ПОЛИТИКА

Новая «История КПСС»

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Панас Феденко: Новая «История КПСС»

политика вредна делу «социализма». В этом и было существо дискуссии.

8. Создание «независимых советских республик»

В седьмом разделе Х главы (на стр. 369) упоминается о создании в
Средней Азии «независимых советских республик» и что эти республики
(Туркменская, Узбекская, Таджикская и др.) «добровольно вступили как
равноправные в Советский Союз». В «Кратком курсе» об этом «крупном
мероприятии в национальной политике» вообще не сообщается. В новой Истории
находим также упоминание о том, что в связи с созданием советских республик
в Средней Азии «образовались коммунистические партии Туркменистана,
Узбекистана, а затем и Таджикистана». Читатель нового учебника истории КПСС
может поинтересоваться, кто решал в странах Средней Азии вопрос о создании
советских республик и о их «добровольном» присоединении к Советскому Союзу.
Несомненно, и здесь была осуществлена ленинская схема «национальной
политики»: в завоеванных Красной армией странах местные коммунистические
организации, по указу из Москвы, признавали «целесообразным» присоединить
свою родину к Советскому Союзу. О волеизъявлении местного населения в этом
случае не может быть и речи. Как известно, свободу народов в Средней Азии
долго отстаивали, в борьбе против Красной армии, партизаны — басмачи.
Постепенно они были уничтожены. Население Туркестана принесло в борьбе за
свою независимость огромные жертвы.

9. Подготовка к индустриализации и сплошной коллективизации

XI глава новой Истории КПСС посвящена подготовке к индустриализации
страны и к сплошной коллективизации сельского хозяйства в 1926—1929 гг.
Первый раздел XI главы касается международного положения и внешней политики
советского правительства в указанный период. Согласно принятому освещению
этого вопроса, в частности в «Кратком курсе», авторы нового учебника
утверждают, будто бы «империалисты пытались сорвать и затормозить процесс
индустриализации советской страны», угрожая даже «вооруженной интервенцией».
История КПСС приписывает главные козни против советского государства
«английским империалистам», которые якобы организовали в различных странах
«антисоветские провокации». Даже убийство советского полпреда в Варшаве
Войкова в 1927 г. в новой Истории КПСС приписывается «английским
диверсантам» (стр. 377). Но это «открытие», сделанное авторами нового
учебника, не подтверждено никакими доказательствами. Читатель в связи с этим
может спросить, почему в «Кратком курсе» сообщается только, что Войков был
убит «русским белогвардейцем, состоявшим в польском подданстве» (стр. 269).
Как известно, напряженные отношения между советским правительством и
правительством Великобритании возникли в связи с деятельностью Коминтерна,
агенты которого выполняли его поручения в разных странах. Не было ни для
кого тайной, что подрывную деятельность Коминтерна финансировало советское
правительство, хотя на протесты правительств различных государств оно
лицемерно заявляло, будто бы Коминтерн — «частная организация», независимая
от Москвы.
Внешняя политика правительства СССР в указанный период изложена в новой
Истории КПСС, сравнительно с «Кратким курсом», несколько шире. На стр.
378—379 упоминается, в частности, о войне советского правительства за
Китайско-восточную железную дорогу, построенную при царском режиме в
Маньчжурии. Авторы новой Истории пишут, что в 1929 г. Китайско-восточную
железную дорогу захватили «китайские милитаристы», что советская армия
нанесла поражение этим «милитаристам», и после этого «на КВЖД было
восстановлено прежнее положение». В осторожных выражениях описана, таким
образом, колониальная война советского правительства против китайцев,
боровшихся за ликвидацию унизительных договоров, которые Китаю продиктовало
в свое время правительство царской России. В своей политике в отношении
Маньчжурии правительство СССР шло по следам правительства царской империи.
Второй раздел XI главы посвящен началу индустриализации СССР и борьбе
Сталина с оппозицией, во главе которой стояли Троцкий и Зиновьев. На стр.
381 приведено весьма интересное в теоретическом отношении обоснование
необходимости ускоренной индустриализации СССР. «Нужны были высокие темпы
развития крупной промышленности, чтобы ликвидировать несоответствие между
самой передовой в мире политической властью и ее слабой
материально-технической базой». Этим известный тезис Маркса и Энгельса об
отношении производительных сил («базис») и политических учреждений, права,
социальных отношений и т. д. («надстройка») поставлен «вверх ногами». Из
нового учебника истории КПСС вытекает, что «социализм» может быть
осуществлен и в самой отсталой стране, при условии создания в ней «самой
передовой (то есть «коммунистической». — П Ф.) власти», которая путем
нажима на население сумеет создать для себя соответствующую
«материально-техническую базу». Как видим, советские партийные историки
весьма своеобразно толкуют взгляды К. Маркса на «отношение» между «бытием» и
«сознанием». На такую «теоретическую вольность» не решился даже Сталин в
«Кратком курсе».
Надо считать, что цитированная выше фраза помещена в новой Истории КПСС
неспроста. В ней коммунисты отсталых стран найдут ободрение для своих надежд
на успех «социализма», если им удастся создать у себя дома партийную
диктатуру и следовать советскому образцу в построении
«материально-технической базы».
В отношении мотивировки необходимости найти внутри страны средства для
ускоренной индустриализации СССР новый учебник почти буквально повторяет
сказанное по этому поводу в «Кратком курсе». Снова утверждается, что
капитализм вырос путем эксплуатации колоний, военных контрибуций, внешних
займов. К этому авторы нового учебника присоединяют слова о «беспощадной
эксплуатации трудящихся» капиталистами (стр. 382). В «Кратком курсе» этой
фразы нет. Известно, что ускоренную индустриализацию СССР, предпринятую под
руководством Сталина, Бухарин назвал феодальной эксплуатацией крестьянства.
На пленуме ЦК ВКП(б) в апреле 1929 г. Бухарин заявил, что коммунистическое
правительство взымает дань с крестьян подобно татарам в древние времена, что
это феодальная эксплуатация крестьянства. Сталин, смущенный этой критикой,
ответил: «Не дань, а нечто вроде дани» (И. В. Сталин, Сочинения, т. 12, стр
50).
Как и в предыдущих главах, следуя сказанному в «Кратком курсе», новый
учебник истории КПСС изображает оппозицию, действовавшую в рядах партии в
1926—1927 гг. во главе с Троцким и Зиновьевым как отражение «интересов

остатков капиталистических классов в нашей стране» (стр 383). Следует,
однако, отметить, что в те годы (расцвета нэпа) Троцкий и его
единомышленники требовали «левого» курса как в международной, так и во
внутренней политике советского государства. Троцкий в своей книге «Моя
жизнь» указывает на выступление оппозиции в ноябре 1927 г., в десятую
годовщину Октябрьского переворота. Процессия оппозиционеров несла плакаты с
надписями: «Повернем огонь направо — против кулака, нэпмана и бюрократа» и
другими подобными этой (т. II стр. 280, Берлин 1930 г.).
В обвинениях против оппозиции «троцкистов и зиновьевцев» авторы Истории
КПСС опередили «Краткий курс». Они утверждают, будто бы груп- па,
руководимая Троцким и Зиновьевым, «скатилась к отрицанию необходимости
защиты СССР от империалистической интервенции. Ослепленные ненавистью к
партийному руководству и советскому правительству, они дошли до того, что
были готовы нанести удар в спину советской стране в моменты нападения на нее
империалистов» (стр. 385). Обвиняя троцкистов в «капитулянстве перед
капитализмом», авторы Истории КПСС, при всем старании, не могут, однако,
скрыть того, что оппозиция Троцкого и Зиновьева в 1927 г. стояла на «левых»
позициях, критикуя тогдашний курс политики Сталина на развитие крепкого
крестьянского хозяйства, которое оппозиционеры называли «кулацким».
Рассматривая документы «троцкистов», приходится сделать вывод, что
Троцкий, если бы ему удалось получить власть в свои руки, действовал бы в
направлении ускоренной индустриализации СССР и коллективизации крестьянского
хозяйства методами, подобными сталинским. Конечно, могли быть некоторые
оттенки политики в результате различия личных качеств обоих соперников в
борьбе за власть в СССР. Но направление политике, которую проводил с 1929 г.
Сталин, первый дал Троцкий. Все измышления авторов Истории КПСС, пытающихся
приписать Троцкому «антисоветскую» политику, являются наследием сталинизма.
Это вполне естественно: нынешнее руководство КПСС обязано своим возвышением
Сталину, который в свое время физически уничтожил почти всех наиболее
выдающихся соратников Ленина — старых большевиков — и таким образом открыл
путь к власти более молодой смене коммунистических карьеристов.

* IV. Годы «первоначального накопления» и принудительной коллективизации сельского хозяйства *

В 3, 4 и 5 разделах XI главы новой Истории КПСС изложены события,
связанные с периодом наиболее жестокой политики коммунистической диктатуры.
Это годы «первоначального накопления» в государственном хозяйстве СССР,
которое преподносится в новом учебнике как «социалистическая система
хозяйства». Приводя цифры, иллюстрирующие быстрый рост промышленности,
авторы Истории КПСС оставляют в стороне вопрос, путем каких лишений
(изнурительный труд, голод среди трудящихся масс и пр.) было это достигнуто.
XV съезд ВКП(б), состоявшийся в декабре 1927 г., обсуждал подготовку к
насильственной коллективизации сельского хозяйства. О сопротивлении широких
крестьянских масс коллективизации авторы Истории КПСС, согласно с «Кратким
курсом» не упоминают, — оно для них не существовало. Сопротивление
приписывается «кулакам»: «Партия и советская власть, опираясь на поддержку
масс, сломили сопротивление кулаков» (стр. 400).
Книга С. Трапезникова, изданная в Москве в 1959 г., «Исторический опыт
КПСС в социалистическом преобразовании сельского хозяйства», защищает
партийное руководство от обвинения, «будто бы ликвидация кулачества — не
что иное, как физическое истребление этого класса» (стр. 162). Но так
действительно и было, и меры по отношению к так называемому «кулачеству» (то
есть к крестьянству, своим трудом создавшему себе сносное существование),
описанные в цитированной книге, красноречиво это обвинение подтверждают:
ссылка на северные окраины России и в Сибирь, депортация в специальные
поселки, причем у ссылаемых и депортируемых и их семей отбирали все их
имущество. Фактически разницы в отношении административных мер,
применявшимся к «кулакам» и «середнякам», не было. Это признают и авторы
нового учебника истории КПСС: «Некоторые советские и партийные организации
допустили перегибы, выразившиеся в применении направленных против кулачества
чрезвычайных мер к части середняков» (стр. 400).
С. Трапезников не указывает, какая часть «середняков» стала жертвой
партийного произвола и террора во время так называемой «ликвидации
кулачества, как класса». Это признание «перегибов» в политике насильственной
коллективизации крестьянства отсутствует в «Кратком курсе» истории ВКП(б).
Следующая фраза, будто бы «ЦК резко осудил это искривление партийной
линии и исправил положение», имеет целью изобразить партийное руководство
как добродетельного правителя, тронутого слезами невинно пострадавших от
«произвола местных властей».
Пытаясь изобразить сплошную коллективизацию сельского хозяйства как
«добровольное массовое движение» крестьян, «понявших» выгоды крупного
производства, авторы нового учебника истории КПСС, может быть по недосмотру,
раскрывают размеры сопротивления земледельцев наступлению диктаторской
власти на их трудовое индивидуальное хозяйство. На стр. 423 сообщается, что,
боясь насильственной коллективизации, «многие крестьяне резали коров,
свиней, овец, домашнюю птицу». Вследствие такого «поведения земледельцев» в
первом 1929/1930 хозяйственном году первой пятилетки количество крупного
рогатого скота в СССР сократилось на 14,6 миллионов голов, свиней — на одну
треть, овец и коз — более чем на одну четверть. Истребление крестьянами
своего скота перед вступлением в колхозы отнюдь не свидетельствует о
симпатиях массы земледельцев к этой системе хозяйства. Эти действия крестьян
авторы Истории КПСС приписывают влиянию «кулацкой провокации» (стр. 423).
Следует отметить, что огромные потери сельского хозяйства, вследствие
сопротивления крестьянства принудительной коллективизации, совсем не
отмечены в «Кратком курсе». В лицемерном изображении периода принудительной
коллективизации новый учебник истории КПСС мало отличается от «Краткого
курса». Снова подчеркивается «ленинский принцип добровольности в колхозном
строительстве» (стр. 422), хотя общеизвестно, что осуществление принципа
добровольности привело бы колхозное строительство к ликвидации.
Жестокое истребление миллионов людей в результате насильственной
коллективизации сельского хозяйства вызвало протесты также в рядах
коммунистической партии. «Трудности социалистической реконструкции и
неизбежное обострение классовой борьбы в стране в результате наступления
социализма вызвали колебания в мелкобуржуазных слоях населения. Это
отразилось и в партии: образовалась группа правых капитулянтов», — пишут
авторы Истории КПСС на 402 странице. Обвинение в «правом капитулянстве»
приписывается Бухарину, Рыкову, Томскому и другим «старым большевикам».
В этих обвинениях есть нелогичность: почему-то и «правая», и «левая»
оппозиции должны непременно вести к «капитуляции перед капитализмом». Если
признать, что «правые» сочувствовали крестьянам, страдавшим от террора
сталинского аппарата, и тем якобы выражали свою готовность капитулировать
перед «капитализмом», то «левые», наоборот, выступали против Сталина в

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *