ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Потерпевшие кораблекрушение

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Роберт Луис Стивенсон: Потерпевшие кораблекрушение

за строчку. Тем, о ком идет речь, это нравится, а если нет, то им же ху-
же. Но какой-то голос шепчет мне, что это не всегда им будет нравиться,
не всегда они будут это терпеть, а Картью, как известно, «стрелок что
надо», вот почему в ближайшие годы я не собираюсь покидать Самоа.
Итак, мы расстались с Доддом. Но он отвез меня на мою шхуну в своей
собственной роскошной шлюпке и развлекал по дороге описанием своего пос-
леднего посещения Бутаритари, куда он отправился по поручению Картью
посмотреть, как поживает Топлес, и в случае необходимости помочь ему.
Однако оказалось, что дела Топлеса в цветущем состоянии. Он был очень
любезен с Доддом и… ну… и обвел его вокруг пальца.
— Картью будет доволен, — сказал Додд, — ведь когда они плавали на
«Богатой невесте», то ободрали Топлеса самым непозволительным образом.
Теперь они квиты.
Вот, пожалуй, и все новости, которые я узнал от моего друга Лаудена,
и я хочу надеяться, что не упустил ни одного вопроса, ответ на который
вас интересовал. Но, я думаю, вам не терпится задать вопрос мне самому.
А именно: с какой стати ваше имя появилось без всякого на то основания в
заключении нашей повести. Ведь, если вы и не родились в Аркадии, ваши
помыслы влекут вас, к флейтам античного мира, к нарциссам и платанам, к
бегущим нимфам — к изящному, трогательному и сухому искусству древности.
Так почему же мы решили посвятить вам столь современное произведение,
отражающее варварские нравы и сомнительную мораль, где все сводится к
погоне за деньгами и чуть ли не на каждой странице звенят доллары; где
нашла отражение беспокойная суета нашего века; где читатель переносится
с континента на континент, с моря на море, так что эта книга не столько
роман, сколько панорама, и где конец обагрен кровью? Но ведь вас интере-
суют все проблемы искусства, даже самого вульгарного. Быть может, вам
будет интересно услышать, как зародилась и как создавалась книга «Потер-
певшие кораблекрушение». Как-то раз на борту шхуны «Экватор», неподалеку
от островов Джонстона (если кому-нибудь известно, где они находятся), в
лунную ночь, когда жизнь — это радость, будущих авторов этой книги разв-
лекали рассказами о продаже судов, потерпевших крушение. Тема эта пока-
залась им интересной, и они отошли в сторону, чтобы обсудить ее возмож-
ности.
— Какая была бы путаница, — сказал один, — если бы на борту такого
корабля оказалась не та команда! Но каким образом это устроить?
— Нашел! — воскликнул другой. — История капитана имярек.
Дело в том, что незадолго до этого и неподалеку от того места, где мы
находились, некий английский шкипер поставил потерпевшим крушение анг-
лийским морякам примерно те же условия, что и капитан Трент. Когда мы
отправились спать, сюжет уже был готов, но, как обычно, нам еще не было
ясно, в какую форму он облечется. Надо сказать, что нас уже давно и
привлекал и отталкивал современный жанр полицейского романа, когда расс-
каз начинается чем угодно, но только не началом, и кончается чем угодно,
но только не концом. В этом жанре нас привлекала возможность заинтриго-
вать читателя, а также те трудности, которые надо преодолеть, чтобы дос-
тичь этой цели. Отталкивала же нас неотъемлемая от него лживость и по-
верхностность. Потому что читатель, думая только о скрытых уликах, восп-
ринимает жизнь в подобном произведении как сложный, но мертвый механизм,
который заслоняет от него реальную действительность. Поэтому книги тако-
го рода увлекательны, но не художественны и напоминают скорее шахматную
задачу, а не произведение искусства. Нам казалось, что отчасти это
объясняется отсутствием предыстории героев и событий и что, если разви-
вать сюжет постепенно, вводя некоторых действующих лиц заранее, короче
говоря, если начать эту книгу как роман нравов, то упомянутый недостаток
смягчится и наша тайна станет жизненно правдоподобной. Основой нашей не
слишком дорогой ткани мы решили сделать дух нашего века, его стреми-
тельность, смешение всех племен и лассов в погоне за деньгами, яростную
и по-своему романтичную борьбу за существование, с вечной сменой профес-
сий и стран, и особенно подробно обрисовать два типа: американского
дельца и моряка американского торгового флота. Вот откуда появились отец
Додда, и Пинкертон, и Нейрс, и пикники «Дромадер», и работа на железной
дороге в Новом Южном Уэльсе (надо сказать, что наша повесть была уже на-
половину написана, когда я увидел товарищей Картью, работающих под дож-
дем на опасном участке железной дороги под Южным Клифтоном, и услышал от
инженера о «городском щеголе»).
После того, как мы, затратив много времени и сил, придумали такой
способ развития сюжета тайн, нам вдруг пришло в голову, что он был уже
изобретен до нас: ведь к этому приему прибегал в своих поздних романах
Чарльз Диккенс, хотя, конечно, результаты, которых он достигал с его по-
мощью, увы, сильно отличаются от того, чего удалось добиться нам.
Я вижу ваш недоумевающий взгляд. Сколько теоретических рассуждении,
скажете вы, ради полицейского романа, и при этом никакого ответа на ваш
вопрос. Что поделаешь, некоторым из нас нравится теория. И после такого
большого тома практики можно уделить несколько страничек и ей. А вот и
ответ на ваш вопрос: мы решили, что ради контраста наш герой-рассказчик
должен несколько отличаться от людей, которые его окружают, и не будет
простым охотником за долларами. Так Лауден Додд стал скульптором, а наша
повесть-путешественница навестила Париж и заглянула в Барбизон. И вот
почему, мой дорогой Лоу, этот эпилог адресован вам.
Потому что вы, как никто другой, сумеете понять то, что таится между
строк, вы и еще один наш общий друг. Ведь вам известно, что скрывается
здесь за каждой маской; контракт на поставку статуй будет для вас воспо-
минанием далекого прошлого, и вам не в первый раз придется услышать, ка-
кую опасность таит в себе руссильонское вино. Пусть творцами этой книги
станут для вас сухие листья Ва-Бро, отзвуки Лавеню и улицы Расина — все
воспоминания о нашем общем прошлом.
И, если вам не понравится эта повесть, все-таки я думаю, вам будет
приятно вдохнуть воздух нашей юности.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Здравствуйте, принц! Не выпьете ли стакан пива? (франц.)
2. Трампы — грузовые суда, плавающие не по определенным линиям, а в
зависимости от полученного фрахта.
3. Сейчас время выпить (франц.).

4. Международный кружок (франц.).
5. Баратрия — умышленное уничтожение застрахованного имущества с
целью получить страховую сумму.
6. Маскегон — штат вымышленный.
7. Оливер и Чарли Бейтс — действующие лица романа Диккенса «Оливер
Твист». Под «академией» подразумевается воровской притон.
8. «Дядя Сэм» (франц.).
9. Что с ним? (фран.).
10. Он слишком долго смотрел на вашу мазню, и его затошнило (франц.).
11. Старший (франц.).
12. Брат (франц.).
13. «Какое варварство!» (франц.).
14. Мой маленький (франц.).
15. «Путешественник на Дальнем Западе» (франц.).
16. «Кто спит, тот обедает» — французская поговорка.
17. Еженедельные (греч.).

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *