ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Потерпевшие кораблекрушение

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Роберт Луис Стивенсон: Потерпевшие кораблекрушение

спустя.
— Ну и что же? — ответил тот. — Только я никому не позволю себя так
обзывать. Да вот вы, например, — щеголь-чистоплюй. Разве нет? А попробуй
я назови вас так — вы разделаетесь со мной по-свойски.
Двадцать восьмого января, когда шхуна находилась на 27°20′ северной
широты и 177° западной долготы, неожиданно с запада задул несильный, но
порывистый ветер с дождем. Капитан, обрадованный возможностью идти прямо
по ветру, поставил все паруса. У штурвала стоял Томми, и, так как до
смены оставалось полчаса (было половина восьмого утра), капитан решил,
что сменять его не стоит.
Удары ветра были сильными, но слишком короткими, чтобы их можно было
назвать шквалами. Кораблю не грозила никакая опасность, и даже за сомни-
тельные мачты беспокоиться не приходилось. Вся команда была на палубе,
ожидая завтрака. Над камбузом вился дымок, приятно пахло кофе, и у всех
было хорошее настроение, потому что шхуна неслась прямо на восток со
скоростью в девять узлов. И тут гнилой парус фокмачты неожиданно лопнул
вдоль и поперек. Могло показаться, что гневный архангел мечом начертал
на нем изображение креста. Матросы кинулись к вантам, чтобы закрепить
бьющиеся обрывки паруса, но этот внезапный шум и тревога заставили Томми
Хэддена потерять голову. С тех пор он много раз объяснял, как это случи-
лось, но о его объяснениях достаточно сказать, что все они были не похо-
жи друг на друга и ни одно нельзя счесть удовлетворительным. Как бы то
ни было, гик перелетел с одного борта на другой, оборвал ванты, перело-
мил грот-мачту примерно в трех футах над палубой и сбросил ее за борт.
Почти минуту подгнившая фок-мачта мужественно сопротивлялась напору
ветра, а затем тоже полетела за борт, и, когда матросы очистили палубу,
оказалось, что от всего рангоута и такелажа, благодаря которым они так
весело неслись по волнам, остались два торчащих обломка.
Лишиться мачт в этих пустынных просторах, где редко ходят корабли, —
значит почти наверняка погибнуть. Уж лучше кораблю сразу перевернуться и
пойти ко дну — по крайней мере мучения команды будут недолгими. Но что
может быть страшнее бесконечных месяцев, когда люди, прикованные к бес-
помощному корпусу, тщетно всматриваются в пустынный горизонт и считают
шаги невидимой смерти! Единственная надежда — шлюпки. Но какая это сла-
бая надежда!
«Богатая невеста» осталась без мачт и парусов в тысяче миль от бли-
жайшей суши — Гавайских островов. И людей, решивших добираться туда на
шлюпке, ожидали всяческие невзгоды, а быть может, смерть или потеря рас-
судка…
Завтракать село очень унылое общество. Но капитан поспешил подбодрить
всех улыбкой.
— Ну, вот что, ребята, — сказал он, допивая кружку горячего кофе. —
На «Богатую невесту» нам больше рассчитывать нечего. Хорошо одно: мы ус-
пели выжать из нее все, что могли, и выжали немало. Теперь, если мы сно-
ва решим заняться торговлей, то сможем приискать хорошее суденышко. И
еще одно: у нас есть прекрасный крепкий вельбот, и вы знаете, кому вы
этим обязаны. Нам надо спасти шесть человек и неплохие деньжата. Вопрос
в том, куда нам направиться.
— До Гаваев не меньше двух тысяч миль, по-моему, — заметил Мак.
— Пожалуй, будет поменьше, — возразил капитан. — Хотя… тоже немало
— тысяча с лишком.
— Я знавал человека, который однажды проплыл полторы тысячи миль в
шлюпке и был этим сыт по горло. Он добрался до Маркизских островов и с
тех пор отказывался взойти на корабль или в лодку, — говорил, что скорее
застрелится.
— Бывает, — отозвался Уикс. — Я слышал, как одна шлюпка доплыла до
Гавайских островов примерно с того же места, где мы сейчас находимся.
Когда они завидели сушу, то словно все с ума посходили. Там как раз рифы
и такой прибой, что никакая шлюпка пройти не может. И канаки им кричали
со своих рыбачьих лодок, что там не пройти, а они знай себе правят к бе-
регу, в самую-то эту кашу. Ну, и все утонули, кроме одного. Нет уж, гос-
подь избавь от плавания на шлюпках! — угрюмо закончил капитан.
Этот тон был так не похож на его обычную бодрость, что Картью сказал:
— Знаете, капитан, вы что-то другое задумали. Нука, выкладывайте.
— И то правда, — признался Уикс. — Понимаете, здесь повсюду разброса-
ны маленькие коралловые острова, вроде как оспины на карте. Ну, так я
подчитал о них в справочнике, и вот что оказывается: мы сейчас в сорока
милях от острова Мидуэй, или по-другому он называется «Брукс». А там
расположена угольная станция Тихоокеанской почтовой компании.
— Ничего там такого нет, — сказал Мак. — Я ведь служил на почтовых
пароходах.
— Ну ладно, — ответил Уикс, — вот тебе справочник. Прочти-ка, что го-
ворит Хойт. Вслух читай, чтобы все слышали.
Как известно читателю, ложные сведения, приводимые Хойтом, звучали
очень убедительно. Всякое недоверие рассеялось, и сердца команды преис-
полнились надежды. Все уже мысленно видели, как их вельбот подходит к
красивому островку, где виднеется пристань, угольные склады, сады и бе-
лый домик смотрителя, над которым развевается американский флаг. Там они
проведут несколько спокойных недель, а потом отправятся на родину на
почтовом пароходе, романтично избежав гибели в морских волнах и в то же
время сохранив все свои деньги, так что домой они поплывут в каютах пер-
вого класса. Завтрак, начавшийся столь уныло, закончился почти весело, и
все немедленно принялись готовить вельбот.
Тали были снесены за борт вместе с мачтами, и спустить вельбот на во-
ду оказалось делом нелегким. Сперва в него были сложены необходимые при-
пасы, в частности деньги в металлическом сундучке, который был крепко
привязан к задней скамье на случай, если вельбот перевернется. Затем они
спилили кусок фальшборта до самой палубы, прикрепили вельбот к обломкам
мачт и благополучно спустили его на воду. Чтобы оказаться в надежном
убежище, предстояло проплыть сорок миль. Для этого не требовалось
большого количества припасов и воды, но и того и другого они взяли в из-
бытке. Амалу и Мак, — старые моряки, захватили свои сундучки, в которых
хранилось все нажитое ими имущество. Кроме того, в вельбот было спущено
еще два сундучка с одеялами и плащами для остальных. Хэдден под взрыв
рукоплесканий спустил туда последний ящик хереса, капитан взял кора-
бельный журнал, инструменты и хронометр, а Хемстед не забыл захватить
банджо и узелок с раковинами из Бутаритари.

Они отчалили примерно в три часа дня и, поскольку ветер все еще дул с
запада, взялись за весла.
— Ну, мы тебя хорошо выпотрошили, — сказал капитан, кивая на прощание
останкам «Богатой невесты», которые вскоре исчезли в синей дымке моря.
К вечеру пошел проливной дождь, и команде пришлось есть и спать под
ревущими потоками воды.
Однако на другой день задул хороший, ровный пассат. Они поставили па-
рус и в четыре часа уже подошли к внешней стороне рифа острова Мидуэй.
Капитан стоял на носу и, держась за мачту, внимательно рассматривал ост-
ров в бинокль.
— Ну и где же ваша станция? — воскликнул Мак.
— Что-то я ее не вижу, — отозвался капитан.
— И не увидите, — отрезал Мак голосом, в котором торжество смешива-
лось с отчаянием.
Скоро ни у кого не осталось сомнений: в лагуне не было ни буев, ни
маяков, ни сигнальных огней, ни угольных складов, ни домика смотрителя.
На маленьком островке, к которому они пристали, единственными следами
человека были обломки разбитых кораблей, а единственным звуком — неу-
молчный гул прибоя. Не было даже морских птиц, с которыми пришлось вое-
вать команде «Норы Крейн», — в это время года они носились над простора-
ми океана, и только валявшиеся повсюду перья и скорлупа высиженных яиц
говорили о том, что они здесь гнездятся.
Так вот ради чего они всю ночь не разгибаясь работали тяжелыми весла-
ми, с каждым часом удаляясь от пути, который мог привести к спасению!
Даже лишенная мачт шхуна была все-таки созданием человеческих рук, ка-
ким-то кусочком дома, а островок, на который они ее променяли, оказался
бесплодной пустыней, где их ждала медленная голодная смерть. Весь день
до сумерек они пролежали на песке, не разговаривая, даже забыв о еде, —
лживая книга завлекла их в ловушку, лишила богатства и смысла жизни.
После первой катастрофы все были настолько великодушны, что ее винов-
нику, Хэддену, не пришлось выслушать ни одного упрека. Новый удар пере-
нести оказалось труднее, и на капитана было брошено много злобных и сер-
дитых взглядов.
Однако именно он пробудил их от этой апатии. Они угрюмо подчинились
его команде, вытащили вельбот повыше на берег, куда не доставал прилив,
и пошли вслед за капитаном на самую высокую точку жалкого островка, от-
куда был виден весь горизонт; небо на востоке было уже совсем черным, но
на западе еще багровел последний отблеск заката.
Тут они из весел и паруса соорудили себе палатку, и Амалу, не дожида-
ясь распоряжений, развел костер и приготовил ужин. Прежде чем он был го-
тов, наступила ночь, и над их головами засверкали звезды и серебристый
серп молодого месяца. Вокруг них простиралось холодное море, блики от
огня ложились на их лица. Томми достал бутылку хереса, но прошло еще
много времени, прежде чем завязался разговор.
— Так, значит, мы все-таки будем добираться до Гаваев? — неожиданно
спросил Мак.
— С меня хватит, — заметил Томми, — давайте останемся тут.
— Я вам одно могу сказать, — продолжал Мак, — когда я служил на поч-
товом пароходе, мы как-то раз заходили на этот остров. Он лежит на пути
кораблей, идущих из Китая в Гонолулу.
— Да неужто? — воскликнул Картью. — Значит, вопрос решен. Останемся
на острове и будем жечь костер, благо обломков здесь много.
— Разве это поможет? — возразил Хемстед. — Такой костер издали не
увидишь.
— Ну нет, — заметил Картью, — оглянитесь-ка.
Они послушались и увидели простиравшееся в ночном сумраке бесконечное
водное пространство и звезды над головой. Людей охватило чувство беско-
нечного одиночества. Им начало казаться, что они видны из Китая с одной
стороны и из Калифорнии — с другой.
— Вот жуть! — прошептал Хемстед.
— Ну все лучше, чем вельбот, — сказал Хэдден. — Я вельботом сыт по
горло.
— А я просто подумать не могу о наших деньгах! — вдруг заговорил ка-
питан. — Такое богатство — четыре тысячи фунтов — и досталось нам без
всякого труда, а толку от него, как от прошлогоднего снега.
— Знаете что? — перебил Томми. — Надо бы перенести их сюда. Мне не
нравится, что они так далеко от нас.
— Да кто их возьмет? — воскликнул Мак, холодно усмехнувшись.
Но компаньоны придерживались другого мнения и, отправившись к вельбо-
ту, скоро вернулись с драгоценным сундучком, подвешенным к двум веслам,
и поставили его у костра.
— Вот он, красавчик мой! — воскликнул Уикс, наклоняя голову и устрем-
ляя на сундучок восторженный взгляд. — Это лучше всякого костра. В нем
почти две тысячи фунтов банкнотами, чуть ли не сорок фунтов чеканного
золота и впятеро больше серебра. Да ведь к нам сюда скоро явится целый
флот. Или, по-вашему, золото не окажет влияния на компас? Или, по-ваше-
му, дозорный просто не учует его?
Мак, не имевший никакого отношения ни к банкнотам, ни к золоту, ни к
серебру, нетерпеливо выслушал эту речь до конца и зло засмеялся.
— Погодите, — сказал он грубо. — Прежде чем нас заметит какой-нибудь
корабль, вам еще придется бросить эти банкноты в огонь, когда кончится
другое топливо! — С этими словами он отошел от костра и, повернувшись
спиной к остальным, стал смотреть на море.
Компаньоны, настроение которых немножко улучшилось после обеда и воз-
ни с сундучком, теперь опять помрачнели. Воцарилось тяжелое молчание, и
Хемстед, как обычно по вечерам, начал тихонько наигрывать на банджо сен-
тиментальную песенку.
— «Будь он самый-самый скромный, лучше дома места нет…» — пел он.
Последняя нота еще не успела замереть у него на губах, как вдруг
инструмент был вырван из его рук и брошен в костер. Вскрикнув, он повер-
нулся и увидел перед собой искаженное яростью лицо Мака.
— Этого я не потерплю! — крикнул капитан, вскакивая на ноги.
— Я же вам говорил, что я человек вспыльчивый, — сказал Мак виноватым
тоном, который как-то не вязался с его характером, — так почему он с
этим не считается? Нам ведь и без того не сладко приходится!
Ко всеобщему изумлению и смущению, он вдруг всхлипнул.
— Я сам себе противен, — сказал затем Мак, немного успокоившись, — и
прошу у вас всех прощения за мою вспыльчивость, а особенно у коротышки.
И вот ему моя рука, если он согласится ее пожать.
После этой сцены, где ярость так странно сочеталась с сентимен-
тальностью, у всех осталось странное и неприятное ощущение. Правда, все
скорее обрадовались, когда оборвалась эта чересчур уж неуместная песня,
а извинение Мака сильно подняло его в глазах остальных. Однако эта,

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *