ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Потерпевшие кораблекрушение

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Роберт Луис Стивенсон: Потерпевшие кораблекрушение

нике, а посредине Джонсон и еще какой-то моряк, обняв друг друга за пле-
чи, неуклюже, но с большим усердием отплясывали неизвестный мне танец. В
комнате было холодно и в то же время душно. Газовая горелка, ежеминутно
грозившая обжечь головы танцоров, бросала вокруг неверный свет. Музыка
звучала визгливо и заунывно, а лица всех присутствующих были так серьез-
ны и торжественны, словно они находились в церкви.
С нашей стороны было бы, конечно, невежливо прерывать это унылое ве-
селье, поэтому мы тихонечко пробрались к стульям, точно слушатели, опоз-
давшие на концерт, и стали ожидать конца пляски. Но вот, наконец, торго-
вец, как видно, выдохся и оборвал мелодию на середине такта. С прекраще-
нием музыки остановились и танцоры. Несколько мгновений они покачива-
лись, все еще обнимая друг друга, а затем разошлись в разные стороны,
поглядывая на зрителей в ожидании аплодисментов.
— Хорошая пляска, — сказал кто-то.
Но, очевидно, такая похвала не удовлетворила исполнителей, потому что
они не преминули тут же высказать и свое мнение.
— Ну что ж, — сказал Джонсон, — может, я и плохой моряк, зато танце-
вать я умею.
А его бывший партнер с почти трогательной убежденностью добавил:
— Я легок на ногу, будто перышко.
Заметив, откуда дует ветер, я, как вы легко догадываетесь, сначала
отпустил несколько комплиментов по поводу танцевального искусства Джон-
сона, а потом, задобрив его этой лестью, увел в коридор и, рассказав о
нашем положении то, что нашел нужным, попросил стать нашим капитаном
или, если это его не устраивает, порекомендовать нам какого-нибудь под-
ходящего человека.
— Чтобы я да пошел в капитаны! — вскричал он. — Ни за что на свете!
— Но ведь вы же помощник, — возразил я.
— Конечно, помощник, — засмеялся Джонсон, — потому-то в капитаны я и
не пойду. Но я вас выручу. Я уговорю Артп Нейрса. Вы же его видели. Пер-
воклассный моряк и умеет подать товар лицом.
После чего он сообщил мне, что мистер Нейрс, который через шесть ме-
сяцев должен был получить под свою команду прекрасный барк, пока, ожи-
дая, чтобы поулеглись слухи, живет очень уединенно и будет рад переме-
нить обстановку. Я подозвал Пинкертона и объяснил ему положение дел.
— Нейрс! — воскликнул Джим, едва только услышал это имя. — Да ведь
лучше ничего и придумать нельзя! Такого моряка поискать, Лауден.
Все было решено, и Джонсон обещал на следующее утро привести к нам
Нейрса еще до шести часов, а Черный Том, к которому мы обратились за со-
ветом, обязался к тому же часу подобрать нам четырех бравых моряков, ру-
чаясь даже, что они будут трезвы, как стеклышко, хотя в последнем мы и
позволили себе усомниться.
Когда мы вышли из трактира, на улицах уже горели фонари. Везде по
холмам разбегались яркие цепочки огней, а на невидимых волнах бухты под-
нимались и опускались сигнальные огни стоявших там бесчисленных судов.
Мы расплатились с извозчиком и пошли пешком к ресторанчику «Пудель»,
чтобы поужинать.
По дороге туда я заметил, что расклейщик афиш наклеивает на будку ка-
кое-то объявление. Это меня удивило, потому что час был уже поздний, и,
остановившись, я стал ждать, когда объявление будет полностью разверну-
то. Пинкертон терпеливо стоял рядом. Вот что я прочел:
ДВЕСТИ ДОЛЛАРОВ НАГРАДЫ офицерам и матросам потерпевшего крушение
брига «ЛЕТЯЩИЙ ПО ВЕТРУ», если они обратятся лично или письменно в кон-
тору Джеймса Пинкертона до полудня завтрашнего дня.
— Это ты придумал. Пинкертон? — воскликнул я.
— Да. И хозяин типографии времени зря не терял. Не то что этот мошен-
ник капитан, — ответил мой друг. — Но это еще не все, Лауден. Ведь мы же
знаем, что Годдедааль болен, так я распорядился послать по одному такому
объявлению во все больницы, во все аптеки и всем докторам Сан-Франциско.
Разумеется, Пинкертон благодаря своим деловым связям получил в типог-
рафии большую скидку, и все же я испугался тех затрат, в которые нам
обошлось это объявление.
— Долларом больше, долларом меньше, какое это имеет значение? — пе-
чально ответил Джим, когда я высказал ему свои сомнения. — Мы будем
рассчитываться за все через три месяца, Лауден.
До конца нашей прогулки мы хранили унылое молчание. Даже в «Пуделе»
мы почти ничего не ели и совсем не разговаривали. Только когда Пинкертон
допил третий бокал шампанского, он откашлялся и сказал, виновато глядя
на меня:
— Лауден, ты не хотел говорить со мной на одну тему. Я не буду тебя
расспрашивать, только скажи мне — ты решил промолчать не потому, что…
— он запнулся, — не потому, что ты мной недоволен?
— Пинкертон! — воскликнул я.
— Погоди, не перебивай, — продолжал он, — дай я кончу. Я высоко ценю
твою деликатность, хотя сам я ее лишен. Я отлично понимаю, что, как бы
недоволен ты мной ни был, ты скорее умрешь, чем заговоришь об этом. Я и
сам понимаю, что мог бы добиться большего, но, когда я убедился, как
трудно раздобыть деньги в этом городе, когда я заметил, что даже такой
человек, как Дуглас Лонгхерст, один из первых калифорнийских пионеров,
который и глазом не моргнув в течение пяти часов отбивался на своем поле
от бандитов, убоялся риска, признаюсь тебе, Лауден, я совсем отчаялся.
Может быть, я наделал много ошибок, и тысячи людей сумели бы добиться на
моем месте большего, но, клянусь, я сделал все, что мог.
— Мой бедный Джим, — сказал я, — ты говоришь так, словно я могу в те-
бе усомниться! Как будто я не знаю, что ты творил чудеса. Весь день я
восхищался твоей энергией и находчивостью. Но что касается этого…
— Нет, Лауден, ни слова более! Я не хочу… — начал Джим.
Но я перебил его:
— По правде говоря, я отказался объяснить тебе, в чем дело, потому
что мне было стыдно.
— Тебе было стыдно, Лауден? О, не говори подобных вещей! Не говори их
даже в шутку! — возмутился Пинкертон.
— А разве ты никогда не совершаешь поступков, которых потом сты-
дишься? — спросил я.
— Нет, — ответил он недоуменно. — И с какой стати? Иногда я жалею,
когда результаты получаются не такие, как я рассчитывал. Но не понимаю,
с какой стати я стал бы стыдиться?

Несколько минут я молчал, восхищаясь простодушием моего друга, потом
вздохнул.
— Знаешь, Джим, о чем я больше всего жалею? — спросил я. — О том, что
теперь я не смогу быть шафером на твоей свадьбе.
— На моей свадьбе? — повторил он, вздыхая, в свою очередь. — Какая
там свадьба! Я сегодня же объяснюсь о Мэйми. Вероятно, это и мучило меня
весь день. Мне кажется теперь, что я не имел права, после того как стал
женихом, идти на подобный риск.
— Но ведь во всем виноват я, Джим! Так и скажи ей, — заметил я.
— Ничего подобного! — вскричал он. — Я увлекся не меньше тебя. Просто
я оказался не таким сообразительным. Нет, это моя вина. И все-таки ужас-
но тяжело на душе.
Когда Джим печально побрел объясняться с Мэйми, я в одиночестве вер-
нулся в контору, зажег газ и принялся размышлять о событиях этого необы-
чайного дня — о странном кораблекрушении, о неизвестно куда исчезнувших
людях, об огромных деньгах, поставленных на карту, и об опасном и труд-
ном предприятии, ожидающем меня в недалеком будущем.
Когда вспоминаешь подобные события, очень трудно задним числом не
приписать себе знание, которым мы обладаем теперь. Но все же я могу ска-
зать, не отступая от истины, что в тот вечер меня снедали подозрения и
лихорадочное любопытство. Истощив свою фантазию в поисках всевозможных
объяснений, которые я одно за другим отбрасывал, так как они не соот-
ветствовали фактам, я, однако, в самой вставшей передо мной тайне нашел
стимул для мужества и усыпляющий бальзам для совести. Однако я вовсе не
хочу сказать, что в противном случае я отступил бы. Контрабанда — одно
из самых подленьких преступлений, потому что таким образом мы грабим все
общество, и в первую очередь беднейшую его часть, а контрабанда опиума,
кроме того, — это контрабанда вреднейшего из наркотиков. Все это было
мне ясно, и совесть моя восставала против моих интересов настолько, что,
если бы дело не касалось Джима, я искренне пожелал бы сам себе неудачи.
Но счастье Джима, все его состояние, его женитьба зависели от того,
удастся ли мне осуществить свою миссию. Я поставил интересы моего друга
выше интересов островитян Южных Морей. Я согласен, что это очень узкая и
эгоистическая точка зрения, но так я чувствовал тогда, и не столько сты-
жусь своего участия в подобном предприятии, сколько горжусь тем, что в
те дни ради своего друга я не покладая рук работал с утра до, ночи, не
дрогнув встречал любую опасность и хоть раз в жизни проявил настоящее
мужество. Но в то же время я был бы счастлив найти своей энергии другое
применение и поэтому радовался тайне, которая в какой-то мере смягчала
неприглядность цели, ради которой я трудился. Не будь этого, я чувство-
вал бы себя гораздо хуже и хотя, вероятно, поступил бы так же, но с нео-
хотой и отвращением. А в этот вечер, помимо, нетерпеливого желания уви-
деть море, остров, потерпевший крушение корабль, меня вдохновляла надеж-
да, что там я найду ответы на сотни вопросов и узнаю, почему капитан
Трент нервно обмахивал свое побагровевшее лицо во время аукциона и поче-
му мистер Диксон после моего телефонного звонка так поспешно покинул
пансион на улице Миссии.

ГЛАВА XI,
В КОТОРОЙ МЫ С ДЖИМОМ РАССТАЕМСЯ

Когда я засыпал, на душе у меня было очень скверно, а проснувшись,
еще хорошенько ничего не сознавая, я сразу ощутил, что вчера произошло
что-то очень неприятное. Я чувствовал себя совсем разбитым и, кажется,
некоторое время лежал в тупом оцепенении, пока не услышал, что в дверь
стучат. И тут мгновенно вспомнил аукцион, «Летящего по ветру», Годдедаа-
ля, Нейрса, Джонсона, Черного Тома — все неприятности вчерашнего дня и
все бесчисленные дела, которые мне предстояло переделать сегодня. Это
подействовало на меня, как звук трубы перед началом атаки: я вскочил с
постели, прошел через контору, где Пинкертон спал глубоким сном на своем
раскладном диване, и открыл дверь, чтобы прямо в халате встретить наших
посетителей. На пороге я увидел расплывшегося в улыбке Джонсона, а поза-
ди него стоял, нахлобучив шляпу на самые глаза и зажав в зубах сигару,
капитан Нейрс, который сухо кивнул мне, очевидно, вспомнив наше первое
знакомство. За ним на лестнице толпились матросы — новая команда «Норы
Крейн». Предоставив последним полировать стены спиной и локтями, я приг-
ласил офицеров пройти в комнату и принялся трясти Джима за плечи, пока
он не очнулся. Наконец он приподнялся на постели и растерянно уставился
на нового капитана.
— Джим, — сказал я, — это капитан Нейрс. Капитан, разрешите предста-
вить вам мистера Пинкертона.
Нейрс снова молча кивнул, и мне показалось, что он рассматривает нас
очень внимательно.
— А, — сказал Джим, — это капитан Нейрс? Доброе утро, капитан Нейрс.
Счастлив познакомиться с вами, сэр. Мне давно уже известна ваша превос-
ходная репутация.
Возможно, что последние слова Джима, принимая во внимание предшеству-
ющие обстоятельства, прозвучали несколько иронически. Во всяком случае,
Нейрс в ответ только что-то угрюмо буркнул.
— Ну, капитан, — продолжал Джим, — вы знаете, что нам требуется? Вы
доведете «Нору Крейн» до острова Мидуэй, снимете с разбитого брига все,
что можно снять, зайдете в Гонолулу и вернетесь в Сан-Франциско. Я пола-
гаю, вы об этом уже осведомлены?
— Что ж, — ответил Нейрс все так же недружелюбно, — по причинам, ко-
торые, я полагаю, вам известны, ваше предложение меня, в общем, устраи-
вает. Однако, мистер Пинкертон, прежде нам надо выяснить несколько дета-
лей. Но соглашусь я или нет, корабль все равно надо готовить к отплытию,
и незачем терять время. Пусть мистер Джонсон с вашей запиской забирает
команду и отправляется на шхуну. Эти ребята, — прибавил он с видом вели-
чайшего отвращения, — как будто совсем трезвы. Так заставьте их рабо-
тать, чтобы они не напились.
На том и порешили. Когда Джонсон ушел в сопровождении матросов, Нейрс
с облегчением вздохнул и сказал:
— Ну, теперь нам никто не мешает, и мы можем по говорить. Что тут
кроется? Ваше предприятие наделало много шуму, и афиша взволновала весь
приморский район — это меня не устраивает, потому что пока я не хочу
привлекать к себе внимание. Ну, и во всяком случае, прежде чем принять
команду, я должен твердо знать, куда и зачем мы плывем.
Тогда Пинкертон рассказал ему всю историю. Начал он деловито и точно,
но под конец снова увлекся. Нейрс, так и не снимая шляпы, задумчиво ку-
рил и хмурым кивком сопровождал каждое новое сообщение. Однако в его
бледно-голубых глазах загорелся предательский огонек жадного интереса.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *