 |
 |
Сент Ив
Автор "Роберт Луис Стивенсон"
Размер 788161 Байт
Страница 41 из 61
|
 |
век всегда и во всем остается молодым человеком, но заклинаю вас, хотя
бы из уважения ко мне: довольно гуртовщиков и разбойников! Кстати, мне
вдруг пришло на мысль, - я ведь и сам был молод когда-то! - что у вас
может на бале не оказаться дамы, и потому, ежели только вас соблазнит
скучнейшее семейное чаепитие в холостяцком доме стряпчего в обществе его
племянниц и племянников, внучатых племянников и племянниц, а также его
подопечных и многочисленных родственников его бывших клиентов, то загля-
ните ко мне сегодня часу в седьмом. Надеюсь, мне удастся представить вас
двум или трем барышням, на которых стоит посмотреть, и затем на бале в
Благородном собрании вы пригласите их потанцевать.
И мистер Робби принялся описывать мне девиц, по его мнению, подходя-
щих, с которыми я могу познакомиться у него дома.
- И еще у меня будет мой задушевный друг, мисс Флора, - сказал он под
конец. - Но ее я даже не пытаюсь вам описать. Увидите сами.
Вы, конечно, понимаете, что я с радостью принял приглашение и, воро-
тясь домой, поскорее занялся туалетом, достойным той, кого мне предстоя-
ло повстречать вечером, а также тех добрых вестей, которые я готовился
ей сообщить. Туалет, полагаю, удался на славу. Мистер Роули отпустил ме-
ня, сказав на прощание:
- Вот это да! Вы, мистер Энн, прямо картинка!
Даже твердокаменная миссис Макрэнкин была - как бы это получше выра-
зиться? - ослеплена и в то же время скандализирована моим видом, и хотя
она, разумеется, скорбела о моем суетном тщеславии, однако же не могла
не восхищаться его плодами.
- Ох, мистер Дьюси, дурное это занятие для богобоязненного христиани-
на! - сказала она с укоризной. - Когда Христа презирают и отвергают во
всех краях земли, а Завет совсем позабыт, вам больше пристало бы прекло-
нить колена и молиться. Впрочем, не скрою: наряд вам очень к лицу. И
ежели вы собираетесь к тому же повидать нынче вечером вашу милую, при-
дется мне, верно, вас простить. Молодость - она и есть молодость, - при-
бавила миссис Макрэнкин со вздохом. - Помню, когда мистер Макрэнкин при-
ходил поухаживать за мной - ох, давненько это было! - я надевала зеленое
платье, все расшитое бисером, и люди говорили, шло оно мне на диво! Я,
правда, не была, как нынче говорят, хорошенькая, а все-таки интересная,
бледная такая, на меня сразу внимание обращали.
И склонясь со свечой над перилами лестницы, она глядела мне вслед,
пока я не скрылся из виду.
Вечер у мистера Робби оказался совсем скромный; не то, чтобы малолюд-
ный, нет, гостей было полнымполно, но никто не старался их принимать и
развлекать. В одной комнате приготовлены были карточные столы, и гости,
пожилые, солидные, самозабвенно предались игре в вист; в другой, что
попросторнее, собралась молодежь и довольно скучно развлекалась: дамы
сидели на стульях в ожидании кавалеров, а молодые люди стояли вокруг в
различных позах, от совершенно равнодушных до вкрадчиво-льстивых.
Единственным занятием здесь были разговоры, да еще порою молодые люди
брали со столов разложенные на них многочисленные альбомы со стихами и
рисунками либо иллюстрированные рождественские сборники и принимались
показывать девицам картинки. Сам хозяин дома почти все время пребывал в
карточной комнате и только время от времени, выйдя из игры и замешавшись
в общество молодежи, весело, вразвалочку, переходил от одного к. другому
- этакий добродушный всеобщий дядюшка.
Случилось так, что в тот день Флора повстречала его на улице.
- Приходите нынче пораньше, мисс Флора, - сказал ей мистер Робби. - Я
хочу познакомить вас с чудом совершенства, неким мистером Дьюси, моим
новым клиентом, в которого я, клянусь вам, попросту влюбился.
И добряк в нескольких словах описал меня, да так верно, что Флора
сразу же заподозрила истину. Поэтому она приехала на вечер, вся трепеща
от волнения и тревожных предчувствий, и выбрала себе место у самой две-
ри, где я и нашел ее, едва - переступив порог, окруженную толпой прес-
кучных желторотых юнцов. Когда я подошел к ней. Флора вся подалась мне
навстречу и самым непринужденным образом произнесла, должно быть, зара-
нее приготовленное приветствие.
- Как поживаете, мистер Дьюси? - сказала она. - Мы с вами не видались
целую вечность!
- Мне многое нужно вам рассказать, мисс Гилкрист, - отвечал я. - Раз-
решите к вам подсесть? - ибо плутовка догадалась сохранить один стул
подле себя свободным: усевшись у двери, она как бы ненароком бросила на
него свою пелерину.
Теперь она на диво естественным движением освободила этот стул для
меня, и у толпившихся вкруг нее юнцов хватило смекалки скромно уда-
литься. Как только я сел. Флора подняла веер и, прикрываясь им, шепнула:
- Вы сошли с ума!
- Только от любви, - отвечал я, - но ни в каком ином смысле.
- Вы несносны! Неужто вы не понимаете, каково мне? - продолжала Фло-
ра. - Чем вы объясните ваше здесь появление Рональду, майору Шевениксу,
моей тетушке?
- Тетушка? - содрогнувшись, ахнул я. - Поделом мне, грешному! Неужто
она здесь?
- В карточной комнате играет в вист, - отвечала Флора.
- Пожалуй, она просидит там весь вечер? - с надеждой спросил я.
- Быть может. Обычно так и бывает.
- Что ж, значит, мне надобно держаться подальше от карточной комнаты,
- сказал я. - Собственно, я и не собирался туда заглядывать. Не за тем я
сюда пришел, чтобы играть в карты, а за тем, чтобы досыта наглядеться на
одну молодую особу, если только сердце мое может когда-либо насытиться
ее созерцанием, и сообщить ей кое-какие добрые вести.
- А Рональд и майор? - воскликнула Флора. -
Они-то не станут весь вечер сидеть за картами. Рональд будет бродить
по всем комнатам, а майор Шевеникс... он ведь...
- Всегда держится поближе к мисс Флоре? - прервал я. - И они беседуют
о несчастном Сент-Иве? Я так и предполагал, дорогая, и мистер Дьюси при-
шел положить этому конец! Но ради бога успокойтесь: мне не страшен ник-
то, кроме вашей тетушки.
- Почему же именно тетушки?
- Потому что она женщина, дорогая моя, и женщина очень умная, и, как
все умные женщины, склонна к поступкам опрометчивым, - пояснил я. - От
таких женщин неизвестно чего ждать, разве что удастся застигнуть ее в
каком-нибудь укромном уголке, - вот как я сейчас застиг вас, и убеди-
тельно и серьезно с нею поговорить, вот как я сейчас говорю с вами. Ваша
тетушка не постесняется поднять самый страшный скандал: она будет равно-
душна к тому, сколь это опасно для меня и в каком положении окажется наш
добрейший хозяин.
- Ну хорошо, - согласилась Флора. - А как же
Рональд? Уж не думаете ли вы, что он неспособен поднять скандал? Вы,
верно, еще плохо его знаете.
- А я как раз убежден, что прекрасно его знаю, - возразил я. - Просто
мне надобно первым заговорить с ним, не дать ему начать разговор, вот и
все.
- Тогда подите и поговорите с ним сейчас же! - умоляюще сказала Фло-
ра. - Вот он - видите? - в другом конце залы, разговаривает с девушкой в
розовом.
- Но ведь я потеряю место рядом с вами, а я еще не передал вам мои
добрые вести! - вскричал я. - Нет! Ни за что! И, кроме того, милая, по-
думайте хоть немного обо мне и моих новостях. Я-то полагал, что гонец,
несущий добрые вести, - всегда желанный гость. И я даже надеялся, что
ему немного обрадуются и ради него самого! Подумайте: у меня ведь в це-
лом свете есть только один-единственный друг! Так позвольте же мне ос-
таться подле него. И я жажду услышать лишь одноединственное слово - так
дайте же мне его услышать!
- Ах, Энн! - вздохнула Флора. - Ежели бы я вас не любила, отчего бы
мне так тревожиться? Я стала совсем трусихой, милый! Представьте себе на
минуту, что все приключилось наоборот: вы живете совершенно спокойно, а
я в смертельной опасности - и что бы вы чувствовали?
Она еще не договорила, а я уже клял свою безмерную тупость.
- Да простит мне бог, дорогая! - поспешно молвил я. - Мне, приз-
наться, и невдомек, что у этой медали тоже две стороны!
И я поведал ей все, как мог короче, и поднялся, чтобы разыскать Ро-
нальда.
- Вот видите, дорогая, я вам во всем послушен, - сказал я.
Взгляд, который бросила мне Флора, уже был немалою наградой, и, когда
я отворотился от нее с таким чувством, будто отворачиваюсь от солнечного
света, взгляд этот остался у меня в душе, подобно ласке.
Девица в розовом оказалась лукавым кокетливым созданием: она строила
Рональду глазки и сверкала белыми зубками, играла плечиками и трещала
без умолку. Судя по виду Рональда, он боготворил даже стул, на котором
она восседала. Но я был беспощаден. В ту минуту, как он склонился над
нею, словно курица над цыпленком, я опустил руку ему на плечо.
- Можно вас на минутку, мистер Гилкрист? - сказал я.
Рональд вздрогнул, круто обернулся и только рот раскрыл от изумления,
не в силах выговорить ни слова.
- Да, да, представьте, это я, - продолжал я. - Простите, что нарушил
столь приятный tete-a-tete, но, понимаете, дружище, первейший наш долг -
не ставить в затруднительное положение нашего любезного хозяина, мистера
Робби. Негоже рисковать тем, что в чужой гостиной разыграется неприятная
сцена; вот почему мне прежде всего надобно было вас предупредить. И за-
метьте на всякий случай, меня теперь зовут Дьюси.
- Н-ну, знаете! - вскричал Рональд. - Что вы тут делаете, черт побе-
ри?
- Тише, тише! - сказал я. - Здесь не место, дружище, здесь не место.
Приходите ко мне, если угодно, нынче же вечером прямо отсюда либо завтра
поутру, и мы все обсудим за хорошей сигарой. Но здесь, вы и сами понима-
ете, надобно соблюдать приличия.
И прежде чем он нашелся что ответить, я уже дал ему свой адрес на
Сент-Джеймс-сквер и вновь замешался в толпу гостей. Но увы! Мне не суж-
дено было так легко воротиться к Флоре. На пути моем встал мистер Робби;
он был неиссякаемо словоохотлив, он болтал и болтал, а я глядел, как мою
богиню вновь окружают прескучные желторотые юнцы, и проклинал свою
судьбу и речистого хозяина. Он вдруг припомнил, что мне еще предстоит в
четверг присутствовать на бале в Благородном собрании и что мой нынешний
выезд в свет - лишь подготовка к этому балу. А потому он вздумал позна-
комить меня еще с одной молодой особой, но разговор с нею я повел столь
искусно, что, оставаясь безукоризненно учтив и даже сердечен по отноше-
нию к сей девице, ухитрился в то же время удержать возле себя и Робби и,
едва представился случай, отошел от нее вместе с ним. Мы двигались по
зале рука об руку, как вдруг я заметил издали моего старого приятеля,
майора Шевеникса: он приближался к нам, прямой, как шомпол, и, как всег-
да, до тошноты лощеный.
- А, вот с кем я очень желал бы познакомиться, - сказал я, сразу беря
быка за рога. - Пожалуйста, мистер Робби, представьте меня майору Шеве-
никсу.
- Извольте, мой милый, - сказал Робби и закричал: - Майор! Подойди-
те-ка сюда и разрешите представить вам моего друга мистера Дьюси; он
ищет чести с вами познакомиться.
Майор заметно покраснел, но ничем иным не выдал своего замешательства
и пренизко мне поклонился.
- Мне что-то сдается, мы уже встречались? - сказал он.
- Да, но не были друг другу представлены, - отвечал я, возвращая ему
поклон. - И я с нетерпением ждал случая и удовольствия свести с вами
знакомство по всем правилам.
- Вы очень добры, мистер Дьюси, - сказал майор. - Не поможете ли ос-
вежить мою память? Где я имел удовольствие...
- Ну, это значило бы раскрывать тайны мадридского двора, - со смехом
возразил я, - да еще в присутствии моего адвоката!
- Бьюсь об заклад, Шевеникс, что когда вы встречались с моим клиен-
том, а прошлое нашего друга мистера Дьюси - черная бездна, полная ужаса-
ющих тайн, - бьюсь об заклад, вы знали его под именем Сент-Ива, - вме-
шался мистер Робби и изо всех сил толкнул меня локтем в бок.
- Ошибаетесь, сэр, - отвечал майор, поджав губы.
- Что ж, надеюсь, вы не обнаружите за ним особенных грехов, - продол-
жал адвокат, и никогда еще веселая шутка не была столь некстати. -
Сам-то я вовсе его не знаю. По мне, он может быть авантюристом, недаром
у него столько разных прозвищ. Напрягите-ка свою память, майор, и как
только припомните, где и когда вы с ним встречались, всенепременно мне
об этом расскажите.
- Положитесь на меня, сэр, - сказал майор.
- А за хлопоты - с него! - крикнул Робби, удаляясь, и помахал нам ру-
кою.
Едва мы остались одни, майор с обычной своей невозмутимостью поглядел
на меня в упор.
- Да, - сказал он, - смелости вам не занимать.
|
