ПОЛИТИКА

Россия — Чечня: цепь ошибок и преступлений

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: О.П.Орлов, А.В.Черкасов: Россия — Чечня: цепь ошибок и преступлений

оказаться в плену), превысило 2000.

Взаимное освобождение сторонами насильственно удерживаемых лиц и поиск без
вести пропавших предусматривались каждым из многочисленных мирных
соглашений — и каждый раз отсутствие прогресса в решении этого вопроса
служило поводом (и одной из причин) для срыва соглашений.

* * *

В первые дни вооруженного конфликта парламент ЧРИ принял нормативный акт,
регламентирующий положение военнопленных:

«ПОЛОЖЕНИЕ Об обращении с военнопленными 1. Пленные. 1. В соответствии с
«Законом об обороне» Чеченской Республики Ичкерия и международными нормами
права, регулирующими правила ведения войны, во время ведения боевых
действий и военных операций в плен могут быть захвачены личный состав
вооруженных сил противной стороны, личный состав ополчения и
добровольческих отрядов, воевавших на стороне противника, наемники, лица из
состава вооруженных сил противника, не принимавшие непосредственного
участия в военных операциях, но находящиеся у них на службе и открыто
носящие оружие и соблюдающие законы и обычаи ведения войны, врачи, юристы,
различный обслуживающий персонал, лица, находящиеся на спецслужбах, в том
числе и журналисты (некомбатанты). 2. Задержания, аресты, лишения свободы,
права передвижения, совершенные не на основании закона, захват в заложники
или другие действия, попирающие личные права и интересы мирных граждан
караются законом. 3. Миссионеры, парламентеры, другие лица противника,
наделенные правом неприкосновенности, не могут быть пленены. 2. Места и
условия содержания военнопленных. 4. Военнопленные должны содержаться в
специальных лагерях, соответствующих международным стандартам. 5.
Военнопленные должны быть обеспечены условиями, приближенными к условиям,
которыми пользуются вооруженные силы противника. 6. Запрещается насильно
использовать военнопленных, за исключением офицеров, в военных действиях.
3. Права военнопленных. 7. Военнопленные пользуются правом переписки с
семьей, получения посылок с продуктами питания и одеждой. 8. Военнопленные
могут обращаться к военным властям содержащей их стороны. 9. Военнопленные
могут из своей среды избрать доверенных лиц, которые представляют их
интересы перед военным руководством содержащей их стороны. 4. Обязанности
военнопленных. 10. Военнопленные подчиняются законам и приказам действующих
в вооруженных силах содержащей их стороны и подчиняются режиму лагеря. 11.
Военнопленные могут быть привлечены к работам, не связанным с военными
действиями. 5. Ответственность военнопленных. 12. За совершенные проступки
военнопленных могут судить только военные трибуналы. Исключается наказание
коллектива за индивидуальные проступки. 13. Военный трибунал и военное
руководство при определении наказания военнопленным за совершенный побег и
другие проступки руководствуются мерами, определенными международными
нормами, а также местными законами. 13. Военнопленные освобождаются и
репатриируются после окончания военных действий. 14. Норма пункта 13 не
распространяется на лиц, которые привлекаются к уголовной ответственности
или осуждены. 15. Для концентрации всех сведений о военнопленных
предусматривается создание центрального справочного бюро»2.
—————————————————————————-

Хотя во всей своей полноте этот документ никогда не применялся3, а
нарушался систематически, да и вряд ли был хоть раз внимательно прочитан
(два параграфа 13), он показывает стремление властей ЧРИ в начале конфликта
формально признавать нормы международного права, исходя из статуса ЧРИ как
независимого государства и рассмотрения вооруженного конфликта как
международного.

* * *

[Bunker.JPG] Грозный, площадь «Минутка», подвал кафе «999». 12 января
1995 г. Пленные российские военнослужащие из 503-го мотострелкового полка.
Фотография Олега Никишина

В декабре — начале января 1995 г. чеченской стороной было взято в плен до
200 российских военнослужащих.

Условия содержания пленных российских военнослужащих чеченской стороной на
тот момент были удовлетворительны, федеральная же сторона отказывалась от
ведения каких-либо переговоров об освобождении пленных и вывозе тел
погибших. Этот контраст умело использовался чеченской стороной для
пропагандистского воздействия на российскую общественность и улучшал
положение пленных: их регулярно демонстрировали журналистам, некоторых
освобождали в одностороннем порядке, передавая приехавшим матерям.

При том, что, как правило, условия содержания пленных были
удовлетворительны, известен случай жестокого обращения и пыток офицеров в
ходе допросов в Шалинском райотделе ДГБ ЧРИ. Так, после взятия в плен 7
января группы бойцов 22-й отдельной бригады спецназа ГРУ4

—————————————————————————-
«для офицеров начался период с допросами и избиениями. чеченцы
требовали от спецназовцев вызвать вертолеты, как бы на эвакуацию отряда, но
радисты отвечали, что «уничтожили шифры и не помнят на память рабочие
частоты». За подобные «неудачные» ответы пленных били. «Вопрос — нет ответа
— удар», — объяснил мне методику чеченского допроса Андрей Иванов. Кстати,
сам комбат Иванов получил в первые дни плена черепно-мозговую травму с
частичным временным параличом после удара бутылкой по голове5″.
—————————————————————————-

Во второй половине января 1995 г. начались обмены пленных российских
военнослужащих на содержавшихся в фильтрационных пунктах чеченцев (всего к
началу лета было обменяно около 150 человек). Процесс освобождения не имел

под собой какой-либо правовой базы, шел вне контекста гуманитарного права,
в рамках которого на тот момент старалась действовать чеченская сторона.
Федеральная же сторона постоянно объявляла, что пленных военнослужащих нет,
а есть «захваченные бандитами заложники». Поэтому их стали выкупать — тем
самым искусственно создавался «рынок торговли людьми».

С началом обмена чеченская сторона практически прекратила практику
одностороннего освобождения. Ухудшились условия содержания пленных. 27
января 1995 г., после первого обмена, когда чеченской стороне передали с
фильтрационного пункта подвергавшихся там пыткам и жестокому обращению
чеченцев, российские пленные военнослужащие были избиты в следственном
изоляторе ДГБ ЧРИ в Шали.

[Shali.JPG]
Шали, январь 1995 г. Пленные военнослужащие 22-й отдельной бригады
спецназа ГРУ в следственном изоляторе ДГБ.
Фотография Натальи Медведевой

Тем не менее Главный штаб вооруженных сил ЧРИ по-прежнему стремился
сосредоточивать пленных под своим контролем и пресекать попытки расправы
над ними, хотя забрать пленных из некоторых отрядов было непросто. В
распоряжении редакции «Московского комсомольца» оказались записи
радиопереговоров командиров чеченских вооруженных формирований за четыре
первых месяца войны. Приведем диалог двух командиров, состоявшийся 26
февраля 1995 г.:
«Курган: — Здесь поймали одного… 110-й: — Давай сюда его скорей. К: —
Здесь его сильно избивают, его оттуда, из середины, вытащить невозможно.
110-й: — Это офицер? К: — Солдат, прямо из окопа вытащили. 110-й: — Привези
его. К: — Не могу, по мне открыли огонь, сказали — если русские не
прекратят стрелять, мы его зарежем. Его поймал Алауди [Хамзатов]. 110-й: —
Мне все равно, кто его поймал, давай-давай, вези его сюда. Что за глупости
вы делаете? Кто-то трупы продает, кто-то обменивает. Он нам на обмен
нужен»6.
—————————————————————————-

С переносом боевых действий из Грозного в сельскую местность и в горные
районы начальником Главного штаба вооруженных сил ЧРИ А.Масхадовым был
издан приказ, регламентирующий децентрализованное содержание пленных в
отрядах. В этот период резко сократилось общение с прессой, представителями
российской общественности и солдатскими матерями. Это отрицательно
сказалось на обращении с пленными. В мае-июне 1995 г., в период наиболее
жестоких боев, имели место объявления пленных заложниками и расстрелы (см.
раздел 4.6).

30 июля 1995 г. по итогам переговоров, проходивших под эгидой ОБСЕ, были
подписаны соглашения по блоку военных вопросов. В них предусматривалось
освобождение пленных и насильственно удерживаемых лиц, образование в рамках
Специальной наблюдательной комиссии Рабочей группы по их поиску, что давало
реальную возможность перевести процесс освобождения в русло норм
гуманитарного права, но возможность эта использована не была7.

* * *

В период переговоров летом 1995 г. чеченская сторона пыталась
сконцентрировать пленных в лагере в селе Чири-Юрт. Однако туда к сентябрю
1995 г. удалось собрать менее 30 человек. Условия содержания в этом лагере
были вполне удовлетворительны8.

В этот период обращение с пленными, находящимися в отрядах, в большинстве
случаев было хорошее. Отдельные эксцессы обычно пресекались командирами.

* * *

В январе 1996 г., формально — чтобы исключить торговлю людьми и нелегальные
обмены со стороны отдельных полевых командиров, в соответствии с приказом
президента ЧРИ Д.Дудаева, назначенный начальником Департамента исполнения
наказания ЧРИ полевой командир Усман Фирзаули начал сосредоточивать пленных
и насильственно удерживаемых гражданских лиц в «следственном изоляторе
Департамента государственной безопасности ЧРИ» в селе Старый Ачхой в
Западной Чечне. Там постепенно собрали до 150 пленных и заложников.

Питание в лагере было крайне скудное. Вот рассказ одного из захваченных
энергетиков:

—————————————————————————-
«А как приехали, ни воды, ни еды, ничего. Воду нам первый раз дали, мы трое
суток просидели, нам дали немного воды, а из питания нам принесут
кастрюльку, там вода и мука в ней. Переболтана. Там плавают комки такие.
Думаешь — сваренное тесто, а там мука. Ели непросоленное, пресное. А под
конец чувствуем, хоть что-то, но надо, и то хлебали по чуть-чуть. За
неделю, что мы были в Старом Ачхое, воды, наверное, раза три дали, чаю один
раз дали. А потом в Бамут отвезли. Двое умерли от истощения. Кукурузу
организм не принимал. Вот он старается, и надо поесть, а не лезет, тут же
она обратно, и двое умерли от истощения»9.
—————————————————————————-

Освобожденный из плена военнослужащий Сидоров:
«Кормили один раз в день, и то — не в одно и то же время, а как сами
захотят. В основном — лепешка, чай. Иногда, как собакам бросают кости, так
и нам бросали кости: «Собаки, ешьте!» Себя же они называли волками. А мы —
йсобакик»10.
—————————————————————————-

Один из ставропольских строителей — Анатолий Войтенко11:
«Третья часть ставропольцев в плену скончалась. Не от ранений От
ослабления организма и болезней. Когда мы попали в камеру, нам
сразу сказали: здесь не курорт. Боевики делились с нами своими скудными
запасами муки, круп. Три раза отстреливали для нас диких кабанов. Четвертый
раз нам помогла родная авиация — осколками убило лошадь. В такие мясные дни
мы ели особенно осторожно: желудки слабые. А большую часть пропитания

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *