ФИЛОСОФИЯ

Иная жизнь

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Ажажа Владимир Георгиевич: Иная жизнь

Опровержения нет. Ну и Бог с ним, черт возьми! Ведь у нас свобода совести:
хочешь — имей совесть, хочешь — не имей!

Хуже всего то, что после Семенова и Буланцева, с которыми я никогда не имел
никаких общих дел, охладел ко мне и Казначеев. Я до сих пор искренне сожалею
об этом повороте. Но Влаиль Петрович успел утвердить программу работ. Было
решено начать с «паспортизации» как заинтересованных государственных
организаций, так и научно-общественных формальных и неформальных групп
уфологов и даже отдельных исследователей. В основу работы комиссии
закладывалось также создание системы получения — обработки — хранения —
распространения информации. Планировалось оживление связей с зарубежом и — я
очень этого хотел — подготовка и проведение Всесоюзного совещания по
развитию уфологии.

Пройдя медь военной службы и латунь закрытых институтов, я усвоил, что в
принципе к руководству должны допускаться люди, которые не боятся быть
проклятыми, то есть люди, которые любят других больше себя. Быть проклятым я
не боялся. Но громадный воз взятых обязательств сдвинуть в одиночку не
представлялось возможным. Приглашать энтузиастов работать на общественных
началах в таком объеме — не поворачивался язык. Хотя кто-то меня утешал:
мол, даже Октябрьскую революцию сделали на общественных началах. Ну и что из
этого получилось?- возразил я. Нужен был исполнительный орган из десятка
хотя бы понимающих людей, получающих за свой непростой труд зарплату. Нужно
было помещение, телефоны. Эрго: нужны были деньги, постоянный источник
финансирования. А их для уфологии не было тогда ни у ЭИОПа, ни у СНИО, ни у
других буквенных сочетаний. Впрочем, как и сейчас. И в основу работы
безденежной и бесприютной комиссии был заложен принцип: устранить, по
возможности, из ее деятельности все, для чего нужны деньги.

А НЛО продолжали «то являться, то растворяться». Сообщения о них стали
поступать через аппарат СНИО в комиссию. Временами они просто ошарашивали
количеством и сюжетом. Такого массированного налета пришельцев наша держава
еще не испытывала. Одна посадка в Воронеже чего стоит. Члены Московской
уфологической комиссии, на которых пришлось возложить львиную долю работы
комиссии при СНИО, сбились с ног, не успевая выезжать на места посадок в
Подмосковье.

Тем временем в адреса СНИО союзных республик агонизирующего СССР, в большие
и малые известные и малоизвестные нам коллективы уфологов и аномальщиков, в
газеты и на радио была направлена информация о создании и планах комиссии.
Позднее ушло еще одно информационное письмо с приглашением принять участие в
созываемой комиссией Всесоюзной уфологической конференции.

В конце 1989 года я с сожалением простился с коллегами из Московской
комиссии, с которыми бок о бок шел сквозь баталии десять лет. У меня не было
сил и времени состоять «многочленом», то есть, как это зачастую бывает,
числиться деюре в нескольких комиссиях, не работая де-факто ни в одной из
них. Моя новая роль требовала самоотдачи.

Ну, а дальше события стали развиваться так, как они могли бы происходить
много лет назад (кроме, разумеется, непредсказуемых проявлений НЛО).
Публикации, конференции, открытое общение. Трудно отследить все грани
уфологического калейдоскопа, но все-таки…

ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ С ЖАКОМ ВАЛЛЕ

Наступление Нового 1990 года высветилось появлением на российском
уфологическом небосклоне заморского светила. В Москву из Сан-Франциско
пожаловал Жак Валле. Пожалуй, в уфологии именно он оказал на меня самое
большое влияние оригинальностью и обоснованностью своих взглядов, и я это
влияние с удовольствием признаю, также как и влияние бессмертного
К.Э.Циолковского и ныне здравствующих Джеймса Маккемпбелла, Юрия Фомина и
Эмиля Бачурина.

Жак Валле, один из немногих титулованных профессиональных ученых, со всей
серьезностью относящихся к феномену НЛО, является сегодня, по общему
признанию, ведущим в мире специалистом в этой области. Общий тираж его
публикаций на эту тему превышает миллион экземпляров. Доказательством
популярности Жака Валле является то, что для известного американского
кинорежиссера Стивена Спилберга он стал прообразом одного из главных героев
нашумевшего в конце 70- х годов фантастического фильма «Близкие контакты
третьего типа». Ученого, пытающегося разгадать тайну НЛО, сыграл другой
известный кинорежиссер — француз Франсуа Трюффо.

Доктор Жак Валле, член Американского математического общества, автор
нескольких монографий по информатике, заинтересовался проблемой НЛО, еще
будучи молодым человеком. Получив два университетских диплома (по математике
и астрофизике), он поступил на работу в Парижскую обсерваторию и здесь
провел ряд наблюдений странных объектов, интерес к которым движет им и по
сей день. Проработав год в обсерватории, Валле в 1962 году переехал в США,
где продолжал совершенствоваться в области информатики. Сотрудничество с
Национальным управлением по аэронавтике и исследованию космического
пространства (НАСА) привело его к созданию компьютерной карты Марса для
обеспечения полетов американских межпланетных станций «Маринер» к красной
планете. В 1963 году он обосновался в Чикаго и спустя четыре года получил в
Северо-Западном университете докторскую степень за работы в области
искусственного интеллекта.

В Чикаго Валле сблизился с профессором астрономии университета Алленом
Хайнеком, который уже много лет являлся консультантом ВВС США по НЛО в
рамках специального исследовательского проекта «Синяя книга» и прошел
непростой путь от полного отрицания к признанию существования загадочного
феномена. Валле, таким образом, получил уникальную возможность сопоставить
свои статистические исследования НЛО, основанные, главным образом, на
французских наблюдениях, с обширным материалом, собранным американскими
военными.

К тому времени в армейских архивах было накоплено уже около десяти тысяч
сообщений о наблюдениях НЛО. Систематический сбор этих сообщений начался в
конце 40-х годов, когда в США, как и в других странах, обладавших в ту пору
авиацией и системой ПВО, военное руководство проявило серьезную
обеспокоенность тем, что неизвестные объекты многократно фиксировались
летчиками и операторами РЛС. В результате были созданы специальные
подразделения, предназначавшиеся для сбора и анализа данных с целью
выяснить, насколько НЛО (по-английски УФО) (этот термин, кстати, вышел из
недр американских ВВС) представляют угрозу национальной безопасности.

Период тесного сотрудничества двух ученых, молодого и маститого, совпал с
важными событиями вокруг НЛО, которым предшествовала почти двадцатилетняя
история обсуждения этой проблемы.

С конца 40-х годов американские газеты взахлеб пересказывали истории о
виденных многими «летающих тарелках», которые не только летали, но якобы
даже приземлялись и из них выходили таинственные незнакомцы, похожие на
людей. С легкой руки масс-медиа все большую популярность стала приобретать
гипотеза инопланетных пришельцев: НЛО — это ни что иное, как космические
корабли высокоразвитой внеземной цивилизации. Свою роль наверняка сыграла и
начавшаяся на Земле в этот период космическая эра.

Однако в условиях набиравшей в ту пору обороты «холодной войны» силовые
ведомства склонялись к более прозаическим объяснениям: либо это вездесущая
«рука Москвы», либо следствие послевоенной всеобщей истерии, либо то и
другое вместе. Естественно, они не особенно стремились афишировать свою
деятельность в данной области, что еще больше подогревало прессу и
развернувшие свою деятельность любительские организации по изучению НЛО,
которые не преминули обвинить военных в сокрытии якобы имевшихся у них
неопровержимых доказательств внеземного происхождения объектов.

Наиболее зримо это противостояние проявилось в середине 60-х годов, как раз
тогда, когда был зафиксирован очередной пик наблюдений НЛО. Влиятельные
лица, выказывавшие интерес к этой проблеме, добились через конгресс передачи
накопленных военными материалов авторитетной гражданской группе экспертов
для вынесения окончательного вердикта.

Созданная на два года комиссия во главе с известным американским физиком Э.
Кондоном, изначально скептически настроенным к данной проблеме, установила,
что НЛО не представляют научного интереса, и военные, к тому времени уже
убедившиеся в отсутствии угрозы со стороны НЛО, воспользовались удобной
ситуацией и в конце 1969 года закрыли свой исследовательский проект,
который, как они считали, ничего, кроме головной боли, им не приносил.

Небольшая волна протеста со стороны немногочисленной группы профессиональных
ученых, серьезно относившихся к проблеме НЛО и считавших необходимым
продолжение официального изучения феномена, довольно быстро улеглась,
столкнувшись с равнодушием, непониманием и даже брезгливым отношением к
«летающим тарелкам» в научных кругах США.

И тогда вокруг А. Хайнека и Ж. Валле начал формироваться, как они его
называли, «невидимый колледж» — неформальный коллектив профессиональных
ученыхединомышленников, объединенных общей заинтересованностью в продолжении
изучения феномена на основе строгого научного подхода, чего так не хватало и
не хватает до сих пор многочисленным объединениям любителей «летающих
тарелок».

Во второй половине 70-х годов произошло два знаменательных события. Группе
французских ученых-энтузиастов при поддержке Хайнека и Валле удалось в 1977
году создать в Тулузе государственную исследовательскую структуру (ЖЕПАН)
под эгидой Национального центра космических исследований. За полтора десятка
лет своего существования она собрала немало достоверного фактического
материала, в том числе данные обстоятельного изучения так называемого места
посадки НЛО, к чему было привлечено несколько крупных
научно-исследовательских институтов. Второе событие — это обсуждение
проблемы НЛО в 1978 году в рамках официальной повестки дня 33-й сессии
Генеральной Ассамблеи ООН. Уже тогда на заседании Специального политического
комитета Ж.Валле, приглашенный в качестве докладчика, обратил внимание
присутствовавших на реальность феномена, проявляющуюся на трех уровнях:
физическом, психофизиологическом и социальном.

К сожалению, даже эти события не изменили позиции научной общественности:
она по-прежнему продолжает дистанцироваться от серьезного обсуждения
проблемы НЛО, отдавая ее на откуп многочисленным любительским организациям,
многие из которых своей дискредитирующей деятельностью еще более отталкивают
ученых от исследования феномена, исследования, так нуждающегося в мощной
интеллектуальной поддержке.

В такой ситуации очень непросто, каждодневно рискуя своим реноме,
высказывать идущую вразрез с мнением подавляющего большинства коллег точку
зрения на феномен, получая взамен ухмылки, а то и обвинение в дилетантизме и
профанации науки. Достаточно вспомнить американца Дж. Макдональда, ученого,
крупного специалиста по физике атмосферы, эксперта конгресса США, никогда не
скрывавшего своих взглядов на природу НЛО и покончившего жизнь самоубийством
после того, как его интерес к таинственному феномену был выдвинут в качестве
аргумента профессиональной некомпетентности. Кстати, в такой же ситуации, но
слава Богу, без самоубийств, находились и некоторые отечественные крупные
ученые, интересовавшиеся проблемой НЛО еще в доперестроечный период:
академики Ю.Б.Кобзарев, Г.С.Писаренко, А.Г.Спиркин, профессор Г.И.Куницын и
многие другие. Поэтому без большого преувеличения можно считать
профессиональным подвигом открытое участие высококвалифицированных
специалистов в изучении проблемы НЛО.

К этому узкому кругу интеллектуалов, безусловно, принадлежит Жак Валле.
Причем его положение — и я это знаю по себе — усугубляется еще и тем, что
ему, противнику инопланетного объяснения НЛО, приходится обороняться со всех
сторон. Однако он, судя по всему, вполне нормально чувствует себя в такой
ситуации, не упуская возможности поиронизировать как над учеными мужами, так
и над фанатиками-тарелочниками, ждущими нашествия с небес.

Перенесясь на мгновение хронологически вперед из января 1990-го в
сегодняшний день 1996-го, хочу сказать, что, идя с Жаком Валле сходными
путями, мы приблизились, в принципе, к сходному пониманию проблемы НЛО.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *