ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Потерпевшие кораблекрушение

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Роберт Луис Стивенсон: Потерпевшие кораблекрушение

— А вдруг, — сказал я, — а вдруг этот опиум так хорошо спрятан, что я
не смогу его найти?
— Тогда ты останешься там, пока весь бриг не превратится в щепки, а
потом расколешь каждую щепочку своим перочинным ножом! — вскричал Пин-
кертон. — Опиум там, мы знаем это, и его надо, найти. Но это лишь одна
из открывающихся нам возможностей, хотя, как я уже говорил, я принял все
меры, чтобы претворить этот план в жизнь. Да, не успев еще занять ни
цента и обдумывая второй вариант, я начал с того, что зафрахтовал шхуну.
Это «Нора Крейн». Водоизмещение шестьдесят четыре тонны. Но для нас это-
го достаточно, потому что рис испорчен, а она самое быстроходное судно
своего класса во всем Сан-Франциско. Я внес аванс двести долларов и обя-
зался выплачивать триста долларов ежемесячно, получив ее в свое полное
распоряжение; жалованье и провизия обойдутся, скажем, еще в четыреста
долларов. Это же капля в море. Капитан уже начал готовить ее к плаванию
два часа назад, и тогда же Джон Смит получил заказ на поставку продо-
вольствия. Вот это я называю делать дело!
— Да, конечно, — сказал я. — Но в чем же состоит другой вариант?
— А вот в чем, — сказал Джим. — Ты согласен, что Бэллерс собирался
торговаться и дальше?
Я увидел, к чему он клонит.
— Да. Ну и что? — спросил я. — Это и есть твой вариант?
— Именно так, Лауден Додд, — подтвердил Джим. — Если Бэллерс и его
клиент захотят дать мне отступного, я готов заключите с ними сделку.
У меня в голове промелькнула страшная мысль: а что, если моя детская
выходка испугала этого загадочного клиента, тем самым уничтожив возмож-
ность, которая нам позволяла выйти с честью из трудного положения? Но
стыд заставил меня промолчать, и я продолжал наш разговор, не упомянув
ни о моей встрече с Бэллерсом, ни о том, что я узнал адрес на улице Мис-
сии.
— Да, несомненно, первоначальным лимитом были пятьдесят тысяч долла-
ров, — сказал я, — или, во всяком случае, так считал Бэллерс. Но, с дру-
гой стороны, это мог быть предел. И, чтобы покрыть расходы, в которые мы
уже вошли — я тебя отнюдь не виню, я понимаю, что мы должны были быть
готовы к любому варианту, — чтобы покрыть эти расходы, нам понадобится
сумма более значительная.
— Бэллерс согласится на шестьдесят тысяч. Я твердо уверен, что его
можно заставить согласиться на сто тысяч. Вспомни конец аукциона!
— В отношении Бэллерса я с тобой совершенно согласен, — ответил я, —
однако сам Бэллерс может заблуждаться, и пятьдесят тысяч все-таки могли
быть предельной суммой.
— Ну, Лауден, если это так, — сказал Джим очень серьезно, — если это
так, пусть забирает «Летящего по ветру» за пятьдесят тысяч и радуется
своей покупке. Я предпочту убытки.
— Неужели мы настолько запутались, Джим? — воскликнул я.
— Да, мы зарвались, Лауден, — ответил он. — Ведь эти пятьдесят тысяч
долларов, когда мы расплатимся по векселям, обойдутся нам в семьдесят.
Нам придется выплачивать долг из расчета десяти процентов в месяц.
Меньшей цифры я не мог добиться, да и никто не смог бы. И так это было
чудом, Лауден. Я просто сам собой любовался. Эх, если бы нам дали четыре
месяца! А ты знаешь, Лауден, мы все-таки можем добиться своего. С твоей
энергией, с твоим обаянием ты сможешь управиться на шхуне, как управлял-
ся на наших пикниках. И нам может повезти. А в этом случае — какая блес-
тящая будет операция! Какая реклама! Какие воспоминания до конца нашей
жизни! Однако, — перебил он сам себя, — сперва надо попробовать менее
рискованный вариант. Пошли к этому крючкотвору.
Я колебался, не признаться ли мне, что я знаю адрес нашего таинствен-
ного противника. Однако я решил, что уже упустил благоприятный момент, и
теперь мне придется объяснять не только, как этот адрес стал мне извес-
тен, но и почему я не сказал об этом раньше. Я, однако, утешил себя
мыслью, что, обращаясь к Бэллерсу для переговоров с его клиентом, мы бу-
дем действовать как принято. А самое главное, я с тревогой подозревал,
что мы все равно уже опоздали и что тот человек, который был нам нужен,
покинул Сан-Франциско два часа назад. И вот я снова промолчал. Позвонив
по телефону Бэллерсу, чтобы убедиться, что он у себя, мы отправились в
его контору… Бесконечные улицы американских городов переходят одна в
другую в прихотливом смешении богатства и нужды — под одним и тем же
названием улица тянется между гигантскими складами, между воровскими
притонами и дешевыми кабаками, между газонами и живыми изгородями рос-
кошных особняков. В Сан-Франциско крутые холмы и бесчисленные морские
заливчики еще усиливают такие контрасты. Улица, по которой мы шли, начи-
налась где-то среди дня неподалеку от кладбища Пустынной горы; затем она
некоторое время вилась по ветреным олимпийским выгонам Ноб-Хилла, а вер-
нее, протянулась вдоль его границы; потом она сразу же нырнула в лаби-
ринт крохотных домиков, весьма развязно выкрашенных и предлагавших наб-
людательному взгляду следующую многозначительную особенность: на огром-
ных медных дощечках, украшавших миниатюрные и пестрые двери, значились
только женские имена без фамилий — Нора, или Лили, или Флоренс; оттуда
улица заглядывала в Китайский квартал, где под ней, несомненно, прята-
лись тайные курильни опиума, а кварталы вокруг напоминали кроличьи садки
— столько там было дверей, проходов и крытых галерей; затем, приобщив-
шись к элегантной жизни на перекрестке Кирни, она пробиралась между
складами и матросскими ночлежками к набережной и месту обитания городс-
ких подонков. И вот там-то, где улица стала угрюмой и пустынной, где ее
тишина нарушалась лишь грохотом ломовых подвод, мы нашли некий дом, пре-
тендовавший на опрятность и снабженный наружным деревенским крыльцом. К
столбу была прибита черная дощечка с золоченой надписью «Генри Бэллерс,
юрист. Часы приема с 9 до 6». Поднявшись по ступенькам, мы оказались пе-
ред открытой дверью, ведущей в галерею. На двери была надпись «Мистер
Бэллерс принимает».
— Что мы будем делать дальше? — спросил я.
— Да просто войдем, — ответил Джим и вошел.
Комната, в которой мы оказались, была очень чистой, но крайне скудно
обставлена. Вся мебель исчерпывалась старомодным бюро, рядом с которым
стоял стул, и книжной полкой, уставленной томами юридических трудов. Вы-
вод напрашивался сам собой: мистер Бэллерс имел обыкновение сидеть, пре-
доставляя своим клиентам стоять. В дальнем конце комнаты, за занавеской
из красной бязи, находилась вторая дверь, очевидно, соединявшая приемную

с жилыми комнатами. Из этой двери, после того как мы довольно долго каш-
ляли и притопывали, появился Бэллерс. Он пошел нам навстречу с робким
видом человека, который ожидает, что на него накинутся с кулаками, а
когда узнал нас, с ним — не знаю, как иначе это описать, — случился при-
падок про увеличенной любезности.
— Мистер Пинкертон с компаньоном! — вскричал он. — Я сейчас сбегаю за
стульями.
— Не надо, — сказал Джим, — времени нет. Предпочтем стоять. Мы пришли
к делу. Сегодня утром я купил выброшенный на мель корабль «Летящий по
ветру»…
Юрист кивнул.
— …и купил его, — продолжал мой друг, — за сумму, никак не отвечаю-
щую видимой стоимости груза
— А теперь вы передумали и готовы отказаться от своей сделки. Я так и
предполагал, — ответил Бэллерс. — Мой клиент, не скрою от вас, был край-
не недоволен, что я зашел так далеко, мистер Пинкертон. Мы с вами оба
слишком разгорячились. Дух соперничества, так сказать. Но я буду с вами
совершенно откровенен, — я знаю, когда имею дело с людьми благородными,
— я почти уверен, что мой клиент если вы предоставите это дело мне, пе-
рекупит у вас бриг, и тогда вы потеряете, — он впился в нас буравящим
взглядом, — вы ничего не потеряете.
И тут Пинкертон изумил меня.
— Не об этом речь, — сказал он, — Я купил бриг. Я знаю, что на нем
ценный груз. Я не собираюсь с ним расставаться. Но я не прочь получить
кое-какие указания, которые позволили бы мне избежать ненужных расходов,
и за них я готов заплатить наличными… Вы же должны решить, буду ли я
иметь дело с вами или прямо с вашим клиентом. Если вы готовы сообщить
мне эти факты, то называйте вашу цифру. Но еще одно, — добавил Джим,
погрозив пальцем, — когда я говорю «наличные», я имею в виду векселя,
подлежащие оплате по возвращении корабля и при условии, что сведения
окажутся верными. Котов в мешке я не покупаю.
Я заметил, как загорелись глаза юриста, когда Джим начал свою речь, и
как они погасли при последних его словах. » — Вам, наверное, больше мое-
го известно об этом корабле, мистер Пинкертон, — сказал Бэллерс. — Я
знаю только, что мне было поручено его купить и что я не сумел этого
сделать.
— Мне нравится в вас одна черта, мистер Бэллерс: вы не тратите време-
ни зря, — сказал Джим. — Назовите имя и адрес своего клиента.
— Я пришел к заключению, — ответил Бэллерс с неописуемо хитрым видом,
— что не имею права сообщать имя моего клиента. Я буду рад связаться с
ним, если вы мне это поручите, но адрес я вам дать не могу.
— Отлично, — сказал Джим и надел шляпу. — Довольно решительный шаг,
а? — И продолжал, делая заметные паузы после каждой фразы. — Не переду-
мал? А ну взвесьте, взвесьте. Даю доллар.
— Мистер Пинкертон! — с возмущением воскликнул Бэллерс.
И я на мгновение испугался, что Джим ошибся в оценке его характера и
зашел слишком далеко.
— Ах, вам сейчас доллар не нужен, — сказал Джим. — Ну послушайте,
мистер Бэллерс, мы оба люди занятые, и я вам прямо скажу свое последнее
слово. Согласны на…
— Не надо. Пинкертон, — перебил я, — мне известен адрес: улица Мис-
сии, дом девятьсот сорок два.
Не знаю, кто был более удивлен, Пинкертон или Бэллерс.
— Какого дьявола ты молчал до сих пор, Лауден?! — воскликнул мой
друг.
— Ты ведь раньше об этом не спрашивал, — сказал я и покраснел до кор-
ней волос, когда он бросил на меня тревожный взгляд.
Наступившее молчание первым нарушил Бэллерс, любезно снабдив нас све-
дениями, мне неизвестными:
— Раз вы знаете адрес мистера Диксона, — сказал он, явно стремясь от-
делаться от нас как можно скорее, — то не вижу причин задерживать вас
долее.
Не знаю, что чувствовал Пинкертон, во, когда мы вышли из конторы это-
го мерзкого крючкотвора, у меня на душе лежала свинцовая тяжесть. Я нап-
ряженно ждал первого вопроса Джима и готов был со слезами признаться во
всем, но мой друг ничего не спросил.
— Надо взять извозчика, — сказал он, чуть ли не бегом устремляясь к
ближайшей извозчичьей стоянке. — Время терять нельзя. Ты заметил, к чему
я клонил? Какой смысл платить этому Бэллерсу комиссионные!
Снова я ждал, что он спросит меня о причинах моей скрытности, и снова
он промолчал. Было ясно, что Джим боится этого вопроса, и я готов был
возненавидеть его за подобный страх. Наконец когда мы уже сидели в из-
возчичьей пролетке и катили к улице Миссии, я не выдержал:
— А ты не спросил меня, откуда я знаю этот адрес, — сказал я.
— Да, — поспешно и смущенно ответил он, — действительно, откуда ты
его знаешь? Расскажи, пожалуйста.
Его тон подействовал на меня как пощечина. Я вспылил.
— Попрошу тебя не спрашивать меня об этом, — сказал я. — Я не могу
дать никаких объяснений.
Едва я выпалил эти глупые слова, как готов был уже отдать все на све-
те, чтобы вернуть их. И мне стало совсем стыдно, когда Пинкертон, похло-
пав меня по плечу, ответил:
— И отлично, милый друг, ни слова более. Я убежден, что ты поступил
наилучшим образом.
Снова вернуться к этой теме у меня не хватило мужества, но мысленно я
дал клятву, что приложу в дальнейшем все усилия, чтобы исправить пос-
ледствия нашего безумного поступка, и скорее дам разрезать себя на кус-
ки, чем позволю Джиму потерять из-за этого хотя бы доллар. Но, когда мы
подъехали к дому номер 942, у меня нашлась другая пища для размышлений.
— Мистер Диксон? Он уехал, — сказала квартирная хозяйка.
— Куда?
— Не могу вам сказать, — ответила она. — Он никогда здесь прежде не
останавливался.
— А куда он адресовал свой багаж, сударыня? — спросил Пинкертон.
— У него не было багажа. Он приехал вчера вечером, а сегодня уехал, и
был у него только небольшой саквояж.
— Когда он уехал? — спросил я.
— Часов в двенадцать, — ответила хозяйка. — Ктото позвонил ему по те-
лефону и, наверное, сообщил чтонибудь важное, потому что он тут же уе-
хал, хоть и заплатил за комнату вперед за неделю. И вид у него был очень
расстроенный. Наверное, «кто-нибудь умер.
У меня упало сердце. Пожалуй, причиной его поспешного отъезда
действительно была моя идиотская шутка. И опять я спросил себя, почему

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *