ПОЛИТИКА

Россия — Чечня: цепь ошибок и преступлений

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: О.П.Орлов, А.В.Черкасов: Россия — Чечня: цепь ошибок и преступлений

СОВЕРШЕННЫХ ПРЕДСТАВИТЕЛЯМИ ВООРУЖЕННЫХ ФОРМИРОВАНИЙ ЧРИ ПРОТИВ
ГРАЖДАНСКОГО НАСЕЛЕНИЯ И ПЛЕННЫХ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ ФЕДЕРАЛЬНЫХ ВОЙСК

Правоохранительные органы ЧРИ в большинстве случаев не рассматривали
грубейшие нарушения прав человека и норм гуманитарного права
представителями вооруженных формирований ЧРИ в ходе военных действий как
преступления; лица, совершившие эти действия, в абсолютном большинстве не
понесли никакого наказания. Этим правоохранительные органы ЧРИ не
отличаются от аналогичных федеральных органов, также не желавших
расследовать преступления «своих».

Вопиющее насилие над мирным населением со стороны вооруженных формирований
ЧРИ в Буденновске и Кизляре (см. раздел 4.3.) не стало предметом
расследования прокуратуры или МВД ЧРИ — эти органы вообще не считают данные
действия преступными. Объяснения этому официальные должностные лица ЧРИ
дают различные — от заявлений о том, что подобные акции являются
диверсионными рейдами, допустимыми в ходе боевых действий, до оправданий
типа «нас вынудила к этому федеральная сторона, творившая страшные насилия
над мирными жителями». Подобные объяснения показывают как незнание норм
международного гуманитарного права, так и пренебрежительное к нему
отношение, когда кто-либо пытается отнести его нормы не только к действиям
федеральных сил; налицо применение «двойного стандарта».

Лишь начальник Главного штаба вооруженных сил ЧРИ А.Масхадов осудил в
январе 1996 г. действия С.Радуева в Дагестане и заявил, что тот будет
предан суду шариата. Никаких санкций, однако, не последовало.

Точно так же не стал предметом расследования взрыв на автовокзале города
Нальчика 28 июня 1996 г., совершенный по приказу командира бамутского
батальона вооруженных сил ЧРИ Р.Хайхороева (см. раздел 4.3). Это вызывает
особенное недоумение, поскольку данный террористический акт был совершен в
период перемирия и был направлен на срыв выполнения Назрановских соглашений
(см. Хронику).

Не было расследовано и похищение в октябре 1995 г. отрядом Д.Махаева
сопровождавших А.Масхадова как сопредседателя Специальной наблюдательной
комиссии в период переговоров российских военнослужащих — подполковника
Н.П.Максименко и рядового Р.В.Морозова, ускорившее свертывание
переговорного процесса.

Этот эпизод показывает, что чеченские правоохранительные органы не желали
или не могли воспрепятствовать преступлениям даже в том случае, когда эти
преступления ставили под вопрос само понятие «ответственного командования»
с чеченской стороны.

Не расследовались: большинство случаев бессудных казней, захваты в
заложники на территории Чечни гражданских лиц, воспрепятствование выезду
населения из Грозного, не говоря уже о случаях неизбирательного ведения
огня или размещения военных объектов среди гражданских.

Прокуратура, МВД и ДГБ ЧРИ не проявили должной заинтересованности и
активности при расследовании гибели на территории, контролируемой
вооруженными формированиями ЧРИ, эксперта по гуманитарным вопросам Фонда
Сороса гражданина США Фреда Кюни, его переводчицы Галины Олейник и двух
сопровождавших их сотрудников Российского Комитета Красного Креста. Эти
органы «не смогли установить» не только виновных в гибели, но и
обстоятельства гибели вышеперечисленных лиц (см. раздел 4.6).

Также ни к чему ни привело, несмотря на многочисленные обращения
представителей правозащитных организаций, журналистов, депутатов РФ к
властям ЧРИ, расследование обстоятельств исчезновения на территории,
контролируемой вооруженными формированиями ЧРИ, корреспондентов газеты
«Невское время» М.Шабалина и Ф.Титова, отправившегося на их поиски
С.Иванова, украинских журналистов А.Базавлука, В.Шевченко и Е.Петровой (см.
раздел 4.6).

В качестве исключения из общего правила следует упомянуть расследование
действий персонала следственного изолятора ДГБ ЧРИ в отношении
содержавшихся там зимой и весной 1996 г. пленных российских военнослужащих
и насильственно удерживаемых гражданских лиц (см. раздел 4.5). В конце
апреля в этот лагерь президентом ЧРИ З.Яндарбиевым была направлена
специальная комиссия, после чего руководство и охрана лагеря были сменены.
Представители особого отдела ДГБ ЧРИ сообщили узникам лагеря, что некоторые
из бывших охранников арестованы, другие находятся в розыске. Позже министр
внутренних дел ЧРИ К.Махашев заявил, что действия персонала лагеря признаны
преступными, некоторые из охранников лагеря расстреляны, начальник
разыскивается. Подтверждение этого из других источников получить не
удалось: руководитель ДГБ ЧРИ А.-С.Мовсаев в разговоре с депутатом
Государственной Думы РФ С.А.Ковалевым и членами Наблюдательной миссии
правозащитных общественных организаций в декабре 1996 г. полностью отрицал
факты казней, пыток и жестокого обращения в следственном изоляторе ДГБ ЧРИ.

Правоохранительными органами ЧРИ расследовались лишь отдельные случаи
преступлений бойцов вооруженных формирований ЧРИ, совершенных против
гражданских лиц на территории Чечни. Осенью 1996 г. в следственном
изоляторе Грозного находились несколько лиц, совершивших такие
преступления.

РОССИЯ-ЧЕЧНЯ: цепь ошибок и преступлений

4.9. УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ ИЧКЕРИЯ: ПРОТИВОРЕЧИЯ С
МЕЖДУНАРОДНО ПРИЗНАННЫМИ НОРМАМИ1

Указом президента ЧРИ З.Яндарбиева вместо действовавшего ранее Уголовного
кодекса (УК) РФ был введен в действие новый кодекс — УК ЧРИ. О времени
введения в действие УК ЧРИ и территориях, на которые распространялось его
действие, имеются противоречивые сведения. Он был введен в действие на всей
территории ЧРИ 12 сентября 1996 г.2 Указом же президента ЧРИ во второй
половине сентября его действие было приостановлено, и началась работа по
внесению изменений в ряд норм и положений этого кодекса. Вместе с тем при
посещении представителями ПЦ «Мемориал» в октябре 1996 г. Веденского района
прокурор этого района сообщил, что в своей деятельности продолжает
опираться именно на новый Уголовный кодекс ЧРИ. Если бы УК ЧРИ
действительно начал применяться властями ЧРИ лишь с сентября 1996 г., то в
этом случае все вопросы, связанные с нормами УК ЧРИ, не являлись бы
предметом данного доклада, так как хронологические рамки доклада ограничены
30 августа 1996 г.

Однако военно-полевой суд Центрального фронта вооруженных сил ЧРИ, вынося
приговор А.Загаеву в начале августа 1996 г., руководствовался именно УК ЧРИ
(см. раздел 4.6), а следовательно, этот кодекс должен был к этому времени
уже действовать не один день. Очевидно, УК ЧРИ в период боевых действий все
же применялся властями ЧРИ на ограниченной территории, контролируемой
вооруженными формированиями ЧРИ.

Полная неопределенность в данном вопросе, на который не смогли найти точный
и ясный ответ даже должностные лица ЧРИ, позволяет авторам доклада прийти к
выводу, что применение этого кодекса для вынесения смертного приговора
А.Загаеву явилось нарушением основополагающей нормы права — «закон не имеет
обратной силы». Эта норма изложена в пункте 2в статьи 6 Второго
дополнительного протокола к Женевским конвенциям и в пункте 1 статьи 15
Международного пакта о гражданских и политических правах.

Тем не менее, поскольку на основании УК ЧРИ до 30 августа 1996 г. был
вынесен как минимум один смертный приговор, мы считаем необходимым в данном
докладе обратиться к положениям данного УК с точки зрения норм
международного права в области прав человека.
4.9.1. Основные определения

Уже определения первой главы УК ЧРИ нарушали фундаментальные права человека
и противоречили ряду основополагающих принципов уголовного права. В
частности, расширительное и неясное определение и толкование понятий
«судебная процедура», «преступление», «государственная власть» и даже
понятия «суд», включающего, согласно кодексу, всякий «орган, исполняющий
судебные функции в соответствии с положениями любого из действующих в
стране законов», создавали условия для государственного произвола и не
соответствовали минимальным требованиям к отправлению правосудия в
государстве, приверженном идеям демократии и прав человека.

Статья 4 второго раздела первой главы по своему смыслу отрицала
общепризнанный принцип запрета обратной силы уголовного закона (пункт 2в
статьи 6 Второго дополнительного протокола к Женевским конвенциям, пункт 1
статьи 15 Международного пакта о гражданских и политических правах), если
новым законом устанавливается более тяжкое наказание.

Уголовный кодекс в целом не знал понятия презумпции невиновности,
являющейся основополагающим принципом защиты прав человека от произвола
властей. Тем самым уже в своих основаниях УК ЧРИ не отвечал требованиям
права на справедливый суд в том духе, который следует из статей 14 и 15
Международного пакта о гражданских и политических правах.
4.9.2. Система наказаний

Смертную казнь, согласно УК ЧРИ, предполагалось осуществлять такими
способами, как отсечение головы, побивание камнями, «либо таким же путем,
каким преступник лишил жизни свою жертву». Казнь путем побивания камнями,
бесспорно, является жестоким наказанием, намеренно причиняющим осужденному
боль и страдание, что прямо противоречит статье 7 Международного пакта о
гражданских и политических правах. Вдобавок такой способ казни вовлекает в
казнь рядовых граждан, тем самым превращая их в убийц. Сказанное может быть
отнесено и к умерщвлению осужденного тем же путем, каким была убита жертва
(принцип «воздаяния равным»).

В тех случаях, «когда обвиняемые подлежат наказанию в соответствии с
установлениями шариата или же в виде воздаяния равным», смертной казни
могли быть подвергнуты лица, не достигшие восемнадцати лет, и беременные
женщины, что прямо нарушает требования статьи 6 пункт 5 Международного
пакта о гражданских и политических правах.

Воздаяние равным, применимое, в соответствии с УК ЧРИ, в качестве наказания
за многие виды преступлений, означает, по нашему мнению, что государство и
общество не гуманнее и не нравственнее преступника. Воздаяние равным,
членовредительские наказания, включающие отсечение кистей рук и ступней ног
за преступления против имущества граждан, бичевание также являются
жестокими, бесчеловечными и унижающими достоинство наказаниями, прямо
запрещенными статьей 7 Международного пакта о гражданских и политических
правах и Конвенцией против пыток и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видов обращения и наказания.
4.9.3. Несоразмерность и непропорциональность наказаний

Обращает на себя внимание непропорциональность наказаний за многие
преступления, предусмотренные УК ЧРИ. Так, он устанавливает ответственность
за незаконное задержание (статья 164), незаконный арест (статья 165)3 и
принуждение к труду (статья 163), то есть фактически за содержание человека
в рабстве. Такие действия являются тягчайшим преступлением против свободы и
достоинства человека и прямо запрещены статьей 8 Международного пакта о
гражданских и политических правах. Однако в качестве меры наказания за них
УК ЧРИ предусматривал тюремное заключение на срок не более трех месяцев
(статья 164) или одного года (статьи 163 и 165). Статьи же, квалифицирующей
как преступление незаконное лишение свободы, в этом УК вообще не было.

В то же время в качестве наказания, например, за обольщение (статья 156)
предусмотрено до пяти лет тюремного заключения. Перечисление подобного рода
несоразмерности и непропорциональности наказаний за многие виды
преступлений может быть продолжено.
4.9.4. Грубое нарушение некоторых фундаментальных прав и свобод человека

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *