ПОЛИТИКА

Россия — Чечня: цепь ошибок и преступлений

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: О.П.Орлов, А.В.Черкасов: Россия — Чечня: цепь ошибок и преступлений

Учитывая полномочия лиц, подписавших этот документ, можно сказать, что с
правовой и политической точек зрения его принятие означало:

1) Россия официально признает Чеченскую Республику как субъект права, а
действующие de facto ее властные структуры — как субъект равноправных
переговоров «с открытым исходом», причем не оспаривается возможность
международно-правового признания независимости Чеченской Республики;

2) обе стороны берут на себя обязательства искать формы некоего
межреспубликанского образования, объединяющего Российскую Федерацию и
Чеченскую Республику на основе делегирования полномочий;

3) отвергается любой вариант силового решения политических вопросов,
связанных со статусом Чечни.

Однако уже очень скоро внутриполитические катаклизмы в Москве и Грозном
позволили пренебречь государственными обязательствами.

* * *

Весной 1993 г. и в Москве, и в Грозном происходило дальнейшее нарастание
противостояния исполнительной (президентской) и парламентской ветвей
власти, и в этих условиях взаимоотношения органов власти РФ и ЧР стали
терять все свои очертания.

Предпринимаемые в этот период обеими сторонами шаги носили достаточно
случайный и несистематический характер.

Перед российским референдумом о доверии президенту, правительству и Съезду
народных депутатов РФ в апреле 1993 г. Центральный банк России в последний
раз дал однократную дотацию в Чечню на погашение задолженности по выплате
пенсий и пособий за 1992 г.8

Затем последовали два письма Д.Дудаева Б.Н.Ельцину. В одном руководитель
Чечни предлагал обсудить вопрос об окончательном признании ее суверенитета.
В другом, неожиданно выступая в качестве советника президента России, он
писал, что было бы правильным со стороны Б.Н.Ельцина после референдума
распустить Верховный Совет РФ и провести референдум по новой российской
Конституции.

Апрельский референдум о доверии президенту и Верховному Совету РФ на
территории Чечни не проводился, однако 25 апреля, в день референдума,
московская газета «Труд» опубликовала следующее сообщение: «Президент Чечни
высоко оценил стремление президента России найти взаимопонимание на основе
добрососедских, добропорядочных отношений. Выступая в прямом эфире
радиостанции йЭхо Москвык, он заявил, что йне будет препятствовать, если
граждане Чечни, не потерявшие гражданства России, захотят принять участие
25 апреля. Я и сам готов отдать один голос. Я еще гражданства России не
потерялк».

Весной-летом 1993 г. Д.Дудаев устранил с политической арены те властные
структуры Чечни, которые оказались недостаточно лояльны ему. Был
ликвидирован парламент, председателем которого был Х.Ахмадов, и отстранен
от исполнения обязанностей официально поддерживаемый парламентом
вице-премьер Я.Мамадаев. Хотя речь идет об очень разных людях, можно
утверждать, что логически была продолжена линия, начатая почти годом ранее
отставкой Ш.Бено. Отстраненные чеченские должностные лица решительно
заявили о незаконности действий Д.Дудаева и о намерении продолжать
исполнение своих функций, но это было уже невозможно. Чеченское общество
сново оказалось расколотым, возродилась митинговая стихия, и возникла
угроза гражданской войны.

То, что среди отстраненных лиц были ключевые ранее фигуры в «открытой»
части российско-чеченских контактов и переговоров, также послужило одной из
важнейших причин блокирования переговорного процесса. Следует отметить, что
Д.Дудаев с самого начала отказался поддержать Грозненский протокол от 14
января 1993 г. и фактически дезавуировал чеченскую делегацию. Однако, пока
члены делегации имели формальные и реальные властные полномочия, можно было
говорить о продолжении переговоров или по крайней мере консультаций именно
с данной делегацией вопреки личному мнению президента. С лета 1993 г. это
стало уже невозможно.

Майское 1993 г. подтверждение в Москве членами прежних делегаций действия
Грозненского протокола фактически уже никакого значения не имело. Д.Дудаев
в мае же оценил переговоры с делегацией российских федеральных властей как
провал и предложил возобновить их на уровне исполнительной власти.
Большинство же сторонников линии Грозненского протокола в Чечне в ходе
произошедшего там общественного раскола оказались в оппозиции к Д.Дудаеву.
Переговоры и строительство системы отношений реально надо было вновь
начинать с «чистого листа»: в политических системах с не определившейся
правовой базой и не установившейся правовой традицией представления о
преемственности обязательств достаточно слабы.

Осенью переговоры возобновились, как это и предлагал Д.Дудаев, на уровне
исполнительной власти — их вели заместитель председателя правительства
Российской Федерации Ю.Ф.Яров и министр иностранных дел Чечни Ш.Юсеф.
Однако стороны смогли на них лишь зафиксировать свои расхождения.
Официальные лица Чечни весьма категорично требовали признания
независимости, российские представители самым категорическим образом
отвергали такую постановку вопроса. При этом обе стороны использовали
категоричную и конфронтационную риторику.

Это не помешало Д.Дудаеву 7 октября 1993 г. направить письмо Б.Н.Ельцину с
одобрением действий по «подавлению коммунистическо-фашистского мятежа в
Москве». Впрочем, уже 19 октября последовало обращение правительства Чечни

к народам Северного Кавказа с обвинением России в стремлении развязать
кавказскую войну.

* * *

После московских событий сентября-октября 1993 г., связанных с изданием
президентом РФ Указа • 1400 «О поэтапной конституционной реформе в РФ» и
роспуском Верховного Совета России, политика Москвы в отношении Грозного
стала обретать более определенные очертания.

2 ноября 1993 г. президент России издал указ, в котором утвердил «Основные
положения военной доктрины Российской Федерации». Согласно этому документу,
у российских Вооруженных Сил внутри страны появился противник в лице
«незаконных вооруженных формирований». К этому же времени относится
появление в издаваемом военно-политической группой «РАУ-Корпорация»9
журнале «Обозреватель» аналитических материалов, которые в весьма мрачных
тонах обрисовывали ситуацию с незаконными вооруженными формированиями на
Северном Кавказе и одновременно содержали намеки на необходимость
превышения в СКВО установленных международными соглашениями лимитов на
танки (Венским 1990 г. и Ташкентским 1992 г. соглашениями было
предусмотренно не более 700 единиц для флангового округа), причем за счет
техники, выведенной из Центральной Европы.

5 ноября 1993 г. С.М.Шахрай подал записку Б.Н.Ельцину с новыми
предложениями по политическому урегулированию ситуации вокруг Чечни в
контексте новых условий. Смысл предложений сводился к организации
переговорного процесса на фоне силового давления на Чечню с целью заставить
ее снять вопрос о самоопределении вне России. По-видимому, допускалось
свержение власти Д.Дудаева и замена его на лояльных Москве деятелей. 6
ноября Б.Н.Ельцин одобрил идеи, содержавшиеся в записке С.М.Шахрая, и
поручил Государственному комитету РФ по делам федерации подготовить
предложения по конкретным действиям.

Уже через месяц, 8 декабря, последовало Заявление правительства ЧР с
выражением протеста против силового давления на Республику.

Согласно утвержденной 12 декабря 1993 г. новой Конституции РФ, Чеченская
Республика оставалась субъектом Российской Федерации, без каких-либо
указаний на особый статус. Как внутри России, так и за ее пределами многие
из тех, кто инициировал или поддержал распад Советского Союза, выступили за
территориальную целостность России как высший приоритет, опасаясь, в
частности, возможного «эффекта домино». Это вызвало протест Д.Дудаева,
который добавил к наименованию Чеченской Республики слово «Ичкерия» в
противовес не существовавшему, по его мнению, субъекту Российской Федерации
— «Чеченской Республике». С этого времени чеченская оппозиция Д.Дудаеву,
противопоставляя себя властям ЧРИ, стала выступать в качестве структур ЧР.

16 декабря с санкции Москвы и, видимо, в соответствии с планом С.М.Шахрая
создается так называемый Временный совет Чеченской Республики, а 26 декабря
обнародовано Заявление о его создании. Временный совет ЧР представлял собой
чисто марионеточную структуру. Надтеречный район Чечни, где базировался
этот орган, никогда не признавал власти Д.Дудаева, а районные руководители
открыто призывали к его свержению. Однако, как и следовало ожидать,
оформление там открыто промосковской бюрократии не вызвало большого
энтузиазма населения, в основной массе предпочитавшего сохранять
нейтралитет. Тем не менее Временный совет ЧР, в избытке получив от Москвы
оружие и военную технику для своих военных формирований, стал реальной
силой. Возглавил его глава администрации Надтеречного района Чечни
У.Автурханов.

23 февраля 1994 г. Государственная Дума РФ приняла акт амнистии в отношении
арестованных участников недавних октябрьских событий. Среди амнистированных
был и председатель низложенного Верховного Совета РФ Р.Хасбулатов. Вскоре
после освобождения из Лефортовской тюрьмы он отправился в Чечню. Выступая
за Чечню в составе России, Хасбулатов на тот момент представлял собой
реальный политический противовес Дудаеву и, действуя на своей родине, имел
очень высокий шанс вернуться на самый высокий уровень московских коридоров
власти. Ни один из этих двух чеченских лидеров не был приемлем для Москвы.
Президент РФ и его окружение столкнулись с необходимостью быстро
перехватить инициативу. Ситуация «замкнутого круга» ускоряла развязку. В
Москве все больше стали склоняться к варианту силового решения конфликта.

В апреле 1994 г. части специального назначения начали на полигонах
российского Министерства обороны подготовку к действиям на территории
Чечни. В мае заместитель министра внутренних дел, командующий внутренними
войсками России А.С.Куликов в одной из частных бесед так определил свою
позицию: кризисная ситуация в Чечне, связанная, в частности, с высоким
уровнем организованной преступности, сросшейся с властными структурами, не
может быть разрешена иначе, как с помощью силового вмешательства
федерального центра.

* * *

Отдельно следует сказать о таком немаловажным факторе, влияющем на
взаимоотношения московских и грозненских властей, как вопросы добычи,
переработки, продажи и транспортировки нефти.

В целом Чечня как район нефтедобычи не имеет больших перспектив. Основные
промышленные запасы нефти в Чечне в значительной мере исчерпаны и
составляют менее 1% от разведанных на территории России. Добыча же нефти из
расположенных на большой глубине (4,5-5 км) крупных месторождений
нерентабельна.

С 1991 г. размер добычи нефти в Чечне постоянно падал. За 11 месяцев 1994
г. было добыто 1180 тыс. т, что составило лишь 29% от добытого три года
назад10.

Правительство Д.Дудаева стремилось сохранить монополию на продажу
добываемой на территории Чечни нефти. Торговые операции производились под
личную ответственность ряда высокопоставленных чеченских руководителей,
прежде всего самого Д.Дудаева. В списках внешних получателей значились
различные покупатели в России и странах СНГ, но их юридические
наименования, за исключением Московской Патриархии, ничего не говорят

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *