 |
 |
Сент Ив
Автор "Роберт Луис Стивенсон"
Размер 788161 Байт
Страница 43 из 61
|
 |
ре. Вы и сами понимаете, дальше так продолжаться не может. Своим внима-
нием вы ее только компрометируете, это все равно ни к чему не приведет,
и вообще я бы ни одной моей родственнице не позволил с вами знаться, не-
подходящий вы человек, вы и сами должны это понимать. Мне до крайности
неприятно говорить вам все это, Сент-Ив... как будто бьешь лежачего... и
я сразу сказал майору, что все это мне ужасно претит. Но так или иначе
вам пришлось бы это выслушать. Ну, а теперь все сказано и, надеюсь, нам
больше незачем об этом говорить, мы ведь оба джентльмены.
- Компрометирует... ни к чему не приведет... неподходящий человек...
- повторял я задумчиво. - Да, кажется, я вас понимаю и потому не замедлю
поступить en regle.
Я встал и отложил сигару.
- Мистер Гилкрист, - продолжал я с поклоном, - в ответ на ваши вполне
естественные замечания имею честь просить у вас руки вашей сестры. У ме-
ня есть титул, - этому у нас во Франции не придают особого значения, но
род мой очень древний, а это высоко ценится в любой стране. Могу
предъявить вам герб, на котором запечатлены тридцать два союза между бе-
зупречно родовитыми семействами моих предков. Мне предстоит получить
весьма недурное состояние: доход моего дядюшки - примерно тридцать тысяч
фунтов в год, хотя, признаюсь, я не удосужился узнать точнее. Во всяком
случае, не менее пятнадцати тысяч, а пожалуй, ближе к пятидесяти.
- Сказать можно что угодно, - заметил Рональд и снисходительно улыб-
нулся. - К сожалению, все это пока еще воздушные замки.
- Извините, вполне земные, - в Бакингемшире, - тоже с улыбкой возра-
зил я.
- Видите ли, дорогой мой Сент-Ив, вы же ничего не можете доказать, -
продолжал Рональд. - А вдруг все это вовсе не так? Вы меня понимаете? Вы
не можете представить нам свидетеля, который подтвердил бы ваши слова.
- Ах вот оно что! - воскликнул я, вскочил и кинулся к столу. - Прошу
прощенья. - Я написал на листке бумаги адрес Роумена. - Вот мои доказа-
тельства, мистер Гилкрист. И до тех пор, пока вы не напишете ему и не
получите отрицательный ответ, я имею право на то, чтобы со мною обходи-
лись, как с джентльменом, более того, я на этом настаиваю.
Рональду ничего не оставалось, как переменить тон.
- Простите меня, Сент-Ив, - сказал он. - Поверьте, я вовсе не хотел
вас оскорбить. Но в том-то ведь и беда: что я бы ни сказал вам об этом
деле, всякое мое слово звучит оскорбительно. Еще раз прошу прощенья, это
не моя вина. Но, во всяком случае, вы и сами должны понять, что ваше
предложение просто... просто немыслимо, дружище! Это вздор какой-то! На-
ши страны воюют друг с другом, да вы еще вдобавок военнопленный!
- Мой предок во времена Лиги женился на гугенотке из Сентонжа, прое-
хал двести миль по вражеской стране, чтобы увезти свою невесту, и это
оказался очень счастливый брак.
- А еще... - начал Рональд, посмотрел на огонь в камине и умолк.
- Что же еще? - спросил я.
- Еще эта история с... с Гогла, - пробормотал Рональд, все еще глядя
на жар в камине.
- Что?! - вскричал я, резко выпрямляясь в кресле. - Что вы сказали?
- История с Гогла, - повторил Рональд.
- Рональд, - сказал я, - это не вы придумали. Это не ваши слова. Я
знаю, откуда они идут: вам вложил их в уста какой-то негодяй!
- Как-то трудно с вами говорить, Сент-Ив! - воскликнул Рональд. - Ну
зачем вы меня мучаете? И какой толк оскорблять других? Повторяю вам яс-
ным и понятным языком: ни о каком браке с моей сестрой не может быть и
речи, я и слушать не стану, пока вас обвиняют в таком ужасном преступле-
нии. Как же вы сами этого не понимаете? В жизни не слыхал ничего неле-
пее! И вы еще заставляете меня пререкаться с вами!
- Значит, вы, молодой солдат или почти солдат, отвергаете мое предло-
жение только потому, что я дрался на дуэли и в честном поединке имел
несчастье убить противника? Так ли я вас понял? - вопросил я.
- Но послушайте! - взмолился Рональд. - Конечно, вы можете истолко-
вать мои слова, как вам вздумается. А я должен верить вам на слово, что
это была настоящая дуэль. Конечно, я не могу сказать вам, что... то
есть... ну, вы же понимаете, в том-то и суть! Так ли все это было на са-
мом деле? Ведь я-то ничего этого не знаю!
- А я имею честь вам это сообщить, - сказал я.
- Но поймите, другие говорят прямо противоположное!
- Они лгут, Рональд. Придет время, и я вам это докажу.
- Короче говоря, человек, которому настолько не повезло, что о нем
ходят такие толки, не может стать моим зятем! - в отчаянии вскричал Ро-
нальд.
- А знаете, кто будет моим первым свидетелем в суде? Артур Шевеникс,
- объявил я.
- Мне все равно! - закричал он, вскочил с кресла и вне себя принялся
шагать по комнате. - Чего вы добиваетесь, Сент-Ив? Что это такое в са-
мом-то деле? Право, дурной сон какой-то! Вы сделали предложение моей
сестре, и я вам отказал. Мне оно не нравится, я не согласен; да хоть бы
я и согласился, что за важность... согласился или отказал. Тетушка все
равно и слушать об этом не станет! Поймите же, другого ответа вам не бу-
дет!
- Не забывайте, Рональд, что мы играем с огнем, - сказал я. - Предло-
жение руки и сердца - предмет деликатный, с этим надо обходиться с осто-
рожностью. Вы мне отказали и объяснили свой отказ несколькими причинами.
Первая - я мошенник, вторая - наши страны воюют между собой, третья...
Нет, дайте мне договорить, вы ответите, когда я кончу. Итак, третья - я
бесчестно убил - по крайности так про меня говорят - этого Гогла. Так
вот, мой милый, приводя подобные доводы, вы ступаете на скользкую почву.
Надо ли говорить, как бы я принял эти обвинения из любых других уст, но
сейчас руки у меня связаны. Я исполнен столь глубокой благодарности к
вам, не говоря уже о моей любви к вашей сестре, что вы можете оскорблять
меня совершенно безнаказанно. Мне больно слушать вас, очень больно, но я
должен все это сносить и не могу защищаться.
Поначалу Рональд все пытался меня перебить, когда же я кончил, он
долго молчал.
- Знаете, Сент-Ив, - сказал он наконец, - пожалуй, мне лучше уйти.
Все это было весьма, неприятно. Я, собственно, вовсе не собирался гово-
рить вам ничего такого и прошу меня извинить. Я глубоко вас уважаю, так
глубоко, как только джентльмен может уважать джентльмена. Я лишь хотел
сказать вам... хотел объяснить, что повлияло на мое решение, короче го-
воря, этот брак невозможен. Но в одном не сомневайтесь: сам-то я ничего
против вас не сделаю. Хотите пожать мне руку на прощанье? - вдруг выпа-
лил он.
- Да, - сказал я, - разговор был не из приятных, согласен, но кто
старое помянет, тому глаз вон. До свидания, Рональд.
- До свидания, Сент-Ив, - ответил юноша. - Мне от души жаль. - И он
ушел.
Окна моей гостиной выходили на север, но из окна прихожей открывалась
площадь, и я видел, как Рональд вышел из дома и уныло побрел по тротуару
и как вскоре к нему подошел - кто бы вы думали? - майор Шевенике
собственной персоной! Тут я еле удержался от улыбки, ибо им тоже, конеч-
но, предстоял пренеприятный разговор, и я, казалось, слышал их голоса,
холодные и резкие, точно скрещивающиеся клинки, и старый, как мир, при-
пев: "Говорил я вам!" и "А я говорил вам: не надо!" Конечно, они почти
ничего не выиграли от этого посещения, но ведь и я от него только проиг-
рал, да вдобавок разгорячился и пал духом. Рональд упорно стоял на своем
и отказал мне. Правда, иного я и не ожидал, но от этого положение мое не
стало лучше. Теперь я твердо знал, что в то время, покуда я вынужден на-
ходиться во Франции, здесь воспользуются любыми средствами, перевернут
небо и землю, лишь бы убедить Флору отвергнуть навязчивого француза и
стать женой Шевеникса. Конечно, она будет противиться. Но все же мысль
эта не давала мне покоя, и я решил предупредить Флору и подготовить ее к
борьбе за наше счастье.
Напрасно было пытаться увидеть ее сейчас же, но я дал себе слово, что
вновь отправлюсь в "Лебяжье гнездо" едва стемнеет. А пока надобно было
собираться в дальний путь. Здесь, в Эдинбурге, я находился в четырех ми-
лях от моря, и, однако, мысль обратиться с улыбкой на устах и с камнем
за пазухой к первым встречным рыбакам настолько меня отталкивала, что я
уже готов был вновь отправиться в северные графства и еще раз посту-
чаться к Берчелу Фенну. Но для этого понадобятся деньги; после того, как
я отдал все ассигнации Флоре, у меня оставалось еще около тысячи пятисот
фунтов. Вернее, я ими и располагал и не располагал, ибо после обеда у
мистера Робби поместил все эти деньги, кроме тридцати фунтов мелочью, в
банк на Джорджстрит на имя Роули. Я рассудил, что это будет мой ему по-
дарок на случай, если мне придется внезапно уехать. Теперь же, обдумав
все как следует, я отправил моего преданного слугу в полном облачении и
с кокардой на шляпе взять эти деньги из банка.
В скором времени он воротился, весь красный, и отдал мне назад чеко-
вую книжку.
- Ничего не вышло, мистер Энн, - сообщил он.
- Как так не вышло?
- Понимаете, сэр, найти-то я тот банк нашел, это уж будьте благона-
дежны, да тут-то и перепугался насмерть! У двери стоял один человек, и я
его мигом признал. Угадайте, кто, мистер Энн! Тот самый сыщик. Ну тот, с
которым я тогда вместе завтракал возле Эйлсбери.
- А ты уверен, что не обознался? - спросил я.
- Еще как уверен! - отвечал Роули. - Не мистер Лейвендер, нет, сэр; а
тот, другой, который был с ним. Вот я и говорю себе: а что это он здесь
околачивается? Нет, тут дело нечисто!
- Ты совершенно прав, Роули.
И я зашагал из угла в угол, напряженно размышляя.
Этот сыщик мог, конечно, оказаться здесь по чистой случайности, но
трудно вообразить столь редкостную цепь, совпадений, чтобы человек, ко-
торый разговаривал с Роули в "Зеленом драконе" - близ Эйлсбери, случайно
очутился в Шотландии, где у него и дел-то никаких быть не может, да еще
у самых дверей банка, где открыт счет на имя Роули.
- Надеюсь, он тебя не заметил, Роули? - спросил я.
- Не извольте беспокоиться, - ответствовал мой слуга. - Да ведь если
бы он меня заприметил, мистер Энн, сэр, уж вы-то меня больше век бы не
увидели! Я ведь не дурак, сэр!
- Что ж, дружок, спрячь чековую книжку обратно в карман. Больше она
не понадобится тебе до тех самых пор, покуда ты не останешься здесь
один. Смотри же, не потеряй ее: это твоя доля из мешка Санта-Клауса -
полторы тысячи фунтов в твоем полном распоряжении.
- Прошу прощенья, мистер Энн, а что мне с ними делать? - спросил Роу-
ли.
- Откроешь трактир, - отвечал я.
- И опять же извините меня, сэр, но трактир мне вовсе ни к чему! -
решительно возразил Роули. - И потом, сдается мне, сэр, молод я еще для
этаких-то дел. Я ваш телохранитель, мистер Энн, и больше я никто.
- Хорошо, Роули, тогда послушай, отчего я даю тебе эти деньги. Они -
за очень дорогую услугу, которую ты мне оказал и о которой я не хочу, да
и не смею говорить. За твою преданность, за то, что ты не унываешь, мой
дружок. Деньги эти все равно предназначались тебе, а теперь, по правде
говоря, иначе и нельзя, придется тебе их взять. И раз тот сыщик ждет
подле самого банка, их нельзя трогать, покуда я отсюда не уеду.
- Уедете? - эхом отозвался Роули. - Вот что я вам скажу, мистер Энн,
сэр! Никуда вы без меня не уедете.
- Нет, мой дружок, придется нам расстаться, и в очень скором времени,
- отвечал я. - Быть может, даже завтра. Это надобно ради моей безопас-
ности, Роули! Поверь мне, если у того сыщика были причины караулить у
дверей банка, то ждал он там, конечно, не тебя. Как они ухитрились так
быстро пронюхать о счете в этом банке, просто ума не приложу. Быть мо-
жет, нас спугнуло какое-то дурацкое совпадение, но надобно считаться с
обстоятельствами... И еще одно, Роули: мало того, что я вынужден на вре-
мя с тобой распрощаться, я еще вдобавок должен просить тебя не выходить
из дому до нового моего распоряжения. Только так ты и можешь сейчас сос-
лужить мне службу.
- Да вы только слово скажите, сэр, и я для вас в лепешку расшибусь! -
вскричал мой верный слуга. - У меня такое правило - ничего не делать
вполовину! Я ваш телом и душой и пойду за вас в огонь и в воду!
Теперь я до заката солнца ровно ничего не мог предпринять. Выход был
один: как можно скорее повидаться с Флорой, моим единственным надежным
банкиром, а до наступления темноты об этом нечего было и думать. Остава-
лось лишь кое-как убить время над "Каледонским Меркурием", где напечата-
ны были дурные для Франции вести о военных операциях да запоздалые доку-
менты о нашем отступлении из России. И вот я сижу у камина, порой встре-
пенусь от злости и горькой обиды из-за этих дурных вестей, а порой снова
начинаю клевать носом над пустопорожними заметками о мелких событиях в
Эдинбурге. И вдруг меня точно ударило:
"Недавно в Эдинбург прибыл виконт де Сент-Ив; он остановился в отеле
|
