 |
 |
Сент Ив
Автор "Роберт Луис Стивенсон"
Размер 788161 Байт
Страница 56 из 61
|
 |
- Речь идет о чести, сэр. Положим, вы поклялись исполнить справедли-
вое... нет, более того, благородное дело, и вам приказывают нарушить
клятву. Как тут поступить?
Мне вспомнился злополучный полковник, что бежал из плена, изменив
своему слову, и я ответил не сразу.
- Может быть, вы выскажетесь яснее? - спросил я наконец.
Капитан не сводил с меня пытливого взгляда. Потом вздохнул, покачал
головою и вытащил из кармана маленькую Библию.
- Я не джентльмен, сэр. Я исповедовался во всем перед господом, одна-
ко же мне хотелось узнать, как поступил бы на моем месте джентльмен, -
продолжал он простодушно.
Длинные нервные пальцы его листали Библию, видно, он хотел отыскать
какой-то текст, но передумал, снова вздохнул и закрыл книгу, а через ми-
нуту его позвали проверить курс судна.
До сих пор мое уважение к капитану неуклонно росло. Он был ко мне так
доброжелателен, так неизменно учтив; он нес бремя скорби - какова бы ни
была ее причина - с такой кроткой покорностью, что я подчас от души жа-
лел его, хоть и клял его самого и всю команду за их противную человечес-
кой природе скрытность.
Но назавтра же это уважение в один короткий миг рассеялось, как дым.
Мы сидели в кают-компании за обедом, капитан во главе стола с обычным
своим отсутствующим видом рассеянно крошил сухарик, и вдруг на пороге
встал Рубен Коленсо, старший сын и первый помощник капитана, и торжест-
венно объявил, что в четырех милях по курсу с подветренной стороны виден
парус. Я поднялся за капитаном на палубу. Когда неизвестную шхуну сквозь
дымку тумана заметил дозорный, она лежала в дрейфе, но теперь, судя по
всему, она готовилась нас перехватить. Было около двух часов дня, види-
мость отличная, и хотя она была от нас мили за две, я разглядел на ней
британский флаг.
- Но это не настоящий английский флаг, - сказал капитан Коленсо, гля-
дя в подзорную трубу. На его старческих, желтовато-бледных щеках заиграл
румянец, я почувствовал скрытое волнение всей команды. Что до меня, то я
готов был в предстоящей схватке играть незавидную роль мишени; однако
же, к моему удивлению, капитан не стал раздавать абордажные сабли, не
приказал вытащить из трюмов порох, иными словами, и пальцем не ше-
вельнул, чтобы привести "Леди Нипеан" и своих людей в боевую готовность.
Почти все они собрались на палубе, совершенно позабыв про свои пушки,
которые еще утром начищали с превеликим усердием. Так мы и шли, ни на
дюйм не отклоняясь от курса, и были уже почти на расстоянии выстрела,
как вдруг над шхуной взвился звездно-полосатый флаг, и прямо перед нами
в воду шлепнулось ядро, должно быть, предостережения ради.
Я во все глаза смотрел на капитана Коленсо. Неужто он намерен сдаться
без единого выстрела? Отложив подзорную трубу, он взялся за рупор и
словно ждал чего-то; лицо его болезненно подергивалось. Внезапно черное
подозрение оледенило меня: да ведь этот человек собирается изменить сво-
ей отчизне! Я глянул на грот-мачту: там развевался британский флаг. Я
повернул голову и тут скорее почувствовал, нежели увидел вспышку и услы-
шал оглушительный грохот, - озадаченный американский корабль ударил по
"Леди Нипеан" из бортовых орудий так, что ядра пронеслись над самым но-
сом нашего брига. Американцы, разумеется, тоже увидели наш флаг и реши-
ли, что мы намерены подойти вплотную, сцепиться с их судном на абордаж.
И тут то ли мой упорный взгляд, то ли гром пушечных выстрелов, уж не
знаю, что именно, вывели капитана Коленсо из оцепенения, и когда нас
окутало дымом, он выронил рупор и с искаженным лицом побежал к гакаборту
отвязывать фал. Предатель совсем позабыл спустить флаг своей страны! Но
было уже поздно. Пока он канителился с фалом, по шканцам ударил ружейный
залп. Капитан вскинул руки, повернулся на каблуках и повалился навзничь
к ногам рулевого, а флаг медленно опустился на него, словно затем, чтобы
скрыть его позор.
Тот же час стрельба стихла. Во мне боролись презрение и жалость,
влекло коснуться несчастного и обуревало отвращение, но тут какая-то
женщина, я не вдруг узнал Сусанну, с воплем метнулась мимо меня и упала
на колени перед трупом. Из-под пурпурных складок флага струился то-
ненький ручеек крови. Он пополз по палубе, приостановился у стыка двух
досок и разлился там лужицей престранной формы. Я не сводил с нее глаз.
Лужица удивительно напоминала карту Ирландии. Тут я наконец услышал, что
мне что-то говорят, поворотил голову и увидел рядом тощего американца с
квадратной челюстью, который уже успел подняться на бриг.
- Вы что, туги на ухо? Сколько раз повторять вам, что все это неслы-
ханная глупость?
- Я и не думаю это оспаривать, сэр.
- "Леди Нипеан"! Не угодно ли! А кто там под флагом? Капитан? Так я и
думал. Убит, а? Что ж, его счастье. А не то я охотно побеседовал бы с
ним минут пяток: уж очень мне любопытно, чего ради он все это проделал.
- Что именно?
- Да привел свой корабль в здешние воды, - ведь коммодор Роджерс уже
у Род-Айленда, никак не дальше. Видно, не из трусливых был. Ну, а вы ка-
кую службу несете на этом дьявольском корыте? Черт меня побери, ну и баб
же у вас тут!
И в самом деле, три несчастные женщины, упав на колени, жалобно при-
читали над телом капитана. Мужчины все сдались, у них даже не было ору-
жия, чтобы сложить его к ногам победителей, и теперь их собрали на шка-
футе под охраной доброго десятка янки. Один лежал без чувств, двое или
трое были в крови (их поцарапало летящими щепками): оказалось, что борт
американского корабля - фута на полтора ниже бортов "Леди Нипеан" и аме-
риканцы почти не причинили вреда тем, кто был на палубе, хотя в корпусе,
надобно думать, зияло немало пробоин.
- Прошу прощения, капитан...
- Меня зовут Секкомб, сэр, Олфеус Секкомб, а шхуна называется "Ман-
хеттен".
- Так вот, капитан Секкомб, я на этом бриге пассажир, и мне неизвест-
но, куда и зачем он направлялся и почему вел себя так постыдно, что я
краснею за его флаг, хотя, замечу мимоходом, у меня довольно оснований
этот флаг ненавидеть.
- Ну-ну, полноте! Вы просто пытаетесь вывернуться. Впрочем, я вас по-
нимаю, ведь тут пахнет виселицей. А что с почтой, капитан ее утопил?
- Сколько мне известно, тут не было никакой почты.
Он с любопытством оглядел меня.
- А вы не похожи на англичанина.
- Надеюсь, что нет. Я виконт Энн де Керуаль де Сент-Ив, бежал из бри-
танской военной тюрьмы.
- Ваше счастье, если вы сумеете это доказать. Ну, мы во всем разбе-
ремся. - Он обернулся и крикнул: - Кто тут у вас первый помощник?
Рубену Коленсо разрешили сделать шаг вперед. Он был ранен в голову, и
на правой щеке у него запеклась кровь, но шагнул он довольно твердо.
- Отведите его вниз! - приказал капитан Секкомб. - А вы, мистер, как
вас там, ступайте вперед меня. Вы поможете мне разобраться во всей этой
истории.
В кают-компании он уселся во главе стола и лихо плюнул в дальний
угол.
- Итак, сэр, вы первый помощник капитана на этом бриге, верней ска-
зать, были первым помощником?
Пленник стоял между двумя конвоирами и теребил в руках свою вязаную
шапчонку.
- Пожалуйста, сэр, скажите, мой отец убит?
- Послушай, Сет, мне тут негде развернуться.
Один из стражей, рослый молодой парень, подошел к иллюминатору и рас-
пахнул его. Капитан Секкомб невозмутимо и точно плюнул за борт и только
потом ответил:
- Надо думать, убит. Как называется бриг?
- "Леди Нипеан".
- Пакетбот?
- Да, сэр, то есть...
- Ну, вот что, господин первый помощник, Коленсо-младший: отсюда до
нок-реи рукой подать, и, чтоб вам не врать лишнего, я сам кое-что вам
скажу. В августе прошлого года пакетбот "Леди Нипеан" под командой капи-
тана Коленсо на пути в Галифакс повстречался с капером "Хичкок" близ юж-
ных берегов Ньюфаундленда и после двухчасового боя заставил его отойти.
Были вы тогда на борту пакетбота?
- Да, при кормовом орудии.
- Отлично. На другой же день у тех же берегов ваш пакетбот повстре-
чался с фрегатом Соединенных Штатов "Президент" под командой коммодора
Роджерса и тут же ему сдался.
- Мы потопили почту.
- Верно, приятель. И все-таки этот герой с львиным сердцем обошелся с
вами снисходительно, как истинный сын свободной страны. - Теперь голос
капитана Секкомба гремел и переливался, точно у прирожденного оратора. -
Он увидел, что вы истекаете кровью после вчерашней драки. Он накормил
вас, как радушный хозяин дорогих гостей; он не позволил отобрать у вас
ни малейшей малости. Более того, вспомните, что он вам пообещал? Он обе-
щал отпустить вашего отца, его команду и пассажиров обратно в Англию на
их же корабле, если они поклянутся честью, что возьмут на борт в Англии
и доставят в Бостон такое же число американских военнопленных. Ваш отец
торжественно поклялся в этом на Библии, и "Леди Нипеан" преспокойно отп-
равилась восвояси, точно ягненок, спасшийся из волчьей пасти, с од-
ним-единственным американским офицером на борту. И как же ответило ваше
растреклятое правительство на подобное благородство и доверие? Да так,
что распоследний клерк распоследнего стряпчего и тот сгорел бы со стыда.
Оно отреклось от своего обещания. Прикрываясь отговоркой, будто никакой
обмен военнопленными в открытом море не считается законным, вероломный
тиран со своими клевретами заставил капитана преступить клятву и задер-
жал бриг, а наш офицер вернулся домой ни с чем. Вашему отцу приказали
вновь заняться своим прежним делом, ибо в стране, где людей силою заго-
няют в матросы, бессмертную душу не ставят ни во что. А теперь, господин
первый помощник Коленсо, объясните-ка мне, как у вашего отца хватило
наглости подойти на двести миль к берегам, где самое имя его смердит по-
зором?
- Он хотел воротиться, сэр.
- Что-о?!
- Воротиться к вам в Бостон, сэр. Тут вот какое дело, капитан: отец
был человек небогатый, а все ж кой-что отложил про черный день. И он не
стал больше служить, хоть ему и позволили. Уж больно он маялся, что не
сдержал слова. Мы в отце души не чаяли, можно сказать, так и жили одной
семьей, хоть старшие уж и сами обзавелись женами да ребятишками, а
кой-кто пошел в Редрут, на шахты.
- Ближе к делу.
- А я про дело говорю, капитан. Отец, стало быть, решил воротиться в
Бостон. После того боя "Леди Нипеан" уже мало на что годилась. Ее оцени-
ли в тысячу двести фунтов, а Почтовое управление уступило ее нам за ты-
сячу сто вместе с пушками, да ремонт стоил фунтов полтораста; счета вон
там, в шкафу, сами поглядите. У отца было отложено фунтов пятьсот или
малость побольше.
Капитан Секкомб снял ноги со стола, весь подался вперед и даже при-
поднялся со стула.
- Как?! Вы ее купили?!
- Про то я вам и говорю, сэр! Оно, конечно, отец растолковал бы все
куда лучше. Он поведал все господу, а потом и нам всем. Уж больно он ма-
ялся, что не сдержал слова. Тут встает моя сестра Сусанна и говорит: "Я
так думаю, муженек мой посолидней всех вас, у нас с ним и ферма своя; да
ведь и ферму можно продать, а для людей богобоязненных всюду найдется
кров. Мы не можем доставить им американских военнопленных, зато можем
сами отправиться в Бостон. Поглядела я на этих пленных американцев и так
вам скажу: коммодор Роджерс только обрадуется, коли получит нас заместо
них. А уж что он с нами сделает - на то воля божья". Вот как она сказа-
ла, сэр. Оно, конечно, мы про это никому ни слова, а говорили, будто
идем в Канаду, всей семьей туда переселяемся. А вон того джентльмена по-
добрали по пути, за Фалмутом, он, небось, вам уже и сам сказал.
Капитан Секкомб уставился на меня, а я на него. Рубен Коленсо все
вертел в руках свою шапчонку.
Наконец американец перевел дух и присвистнул.
- Придется повернуть обратно в Бостон и все там доложить, хотя и до-
роговато это мне встанет. Такое дело решать не кому другому, как коммо-
дору Бейнбриджу. Садитесь, мистер Коленсо.
- Дозвольте, сэр, я выйду на палубу погляжу на отца, покуда меня не
заковали в кандалы, - просто сказал пленник. - Это ведь недолго.
- Конечно, сэр сделайте милость. И попросите за меня прощения у дам,
я скоро приду. Я тоже хочу отдать вашему отцу последний долг.
И когда Рубен вышел за дверь, капитан Секкомб задумчиво прибавил:
- По-моему, он рассказал чистейшую правду.
И через пять минут, когда мы стояли на шканцах подле мертвеца, он
|
