ПОЛИТИКА

Россия — Чечня: цепь ошибок и преступлений

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: О.П.Орлов, А.В.Черкасов: Россия — Чечня: цепь ошибок и преступлений

ведомством направлено предупреждение внутренним войскам о недопущении
грабежей и что против нескольких военнослужащих возбуждены уголовные
дела17.

В том же месяце были выпущены директива • 1 командующего Объединенной
группировкой войск на территории ЧР «О неотложных мерах по укреплению
дисциплины и правопорядка в войсках Объединенной группировки на территории
Чеченской Республики» и «Обращение Военного совета внутренних войск
Министерства внутренних дел ко всем солдатам, выполняющим задачи по
пресечению деятельности незаконных вооруженных формирований на территории
Чеченской Республики», в которых признавались факты совершения грабежей,
вымогательства и насилия в отношении гражданского населения со стороны
российских военнослужащих (см. раздел 3.13). В этих документах подобным
действиям давалась жесткая оценка, сообщалось, что виновные будут наказаны,
от командиров требовалось проводить расследование таких фактов, однако
реального изменения к лучшему не последовало. Создается впечатление, что
командование федеральных сил в Чечне, сообразуясь с советской традицией,
проводило в феврале 1995 г. кампанию по наведению порядка в войсках лишь
формально, «для галочки», не рассчитывая на реальный результат.

По сообщению депутатов Государственной Думы РФ В.В.Курочкина и В.Л.Шейниса,
в апреле 1995 г. у них в Чечне состоялся разговор с офицером ФСБ. Этот
офицер подтвердил депутатам, что сообщения о массовых грабежах в населенных
пунктах, занятых федеральными войсками, соответствуют действительности. Он
направил об этом своему начальству рапорт, однако реакции не последовало.

Руководство российской спецслужбы действительно знало об этих фактах.
Заместитель директора ФСК РФ 18 генерал В.А.Соболев в марте 1995 г.
признал, что «факты мародерства со стороны федеральных войск в Чечне имели
место»19. При этом он, однако, подчеркнул, что масштабы аналогичных
преступлений, совершаемых чеченскими боевиками, несравнимо больше. С точки
зрения генерала, для успешной борьбы с этими преступлениями следовало бы
осуществлять расстрелы на месте.

К счастью, ввести в практику такие безоговорочно запрещенные международным
гуманитарным правом (см. начало разделов 3.5 и 4.6) и российским
законодательством бессудные казни официально было невозможно. В рамках же
действующего законодательства ни командование, ни органы военной юстиции не
вели в войсках серьезной борьбы с грабежами.

Через год, 10 марта 1996 г., назначенный Д.Завгаевым префект Сунженского
района Чечни А.Исламов после посещения им только что занятого федеральными
войсками Серноводска сообщил представителям «Мемориала» и НМПО
А.Ю.Блинушову и А.Э.Гурьянову, что он видел, как военнослужащие выносили
имущество жителей из домов и грузили вещи на военные КамАЗы.

19 марта 1996 г. пророссийский Верховный совет ЧР выступил с резким
обращением к российскому президенту, в котором обвинил федеральные войска в
«уничтожении мирного населения, грабежах и мародерстве». В этом обращении
говорилось, что «в условиях дудаевского режима население Чечни, по
существу, было обречено на вымирание и поэтому ввод федеральных войск в
республику большинством был воспринят как избавление от тирании», однако
войска с первых дней «всей мощью обрушились на мирное население под видом
борьбы с незаконными вооруженными формированиями». Вслед за тем Президиум
Верховного Совета ЧР призвал президента РФ «защитить мирное население от
произвола как федеральных войск, так и незаконных вооруженных
формирований». Однако вместо президента России на это обращение откликнулся
командующий Объединенной группировкой федеральных сил в Чечне
генерал-лейтенант В.В.Тихомиров. Отрицая очевидное, он заявил, что в
военную прокуратуру не поступало никаких сообщений о грабежах и мародерстве
со стороны российских военнослужащих в Чечне. «Кому-то очень хочется, —
сказал генерал, — столкнуть командование, федеральные войска с
правительством Чечни, с жителями республики».

Через два дня представитель Министерства обороны РФ заявил, что якобы не
военнослужащие, а «боевики, переодевшись в военную и милицейскую форму,
совершают акты мародерства в отношении мирного населения»20.

О грабежах гражданского населения военнослужащими федеральных сил
свидетельствуют и данные МВД и прокуратуры ЧР, которые имеются в
распоряжении ПЦ «Мемориал».

После взятия Грозного зимой 1995 г. многочисленные факты массового вывоза
на военной технике гражданского имущества были зафиксированы на постах ГАИ
Республики Ингушетия, через территорию которой имущество вывозилось в
Северную Осетию.

По свидетельству журналистов21, находившихся в августе 1996 г. на
российской военной базе в пригороде Грозного Ханкале, грабежи имущества из
домов жителей города не скрывались федеральными военнослужащими, а стали
для них повседневностью, нормой жизни:

—————————————————————————-
«Но есть и другая статья дохода, сами бойцы называют это ласковым словом
«мародерка». То, что мародерка практикуется с первых дней войны, никто из
бывалых солдат особенно не скрывает. Тащат все — утюги, чайники,
видеомагнитофоны, люстры, персональные компьютеры. Особой популярностью
пользуются ковры. — Когда мы стояли в поле, под Гудермесом, — вспоминает
Юра, — у нас все палатки были в коврах. По земле вообще не ходили. От
палатки к палатке ковровые дорожки тянулись. И все-таки «мародерка», или
«подарочки» (так еще называют чеченские трофеи), не такая уж большая статья
дохода. В Грозном, и без того ограбленном со всех сторон, сегодня много уж
не возьмешь. Ханкалинское начальство прекрасно знает и о «мародерке»,
и о прочих «шалостях» бойцов, но закрывает на это глаза. Не может
по-другому»22.
—————————————————————————-

В качестве примера такой «мародерки» можно привести действия
разведывательного батальона 205-й бригады МО, чьи позиции во время
августовских боев в Грозном располагались в 16-этажных домах в районе
старого аэропорта по улице Алтайская. Боев и обстрелов в этом районе не
было, и дома остались целыми. Как рассказали жители этих домов
представителям правозащитных организаций23, пришедшие военнослужащие
вынудили всех жителей срочно покинуть квартиры. Затем очевидцы наблюдали,
как к их подъездам неоднократно подъезжали машины, в которые солдаты
грузили вещи. По окончании боев, когда военнослужащие ушли, почти все
квартиры оказались ограблены.

Хусейн Хамидов, проживающий в квартире 51 в доме 15, сделал попытку спасти
свое имущество, используя знакомство с майором В.Я.Измайловым, в то время
ответственным за воспитательную работу в одной из частей 205-й бригады. Для
этого он вместе с майором сумел войти в свой дом и заколотить досками двери
своей квартиры (на тот момент она была лишь частично ограблена). На
увещевания майора разведчики просто не реагировали. После ухода российских
солдат Х.Хамидов нашел свою квартиру практически пустой.

* * *

Были зафиксированы также случаи преднамеренного уничтожения имущества
гражданского населения. На это жаловались многие жители Грозного. Однако
наиболее известным и исследованным примером являются события в селе Самашки
7-8 апреля 1995 г.24 В селе были разрушены дома не менее чем в 198 дворах,
здания двух школ и т.д.

[Ruina1.JPG] Самашки. Дом по ул.Выгонной.
Фотография Андрея Блинушова

Лишь часть многочисленных разрушений жилых и общественных зданий —
результат обстрелов села и происшедших там вооруженных столкновений.
Большинство домов было разрушено в результате преднамеренных поджогов,
совершенных военнослужащими ВВ и сотрудниками МВД РФ. По свидетельствам
жителей Самашек, остававшихся в селе 7-8 апреля, множество домов было
подожжено 8 апреля во время «зачистки» села. Характер разрушений
подтверждает показания жителей: очень часто в разрушенных и сожженных
дворах целы ворота и заборы, выходящие на улицу; на них и на стоящих стенах
нет следов ни от пуль, ни от осколков гранат, мин или снарядов.
Представители НМПО лично видели, что наибольшее число пожаров в селе
началось именно в первой половине дня 8 апреля, когда в селе производилась
«зачистка».

—————————————————————————-

Горное село Жани-Ведено (38 дворов, дома саманные) было оставлено жителями
6 апреля 1996 г. из-за обстрелов. Вскоре оно было занято федеральными
войсками. При этом, по словам местных жителей, большинство домов были еще
целы. Примерно в течение месяца федеральные войска не разрешали никому
приближаться к селу. После ухода войск в селе остался лишь один не
разрушенный дом. Жители обвинили военнослужащих в преднамеренных поджогах
домов. При посещении села 22 мая 1996 г. представитель ПЦ «Мемориал»
А.Н.Миронов зафиксировал, что лишь немногие из домов разрушены взрывами
снарядов и бомб. В большинстве же дворов на пепелищах домов не было ни
воронок от взрывов, ни каких-либо других следов применения оружия, они
окружены нетронутой травой.

17 апреля 1996 г. после того, как село Чири-Юрт выполнило предъявленный
генералом В.Шамановым ультиматум, освободив содержавшихся в селе с лета
1995 г. пленных военнослужащих, после проведенной без эксцессов «проверки
паспортного режима» в тот момент, когда блокировавшая село техника уже
покидала позиции, выстрелом из танкового орудия был до основания разрушен
дом Абдуллы Дахаева. Дахаев был известен как активно действующий
представитель структур ЧРИ в селе и на тот момент скрывался после побега с
неофициального пункта содержания задержанных в Ханкале. Разрушение дома
можно квалифицировать лишь как акт мести, от которого пострадали в первую
очередь жена и дети Дахаева.

Летом 1996 г. в селе Ведено федеральными силами в качестве карательной меры
был преднамеренно взорван дом отца Шамиля Басаева. При этом официально
утверждалось, что в этом районе упала невзорвавшаяся бомба, которую было
невозможно транспортировать или разминировать на месте.

РОССИЯ-ЧЕЧНЯ: цепь ошибок и преступлений

3.10. УНИЧТОЖЕНИЕ ОБЪЕКТОВ КУЛЬТУРЫ

Статья 16 Второго дополнительного протокола к Женевским конвенциям
запрещает
—————————————————————————-
«совершать какие-либо враждебные акты, направленные против тех исторических
памятников, произведений исскуства или мест отправления культа, которые
составляют культурное или духовное наследие народов, и использовать их для
поддержки военных усилий».

* * *

В результате военных действий культуре чеченского и ингушского народов был
нанесен непоправимый ущерб.

Авторы доклада не располагают данными, позволяющими утверждать, что объекты
культуры преднамеренно уничтожались федеральными силами. Однако очевидно,
что при ведении боевых действий федеральные войска вообще не принимали в
расчет возможность спасения культурных и исторических ценностей от
уничтожения.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *