ПОЛИТИКА

Россия — Чечня: цепь ошибок и преступлений

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: О.П.Орлов, А.В.Черкасов: Россия — Чечня: цепь ошибок и преступлений

* * *

С началом вооруженного конфликта в Чеченской Республике президент и
правительство РФ упорно представляли эти события как сугубо полицейскую
операцию по разоружению бандформирований, являющуюся исключительно
внутренним делом России. Вместе с тем в конфликте использовалась армия с
имеющимися в ее составе авиацией, тяжелой артиллерией, танками. Федеральным
войскам противостояли формирования, находящиеся под единым командованием,
осуществляющие непрерывные и согласованные военные действия, постоянно
контролирующие часть территории Чечни. 31 июля 1995 г. даже Конституционный
суд РФ фактически признал происходящее в Чечне вооруженным конфликтом
немеждународного характера, согласившись с тем, что эти события подпадают
под Второй дополнительный протокол к Женевским конвенциям. К сожалению, это
не привело к конкретным шагам со стороны гражданских и военных властей РФ,
направленным на соблюдение норм гуманитарного права в ходе вооруженного
конфликта в Чечне.

В зоне конфликта чрезвычайное положение федеральными властями объявлено не
было, а значит, согласно Международному пакту о гражданских и политических
правах, государственные органы России не имели правовых оснований для
ограничения или приостановки осуществления гражданами каких-либо прав,
гарантированных этим пактом.

Очевидно, что президент и правительство России не желали вводить в Чечне
режим чрезвычайного положения, поскольку в этом случае было бы необходимо
четко определить в соответствующем указе перечень ограничений прав граждан
и полномочия представителей федеральной власти в зоне чрезвычайного
положения, а для введения и продления действия чрезвычайного положения
каждый раз требовалось бы обращаться в Совет Федерации РФ для утверждения
указов президента. Исполнительная власть предпочла другой путь —
бесконтрольности и беззакония.

Фактически широко использовались элементы чрезвычайного положения, жестко
ограничивалась свобода передвижения по территории Чеченской Республики —
вплоть до блокады городов и сел; на дорогах осуществлялись досмотры
автотранспорта; по автомашинам, не остановившимся у блокпостов на дорогах,
открывался огонь на поражение; производились не санкционированные
прокурором обыски в домах; в населенных пунктах создавались военные
комендатуры, обладающие широкими полномочиями по отношению к гражданскому
населению.

Отсутствовало какое-либо правовое обоснование широко применяемой практики
«фильтрации» мужского населения (задержание для последующей проверки на
предмет участия в чеченских вооруженных формированиях) в занимаемых
федеральными силами населенных пунктах.

Статус как пленных военнослужащих федеральных войск, так и захваченных
бойцов чеченских отрядов оказался неопределенным, что породило с обеих
сторон крайне опасную практику торговли людьми.

Правовой нигилизм, проявленный властями России, привел к тяжким
последствиям. Война велась без правил, это относится как к боевым
действиям, так и к поведению федеральных сил на контролируемой ими
территории.

РОССИЯ-ЧЕЧНЯ: цепь ошибок и преступлений

3.1. ФАКТОРЫ, ОТРИЦАТЕЛЬНО ПОВЛИЯВШИЕ НА СПОСОБНОСТЬ ФЕДЕРАЛЬНЫХ СИЛ
СОБЛЮДАТЬ ПРАВА ЧЕЛОВЕКА И ГУМАНИТАРНОЕ ПРАВО

Войска, приступившие 11 декабря 1994 г. к «наведению конституционного
порядка» в Чечне, не были готовы к выполнению возложенной на них миссии ни
морально (личный состав федеральных сил не был ознакомлен с нормами
гуманитарного права — см. раздел 3.13 ), ни материально.

Российский генералитет знал о реальном состоянии войск. В опубликованной
СМИ1 секретной директиве • Д-0010 «Об итогах подготовки Вооруженных Сил РФ
в 1994 году и уточнении задач на 1995 год», подписанной министром обороны
РФ П.С.Грачевым, сообщалось: «Некоторые командующие, командиры и штабы не
умеют аргументированно обосновать целесообразность принятых решений»,
«Офицеры звена дивизия-полк-батальон слабо знают свои обязанности», «Личный
состав недостаточно обучен владению штатным вооружением и военной техникой,
имеет невысокую специальную подготовку». Особую тревогу вызвали положения
этого документа, характеризующие моральное состояние войск: «Задача
искоренения происшествий и преступлений в войсках и на флоте практически не
решена Не прекращается практика сокрытия преступлений и происшествий,
умышленного искажения информации о гибели людей».

Командующий СКВО генерал-полковник А.Н.Митюхин, на которого было возложено
руководство боевыми действиями Объединенной группировки, докладывал в
начале декабря 1994 г. «о неготовности органов управления, пунктов
управления и в целом войск для ведения боевых действий»2.

То же самое можно было и сказать о внутренних войсках МВД3.

С момента ввода войск в Чечню в декабре 1994 г. подтверждалась правильность
этих оценок.

Так, на марше водители часто не справлялись с управлением, техника
постоянно отказывала, а колонны боевой техники останавливались из-за того,

что в тыловых частях топливо было разбавлено водой и разворовано.

Постоянно сказывалось отсутствие боевой подготовки — известны случаи, когда
наводчики орудий танков и БМП впервые сталкивались с этим оружием перед
боем. Подразделения федеральных сил нередко попадали под огонь и бомбы
своих же войск.

Солдаты и офицеры в Чечне ночевали где придется, подчас голодали по
несколько суток, а для питья использовали талую воду.

Скудное материальное обеспечение федеральных войск не могло не усугубить их
моральное состояние, что, в свою очередь, самым плачевным образом сказалось
на положении гражданского населения в зоне конфликта. Неизбирательные
нападения, от которых страдало в первую очередь мирное население,
происходили не только в результате злонамеренного пренебрежения нормами
гуманитарного права, но и из-за неумения наносить точные удары по военным
целям. Низкий уровень дисциплины, криминализация взаимоотношений в воинских
частях, практика сокрытия преступлений вышестоящими начальниками явились
причиной высокого уровня преступности среди военнослужащих в Чечне.

Двадцать месяцев спустя, уже после окончания боев в Грозном в августе 1996
г., правильность этих выводов вновь подтвердил высший офицер МО РФ. Вот как
начальник Управления службы войск и безопасности военной службы
Генерального штаба Вооруженных Сил РФ генерал-лейтенант В.Ф.Кулаков отвечал
на обращение депутата Государственной Думы РФ Ю.П.Щекочихина к министру
обороны РФ:

—————————————————————————-
«Считаю необходимым сообщить, что проблема воинской дисциплины среди
военнослужащих, проходивших службу в составе Объединенной группировки
Министерства обороны Российской Федерации в Чеченской Республике,
неоднократно изучалась офицерами Министерства обороны непосредственно в
Чеченской Республике. Результаты работы свидетельствуют, что в воинских
коллективах группировки войск продолжают нарастать напряжение,
психологическая усталость, ухудшается морально-боевое состояние личного
состава. Причинами такого положения являются недостаточная работа
должностных лиц по морально-психологическому обеспечению действий войск,
решению социально-бытовых проблем, неприятие решительных мер в вопросах
укрепления правопорядка и воинской дисциплины. В 205-й мотострелковой
бригаде только в этом году совершено 116 происшествий и преступлений,
в результате которых погибло 11 военнослужащих. Осложняет ситуацию тот
факт, что из-за отсутствия финансирования не могут быть уволены 75 проц.
солдат и сержантов этой бригады. прокурорскими проверками в частях
Объединенной группировки выявлено 1406 случаев травматизма. Каждая пятая
тяжелая травма получена в результате неуставных взаимоотношений.
Военнослужащие, непосредственно виновные в совершении этих правонарушений,
и должностные лица, чья бездеятельность и неудовлетворительное исполнение
своих служебных обязанностей привели к нарушениям воинской дисциплины,
будут привлечены к строгой административной или уголовной
ответственности»4.

В то же самое время заместитель командующего внутренними войсками МВД РФ
генерал-лейтенант С.Ф.Кавун написал в ответе Щекочихину нечто прямо
противоположное, в духе победных реляций:

—————————————————————————-
«По существу проблемы считаю целесообразным довести до Вас следующее.
Состояние воинской дисциплины в Группировке обеспечивает выполнение стоящих
перед ней служебно-боевых задач по разоружению незаконных вооруженных
формирований. Тот факт, что с начала акции по восстановлению
конституционного порядка в Чечне, почти каждый пятый из числа выполнявших
свой воинский долг там военнослужащих внутренних войск, награжден орденом
или медалью, а 6 человек удостоены высокого звания Героя России, сам за
себя говорит об уровне морально-психологического состояния личного состава.
Сравнительный анализ показывает, что уровень правонарушений в воинских
частях находящихся в Чечне ниже чем в пунктах их постоянной дислокации, в
том числе и по таким видам преступлений как уклонение от военной службы,
нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими и
бесчинства в отношении гражданского населения»5.

Между тем приведенные в нашем докладе факты показывают, что военнослужащие
внутренних войск МВД РФ в Чечне совершали не меньше преступлений в
отношении гражданского населения, чем военнослужащие МО РФ.

Отдельно следует сказать о положении в органах милиции МВД РФ. Избиения,
пытки, вымогательства и грабежи, к сожалению, сопровождают деятельность
этих органов на всей территории России. Однако в случаях, когда органы
внутренних дел получают особые полномочия, как, например, это было в период
чрезвычайного положения в Москве осенью 1993 г.6, подобная практика
приобретает особый размах и цинизм.

Эта же тенденция ярко проявилась и в ходе вооруженного конфликта в Чечне.

* * *

Не способствовала соблюдению прав гражданского населения и безнаказанность,
обеспеченная секретностью и системой псевдонимов, под которыми действовали
в Чечне офицеры федеральных сил. Списки персонала фильтрационных пунктов
были засекречены, а персонал также действовал в Чечне под вымышленными
фамилиями. Под псевдонимами скрывался даже высший командный состав. Так,
командующий группировкой внутренних войск МВД РФ в Чечне генерал-лейтенант
А.А.Шкирко выступал под фамилией А.А.Широков. Генерал-лейтенант МВД
А.А.Романов до своего назначения командующим действовал в Чечне (в
частности, в Самашках) в качестве заместителя командующего группировкой
федеральных войск под фамилией А.А.Антонов.

* * *

Вышеперечисленные обстоятельства не способствовали соблюдению
военнослужащими федеральных сил норм гуманитарного права. Однако авторы
доклада полагают, что, кроме этого, имелись предпосылки для преднамеренного

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *