так много че-
    моданов с деньгами, что оттуда вынуждены были послать ей телеграмму с
    просьбой остановиться, так как персонал не успевает обрабатывать вклады.

    Из грязи в князи

    Если Имельда и обращала внимание на своих соотечественников, если она
    изредка посещала нищие кварталы города, где люди жили радом со сточными
    канавами и без водопровода, она вела себя как королева, которой все
    должны были поклоняться. Но Имельда знала, что такое бедность. Она роди-
    лась в небогатой семье и еще девочкой пела для американских солдат за
    подачки в виде дешевых сладостей. Да и в молодости она зарабатывала на
    жизнь как певичка. Великий перелом наступил в 1954 году, когда она побе-
    дила на конкурсе красоты и была представлена политику, который сделал ее
    «императрицей Тихого океана».
    Имельда, естественно, предпочитала не вспоминать свою бедную юность.
    Она запретила книгу «Нерассказанная история Имельды Маркос», написанную
    филиппинской журналисткой Кармен Педроза. В этой книге говорилось, что
    Имельда была когда-то так же бедна, как люди, которыми она теперь пра-
    вит, что она была вынуждена спать на упаковочных ящиках в гараже своих
    родственников, когда мать выгнала ее из дома. «Она не хотела, чтобы
    правда о ее плебейском происхождении стала известна, — утверждала Педро-
    за. Она создавала совсем иной имидж. Это было очень важно для Маркосов:
    если они родились богачами, не должен и возникать вопрос, откуда у них
    такое огромное состояние. Она надевала шикарные платья, отправляясь в
    такие места, где у людей не было даже элементарных удобств. Она жила
    фантастической жизнью в нищей стране».

    Мнение ЦРУ

    И весь этот мир чуть не рухнул в одночасье. Террорист нанес Имельде
    удар ножом в тот момент, когда она вручала награды на конкурсе красоты.
    Она была лишь ранена. Этот инцидент укрепил в Имельде странную веру в
    свое особое предназначение. Она говорила: «Бог предопределил мне великое
    будущее и всю жизнь тщательно оберегает меня».
    ЦРУ имело свое собственное мнение об Имельде Маркос. В 70-х годах
    агенты выдали весьма точную характеристику этой женщины: «Миссис Маркос
    честолюбива и жестока. Бедная родственница аристократов-землевла-
    дельцев, она рвалась к богатству, славе и всеобщему поклонению. Эгоцент-
    ризм и самовлюбленность сделали ее добычей льстецов. Хотя она получила
    чисто формальное образование, миссис Маркос по-своему умна, хитра и
    изобретательна».
    Родственники Имельды процветали вместе с ней. Ее брат Бенджамин Рому-
    альдес владел электротехнической фирмой в Маниле. Брат Альфреде руково-
    дил правительственным контролем за игорным бизнесом. Между прочим, Мар-
    кое вначале объявил азартные игры вне закона. Но когда понял, какие ог-
    ромные доходы можно получать от этой сферы развлечений, он тут же лега-
    лизовал их. Уильям Салливэн, американский посол в Маниле с 1973 по 1977
    год, рассказывал: «Когда я там жил, иностранные инвесторы не приезжали в
    Манилу без пакета акций для Имельды или для кого-то из ее закадычных
    друзей. Это был единственный способ делать бизнес». Американские офици-
    альные лица были убеждены, что Филиппинами правят две фракции — одна,
    преданная Ферданавду Маркосу, и другая, преданная «первой леди», жене
    Маркоса Имельде.
    Недалеко от своих родителей ушла и их любимая дочь Ими. Вице-прези-
    дент Филиппинского банка рассказал историю о четырех дельцах, которые
    задержали выплату доли своих доходов Маркосам. Все четверо были достав-
    лены во дворец, где столкнулись лицом к лицу с Ими. Она сидела в кресле
    с записной книжкой на коленях, по сторонам стояла вооруженная охрана. Не
    желая знакомиться с прелестями камеры пыток, дельцы тут же выдали Ими
    нужную сумму. Короче говоря, дочь состояла при матери в качестве бухгал-
    тера-контролера.
    «Первая леди» предпочитала тратить деньги на драгоценности и одежду.
    Когда Имельда впадала в депрессию или ей было грустно, она наряжалась в
    самые дорогие платья, украшая их драгоценными камнями. В список украше-
    ний Имельды, составленный после ее низвержения, вошли браслеты с брилли-
    антами, броши и серьги стоимостью 1 миллион фунтов стерлингов, пять ме-
    ховых манто, 400 дамских сумочек, 167 платьев от известных модельеров
    стоимостью 2 миллиона фунтов и 68 пар перчаток ручной работы.

    Цена загулов

    Однажды в Швейцарии в конце 70-х годов Имельда Маркос истратила де-
    вять миллионов фунтов стерлингов во время лишь одного из своих магазин-
    ных загулов. Она с жадностью приобретала бриллианты, рубины, жемчуг, ча-
    сы для мужа, инкрустированные бриллиантами и гранатами. Другой таможен-
    ный документ утверждает, что за семь дней в мае и начале июня 1983 года
    она промотала несколько миллионов долларов во время магазинной оргии в
    Нью-Йорке. И опять основная сумма пошла на бриллианты, купленные у из-
    вестных нью-йоркских ювелиров. Поистине баснословную сумму она выбросила
    на полотенца и постельное белье. Финансировал эти покупки нью-йоркский
    филиал Филиппинского национального банка. Банковский служащий Вилли Фер-
    нандес рассказал на суде, что с 1973 по 1986 год он лично оформил счета
    дня Имельды Маркос на 24 миллиона фунтов стерлингов. «Мог раздаться зво-
    нок: «Мадам нужно двести пятьдесят тысяч наличными, — говорил на процессе
    другой банковский служащий, чье имя по его просьбе не называлось. — И
    деньги немедленно доставлялись ей в специальном «дипломате». Не случайно
    те, кто занимался расследованием, называли этот банк «личным банком
    Имельды Маркос».
    Обилие дорогих вещей в ее нью-йоркском доме вынудило одного сердитого
    американского служащего заявить: «Меня чуть не стошнило от всей этой
    роскоши».

    Ценности, брошенные на произвол судьбы

    Торговый агент Алан Эрлихман, нанятый, чтобы продать все имущество в
    пользу филиппинского правительства, рассказал о драгоценном хрустале,
    который был спрятан в камине, редких манускриптах XII века под старым
    паровым котлом, позолоченных зеркалах, принадлежавших когда-то королю
    Франции Людовику XIV и найденных разбитыми. Льняное постельное белье,
    украшенное ручной вышивкой, было свалено в кучу и покрыто плесенью. От-
    деланные золотом краны в каждой ванной комнате потускнели и протекали.
    Эрлихман продолжал: «Эта картина разбила мое сердце. Многие коллекци-
    онеры мечтали заполучить изделия такого уровня, но никому это не удава-
    лось. А тот, кто владел этим богатством, не берег его».
    На одной из многочисленных диванных подушек красовалась вышитая над-
    пись: «Быть богатым вовсе не грех. Это чудо». На другой можно было про-
    честь: «Я люблю шампанское, икру и деньги». Кроме всего прочего, в ее
    нью-йоркском доме стояли три роскошных рояля. И тем не менее Имельда
    редко останавливалась в этом доме, оцененном в десять миллионов долла-
    ров. Она предпочитала комфортабельные апартаменты в нью-йоркском отеле
    «Уолдорф-Астория». Одновременно Эрлихман отметил, что в то время как она
    купалась в роскоши, прислуга ее ютилась по пять человек в комнатах полу-
    подвального этажа.
    Между 1980 и 1986 годами Имельда завела себе еще один счет в Нью-Йор-
    ке — на имя своего секретаря. На нем сразу оказалась огромная сумма в
    тридцать миллионов долларов. Она потратила много денег на коллекциониро-
    вание собственных портретов и портретов членов своей семьи, которые за-
    казывала у известных нью-йоркских художников. Один из этих портретов —
    версия картины художника эпохи Возрождения Боттичелли «Рождение Венеры».
    На ней, как известно, изображено появление богини из морской раковины. В
    варианте, сделанном по заказу Имельды, из раковины поднимается она сама,
    руки протянуты навстречу людям, она готова обнять весь мир. В ее коллек-
    ции были портреты Нэнси и Рональда Рейганов, ее мужа Фердинанда Маркоса,
    генерала Макартура — освободителя Филиппин от японских оккупантов — и
    других людей, которых она боготворила.

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

  • ЭНЦИКЛОПЕДИИ

    Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    ком, поэтому не понимаю, как такое могло случиться». Я попросил его поз-
    накомить меня с той, которая выдает себя за леди Абердур. Решил внезапно
    появиться на вечеринке и разоблачить ее как самозванку. Позже наткнулся
    на статью в газете, где писали об этой женщине, но уже как о моей доче-
    ри. Когда стали приходить письма, я начал возвращать их на почту с при-
    пиской: «По этому адресу такие не проживают». Но даже когда вы обнаружи-
    ваете, что некто — самозванец, реально вы мало что можете сделать».
    За две недели до ареста романтически настроенная Розмари арендовала
    дорогой отель в Сассексе и пригласила людей из службы видеозаписи. Она
    нарядилась как ее любимая киногероиня Скарлетт, а друзей одела в костюмы
    других героев фильма «Унесенные ветром», для того чтобы создать
    собственную киноверсию известной истории. На эту «шалость» она потратила
    50 тысяч фунтов стерлингов все из того же благотворительного фонда.
    Ложь в конце концов открылась, причем внезапно и быстро. Причиной
    краха была небрежность, легкомысленная ошибка с ее стороны. Дело в том,
    что Розмари Абердур становилась все более самоуверенной и менее осторож-
    ной в денежных махинациях. В июне 1991 года она уехала на несколько
    дней, чтобы в очередной раз «встряхнуться». И забыла на своем столе в
    офисе копию чека на сумму 120 тысяч фунтов стерлингов, которые снимались
    с одного из счетов, принадлежащих фонду строительной компании. Рядом с
    копией лежало письмо с разрешением перевести эту сумму в один из пяти
    банков, которые Розмарн использовала для «отмывания» денег, украденных
    из благотворительного фонда. И письмо, и копию чека обнаружил исполни-
    тельный директор благотворительного фонда Ричард Стивене. Уж он-то знал,
    что счета строительной компании Абердур подписывать не разрешалось. И с
    ужасом понял, что подписи и на этом, и на предыдущих чеках были наглой
    подделкой почерков тех, кто таким правом обладал.

    Побег

    На следующий день группа полицейских из управления по борьбе с мошен-
    ничеством нагрянула на квартиру Абердур, чтобы произвести обыск в «пеще-
    ре Аладдина» и описать имущество. Ящики бумаг и других вещественных до-
    казательств надувательства были вывезены из дома фальшивой аристократки
    на глазах у изумленных соседей. Список ценностей, найденных в ее апарта-
    ментах, насчитывал 37 страниц.
    Но сама мошенница исчезла, как только узнала о визите полиции к ней
    на квартиру. По примеру известного участника «великого ограбления» поез-
    да Ронни Биггса она сбежала в Рио-де-Жанейро, в то время как попечители
    фонда оценивали размеры ее «кропотливой работы».
    Из арендованной квартиры неподалеку от пляжа Копакабана Абердур зво-
    нила и своим родителям, и жениху Каббинсу, который служил в Германии. В
    долгих телефонных разговорах они пытались убедить ее вернуться в Брита-
    нию. Сам министр обороны разрешил капитану Каббинсу покинуть полк, чтобы
    слетать в Рио и привезти Розмари туда, где ей надлежало находиться. Ста-
    рая школьная подруга Сара Боаз тоже внесла свой вклад в возвращение Роз-
    мари.

    Последний пир

    В конце концов Розмари согласилась. Но обставила свое возвращение с
    уже привычным ей шиком. Она раскошелилась (а что жалеть — деньги-то из
    благотворительного фонда) на билеты «бизнес-класса» для себя и жениха.
    На борту самолета ей подавали изысканные закуски и отличные вина.
    Когда самолет приземлился в Британии, побледневшую Розмари встретили
    детективы и офицеры службы безопасности. Женщину, привыкшую к роскошному
    лимузину с персональным шофером, втиснули на заднее сиденье полицейской
    машины между двумя угрюмыми детективами и доставили в штаб-квартиру уп-
    равления по борьбе с мошенничеством.
    Жизнь фальшивой аристократки резко изменилась. Ее шикарные наряды
    сменила тюремная фланель. Права выйти под залог она была лишена, хотя на
    Рождество ей разрешили съездить домой к родителям.

    Крах мира фантазий

    Розмари Абердур подошла к рубежу, когда нужно было подводить итог
    своим счетам (не для благотворительности, а для правосудия), представ в
    марте 1992 года перед судом. Она признала себя виновной по семнадцати
    пунктам обвинения и не проявила никаких эмоций, когда прокурор зачитывал
    список ее преступлений: 65 тысяч фунтов стерлингов на вечер — сюрприз
    для подруги, 80 тысяч на аренду яхты, 780 тысяч на званые вечера, 134
    тысячи на личную прислугу и 280 тысяч на машины.
    Адвокат Грэхэм Боул сказал в ее защиту: «Это не обычная преступница
    или опытная мошенница. Нет ничего, что бы обнаруживало в ней преступни-
    цу. Мы не видим ничего, кроме стыда, угрызений совести и мужества отве-
    чать на вопросы обвинения». Он сказал далее, что все так называемые
    друзья, которые пили и ели за ее счет, испарились как пузырьки шампанс-
    кого. Абердур выливала чужие деньги в глотки этих людей. Адвокат заявил,
    что она страдала от комплекса неполноценности. Он представил Розмари как
    жертву «грубости и мишуры высшего общества». «В конце концов, — сказал
    он, мир фантазий стал для нее реальностью. Самообман начал брать вверх».
    И добавил: «Эти кутежи, это обжорство стали болезнью».
    Обвинение рисовало совсем другую картину. Речь прокурора была выдер-
    жана в суровых тонах: «Ясно, что она содержала многих людей, в том числе
    близких друзей и своего любовника. Тысячи фунтов были выброшены на прих-
    лебателей и паразитов. Начинала она скромно, но потом аппетиты ее разыг-
    рались. Она понимала, что в конце концов попадется, и скрылась в Брази-
    лии».
    Четыре года, к которым приговорили Абердур, многие в благотвори-
    тельном фонде оценили как слишком мягкое наказание. Его попечитель зая-
    вил: «Вы тратили деньги на вульгарное сумасбродство. Это говорит о том,
    что мотивы, которые привели вас к преступлению, были сложными или неор-
    динарными. Все это так, но в течение двух с половиной лет вы продолжали
    доить этот фонд. Вам доверяли, а вы злоупотребляли этим доверием».

    Конечно, Розмари была мошенницей, одной из величайших обманщиц в кри-
    минальной истории Британии. И она, вполне возможно, заслужила еще более
    суровое наказание, чем то, которое определил преступнице суд.
    Но был один человек, которому хотелось бы подружиться с Розмари. Он
    заявил, что готов показать ей «достопримечательности Рио-де-Жанейро»,
    которые она так и не увидела. Этим человеком оказался Ронни Биггс, ко-
    торый после побега из лондонской тюрьмы шестнадцать лет скрывался в Бра-
    зилии. Он сказал: «Я мог бы доставить ей много радости, если бы показал
    этот город, прежде чем она вернулась назад. Это отличное место для де-
    вушки, которая любит повеселиться, и ей не понадобилось бы много денег.
    Думаю, она не должна сдаваться. Она молода, у нее вся жизнь впереди. Но
    можете быть уверены, я не забуду о своем обещании. Надеюсь, когда она
    освободится из тюрьмы, то приедет ко мне в гости. И я покажу ей, что та-
    кое настоящая дружба».
    Если эта парочка когда-нибудь объединится, она вполне сможет претен-
    довать на место в лондонском музее мадам Тюссо, где собраны восковые
    «двойники» всех мировых знаменитостей. В том числе и скандальных.

    ИМЕЛЬДА МАРКОС: «Стальная бабочка»

    Имельда выросла в бедности, но красота помогла девушке выбраться из
    трущоб. Влиятельные политики добивались ее благосклонности. Постепенно
    Имельда Маркос превратилась в алчную стяжательницу.

    Жена последнего филиппинского диктатора с гордо поднятой головой по-
    кинула здание суда после процесса, который закончился унизительным пора-
    жением американской Фемиды. Когда в июле 1990 года Имельда Маркос появи-
    лась на улицах Манхэттена, в сердце своем она хранила темную тайну —
    местонахождение исчезнувших миллионов, которые она и ее муж Фердинанд
    Маркос выдоили из своей разоренной родины.
    Расплатой за жадность, за стремление жить в роскоши для Фердинанда
    Маркоса, умершего в изгнании, были позор и презрение его соотечественни-
    ков. В стране, где традиционным национальным символом является изображе-
    ние экзотической бабочки, Имельду Маркос прозвали «Стальной бабочкой».
    Расточительную супругу президента обвиняли в мошенничестве, воровстве и
    вымогательстве. Имельде выпала сомнительная честь: впервые жена главы
    государства предстала перед уголовным судом.

    Она не раскаялась

    В поведении этой женщины на суде не было и намека на раскаяние. Нап-
    ротив, обвинители столкнулись с надменностью, самонадеянностью и бах-
    вальством. С первого дня, когда Имельда села на скамью подсудимых по об-
    винению в вымогательстве, тайном сговоре и мошенничестве и ей грозили
    пятьдесят лет тюрьмы, она с упоением рассказывала о невероятном бо-
    гатстве, которым наслаждалась, будучи женой резидента. Имельда и Ферди-
    нанд рассматривали Филиппины как свою персональную вотчину. Они присвои-
    ли огромные суммы, которые Америка выделяла их стране в качестве эконо-
    мической помощи. Корасон Акино, преемница Маркоса на посту главы госу-
    дарства, добилась того, чтобы США, куда перебрались бывшие властители
    Филиппин, отдали эту парочку под суд. Но Имельду не трогали судебные об-
    винения. На суде она вела себя вызывающе: «Я устала слушать: один милли-
    он туда, один миллион сюда, — зевала она в суде. — Это такая мелочь».
    Когда Имельда Маркос была признана невиновной, обозреватели ждали,
    что в министерстве юстиции США полетят головы. Стало ясно, что дело Мар-
    косов было плохо подготовлено. Министерство потратило двадцать миллионов
    на расследование, в его распоряжении были все службы госдепартамента,
    ФБР и ЦРУ. И тем не менее дело было проиграно.

    Расхищение

    Американское руководство оказалось под давлением со стороны Корасон
    Акино, которая намекнула, что наличие крупных американских военных баз
    на Филиппинах может оказаться под вопросом, если США не предъявят
    Имельде Маркос обвинение.
    Министерству юстиции США в расследовании мешала швейцарская банковс-
    кая система, которая отличается абсолютной закрытостью. Гарантируя кли-
    ентам тайну вкладов, швейцарцы предоставляли им полную свободу действий
    и не требовали, чтобы они указывали источники своих доходов. Важнейшие
    документы, связанные с персональными счетами Маркосов, были спрятаны в
    подвалах банков Женевы и Цюриха. Американские прокуроры не смогли доб-
    раться до них. Представители Филиппинского национального банка дали
    убийственные показания и представили соответствующие документы. Они ут-
    верждали, что, хотя Имельда за время пребывания у власти не заработала
    ни гроша, каждый раз, когда она приезжала в Нью-Йорк, в ее гостиничный
    номер доставляли мешки денег. Но этих улик оказалось недостаточно.
    Несмотря на то что Имельда была оправдана, филиппинское правительство
    продолжает утверждать, что супруги Маркос похитили национальных богатств
    не менее чем на 7 миллиардов фунтов стерлингов, которые в твердой валюте
    и слитках драгоценных металлов хранятся в банках или вложены в бизнес по
    всему миру.
    Арест торговца оружием Аднана Кешогти, обвиненного в том, что он «от-
    мывал» деньги Маркосов и потому правительство США не смогло проследить
    путь этих денег, тоже ничего не дал. Этот случай только подтвердил до-
    гадку, что похищенное Маркосами исчисляется в баснословных суммах.
    За двадцать лет власти — сначала как демократически избранный поли-
    тик, а потом как деспот, который ввел военное положение в стране — Мар-
    кое со своей «Стальной бабочкой» истощил национальную экономику. США
    поддерживали его режим на стратегически важных тихоокеанских островах,
    поскольку рассматривали Филиппины как бастион антикоммунизма. Они содер-
    жали крупные военные базы в этой стране и вкладывали миллионы и миллионы
    долларов в экономику развивающегося государства.
    Однако большая часть этих средств попадала в личный банк Маркоса и
    его супруги.
    Имельда, бывшая «королева красоты», стала для жителей Филиппин, в
    большинстве своем живших в бедности, символом алчности. На вершине своей
    карьеры в качестве «первой леди» она тратила на одежду сотни тысяч дол-
    ларов в неделю. Наряды от лучших кутюрье доставлялись из Парижа и Рима
    на самолетах. Имельда недели проводила в Европе, делая покупки. После
    одного из таких турне она загрузила вещами три морских контейнера. Обувь

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

  • ЭНЦИКЛОПЕДИИ

    Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    няла шофера, чтобы он отвез ее домой. За короткое время она потратила
    780 тысяч фунтов стерлингов на вечеринки. Как-то организовала в лондонс-
    ких доках целый аттракцион. Купила несколько шикарных автомобилей, вклю-
    чая «мерседесы», общей стоимостью более 200 тысяч фунтов. Однажды вылила
    в ванну 240 бутылок шампанского, в котором искупался ее любовник.

    Жульничество с шиком

    Отдых на яхтах в Карибском море, визиты к лондонским ювелирам, одежда
    от лучших кутюрье Лондона и Парижа… Однажды, когда черный Лабрадор
    Розмари приболел, она наняла машину с шофером и отвезла собаку на про-
    гулку… среди холмов Шотландии. Шик был девизом ее жизни. Но за ним
    стояло жульничество, поскольку «леди» Абердур была всего лишь мошенни-
    цей, фальшивой аристократкой, обманувшей многих добропорядочных людей,
    чтобы швырять их деньги на свои удовольствия. Она промотала почти 3 мил-
    лиона фунтов стерлингов благотворительного фонда, прежде чем была задер-
    жана полицией. Ее восхождение к богатству было результатом тщательно
    продуманной аферы.
    Розмари родилась в 1961 году без титулов и званий, но с тем качест-
    вом, которое часто делает из обычного человека вора с жаждой наживы.
    Дочь Кеннета Абердура, рентгенолога из Эссекса, и его жены Джин, ког-
    да-то работавшей секретарем в Центральной лондонской больнице, Розмари
    получила обычное образование в местной школе. Окончив учебу, стажирова-
    лась в качестве бухгалтера в одной из городских фирм. Поменяв несколько
    мест работы, в 1987 году получила хорошую должность бухгалтера при
    больничном благотворительном фонде. Тут она и ступила на путь лжи и мо-
    шенничества. Первое время на новом месте Розмари трудилась старательно и
    честно. За это время возросла сумма денег, предназначенных для развития
    медицины. Центральная лондонская больница является признанным во всем
    мире центром, специализирующимся на лечении рассеянного склероза, болез-
    ни Паркинсона, эпилепсии и инсультов. Первый успех пришел к Розмари,
    когда ей удалось убедил» попечителей больницы, что ежегодный «Королевс-
    кий бал» может помочь развитию фонда и пополнить его кассу.

    Благотворительный бал

    Этот бал мало чем отличался от обычных благотворительных вечеров. Но
    Розмари знала: если убедить общественность в том, что это нечто особен-
    ное, грандиозное, с дорогими билетами, больница может получить немалые
    деньги. «Королевский бал» прошел настолько успешно, что Розмари органи-
    зовала еще несколько таких мероприятий. Некоторые из них посетила прин-
    цесса Уэльская, патронесса благотворительных обществ.
    Розмари завоевала расположение влиятельных спонсоров, на которых про-
    извели впечатление ее исключительная энергия и большой талант убеждать
    богатых и знаменитых людей в необходимости жертвовать большие суммы на
    развитие лондонской больницы. Она действительно была очень настойчивой.
    Розмари лицемерно заявляла: «Я получаю огромный душевный заряд от встреч
    с больными, которые показывают примеры замечательного мужества в борьбе
    с недугами, хотя часто эта борьба бывает неравной». Тем не менее Розмари
    присваивала деньги, предназначенные для лечения этих же больных, чтобы
    увеличить свои собственные доходы.

    Подделки и фальсификация

    Линию, отделяющую честную жизнь от преступной, Розмари переступила в
    1988 году, начав присваивать небольшие суммы денег, которые были пожерт-
    вованы благотворительному обществу. Она контролировала финансы общества,
    пользуясь исключительным доверием руководства. Часть благотворительных
    сумм лежала на депозитах в банках и строительных компаниях. После перво-
    го же «Королевского бала» Абердур получила право подписи на счетах, ко-
    торые фиксировали суммы пожертвований. Однако на каждом чеке необходимы
    были и другие подписи, например исполнительного директора фонда Ричарда
    Стивенса. И мошенница начала их подделывать. Розмари обрабатывала счета
    так, что суммы, которые она присваивала, никогда не появлялись в офици-
    альных отчетах. Она быстро сообразила, что это очень легкий способ отка-
    чивать деньги на собственные нужды. Горизонты ее жизни значительно рас-
    ширились.
    Основная масса денег со счетов общества исчезла между апрелем 1989-го
    и 1991 годом. Деньги буквально текли на открытые ею специальные банковс-
    кие счета. Тогда мошенница стала плести паутину лжи, чтобы выдать себя
    за совершенно другое лицо.
    Глава фонда Джон Янг вспомнил тот день, когда он впервые заметил про-
    изошедшие с Розмари метаморфозы. Она стада приезжать на работу в сверка-
    ющем лимузине «бентли» в сопровождении шофера и охранника. «Можно поду-
    мать, что прибывает королева», — сказал он ей шутя. Абердур абсолютно
    серьезно ответила: «Видите ли, я получила наследство в 20 миллионов фун-
    тов стерлингов и должна иметь охрану». Всем своим знакомым она объясня-
    ла, что неожиданная удача дала ей право принять титул леди Абердур.
    Якобы получив огромное наследство, «леди» Абердур начала создавать
    необходимый для ее нового жизненного статуса фон. Она переехала в рос-
    кошные апартаменты с видом на Темзу, с бассейном, розовой мраморной ван-
    ной и знаменитыми соседями, такими как актриса Бригитта Нильсен. Спальня
    была обита кроваво-красным и золотым, шелком. На старинном кресле лежала
    подушка, на которой она собственноручно вышила: «Я люблю старое вино,
    молодых мужчин и себя». Люстра в гостиной, где в углу красовался рояль,
    стоила 10 тысяч фунтов. Избегая старых друзей и родственников, которые
    могли ее разоблачить, Розмари Абердур стала собирать вокруг себя «вер-
    ных» людей, которых восхищала вся эта роскошь.

    Буйная двухнедельная гулянка

    Розмари была великолепной мастерицей по части приемов, вечеров и гу-
    лянок. Одна такая гулянка была устроена в старинном поместье XIII века в

    Северном Йоркшире. Она продолжалась две недели. Вереница взятых напрокат
    машин доставляла гостей из аэропорта, с вокзала, а потом отвозила обрат-
    но. По случаю прибытия каждого гостя с шумом открывались бутылки шам-
    панского. Понадобились недели, чтобы после этой вакханалии привести ста-
    ринный особняк в порядок.
    Управляющий поместьем Тим Мадд рассказывал: «Они испортили серебро и
    мебель. Самое печальное, что они сунули в печь серебряные подносы стои-
    мостью в тысячи фунтов, и ручки, покрытые свинцом, расплавились. Некото-
    рые подносы были запачканы морковным соком, они пытались отчистить се-
    ребро, но лишь окончательно испортили его. Один вечер прошел особенно
    буйно. В одной комнате вся антикварная мебель оказалась ободранной. Дру-
    гую комнату превратили в танцевальный зал. Гости изображали оживших
    мертвецов, которые выпрыгивали из гробов. Счет только за этот вечер
    приближался к тысяче фунтов».

    Королева замка

    Подобных случаев было немало. Чтобы отметить день рождения своей под-
    руги, Абердур арендовала замок Конви в Северном Уэльсе. Добираться туда
    гостям предстояло на вертолете. План вечера был тщательно разработан.
    Устроили маскарад в средневековом стиле. Прибывающих встречало карна-
    вальное шествие. Изнеженного Лабрадора Дживса в вертолет не взяли, он
    присоединился к своей хозяйке позже, когда новый лакей привез его в ли-
    музине. Как только вертолет с Абердур и ее подругой приземлился, их
    встретили менестрели в вычурных костюмах, триумфально зазвучали фанфары,
    и грозные «черные рыцари» в доспехах приблизились к хихикающим девицам.
    Но «белые рыцари» стремительно бросились на «черных» и спасли девушек.
    Позже была устроена шуточная церемония возведения Розмари на престол
    «королевы замка».
    Следующая сцена этого спектакля: Абердур перевозит своих гостей в
    другой замок, где их развлекают оркестр духовых инструментов и уэльский
    мужской хор. Вечер окончился огромным количеством шампанского и изыскан-
    ной закуской. Эта увеселительная прогулка была оценена в фантастическую
    сумму — 40 тысяч фунтов стерлингов.
    Однако всем ее постоянным прихлебателям и прислуге скоро стало ясно,
    что эта толстушка — «королева милосердия» на самом деле очень одинока.
    Она надеялась купить дружбу своей щедростью, тратила деньги на круизы по
    Карибскому морю и Индийскому океану, раздавала приглашения на роскошные
    приемы в Лондоне. Своему лондонскому дворецкому филиппинцу Мануэлю Каб-
    рера, который работал у нее полтора года, она подарила отличную кварти-
    ру. Он утверждал, что, хотя у нее был жених — капитан британской армии
    Майкл Каббинс, Розмари содержала любовника. В обязанности Кабреры входи-
    ло следить, чтобы эти двое не столкнулись друг с другом.

    «Счастье можно купить…»

    Кабрера так рассказывает о своей хозяйке: «Когда Майкл и Розмари об-
    ручились, он подарил ей потрясающее кольцо с бриллиантом. Но оно ей не
    понравилось, и она купила себе другое — более чем за 8 тысяч фунтов. Она
    считала, что счастье всегда можно купить за деньги. Организовав вечерин-
    ку в Гренаде, она оплатила поездку своих подружек, а сама осталась дома
    с Майклом. Однажды она устроила невиданную «пляжную вечеринку» в своей
    квартире. Вся мебель была убрана, а полы покрыты толстым слоем песка.
    Ванна была завалена бутылками шампанского, которые открывали одну за
    другой».
    Очередная вечеринка была устроена на Валентинов день. Она назвала
    этот вечер «избиением в день святого Валентина». И потратила на него 60
    тысяч фунтов стерлингов. При входе гостям предлагали экзотические кок-
    тейли, потом приглашали к столам, которые буквально ломились от самых
    изысканных яств. После обильных возлияний гости поднялись наверх, где
    был бассейн, и там им было предложено переодеться в специально приготов-
    ленные костюмы. Веселье началось с шуточных боев в воде и закончилось
    еще большим количеством шампанского и откровенным разгулом.
    Благотворительный фонд рассчитывал собрать 10 миллионов фунтов стер-
    лингов на нужды больницы. Розмари Абердур так умело составляла докумен-
    тацию, что лучшие аудиторы города дважды тщательно доверяли счета и от-
    четы фонда, и оба раза находили, что они в полном порядке. Но не было
    ничего более далекого от истины.
    Абердур использовала такой прием: она давала аудиторам счета по час-
    тям, таким образом оставляя себе время, чтобы перевести деньги с одного
    счета на другой. Естественно, расхождений в тех частях, которые она по-
    сылала аудиторам, не было. Попечители фонда проявили беспечность, разре-
    шив ей доступ к счетам и контроль за финансами, и мошенница воспользова-
    лась их доверием.

    Украденный титул

    Итак, система обмана действовала успешно, принимая все более изощрен-
    ные формы. В первом полугодии 1991 года мошенница присвоила 1 миллион
    фунтов стерлингов. Как бы в насмешку Абердур сняла 100 тысяч фунтов
    стерлингов с собственного счета и подарила деньги, похищенные у этих же
    больных, госпиталю: жест великодушия со стороны аристократки, которая
    усердно трудилась на ниве благотворительности. И жест этот благодарные
    попечители не оставили без внимания.
    Разумеется, растрата таких крупных сумм не могла оставаться бесконеч-
    но долго незамеченной. Но прежде чем обман был раскрыт в Лондоне, еще
    одна леди Абердур стала подозревать, что происходит нечто странное. Ее
    муж, лорд Стюарт Абердур, стал получать письма, в которых гости благода-
    рили его за званые вечера, которых он не устраивал. Рождественские отк-
    рытки, адресованные его жене, были подписаны людьми, с которыми ни лорд,
    ни его супруга никогда не были знакомы.

    «Кто была женщина, которая выдавала себя за мою жену?»

    «Был случай, — рассказывал лорд Абердур, — когда на охоте ко мне подошел
    молодой человек и сказал: «Я недавно познакомился с вашей женой, она
    устраивает потрясающие вечера». Он никогда не видел мою жену Мэди и был
    абсолютно уверен, что женщина, о которой он говорит, и есть моя жена. Я
    был ошеломлен. «Моя жена, — сказал я ему, — находится в Шотландии с ребен-

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

  • ЭНЦИКЛОПЕДИИ

    Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    Они занимались любовью в ее машине, в доме, в школьном здании. Пос-
    кольку Билли тоже был занят в ее работе по борьбе с наркотиками и алко-
    голем, он мог пропускать школьные занятия. Они проводили много времени
    вместе. Памела подарила ему свои более чем откровенные фотографии в би-
    кини. В молодом человеке, еще мальчишке, стало расти чувство ревности и
    ненависти к ее мужу. Памела рассказывала ему о Греге как о злодее, кото-
    рый сделал ее несчастной, обманывал и оскорблял. Она хотела бы изба-
    виться от него… Например убить… Очень скоро идея убийства засела в
    голове мальчишки. А Памела твердила ему, что если она будет свободна, то
    сможет остаться с ним, с Билли Флинном, навсегда.
    Памела Смарт подталкивала к убийству мужа не только Билли Флинна. Она
    обрабатывала и Сесилию Пирс, взращивая в девушке ненависть к Грегу.
    Билли рассказал в полиции, что именно Пэм предложила обставить
    убийство так, чтобы это было похоже на кражу со взломом. Более того, она
    открыла детали плана Сесилии Пирс. Та воспринимала эти разговоры как
    часть любовной игры, которой наслаждались Пэм и Билли.
    Стефан Савицкий в своей книге «Научи меня убивать», изучив дело Паме-
    лы Смарт, писал: «Возможно, для Билли и Сесилии это стало чем-то вроде
    извращенной игры, которая не имела ничего общего с реальностью. Возмож-
    но, их возбуждал флирт с опасностью, этакий танец у края пропасти. А мо-
    жет быть, не оказалось рядом с ними взрослого человека, способного успо-
    коить детей, открыть им глаза, обратить внимание на то, что их поведение
    становится опасным.
    Во всяком случае, ежедневное общение с Пэм, все эти странные разгово-
    ры об убийстве ее мужа стали привычной формой их жизни. Пэм старалась,
    конечно по-разному, привязать мальчика и девочку к себе. И добилась свое-
    го. Сесилия и Билли, страстно желавшие ощущать себя любимыми, особенны-
    ми, поверили этой женщине. Безумная затея Пэм удалась: дети без отвраще-
    ния, постепенно, маленькими шагами двигались по пути, в конце которого
    стояла смерть».
    Страсть Билли к Памеле росла, а с нею крепла решимость убить ее мужа.
    Он заручился поддержкой 17-летнего Патрика Рэнделла, 18-летнего Вэнса
    Лэттима и 19-летнего Реймонда Фаулера. Всем им Памела и Флинн обещали
    вознаграждение, не слишком, правда, большое: стереоаппаратуру, немного
    денег, какие-то вещи из дома. Единственным условием Пэм была просьба
    увести ее любимую собаку. Она опасалась, что смерть хозяина может
    расстроить животное.

    Полотенце на ковре

    Первая попытка убить Грега сорвалась. Четверка заговорщиков, отпра-
    вившись «на дело» на автомобиле Памелы, заблудилась и не сразу нашла дом
    Смартов. Они собирались спрятаться в доме и, дождавшись, когда Грег вер-
    нется с работы, покончить с ним. Но когда они наконец приехали, он уже
    был дома.
    Во второй раз сбоев не было. Флинн и Рэндепп вышли неподалеку от дома
    и переоделись в куртки с капюшонами, купленные заранее. Когда они приб-
    лизились к дому Грега Смарта, из-за угла прямо перед ними появилась ка-
    кая-то супружеская пара. Мальчишки прижались к стене, натянув на головы
    капюшоны. Они проникли в дом через металлическую дверь полуподвала и
    устроили погром в спальне хозяина, ванной и гостиной, стараясь изобра-
    зить последствия грабежа, кражи со взломом… Два других сообщника прес-
    тупления, Лэттим и Фаулер, ждали в машине.
    Само убийство заняло несколько секунд. Они напали на Грега в холле.
    Повалив мужчину на пол, Рэнделл начал размахивать перед ним ножом. Позже
    юноша рассказал полиции, что у него не хватило духу убить Смарта. Тогда
    Флинн вынул револьвер и выстрелил в Грега. Тот упал на полотенце, расс-
    теленное на ковре. Памела объяснила им заранее, что ей не хочется, чтобы
    кафельный пол и ковер были запачканы кровью.
    Телефонный звонок, который направил полицию по нужному пути, был от
    Луизы Коулмэн, тридцатилетней знакомой Сесилии. Сесилия рассказала ей,
    что знает женщину, которая планирует убить мужа из-за страховки. Поначалу
    Луиза решила, что Сесилия либо фантазирует, либо у нее «поехала крыша».
    Но когда она узнала об убийстве Грега Смарта, то поняла, что обязана
    рассказать полиции о разговоре с Сесилией.
    Через месяц после убийства капитан Джексон не сомневался в виновности
    Памелы. Ее поведение в сочетании со слухами наводило на мысль, что эта
    женщина каким-то образом тут замешана. Памела продолжала проводить время
    со своими юными друзьями, что в данных обстоятельствах выглядело по
    меньшей мере неприлично. Капитан Джексон обратился за помощью к отцу
    Грега, Биллу. Смарт-старший ужаснулся бездушию невестки, ее безразличию к
    смерти мужа. Он понял, что, вероятно, именно Памела погубила его сына. И
    стал помогать полиции в расследовании.
    Сесилию допрашивали вновь и вновь. Но девушка оставалась преданной
    Памеле Смарт. Хотя сама Сесилия не участвовала в убийстве, она отказыва-
    лась давать показания против женщины, которую считало своим близким дру-
    гом.
    Но юные убийцы не могли удержаться от того, чтобы не похвастаться
    своим подвигом. Скоро вся школа болтала об этом. Один из учеников, Ральф
    Уэлч, отнесся к этим разговорам серьезно. Он рассказал отцу Вэнса Лэтти-
    ма, что его револьвер был использован для убийства и, кроме того, его
    сын оказался замешанным в этом деле. Лэттим проверил револьвер и сразу
    обнаружил, что из него стреляли. Он отправился в полицию и рассказал об
    этом. Вскоре все четверо оказались перед следователем.

    Сесилия помогает правосудию

    Порочный мир Памелы рушился, а она все еще не могла поверить в свой
    крах. Ребята дали показания: Флинн признался в убийстве, остальные ут-
    верждали, что восприняли все это как игру, у них и мысли не было, что
    участвуют в запланированном убийстве. Но все они утверждали, что Пэм
    заставила Флинна убить ее мужа. Однако всего этого было недостаточно для
    ареста Памелы Смарт. Показания ребят необходимо было подтвердить фактами
    ее соучастия в преступлении.

    «Нам нужны были доказательства, объяснил потом капитан Джексон. — Нуж-
    но было, чтобы Памела Смарт сама признала свою вину. К счастью, Сесилия
    Пирс после двух допросов вслед за всеми остальными поняла, что случивше-
    еся чудовищно и мерзко, и согласилась помочь нам заставить Памелу ска-
    зать правду».
    Девушка должна была носить потайной микрофон, чтобы во время бесед с
    Памелой уличить ее в убийстве мужа. Ее проинструктировали, каких тем
    нужно касаться в разговорах.
    Памела Смарт, по идее, должна была встревожиться тем, что ее юные со-
    общники оказались в предварительном заключении и давали показания на
    допросах. Однако внешне она сохраняла спокойствие. В первых беседах с
    Сесилией она была осторожна. Более того, она уверяла Сесилию, что у нее
    с Билли ничего не было. Но беседы продолжались. Полиция все время кон-
    сультировала Сесилию. Ей предложили сообщить Пэм, что адвокат хочет по-
    говорить с ней о любовной записке, которую она однажды написала Билли.
    Вот запись одной из бесед Пэм и Сесилии:
    «Пэм: Что бы они ни говорили, что бы они ни заставляли тебя говорить,
    я не имею об этом ни малейшего представления.
    Сесилия: Ну, я знаю лишь, что должна приходить и беседовать с тобой.
    Я… я не знаю, что делать. Я должна поговорить с адвокатом. Ты же зна-
    ешь, я ненавижу ложь.
    Пэм: Понимаешь, если ты расскажешь правду, окажешься соучастницей
    убийства.
    Сесилия: Верно.
    Пэм: Итак, ты сделала свой выбор. А что подумает твоя семья? Они ска-
    жут: «Сесилия, ты же знала об этом!» Понимаешь?»
    При очередной беседе она пыталась удержать Сесилию на своей стороне:
    «Мне кажется, я была тебе хорошей подругой. А это чего-то стоит, даже
    если ты пошлешь меня подальше… Но если ты и сделаешь это, думаешь, это
    решит твои проблемы? Не надейся, проблемы не кончатся. Вся семья будет
    галдеть: «Ты знала об убийце! Как ты могла жить с этим?» И все газеты
    будут писать о тебе. И по радио будут повторять миллион раз, понимаешь?»

    «Жертва необузданной фантазии»

    В конце концов Памела Смарт начала постепенно выдавать себя в беседах
    с девочкой, чья судьба оказалась тесно связанной с ее собственной. Во
    время одной из последних бесед, которые записывались и прослушивались,
    Памелу прорвало: «Билли мог сказать, что я обещала заплатить ребятам. Не
    знаю, что Билли сказал им, чтобы они пошли с ним. Но все это лишь слова.
    Понимаешь, у них нет никаких доказательств. Где деньги? Их нет. Они не
    могут повязать меня лепетом напуганного шестнадцатилетнего сопляка. Ме-
    ня, с моей профессиональной репутацией и курсом, который я преподаю. Ты
    понимаешь, что это значит? Они должны поверить мне».
    Памела Смарт была удивлена, когда детектив Дэн Пелетьер вскоре пришел
    в ее офис и прямо заявил: «У меня для вас есть две новости: хорошая и
    плохая. Хорошая новость — мы нашли убийцу вашего мужа. Плохая — вы арес-
    тованы за соучастие в убийстве».
    Когда ее взяли под стражу, парни подтвердили, что знали о плане
    убийства. Признались, что сделали это потому, что у Билли и Памелы была
    любовь. Но Памела настаивала на том, что невиновна, что она — жертва не-
    обузданной фантазии подростков. Она заявила, что никогда не искушала
    Билли Флинна, никогда не спала с ним, не подстрекала его друзей к
    убийству. Но уже в первые дни процесса в марте 1991 года стало ясно, что
    в ее рассказ поверить трудно. Она могла сколько угодно манипулировать
    впечатлительными подростками, но присяжные заседатели знали свое дело.
    Они выносили решения, основанные не на эмоциях, а на фактах.
    Билли Флинн под присягой дал показания, которые потрясли всех при-
    сутствовавших в зале. Он рассказал, как зарядил револьвер патронами, как
    остановился на мгновение после того, как прицелился в голову Грега. «Как
    будто сто лет пролетело, — зарыдал он. — И я сказал: «Господи, прости ме-
    ня».

    Она забрала больше чем жизнь Грега

    Записи, сделанные с помощью Сесилии, были прослушаны в суде. Голос
    Памелы на пленке вовсе не напоминал голос опечаленной вдовы. Суд услышал
    хвастливое утверждение, что ее положение и авторитет, которым она
    пользуется в обществе, дают ей преимущество перед обвиняемыми. Адвокаты
    Памелы пытались представить обвинение против их подзащитной как не имею-
    щее под собой никакой почвы. Они утверждали, что Флинн и его компания —
    психически ненормальные парни, которые убили Грега Смарта по надуманным
    причинам.
    Присяжные заседатели после долгих споров в конце концов пришли к вы-
    воду: к убийству подростков подтолкнула Памела Смарт. Она была признана
    виновной.
    Судья Дуглас Р. Грей вынес окончательное решение. Памела Смарт была
    приговорена к пожизненному заключению без права на досрочное освобожде-
    ние; Билли Флинн и Патрик Рэвдепп получили по 28 лет тюрьмы, Вэнс Лупим
    — 18 лет. Депо Реймонда Фаулера на этом процессе не рассматривалось.
    Памела Смарт не могла поверить в такой конец, даже услышав приговор.
    Она повернулась к своему адвокату и сказала: «Сначала Билли взял жизнь
    Грега, теперь он берет мою». Но на капитана Джексона, который за чет-
    верть века службы в полиции повидал множество преступников, это не про-
    извело никакого впечатления. Он сказал: «Памела Смарт не только отняла
    жизнь у Грега, но искалечила судьбы наивных, впечатлительных молодых ре-
    бят, когда толкнула их на преступление. Это холодная, расчетливая, со-
    вершенно безразличная ко всем, кроме себя, женщина. Думаю, тюрьма для
    этой особы — самое подходящее место».

    РОЗМАРИ АБЕРДУР: «красиво жить не запретишь…»

    Эта жизнерадостная толстушка оказалась прожженной мошенницей. Розмари
    Абердур присвоила себе громкий титул и похитила огромную сумму из бла-
    готворительного фонда. Она потратила ее на вечеринки, приглашая много-
    численных друзей. Но естественным итогом такого образа жизни оказалась
    тюрьма.

    Безусловно, когда Розмари тратила деньги, она делала это с шиком. Ку-
    пив машину «бентли» за 50 тысяч фунтов стерлингов, тут же, на месте, на-

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73