ПОЛИТИКА

Россия — Чечня: цепь ошибок и преступлений

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: О.П.Орлов, А.В.Черкасов: Россия — Чечня: цепь ошибок и преступлений

Сказанному прокурором противоречат обнаруженные судебно-медицинским
экспертом прижизненные переломы кистей и запястий, а также и характерные
особенности раневого канала, указывающие на то, что Ш.Батаева поставили на
колени, а выстрел был произведен из пистолета в затылок в упор.

Расследование 15 возбужденных уголовных дел продолжалось и после
прекращения военных действий. Но в соответствии с принятым 12 марта 1997 г.
Государственной Думой РФ постановлением «Об объявлении амнистии в отношении
лиц, совершивших общественно опасные деяния в связи с вооруженным
конфликтом в Чеченской Республике» большинство из них были прекращены.

В четырех случаях по материалам, поступившим в военную прокуратуру
гарнизона Грозного, решение о возбуждении или отказе в возбуждении
уголовного дела не было принято в течение периода от 9 до 19 месяцев —
притом, что, согласно российскому процессуальному законодательству, такое
решение должно быть принято в срок, не превышающий десяти суток. Тем не
менее из Генеральной прокуратуры РФ на запрос ПЦ «Мемориал» по данным
материалам пришел ответ: «проверка обстоятельств продолжается, исполнение
контролируется Главной военной прокуратурой»27.

15 уголовных дел, возбужденных прокуратурой ЧР, и материалы по девяти
преступлениям были направлены из органов МВД ЧР в военную прокуратуру.
Однако, насколько можно судить по ответам на запросы депутатов
Государственной Думы РФ и ПЦ «Мемориал», их следы ни в военной прокуратуре,
ни в Кавказской межрегиональной прокуратуре обнаружены не были.

Материалы по 30 совершенным преступлениям по каким-то причинам (о которых
можно лишь догадываться), по-видимому, не были направлены органами
прокуратуры и МВД ЧР ни в военную, ни в Кавказскую межрегиональную
прокуратуру.

Между тем после окончания боевых действий и вывода федеральных структур с
территории Чечни возможности для продолжения расследования и проверки по
этим уголовным делам на месте не осталось. Кроме того, большинство воинских
частей были выведены из Чечни на Ставрополье и в Северную Осетию, а военная
прокуратура в/ч 44662 — в Дагестан, что затруднило дознание и следственные
действия в воинских частях. Расследование преступлений, совершенных
военнослужащими федеральных сил и сотрудниками МВД, таким образом,
практически прекратилось.

* * *

Всего же, по сообщению Главной военной прокуратуры28, с 11 декабря 1994 г.
по 8 августа 1996 г. по фактам совершения военнослужащими федеральных сил
преступлений против гражданского населения органами военной прокуратуры,
Кавказской межрегиональной прокуратурой и прокуратурой Чеченской Республики
было возбуждено 129 уголовных дел. Из них к августу 1996 г. были окончены
42 — в суды направлено 21 дело (12 дел уже рассмотрены судами), прекращено
21 дело; приостановлено 61 дело — 48 «в связи с неустановлением виновных
лиц», 13 «в связи с неустановлением местопребывания обвиняемых»;
расследование по 26 делам не было закончено.

Однако в письме, направленном 4 июля 1996 г. прокурором ЧР В.А.Абубакаровым
на имя генерального прокурора РФ Ю.И.Скуратова, сообщались другие, сильно
отличающиеся цифры: в период с 1 января 1995 г. по 30 мая 1996 г. только
прокуратурой ЧР в военную и Кавказскую межрегиональную прокуратуры по
фактам совершения военнослужащими федеральных сил преступлений было
направлено 257 уголовных дел и 109 материалов. Из них возвращены в
прокуратуру ЧР по мотиву отсутствия бесспорных доказательств (см. выше)
совершения преступлений именно военнослужащими или сотрудниками МВД РФ 112
уголовных дел и 33 материала29.

В другом ответе Главной военной прокуратуры30 сообщалось, что за период с
января 1995 г. по ноябрь 1996 г. по фактам совершения военнослужащими
федеральных сил преступлений против гражданского населения на территории
Чеченской Республики в военной прокуратуре (войсковая часть 44662)
расследовалось 147 уголовных дел. Из них были окончены 45.

Из этих 45 оконченных уголовных дел в суды были направлены 23 дела,
прекращено 21.

Судами, согласно сведениям, представленным Главной военной прокуратурой РФ,
по данным делам были осуждены к разным уголовным наказаниям 23 человека.

Управление же военных судов Министерства юстиции РФ представило другие
сведения31: за преступления, совершенные военнослужащими против
гражданского населения в период военных действий на территории Чечни, всего
были осуждены 18 (!) военнослужащих МО и ВВ МВД. В том числе за умышленные
убийства — семь человек, по одному — за разбойное нападение, за хищение
чужого имущества, за неосторожное тяжкое телесное повреждение, остальные
осуждены за хулиганство, неосторожное обращение с оружием и
автопроисшествия. Всего от преступных действий осужденных погибло 18
человек.

Для тех, кто был знаком с реальной обстановкой в Чечне в период военных
действий, очевидно: эти цифры свидетельствуют о крайней неэффективности
работы правоохранительных органов по расследованию преступлений
военнослужащих против гражданского населения. Погибли десятки тысяч
человек, в подавляющем большинстве — мирные жители, а понесли наказание
виновные в гибели лишь восемнадцати гражданских лиц.

* * *

Отдельно следует сказать о ходе расследования преступлений, совершенных
военнослужащими федеральных сил на территории граничащей с Чечней
Республики Ингушетия.

Боевые действия здесь велись лишь в конце февраля 1996 г. во время попытки
федеральных сил осуществить наступление на село Бамут из Ингушетии. Однако
по территории республики неоднократно наносились удары с воздуха, а
военнослужащие, двигавшиеся в Чечню и из Чечни, неоднократно обстреливали
на дорогах гражданские автомобили, совершали различные правонарушения.

За период с 11 декабря 1994 г. по 30 августа 1996 г. по фактам совершения
военнослужащими федеральных сил преступлений против гражданского населения
на территории Республики Ингушетия правоохранительными органами этой
республики, а также военной прокуратурой Владикавказского гарнизона и
Главной военной прокуратурой было возбуждено 43 уголовных дела.

Из них 21 дело было приостановлено «в связи с неустановлением лица,
подлежащего привлечению в качестве обвиняемого». В том числе дела: о гибели
гражданских лиц в результате неизбирательной стрельбы 11 декабря 1994 г.
при проходе войск в Чечню; о ракетном ударе с вертолетов по селу Гази-Юрт
(см. раздел 3.2); о расстреле автоколонны с беженцами у станицы
Нестеровская 17 декабря 1994 г.; об обстреле автомобиля агентства Рейтер; о
большинстве других случаев нападения на автомашины (см. раздел 3.3).

Одно дело было приостановленно «в связи с неустановлением местопребывания
обвиняемого».

Прекращены «за отсутствием состава преступления» 12 дел. В том числе — два
дела о нанесении ракетно-бомбовых ударов по селу Аршты 3 января 1995 г. и
18 апреля 1995 г. и дело об убийстве несовершеннолетнего Ш.И.Арсельгова 7
января 1995 г. (см. раздел 3.3).

Кроме того, четыре дела были прекращены в связи с амнистией и одно —
«вследствие изменения обстановки».

Лишь четыре уголовных дела были направлены в суды, которые приговорили
виновных к различным срокам лишения свободы.

* * *

Результаты единственного известного авторам расследования, проведенного
сотрудниками ФСБ, не отличаются от итогов работы военной и межрегиональной
прокуратур. Информация солдатских матерей об избиении «пленных членов
незаконных вооруженных формирований» (см. раздел 3.6.3) после депутатского
запроса была направлена Кавказской межрегиональной прокуратурой «для
проверки оперативным путем в Оперативную группу УВКР [Управления военной
контрразведки] ФСБ России в ЧР, по сообщению которой указанные в заявлении
группы матерей факты избиений пленных членов НВФ своего подтверждения не
нашли»32.

* * *

Неэффективность работы органов прокуратуры при расследовании преступлений,
совершенных военнослужащими федеральных сил в Чечне, по нашему мнению,
объясняется не только предвзятостью, но и нежеланием утруждать себя
расследованием как таковым, изыскивать и всесторонне исследовать
доказательства.

Так, на запрос о жестоком убийстве членами вооруженных формирований ЧРИ
четырех пленных российских военнослужащих (см. раздел 4.6.) и на сообщение
об имеющейся в распоряжении ПЦ «Мемориал» видеозаписи этой казни
прокуратура отвечала, что подобная информация

—————————————————————————-
«ранее в органы военной прокуратуры не поступала. Уголовное дело по данному
факту не возбуждалось. В соответствии с определенной законом компетенцией
производство предварительного следствия по данной категории уголовных дел
производится органами территориальных прокуратур»33.
К тому моменту в Чечне уже не было никаких «органов территориальных
прокуратур», кроме прокуратуры ЧРИ.

Можно ли надеяться на объективное расследование действий военнослужащих
федеральных войск, если Главная военная прокуратура отказывается
озаботиться судьбой даже своих, российских военнослужащих?!

РОССИЯ-ЧЕЧНЯ: цепь ошибок и преступлений

4. НАРУШЕНИЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА И НОРМ ГУМАНИТАРНОГО ПРАВА ВООРУЖЕННЫМИ
ФОРМИРОВАНИЯМИ И ВЛАСТЯМИ ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ ИЧКЕРИЯ

Международное сообщество рассматривало вооруженный конфликт в Чеченской
Республике 1994-1996 гг. как конфликт немеждународного характера. Исходя из
этого, авторы настоящего доклада при оценке соблюдения сторонами
гуманитарного права обращаются прежде всего к нормам статьи 3 Женевских
конвенций и Второго дополнительного протокола к этим конвенциям,
посвященным защите жертв вооруженного конфликта немеждународного характера
(см. Предисловие).
Статья 3 Женевских конвенций имеет обязательный характер не только в
качестве норм международных договоров (повстанцы, естественно, таких
договоров не могли подписать), но как выражение общих (неписаных) принципов
права, общего безусловно обязательного для всех закона — Jus cogens1. Она
открывается словами: «В случае вооруженного конфликта, не носящего
международного характера и возникающего на территории одной из Высоких
Договаривающихся Сторон, каждая из находящихся в конфликте сторон [а
следовательно, и правительственные, и противостоящие им силы] будет обязана
применять, как минимум, следующие положения» (далее следует перечень).

Таким образом, применяя гуманитарное право к конфликтам немеждународного
характера, мировое сообщество считает, что в таких конфликтах следует
требовать соблюдения соответствующих положений этого права и от
антиправительственных (повстанческих, партизанских, сепаратистских,
освободительных и т.п., в зависимости от точки зрения) сил.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *