ПОЛИТИКА

Избранные произведения

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Мао Цзе Дун: Избранные произведения

фланге Ван Цзинь-юя; 5) начав операцию с Футяня и отбрасывая врага на
восток, мы могли бы расширить базу за счет района Цзяньнин — Личуань —
Тайнин, лежащего на стыке провинций Фуцзянь и Цзянси, и укрепить таким
образом свою материальную базу в целях разгрома следующего «похода»; при
нанесении же удара с востока .на запад река Ганьцзян по окончании операции
ограничила бы для нас возможности расширения базы; повернуть же, разгромив
противника, на восток означало бы измотать войска и потерять время; 6)
численность нашей армии по сравнению с операцией по разгрому первого
«похода» несколько сократилась (до тридцати с небольшим тысяч), но зато
войска получили основательный четырехмесячный отдых. Учитывая все
изложенные соображения, решено было дать первый бой частям Ван Цзинь-юя и
Гун Бин-фаня, расположенным в районе Футяня (всего 11 полков). Победив в
этом бою, мы затем нанесли удары по частям Го Хуа-цзуна, Сунь Лянь-чжуна,
Чжу Шао-ляна и Лю Хэ-дина. В течение 15 дней (с 16 по 30 мая 1931 года)
было пройдено 700 ли, дано 5 сражений, захвачено свыше 20 тысяч винтовок;
разгром этого «похода» был разыгран как по нотам. Во время операции против
Ван Цзинь-юя мы находились между частями Цай Тин-кая и Го Хуа-цзуна, в
сорока с лишним ли от первого и в десяти с небольшим ли от второго.
Некоторые говорили, что мы идем на верную гибель, лезем в западню, а мы
все-таки пробились. Это объяснялось в основном тем, что операция проходила
на территории базы, а также отсутствием единства между частями противника.
После разгрома дивизии Го Хуа-цзуна дивизия Хэ Мын-линя ночью отступила в
Юнфын и таким образом спаслась от разгрома.

Обстановка во время третьего «похода» была такова: 1) «поход» возглавлял в
качестве главнокомандующего Чан Кай-ши собственной персоной; кроме него,
было еще три командующих колоннами; центральной колонной командовал Хэ
Ин-цинь, который вместе с Чан Кай-ши находился в Наньчане; правой колонной
командовал Чэнь Мин-шу, находившийся в Цзиане, левой — Чжу Шао-лян,
находившийся в Наньфыне; 2) численность войск противника в этом «походе»
достигала 300 тысяч человек. Главные силы составляли 5 дивизий из числа
собственных войск Чан Кай-ши; ими командовали Чэнь Чэн, Ло Чжо-ин, Чжао
Гуань-тао, Вэй Ли-хуан и Цзян Дин-вэнь; в каждой из этих дивизий было по 9
полков; всего в них насчитывалось приблизительно 100 тысяч человек; помимо
этого, в «походе» принимали участие 3 дивизии — Цзян Гуая-ная, Цай Тин-кая
и Хань Дэ-циня, — насчитывавшие в общей сложности 40 тысяч человек, и
войска под командованием Сунь Лянь-чжуна численностью в 20 тысяч человек;
все они не принадлежали к собственным войскам Чан Кай-ши и уступали им по
боеспособности; 3) стратегический план «похода» состоял в осуществлении
«безостановочного и стремительного продвижения вглубь», ставившего целью
уничтожить Красную армию, прижав ее к реке Ганьцзян; это резко отличалось
от стратегии «постепенного продвижения по мере закрепления», применявшейся
во втором «походе»; 4) между окончанием второго «похода» и началом третьего
прошел только один месяц, Красная армия еще не успела отдохнуть и
пополниться после тяжелых боев (в ней было всего около 30 тысяч человек).
Едва успела Красная армия, проделав кружными дорогами путь в 1000 ли,
вернуться в опорную базу в южной части провинции Цзянси и сосредоточиться в
уезде Синго, в западной части этой базы, как противник уже насел на нее с
нескольких направлений. В этой обстановке наш первоначальный план состоял в
том, чтобы из Синго через Ваньань прорваться на Футянь, затем повернуть на
восток, пройти с боем по тыловым коммуникациям противника и таким образом
превратить его продвижение в глубь базы в южной Цзянсп в совершенно
бессмысленное предприятие. Это должно было составить первый этап операции.
Когда же противник двинулся бы обратно на север, его войска были бы уже
сильно измотаны, и тогда мы могли бы бить его по частям на выбор. Это
составило бы второй этап операции.

Основная идея нашего плана состояла в том, чтобы избегать встречи с
главными силами противника и наносить удары по его слабым местам. Однако,
когда наши части начали продвижение к футяню, их обнаружил противник, и
туда спешно подошли дивизии Чэнь Чэна и Ло Чжо-ина. Нам пришлось изменить
свой план и вернуться в Гаосинсюй, к западу от Синго. В этот момент у нас
оставался только один этот пункт и его окрестности в несколько десятков
квадратных ли, где мы могли сосредоточиться. Мы пробыли здесь один день,
после чего было решено пробиваться на восток в направлении Ляньтан (в
восточной части уезда Синго)- Лянцунь (в южной части уезда Юнфын) — Хуанпи
(в северной части уезда Нинду). В первую же ночь мы прошли через коридор
шириной 40 ли между дивизией Цзян Дин-вэня и частями Цзян Гуан-ная, Цай
Тин-кая и Хань Дэ-циня и вышли к Ляньтану. На следующий день мы вошли в
соприкосновение со сторожевым охранением войск Шангуапь Юнь-сяна (Шангуань
Юнь-сян командовал своей дивизией и дивизией Хэ Мын-линя), на третий день
нанесли удар по дивизии Шангуань Юнь-сяна (это был первый бой), на
четвертый день-по дивизии Хэ Мын-линя (второй бой), затем, после
трехдневного перехода, вышли к Хуанпи и нанесли удар по дивизии Мао
Бин-вэня (третий бой). Все три боя увенчались победой, и нами было
захвачено свыше 10 тысяч винтовок. В это время главные силы противника,
продвигавшиеся в западном и южном направлениях, развернулись на восток и
сосредоточили все свое внимание на Хуанпи, двинувшись туда форсированным
маршем, чтобы навязать нам бой. Смыкая кольцо окружения, они приближались к
нашей армии. Тогда мы ускользнули через коридор шириной 20 ли в горном
районе между войсками Цзян Гуан-ная, Цай Тин-кая и Хань Дэ-циня с одной
стороны и Чэпь Чэна и Ло Чжо-ина — с другой и, вновь повернув с востока на
запад, сосредоточились в уезде Синго. Прежде чем противник успел это
обнаружить и снова повернул на запад, прошло полмесяца, и мы уже успели
отдохнуть. Противник же был измотан, деморализован и, не видя лучшего
выхода из положения, решил отступить. Воспользовавшись его отступлением, мы
нанесли удары частям Цзян Гуан-ная, Цай Тин-кая, Цзян Дин-вэня и Хань
Дэ-циня, уничтожив одну бригаду Цзян Дин-вэня и дивизию Хань Дэ-циня.
Одолеть дивизии Цзян Гуан-ная и Цай Тин-кая нам было трудно, и мы предпочли
дать им уйти.

Обстановка во время четвертого «похода» была такова: противник двигался к
Гуанчану тремя колоннами. Главные его силы составляли восточную колонну.
Две дивизии западной колонны появились перед нами, наседая на район нашего
сосредоточения. Поэтому нам удалось сначала ударить по западной колонне
противника в южной части уезда Ихуан и сразу уничтожить две дивизии — Ли
Мина и Чэнь Ши-цзи. Противник снял две дивизии с восточного направления,

перебросил их на центральное направление и продолжал продвижение. Нам
удалось уничтожить еще одну дивизию в южной части уезда Ихуан. В этих двух
боях мы захватили свыше 10 тысяч винтовок, и «поход» был в основном разбит.

В пятом «походе» противник применил в своем продвижении новую стратегию, в
основу которой была положена идея «войны блокгаузов», и прежде всего занял
Личуань. Мы же, пытаясь вернуть Личуань и обороняться за пределами базы,
ударили на Сяоши, что к северу от Личуаня, то есть по укрепленным позициям
противника, находившимся к тому же в белых районах. Не добившись здесь
успеха, мы нанесли удар на Цзысицяо, что северо-восточнее Личуаня, то есть
снова по укрепленным позициям, находившимся в белых районах, и опять не
добились успеха. Затем мы стали метаться между главными силами противника и
его укреплениями, стремясь завязать бой, и полностью утратили инициативу.
На протяжении целого года, в течение которого продолжался пятый контрпоход,
мы не проявили ни малейшей инициативы и, наконец, были вынуждены покинуть
базу в Цзянси.

Опыт ведения войны, накопленный нашей армией в период пяти контрпоходов,
доказывает, что для Красной армии, находящейся в обороне и стремящейся
разгромить мощную армию противника, исключительно важное значение имеет то
первое сражение, которым начинается контрнаступление. Исход первого
сражения оказывает огромное влияние на всю обстановку в целом, и это
влияние продолжает сказываться вплоть до последнего боя. Из этого можно
сделать следующие выводы.

Во-первых, первое сражение необходимо выиграть. Вступать в бой следует,
лишь имея полную уверенность в том, что такие условия, как обстановка у
противника, характер местности, население, благоприятствуют нам и не
благоприятствуют противнику. В противном случае лучше отступить,
действовать осмотрительно п выжидать случая. Такой случай всегда
представится и незачем спешить ввязываться в бой. Во время первого
контрпохода первоначально намечалось нанести удар по войскам Тань Дао-юаня,
но так как противник не покидал господствующих позиций в Юаньтоу, наша
армия дважды подходила к ним и дваягды терпеливо отходила обратно; через
несколько же дней подвернулась дивизия Чжан Хуэй-цзаня, нанести удар
которой было легко. Во время второго контрпохода наша армия подошла к Дунгу
и, добиваясь, чтобы Ван Цзинь-юй оторвался от своих укрепленных позиций в
Футяне, пошла даже на риск обнаружить свое присутствие, отвергла все
продиктованные нетерпением предложения немедленно атаковать врага, прождала
25 дней под боком у противника и в конце концов добилась того, что ей было
нужно. В угрожающей обстановке третьего контрпохода, когда мы вернулись в
базу, совершив переход в 1000 ли, а противник раскрыл наш план выхода ему в
тыл, мы терпеливо отошли, перестроили свой план, прорвались через коридор
между войсками противника и в конце концов в районе Ляньтана дали ему
первое успешное сражение. Во время четвертого контрпохода, когда
наступление на Наньфын закончилось неудачей, мы, не колеблясь, отступили и
в конце концов вышли на правый фланг противника, сконцентрировались в
районе Дуншао и завязали в южной части уезда Ихуан большое сражение,
принесшее нам победу. Только в пятом контрпоходе совершенно не было учтено
важное значение первого сражения. Потеряв голову от падения одного только
города Личуаня и стремясь восстановить положение, наши войска пошли на
север — прямо на врага-п, вместо того чтобы рассматривать непредвиденный
встречный бой под Сюнькоу, в котором мы одержали победу (была уничтожена
дивизия противника), как первое сражение и учесть те изменения, которые это
сражение неизбежно должно было внести, легкомысленно предприняли
наступление на Сяоши, успех которого был сомнителен. С первого же шага
инициатива была утрачена. Что может быть глупее и хуже таких методов
ведения войны?

Во-вторых, план первого сражения должен быть органическим прологом к плану
всей кампании. Без хорошего плана всей кампании нельзя добиться реального
успеха в первом сражении. Это значит, что даже если в первом сражении
одержана победа, но это сражение в плане всей кампании не только не играет
полезной роли, но, наоборот, наносит вред, то такое сражение должно
рассматриваться как неудача, несмотря на одержанную победу (например, бой
под Сюнькоу во время пятого контрпохода). Поэтому, прежде чем давать первое
сражение, нужно в общих чертах продумать, как мы будем давать второе,
третье, четвертое и т. д.- вплоть до последнего сражения, каковы будут
изменения в общей обстановке у противника после каждой нашей очередной
победы, каковы будут изменения в случае наших неудач. Необходимо тщательно
и всерьез пытаться предусмотреть все это, исходя из общей обстановки у
обеих сторон, хотя действительный ход событий не обязательно будет в
точности совпадать с нашими ожиданиями или даже может значительно
отличаться от них. Не имея плана всей шахматной партии, невозможно сделать
действительно хороший ход.

В-третьих, нужно продумывать, как действовать на следующем стратегическом
этапе. Учитывать только контрнаступление и не учитывать того, что будет
предприниматься после победы в контрнаступлении или в случае, если оно,
паче чаяния, потерпит неудачу,- это значит не выполнить долга
стратегического руководителя. В ходе одного стратегического этапа
стратегическое руководство должно заранее учитывать многие последующие
этапы или, по меньшей мере, один следующий этап. Хотя последующие изменения
предвидеть трудно, так как чем дальше, тем перспектива становится туманнее,
однако производить общие расчеты возможно, а смотреть далеко вперед —
обязательно. Метод руководства, при котором руководитель охватывает
взглядом только то, что имеет отношение к данному шагу, вреден как в
политике, так и в войне. Сделав какой-нибудь шаг, необходимо учесть
совершившиеся при этом конкретные изменения и на их основе исправлять и
развивать свои стратегические и оперативные планы. Иначе можно впасть в
авантюризм. С другой стороны, совершенно необходим план, охватывающий весь
стратегический этап и даже несколько стратегических этапов, продуманный в
целом и рассчитанный на длительный период. Без такого плана можно впасть в
ошибку, пребывать в нерешительности, топтаться на месте и фактически идти
навстречу стратегическим замыслам противника, обрекая себя на пассивность.
Нельзя забывать, что верховное командование противника обладает известным
стратегическим кругозором. Одерживать стратегические победы мы сможем
только тогда, когда станем на голову выше стратегов противника.
Стратегическое руководство как сторонников линии «левого» оппортунизма, так
и сторонников линии Чжан Го-тао в период пятого «похода» противника
оказалось ошибочным главным образом потому, что это условие не было
соблюдено. Таким образом, уже на этапе отступления нужно заранее учитывать
этап контрнаступления, на этапе контрнаступления-учитывать этап

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *