ФИЛОСОФИЯ

Иная жизнь

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Ажажа Владимир Георгиевич: Иная жизнь

Пальцева с упреками по поводу возникшей дорожной ситуации. Но Пальцев
отмахнулся и показал на улетающий НЛО.

Подобное же действие, когда зависший невысоко над землей объект не подпускал
к себе, испытали поздно вечером офицеры неподалеку от станции Чкаловская
Московской области. Это произошло 14 июня 1980 года.

Квазиэйфория

Как написано в словаре иностранных слов, эйфория — повышенно радостное
настроение. По поводу приставки «квази» там же сказано, что она означает
«якобы», «мнимый». Получается, что квазиэйфория — это искусственная радость
или радость, когда вроде бы и радоваться не нужно.

Продолжим одиссею Анатолия Малышева, начавшуюся 21 июля 1975 года. Помните,
обернувшись на поляне, он увидел НЛО и три фигуры, которые решительно
направились к нему.

Дело было к закату, в глуши, и Анатолий, воспитанный на земных законах,
понял: быть беде. Бежать некуда. Он судорожно сжал край самодельного
мольберта и стал ждать судьбу.

Впереди шла стройная женщина лет двадцати пяти, а сзади двое молодых людей.
Напряжение достигло накала. Малышев ждал насилия. Но улыбавшаяся женщина
остановилась рядом и положила руку ему на плечо. Все переменилось разом.
Анатолий почувствовал легкость, радость, и он понял, что нужен этим людям
для какого-то хорошего дела, энергично собрал свои художнические
принадлежности и пошел с пришельцами к аппарату.

Примерно такое же «шапкозакидательское» состояние испытал на себе и майор
М.В., когда в районе Пироговского водохранилища его придержали за руки двое
неизвестных в «целлофановых» одеждах. После их обращения к нему прошло
оцепенение, настроение поднялось, и М.В., шутя-играя, решил взять инициативу
на себя, хотя необычная ситуация должна была бы заставить его испугаться.

Вот что он рассказывает дальше. «В следующий миг я помню себя за столом, в
помещении куполообразной формы. Было светло, были светлыми стены, белыми, но
откуда исходил свет, сказать не могу, лампочек никакого вида я не заметил.
За столом сидели двое, но они представляются как туман. Часть комнаты
напротив меня скрывалась во мраке. Виднелись столики с кнопками и большой
экран, как телевизор.

За столом я был озадачен мыслью, как помешать двоим стереть из моей памяти
беседу. И мне пришло в голову использовать наш обычай. И я им сказал, что у
нас принято такие важные встречи обмывать, то есть отмечать выпивкой. Они
поддержали мое предложение и принесли стакан (или стаканы?) с напитком, на
вид похожим на лимонад, но солоноватым на вкус. При этом, ставя стакан, я
заметил, что стол почти круглой формы и края его чуть поднимаются вверх как
часть сферы большого радиуса выпуклостью вниз. Это я заметил потому, что,
поставив стакан, увидел, что он наклонен. Стакан представлял собой подобие
крупной мензурки, был уже и выше нашего, но тоже прозрачный.

Я обратил их внимание на то, что в таких случаях мы пьем покрепче. Они
заинтересовались, что мы пьем, попросили каким-нибудь способом объяснить вид
этого питья. Я попросил у них карандаш и бумагу. Они ответили, чтобы я писал
на стене. Немного удивившись, я стал водить пальцем по стене, и на ней
отчетливо оставались следы, как на запотевшем стекле или как на черном
бархате. Я нарисовал им обычную и структурную формулы спирта. Один из них
ответил: «Сейчас мы это сделаем» и скрылся в сумраке. Появился со стаканом в
руке и дал мне. Я им сказал: «Как же так, такая развитая цивилизация, а
таким средством не пользуетесь». Один из них ответил: «Может быть, если бы
мы этим пользовались, то не были бы такой развитой цивилизацией». Я
почувствовал в этом шутку.

Я задал вопрос, почему они с таким уровнем науки и техники не помогут
землянам в борьбе со злом. «С каким злом?» — спросили они. Я ответил: «С
нищетой, с фашизмом, с богатымии т.д.» Они ответили, что если помогут
бедным, то через некоторое время по той же причине они должны будут помогать
богатым. И так трудно будет, в конечном итоге, разобраться, кому же
помогать. Или придется уничтожить всех, или всех оставлять. Лучше пусть
жизнь идет на земле своим чередом, и вмешиваться они не думают. Они просто
за нами наблюдают.

В какой-то момент из мрака появилась невысокая женщина. Красивая, худощавая,
почти плоская. Вытянутое лицо. На голове шапочка, как у пловцов, платье
темное, вроде синее. (Кстати, никаких цветных вещей не было в помещении, все
выглядело однотонным.) В верхней части ушных раковин прикреплены
металлические украшения с кисточками, направленными вверх. У меня мелькнула
мысль заиметь себе такую вещичку в качестве вещественного доказательства,
что все было наяву, а не казалось приснившимся. Женщина села рядом со мной
почти вплотную. Бюст у нее был не двойной, как у наших женщин, а тройной,
одна грудь была еще посередине. Оказавшись вблизи нее, я посмотрел
внимательнее и увидел за прорезью платья грудь необычного вида, и у меня
мелькнула мысль, что они размножаются почкованием, отрезая кусочки от груди.
Снаружи каждая грудь была покрыта конусообразной металлической формочкой.
Пытаясь реализовать свое намерение заиметь вещественное доказательство, я
спросил, что это такое на ее ушах. Женщина ответила, что это гравитационные
серьги, они оттягивают уши вверх. Уши, действительно, казались вытянутыми
вверх. Я протянул руку и тронул одну из серег, но женщина поднялась и, как
будто обидевшись, скрылась в сумраке». Игривое, квазиэйфорическое настроение
М.В., явно инициированное извне, помешало дальнейшему развитию контакта.

Полная или частичная блокада памяти

Продолжим историю, приключившуюся с М.В. При этом приводим его рассказ без
каких-либо комментариев:

«Мне показалось, что беседа длилась часа три. Говорили много, но я
рассказываю только то, что помню. Ведь в конце беседы один из них сказал:
«Теперь сотрем все, о чем говорили» и подошел к пультам. Далее мне
показалось, что он нажимал на кнопки, недовольно отдергивал руку, нажимал
снова и опять отдергивал. На экране прыгали импульсы. Я спросил, в чем дело.
Он ответил, что обычно после беседы наиболее сильные сигналы поступают из
области мозга, которая была затронута содержанием беседы. Эти сильные
сигналы они и стирают. Но сейчас сильные сигналы поступают из многих
областей мозга, и он не знает, что стирать. И он сказал, что возможно, он
стер то, что не нужно было, и не стер то, что следовало стереть. Поэтому
просит, если я буду что-то помнить о сегодняшней встрече, то никому не
рассказывать.

В следующее мгновение я оказался примерно в том же месте, где был до встречи
с нлонавтами. На той же дорожке, там же, под тем же углом было солнце и, как
мне показалось, были те же тучки. Такое впечатление, как будто прошло
несколько секунд. И все казалось, как в глубоком сне.

Я пришел домой и рассказал об этом жене. Она испугалась и попросила об этом
никому не рассказывать, иначе определят или в сумасшедший дом, или, учитывая
мой служебный статус, даже в тюрьму. Но я, придя на службу, не мог никому не
говорить об этом. И в курилке начал рассказывать. Мой рассказ обычно
завершался хохотом слушателей и советом никому об этом не рассказывать, так
как это слишком необычно для реальности и это, мол, мне как-то показалось».

Теперь приведу некоторые вопросы посредника (П), который помогал нам в
расследовании случая, и ответы М.В.

П.: В чем вы были одеты и как одежда выглядела после встречи с незнакомцами?
Может быть, вы упали от теплового удара и вам все показалось? М.В.: На мне
были простые брюки и рубашка. Но мне почему-то показалось, что брюки стали
более свежими, чистыми, чем до встречи.

П: Вы напишите обо всем этом очень подробно, просто для себя, а потом можно
подумать, что предпринять. Ведь вы начнете скоро забывать детали.

М.В.: А зачем это записывать и кому это нужно, ведь я не знаю, то ли это
было, то ли показалось. Просто будут смеяться.

П.: Ну хорошо, а если я напишу об этом и покажу заинтересованному лицу, вы
не будете иметь ничего против?

М.В.: Нет, пожалуйста, пишите. П.: Но вы все же напишите, ведь я не
участвовал в этих событиях, у меня могут быть искажения, будет передано не
ваше ощущение, не те детали!

Кстати, они опасались, что сотрут то, что не следовало бы. Вы этого не
ощущаете, не забыли ли что-нибудь?

М.В.: Ощущаю, и этим я был сам страшно удивлен. На стенде партийной
информации я прочитал, что меня заслушивали на бюро отдела в мае месяце. Я
пошел к секретарю и сказал, что этот пункт так и остался невыполненным. Он
вытаращил глаза, удивляясь тому, что я это забыл. Но я совершенно этого не
помнил. Если бы не протокол, который мне показали члены бюро, то ни за что
им бы не поверил. И другое. В отчетном бланке выполнения соцобязательства я
увидел, что два пункта выполнены мной. Этого я совершенно не помнил. Но там
стоит моя подпись. Что еще стерто, я не знаю. (Естественно, то, что им
забыто, он может установить только по видимым следам или при разговоре с
другими.- Прим. посредника.)

П.: А как вы смотрите на то, что нарушаете просьбу гуманоидов не
рассказывать об этом случае?

М.В.: Я не мог не говорить об этом. Но они мне уже отомстили.

В принципе, они гуманные, вежливые, и о них я не могу сказать что-либо
плохое, и отомстили они своеобразно. К вечеру следующего дня, когда я уже
рассказал кое-что товарищам, я услышал уже знакомый мне голос. Он возвестил,
что за то, что я рассказываю, я буду наказан (прозвучало это в шутливой
форме). Уходя домой, я не обнаружил форменную фуражку. Пришлось идти без
фуражки. Она не найдена до сих пор.

Я чувствую, что не смогу об этом написать. Взял было бумагу, начал
вспоминать дату, но все у меня ускользает из головы. У меня такое же
ощущение, как в тот момент, когда я не находил фуражку. Я не смогу написать.

П.: Вы себе это внушили. Ведь они не могут вам мстить, нет к этому
оснований, во всяком случае достаточных, ведь о них давно знают, они себя
давно обнаружили, так что вы их не опасайтесь.

М.В.: Я их не боюсь, они добрые и ничего плохого не сделают, но когда я
начинаю писать, то все у меня ускользает, и чувствую, что не смогу.

П.: А вы не сосредотачивайтесь, просто сядьте и начните с того, что «Я шел
вдоль канала в солнечный день» и т.д.

М.В. Я попытаюсь, но, наверное, ничего не выйдет.

П.: Вы не говорили им о том, что они нам известны и летают они к нам не одну
тысячу лет, и мы об этом знаем?

М.В.: Что-то похожее я говорил в тот момент, когда коснулся вопроса о помощи
бедным. Но они не выразили никакого удивления, приняли это как само собой
разумеющееся.

П.: Вы не спрашивали о будущем нашей планеты, о нашей жизни на Земле в
перспективе?

М.В.: Я этого не помню, но у меня осталось впечатление, что они умеют
строить схему будущих событий с учетом всех деталей и таким образом
предсказывать точно будущее. Таким же образом они могут возвратиться во
времени обратно.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *