ФИЛОСОФИЯ

Иная жизнь

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Ажажа Владимир Георгиевич: Иная жизнь

это не небесное тело. Я не знаю, что это такое. И вообще небесные тела меня
сейчас интересуют гораздо меньше, чем женские. Вот сейчас мы откроем еще
одну бутылку и после этого займемся…» Переводчик, который сидел со мной,
никак не мог перевести новое словообразование, использованное астрономом.
Может быть, я неправильно понял, но получилась игра слов, что-то вроде
«займемся уфоложеством».

Монитор на Уварова: «Ну, как?» Уваров: «Уже близко, но еще вне видимости».

Наконец, подошел и мой черед. Ведущий меня достаточно подробно представил,
спросил (явно для приличия) об уфологической жизни России в условиях
перестройки и, прослушав ответ, задал вопрос, из которого я, наконец,
уразумел, для чего же меня вытащили за тысячу верст «хлебать японского
киселя». «Раз это не плазма, не небесное тело, то это советская ракета. До
каких пор советские ракеты будут препятствовать нормальным полетам японской
пассажирской авиации по согласованным с вашей стороной воздушным коридорам?»
Я: «А причем тут ракеты? Можно показать сюжет еще раз?»

Идет сюжет. На экране — НЛО, приближается, отстает, отворачивает,
поворачивает, уходит в сторону. Редкие, красивые, убедительные кадры. Я:
«Разрешите, я продолжу. Так маневрировать не может ни одна ракета, если,
конечно, на нее не посадить пилота-камикадзе. Хочу вас успокоить и заверить,
что таких ракет в нашей стране нет. А как уфолог с пятнадцатилетнем стажем я
вас поздравляю с удачной видеосъемкой неопознанного летающего объекта».
Ведущий благодарит. Он, кажется, удовлетворен.

Монитор на Уварова. «?» Вдрызг замерзший Уваров: «Их не видно. Но я
позвоночником что-то чувствую». Ведущий что-то говорит, все смеются. Потом
включаются свидетельницы, тоже что-то говорят, и все плавно перетекает в
финальный дивертисмент. Как это принято у японцев, на следующий день в
газетах публиковался зрительский рейтинг вчерашних телепередач. НЛО-шоу
оказалось на первом месте. А я вспомнил о том непринужденном антураже
(купальник, певички, альпинистка, Уваров), который очеловечивал
научно-популярную по своей сути (правда, с политическим акцентом) тему и
подумал, что и у нас так бы смогли, но у нас так бы не разрешили.

Вернувшись в Москву, я тут же выехал в Тольятти. Подошла, наконец, моя
пятилетняя очередь на «Жигули», и я решил ее реализовать прямо на заводе.
Уже два года у меня лежало письмо профкома ВАЗа с просьбой прочитать их
трудовому коллективу несколько лекций. Но было недосуг. А теперь я позвонил
и попросил разрешения сочетать приятное с полезным — выступить, а потом
выбрать и купить за свои кровные ВАЗ-2107 в заводском магазине. Такое
разрешение мог дать только сам Каданников. И он дал. Все задуманное
получилось. А вывезенную из Японии «Мазду» уже полгода эксплуатировал мой
сын Валерий, резко укорачивал срок жизни заграничной техники, не
рассчитанной на российские дороги, некондиционный бензин и реактивный стиль
езды моего всегда спешащего отпрыска.

В Тольятти я встретился с местными уфологами, возглавляемыми Н.И.Макаровой.
Мы познакомились еще на учредительной конференции. Это одна из серьезных
исследовательских групп. Но беседа прервалась внезапно. Речь зашла о
странных симптомах одной местной жительницы, которую невидимые голоса
уговаривают перенестись на другую планету, где она, наконец, реализует себя
и как балерина (ее заветная мечта) и даже как космонавт Савицкая. И вот как
раз сегодня вечером эта женщина должна встать на перила балкона и
вознестись. «Срочно идите к ней, пейте с ней чай, отговаривайте, отвлекайте,
заберите куда-нибудь с собой» — другого совета я дать не мог. После такого
вмешательства, как я узнал после, контакты с неизвестным пошли у той женщины
на убыль.

Но впереди опять была страна Болгария. Там издали мою книгу: «НЛО: нашествие
продолжается» и, кроме презентации книги, запланировали цикл лекций в
четырех городах. По замыслу, в Софии я должен был провести несколько занятий
по программе уфологической школы «Базис». Несмотря на лето и жару слушателей
оказалось много. Но главное, что компенсировало неудобства зноя и
гастрольной жизни, это великолепие Болгарии и чуткое отношение
друзей-уфологов Димитра Деляна и Стамена Стаменова, сумевших организовать
мне и Алле красивую поездку в непростое для Болгарии перестроечное время.
София — Пловдив — ВеликоТырново — Руса. Вот этапы маршрута и в каждом городе
— взаимопонимание и благодарные глаза слушателей.

ПОД ЗНАМЕНЕМ АССОЦИАЦИИ И РЫНОЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

На 2-й конференции в октябре 1991-го собрались представители 160 организаций
в нее входящих. Уфоцентр докладывал некоторые научные результаты, главным
образом статистические данные по обследованию нескольких сотен контактантов.
Выводы были неутешительные. Контакты, в основном, влияли отрицательно. Это
же подтвердила выступившая американка Рима Лейбоу — директор Нью-Йоркского
института аномальных травм. Уровень докладов и прений был высок и научен —
половина выступавших имела ученые степени и звания. В перерыве я обратил
внимание, что в фойе первого этажа незнакомые люди торгуют знакомой мне
книгой. Это был труд итальянца Орацио Валенти, тираж которого он передал
Союзуфоцентру для бесплатного распространения. Будь я в то время не в
отпуске, то не впустил бы этот опус даже на порог, ибо книга эта никак не
научная, а обычная религиозная поделка. Посланный к торгующим
директор-координатор Д.Дубман реквизировал несколько десятков брошюр,
выпрошенных у него «представителями с мест» для якобы безвозмездной раздачи
в уфологических коллективах.

Как всегда, не обошлось и без выпадов уфокультистов. Они обрушились на меня
во второй день работы, когда отсутствовал Павел Попович.

В конце перерыва, когда зал «Стальпроекта» стал заполняться, дама из
подмосковных Мытищ сняла со сцены переносной микрофон и вне программы стала
громогласно обращать всех в новую веру, по которой инопланетяне являются
посланниками Бога, насаждающими среди нас счастливое будущее. На мое
предложение закругляться и дать возможность перейти к выступлениям по

повестке дня дама пронзила меня демоническим взглядом и заявила, что меня
настигнет скоро возмездие, а для начала отсохнет левая рука.

Когда фанатка успокоилась и все вошло в норму, пришлось, к несчастью,
вежливо прервать и Эдуарда Наумова, известного пропагандиста парапсихологии.
Он вышел на сцену в белых брюках и черном бархатном пиджаке, показал
несколько слайдов, где изображен астронавт Эдгар Митчелл — сначала один,
потом один в скафандре и, наконец, не один, а с Наумовым — и долго
рассказывал, что после посещения Луны американец совсем по-другому,
исключительно духовно смотрит на жизнь. Я был вынужден остановить Эдуарда. И
причиной, конечно, были не белые брюки, а напрасная трата времени, пустой
разговор, который бы «на бис» прошел, скажем, в доме культуры совхоза «6-й
год пятилетки», но никак не вязался с климатом научного обсуждения,
установившемся на конференции.

Отрадно, что удалось, в итоге, опубликовать представленные доклады и тезисы
в собраниях научных трудов «Тоннель», выпускаемых Уфологической ассоциацией.

Ухудшение финансовой ситуации в стране стало отражаться и на деятельности
Уфоцентра, который организационно по-прежнему входил в состав Всесоюзного
научно-исследовательского центра традиционной народной медицины профессора
Я.Г.Гальперина на правах государства в государстве. Нашим бухгалтерам, уже
имевшим свой счет в банке «Менатеп», стало казаться, что деньги, еще
приходящие по инерции в адрес ВНИЦТНМ от подписчиков на издания Уфоцентра и
от заочников школы «Базис», не всегда попадают к нам. Проверить это было
трудно. Потом возникли шероховатости по окладам новых штатных единиц.

А тут вдруг зашаталась под ногами арендуемая нами в «Стальпроекте» почва.
После конференции принесли крупный счет за использование актового зала. Это
была очередная свежемороженная глупость, исходящая от нового руководства
«Стальпроекта». Дело в том, что и в прошлом году, и в этом вопрос об оплате
зала не оговаривался. Его не было и в согласованном заранее протоколе о
порядке проведения конференции. Молодой директор ругнул старого, только что
ушедшего на пенсию, за его доброту к уфологии, применив необычное
определение «глубокочеловечный маразматик».

Возникла тупиковая ситуация. То есть нужно было выходить из ВНИЦТНМа и
съезжать из «Стальпроекта». Первое требовало от Уфоцентра полной
самоокупаемости, второе — нового гостеприимного хозяина. Заочная школа
«Базис» оказалась для нас надежным экономическим базисом, хотя руководители
разных мастей упрекали меня, что установленная нами оплата за обучение
смехотворно мала. Так что вопрос полной финансовой автономии Уфоцентром
решался проще, чем в Чечне. А по поводу аренды я снова ушел от уфологии в
поиск свободной недвижимости. Но уфология никуда не отпускала.

Сначала мастер спорта Зинаида Ивановна Чурбакова из Челябинска привела за
ручку своего великовозрастного сына Максима, находившегося под следствием
курсанта авиационного училища, и попросила спасти его от суда. А потом
другая мама-москвичка Надежда Алексеевна Денисова привела дочку,
девятиклассницу Юлию, которая, проснувшись утром, обнаружила вырезанные
кем-то ночью на ее ноге узоры. Итак, Максим Чурбаков.

МАКСИМ ЧУРБАКОВ И ДРУГИЕ

История это началась летом 1991 года. 16 августа курсант Ейского высшего
военного авиационного училища Максим Чурбаков отправился в cвой третий
самостоятельный полет. Нo двигатель поработал всего 14 минут и выключился.
Чурбаков доложил на землю: «42-й, самовыключение двигателя, высота 1400,
обороты упали до 20 процентов».

От такого тревожного доклада офицер боевого управления растерялся и не смог
произнести ни звука. Через несколько секунд курсант повторил доклад, но
Земля по-прежнему молчала. Доложил в третий раз. Потом его начали
переспрашивать и только через 32 секунды после отказа двигателя, наконец,
поняли. Но с советами земля не спешила. Прошло еще 20 секунд, и курсант
сообщил: «Готовлюсь к катапультированию, отворачиваю от города». Между тем
шла уже вторая минута. Когда сработала катапульта, самолет находился над
водохранилищем. Вскоре Максима подобрала рыбацкая лодка, а неподалеку, на
берегу, в это время горел самолет…

НЛО тут, как видим, никакого не было. В окружной газете вскоре появилась
фотография Максима вместе с инструктором, а корреспондент привел слова
командующего округом генерал-майора авиации В. Михайлова:

— Знаете, когда узнал об аварии в учебном авиационном полку, расстроился.
Жалко, конечно, терять дорогостоящую технику. А когда выяснил все
обстоятельства этого случая, когда побеседовал с курсантом, прослушал пленку
с радиопереговорами, порадовался. Даже на душе немного полегчало. Какие
все-таки замечательные есть у нас люди!

Порадовавшись спокойствию и хладнокровию курсанта, генерал распорядился
использовать копию пленки радиопереговоров в качестве учебного пособия.
Чтобы будущие летчики учились, как вести себя в экстремальных ситуациях.

Журналист закончил статью на оптимистической ноте: «…после необходимого
медицинского обследования Максим снова вернется на полеты. И, уверен, летать
будет отлично».

Газета вышла 27 августа, но в героях Максим ходил недолго, всего один день.
А точнее — до 28 августа, когда в 17.31 во время очередного учебного полета
на высоте 4000 метров он увидел оранжевый шар. Объект находился тоже над
облаками, немного правее по курсу, о чем тут же и было доложено на землю.
Тем временем шар пошел на сближение, увеличившись до двух метров в диаметре.

Летчику обожгло глаза, он зажмурился и опустил голову. («Сначала было
любопытно, а потом стало страшно»,- вспоминал эти минуты Максим).

Из объяснительной записки Чурбакова: «У меня было чувство, что за мной ктото
наблюдает, и с правой стороны затылка было неприятное ощущение. Начал
поднимать голову, но посмотреть не смог, было почему-то страшно. На
аварийном табло загорелась лампа «генератор». Начал докладывать об отказе
генератора, и тут загорелась лампа «пожар». За самолетом я увидел шлейф.
Глаза стало резать сильнее, в кабине появился дым. Я приступил к тушению

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *