ФИЛОСОФИЯ

Иная жизнь

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Ажажа Владимир Георгиевич: Иная жизнь

Опираясь на обширный и разносторонний материал, почерпнутый из этнографии,
мифологии, истории, философии, социологии, религии, парапсихологии, физики и
астрономии, Жак Валле рассматривает феномен НЛО как некую систему, которая
оказывала и продолжает оказывать глубокое влияние на эволюцию коллективного
сознания человечества и на развитие культуры всей земной цивилизации. Эта
оригинальная концепция, затрагивая самые фундаментальные проблемы бытия,
будоражит мысль и заставляет задуматься над зыбкостью наших современных
знаний. Дух захватывает от одной только мысли, что, возможно, мы еще очень
далеки от всестороннего и адекватного понимания всей сложности организации
того мира, в котором мы живем.

Поэтому, когда мне позвонили из Агенства печати «Новости» (АПН), куда
официально приехал Жак Валле, и спросили, когда я могу его принять, я
ответил: завтра.

Жак пришел ко мне на Нагатинскую набережную вместе с журналисткой Мартин
Кастелло из парижской газеты «Фигаро», на деньги которой (разумеется,
газеты, а не журналистки) он совершал вояж в Советский Союз. Он не мог
усидеть в своем Сан-Франциско, когда по Вологодчине и Воронежу разгуливают
высадившиеся из НЛО то ли роботы, то ли еще кто-то.

Истинный независимый уфолог не в пример нашим официальным и зависимым от
президиума Академии наук, примчался, чтобы убедиться самолично.

Высокий, сухощавый, красивый, с открытым взглядом и тихим голосом Валле
источал шарм и интеллигентность. Алла приготовила изысканный обед, побив в
достижении вкусовых качеств рекорд, принадлежавший ей же. Послеобеденная
беседа с общих тем быстро соскользнула в НЛОошную колею и, практически не
замечая, что говорим через переводчиков, мы с Жаком быстро уяснили, что
выступаем в уфологии единоверцами. У меня дома он впервые выразил, а потом
повторил на пресс-конференции свое ощущение, что мы лет пятнадцать бок о бок
проработали в одной лаборатории. Разговор шел о наблюдениях НЛО в СССР,
похищениях людей и, конечно, о том, откуда появляются «незваные гости» — с
других небесных тел или откуда-то еще.

Через день мы встретились снова, на этот раз в здании АПН на Зубовском
бульваре. Приехали уфологи из Воронежа и ввели Жака Валле в обстановку
жаркой осени восемьдесят девятого, когда лазутчики из НЛО возмутили
спокойствие города.

Еще через день в АПН Валле и Кастелло часа два разговаривали с членами бюро
Уфологической комиссии СНИО и Московской уфологической комиссии. Мы
пригласили также и отдельных интересных исследователей, не входящих в
какие-либо объединения.

И, наконец, заключительная пресс-конференция, которую Жак Валле и я
проводили в зале АПН при большом стечении любопытствующих. Жак рассказал о
своих изыскательских поездках во Францию, Шотландию, Австралию, Аргентину и
Бразилию. Он подчеркнул, что в Южной Америке отмечались трагические
следствия массового поражения людей лучами с НЛО. Результаты многолетних
исследований маститый уфолог решил обобщить в трилогии: «Многоликость»,
«Противостояния» и «Откровения». Первую из этих книг Жак тут же подарил мне.
А назавтра вместе с потенциальным переводчиком книги кандидатом
физико-математических наук Михаилом Шевченко мы провели переговоры с
издательством «Прогресс». Потенциальный переводчик превратился в
кинетического. Книга «Многоликость» вышла в прошлом году под названием
«Великие загадки Земли (подзаголовок: Параллельный мир)». Потом Жак любезно
выслал мне две последующие книги трилогии. Вернувшись в США, Ж. Валле
выпустил книгу «Хроника НЛО в Советском Союзе». Там есть такие приятные мне
слова:

«Пока я слушал профессора Ажажу, мне на память пришли слова американского
скептика Джеймса Оберга, часто печатающегося на страницах журнала «Омни» и
посмеивавшегося над советскими исследованиями НЛО, которые «проводятся
горсткой никому не известных энтузиастов». Как бы стреляя с бедра, он
сказал, что Ажажа занимается «приукрашиванием иностранных сообщений об НЛО и
подсовыванием их в качестве русских источников». В сарказме журнала была
одна оплошность: никто из писавших и уж, конечно, ни сам Оберг не
потрудились ни разу встретиться с Ажажей.

Моя встреча с Владимиром Ажажа не была простым трепом с подвыпившими
журналистами в кофейне в Берлине или с мистиками-маргиналами на
международном собрании Нью Эйдж; это была Москва. Обшитые стены АПН
поблескивали хорошей полировкой. На рабочем столе — книги, папки, календарь
Аэрофлота. Сотрудники чтото записывали, пили чай, время от времени гасили
сигареты в стеклянных пепельницах. Иногда разговор прерывался оживленными
спорами на русском, и переводчики едва успевали переводить. То, что мы
услыхали, никогда не произносилось на Западе. Кое-что не произносилось
публично даже в Советском Союзе. Но одно было ясно: русские уфологи
располагают достаточным количеством материала, чтобы, вопреки дерзкому
высказыванию Джеймса Оберга, не тратить время на «подделку западных
наблюдений».

Ажажа сказал, наклонившись к столу: «В том-то и дело, что эти объекты
полиморфны».

Я ушам своим не поверил и, чтобы убедиться, что переводчик дал адекватный
перевод последней фразы, я попросил Ажажу повторить то, что он только что
сказал.

«Эти объекты полиморфны. Они могут менять форму в полете».

Я вынул из портфеля документ. Это была перепечатка моей статьи «Пять
аргументов против внеземного происхождения НЛО». В этой статье я упоминал о
способности объектов принимать форму на месте и менять конфигурацию как о
факте, указывающем на многомерность, а не просто на космическое или
межпланетное происхождение этого явления.

Ажажа прочитал кусок статьи, которую я ему показал, потом удивленно на меня
посмотрел, отложил листы и сказал: «Мы пришли к аналогичному заключению. Как
будто Вы и я работали вместе в течение последних десяти лет».

Советский Союз тем временем продолжал жить бурной уфологической жизнью.
Возродились лекции. Очевидцы и ушеслышцы вдохновенно рассказывали о
светящихся шарах, непрошенных визитерах странного облика, умыканиях земляков
и своих путешествиях по маршруту: Рига-Молебка (Пермская область) — далее
везде. Газеты запестрели откровениями прикоснувшихся к тайне. Президент
М.С.Горбачев на встрече с партийно-хозяйственным активом Уралмаша в
Свердловске, отвечая на вопросы — занимается ли советское правительство
неопознанными летающими объектами?- ответил, что, насколько ему известно,
существуют научные коллективы, изучающие это явление. Впервые в нашей стране
на самом высоком уровне о НЛО было сказано серьезно, без иронической
интонации или усмешки. Этот ответ транслировался по радио и приведен в
печати. Гласность набирала силу.

А тем временем руководитель одного из «коллективов, изучающих это явление»,
тщился подбить кого-либо на финансирование будущего аппарата Уфологической
комиссии.

АЛЕКСАНДР I ИЛИ РОЖДЕНИЕ УФОЦЕНТРА

По приглашению руководства телецентра я прочитал лекцию о НЛО в Концертной
студии Останкино. Обычно после выступления кто-нибудь подходит с вопросом
или просьбой. На этот раз подошедший отвел меня в сторону и выложил
конструктивное предложение: «Меня зовут Александр Ильин. Я руковожу
коммерческой фирмой «Инвест». Я с интересом прослушал все, что вы сказали, и
понимаю ваши проблемы. Как бы вы посмотрели на организацию необходимого
сейчас уфологического центра в составе «Инвеста». Я думаю, что мы сможем
содержать небольшое число сотрудников, а ваша деятельность создаст нам
рекламу». Вот она — награда за многолетние мытарства и огорчения. Как я
посмотрю? Да тут не смотреть, а действовать надо. В свое время, чтобы
приблизить науку к производству, Академия наук СССР создала и прямо
подчинила своему президенту несколько так называемых научно-производственных
объединений. В условиях новой перестроечной экономики «Инвест» был одной из
них. Таким образом, Ильин вносил свое предложение официально как директор
одного из подразделений академии.

16 марта 1990 года был подписан приказ о создании в составе «Инвеста»
Всесоюзного межотраслевого научно-координационного уфологического центра
(Союзуфоцентр). Я был назначен директором и мне положили приличную для того
времени зарплату шестьсот рублей. Занятия уфологией стали оплачиваться из
кассы АН СССР! Это было событием. Распрощавшись со своими доцентскими
обязанностями, я стал набирать сотрудников в Уфоцентр, который не имел
своего угла. Прибежище на два месяца предоставил Дворец культуры завода
имени Владимира Ильича. А затем… Во времена Н.С.Хрущева ходило много
прибауток, одна из них перефразировала известную поговорку. Вот она: «Не
имей сто рублей, а женись, как Аджубей». Журналист Алексей Аджубей был зятем
Хрущева. Но мне как раз помогла старая редакция — «… а имей сто друзей».

Сразу я не узнал человека, окликнувшего меня на Цветном бульваре. Мы не
виделись сорок лет. Это был Костя Пилецкий, бравый когда-то инженер-механик
крейсерской подводной лодки, щеголь и сердцеед. В Доме офицеров, этом
культурном оазисе города Полярный, танцевальному дуэту Константина и Татьяны
Пилецких не было равных (Татьяна позднее стала известной киноактрисой.
Помните — «Разные судьбы»). Но главное — мы с Костей прослужили бок о бок
два года на подводных лодках. А если считать, что год службы на Крайнем
Севере засчитывается за полтора, то все три. Поговорили «за жизнь».
Оказалось, что пенсионер Костя директорствует на курсах повышения
квалификации работников культуры при Мосгорисполкоме. Встреча кончилась тем,
что мы составили проект договора об аренде помещения курсов для Уфоцентра за
символическую плату. Занятия у Пилецкого проходили до обеда, уфология должна
начинаться после. Ильин подписал договор. Я принял первых сотрудников.
Поскольку вся уфология пока восходила на статистике, то сбор информации и ее
упорядочение составляли первоочередную задачу. Под номером один сотрудником
центра стала Наталья Васильевна Сафронская, кандидат наук, опытнейший
информационный работник и — надо же!- к тому еще и поэтесса, издавшая к
сегодняшнему дню три сборника стихотворений. «Забудьте о тягостных стонах, о
зле и нижайших поклонах, о фетишах и лжепророках. В высоких священных уроках
житейскую мудрость найдите. Живите!»

Оргколесо завертелось. Уфологическая комиссия при комитете В.П.Казначеева
получила исполнительный аппарат, который стал реализовывать план и готовить
Всесоюзную уфологическую конференцию. Окно в Европу, Азию и больше всего в
Америку стал приотворять Михаил Шевченко, возглавивший иностранный сектор.
Уфолог в душе и радиоэлектронщик поневоле опытный инженер Алла Белоконь
взяла на себя научно-исследовательский сектор. Издательскими делами занялись
Игорь Вельнивецкий и журналист Евгений Крушельницкий. Идейно-философское
направление вел кандидат философии Дмитрий Гурьев.

Каждую субботу и воскресенье шли занятия в платной уфологической школе
«Базис». Лекционный курс составлял 60 часов. Число желающих превзошло
посадочную емкость зала Дома культуры энергетиков, и занятия пришлось
переместить в 600- местный современный зал института «Стальпроект» на
Ленинградском шоссе. Набором слушателей, учебным процессом, методистами,
отношениями с гардеробщицами, уборщицами, звукои кинооператорами руководил
декан «Базиса». Это поручение выполняла моя супруга Алла Борисовна (не
Пугачева). Делала она это — прошу только не упрекать меня в воскуривании
фимиама на родственной основе — хорошо и надежно. Недаром сотрудники
Уфоцентра присвоили ей звание «ударник капиталистического труда».

Лекции читали исследователи, подтвердившие своей деятельностью право на это.
Каждого из них мы попросили написать пособие по своему курсу обучения.
Получилось 16 брошюр. Брошюры по дешевке удалось отпечатать в Северодвинске.
Серия вышла под общей рубрикой «Каждому о НЛО» (юморо-вариант: «Летающую
тарелку — в каждый дом»).

Я просто не могу не упомянуть некоторых наших авторов-лекторов. Большинство
из них как раз и составляли научно-идейный костяк, основу отечественной
научно-общественной уфологии. Именно они главным образом входили в бюро,
советы и другие приводные органы вышедшего из любительской колыбельки нового

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *