ПОЛИТИКА

Россия — Чечня: цепь ошибок и преступлений

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: О.П.Орлов, А.В.Черкасов: Россия — Чечня: цепь ошибок и преступлений

Посещение неофициальных пунктов содержания задержанных представителями
российских и международных правозащитных организаций и контроль за
содержанием там людей были практически невозможны. Поэтому о положении на
таких пунктах можно судить в основном по многочисленным
взаимоподтверждающим показаниям пострадавших.

* * *

Наиболее мрачную известность получил пункт содержания задержанных,
расположенный у станицы Ассиновская на территории полевого командного
пункта Южной группировки федеральных войск в Чечне (местные жители и
военные называли это место «Куликовым полем» по фамилии командующего
федеральными войсками в Чечне А.С.Куликова). По показаниям задержанных,
выпущенных из этого места, их там содержали в ямах, вырытых в земле, или в
машинах для перевозки заключенных. Задержанных истязали и пытали.

В беседе, состоявшейся 19 апреля 1995 г. на контрольно-пропускном пункте у
станицы Ассиновская, начальник оперативного отдела штаба Южной группировки
войск полковник Лебедев9 подтвердил представителям НМПО10 факт нахождения
задержанных лиц на территории командного пункта. По его словам, задержанных
сначала поместили в здание находящейся неподалеку фермы, однако затем
перевели на командный пункт, где они находятся в машинах для перевозки
заключенных. Наличие ям, в которые помещаются люди, он отрицал. По его
словам, задержанных тут допрашивают с целью получения сведений о
расположении дудаевских сил, складов оружия и т.п. В просьбе предоставить
возможность посетить места содержания задержанных полковник Лебедев
отказал, ссылаясь на то, что в этот день всех задержанных увезли для
обмена.

Однако уже на следующий день полковник Харченко, отказавшийся допустить на
территорию командного пункта председателя Комиссии по правам человека при
президенте РФ С.А.Ковалева и представителя ПЦ «Мемориал» Я.З.Рачинского,
утверждал, что ни на территории командного пункта, ни вблизи от него
задержанные никогда не содержались.

С осени 1995 г. «Куликово поле» неоднократно посещали различные комиссии.
Вот как программа «Вести» в мае 1996 г. сообщала о визите представителей
МККК:

—————————————————————————-
«Со всех сторон Ассиновская окружена заставами и блок-постами. Наверное,
поэтому село считается мирным. Но все же доступ на территорию расположенных
вблизи станицы частей федеральных сил для посторонних запрещен. Возможно,
это и стало причиной возникновения слухов о наличии здесь секретного
фильтрационного пункта. Сегодня представители Комитета Международного
Красного Креста впервые получили возможность осмотреть все помещения в
расположении внутренних войск, охраняющих Ассиновскую. Инспекция была
тщательной, но закончилась, как и ожидалось, ничем. В Ассиновской нет даже
гауптвахты. Всех задержанных или пленных отправляют в Грозный»11.
—————————————————————————-

Представляется очевидным, сколь несложно при подготовке к посещению
комиссией скрыть следы пребывания задержанных на большой территории
командного пункта — их временно перевозят в другое место в тех машинах, о
которых говорил полковник Лебедев, а ямы маскируют сверху. При этом следует
отметить, что, по словам военного прокурора временных объединенных сил в ЧР
И.В.Шевченко, в январе 1996 г. сотрудники прокуратуры обнаружили в
расположении воинской части у Ассиновской «незаконную гауптвахту» с двумя
содержащимися на ней военнослужащими, которых незамедлительно освободили12.

По-видимому, этот пункт был создан в феврале 1995 г. До этого людей,
задержанных поблизости, почти сразу доставляли в ФП в Моздок.

Первый известный нам задержанный, содержавшийся в районе Ассиновской, —
Х.Г.Джамулаев, сотрудник Сунженского районного отдела внутренних дел
Республики Ингушетия, проживавший на территории Чечни. 9 февраля 1995 г. он
направлялся в Ингушетию на работу, но был задержан федеральными
военнослужащими в районе села Самашки и доставлен на базу федеральных сил у
станицы Ассиновская. Там Джамулаев был подвергнут жестокому избиению,
сопровождавшемуся требованием указать место дислокации «ингушских
боевиков». Затем Джамулаев содержался где-то в районе Ассиновской до 13
февраля 1995 г., после чего был отпущен — без отобранных у него документов,
денег и верхней одежды13.

Имеются показания о том, что в феврале и марте 1995 г. задержанных
содержали по нескольку суток перед отправкой в моздокский ФП где-то в
районе Ассиновской.

Например, Исани Ханоев14, 1970 г.р., житель станицы Ассиновская, был
задержан 25 марта вместе со своим отцом Мовли Ханоевым, 1930 г.р., у себя
дома. Вместе с ними в селе были задержаны еще два жителя Ассиновской. Им
завязали глаза, избили и привезли в расположение какой-то воинской части,
расположенной неподалеку. Там содержали в машинах для перевозки
заключенных. Задержанных избивали по ночам. Самого И.Ханоева били и пытали
током. Охранники издевательски спрашивали: «Кто из вас богатый? Кто больше
заплатит за то, чтобы выйти отсюда?» 29 марта И.Ханоева отправили на
вертолете в Моздок15.

7 и 8 апреля 1995 г. в неофициальный ФП у станицы Ассиновская поступила из
села Самашки первая известная нам крупная партия задержанных16.
По-видимому, именно с этого времени задержанных стали там размещать и в
ямах.

Людям, помещенным в ямы, завязали глаза, запрещали поднимать головы,
угрозой побоев, сбрасыванием камней принуждали подолгу оставаться без
движения. Военнослужащие спускались в ямы и избивали находящихся там
людей17.

Некоторых же, как и раньше, держали в машинах для перевозки заключенных. В
машинах задержанным разрешалось снимать повязку с глаз, однако, как только
открывались двери, они должны были снова надевать повязку на глаза18.

Допросы задержанных подчас носили странный характер. Кроме стереотипных
требований сдать хранимое оружие и признаться в участии в сопротивлении
задавались вопросы типа: «Где находится Дудаев? Какими дорогами он
передвигается?» — ответ на которые вряд ли можно было ожидать от жителей
Самашек. Во время допросов применялись пытки. Например, Махмудэмин Изиев
показал членам Наблюдательной миссии правозащитных общественных
организаций19, что его били и применяли пытку током. К шее присоединяли
провода, кто-то кому-то кричал: «Крути!» и допрашиваемый получал удар
током. Один раз провода засунули в рот. На шее Изиева остались следы
ожогов. Во время допросов он неоднократно терял сознание20.

К июню 1995 г. в пункте у Ассиновской пытки приобрели более
«квалифицированный» характер. Например, Рамзана Исаева подвешивали за
наручники и прижигали ему ступни паяльной лампой, сдавливали голову
специальным металлическим обручем, пытали током на приспособленном для
этого столе21. Р.Исаев был обменен на пленного военнослужащего федеральных
войск.

Применение пыток в пункте у Ассиновской продолжалось и в 1996 г.

* * *

Достоверно известно, что в ямах на территории военной базы федеральных сил
в Ханкале на окраине Грозного также содержались гражданские лица. Это
продолжалось вплоть до августовских боев в Грозном и даже после их
окончания.

Первое сообщение о содержании задержанных в Ханкале относится к лету 1995
г. Двадцатисемилетний журналист республиканского журнала «Орга» Микаэл
Ивгиев 7 июля был задержан федеральными военнослужащими на дороге из села
Борзой Шатойского района и доставлен в Ханкалу22. По словам Ивгиева, лишь
через две недели его передали оттуда в фильтрационный пункт Грозного. В
Ханкале его держали в закопанной в землю цистерне. От него добивались
признания в том, что он является «дудаевским разведчиком», и требовали
выдать базы боевиков, позывные радиостанций и т.п. М.Ивгиева, по его
словам, пытали током, подвешивали на дыбу, применяли пытку «ласточкой»23.

Почти через год сотрудником МВД РФ был написан документ, текст которого мы
считаем уместным ниже привести полностью. В данном случае мы имеем дело с
уникальным случаем, когда автором заявления об ужасах, творящихся в
незаконных секретных тюрьмах, является офицер МВД.

—————————————————————————-
«В прокуратуру Северо-Кавказского региона Российской Федерации от Жижина
Юрия Константиновича, старшего оперуполномоченного по ОВД ГУУР МВД РФ

Заявление

Уважаемый господин прокурор! Я вынужден обратиться к Вам в связи со
следующими обстоятельствами, которые, на мой взгляд, создают неприятную
картину в связи с задержаниями граждан Российской Федерации федеральными
силами и внутренними войсками России на территории Чеченской Республики.
Вследствие явных порой незаконных действий со стороны указанных ведомств
творится беззаконие в отношении их. Так, 3.05.96 года мне пришлось в
группировке войск в ЧР, дислоцированной в г.Ханкале ЧР, наблюдать
следующее. По поручению руководства ВУ [временное управление] МВД РФ
согласно устному указанию генерала Петрова В., начальника ГУОШ МВД РФ, я с
конвоем прибыл за задержанными в город Ханкалу. Их было всего пять человек:
Межидов В.У. (1958 г.р.), Щербина В.Н. (1974 г.р.), Гаев В.Д. (1939 г.р.),
Эданьбиев М.А. (1958 г.р.), Джаманханов Х.Э. (1966 г.р.). И также я
присутствовал при передаче их конвою. Все эти лица были задержаны 30.04.96
г. и находились все в плохом состоянии. Визуально на лицах можно было
наблюдать побои, у некоторых лиц были завязаны глаза и на голове следы
крови, синяки. В пути следования по прибытии в ВУ МВД РФ в ЧР один из
задержанных Джаманханов Ханнаша Эговидиевич, 1966 года рождения, от побоев
умер. Будучи свидетелем передачи задержанных конвою, я узнал от
представителя ФСБ РФ, майора (эти данные можно установить в Ханкале), что
ему также известны факты избиения задержанных ВВ РФ, которых бросают в яму,
где истязают. В частности, он передал мне, как представителю МВД РФ в ЧР,
паспорт на имя Кушпарова и выписку при этом, что, вероятно, этот гражданин
умер. Его забили. В дальнейшем, при обращении ко мне родственников об
установлении местонахождения гр. Кушпарова, я передал им его документы. До
настоящего времени о судьбе этого человека родственникам и мне не известно.
В дальнейшем мне пришлось заниматься задержанным Межидовым В.У., которого
также доставили из Ханкалы. Было установлено, что они никакого отношения к
незаконным вооруженным формированиям не имеют. Оружия у них при задержании
не было, а они безо всякого были брошены в «яму» и просидели трое суток без
еды. В связи с поступлением обращения представителя Грозненского городского
собрания правительства Чеченской Республики24 Гантемирова Т. я принял
решение об освобождении доставленного, видя такое грубое нарушение норм
закона РФ. Однако представителем МВД РФ в Ханкале В.Петровым было дано
указание о проведении в отношении меня служебного расследования. Я с
представителем СБ ВУ МВД РФ в ЧР Комаровым В.Н. был вызван к нему. В грубой
форме с использованием нецензурной брани у меня отобрали удостоверение и
личное оружие. Затем поместили в один из вагонзаков, куда по указанию
генерала Петрова, грозившего, что он меня бросит в «яму» и со мной так же
разберутся, вошли двое, одетых в камуфляжное обмундирование, один низкого
роста, 35 лет, второй до 30 лет, невысокий, с родинкой на подбородке,
справа ниже губ. Указанные люди в присутствии сотрудников СБ ВУ МВД РФ,
представившись охранниками данного генерала, также в нецензурной форме
оскорбляли меня. Один из них высокий одел на руки черные перчатки и стал
также выражаться в отношении меня нецензурными словами, показывая своим

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *