РЕЛИГИЯ, АТЕИЗМ

Бахаулла

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: : Бахаулла

восторгу.
На внешний взгляд, путники в здешней долине обитают во
прахе, однако для внутреннего взора они восседают на высоких
престолах таинственного смысла; они вкушают от бесконечных
даров внутренних значений и пьют тонкие вина духа.
Язык не в силах описать сии три долины, и слов для того не
хватает. Перо здесь замирает, а чернила растекаются пятнами. На
здешних равнинах у соловья сердца другие песни и тайны, от коих
сердце волнуется, а душа вопиет, но эту тайну внутреннего
смысла лишь одно сердце другому прошепчет, лишь один наперсник
другому доверит.
Только сердце может сердцу изъяснить восторг познанья. Не
кричит о том глашатай и не шлют о том посланья (48). Немощный,
я умолчу о многих вещах. Их речами не передать, умаляются на
устах (49).
О друг, доколе не войдешь в сад подобных тайн, никогда не
пригубить тебе бессмертного вина сей долины. А стоит вкусить
его, как ты защитишь глаза свои от всего иного, и станешь пить
вино удовлетворения, и освободишься от всего, и привяжешься к
Нему, и бросишь жизнь свою на Его стезю, и отрешишься от своей
души. Однако нет в сем краю того, что тебе следует позабыть.
«Был Бог, и не было с Ним ничего иного» (50). Ибо на сей
ступени путник видит красоту Друга во всякой вещи. Даже в огне
видит он лик Возлюбленного. Во мнимости проницает он тайну
истины и разгадывает в свойствах загадку Сущности. Ведь вздохом
своим он сжег покровы и единым взором разоблачил пелены;
проницательный взгляд вперяет он в новое творение;
просветленным сердцем постигает он утонченные откровения. Сие
засвидетельствовано словами: «И сделали Мы сегодня взор твой
острым» (51).
После странствий по равнинам чистого удовлетворения путник
вступает в

ДОЛИНУ УДИВЛЕНИЯ

и погружается в океаны величия, и во всякий миг удивление
его растет. То он прозревает в обличии богатства саму бедность,
а в сути свободы настоящее бессилие. То он застывает в
безмолвии перед Красотою Всеславного, то вновь сгибается под
бременем жизни. Сколько таинственных деревьев вырвал с корнями
сей смерч удивления, сколько душ исчерпал до дна! Ибо путник в
здешней долине сокрушен замешательством, хотя в глазах того,
кто постиг, чудеса сии весьма почитаемые и любимы. Во всякое
мгновение прозревает он дивный мир, новое творение, и переходит
от восторга к восторгу, и забывается в благоговейном страхе
перед делами Господа Единства.
Ведь если, о брат, мы исследуем всякую товарную вещь, то
найдем великое множество совершенных мудростей и усвоим великое
множество новых и дивных истин. Одно из сотворенных явлений —
сновидение. Взгляни, сколько тайн в нем хранится, сколько
мудростей сберегается, сколько миров заключается. Припомни, как
заснув в доме с запертыми дверями, ты обнаруживаешь вдруг, что
обретаешься в далеком граде, куда вступаешь, не двинув ногой и
не утомив тела; без помощи глаз — видишь, не утруждая ушей —
слышишь, без языка — говоришь. И, быть может, по прошествии
десяти лет ты во внешнем мире станешь свидетелем тех самых
вещей, что видел ныне во сне.
И еще много есть мудростей в сновидении, достойных
исследования, кои могут быть познаны в их истинных началах лишь
обитателями сей долины. Во-первых, что такое сей мир, где без
помощи ока и уха, десницы и языка человек заставляет их служить
себе? Во-вторых, как получается, что во внешнем мире ты
наблюдаешь сегодня последствия видения, привидившегося тебе в
мире сна лет десять назад? Поразмысли над различиями между сими
двумя мирами и тайны, кои они скрывают, дабы ты мог постичь
Божественные доказательства и небесные откровения и вступить в
пределы святости.
Всевышний Бог поместил сии знамения в самом человеке, дабы
философы не могли отрицать таинств иной жизни или преуменьшать
то, что было обетовано. Ибо иные руководствуются рассудком и
отрицают рассудку недоступное, и все же слабые умы никогда не
поймут того, о чем мы толкуем; только Высший Божественный Разум
может сие постичь:
Можно ли слабым рассудком Коран охватить? Может ли Феникса
спутать паучья нить? (52).
Все названные состояния можно наблюдать в Долине
Удивления, где путник во всякое мгновение желает большего и не
пресыщается. Так, Господин Первых и Последних, изъясняя степени
созерцания и выражая удивление, сказал: «Господи, умножь
изумление мое пред Тобою!» Также помысли о совершенстве
сотворения человека и о том, что все ступени и состояния в
свернутом виде сокрыты внутри него.
Зачем ты мнишь, что ты — малый сосуд? Ведь в тебе свернут
великий мир (53). Оттого мы должны трудиться, дабы уничтожить
скотское состояние и вывести на свет понятие человечности.
Так и Лукман, что испил из ручья мудрости и вкусил от воды
милости, изъяснял сыну своему Натану ступени воскрешения и
смерти, приводя сновидение как свидетельство и пример. Мы
упоминаем здесь об этом, дабы через ничтожного Слугу сего
сохранилась память о юноше из школы Божественного Единства и о
старце, искусном в наставлениях и причастном Совершенной
Истине. Он сказал: «Сынок, если ты можешь не спать, значит, ты
можешь не умирать. А если можно однажды не встать ото сна,
значит, можно не восстать и после кончины».
О друг, сердце есть обитель вечных таинств, да не
превратишь ты его в обиталище зыбких мечтаний; не расточай
сокровище бесценной жизни своей на увлечения сего

быстротекущего мира. Ты пришел из мира святости, да не
привяжешься ты сердцем твоим к земле; ты пребываешь при дворе
близости, да не предпочтешь ты родину праха.
Итак, нет конца описанию сих ступеней, но злодеяния людей
земли отбили у сего Слуги желанье продолжать. Нет мочи дале
продолжать рассказ, а посему прошу: простите нас! (54).
Перо стенает, чернила льют слезы и по реке (55) сердца
движутся кровавые волны. «Вовек не постигнет нас ничто, кроме
того, что начертал нам Бог» (56). Мир тому, кто следует прямым
путем! После восхода на горние вершины удивления странник
вступает в

ДОЛИНУ ИСТИННОЙ БЕДНОСТИ И ПОЛНОГО УНИЧТОЖЕНИЯ.

Сия стоянка есть уничтожение личного и пребывание в Боге,
бедность в личном и богатство в Желанном. Бедность, о коей
здесь идет речь, означает нестяжание вещей тварного мира и
богатство в вещах мира Божьего. Ибо стоит истинному любящему и
верному другу достичь присутствия Возлюбленного, как искры от
красоты Возлюбленного и жар от сердца любящего воспалят пламя и
сожгут все покровы и пелены. О да, все, чем он владеет, — от
сердца до кожи — займется огнем, в коем не уцелеет ничего,
кроме Друга.
Если явлены свойства Предвечного ныне, Значит, сжег Моисей
все свойства земные (57).
Достигший здешней стоянки очищен от всего, что принадлежит
миру сему. Вот почему не имеет никакого значения, если
выяснится, что достигшие моря Его присутствия не владеют ничем
из бренных вещей тленного мира, будь то внешнее богатство или
частные мнения. Ибо любое имущество тварных существ ограничено
их собственными пределами, а то, чем обладает Истинный,
освящено превыше сего; дабы понять смысл этого речения, его
надобно глубоко обдумать. «Ведь праведники пьют из кубка, в
который добавлено из источника камфары» (58). Если узнаем, что
понимать под «камфарой», то и подлинный смысл станет ясен.
Стоянка сия — та, о чьей бедности сказано: «Бедность есть Моя
слава» (59). У бедности внутренней и внешней много разрядов и
много значений, о коих Я полагаю неуместным здесь упоминать;
посему Я приберег их для другого раза, если захочет Бог и
повелит судьба.
На сей стоянке уничтожено влияние всех вещей на странника,
а на небосклоне вечности восстает из тьмы Божественный Лик и
становится явным смысл речения «Всякая вещь на земле исчезнет,
кроме лика Господа твоего» (60).
О Мой друг, сердцем и душой внимай напевам духа и почитай
их как зеницу ока. Ибо небесные мудрости, подобно облакам
весны, не вечно будут изливаться дождем на почву человеческих
сердец; и хотя благоволение Всещедрого никогда не замирает и не
прекращается, всякому времени и всякому веку по их мерке
предназначена доля и отпущен дар. «Нет здесь вещей, кроме тех,
что из Наших сокровищниц, и Мы низводим их только по
установленной мере» (61). Облако милости Возлюбленного
изливается только над садом духа, и даруется милость сия только
в пору весны. Прочие времена года не имеют доли от сей
величайшей благости, и бесплодная земля лишена сего
расположения.
О брат! Не во всяком море есть жемчуг; не всякая ветвь
расцветает и не на всякой запоет соловей. Так, прежде чем
соловей таинственного рая отправится в сад Бога и лучи
небесного рассвета вернутся к Солнцу Истины, потрудись, дабы в
сей горсти смертного мира ощутить благоухание присносущего сада
и жить вечно под сенью обитателей сего града. А когда
достигнешь ты высочайшего чина и подойдешь к могущественной
ступени, то узришь Возлюбленного и позабудешь обо всем ином.
Любовь без покровов на стене и вратах Показалась, о
зрячие, у вас на глазах (62).
Теперь ушел ты от капли жизни и пришел к морю Жизнедателя.
Вот цель, о коей ты просил; если Бог захочет, ты достигнешь ее.
В сем граде даже завесы света разорваны и уничтожены. «Нет у
Его красоты иной завесы, кроме сиянья; нет у лика Его иного
покрова, кроме откровенья» (63). Удивительно: хотя Возлюбленный
явен, как солнце, беспечные продолжают гоняться за мишурой и
златом. Воистину, мощь Его откровения облекла Его, и полнота
сияния Его скрыла Его.
Он, как яркое солнце, воссиял среди них, Но, увы, Он
явился в город слепых (64).
В здешней долине путник оставляет позади степени «единства
бытия и свидетельства» (65) и достигает единства, что освящено
превыше сих двух стоянок. Постичь сие можно только благодаря
восторгу, но не через толкование либо спор; каждый, кто достиг
сей ступени странствия или уловил дыхание из сего сада, поймет,
о чем Мы говорим.
Во всех сих странствиях путнику не должно ни на волос
отклоняться от «Закона», ибо сие, воистину, есть тайна «Пути» и
плод с Древа «Истины»; и на всех стоянках он должен держаться
за подол покорности заповедям и крепко сжимать веревку
отвержения от всего запретного, дабы насытился он из чаши
Закона и известился о таинствах Истины (66).
Если некоторые из речений сего Слуги вызывают недоумение
или смущение, необходимо обратиться к ним вновь, дабы не
осталось ни малейшего сомнения и смысл стал ясен, как Лик
Возлюбленного, сияющий на «Хвалимой Стоянке» (67).
Путешествия сии не имеют зримого окончания в мире времени,
но истовый путник, если снизойдет на него невидимое
подтверждение и если Хранитель Дела поможет ему, способен
одолеть все семь стоянок за семь шагов, нет, вернее, за семь
вздохов, нет, вернее, единым духом, если Бог захочет и
пожелает. И сие от «Его милости, кому пожелает Он из слуг
Своих» (68).
Те, что взмывают в небеса единения и достигают моря
Совершенной Истины, почитают град сей — а он есть стоянка жизни
в Боге — крайней стоянкой для причастного тайнам и конечной
отчизной для любящих. Но для Бренного сего из таинственного

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *