• ЭНЦИКЛОПЕДИИ

    Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    присягой подтвердить непричастность «крестного отца» к тому или иному
    преступлению.
    Эти люди прекрасно понимали, какая страшная кара их ожидает, если они
    скажут хоть одно слово против безжалостного главаря мафии.

    Пятый из тринадцати

    Когда в 1990 году Готти наконец был схвачен, специальные подразделе-
    ния ФБР, приложившие столько усилий к разоблачению главы преступной
    «семьи», были уверены, что на этот раз правосудие свершится.
    «Тефлоновый Дон» был обвинен во многих преступлениях, включая
    убийство в 1985 году Пола Кастеллано — главаря «семьи» Гамбино, совер-
    шенное с целью захвата контроля над этой мафиозной организацией. В то
    время как врачи пытались спасти жизнь Кастеллано, Джон Готти был приве-
    ден к присяге в качестве нового босса. Но «недолго музыка играла»: Готти
    снова удалось вывернуться. Служителям Фемиды было от чего прийти в уны-
    ние.
    Кто же он, Джон Готти, поднявшийся на высшую ступеньку преступной ие-
    рархии?
    Родился будущий главарь мафии 27 октября 1940 года. Он был пятым ре-
    бенком в бедной семье выходцев из Италии Джона и Фанни Готта, где росло
    тринадцать детей. Семья ютилась в небольшом домишке в Бронксе — одном из
    самых неспокойных районов Нью-Йорка. Готти так невзлюбил Бронкс, что
    впоследствии категорически отказался включить этот район в сферу своего
    влияния.
    Джон Готти с детства усвоил, что сила гораздо полезнее знаний. Его
    отец, еще ребенком прибывший в Америку из Неаполя, работал мусорщиком по
    шестнадцать часов в сутки, но семья бедствовала. Джон считал, что трудо-
    вой путь к успеху — это для дураков, а он должен взять все, что захочет,
    иным способом.
    Когда Джону было двенадцать, родители переехали в Браунсвипл — часть
    Бруклина, в которой преобладали итальянцы и где кипели этнические страс-
    ти. Несколько десятков уличных банд систематически сводили здесь счеты
    друг с другом. Сильный, мускулистый Готти еще подростком получил кличку
    «Крепкий кулак». В шестнадцать он возглавил банду сверстников, которой
    все опасались.
    15 мая 1957 года Готти впервые попал под арест, но депо было прекра-
    щено из-за отсутствия улик.
    Большинство закадычных дружков Готти были настоящими головорезами,
    привыкшими околачиваться в небольших клубах, популярных у итальянцев.
    Готти был частым посетителем клуба, которым руководил Кармино Фатико,
    в то время капо, или капитан, в мафиозной «семье», возглавляемой Альбер-
    том Анастазией.
    В клубе Фатико целыми днями слонялись самодовольные, крикливо одетые
    мафиози с полными карманами денег. Здесь они были окружены тем подобост-
    растием, которое очень импонировало Готти и которое он позже узаконит у
    себя в клане.
    В шестнадцать лет Джон бросил школу в Бруклине и работал сначала гла-
    дильщиком, потом помощником водителя грузовика. Но его больше привлекало
    общение с «крутыми» парнями в мафиозных клубах. Подростку льстило то,
    что бывалые мужчины внимательно слушают его рассказы о налетах и драках.
    Готти часто отирался на скачках, выполняя мелкие поручения местных
    гангстеров.
    В семнадцать лет он открыл свой криминальный счет, получив условный
    срок за кражу.
    В 1959 году Джон днем работал на швейной фабрике, а ночью продолжал
    заниматься преступным промыслом. Где-то в это время он встретил Викторию
    ди Джордже, изящную темноволосую женщину с классическими чертами, и был
    покорен ее неброской красотой и мягкими манерами.

    Солдат «семьи» Гамбино

    Несмотря на возражения родителей, Виктория вышла замуж за Готти в ап-
    реле 1960 года, и год спустя у них появился первый ребенок — Анжела.
    В это же время Готти был принят в ряды гангстеров в качестве «солда-
    та» в преступную «семью» Гамбино. Здесь он и встретился с Сальваторе
    Гравано по кличке «Сэмми-Бык».
    Тридцать лет Джон Готти тянул за собой «Сэмми-Быка». У них были схо-
    жие судьбы, однако Сэмми не стремился к громкой славе. Его вполне устра-
    ивала роль заместителя босса. Сэмми так слепо верил своему шефу, что
    позднее признался на суде: «Джон Готти был моим хозяином» а я его соба-
    кой. Когда он говорил «фас», «кусай».
    Однако в конце концов все поменялось: собака укусила хозяина.
    Пока Готти рос от ранга к рангу, Король гангстеров Альберт Анастазия
    терял популярность. Он окружил себя не слишком преданными людьми, каждый
    из которых видел себя высшим руководителем клана. Когда глава гангстерс-
    кого синдиката решил изменить ход событий, было уже поздно: убийца был
    сам застрелен головорезами Карло Гамбино.
    После того как Анастазию прикончили в парикмахерской на Манхэттене,
    боссом клана становится Гамбино. Он потребовал подчинения от «солдат»,
    которые раньше работали на Анастазию.
    Оценив перспективы, Готти поклялся в преданности сицилийцу, который
    теперь стал могущественным «крестным отцом».
    Вскоре Готти уволился со швейной фабрики и нанялся в транспортную
    фирму. Эта работа давала возможность бывать на складах и таким образом
    «готовить почву» для будущих захватов. По ночам он и Сэмми слонялись по
    барам и ресторанам, добывая информацию о прибыльных грузах для перевоз-
    ки. Полученные сведения передавались капо — Кармино Фатико.
    Капо в мафиозной структуре командовал группой «солдат» в 250 человек.
    Они давали клятву верности «семье», под защитой которой действовали.
    В это время Готти получил кличку «Чарли-Фургон», так как в его обя-
    занности входило похищение грузовиков для специальных заданий.
    А еще Готти вместе с Сэмми контролировал владельцев гаражей, где уг-
    нанные автомобили разбирались, а затем снова собирались из разных частей
    и перепродавались.

    Восхождение к власти

    А между тем личная жизнь Джона Готти дала трещину. Хотя к тому време-
    ни в семье родилось еще двое детей — Виктория и Джон, бесконечные ночные
    отлучки главы семейства привели к разладу между супругами.
    За кражу автомобиля Готти попал в тюрьму на двадцать дней: удиви-
    тельно, но факт — загребающий многие тысячи долларов мафиози не чурался
    обыкновенного воровства. В 1966 году его вновь осудили на четыре месяца
    за попытку кражи, и на этот раз он потерял работу в компании по перевоз-
    ке грузов, где добывал обширную информацию для налетчиков Гамбино.
    Готти мечтал обладать такой же безграничной властью, какую имел новый
    глава синдиката Кармино Фатико.
    Теперь его ближайшим другом был Сальваторе. Среди гангстеров о Сэмми
    ходали легенды, например такая. Когда однажды Сэмми сидел дома, к нему
    подбежала собака, держа в пасти оторванную человеческую кисть. Эта рука
    принадлежала члену его собственной «семьи», который когда-то перебежал
    боссу дорогу. Сэмми «пришил» нарушителя гангстерского этикета и сбросил
    труп в мусорную яму, где собака подобрала в отходах понравившуюся ей
    кость.
    Готта не питал слабости к вину, не волочился за женщинами, работал по
    восемнадцать часов в сутки. Единственным его увлечением в «нерабочее»
    время были азартные игры. Эта страсть заставляла гангстера постоянно ис-
    кать деньги, снова и снова браться за грязную работу для банды, зани-
    маться вымогательством и другим нечистоплотным бизнесом.
    Вскоре ФБР расставило ловушку на Готти и нескольких его сообщников в
    нью-йоркском аэропорту Кеннеди: они ограбили склад с женской одеждой на
    сумму более семи тысяч долларов. Джон Готти был приговорен к трем годам
    тюрьмы, а тюрьма — хорошая школа для любого гангстера.
    Пока Готти отбывал наказание, его непосредственный шеф Кармино пере-
    вел штаб-квартиру банды из восточного Нью-Йорка в мрачное помещение клу-
    ба, который вскоре стал известен всему преступному миру под названием
    «Бергин».
    Традиционный порядок среди мафиозных кланов в Нью-Йорке не изменился.
    Избранные ветви — «семьи» Гамбино, Боннано, Дженовезе и Коломбо — полу-
    чали от преступной деятельности огромные, никем не контролируемые прибы-
    ли. Все, кто пытался сопротивляться, безжалостно уничтожались либо дово-
    дились до разорения.
    Структура этих преступных вооруженных сообществ была той же, какой
    она сложилась в начале века: босс, его заместитель, советник, который
    передает необходимые инструкции капо, отвечающему за «солдат» в своих
    командах, и, наконец, исполнители кровавых приказов главарей — «солда-
    ты».
    «Семья» Гамбино включала свыше двадцати команд. В каждой из них было
    определенное число сообщников, деливших свою добычу с капо. Капо, в свою
    очередь, направлял прибыль трем высшим лидерам «семьи».

    Экзамен на преданность

    В 1972 году, после трех лет тюрьмы, Джон Готти, которому исполнился
    тридцать один год, получил повышение. Он отсидел свой срок «честно», ни-
    кого не выдав, так что заместитель босса Аньело Делакроче поручил бывше-
    му налетчику работу капо бергинской команды.
    Делакроче покровительствовал Готти еще до того, как тот попал в
    тюрьму. Заместителя босса всегда поражали его холодный расчет и прекло-
    нение перед традициями «Коза ностры».
    Готти сконцентрировался на рэкете в среде «белых воротничков» — мел-
    ких служащих государственных учреждений и частных фирм. Его интересовали
    заключаемые контракты, незаконно полученные деньги, индустрия развлече-
    ний.
    Испытанием на верность клану было для Готти поручение самого дона
    Гамбино. Стареющий «крестный отец» пребывал в печали — похитили и убили
    его племянника Эммануэля. Гамбино обещал капо Джону Готти стремительное
    продвижение по службе, если тот выследит убийцу и отомстит за жизнь
    мальчика.

    Месть «Коза Ностры»

    Готти с жаром взялся за дело. Моментально были расставлены сети из
    уличных заправил и мелких гангстеров, то есть тех, кто берется за самые
    грязные дела.
    Вскоре Готти уже знал точное имя убийцы. Им оказался некий Джеймс
    Макбратни. Остальное, как говорится, было делом техники.
    Когда Готти с сообщниками внезапно появился в одном из баров на Стей-
    ген-Айленде, Макбратни сидел там один и мирно потягивал виски. Гангстер
    подошел к нему и достал визитку — как выяснилось впоследствии, это было
    фальшивое удостоверение детектива нью-йоркской полиции. Завязалась ссо-
    ра. Необходимо было представить дело так, словно Готти убил соперника,
    защищая собственную жизнь.
    Макбратни понял, в какую он попал переделку, и попытался выхватить
    пистолет. Но Готти опередил его. Короткоствольный полицейский револьвер
    мгновенно выплюнул в лицо жертвы смертоносную пулю.
    Однако в баре было слишком много свидетелей. Готти и его старый друг
    Анджело Руджеро были вскоре арестованы. Им предъявили обвинение в пред-
    намеренном убийстве.
    Но Гамбино нанял для Готти и его сообщника самого искусного из
    нью-йоркских адвокатов Джона Кона. Тот с жаром доказывал на суде, что
    Готти действовал в пределах необходимой обороны. Кроме того, Кон заклю-
    чил «джентльменское соглашение» с окружным прокурором. В обмен на смяг-
    чение приговора гангстеры пошли на кое-какие уступки, и в результате оба
    отделались незначительным сроком.
    Подкупив охрану тюрьмы, Готти несколько раз выбирался из камеры,
    встречался с женой, обедал с дружками в ресторане и регулярно угощался
    итальянской пиццей. Делалось все это под видом консультаций у частного
    терапевта в Бруклине.
    В 1976 году умер «крестный отец» Карло Гамбино. Согласно практике
    наследования, занять его место должен был Делакроче — заместитель босса
    и наставник Готти. Но перед смертью Гамбино отошел от традиций мафии и
    назначил боссом своего двоюродного брата — Кастеллано. Тот вручил Делак-
    роче «утешительный приз», разрешив ему остаться заместителем босса, в

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

  • ЭНЦИКЛОПЕДИИ

    Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    И расплаты не миновать!»

    Все темней и страшней ненадежный
    путь,
    Все бессмысленнее борьба.
    Пусть богатыми станем когда-нибудь,
    Но свободными — никогда!

    Не считали они, что сильнее всех,
    Ведь закон победить нельзя!
    И что гибель расплатой будет
    за грех,
    Знали оба наверняка.

    Пусть от болей сердечных страдаете вы,
    А дряхлеющих смерть унесет.
    Но с несчастьями Бонни и Клайда
    судьбы
    Не сравнить ваших мелких невзгод!

    День наступит,
    И лягут на вечный сон
    В нескорбеющей рыхлой земле.
    И вздохнут с облегченьем страна
    и закон,
    Их отправив в небытие».

    В 1933 году грабители переключились в основном на мелкие банки в про-
    винциальных городках Индианы, Миннесоты и Техаса.
    Однажды они прятались в сдаваемых внаем бревенчатых домиках в штате
    Миссури. Налетчики не привлекали к себе внимания, но управляющий запо-
    дозрил неладное, когда они заплатили за аренду мелкими монетами. Он со-
    общил о своих подозрениях полиции.
    Описание внешности постояльцев соответствовало описанию преступников,
    и для осады предполагаемого места укрытия банды была отправлена сотня
    «колов».
    Ко всеобщему удивлению, преступники вновь исчезли, оставив трех уби-
    тых офицеров.
    Но Бланш прострелили ногу, Клайд был легко ранен в голову, у Бонни
    пуля зацепила ребро, а Бак… Бак получил свою последнюю в жизни пулю.

    Дыхание погони

    В лесистой местности штата Айова бандиты зализывали свои раны и дела-
    ли все, чтобы спасти Бака. Но практически ничем помочь ему они уже не
    могли.
    Они решали, где оставить умирающего Бака, когда Клайд почувствовал
    какое-то движение в зарослях. И тут же на лагерь градом посыпались пули.
    Преступники ответили кинжальным огнем. Даже смертельно раненный Бак вы-
    пустил в полицейских несколько автоматных очередей. Бонни и Клайду уда-
    лось проскользнуть в мелколесье и скрыться. Бак был изрешечен пулями.
    Полицейские нашли Бланш безутешно рыдающей над телом убитого мужа.
    Чувствуя за собой дыхание погони, дуэт спешно ретировался на север, в
    Миннесоту, разумно полагая, что в штате, где они совершили меньше прес-
    туплений, у них будет не так много проблем. Они воровали с веревок белье
    и питались отбросами.
    Похищенный работник гаража Джонс, который присоединился к ним, позд-
    нее рассказывал полиции: «Это была уже не та жизнь. Мы уподобились обык-
    новенным бродягам».
    Джонс первым из бандитов пресытился этой жизнью и сбежал от своих со-
    общников в Техас, где был тут же арестован. Полиции он рассказал все,
    что знал о действиях банды. «Эти двое — чудовища, заявил беглец. — Я ни-
    когда не видел кого-либо еще, кто бы так наслаждался убийствами».
    В следующем месяце Бонни и Клайд пробрались в Техас для встречи с ма-
    терью Клайда в пригородной зоне отдыха. Тут эта парочка чуть было не
    влипла — за Камми Бэрроу следили люди шерифа, окружившие место пикника.
    Предупрежденный каким-то шестым чувством, Клайд со всех ног бросился к
    оставленной неподалеку машине. Багажник автомобиля был изрешечен пулями,
    он и Бонни получили легкие ранения. Но им везло.
    После нескольких небольших ограблений они вновь объединились с Га-
    мильтоном, бежавшим из тюрьмы вместе с преступниками Джо Палмером и Ген-
    ри Метвином. Банда Бэрроу опять набирала силу. Снова по разным городам
    прокатилась волна убийств, угонов автомобилей, похищений оружия.
    Дикие нравы налетчиков, их необузданные страсти и низменные желания
    наводили на людей ужас.
    Федеральное бюро расследований США так проинструктировало персонал
    полиции: вест огонь на поражение, а уж потом задавать вопросы. Это было
    равносильно объявлению войны терроризирующим население бандитам. Глава
    ФБР Эдгар Гувер заявил: «Клайд — психопат. Его нужно уничтожить как
    взбесившееся животное». Даже другие гангстеры решили, что банде Бэрроу
    нет места среди них. Чарльз Артур Флойд — гангстер по прозвищу «Красав-
    чик» — был вне себя, узнав, что дьявольская парочка объявилась на тер-
    ритории, которую он контролировал. «Не давайте им еды и не предоставляй-
    те убежище, — приказал он своим дружкам по преступному миру. — Если може-
    те, выведите на них полицию. Они паразиты и не могут иметь ничего общего
    с нашими людьми».
    С чем и с кем боролись Бонни и Клайд? Почему проливали реки челове-
    ческой крови? Читатели, еще недавно восхищавшиеся романтической поэмой
    Бонни Паркер, поняли, что герои далеко не Робин Гуды. Это были алчные,
    безжалостные убийцы.

    Засада

    Тем временем кольцо вокруг банды Бэрроу неумолимо сжималось. Перед
    техасским шерифом Фрэнком Хамером, обезвредившим за время своей карьеры

    65 известных преступников, была поставлена задача: выследить Бонни и
    Клайда. Хамер проанализировал каждое их нападение, создал карты и схемы
    их передвижений за все эти годы, изучил все места налетов и пути, кото-
    рые они выбирали. «Я хотел проникнуть в их дьявольские замыслы, говорил
    он, — и я это сделал». Несколько раз в течение первых месяцев 1934 года
    Хамер и его люди шли по следу бандитов. Но полицейским постоянно не вез-
    ло — они все время опаздывали.
    В апреле остатки преступной группы направились в Техас, надеясь спо-
    койно отсидеться у родственников Бонни. Но когда они приближались к го-
    роду Грейнвин, мимо проехали на мотоциклах полицейские Эрнест Уилер и
    Гарольд Мерфи. Почувствовав неладное, Клайд остановил машину.
    Полицейские, у которых возникли подозрения, повернули назад. Когда
    они поравнялись, Клайд выстрелил сразу из двух стволов.
    Преступникам снова удалось бежать. Две недели спустя в Оклахоме, ког-
    да автомобиль Клайда завяз в грязи, к ним подошли двое «копов». Один из
    них получил пулю в голову, второй оказался более везучим — был легко ра-
    нен.
    Полиция обнаружила дом, где время от времени скрывались преступники.
    Нужен был ключ от двери, который мог оказаться у третьего члена банды —
    Метвина. Его отец обещал помочь заманить банду в засаду, если Хамер по-
    щадит сына. Шериф, который был заинтересован прежде всего в поимке
    Бонни и Клайда, пошел на это. Генри Метвин согласился действовать заодно
    с отцом и незаметно выскользнул из бандитского логова.
    Вскоре полицейские окружили убежище и блокировали дорогу, ведущую к
    нему. Они были вооружены пулеметами, автоматическими винтовками, большим
    количеством гранат со слезоточивым газом. На этот раз у полиции были все
    шансы настичь преступников.
    Утром 23 мая 1934 года на дороге появился «форд», который парочка уг-
    нала неделю назад. Вел машину Клайд. На нем были темные очки, защищавшие
    от яркого весеннего солнца. Рядом с Клайдом сидела его неразлучная спу-
    тница в новом красном платье, украденном вместе с другами вещами нес-
    колько недель назад. В машине были припрятаны две тысячи патронов, три
    винтовки, двенадцать пистолетов и два газовых ружья.

    Кровавая развязка

    Грузовик Метвина-старшего был припаркован у края дороги. Когда Клайд
    поравнялся с ним, он спросил, не появлялся ли его сын. Метвин, увидев
    приближающийся автомобиль с полицейскими, затрясся от страха и нырнул
    под свой грузовик. Выскочивший из автомобиля шериф приказал бандитам
    сдаваться. Но на преступную парочку эта команда подействовала, как крас-
    ная тряпка на быка.
    Молниеносным движением Клайд открыл дверцу автомобиля и схватил дро-
    бовик. Бонни выхватила револьвер.
    Но на этот раз надеяться им было не на что. Свинцовый град обрушился
    на их машину. Более пятисот пуль вонзилось в тепа гангстеров, и они были
    буквально разорваны на части, а полицейские продолжали поливать изреше-
    ченный «форд» смертоносным огнем.
    Первые страницы американских газет запестрели сообщениями о смерти
    Бонни и Клайда. Изуродованные тела преступников были выставлены на все-
    общее обозрение в морге, и желающие за один доллар могли посмотреть на
    них. Любопытных оказалось довольно много.
    Десять лет спустя был схвачен и приговорен к смертной казни Рой Га-
    мильтон — сообщник Бонни и Клайда. Перед смертью он вспоминал: «Они лю-
    били убивать людей, видеть, как течет кровь, и получали удовольствие от
    этого зрелища. И никогда не упускали возможности насладиться видом чужой
    смерти. Эти люди не знали, что такое жалость и сострадание».
    Семья погибшей преступницы пыталась создать иной, романтический образ
    Бонни. Надпись на ее могильном камне гласит: «Как цветы расцветают под
    лучами солнца и свежестью росы, так и мир становится ярче благодаря та-
    ким людям, как ты».
    Это звучит почти как цитата из неопубликованной поэмы гангстера в юб-
    ке, герои которой оставили о себе недобрую память.

    ГОТТИ И ГРАВАНО: Заклятые друзья

    Дорогу на самую вершину мафиозной иерархии Джон Готти прокладывал
    убийствами и ложью. ФБР долго не могло предъявить обвинение «Тефлоновому
    Дону», пока «крестного отца» нью-йоркского клана не предала его же пра-
    вая рука — Гравано по кличке «Сэмми-Бык», который убил по приказу своего
    шефа около сорока человек.

    Джон Готти — босс боссов всех «семей» американской мафии — в своем
    восхождении на олимп преступной империи, получавшей ежегодный доход в 16
    миллионов долларов, сделал всего одну ошибку. «Крестный отец» доверился
    специалисту по «мокрым» делам Сальваторе Гравано и назначил его своим
    заместителем.
    Более тридцати лет Джону Готти удавалось ускользать от справедливого
    возмездия за многочисленные убийства и насилия, которые числились на
    кровавом счету преступного клана.
    Показания Гравано, арестованного вместе с шефом и без липших угрызе-
    ний совести предавшего его, помогли правосудию засадить Готти в тюрьму
    на всю оставшуюся жизнь.
    «Сэмми-Бык» «раскололся» в 1992 году, согласившись стать свидетелем
    обвинения. Его показания разрушили могущество мафиозного клана.
    Готти, окруживший себя сборищем дельцов наркобизнеса, сутенеров и
    убийц, казался им щедрым и великодушным парнем. Каждый год он устраивал
    традиционный фейерверк в честь Дня независимости США, на радость всей
    округе запуская в небо ракеты на тысячи долларов.
    На улицах восторженные почитатели цеплялись за его пальто, выкрикива-
    ли приветствия, когда он пробирался к неприметному зданию, арендуемому
    мафией прямо в центре «малой Италии» — одного из наиболее криминальных
    районов Нью-Йорка.
    За его бронированными дверями, начиненными сигнальной аппаратурой и
    сверхсекретными замками, Джон Готти вершил свой суд. Это был офис «Фран-
    та Дона», как его еще называли. Здесь с преступника спадала маска фи-
    лантропа. Азартные игры, незаконная торговля спиртными напитками, прос-
    титуция, наркотики и убийства были его бизнесом, и Готти вел его со зна-
    нием дела. Недаром ФБР окрестило Готти «Тефлоновым Доном»: все обвинения
    отскакивали от него, не оставляя даже царапины.
    Он был неуязвим, потому что всегда находились свидетели, готовые под

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

  • ЭНЦИКЛОПЕДИИ

    Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    небольшие заправочные станции. В подобных загородных местах чаще всего
    можно разжиться совсем небольшой суммой, но он понимал, что грабить по
    мелочам гораздо безопаснее.
    В своих дальнейших «подвигах» Клайд значительно превзошел брата, став
    главарем преступной банды.
    В 1928 году, после неудачного налета на вагон-ресторан, Бака осудили.
    Клайд же, преследуемый полицией, отправился в Техас. В январе 1930 года,
    проголодавшись, он зашел в одно из далласских кафе, где и состоялась
    встреча двух будущих сообщников — гамбургер Клайду подала хорошенькая
    официантка. Ее звали Бонни Паркер.
    Она родилась 1 октября 1910 года в семье каменщика. «Маленький блон-
    динистый комочек» — так писала Бонни о себе в дневнике. Ее заинтересова-
    ли захватывающие истории о жизни бесшабашного бродяги, которые поведал
    ей Клайд. Как женщина она мало интересовала главаря банды. Свою дружбу
    они подогревали рассказами о грабежах и жестоких драках. Бонни уже была
    замужем, но ее супруг отбывал в тюрьме 99-летний срок за убийство. Поэ-
    тому она переехала с Клайдом в маленькую меблированную квартиру в Далла-
    се.
    Всепоглощающей страстью этой странной пары стало оружие. Бонни восхи-
    щалась пистолетами, которые ее поклонник носил в кобуре под пальто, и
    той силой, которая исходила от несущих смерть стволов. Они совершали ре-
    гулярные поездки за город, чтобы попрактиковаться в стрельбе. Вскоре оба
    с одинаковой меткостью стреляли почти из всех видов оружия.
    Со временем Бонни и Клайд стали «работать» вместе. Бонни садилась за
    руль автомобиля, и они подъезжали к намеченному объекту. Клайд врывался
    в помещение и «брал кассу», затем мчался к автомобилю, вскакивал в него
    на ходу и прикрывал бегство огнем. Рискованные приключения возбуждали
    Бонни Паркер гораздо больше, чем интимные встречи с Клайдом: тот стал
    гомосексуалистом еще в исправительной школе. Бонни довольствовалась лю-
    бовными связями с другими членами банды.
    Три месяца спустя Клайд сильно «наследил» на месте кражи в штате Те-
    хас. Он был арестован на квартире в Далласе и приговорен к двум годам
    тюремного заключения, но срок так и не отсидел. Его брат Бак бежал из
    тюрьмы, и Клайд передал с ним своей сообщнице зашифрованное письмо с
    просьбой организовать его побег. Благодаря поверхностному обыску ей уда-
    лось передать Клайду оружие во время свидания в тюрьме. В ту же ночь
    преступник совершил побег и на товарных поездах добрался до штата Огайо.
    Но Клайд Бэрроу пробыл на свободе только неделю. Его снова арестовали
    и на этот раз направили в федеральную тюрьму строгого режима.
    Мать грабителя, Камми Бэрроу, засыпала губернатора штата просьбами о
    снисхождении. 2 февраля 1932 года Клайда выпустили под честное слово.
    После выхода из тюрьмы он поклялся Бонни, что скорее умрет, чем вновь
    попадет за решетку. На всю жизнь запомнил этот злодей застенки «пылающе-
    го ада», где его били плетьми и заставляли делать гимнастические упраж-
    нения до тех пор, пока бедняга не падал без сил. Здесь же, в тюрьме,
    Клайд совершил свое первое убийство — ударил свинцовой трубой по голове
    информатора тюремного блока, но начальство никак не отреагировало на это
    преступление.
    Первое безнаказанное убийство еще больше развратило преступника.
    Следующей в каталажку попала Бонни Паркер. Преступники угнали очеред-
    ной автомобиль и спасались от преследования. Машина врезалась в дерево.
    Клайду удалось скрыться, а его сообщницу схватили и приговорили к двум ме-
    сяцам тюрьмы. Пока Бонни сидела, Клайд продолжал грабить магазины в не-
    больших городах и бензоколонки на магистралях. В Хилсборо, штат Техас,
    он убил 65-летнего Джона Бачера — хозяина ювелирного магазина. «Выручка»
    составила всего десять долларов.
    Когда Бонни освободили, они вновь принялись за старое.
    5 августа 1932 года Клайд собирался ограбить билетера на сельском
    празднике в Атоке, штат Оклахома. Два стража правопорядка — шериф Чарльз
    Максвелл и его заместитель Юджин Мур — увидели его бесцельно слоняющимся
    без дела. «Выйди на свет, парень, чтобы я мог получше тебя разглядеть», —
    обратился к подозрительному типу шериф Максвелл, и это были его послед-
    ние слова. Клайд откинул полу пальто и, выхватив сразу два автоматичес-
    ких пистолета, выстрелами в упор уложил обоих полицейских.

    «Борцы за справедливость»

    Так преступная пара начала свою смертоносную одиссею. Они ограбили
    склад с оружием в Техасе и вооружились до зубов, а потом расстреляли дю-
    жину конных полицейских, которые блокировали дороги. Налетчики разоряли
    винные магазины, бензоколонки и бакалейные лавки иногда всего лишь ради
    нескольких долларов. Однажды преступники похитили шерифа, раздели и,
    связав, бросили на обочине со словами: «Скажи своим людям, что мы не
    банда убийц. Войди в положение людей, пытающихся пережить эту проклятую
    депрессию».
    Кочуя, они жили как разбойники в старые времена: спали у лагерных
    костров, питались дичью. По ночам напивались виски, и Бонни писала напы-
    щенные романтические стихи, в которых оплакивала свою судьбу. Преследуе-
    мые законом, в действительности они были новым поколением героев — так
    преподносила свои «подвиги» несостоявшаяся поэтесса. Над Бонни и Клайдом
    витало недоброе предчувствие, что жизнь скоро оборвется и умереть им
    суждено молодыми.
    Осенью 1932 года Бонни и Клайд направились в штат Нью-Мексико с при-
    соединившимся к ним наемным убийцей Роем Гамильтоном. Но нажива показа-
    лась им не такой большой, как в Техасе, и они вернулись назад. Гамильтон
    был таким же развращенным типом, как и дуэт, к которому он присоединил-
    ся. Он регулярно спал с Бонни… и с Клайдом. Такой сексуальный треу-
    гольник устраивал всех троих.
    Они убивали людей часто и без разбора. Клайд лишил жизни мясника,
    бросившегося с ножом на защиту своих 50 долларов; прикончил Доила Джон-
    сона в Темпле, когда тот пытался предотвратить угон своей машины; заст-
    релил двоих полицейских, поджидавших в засаде в Далласе другого грабите-
    ля; похитил работника гаража Уильяма Джонса, который вынужден был полто-
    ра года участвовать в их преступлениях. В дальнейшем их невольный спут-
    ник сообщил полицейским подробности жизни преступной пары.
    Как цыгане колесили они по юго-западу Соединенных Штатов, грабили ма-

    газины и гаражи. Разбойные нападения участились, когда в банде вновь по-
    явились Бак и его жена Бланш. В Канзасе они обобрали офис ссудно-кредит-
    ного общества. Там Бонни впервые увидела плакат «Разыскивается полицией»
    со своим изображением. Тот факт, что они с Клайдом стали «знаменитостя-
    ми», потряс Бонни настолько, что она тут же отправила в крупные газеты
    дюжину писем со снимками, которые они с Клайдом делали на своем крими-
    нальном пути. Бонни всеми доступными ей средствами подкрепляла версию о
    том, что они с Клайдом — борцы за справедливость. Ведь банки, которые
    они грабят, принадлежат власть имущим, а не бедным фермерам и мелким
    бизнесменам. Бонни, конечно, не упоминала о том патологическом удо-
    вольствии, которое оба получали от убийств.
    В это время Бонни работала над напыщенной автобиографической поэмой.
    В дальнейшем этот опус был опубликован в газетах:

    «Алиби каждый из нас припас,
    Но все ж оказался в тюрьме.
    В итоге лишь некоторые из нас
    Оправдаться смогли в суде.

    Красотке судьбу легко изменить,
    Опуститься на самое дно,
    Но никто не может об этом судить,
    Не зная при этом ее.

    Подружки в тюрьме делились всегда,
    Кто и как за решетку попал,
    Но меня растрогала только одна —
    Девица по имени Сал.

    Сквозь грубость сияла ее красота,
    Ив тюрьме любили ее.
    И, не колеблясь, Салли всегда
    Брала от жизни свое.

    Однажды в последнюю ночь в тюрьме
    Она доверилась мне,
    И я постараюсь, чтоб знали все
    О ее суровой судьбе.

    На ранчо в Вайоминге я родилась.
    Никто не холил меня.
    Меня учила силой брать власть
    Грубых ковбоев семья…»

    В этом месте поэма обрывалась. Причиной послужил налет полиции на
    гангстерский притон в штате Миссури. Бонни и Клайд, Бак и Бланш открыли
    по нападавшим отчаянную пальбу из автоматов. Двое полицейских в ре-
    зультате перестрелки были убиты.
    Преступники скрылись.
    Позже Бонни удалось закончить поэму и отослать ее в редакции нес-
    кольких американских газет.

    «Но вскоре, оставив отчий дом,
    Я в город жить подалась,
    Не зная, что нету жалости в нем,
    А только подлость и грязь.

    О Джесси Джеймсе слыхали все,
    Но если хотите, еще
    О Бонни с Клайдом и их судьбе
    Могу поведать я все.

    Нынче Бонни и Клайд —
    знаменитый дуэт,
    Все газеты о них трубят.
    После их «работы»
    свидетелей нет,
    Остается лишь смерти смрад.

    Но немало звучит о них лживых слов,
    И жестоки они не так.
    Ненавидят они стукачей и лгунов,
    А закон — их смертельный враг.

    Если в Далласе вдруг
    полицейский убит
    И у «копов» зацепки нет,
    Настоящий убийца не будет
    раскрыт,
    Бонни с Клайдом нести ответ.

    Если вдруг успокоиться пара
    решит
    И квартиру снимет себе,
    Через пару деньков надоест им быт,
    И опять с автоматом в руке.

    От холодных убийств содрогнулась
    страна,
    И жестокость их — тяжкий грех,
    Но я знала Клайда и в те времена,
    Когда был он похож на всех.

    Он был добрым техасским парнем
    простым,
    Не в чем было его упрекнуть,
    Но сурово жизнь поступила с ним
    И толкнула на дьявольский путь.

    И он как-то признался с горечью мне:
    «Век свободы мне не видать.
    Жизнь моя завершится на адском
    костре,

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

  • ЭНЦИКЛОПЕДИИ

    Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    упивались своей маленькой победой. И пленный лейтенант задумался над
    тем, что ожидает его самого и его роту. Одна 88-миллиметровая самоходная
    пушка остановилась и угрожающе развернула ствол, направив его прямо на
    пленных американцев, скрючившихся на снегу.
    Но немецкий сержант, злобно выругавшись, приказал продолжать движе-
    ние.
    Затем к пленным еще раз наведался сам Пайпер, прибывший на «королевс-
    ком тигре». Он улыбнулся, махнул рукой и крикнул по-английски: «Увидимся
    в Типперери, ребята!», и «тигр» умчался, выпустив клуб сизого дыма из
    выхлопной трубы. Немцу, оказывается, была знакома американская солдатс-
    кая песенка «Долог путь до Типперери».
    Наконец у развилки развернулись и остановились два бронетранспортера.
    Рядовой Георг Флепс расстегнул кобуру, достал пистолет и спрыгнул на
    землю. Размахивая своим «люгером», он подошел к толпе беззащитных плен-
    ных и выстрелил. Один из американцев упал. Еще выстрел — и еще один труп
    остался лежать на снегу. Затем воздух наполнился гулким и частым треском
    — это в унисон застрочили тяжелые пулеметы, установленные на бронетранс-
    портерах. И американцы посыпались на снег, скошенные смертельным огнем,
    как кукурузные початки, срезанные комбайном.
    «Убейте их всех!» — раздался голос, перекрывавший треск пулеметов. Он
    словно подхлестнул убийц.
    Вирджип Лэрри видел, как замертво упал его водитель, слышал возгласы
    офицера, призывавшего солдат держаться, пока ему не прострелили горло.
    Военный полицейский Гомер Форд, переживший этот расстрел, потом расска-
    зывал: «Вокруг валялись трупы, раздавались стоны умирающих и раненых. Я
    спрятался под один из трупов, притворившись мертвым. Стрельба все про-
    должалась. Я чувствовал, как по мне текла кровь моих товарищей.
    Вскоре стрельба прекратилась, и я услышал голоса приближающихся нем-
    цев. Они спрашивали друг друга: «Этот дышит?» и пристреливали или добива-
    ли прикладами раненых. Ко мне подошли шагов на десять, не ближе. После
    очередных выстрелов я почувствовал, как из моего тела тоже сочится
    кровь. В меня попала пуля, я был ранен. Я лежал на снегу и боялся, что
    немцы увидят, как я дрожу от холода и боли, но они не заметили. Я слышал
    выстрелы совсем рядом. Были слышны даже щелчки, когда они ставили писто-
    леты на боевой взвод. Умирающие стонали и выкрикивали проклятия. Я слы-
    шал омерзительные хлюпающие звуки, когда прикладом били по голове».
    Санитар Сэмюэль Добинс, как и Форд, спрятался под трупами, притворив-
    шись мертвым. Когда пулеметная стрельба стихла и послышались одиночные
    пистолетные хлопки, он понял, что его товарищей добивают выстрелами в
    голову.
    «Я не хотел умирать как кролик, вспоминает он. — Слева от меня был не-
    большой лесок, и я решил во что бы то ни стало добраться до него. Но тут
    вдруг застрочил пулемет. Я почувствовал, как в мое тело впиваются куски
    металла. Как я потом узнал, в меня попало четыре пули. Я услышал хруст
    сапог по снегу — это приближались немцы, чтобы прикончить меня. Но они,
    видимо, решили, что я уже мертв, так как повернули обратно. Я видел, как
    трое или четверо добивали раненых, взывающих о помощи. Я думал, что в
    живых остался один».

    Можно ли спастись?

    Вирджил Лэрри тоже остался в живых и свидетельствовал против убийц на
    судебном процессе после войны: «Когда застрочили пулеметы, вокруг меня
    начали падать убитые и раненые. Стрельба продолжалась минуты три или
    чуть дольше. Я тоже упал, притворившись мертвым. Заскрипел снег под тя-
    желыми сапогами, и я услышал рядом пистолетный выстрел. Затем щелкнула
    новая обойма, вставленная в пистолет. Шаги удалились, и послышался ше-
    пот: «Тебя еще не убили?» В ответ прозвучало: «Пока нет, но если эти уб-
    людки будут добивать нас, то лучше бы уж скорее вернулись и сделали
    это». Пуля задела мне пальцы ноги, было ужасно больно, я весь продрог.
    Рядом снова послышались голоса: «Они уже ушли? Что делать? Может быть,
    попытаться спастись?» Человек пятнадцать из нас решили бежать. Когда мы
    преодолели уже несколько метров, защелкали винтовочные выстрелы, затем
    застрочил пулемет. Я перемахнул через забор и побежал по проселочной до-
    роге, пока не наткнулся на полуразвалившийся сарай. Рядом были сложены
    дрова, и я спрятался за поленницей».

    Опьяненные кровью

    Нескольким американцам удалось переползти через дорогу к близлежащим
    домам. Но кровавая вакханалия продолжалась, и многие из раненых были
    прямо на дороге раздавлены гусеницами танков и бронетранспортеров арьер-
    гарда Пайпера, который спешил догнать колонну главных сил на пути в
    Линьевиль. Другие американцы бросились в кафе «Бодарв», но немцы подожг-
    ли его огнеметами. Американцы выскакивали из кафе с поднятыми руками, но
    обезумевшие от ярости эсэсовцы туг же расстреливали их.
    Это было одно из самых чудовищных преступлений, совершенных немцами
    по отношению к американским солдатам на европейском театре войны. Сто
    безоружных человек были убиты, многие тяжело ранены. В живых остался со-
    рок один человек. Гитлеровцы очень скоро испытали на себе гнев американ-
    цев, потрясенных этим преступлением.
    Известие об этой кровавой расправе мгновенно распространилось по все-
    му фронту. Всего за одну ночь неопытные новобранцы превратились в зрелых
    воинов, безжалостных к коварному врагу.
    Командование разрешило корреспондентам журнала «Тайм» Холу Бойлу и
    Джеку Белдену побывать на месте расправы у дорожной развилки близ города
    Мальмеди, чтобы сделать фотоснимки и написать репортаж о злодеянии нем-
    цев. Одним из первых, у кого журналисты взяли интервью, оказался лейте-
    нант Лэрри, который с трудом приковылял из своего укрытия. Морщась от
    боли, он вытряхнул из сапога пальцы вместе с пулей, отрезавшей их, и
    сказал: «Мы не могли ничего сделать… У нас просто не было ни единого
    шанса».
    Когда в разгар боев этот репортаж был напечатан на первой странице
    армейской газеты «Старз энд страйпс», 328-й пехотный полк получил
    письменный приказ: «Эсэсовцев и диверсантов в плен не брать, расстрели-

    вать на месте». Жестокость порождала жестокость.
    Наступление немецких войск, в состав которых входила группа Пайпера,
    было остановлено на реке Маас.
    Распогодилось, и авиация союзников превратила немецкие танки и орудия
    в груды металлолома.
    Последняя попытка командования вермахта перехватить инициативу на ев-
    ропейском театре военных действий закончилась крахом.
    Еще до капитуляции Германии военно-юридическая служба США создала спе-
    циальную группу по сбору показаний и улик против тех, кто учинил бойню
    под Мальмеди. Пайпер, уже в должности заместителя командира дивизии, был
    взят в плен во время боев за Вену в самом конце войны. Он должен был от-
    ветить за преступление своих подчиненных у Мальмеди, кто бы ни отдал тот
    приказ открыть огонь. Его допросили вместе с остальными восемьюстами
    уцелевшими солдатами из его боевой группы. В конечном счете Пайпер, ру-
    ководитель операции генерал СС Зепп Дитрих и еще семьдесят три человека
    предстали перед судом.
    Суд происходил в Дахау, очень подходящем для свершения возмездия мес-
    те, так как именно здесь находился первый нацистский концлагерь.
    16 мая 1946 года главный обвинитель подполковник Бертон Эллис открыл
    процесс словами: «Солдатам дивизии СС «Адольф Гитлер» велели соревно-
    ваться между собой и совершенствовать свое мастерство, стреляя в плен-
    ных. Каждый из обвиняемых был винтиком в гигантской машине убийств».
    Среди свидетелей обвинения были и немецкие солдаты, у которых проис-
    шествие на развилке у Мальмеди вызвало отвращение. Четверо рядовых пока-
    зали, что Пайпер велел им «никого не щадить» в бою и «не брать пленных».
    Капрал Эрнст Колер заявил на суде: «Нам говорили, что мы должны пом-
    нить о женщинах и детях Германии, убитых во время воздушных налетов со-
    юзников, и не брать пленных, а также не щадить бельгийцев».
    Лейтенант Хайнц Томхардт свидетельствовал: «Я велел моим солдатам не
    брать пленных». Поэтому и были убиты американские солдаты.
    По мере поступления все новых и новых показаний стало ясно, что Пай-
    пер и его солдаты виновны в массовом убийстве. Пайпер же заявил, что он
    не приказывал убивать. Дитрих тоже отрицал свою причастность к расстрелу
    американских военнопленных. Тем не менее 16 июля 1946 года Иоахим Пайпер
    услышал страшные для солдата слова: смерть через повешение. Дитриху и
    еще сорока двум нацистским убийцам тоже был объявлен смертный приговор.
    Но в конечном итоге никто из приговоренных к смерти не был казнен.
    Адвокат из Атланты Уильям Эверетт, защищавший немцев на суде, представил
    доказательства, что некоторые из обвиняемых признали свою вину под воз-
    действием пыток и избиений.
    Оказалось, что под ногти обвиняемым эсэсовцам загоняли горящие спич-
    ки, у некоторых были сломаны челюсти, их прижигали сигаретами. Это были
    постыдные действия, достойные гестапо, а не военнослужащих армии США.
    Подобные факты подорвали доверие к трибуналу, и адвокат, обладавший
    обостренным чувством справедливости, вложил тысячи долларов собственных
    денег, чтобы добиться пересмотра дела.
    29 июля 1948 года сенатская комиссия по вооруженным сипам приняла ре-
    шение о пересмотре дел обвиняемых.
    К 1951 году смертные приговоры были отменены, а в 1958 году были ос-
    вобождены последние из обвиняемых по этому делу — Дитрих и Пайпер.
    Так справедливое возмездие миновало виновников бойни под Мальмеди.
    Возмущение общественности ни к чему не привело.
    Иоахиму Пайперу пришлось пережить еще немало неприятностей в связи с
    его позорным прошлым. Справедливости ради следует отметить, что за ним
    не обнаружилось других злодеяний в ходе войны. Он отказался говорить о
    прошлом и объяснил свое состояние так: «Я сижу на бочке с порохом. Од-
    нажды кто-нибудь еще предъявит мне другое обвинение, и бочка взорвется.
    Я — фаталист. Мир заклеймил меня и моих солдат несмываемым позором. Те-
    перь уже никто не сможет пролить свет на эту темную историю, случившуюся
    у Мальмеди. Вокруг нее нагромождено слишком много лжи».
    И действительно, истина умерла вместе с теми, кто остался на снегу
    возле развилки у Мальмеди пятьдесят лет назад.
    Но память об этом жива и поныне.

    БОННИ И КЛАЙД: Убийственная любовь

    Подлинная жизнь Клайда и Бон ни намного драматичнее, чем кинофильмы о
    них. Гомосексуалист и нимфоманка, оба они были одержимы страстью к наси-
    лию и жаждали громкой славы, которая неизменно сопровождала их в виде
    многочисленных газетных публикаций и фотоснимков.

    Некоторые разбойники попали в разряд «народных героев». Одним из них
    был Робин Гуд, а в наше время это, пожалуй, Ронни Биггс, участник «вели-
    кого ограбления» поезда в Англии в начале 60-х годов. Биггс заработал
    вполне определенную славу благодаря своему бесшабашному презрению к за-
    кону. Однако время наводит глянец на события прошлых лет, стирает комп-
    рометирующие подробности. И вот уже миф придает разбойникам романтичес-
    кий ореол незаурядных личностей, которые бросают вызов «несправедливым»
    властям.
    Бонни Паркер и Клайд Бэрроу, в начале 30-х годов колесившие по Амери-
    ке, были безжалостными убийцами, но оказались увековеченными в фильмах,
    песнях и легендах. Правда, Бонни и Клайд так и не стали великими
    гангстерами — большинство краж и ограблений они совершали на бензоколон-
    ках, в бакалейных лавках и закусочных небольших городов. Но жестокость и
    безрассудная дерзость, с которой совершались эти преступления, сделали
    их поистине легендарными.
    Малообразованные, лишенные сострадания, Бонни и Клайд совершали свои
    вояжи по штатам Миссури, Канзас и Оклахома.
    Кочующий преступный клан — банда Бэрроу, в которую входили брат Клай-
    да Бак и другие любители легкой наживы, терроризировал мелких бизнесменов
    и фермеров. Но и те и другие были жертвами «великой депрессии» — жесто-
    чайшего экономического кризиса, который поразил Соединенные Штаты на ру-
    беже второго и третьего десятилетий нашего века.
    Отношения между гомосексуалистом Бэрроу и нимфоманкой Паркер были до-
    вольно странными. Это был суррогат любви, замешенный на угрозах и наси-
    лии.
    Клайд родился 24 марта 1909 года в бедной многодетной семье в штате
    Техас. Уже в юные годы старший брат Бак преподал Клайду первые уроки во-
    ровства.
    После нескольких мелких хищений подросток был помещен в исправи-
    тельную школу для несовершеннолетних. Но школа уже ничего не могла исп-
    равить, и Клайд закончил тем, что стал грабить придорожные рестораны и

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

  • ЭНЦИКЛОПЕДИИ

    Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    да. Погибли тысячи невинных людей, не представлявшие для властей никакой
    опасности То, что случилось с нами, должно служить суровым предостереже-
    нием всем, кто в периоды острых социальных потрясений испытывает тоску
    по «сильной руке», по диктатуре. Потому что очень часто она оказывается
    кровавой».

    ИОАХИМ ПАЙПЕР: Преступление в Арденнах

    Адольф Гитлер попирал все законы и традиции ведения войны, если тако-
    вые существуют. «Убивайте! — приказывал своим солдатам фюрер. Ответствен-
    ность я беру на себя!»

    Неисчислимы кровавые преступления нацистов. Одно из таких злодеяний
    было совершено ими в заснеженных Арденнах.
    К декабрю 1944 года война в Европе была безнадежно проиграна Германи-
    ей. Советские войска надвигались на немцев с востока, полные решимости
    довести наступление до победного конца и покарать врага за его злодеяния
    против человечества. Фюрер лихорадочно разрабатывал планы действий, ко-
    торые могли бы предотвратить поражение. Он явно недооценил своих против-
    ников и теперь сосредоточил особое внимание на Западном фронте. Гитлер
    был убежден, что еще можно изменить ход войны, сорвав наступление амери-
    канцев и англичан. Руководя своими армиями из бункера «Волчье логово» в
    Восточной Пруссии, он пытался лишить армии союзников, наступавших в
    Бельгии и во Франции, их крупнейшего и наиболее важного для снабжения
    войск порта Антверпен.
    Фюрер надеялся, что сможет остановить продвижение противника, выса-
    дившегося в Нормандии, а затем обратить все сипы против угрозы с восто-
    ка.
    Генералы из высшего командования вермахта пытались отговорить Гитлера
    от реализации этого замысла. В трудное время, когда следовало жестко
    экономить людские и материальные ресурсы, фюрер был намерен бросить их
    на авантюру, заранее обреченную на провал.
    Чуда не произошло: операция в Арденнах закончилась не только прова-
    лом, но и бесчестьем. Эсэсовцы еще раз запятнали себя несмываемым позо-
    ром, хладнокровно уничтожив сотню попавших в плен американских солдат.
    Они были расстреляны из пулеметов подразделением под командованием Иоа-
    хима Пайпера. Тела жертв очередного нацистского злодеяния остались на
    месте кровавого побоища, засыпанные обильным снегопадом.
    Американцам, уже успевшим получить представление о зверствах СС в ос-
    вобожденных французских городах и нацистских концлагерях, эта бесчело-
    вечная акция лишь придала упорства и решимости поскорее завершить войну
    и окончательно расквитаться с Гитлером. Кровавая расправа над сотней
    солдат у бельгийского города Мальмеди подхлестнула американские войска
    куда эффективнее, чем вдохновенные речи генералов. Битва в Арденнах,
    частью которой была трагедия у Мальмеди, ускорила крах Адольфа Гитлера.

    Последняя надежда

    Под покровом густого тумана в обстановке чрезвычайной секретности 16
    декабря 1944 года началось немецкое наступление в горно-лесном массиве
    Арденн в Бельгии. Генерал Герд фон Рундштедт, действуя по приказу Гитле-
    ра, сосредоточил большое количество танков, тяжелой артиллерии, горючего
    и боеприпасов и создал мощную группировку войск, на которую возлагалась
    последняя надежда гибнувшего рейха. Переброшенные с Восточного фронта
    элитные эсэсовские части по-прежнему отличались железной дисциплиной и
    свойственным немцам педантизмом в выполнении приказов. Они оставались
    такими до конца. Но солдаты были измотаны, и их боевой дух был уже не
    тот.
    Гитлер уповал на плохую погоду, которая была обычным явлением для
    этих мест зимой. Он знал, что авиация союзников, которая в данный момент
    уверенно, по-хозяйски действовала в небе Европы, в непогоду здесь будет
    бессильна. Делая ставку на внезапность и стремительность, он рассчиты-
    вал, что войска СС — именно СС, а не армия, веру в которую он утратил,
    так как слишком много ее офицеров участвовали в июльском заговоре 1944
    года, едва не стоившем ему жизни, — будут в Антверпене через неделю. В
    этой важной наступательной операции под кодовым названием «Осенний ту-
    ман» на острие ударной группировки Гитлер поставил четыре танковые диви-
    зии шестой армии СС под командованием своего старого приятеля Зеппа Дит-
    риха.
    Специальное задание по реализации другого коварного плана Гитлера,
    который к этому времени уже напрочь попрал все каноны и правила традици-
    онного ведения войны, было поручено мастеру специальных операций Отто
    Скорцени. Этому любимцу фюрера, которому удалось осуществить рискованную
    операцию по освобождению из партизанского плена ближайшего союзника Гит-
    лера, итальянского диктатора Муссолини, было поручено высадить во вра-
    жеском тылу десант переодетых в американскую форму немецких солдат с
    целью вызвать панику и хаос в войсках противника.
    Учитывая, что Германия с начала войны потеряла почти четыре миллиона
    человек, к началу операции фон Рундштедту удалось сколотить значительную
    по силам группировку. Он собрал тридцать дивизий, более двух тысяч тан-
    ков, пятьдесят штурмовых самоходных орудий и получил половину из трех
    тысяч боевых самолетов, обещанных Германом Герингом.
    Удар, обрушившийся на союзников, оказался сокрушительным. Ненастная
    погода на восемь дней приковала авиацию союзников к земле. Артподготовка
    немцев началась страшным ревом ракет «Фау-1», выпущенных по Антверпену и
    Льежу.
    Части СС в течение нескольких часов вклинились на несколько километ-
    ров в оборону противника. Гитлер бросил в прорыв элитные части. Среди
    этих отборных войск самой именитой и боеспособной была первая танковая
    дивизия СС «Адольф Гитлер». Одной из боевых групп командовал полковник
    Иоахим Пайпер, чье имя впредь будет ассоциироваться с пресловутым инци-
    дентом, известным как бойня под Мальмеди.
    Пайпер казался самим олицетворением мужественного и храброго немецко-
    го воинства, так обожаемого Гитлером. Это был по-мужски красивый и умный
    двадцатидевятилетний офицер. Он прилично владел тремя иностранными язы-

    ками, обладал завидным мужеством и, в отличие от многих ревностных слу-
    жак, никогда не был членом нацистской партии. Он также обладал незауряд-
    ным чувством юмора — не очень распространенное качество в офицерской
    среде. Ко времени, когда немецкие танки вклинились в американскую оборо-
    ну в Арденнах, Пайпер был лично знаком с фюрером. Он проявил себя
    смельчаком в боях на Восточном фронте и снискал репутацию командира, ко-
    торый хорошо знает, когда нужно выполнять приказ и когда можно его нару-
    шить.
    Среди своих подчиненных Пайпер прослыл истинно прусским служакой, ко-
    торый не искал наград ради наград, хотя за свои ратные дела получил Ры-
    царский крест — высший боевой орден Германии. Он старался никогда не ос-
    тавлять раненых товарищей на поле боя. И вот под командованием генерала
    Дитриха Пайпер направился в Арденны. Однако он не был уверен в успехе
    этого наступления. Пайпер рассудил, что если ему и его солдатам удастся
    хотя бы достичь высот над рекой Маас, то уже можно будет считать свой
    долг исполненным.
    Как и все эсэсовские соединения, на этом этапе войны некогда «чисток-
    ровно арийская» дивизия «Адольф Гитлер», никогда ранее не имевшая в сво-
    их рядах иностранцев, теперь была сильно разбавлена иноземным пушечным
    мясом. Ныне Иоахим Пайпер вел в последний крестовый поход против союзни-
    ков бельгийцев, румын, голландцев, литовцев — необстрелянный молодняк,
    собранный со всей Европы.

    Бросок на Антверпен

    Под командованием Пайпера было пять тысяч человек, мощное танковое
    соединение, в которое входили «тигры», «пантеры», а также зенитные под-
    разделения, самоходные артиллерийские установки и тяжелая артиллерия.
    Ему предстояло пробить брешь в обороне противника, развить успех и зах-
    ватить плацдармы на реке Маас — стратегически важная задача по обеспече-
    нию переправы немецких бронетанковых сип через реку и массированного
    наступления на Антверпен.
    Особенно успешными, сверх самых оптимистических ожиданий, оказались
    первые часы наступления. Без мощной поддержки авиации, прикованной к
    земле неблагоприятной погодой, американская оборона дрогнула. Необстре-
    лянных парней из Небраски, Омахи и Нью-Йорка охватила паника, они не вы-
    держали натиска гитлеровской лейб-гвардии. Но вскоре наступающие части
    ощутили проблемы тылового обеспечения — проблемы, которые, как и предпо-
    лагал Пайпер, в конечном счете должны будут решить исход операции:
    Во-первых, ему было приказано захватить плацдармы, хотя командованию бы-
    ло хорошо известно, что для выполнения этой задачи не хватает горючего.
    Далее, если погода изменится, чего можно было ожидать в любой момент,
    его танки будут уничтожены штурмовой авиацией противника. Снабжение было
    организовано плохо: составы терялись или застревали в пробках на желез-
    нодорожных узлах. Четвертой проблемой была местность. Густые леса и уз-
    кие средневековые улочки в населенных пунктах сильно затрудняли маневр
    для семидесятитонных бронированных монстров. И вскоре наступление зах-
    лебнулось…

    Тупик на развилке Умальмеди

    В день, когда началось немецкое наступление, американские войска,
    действуя в густом тумане и на незнакомой местности, оказались в обста-
    новке страшной неразберихи. Эту неразбериху в немалой степени усиливал
    переодетый в американскую военную форму десант Скорцени. В такой переп-
    лет и попал 285-й разведывательный дивизион полевой артиллерии, укомп-
    лектованный неопытными солдатами, которые, как говорится, едва могли от-
    личить ствол винтовки от приклада. Направляясь в бельгийский город
    Линьевиль для соединения с 7-й бронетанковой дивизией армии США, которая
    предположительно двигалась в направлении Визальма, дивизион заблудился и
    остановился на развилке дорог в Бонье.
    Одна из рот оказалась возле кафе «Бодарв», и офицер осведомился у
    местных жителей, в правильном ли направлении они двигались, так как мно-
    гие дорожные указатели были либо переставлены, либо вообще сорваны ди-
    версантами из команды Скорцени. Но местные жители оказались не столь ра-
    душными и приветливыми, как те, что встречали союзников в других местах
    после высадки в Европе. Многие из них были настроены традиционно прогер-
    мански из-за бесконечных переносов границ на протяжении многих веков
    междоусобных войн в этом регионе. Поэтому люди в кафе встретили амери-
    канского офицера угрюмым молчанием.
    Когда он вышел, чтобы дать команду колонне возобновить движение, на
    горизонте, как черные жуки, появились танки боевой группы Пайпера. Один
    из «жуков», бронетранспортер на полугусеничном ходу, громыхнул выстре-
    лом, и головной джип американской колонны исчез во вспышке оранжевого
    пламени и черного дыма. Остальные танки, по мере того как они выползали
    из-за бугра и с грохотом двигались к месту, где царили хаос и смерть,
    тоже открыли огонь. Застигнутые врасплох американские солдаты рассыпа-
    лись в поисках укрытия: кто бросился в канаву, кто в близлежащий сарай,
    кто спрятался за стогом сена. Когда немецкие танки поравнялись с разг-
    ромленной колонной, американцы побросали оружие на брусчатую мостовую и
    подняли руки, сдаваясь в плен.
    Немцы окружили пленных, обыскали, чтобы изъять спрятанное оружие, и
    согнали их всех вместе в поле у развилки дорог. Подъехал Пайпер с болта-
    ющимся на правом плече «шмайссером». Он приказал нескольким солдатам ох-
    ранять пленных, остальные двинулись дальше.

    «Убейте их всех!»

    Пленные с тревогой думали о том, что их ждет. Уж очень зловеще вели
    себя часовые. Казалось, они искали любой повод, чтобы открыть огонь. В
    городе Буллингене, который немцы только что покинули, они взяли в плен
    сто американцев. Но трое из них бежали, перерезав горло эсэсовскому ох-
    раннику. Поэтому неудивительно, что в тот день, 17 декабря 1944 года, в
    сыром туманном воздухе витал призрак смерти.
    Американцы сидели прямо в заснеженном поле и курили, мрачно наблюдая
    за сложными маневрами несметного количества танков противника, продираю-
    щихся через узкую развилку на дорогу к Линьевилю, — ту самую дорогу, ко-
    торую они искали перед тем как попали в засаду. У молоденького лейтенан-
    та Вирджила Лэрри пересохло в горле, когда его взгляд уперся в холодные
    как сталь глаза молодых штурмовиков, которые с высоты танковых башен

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

  • ЭНЦИКЛОПЕДИИ

    Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    был кабинет Хуана Перона. Долгие годы, за которые произошло шесть воен-
    ных переворотов, люди в военной форме вершили судьбы народа, а точнее —
    грабили эту богатую минералами аграрную страну.
    23 марта 1976 года привыкших ко всему жителей Буэнос-Айреса разбудил
    лязг танковых гусениц. Но это не вызвало среди них паники. Такое уже не-
    однократно случалось в аргентинской столице.
    На сей раз к народу обратился генерал Хорхе Видела. Он разъяснил, что
    массовая безработица, инфляция, достигающая восьмисот процентов, разгул
    насилия «левых» вынудили военных взять власть в свои руки. Видела, зах-
    ватив радио и телецентры, внушал аргентинцам: «Поскольку все конституци-
    онные механизмы исчерпали себя и стала очевидной невозможность восста-
    новления нормальных общественных процессов, вооруженные силы сочли необ-
    ходимым положить конец анархии, дестабилизирующей нацию. Новое прави-
    тельство, преисполненное глубокого национального духа, отвечает самым
    насущным интересам страны и ее граждан».
    В голосе генерала звучала решимость, что вселяло в народ Аргентины
    скорее надежду, чем страх. С 1966 года в аграрных регионах страны бес-
    чинствовали «левые» партизанские формирования, грабя, убивая, похищая
    людей, чиня злодеяния над гражданским населением. Страна неизбежно ска-
    тывалась к анархии и хаосу, ведя бесконечную борьбу против партизанских
    группировок, самой значительной из которых была так называемая Народная
    революционная армия. Существует точка зрения, что если бы террористы не
    создали в обществе атмосферу страха, в результате чего армии пришлось
    покинуть свои казармы, пятнадцать тысяч невинных жертв могли бы спокойно
    жить и по сей день. Но уставший от внутренних распрей народ горячо при-
    ветствовал Виделу и его сторонников с их идеями о «процессе национально-
    го возрождения».
    Пока Видела вещал собственному народу и всему миру, что его прави-
    тельство будет уважать права человека, тайно формировалась машина терро-
    ра, которой вскоре суждено было обрушить беды и страдания на ничего не
    подозревавших людей.
    Офицерский корпус аргентинских вооруженных сил в собственных глазах
    был элитной группой, неисполненной национального духа и гордости больше,
    чем любой другой слой аргентинского общества. Многие офицеры охотно при-
    няли поручение руководить кампанией террора, развязанной для «перевоспи-
    тания» соотечественников. Среди них оказался и Альфреде Астиз, которому
    была уготована бесславная судьба палача, а имя его навсегда осталось
    вписанным в одну из наиболее мрачных и постыдных страниц истории Арген-
    тины.

    Отряды смерти

    Альфреде Астиз, лейтенант ВМС, сын богатых родителей, испил до дна
    отравленную чашу, предложенную Виделой. Он безоговорочно поверил генера-
    лу, когда тот заявил, что враги нации находятся в самой Аргентине. Со
    рвением и энтузиазмом, достойным кардинала испанской инквизиции, он оку-
    нулся в деятельность так называемой «военно-морской школы», которая под
    весьма благопристойной вывеской учебного заведения на самом деле оказа-
    лась местом экзекуций.
    Сюда свозили тысячи «неблагонадежных», где их подвергали изуверским
    пыткам, а затем увозили на смерть. Немногим удалось вернуться к родным
    и близким. Такие центры пыток были организованы не только здесь. Армия,
    ВВС и полиция преуспели в своем стремлении отличиться на ниве преследо-
    вания «внутренних врагов». Были сформированы карательные отряды. У каж-
    дого из них было специальное место, оборудованное как «адский центр»,
    куда сгонялись диссиденты, которые, по мнению властей, разрушали арген-
    тинский образ жизни и национальные традиции.
    Одна из немногих жертв, оставшаяся в живых после того, как побывала в
    лапах Астиза и его людей, — беременная двадцатисемилетняя преподава-
    тельница медицинского училища Исабель Гамба де Негротти. Ее схватили ка-
    ратели, под дулом пистолета погрузили в машину «фордфалькон» зеленого
    цвета — эта марка впоследствии стала символом смерти — и доставили в
    здание военно-морского инженерного училища. Молодая женщина так описыва-
    ет свои страдания: «Едва они ввели меня в комнату, как начали пинать но-
    гами и бить по голове. Затем они раздели меня и стали бить чем-то рези-
    новым по ногам, ягодицам и плечам. Это продолжалось очень долго, я нес-
    колько раз падала, но они заставляли меня всякий раз подниматься и сто-
    ять опираясь о стол… Они оскорбляли меня, требуя рассказать о людях, о
    которых я ничего не знала, и о вещах, о которых я не имела понятия.
    Я умоляла их оставить меня в покое, чтобы у меня не было выкидыша.
    Мне было так больно, что не было сил говорить. Они начали пытать меня
    электротоком, поднося провода к груди, бедрам и подмышкам. При этом не
    переставали допрашивать. Затем начали вводить провода во влагалище, а
    чтобы не было слышно моего крика, зажали рот подушкой. Кто-то громко
    позвал полковника. Тот пришел и велел увеличивать напряжение, пока я не
    заговорю, но я даже не знала, о чем я должна была говорить. Они продол-
    жали поливать меня водой и мучить электротоком. Через два дня у меня
    случился выкидыш».
    Офицерам хунты повсюду мерещились враги. Эта подозрительность прини-
    мала форму паранойи, что явственно прослеживается в комментарии команди-
    ра пятого армейского корпуса генерала Аделя Виласа, высказанном через
    несколько месяцев после начала «процесса»: «До сих пор наша борьба с
    подрывными элементами повлияла только на верхушку айсберга… Необходимо
    уничтожить источники, питающие и формирующие подрывную идеологию, а та-
    кими источниками являются прежде всего университеты и средние школы».
    Хунта преследовала детей, студентов, профсоюзных деятелей, журналис-
    тов, учителей — все попали в водоворот террора. «Подозрительных» хватали
    наугад. Когда их заталкивали в машины, они выкрикивали свои имена и ад-
    реса прохожим, которые потом сообщали семьям, что их родственники схва-
    чены прямо на улице.
    Военные часто избавлялись от свидетелей своих преступлений, выбрасы-
    вая людей из вертолетов. Считается, что около пяти тысяч безымянных
    жертв погибли именно так. Других тайно хоронили в пампасах, на сельских
    кладбищах, в укромных уголках страны, в общих безымянных могилах.
    Астиз и его подручные в стенах военно-морского училища прибегали к са-
    мым изощренным пыткам, которым подвергались мужчины, женщины и дети.

    Многие из тех, кто встречался с Астизом, сравнивали его с доктором
    Иозефом Менгеле из нацистского лагеря смерти Освенцим. Светловолосый го-
    лубоглазый Астиз, прозванный «ангелом смерти», упивался своей садистской
    работой. С самого начала «процесса реформ» Астиз брался за самые гнусные
    и грязные задания, от которых отказывались даже многие из его сослужив-
    цев.
    Рауль Виларано, который впоследствии сознался во многих кровавых зло-
    деяниях, совершенных им вместе с Астизом, рассказывал, как он и его люди
    выискивали жертвы. Они просто бродили по улицам и набрасывались на пер-
    вых встречных, давая волю любым низменным желаниям. Одной из таких слу-
    чайных жертв оказалась Дагмар Хагелин.
    Дагмар была арестована 27 января 1977 года. Она была шведкой, но вы-
    росла в Аргентине. Девушке едва исполнилось восемнадцать лет. Одаренная
    студентка, она увлекалась классической музыкой и интересовалась идеями
    социализма, но была далека от подпольной деятельности. Однажды она поз-
    вонила в дверь к своему другу, и тут появились двое незнакомцев в воен-
    но-морской форме. Дагмар бросилась бежать, но ее настигла пуля. Как по-
    том выяснилось, стрелял Астиз. Тело девушки погрузили в багажник «фор-
    да-фалькона» и увезли в неизвестном направлении.
    В отличие от других «без вести пропавших», Дагмар была из семьи бога-
    той и достаточно близкой к власть имущим. Ее отец, преуспевающий бизнес-
    мен, дружил со шведским послом. Но, несмотря на все усилия, он так и не
    смог отыскать свою дочь. Дагмар — одна из тысяч невинных жертв террора,
    развязанного военной хунтой против собственного народа. Тело девушки так
    и не было найдено. Когда шведский посол получил новое назначение, он от-
    казался от общепринятого дипломатического протокола, предписывающего це-
    ремонию прощания с руководителями страны пребывания. Это было сделано в
    знак протеста против кровавого режима генерала Виделы.
    Редактор еврейской газеты Джакобо Тимерман, которого заподозрили в
    симпатиях к «врагам государства», был подвергнут изуверским пыткам. Но
    ему удалось выжить. Тимерман опубликовал книгу «Узник без имени, камера
    без номера», в которой описывает свои страдания: «Во время пытки элект-
    ротоком испытываешь такое ощущение, как будто тебя рвут на части. После
    этого уже не чувствуешь ударов. Дни и ночи, проведенные в темной камере
    без окон, заставляют вас потерять ощущение времени. Целыми месяцами уз-
    нику не дают умыться, почти не кормят. Иногда по двое суток держат в
    крошечной камере-одиночке с завязанными глазами, связанными за спиной
    руками. Естественные потребности приходится справлять прямо под себя…»
    Вершины своей карьеры Астиз достиг, когда под личиной простого
    крестьянского паренька Густаве Ниньо, потерявшего родственников в зас-
    тенках хунты, проник в ряды женской организации под названием «Матери
    Плаза де Майо».
    Активистки этой организации пикетировали президентский дворец с таб-
    личками в руках, на которых были написаны имена их пропавших детей и
    родственников. Презрев дубинки и слезоточивый газ, они неделями не поки-
    дали площадь, привлекая внимание к массовым убийствам в стране, которую
    мировое общественное мнение считало наиболее цивилизованной в Южной Аме-
    рике. И даже тогда, когда ряды демонстранток заметно поредели в ре-
    зультате арестов, а их дома подверглись разорению и стали пропадать чле-
    ны их семей, Густаве Ниньо всегда был рядом. Он лицемерно утешал и под-
    держивал своих «подопечных», одновременно собирая «компромат» на их
    родственников и поставляя в застенки все новые и новые жертвы.
    Некоторое время Астиз работал в военно-морском представительстве Ар-
    гентины в Париже, где шпионил за группой аргентинских эмигрантов-право-
    защитников. После громкого скандала его откомандировали в Южную Африку.
    Но вездесущие журналисты, знавшие о неблаговидной деятельности
    Альфреде Астиза на родине, в 1981 году вышли на его след. Тогда хунта
    решила спрятать своего подручного подальше; и в 1982 году он отправился
    в южную часть Атлантического океана — на Фолклендские острова, где шла
    война с Великобританией.

    Палач на свободе

    Астиза захватили в плен британские морские пехотинцы, и когда в анг-
    лийских газетах запестрело его имя, в столицах мира забили колокола тре-
    воги.
    Тысячи родственников погибших и замученных требовали предать суду и
    казнить убийцу.
    Но согласно Женевской конвенции Астиз считался военнопленным и его
    нельзя было передать иностранным государствам за преступления, совершен-
    ные в своей стране.
    После окончания военного конфликта в Южной Атлантике лейтенант-палач
    вернулся домой.
    В следующем году в Аргентине был приведен к присяге Рауль Альфонсин,
    сорок первый президент в истории страны. Волею народа он должен был не
    только повести Аргентину путем демократических реформ, но и искоренить
    черное наследие хунты.
    Несколько человек было привлечено к суду, среди них и садист Астиз.
    Но он так и не был наказан, не провел ни одного дня в тюрьме.
    На предварительном следствии сам Астиз отказался признать, что он по-
    хитил и убил Дагмар, а его адвокат в порыве красноречия завил, что если
    он и сделал это, то действовал в обстановке «военного времени»…
    Теперь этот средних лет человек с кровавым прошлым, но спокойной со-
    вестью живет в Аргентине. Как ни странно, на свободе…
    После прихода к власти Альфонсина правительство страны по требованию
    широкой общественности учредило комиссию по расследованию террора, учи-
    ненного в Аргентине военной хунтой.
    Комиссия установила, что излюбленным приемом палачей было уничтожение
    арестованных с последующим обезображиванием трупов, чтобы их невозможно
    было опознать.
    Почти девять тысяч «исчезнувших» так и не нашлись, несмотря на то что
    шестьдесят процентов арестованных были схвачены при свидетелях в общест-
    венных местах. Было обнаружено триста сорок центров пыток, но хунта от-
    казалась признать, что в них зверски мучили и убивали людей.
    Комиссия подготовила доклад на пять тысяч страниц, однако прави-
    тельство так и не смогло — или не пожелало — привлечь убийц к ответу.
    Черные дни «реформации» миновали, о временах правления кровавой хунты
    в Аргентине остались лишь мрачные воспоминания. Но люди в защитной форме
    и черных очках затаились в ожидании нового шанса.
    Однако Эва Бонафини, женщина, потерявшая двоих сыновей и невестку во
    время разгула террора, надеется, что их время никогда не настанет.
    Она свидетельствует: «Хунта развязала войну против собственного наро-

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

  • ЭНЦИКЛОПЕДИИ

    Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    кого оборудования, необходимого для производства химических вооружений,
    предназначалась для иракских заводов, производящих удобрения, хотя каж-
    дый ученый знает, что для перехода от производства удобрений к произ-
    водству отравляющих веществ достаточно внести в технологический процесс
    незначительные изменения. Некоторые фирмы были просто одурачены. Одной
    из американских фирм, которую подвела собственная система безопасности,
    оказалась «Филлипс петролеум компани» из Бартлсвиля, штат Огайо. Через
    бельгийскую фирму «Филлипс» продал Ираку пятьсот тонн сложного химичес-
    кого вещества тиодиликоля, наивно полагая, что оно будет использоваться
    как удобрение, хотя известно, что в соединении с соляной кислотой тио-
    дигликоль образует иприт. Что же на самом деле производилось из постав-
    ленного Саддаму вещества, руководители компании поняли в 1988 году, ког-
    да прочитали в газетах, что на отдаленных участках фронта иранские сол-
    даты в приступах дикого кашля выхаркивали собственные легкие, а трупы
    были покрыты ужасными химическими ожогами.
    Германия, Голландия и Великобритания тоже продавали Ираку технологию
    и сырье для производства химического оружия, тем самым позволив Саддаму
    создать арсеналы, которые наводили ужас на его заклятого врага — Изра-
    иль.
    Еще задолго до ударов Саддама по городам Израиля во время войны в
    Персидском заливе ракетами «Скад» израильтяне серьезно опасались превен-
    тивных ударов химическими ракетами.
    В военных целях Саддам применял иприт в ограниченных количествах и по
    стратегическим целям, таким как иранские командные пункты и узлы связи.
    Против гражданских лиц иприт применялся крайне редко. Но в войне против
    курдов сомнения относительно применения химических средств Саддама не
    мучили.
    Курды всегда были и до сих пор остаются самой серьезной из нерешенных
    проблем Саддама Хусейна. На них не оказывают должного воздействия его
    воинственные речи и огромные портреты, украшающие фасады зданий и выс-
    тавленные вдоль автомагистралей. Не питают непокорные горцы и вернопод-
    даннических чувств к диктаторскому режиму Саддама. Вооруженным и ведущим
    фактически автономный образ жизни в северных районах Ирака курдам сужде-
    но было пережить трагический урок, который они вряд ли когда-нибудь смо-
    гут забыть.
    В марте 1988 года, когда еще бушевала война с Ираном, фронтовые ко-
    мандиры доложили Саддаму о том, что иранские войска при поддержке
    курдских партизан овладели городом Халабжа. Этот город находился рядом с
    жизненно важной иракской гидроэлектростанцией. Информация о том, что го-
    род был занят при участии курдских партизан, дала Саддаму основание при-
    менить самое смертоносное отравляющее вещество против беззащитного граж-
    данского населения. Он не мог не знать, что иранских войск в городе фак-
    тически не было, так как они ушли Через несколько часов после его взя-
    тия.

    Смертоносное облако

    Солнце едва поднялось над горными вершинами, когда на Халабжу обруши-
    лись первые снаряды. В отличие от взрывов фугасных бомб, к которым жите-
    ли прифронтовой полосы уже привыкли, на этот раз снаряды шлепались с
    негромкими хлопками без разрывов. Но вскоре город окутало густое жел-
    то-бело-серое облако газа, которое как туман медленно плыло по улицам,
    вползая в каждый закоулок. Саддам выпустил на город табун, цианид и ип-
    рит. Среди жителей началась паника. Обезумевшие люди бегали по улицам,
    на их лицах начала отслаиваться кожа. Соприкосновение с парами табуна
    вызывало мгновенную смерть.
    К полудню в полях пали все животные, пожухла растительность. В возду-
    хе стоял сильный запах гнилого лука и жженого чеснока. Все жители задох-
    нулись в этом смрадном чаду. Уцелели только те, кто работал на отдален-
    ных полях. Всего в тот трагический день в Халабже погибло четыре тысячи
    мужчин, женщин и детей.
    Турецкий врач Каглаян Куген, лечивший от ожогов и заболеваний органов
    дыхания тех, кому удалось выжить, свидетельствовал: «Пострадавшие расс-
    казывали, что они видели, как из синих резервуаров выходил газ. Сначала
    ощущался странный запах, затем появлялось жжение в глазах, ухудшалось
    зрение, возникали острая боль и зуд в глазах. Затем следовали приступы
    безудержного чихания и рвоты. В ближайшие после вдыхания иприта часы по
    мере развития воспаления и отека легких учащалось и затруднялось дыха-
    ние. У многих появлялись ужасные волдыри на шее, груди, бедрах с после-
    дующим отслоением кожи. Среди пострадавших были молодые и пожилые, но не
    было ни одного солдата. Самым молодым из моих пациентов был четырехме-
    сячный младенец. Я не мог не задаться вопросом, чем же они заслужили по-
    добную участь».
    Ирак, обычно тщательно скрывающий от мировой прессы события внутри
    страны, на сей раз «оплошал», допустив западных корреспондентов и иност-
    ранных сотрудников Красного Креста с миссией гуманитарной помощи в район
    событий. Фотоснимки с изображением тысяч трупов без каких-либо видимых
    ранений или повреждений опровергали заявление Багдада о том, что эти лю-
    ди погибли под перекрестным артогнем во время перестрелки между иракски-
    ми и иранскими войсками.
    Лишь через несколько месяцев иракское руководство признало применение
    отравляющих веществ.
    Представитель ООН, побывавший на месте событий, рассказывал: «Мертвые
    тела валялись в дверных проемах, на улицах, вокруг накрытых к обеду сто-
    лов и в подвалах, где люди по наивности пытались спастись от смертонос-
    ного газа. Трупы лежали на ведущих из города дорогах, по которым люди
    тщетно пытались убежать от расползавшегося облака. Очевидно, смерть
    быстро настигала свои жертвы, так как признаков борьбы почти не было.
    Улицы были завалены также раздутыми трупами домашних животных».

    Война на истребление

    «Около тридцати пострадавших, — продолжал очевидец, — были отправлены
    самолетом на Запад для лечения в госпиталях. Там был подтвержден факт
    применения боевых отравляющих веществ против мирного населения. Мне до-

    велось беседовать с иранским врачом, лечившим беженцев из Халабжи. Он
    заявил, что среди жертв было много пострадавших от сильных ожогов и поч-
    ти полного разрушения легких в результате действия иприта, цианида и
    других отравляющих веществ».
    Западные дипломаты в Ираке были возмущены этой бесчеловечной акцией.
    «Халабжа — проявление бессмысленной, непростительной жестокости со всех
    точек зрения, — в негодовании заявил один из них. — Использование ядовитых
    газов против войск противника недопустимо само по себе, но использовать
    их против гражданского населения, тем более против граждан собственной
    страны — совершенно невероятный факт».
    Сам же Саддам был вполне удовлетворен результатом этой зловещей де-
    монстрации своей диктаторской власти. Он бросил наглый вызов обществен-
    ному мнению, поправ международные конвенции. Диктатор был так доволен
    результатом, что решил повторить это злодеяние.

    Спастись удалось немногим

    В августе 1988 года ирано-иракская война, длившаяся почти десять лет,
    наконец закончилась. Она обескровила обе страны, разорила их экономику,
    измучила население и посеяла ненависть между двумя соседними народами.
    Но мир для Саддама означал возможность использовать больше солдат и
    больше химического оружия против своих внутренних врагов — курдов.
    К концу августа багдадский диктатор ввел в курдский регион около шес-
    тидесяти тысяч солдат, подразделения боевых вертолетов, танков и артил-
    лерии, разработал эффективную тактику нанесения химических блиц-ударов.
    Первой жертвой этой кровавой тактики суждено было стать деревне под наз-
    ванием Бутия.
    Сефике Али двадцать четыре года, но ее некогда красивое лицо испещре-
    но морщинами, как у древней старухи. Это результат цианидовых ожогов,
    полученных во время опустошительной газовой атаки деревни с воздуха. Ей
    с мужем и тремя детьми повезло: им удалось бежать в Турцию. В деревне
    осталось две тысячи других жителей, разделивших участь жертв Халабжи.

    Люди, пережившие смерть

    В лагере беженцев вдоль турецкой границы толпы обгоревших, кашляющих
    людей, переживших недавнюю газовую атаку, поселились в больничных палат-
    ках. Десятки медиков из стран Запада помогали пострадавшим преодолеть
    ужасные последствия этого варварского акта Саддама. Иракцы называли этих
    беженцев «пеш мергас» — людьми, пережившими смерть.
    Багдад не посчитал нужным объясняться по поводу этих жертв безрассуд-
    ной политики Саддама. Кроме Бутии аналогичному нападению подверглись еще
    две деревни в районе Данхук, но здесь обошлось всего несколькими постра-
    давшими. Почти все жители в это время работали в отдаленных полях, и
    сильный ветер, по счастливой случайности поднявшийся в то утро, быстро
    развеял смертоносный газ.
    Почти сто тысяч курдских беженцев перешли границу с Турцией и в усло-
    виях ужасающей антисанитарии расположились в переполненных палаточных
    лагерях. Один из курдских лидеров, Массад Барзани, обратился в ООН с
    просьбой оказать давление на Ирак, чтобы тот отказался от применения хи-
    мического оружия. Вот его слова: «Одно дело, когда тебя разрывает на
    куски взрывчаткой, но совсем другое — погибнуть от оружия, которое ты не
    можешь ни видеть, ни слышать до тех пор, пока не становится слишком
    поздно. Во имя гуманности правительства западных стран должны объединить
    свои усилия, чтобы положить конец этому кошмару. Многие женщины и дети,
    пережившие газовые атаки, впоследствии были убиты иракскими солдатами.
    Подручные Саддама сделали это, чтобы скрыть правду о своих гнусных зло-
    деяниях. Речь идет о преступлении против человечества».
    Наконец-то в сентябре 1988 года администрация американского президен-
    та Рейгана осознала, что багдадский диктатор превратился из ближневос-
    точного союзника США в международного преступника. 8 сентября госу-
    дарственный департамент заявил об имеющихся в его распоряжении доказа-
    тельствах недавних злодеяний Саддама Хусейна. Госсекретарь Джордж Шульц
    встретился с иракским министром иностранных дел Саддуном Хаммади и пре-
    дупредил, что дальнейшее использование отравляющих веществ пагубно пов-
    лияет на отношения между США и Ираком.
    Возмущение Шульца и других официальных лиц администрации нашло под-
    держку и американской общественности. Сенатор-демократ от штата Род-Ай-
    ленд Клейборн Пелл внес законопроект о санкциях против Ирака в наказание
    за геноцид. В течение некоторого времени после предъявления ООН новых
    доказательств, раскрывающих факты злодеяний, чинимых с помощью ядовитых
    газов, действовало эмбарго на продажу Ираку оружия, но, к сожалению,
    вскоре запрет был нарушен. К чему это привело, показала оккупация Ираком
    соседнего Кувейта…

    АЛЬФРЕДО АСТИЗ: Аргентина под пыткой

    Новое правительство Аргентины, пришедшее к власти в результате воен-
    ного переворота, обещало вернуть стране ее былую славу. Но вместо этого
    оно натравило на свой народ банду садистов, которые ввергли страну в пу-
    чину террора и массовых беспорядков.

    С 1976 по 1982 год Аргентина вела полномасштабную войну в пределах
    собственных границ. Врагами считались все, чьи взгляды расходились с
    официальной правительственной идеологией. Правящая военная хунта называ-
    ла этот беспредел «процессом национального возрождения». Но это был лишь
    благозвучный эвфемизм массового кровопролития. Жертвами этого «процесса»
    стали все, кто хотя бы однажды держал в руках коммунистическую газету.
    «Винтиками» этой государственной машины террора служили сомнительные
    личности вроде лейтенанта Альфреде Астиза.

    Танки на мостовой

    Офицерский корпус, к которому принадлежал и Астаз, взялся за «очище-
    ние» аргентинского общества. В Южной Америке военные уже давно снискали
    дурную славу за вмешательство в дела гражданских правительств, так что
    аргентинская армия далеко не исключение. Военные преобладали в госу-
    дарственном аппарате Аргентины с 1930 по 1982 год. За этот период
    единственным гражданским правительством, пробывшим у власти полный срок,

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

  • ЭНЦИКЛОПЕДИИ

    Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    что давало хоть какой-то шанс на выживание.
    При входе в лагерь заключенных встречал циничный и издевательский ло-
    зунг, по приказу Гиммлера вывешенный на воротах: «Труд делает свобод-
    ным». Атмосфера всепоглощающего ужаса и смерти, царившая в лагерях,
    изобличала эту гнусную ложь.
    Подобные бесчинства творились не только в концлагерях. Пока немецкие
    солдаты гибли под Сталинградом и Харьковом, отряды карателей повсеместно
    бесчестили свою нацию массовыми экзекуциями. Герман Грабе, немецкий ин-
    женер, строивший дороги на оккупированной Украине, описывал такую сцену:
    «Люди молча, без криков и плача, раздевались, стараясь держаться
    семьями, прощались друг с другом в ожидании сигнала эсэсовца, стоявшего
    с хлыстом в руке у ямы. Я в течение пятнадцати минут был рядом. Никто не
    жаловался, не просил пощады. Я наблюдал за одной семьей… Седая старуха
    держала на руках годовалого ребенка. Она ласкала его, тихо напевая. Мла-
    денец мирно ворковал в ответ на ее ласки. Родители смотрели на них гла-
    зами, полными слез. Отец держал за руку мальчика лет десяти и что-то ти-
    хо и мягко говорил ему. Мальчик едва сдерживал слезы. Отец указывал на
    небо и гладил сына по голове.
    В этот момент эсэсовец с хлыстом что-то крикнул своему напарнику. Тот
    отсчитал около двадцати человек и повел их за земляную насыпь. Среди них
    была и семья, за которой я наблюдал. Хорошо помню, как худенькая черно-
    волосая девочка, проходя мимо меня, указала на себя и сказала: «Двадцать
    три». Я обошел насыпь и остановился перед огромной ямой. В ней вповалку
    лежали люди, плотно прижатые друг к другу, видны были только окровавлен-
    ные головы. Некоторые еще шевелились. В яме, заполненной на две трети,
    было не менее тысячи убитых. Я посмотрел на человека, который исполнял
    роль палача. Эсэсовец сидел на краю ямы, свесив ноги вниз, и курил. На
    коленях у него лежал автомат. Раздетые догола люди спускались по земля-
    ным ступеням и по телам лежащих в яме пробирались к местам, куда он ука-
    зывал…»

    «Лучше умереть стоя…»

    К концу войны нацисты прилагали отчаянные усилия, спеша уничтожить в
    оккупированных странах запланированные девять миллионов евреев. В суро-
    вые для Германии дни 1944 года, когда советские войска стремительно
    продвигались по Восточной Европе, Эйхману удалось вынудить венгров вы-
    дать восемьсот тысяч евреев — едва ли не половину еврейского населения
    страны. Все они были отравлены газом в Освенциме. По словам Эйхмана, это
    принесло ему «глубочайшее удовлетворение».
    Нацистская пропаганда постоянно вещала о том, что евреи проявляли
    слабость в жизненной борьбе, смиренно, без сопротивления покорялись
    судьбе. На самом же деле это была наглая ложь. Безоружным людям — женщи-
    нам, детям, старикам — негде было укрыться в случае побега, у них не бы-
    ло никаких шансов на успех в схватке с вымуштрованными и откормленными
    охранниками. И все-таки они убегали, сопротивлялись, боролись. Нет, не
    все у нацистов шло так гладко, как вещала их пропаганда. Во время воору-
    женного восстания в Заксенхаузене было убито много охранников, а в 1944
    году в Освенциме борцы еврейского подполья взорвали печи крематория. На
    территории Белоруссии действовали еврейские партизанские отряды. Самым
    ярким проявлением самоотверженной борьбы узников было восстание варшавс-
    кого гетто. Когда в 1944 году Гитлер приказал уничтожить его, польские
    евреи отказались безропотно грузиться в эшелоны. Захватывая у эсэсовцев
    оружие, они вступили в неравный бой с фашистскими головорезами.
    Немцам понадобилось полдивизии эсэсовцев с бронетехникой и четыре ме-
    сяца ожесточенных схваток, чтобы подавить сопротивление варшавского гет-
    то. Правда, восставшим это стоило пятидесяти шести тысяч жизней. Но это
    были жизни, отданные в борьбе.
    Тогда как многие надзиратели, охранники и рядовые убийцы оправдывали
    творимые в лагерях смерти бесчинства тем, что они «только выполняли при-
    казы», главные виновники геноцида знали, что их ожидает. Персонал Освен-
    цима так усердно заметал следы, что покинул лагерь лишь за сутки до то-
    го, как советские войска освободили оставшихся заключенных.
    Воздух в лагере был насыщен тошнотворно-сладковатым запахом горелой
    человеческой плоти, а в еще дымившем крематории лежали подготовленные к
    сожжению трупы. В одном из складских бараков, названном нацистами «Кана-
    дой» из-за его огромных размеров, русские солдаты обнаружили горы чело-
    веческих волос, нижнего белья, одежды, золотых зубов и ювелирных изде-
    лий, предназначенных для отправки в рейхсбанк. Гесс планировал уничто-
    жить Освенцим, но не успел.
    Однако коменданту Треблинки Францу Штанглю все-таки удалось уничто-
    жить свой лагерь. О том, что здесь была фабрика смерти, теперь свиде-
    тельствуют только рельсы железнодорожного полотна да ярко-зеленая трава
    на плодородном, удобренном человеческим пеплом слое почвы, толщина кото-
    рого в отдельных местах достигает нескольких метров.
    На западе нацистские лагеря Бельзен и Бухенвальд были освобождены
    американцами и англичанами.
    Комендант Бельзена Йозеф Крамер был поражен яростью британских сол-
    дат, которые освобождали его «владения». Он никак не мог понять, почему
    те были так враждебно настроены против него. На послевоенном процессе,
    где его судили за преступления в лагерях Натцвейлер, Освенцим и Бельзен,
    Крамер заявил судьям: «Я не испытывал никакой жалости к заключенным. Я
    получил приказ убивать их и именно этим и занимался. Ведь нельзя ожидать
    от солдата в военное время, чтобы он не выполнял приказы!»
    Но Крамер, как и большинство других нацистских преступников, пытался
    скрыться. Они знали, что их аргумент о слепом повиновении приказам не
    сработает в суде, презирающем человеконенавистнические теории Адольфа
    Гитлера. Прибегнув к услугам «Организации бывших членов СС» (ОДЕССА),
    они использовали деньги с секретных счетов в швейцарских банках, чтобы
    заплатить за новые имена, документы и жизнь в отдаленных уголках земли.
    Значительная часть этих денег принадлежала их жертвам, за умерщвлением
    которых они надзирали в лагерях. Это был какой-то немыслимый зигзаг
    судьбы, ее злая ирония, когда эсэсовцы, которые когда-то безуспешно пы-
    тались выявить у швейцарских банкиров имена их богатых клиентов еврейс-
    кой национальности, теперь воспользовались теми же незыблемыми традиция-
    ми тайны вкладов, чтобы скрыться самим.

    Убежище для преступников

    Самым предпочтительным направлением для бегства бывших нацистов была
    Южная Америка, где военные режимы уже давно проявляли сочувствие к их
    делам. Эйхман скрылся в Аргентине, Менгеле — в Бразилии, Йозеф Шваммбер-
    гер, комендант концлагеря в Пшемысле, — в Аргентине, Алоиз Брюннер, изоб-
    ретатель передвижных газовых душегубок и инициатор депортации сорока
    шести тысяч греческих евреев в Освенцим, нашел убежище в Дамаске…
    Над теми же, кому не удалось скрыться от правосудия, состоялся судеб-
    ный процесс. Главные военные преступники предстали перед Международным
    трибуналом в Нюрнберге.
    Но хватило и до сих пор хватает работы и таким людям, как бывший уз-
    ник одного из нацистских концлагерей Симон Визенталь, который за годы
    войны потерял восемьдесят родственников. Это они, взывая к совести чело-
    вечества, не дают миру забыть, какие гнусные преступления были совершены
    нацистами.
    Симон Визенталь, переживший все ужасы лагеря смерти, посвятил свою
    жизнь розыску нацистских военных преступников для предания их суду.
    Именно его решимость и упорство привели к поимке Адольфа Эйхмана в Ар-
    гентине и депортации из Южной Америки бывшего шефа лионского гестапо
    Клауса Барбье.
    Организованный Визенталем Центр документации в Вене служит также му-
    зеем памяти жертв нацистского геноцида. По подсчетам Визенталя, нацисты
    в своей борьбе за «чистоту расы» уничтожили четырнадцать миллионов чело-
    век. С 22 марта 1933 года, когда неподалеку от Мюнхена был сооружен пер-
    вый в рейхе концлагерь Дахау, и до освобождения союзниками всей сети ла-
    герей Гитлеру удалось уничтожить почти треть еврейского населения Евро-
    пы. Видимо, Визенталь несколько занизил свои цифры, если принять во вни-
    мание «специальные акции», предпринятые нацистами в СССР, масштаб кото-
    рых еще полностью не осознан.
    И сегодня последователи Визенталя продолжают свои неустанные поиски,
    разоблачая тех, кто учинил самую кровопролитную бойню в истории челове-
    чества. Они не могут, не имеют права прекратить эту работу — особенно
    сейчас, когда сторонники пересмотра истории и неонацисты поднимают голо-
    ву в Европе и России, утверждая, что не было ни массовой бойни, ни лаге-
    рей смерти.
    К сожалению, тысячам палачей удалось избежать наказания за свои прес-
    тупления. Кое-кто из бывших нацистов даже гордится ими. Так, Алоиз Брюн-
    нер в 1965 году заявил репортеру одной из немецких газет: «Я счастлив! Я
    горжусь тем, что совершил. Если бы я мог предать огню еще больше иудеев,
    я сделал бы это. Я ни о чем не жалею, ведь мы уничтожали паразитов». Се-
    бя этот садист и убийца к паразитам не относил…
    Симон Визенталь говорил, что найдет утешение в словах, которые скажет
    Богу, когда придет его время покинуть этот мир: «Мы все предстанем перед
    судом Божьим и всем придется отчитываться за свою жизнь. Один скажет:
    «Я был портным». Другой скажет: «Я был врачом». Третий: «Я был ювели-
    ром». А я смогу сказать: «Я не забыл тебя, Господи…»

    САДАМ ХУСЕЙН: Сатанизм в действии

    Курды, населяющие горные районы Ирака, отказались склонить головы пе-
    ред диктатором. Саддам Хусейн использовал против них боевые отравляющие
    вещества, которые принесли мучительную смерть тысячам людей.

    Еще задолго до того как на побережье Персидского залива отбушевала
    операция «Буря в пустыне» — молниеносная война, в которой союзные войска
    применили эффективное современное оружие, Саддам Хусейн развязал на тер-
    ритории своей страны войну, направленную на уничтожение целого народа.
    Иракский диктатор обратил свой гнев против курдов, которые многие века
    стремились к созданию независимого Курдистана.
    Хусейну удалось создать мощную, современную, хорошо отлаженную воен-
    ную машину, которая, однако, в результате войны в Персидском заливе по-
    терпела полный крах. У него была пятая в мире по численности армия, не
    говоря об огромном количестве обычных и химических вооружений. Иракский
    диктатор намеревался утвердиться в роли хозяина на Ближнем Востоке, но
    часть его арсеналов предназначалась для осуществления планов не менее
    зловещих, чем те, которые вынашивали нацисты. Он планировал раз и нав-
    сегда стереть курдский народ с лица земли. В 1988 году, перед тем как
    его военная мощь была если не полностью разгромлена, то уж во всяком
    случае парализована Западом, Саддам применил химическое оружие против
    курдов, в результате чего погибло четыре тысячи человек. Против своего
    заклятого врага — Ирана, с которым он безуспешно воевал в течение восьми
    лет, Саддам использовал иприт.
    Его преступная программа химических вооружений не имела аналогов во
    всем мире. Америка и бывший СССР давно свернули производство химического
    оружия, запрещенного ООН и Женевской конвенцией. Мир не хотел, чтобы
    повторились ужасы первой мировой войны, во время которой применялось хи-
    мическое оружие. Но Саддам, у которого не было ядерного оружия, понял,
    что огромные запасы смертоносных газов могут в какой-то мере компенсиро-
    вать этот недостаток.
    Со времен первой мировой войны технология изготовления отравляющих
    веществ не претерпела значительных изменений. Средствами доставки этого
    оружия по-прежнему служат авиабомбы и артиллерийские снаряды, но его эф-
    фективность значительно возросла. В арсенале Саддама появился цианистый
    водород — высокотоксичное вещество, вызывающее смерть в течение нес-
    кольких секунд. В Ираке были созданы новые разновидности нервнопаралити-
    ческих газов табуна и зарина, впервые полученных нацистами во время вто-
    рой мировой войны, но так и оставшихся без применения. Попадание на кожу
    даже небольшого количества этих отравляющих веществ вызывает у людей
    конвульсии и быстро приводит к смерти.

    Сделка с дьяволом

    Технологию, необходимую для реализации программы химических вооруже-
    ний, Ираку поставляли западные страны, что едва не обернулось против них
    же. Запад был рад поставлять Саддаму Хусейну средства массового пораже-
    ния, поскольку он удерживал силы исламского фундаментализма на противо-
    положном берегу реки Евфрат. Западные фирмы-поставщики для успокоения
    совести тешили себя рассуждениями о том, что большая часть технологичес-

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

  • ЭНЦИКЛОПЕДИИ

    Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    ководителям ящик с архивными документами и другими доказательствами то-
    го, что пленные поляки действительно были расстреляны НКВД. Из них стало
    известно, что и сами палачи были ликвидированы по приказу Сталина, чтобы
    правда о злодеянии ушла вместе с ними.
    Из всех польских офицеров, которые содержались в советских лагерях
    для военнопленных, в живых осталось только четыреста человек. Горбачев
    назвал катынскую трагедию «одним из самых зловещих преступлений сталин-
    щины».
    Было ли это запланированным, осознанным преступлением или грубейшей
    ошибкой?
    Некоторые историки полагают, что приказы Сталина могли быть непра-
    вильно истолкованы его приспешниками. Станислав Миколайчик, преемник Си-
    корского на посту главы польского правительства в изгнании, имеет свое
    мнение на этот счет. Он утверждает, что один советский чиновник тайно
    передал ему следующую версию происшедшего.

    Одно страшное слово

    «В начале 1940 года один из штабных офицеров Красной Армии был послан
    к Сталину выяснить, как он намерен поступить с пленными польскими офице-
    рами.
    Ранее планировалось передать их немцам в обмен на тридцать тысяч ук-
    раинцев, которые были призваны в польскую армию, а в сентябре захвачены
    гитлеровцами в плен. Немцы сначала согласились на обмен, но в последний
    момент предложили Советам забрать украинцев и оставить у себя поляков.
    В Москве возникли слухи, что из украинских призывников и польских
    офицеров будут сформированы специальные части Красной Армии.
    Командованию были известны эти слухи, но никаких конкретных распоря-
    жений не поступало.
    Тогда-то и был направлен в Кремль представитель Генштаба для выясне-
    ния вопроса. Он прибыл к Сталину и коротко объяснил проблему. Когда офи-
    цер закончил доклад, Сталин взял свой бланк и написал на нем од-
    но-единственное слово: «Ликвидировать».
    Штабной офицер передал приказ по инстанции, но его смысл оказался не
    совсем понятен. Что Сталин имел в виду: ликвидацию лагерей или уничтоже-
    ние их узников?
    Приказ мог означать освобождение людей, перевод их в другие тюрьмы
    или использование на принудительных работах в системе ГУЛАГа.
    Он также мог означать расстрел или уничтожение пленных другим спосо-
    бом. Никто не знал наверняка точного смысла приказа, но никто и не пос-
    мел обратиться к Сталину за разъяснениями из-за огромного риска навлечь
    на себя безудержный гнев кремлевского самодержца.
    Откладывать решение вопроса, медлить тоже было рискованно. Это могло
    навлечь жестокую кару. Армейское начальство избрало самый безопасный для
    себя вариант, передав дело в НКВД. А для этого ведомства в приказе «хо-
    зяина» не было ничего двусмысленного. Он мог означать только одно: поля-
    ков надлежит уничтожить, причем немедленно. Именно так все и произошло.
    По мнению большинства исследователей этой проблемы, Сталин не мог
    иметь в виду ничего другого.

    АДОЛЬФ ГИТЛЕР: Архитектор геноцида

    Германию, униженную поражением в первой мировой войне, охватило отча-
    яние. Но нашелся человек, который пообещал немцам вернуть утраченную на-
    циональную гордость.

    Для этого, убеждал он, надо строить газовые камеры для «врагов нации»
    и — убивать, убивать, убивать… Так зарождался самый беспощадный, самый
    кровавый геноцид в истории человечества.
    Встреча эта состоялась в Ваннзее, очаровательном пригороде Берлина с
    изысканно нарядными домами и аккуратными тихими улочками, выходящими к
    озеру, которое и дало название предместью. Это произошло 20 января 1942
    года, когда рейх достиг зенита своих военных побед. Свастика реяла над
    Балканами, Грецией, Францией, Голландией, жестокие бои шли в русских
    степях и в африканской пустыне. Блицкриг на Западе завершился полным
    триумфом гитлеровских армий, и пора было начинать осуществление програм-
    мной доктрины нацизма — «окончательного решения еврейского вопроса».
    Для тех, кто следил за восхождением к власти Адольфа Гитлера и на-
    цистской партии, его дьявольский план истребления евреев не был неожи-
    данностью. Гитлер начал кампанию государственного антисемизма, как толь-
    ко стал германским канцлером. Он позаботился о принятии пресловутого
    нюрнбергского закона, лишавшего евреев основных прав человека. Затем он
    организовал террор, кульминацией которого стала пресловутая «хрустальная
    ночь» в ноябре 1938 года, когда были разгромлены синагоги и уничтожалась
    еврейская собственность по всей Германии. Но Гитлер стремился к «оконча-
    тельному решению еврейской проблемы». Это выражение стало условным обоз-
    начением массовых убийств.
    Для обсуждения мер по реализации этого дьявольского плана и собрались
    в Ваннзее на вилле, когда-то принадлежавшей еврейскому купцу, шефы СС и
    гестапо во главе с Рейнхардом Гейдрихом. Люди в черной униформе разрабо-
    тали государственную программу и подробные технические схемы самого
    массового в истории убийства людей.
    С момента прихода Гитлера к власти нацистские врачи активно экспери-
    ментировали в области технологии массовых убийств в лабораториях эвтана-
    зии (легкой смерти). Умственно и психически нездоровых людей травили га-
    зом в машинах-душегубках или умерщвляли смертоносными инъекциями. Гитле-
    ровские армии захватили Польшу и часть СССР, евреи были загнаны в сред-
    невековые гетто, где людей до смерти морили голодом и болезнями. В Со-
    ветском Союзе специальные команды СС сотнями и тысячами расстреливали
    евреев и других «нежелательных лиц». Но эти методы, по мнению нацистско-
    го руководства, были неэффективны и требовали значительных материальных
    затрат. Гитлер намеревался ввести в процесс массового уничтожения людей
    своего рода конвейер, «технологическую линию» лагерей смерти, которая
    позволила бы умерщвлять несчастных как можно быстрее и в максимально
    возможных количествах.

    Шеф гитлеровской авиации Герман Геринг, чьей первой заслугой перед
    нацистами было создание гестапо, получил от Гейдриха указания в письме,
    полученном еще за полгода до тайного совещания i Ваннзее. В письме гово-
    рилось: «Настоящим поручаю вам провести всю необходимую работу по орга-
    низационным и финансовым вопросам для реализации окончательного решения
    еврейской проблемы в сфере влияния Германии в Европе».
    «Архитекторами» этого дьявольского плана могут быть названы глава СС
    Генри? Гиммлер, шеф СД — службы безопасности СС Рейнхард Гейдрих, на-
    чальник специального отдела гестапо Адольф Эйхман и Эрнст Кальтенбрун-
    нер, будущий преемник Генриха после его убийства в Праге в мае 1942 го-
    да. Они создали систему концентрационных лагерей, которая охватывала всю
    покоренную Европу.
    Такие названия, как Треблинка, Собибор, Бухенвальд, Дахау и Освенцим
    — причем среди них Освенцим является самой печально известной фабрикой
    смерти, — теперь используются как синонимы ужаса. Здесь узники со всей
    Европы были обречены на адские муки и неизбежную смерть. И не только ев-
    реи — цыгане, поляки, русские — все, кто не вписывался в расовую и поли-
    тическую схему «нового порядка», безжалостно уничтожались. Для управле-
    ния этими центрами уничтожения привлекались «стопроцентные арийцы», ярые
    приверженцы нацизма, непревзойденные в своей жестокости.
    Таким человеком был и Рудольф Гесс, комендант Освенцима, где «оконча-
    тельное решение» приняло самые уродливые формы и достигло чудовищных
    масштабов. На вершине своей карьеры Гесс руководил гигантской фабрикой
    смерти, поглотившей более трех миллионов человек.
    Гесс питал восторженно-фанатичный, чуть ли не научный интерес к проб-
    лемам массовых убийств. В Освенциме, как и в других нацистских лагерях,
    широко использовались расстрелы и повешения, но руководство СС требовало
    внедрения более эффективных методов уничтожения «недочеловеков». В 1942
    году против русских военнопленных впервые начали использовать газ на ос-
    нове синильной кислоты, ранее применяемый для травли крыс и мышей на не-
    мецких фабриках. Обреченных запускали в герметично изолированное помеще-
    ние, вдоль стен которого были установлены душевые, — людей во избежание
    эксцессов убеждали, что их ведут в баню. Но это была газовая камера. По-
    мещение наполнялось смертоносным газом «циклон-Б». Через двадцать минут
    из «душевых» извлекались мертвые тела.
    В южном конце лагеря Биркенау, «филиала» Освенцима, круглосуточно
    действовали две огромные газовые камеры с примыкающими к ним крематория-
    ми. Эшелоны, прибывающие на терминал железнодорожной ветки, встречал
    доктор Йозеф Менгеле — эсэсовец, ставший главным распорядителем жизни и
    смерти за колючей проволокой Освенцима, через которую был пропущен
    электрический ток. Одним движением своего хлыста он решал судьбы узни-
    ков. Те, кому было суждено под ударами кнутов и дубинок работать на
    рейх, направлялись в одну сторону, нетрудоспособные, инвалиды, старики и
    дети — в другую.
    «Отбракованным» через громкоговорители разъясняли, что перед тем как
    вновь встретиться со своими родными в бараках, они направляются на сани-
    тарную обработку. На самом же деле их вели в длинный деревянный барак,
    где приказывали раздеться и сложить одежду в шкафчики. Затем другие уз-
    ники брили им головы, собирая волосы в гигантские мешки. Потом обречен-
    ных загоняли в огромное помещение, напоминающее душевую. Что было
    дальше, уже известно…

    Конвейер смерти

    После всего этого заключенные из зондеркоманд — специальных групп,
    организованных эсэсовцами, — заходили внутрь, острыми крючьями отделяли
    друг от друга сплетенные тела и срывали золотые коронки с зубов. Тела
    затем сжигали в печах, а золу собирали в мешки. Хозяйственное управление
    СС в своих циркулярах, позднее оглашенных на Нюрнбергском процессе, тре-
    бовало утилизировать даже волосы жертв. Человеческий же пепел использо-
    вался как удобрение.
    Нечеловеческие условия лагерной жизни усугублялись изощренной жесто-
    костью охранников и персонала, отличавшихся патологическим садизмом. Они
    испытывали особое наслаждение, подвергая заключенных ужасным мукам. Ирма
    Греезе, «белокурая бестия» из Бельзена, с восторгом стегала узников
    плеткой, сдирая кожу с женских грудей. Карл Бабор, врач в лагере
    Гросс-Розен, забавлялся тем, что сжигал новорожденных младенцев на кост-
    ре. В Освенциме «главным врачом» работал пресловутый доктор Менгеле, ко-
    торый с неизменной улыбкой на лице ежедневно встречал новичков, прибыва-
    ющих в вонючих вагонах для скота.
    Менгеле числился доктором медицины. Когда-то он давал традиционную
    «клятву Гиппократа» — служить охране здоровья людей, ничего не делать во
    вред человеку. Вспоминал ли он об этой клятве, проводя в лагере так на-
    зываемые «научные исследования», истязая и убивая беззащитных людей?..
    Присутствие «главного врача» на разгрузке эшелонов, прибывающих в Ос-
    венцим, имело двойную цель. Во-первых, Менгеле отбирал тех, кто еще мог
    поработать на рейх перед умерщвлением; во-вторых, он подыскивал голубог-
    лазых близнецов для экспериментов по выведению «нордических суперменов»,
    которые должны были представлять собой новую, «избранную» расу. Эксперты
    сходятся во мнении, что только по его личным приказам было уничтожено
    около четырехсот тысяч евреев. Узники, зараженные вшами, туберкулезом,
    сыпным и брюшным тифом, а также инфекциями времен средневековья, которые
    свирепствовали в лагерях, влачили жалкое, скотское существование, изба-
    вить от которого могла только смерть. Как только люди утрачивали способ-
    ность работать на оружейных заводах или в карьерах, примыкавших к лаге-
    рям, их немедленно умерщвляли. Золотые коронки с трупов отправляли в
    Берлин, волосами набивали матрасы, а жир, полученный из тел, перерабаты-
    вали на мыло. Так претворялись в жизнь дьявольские планы Адольфа Гитлера
    и его приспешников.
    Классическим продуктом извращенной логики нацизма был, как и Менгеле,
    Адольф Эйхман. Он не усматривал зла в том, что творил, считая себя всего
    лишь добросовестным исполнителем приказов. День за днем, когда Германия
    начала терпеть поражения на всех фронтах, Эйхман отменял госпитальные
    поезда, с тем чтобы использовать подвижной состав для разгрузки гетто в
    Восточной Европе и загрузки печей в концлагерях. Вполне могло пока-
    заться, что этот сын рядового бухгалтера был скорее махровым бюрократом,
    нежели злоумышленником. О леденящих кровь «проделках» Эйхмана стало из-
    вестно только после краха нацистской Германии в мае 1945 года.
    В самый разгар массовой бойни со всей Европы в концлагеря каждую не-
    делю стекались сотни эшелонов с людьми. В середине 1943 года в гитле-
    ровских лагерях еженедельно умирало около трети узников. Изможденные лю-
    ди старались устроиться на работу в лагерные клиники, брались за все,

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

  • ЭНЦИКЛОПЕДИИ

    Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Энциклопедия мировых сенсаций XX — столетия

    Но в районах формирования эшелонов, оцепленных вооруженной охраной,
    отношение к пленным полякам резко менялось. Здесь за погрузкой военноп-
    ленных в вагоны наблюдали уже другие люди — вооруженные дубинками и шты-
    ками, а также охранники с собаками. Во время погрузки многие узники были
    жестоко и беспричинно избиты.
    Лейтенант Вацлав Крук — один из многих, которым не суждено было вер-
    нуться из Катыни, — вел дневник, где он описал свои ощущения при погруз-
    ке в эшелон. Возможно, такие же чувства испытывали все поляки, которые
    отправлялись в неизвестность. «Вчера отправилась колонна старших офице-
    ров: три генерала, двадцать — двадцать пять полковников и столько же ма-
    йоров. Их отправка вселила в нас надежду и подняла настроение. Сегодня
    подошла моя очередь. Но на станции нас погрузили в зарешеченные арес-
    тантские вагоны под усиленной охраной. Сейчас мы ждем отправления. Те-
    перь я уже не разделяю своего прежнего оптимизма. Во мне зреет опасение,
    что это путешествие добром не кончится». Дневник Вацтава Крука нашли в
    1943 году. На груди расстрелянного была бирка номер 424.
    Возле другого тела тоже был найден дневник. Он принадлежал майору
    Адаму Сельскому. Эксперты, изучавшие полуистлевшую рукопись, утверждали,
    что автор написал последние слова менее чем за двадцать минут до смерти.
    Невозможно без содрогания читать эти строки: «… Пять часов утра: подъем
    в арестантском эшелоне. Готовимся к выгрузке. Поедем куда-то на машинах.
    Что дальше? С самого рассвета события развиваются странным образом.
    Отъезд в арестантской машине с крошечными, как камеры, отсеками. Ужасно.
    Нас привезли в какой-то лес. Место, похожее на зону отдыха. Произведен
    тщательный обыск. У меня забрали часы, которые показывали 6.30 утра.
    Приказали снять обручальное кольцо. Отобрали деньги, ремень и карманный
    нож».
    Последний земной путь пленных поляков завершился на лесистом спуске к
    Днепру неподалеку от Смоленска. Здесь в песчаной почве были вырыты ог-
    ромные ямы. По соседству высился дом, известный местному населению под
    безобидным названием — Малый замок. На самом деле это была летняя дача
    Смоленского управления НКВД. Теперь она служила штабом дня организаторов
    предстоящей расправы.

    Трагическая развязка

    Из железнодорожных вагонов узников пересадили в «черные воронки» —
    специальные автофургоны с зарешеченными окнами, ставшие мрачной принад-
    лежностью тогдашней жизни советского общества. Появление такой машины на
    улицах приводило прохожих в трепет. Ее закрытый кузов делился перегород-
    ками на стальные клетки, каждая из которых была чуть больше собачьей ко-
    нуры.
    В таких клетках и отправились на свою голгофу польские офицеры.
    В живых остался лишь один из четырех с лишним тысяч обреченных на
    смерть — профессор Станислав Свяневич. Его заперли в вагоне для транс-
    портировки в Москву, где поляка ожидало обвинение в шпионаже. Но из окна
    он видел, как его товарищей-офицеров увозили на расстрел. Автор извест-
    ной книги «Катынь» Аллен Пол цитирует отрывок из воспоминаний профессо-
    ра: «Было непонятно, что затевают наши охранники. Ясно было только то,
    что моих спутников увозили куда-то недалеко. Стоял прекрасный весенний
    день, и я удивился, что их не повели пешком, как это делалось в лаге-
    рях. Присутствие высоких чинов из НКВД при такой обычной на вид переб-
    роске нескольких сот пленных из одного лагеря в другой наталкивало на
    мысль, что нас, возможно, собираются передать немцам. Но зачем в таком
    случае столь необычные предосторожности? Почему у солдат примкнуты шты-
    ки? Я не мог найти этому разумного объяснения. В этот ясный весенний
    день я не мог даже предположить, что все это закончится смертью моих то-
    варищей».
    Экзекуция у заранее подготовленных ям, должно быть, производилась
    хладнокровно и методично, как на производственном конвейере.
    Пулеметы или гранаты использоваться не могли — люди разбегутся, ко-
    му-то удастся скрыться, среди узников, ожидающих подвоза от эшелона к
    месту казни, начнется паника. Поэтому палачи из НКВД использовали писто-
    леты немецкой марки «Вальтер» калибра 7,65 мм. Среди специалистов по
    стрелковому оружию эти пистолеты считались лучшими в мире. Подручные
    убийц, вероятно, заранее готовили и заряжали новые пистолеты для замены
    перегревшихся от долгой и частой стрельбы.
    А патронов, судя по всему, было более чем достаточно…
    Доставленных узников одного за другим высаживали из «черного воронка»
    и не мешкая готовили к казни — это была процедура, за многолетнюю прак-
    тику отлаженная убийцами до совершенства. Руки жертвы связывали за спи-
    ной, на шее завязывали другую веревку. Шинель задирали кверху и, как са-
    ван, натягивали поверх головы. Веревку с шеи пропускали по спине вокруг
    связанных рук. Затем с силой, до резкой боли, натягивали ее, так что ру-
    ки жертвы выкручивались до лопаток, веревка вновь захлестывалась на шее.
    Малейшая попытка опустить руки отдавалась резкой болью, повторные попыт-
    ки приводили к удушению.
    Обреченных одного за другим подводили к краю ямы. На многих телах ос-
    тались глубокие раны от четырехгранных штыков — доказательство того, что
    даже в этой безнадежной ситуации жертвы продолжали сопротивляться пала-
    чам. Каждого ожидало то, что немцы называли «Nackenschuss», — выстрел в
    затылок, который вызывал мгновенную смерть при незначительной потере
    крови. Этот способ умерщвления был доведен до совершенства в бесчислен-
    ных подвалах НКВД и других местах казни за долгие годы сталинского тер-
    рора.
    Тела убитых падали в ямы, затем трупы, как бревна, укладывались в
    штабеля, которые обливались известью и засыпались песком с помощью
    бульдозера. Тонны песка спрессовали тела и буквально мумифицировали их,
    а известь не произвела ожидаемого эффекта. И когда немцы, оккупировав
    Смоленщину, обнаружили места захоронений в Катыни, тысячи трупов оказа-
    лись хорошо сохранившимися.
    Мясники из НКВД подпитывали свой дух огромным количеством водки, пог-
    лощаемой на даче неподалеку. По двенадцать часов в день в течение шести
    недель ничто, кроме пистолетных выстрелов, не тревожило тишину окрестных
    девственных лесов, пока наконец четыре тысячи сто сорок три жертвы не
    были истреблены. А когда бульдозер засыпал песком последнюю общую моги-

    лу, палачи посадили на ней маленькие березки.
    Остальные одиннадцать тысяч пленных польских офицеров, которые содер-
    жались в разных лагерях, нашли свою смерть в российской глубинке. Их ос-
    танки не подвергались эксгумации, но сегодня уже не секрет, что пленные
    польские офицеры были уничтожены по личному приказу Сталина.
    Катынь стала местом одной из самых ужасных трагедий в истории челове-
    чества, немым свидетельством жестокости и вероломства сталинизма. Об
    этой расправе было известно давно, но десятилетиями вокруг нее нагромож-
    дались горы лжи и лицемерия. Тяжкое наследие Катыни вот уже более полу-
    века мешает значительной части польского народа испытывать доверие к
    восточному соседу.

    Друзья становятся врагами

    В своей программной книге «Майн кампф» Гитлер признавался, что завое-
    вание жизненного пространства на востоке было и остается его единствен-
    ной великой целью. 22 июня 1941 года нацистский фюрер приступил к ее
    осуществлению, начав операцию «Барбаросса» — нападение на Советский Со-
    юз.
    На даче, где палачи из НКВД незадолго до этого планировали убийство
    польских офицеров, солдаты полка связи под командованием подполковника
    вермахта Фридриха Аренса чувствовали себя в относительной безопасности.
    Однако Арене и его солдаты испытывали смутное беспокойство и дурные
    предчувствия. От местных жителей до них дошли слухи о каких-то тайных
    захоронениях в ближайшем лесу. Вскоре здесь были найдены вырытые, по-ви-
    димому голодными волками, человеческие кости. Были произведены раскопки.
    Так тайное стало явным…
    Ответственным за работы по эксгумации и изучению останков в местах
    массовых захоронений был назначен доктор Герхард Бутц, профессор судеб-
    ной медицины одного из ведущих германских университетов. В начале марта
    все могилы были вскрыты. В течение десяти недель, пока откапывали и
    раскладывали тела погибших, немцы курили крепкий египетский табак, чтобы
    перебить трупный смрад. В качестве понятых были доставлены военноплен-
    ные. Среди них оказался американский подполковник Джон Ван Влайет, кото-
    рый позднее вспоминал: «Я подозревал, что это пропагандистский трюк. Я
    ненавидел немцев и не хотел верить им. Но, увидев трупы, сложенные шта-
    белями как бревна, я изменил свое мнение. После войны я заявил союзни-
    кам, что, на мой взгляд, это было делом рук Советов».
    13 апреля 1943 года в 15.10 по берлинскому времени германское радио
    официально объявило о том, что в местах массовых захоронений найдены те-
    ла польских офицеров, «зверски убитых большевиками». Ошеломленный мир
    отказывался верить услышанному, считая это фальшивкой, сфабрикованной
    нацистами. Но польское правительство в изгнании, находившееся в Лондоне,
    имело давние подозрения о том, что руки сталинских палачей обагрены
    польской кровью.
    15 апреля Советы нанесли ответный удар, заявив: «В своих чудовищных
    измышлениях немецко-фашистские мерзавцы не гнушаются самой беспардонной
    и гнусной ложью, стремясь скрыть преступления, которые, как теперь стало
    очевидно, были совершены ими самими. Гитлеровским убийцам не удастся из-
    бежать справедливого и сурового возмездия за их кровавые злодеяния».
    Немцы пригласили в Катынь три специальные комиссии. Первая была пол-
    ностью немецкая, вторая состояла из ученых и судебно-медицинских экспер-
    тов из Швейцарии, Бельгии, Венгрии и Болгарии, а в третью входили одни
    поляки. Экспертиза свидетельствовала преимущественно в пользу германской
    версии. Хотя боеприпасы и были немецкие, документация заводов-изготови-
    телей свидетельствовала о том, что они в составе крупных партий были еще
    до войны проданы Литве, а затем ими вполне могли овладеть органы НКВД.
    Советская сторона утверждала, что польские военнопленные были уничто-
    жены наступающими немецкими войсками в 1941 году, но при трупах не было
    обнаружено ни одного документа, датированного позднее 6 мая 1940 года.
    Колотые раны на телах были нанесены четырехгранными штыками, состоявшими
    на вооружении Красной Армии. Отсутствие насекомых в могилах свиде-
    тельствовало о том, что захоронение было произведено не летом, как ут-
    верждала советская сторона. Кроме того, на всех убитых была зимняя одеж-
    да.
    Однако для союзного командования совместная вооруженная борьба против
    Гитлера имела в то время более важное значение, чем поиски истины и
    справедливости.
    На заседании кабинета министров Черчилль заметил: «Мы должны сохра-
    нить нейтралитет в русско-польском споре». В секретном послании Сталину
    британский премьер-министр заверил его, что он сделает все возможное для
    предупреждения скандальной шумихи по поводу Катыни в лондонской прессе,
    а Владиславу Сикорскому, главе польского правительства в изгнании, ска-
    зал: «Все равно мертвых не воскресить». Президент США Рузвельт, по-види-
    мому также во избежание скандала, решил поверить советскому лидеру, что
    убийство совершено нацистами.
    Когда советские войска освободили Смоленщину, они сделали все возмож-
    ное, чтобы замести следы кровавого злодеяния в Катынском лесу. Специ-
    ально созданный для этого орган с пространным названием «Особая комиссия
    по изучению и расследованию обстоятельств расстрела польских пленных
    офицеров немецкими захватчиками в Катынском лесу» пытался убедить весь
    мир в том, что массовый расстрел был делом гитлеровских карателей. Сове-
    ты настаивали на своей версии: польские офицеры были расстреляны через
    год после фактического события. И поскольку мир уже знал о многочислен-
    ных фактах нацистских зверств во всей Европе, многие были склонны пове-
    рить утверждениям советских экспертов.
    К моменту триумфального вступления Красной Армии в Берлин в мае 1945
    года миф о том, что бойня в Катыни была учинена немцами, глубоко укоре-
    нился во всем мире и особенно в странах Восточной Европы. Варшавский па-
    мятник погибшим в Катыни обвинял нацистских захватчиков; в самой Катыни
    надпись на обелиске гласила: «Жертвам фашизма. Польским офицерам,
    расстрелянным нацистами в 1941 году». Если кем-либо высказывалось подоз-
    рение в причастности Советов к зверской расправе, они упорно это отрица-
    ли. Ева Сольска, дочь одного из казненных, чей дневник был найден при
    нем, написала в графе об отце в заявлении о поступлении в университет:
    «Убит в Катыни». За такую формулировку ее не допустили к экзаменам.
    Даже на Нюрнбергском процессе советские представители смогли убедить
    суд, что злодеяние в Катыни было нацистским преступлением. Но они не
    смогли бесконечно долго скрывать правду от мира, который постепенно шел
    к осознанию величайших преступлений Сталина.
    Только в 1990 году на церемонии в Кремле Михаил Горбачев в соот-
    ветствии с духом своих реформ и политикой гласности передал польским ру-

    Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73