ПОЛИТИКА

Новая «История КПСС»

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Панас Феденко: Новая «История КПСС»

названием «Коминформ».

11. Союз Сталина с Гитлером

Мотивировка заключения союза между советским правительством и
Гитлеровской Германией (23 августа 1939 г.) в Истории КПСС противоречит
фактам. На стр. 494 сказано: «Партия и советское правительство учитывали,
что, хотя договор с Германией и помог Советскому Союзу отсрочить на
некоторое время войну с гитлеровцами, но нельзя было полагаться на то, что
они будут долго соблюдать свои обязательства».
В действительности, советское правительство (Сталин и Молотов) было
глубоко уверено, что Гитлер будет занят войной на Западе и оставит Советский
Союз в покое. Союз с Гитлером Сталин представлял себе «всерьез и надолго».
Вот почему советское правительство (Сталин), которому припи- сывется на стр.
494 дар предвидения, не хотело верить сообщениям Черчилля в 1941 г. о
предстоящем нападении Германии на СССР. Об этом предупреждении упомянул
также Хрущев в своей речи на XX съезде КПСС в 1956 г. Еще более ясна
беззаботность советского правительства по отношению к Германии в свете
политики французской коммунистической партии и коммунистов других стран в
годы союза Сталина с Гитлером (1939—1941). Если бы советское правительство
(Сталин) предвидело приближение войны с Германией, то на протяжении 22
месяцев союза с Гитлером оно постаралось бы как следует вооружить армию и
подготовить население к войне. Между тем Хрущев сообщил в своей речи на XX
съезде КПСС, что, например, в Киеве не хватало даже винтовок для
мобилизованных солдат. Далее: предвидя неминуемую войну с Германией,
советское правительство должно было бы дать совсем иные директивы
коммунистическим партиям разных стран, как действовать в отношении
завоевательной политики Гитлера. Между тем эти партии, по указаниям из
Москвы, осуждали демократические правительства Запада за объявление войны
Гитлеру и требовали после захвата Польши немецкими гитлеровскими войсками в
1939 г., немедленного мира с Германией. В декабре 1939 г. во французской
коммунистической прокламации говорилось: «Правительство, опираясь на
реакционеров и социалистических лидеров, утверждает, что оно ведет войну за
свободу против фашизма. Это совершенная ложь». Обращаясь к солдатам
французской армии, коммунисты выдвинули лозунг — «Долой войну».
Парижская коммунистическая газета «L’Humanite'» от 15 мая 1940 г. не
протестовала против нападения армий Гитлера на Норвегию, Голландию, Бельгию
и другие страны. Обе воюющие стороны — правительство гитлеровской Германии
и англо-французская коалиция — названы в этой газете «бандитами», стоящими
на одном моральном уровне: «Если два гангстера дерутся между собой, честные
люди не должны помогать одному из них под предлогом, что один нанес другому
«неправильный» удар». Коминтерн, в прокламации по поводу 1 мая 1940 г., не
осудил нападения Германии на Данию и Норвегию в апреле 1940 г., а, наоборот,
выступил с обвинениями против правительств Англии и Франции: «В ответ на
грубое нарушение нейтралитета скандинавских стран Францией и Англией,
Германия ввела свои войска в Данию и заняла стратегические пункты в
Норвегии. Капиталистические негодяи втягивают народы в новую мировую
империалистическую войну». Конечно, слова «капиталистические негодяи»
относятся здесь не к немецким фашистам. Такая дружелюбная тактика
Коминтерна, французских и других коммунистов по отношению к Германии Гитлера
была продиктована Москвой. Она вовсе не свидетельствует о том, будто бы
советское правительство ожидало войны с Германией и готовилось к ней. Если
бы это было так, то директивы коммунистам разных стран, посылаемые из
Москвы, имели бы совершенно иной характер.
Авторы Истории КПСС ни словом не упоминают об экономической помощи,
которую советское правительство оказывало Германии в период союза Сталина с
Гитлером (1939—1941). Об этой помощи министр Гитлера Риббентроп писал
Муссолини в марте 1940 г.: советское правительство щедро доставляет Германии
нужное ей сырье и даже готово пожертвовать «часть своего золотого фонда для
приобретения (в других странах) сырья, необходимого для Германии» (Письмо
цитируется в указанной книге A. Rossi, Deux ans d’alliance
Germano-sovie’tique, рр. 105, 122).
Это сообщение подтверждается также запиской немецкого специалиста по
экономическим делам Шнурре от 26 февраля 1940 г. Он оценивает советские
поставки Германии (разные товары, которые были необходимы ей для ведения
войны на протяжении одного года) в 800, приблизительно, миллионов марок. При
этом Шнурре прибавляет, что Советский Союз изъявил готовность «выступать для
нас как покупатель металлов и сырья в других странах … Так как Сталин
неоднократно обещал большую помощь в этом направлении, можно ожидать, что с
советской стороны будут употреблены все усилия» (Das nationalsozialistische
Deutschland…, S. 148—149). Советское правительство своим дружелюбным
отношением к гитлеровской Германии весьма содействовало успешному
наступлению ее армий на западном фронте весной 1940 г. Немецкий маршал Йодль
сообщил на процессе в Нюрнберге в 1945 г., что германское командование,
полагаясь на верность советского правительства германо-советскому договору,
смогло весной 1940 г. бросить все свои силы против Франции, Бельгии и
Голландии, оставив на востоке всего 5 или 6 дивизий (Proce`s du Nuremberg,
t. XV, p. 405; см. также G. L. Weinberg, Germany and the Soviet Union
1939—41, Leyden 1954).
На стр. 512 авторы снова возвращаются к оккупации советскими армиями
трех балтийских республик, а также Западной Украины, Западной Белоруссии и
Бессарабии в 1939—1940 гг., что способствовало «усилению политической,
экономической и оборонной мощи советского государства».
С этим приходится согласиться. Но эти аннексии отнюдь не способствовали
повышению международного авторитета советского правительства, — как
утверждают те же авторы. Наоборот: агрессивная империалистическая политика
советского правительства в первые годы второй мировой войны поставила его
вне цивилизованного общества, в ряду с фашистскими правительствами Германии
и Италии. Утверждение в Истории КПСС об «улучшении жизни трудящихся» в
оккупированных советскими армиями областях в Восточной Европе в 1939—1940
гг. основано на измышлении. Фактически происходило систематическое
ограбление населения захваченных стран, а также массовые депортации
«кулаков», «капиталистов» и «подозрительных» в отдаленные области СССР, где
эти люди в большинстве гибли на принудительных работах, в невыносимых
условиях. «Освобождение» этих стран советской армией сопровождалось кровавым
террором, вызвавшим многочисленные жертвы.

* V. Война между СССР и гитлеровской Германией *

В XV главе изложены события 1941—1945 гг., связанные с войной СССР
против гитлеровской Германии. Авторы Истории КПСС с возмущением пишут о
«вероломном нападении фашистской Германии на Советский Союз» (стр. 516),
хотя в предыдущей (XIV) главе агрессия советского правительства в отношении
Польши, Эстонии, Латвии, Литвы и Финляндии изображается как «освобождение»,
«защита народов», или же как оборона против «агрессии» маленькой Финляндии.
Комически звучит возмущение авторов Истории КПСС по поводу нападения Гитлера
на СССР «несмотря на существование советско-германского договора о
ненападении» (стр. 516). Здесь слышится отголосок обескураженности Сталина,
который совсем не ожидал, что Гитлер, его союзник, допустит такое
«вероломство». Поэтому нападение Германии на СССР застало советское
правительство врасплох, и армия была недостаточно подготовлена к отпору. Об
этой иллюзии Сталина, доверявшего Гитлеру, рассказал Хрущев в своей речи на
закрытом заседании XX съезда партии в 1956 г.

1. Причины первоначальных военных успехов Гитлера на Востоке

В противоположность названной выше речи Хрущева, в новой Истории КПСС
сделана попытка объяснить поражение советских армий другими причинами.
Только вскользь и туманно упоминается о том, что Красной армии «не хватало
опытных, хорошо подготовленных командных кадров. Значительная часть их была
необоснованно отстранена от руководства войсками в 1937—1938 годах» (стр.
518). Выражение «отстранена» — явно эвфемистично. Авторы Истории КПСС
избегают называть казни лучших командиров Красной армии — Тухачевского,
Блюхера и других — их настоящим именем. Только в конце, между причинами
поражения СССР в начале войны с Германией, указан «просчет И. В. Сталина в
оценке военно-стратегической обстановки, сложившейся непосредственно к
началу войны» (стр. 519). В 50 томе «Большой Советской Энциклопедии», изд.
1957 г., об уничтожении по велению Сталина лучшей части кадров Красной армии
перед второй мировой войной сказано несколько больше: «Вооруженные силы СССР
в середине 30-х гг. располагали хорошо подготовленными и опытными военными
специалистами, вышедшими из среды рабочих и крестьян. Однако репрессии,
которые противозаконно были применены в 1936 — 39 гг. к ряду руководящих
командных кадров заклятыми врагами партии и народа Ягодой, Ежовым и Берия,
втершимися в доверие к Сталину, привели к известному ослаблению Вооруженных
Сил». Итак, вина за террор против командиров Красной армии падает не на
Сталина, а на его «лукавых советников». Это тоже одна из попыток
реабилитировать Сталина после обличительной речи Хрущева на XX съезде КПСС.
Оставлено вне внимания одно чрезвычащюй важности обстоятельство,
способствовавшее первоначальным успехам Гитлера на Востоке: пораженческое
настроение как у населения, так и у значительной части Красной армии в
начале войны. Пережив ужасы голода, террора и всяческих лишений при
диктатуре коммунистов, народные массы надеялись, что при Гитлере «хуже не
будет», и относились к наступлению германских войск пассивно или даже
сочувственно. Многие солдаты и офицеры Красной армии добровольно сдавались в
плен. В Истории КПСС не упоминается также и Власовское движение. Выдающийся
генерал советской армии, член коммунистической партии А. А. Власов попал в
германский плен и пытался создать из пленных солдат и офицеров Красной армии
боевые части для борьбы за освобождение России от коммунистической
диктатуры. Конечно, план «освобождения» России в союзе с Гитлером был
совершенно нереален, но этот эпизод весьма примечателен для характеристики
настроений среди многих бойцов Красной армии и населения СССР. «Русская
освободительная армия» (РОА), которую создал генерал Власов на территории
Германии из числа советских пленных, была бы при существовании
демократического режима в Германии и при наличии разумной политики в
отношении Востока смертельной опасностью для коммунистической диктатуры в
СССР.
Пораженческие настроения среди народных масс и в армии СССР в начале
германо-советской войны благоприятствовали успехам Гитлера в походе на
Восток. Об этом в новой Истории КПСС ни слова не сказано по вполне понятным
причинам. О настроениях масс Советского Союза в начале наступления
германских войск на СССР упомянул Сталин в речи по радио 3 июля 1941 г. Под
впечатлением поражений на фронте и неблагоприятного для коммунистической
власти настроения масс в тылу, Сталин убеждал советских граждан: «Нужно,
чтобы советские люди … перестали быть беззаботными, чтобы они мобилизовали
себя и перестроили свою работу на новый, военный лад, не знающий пощады
врагу» (И. В. Сталин, О великой отечественной войне Советского Союза, Москва
1950 г., стр. 23).
Пораженчество и пассивность населения СССР в начале войны с Германией,
которые Сталин назвал «беззаботностью», превращены в полную свою
противоположность под пером авторов Истории КПСС: «Объявленная Советским
правительством мобилизация военнообязанных проходила организованно и дружно.
В военные комиссариаты шли наряду с мобилизованными тысячи людей разных
возрастов и профессий, желавших добровольно пойти на фронт» (стр. 522). При
этом партия названа «вдохновителем и боевым организатором советского народа
и его армии в борьбе против фашистской Германии» (стр. 520). Это — явное
преувеличение. По свидетельству Хрущева на XX съезде КПСС в 1956 г., Сталин
в начале германского наступления на СССР сказал: «Все, что создал Ленин, мы
потеряли навсегда». Если такое отчаяние могло охватить тогда даже вождя
партии и председателя советского правительства, то нет ничего удивительного
в том, что надежду на спасение режима потеряли и многие рядовые партийцы.
Если бы авторы Истории КПСС могли описать события войны 1941—1945 гг.
объективно, то они должны были бы признать, что бесчеловечное обращение
немцев с советскими пленными и политика правительства Гитлера, имевшая целью
порабощение и истребление народов СССР, изменили настроение в Красной армии
и у населения Советского Союза и вызвали движение сопротивления германской
оккупации. Но и в этом случае многие народные партизанские группы, возникшие
в борьбе против немецких оккупантов, не желали возвращения коммунистической
диктатуры и боролись как против армии Гитлера, так и против «красных
партизан», переброшенных советской авиацией в местности, где шло
повстанческое движение. Особенно ярко это проявилось на Украине, в
Белоруссии и Прибалтике. Эти партизаны названы на стр. 564 «националистами».
О неустойчивых настроениях солдат и офицеров Красной армии в первый период
войны с Германией свидетельствует факт введения института военных комиссаров
в армии и флоте в июле 1941 г. Об этом говорится на стр. 527, причем
введение института военных комиссаров мотивировано следующим образом: «Кадры
советских командиров значительно пополнились офицерами запаса, не имевшими
опыта партийно-политической работы в армии и потому не вполне
соответствовавшими требованиям, предъявляемым к командирам-единоначальникам»
(стр. 527). Истинный смысл этой фразы таков: партийное руководство не могло

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *