ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Хозяин

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Теренс Хэнбери Уайт: Хозяин

этим? Почему ты на него взъелся?
— Ты говорила, будто он тебе все объяснил, — так что же он
объяснил?
— Это трудно пересказать.
— Он рассказывал, что они тут делают или что собираются
делать, — зачем они вообще тут сидят?
— Да.
— Ну так зачем?
— Он сказал, что они заняты хорошим делом.
— Но каким, Джуди, каким?
Возможно, — из-за того, что они были близнецами, — разум
Никки, имевший сходство с ее, обладал способностью влиять на
разум сестры в большей степени, чем разум любого другого
человека. Возможно, оттого, что между Джуди и братом
существовала внутренняя связь, ее сознание не удалось погрузить
в такую же глубокую спячку, как сознание техников и рыбаков.
Она принялась нервно теребить, развязывая и снова завязывая,
поясок на своей рубашке, и вид у нее стал встревоженный. В
синем свете ночника Никки подошел к ее койке и присел,
почесывая Шутьку.
— Пожалуйста, Джуди, постарайся припомнить.
Она с трудом выговорила:
— Я не помню его объяснений.
— Ты разве не понимаешь, что не могут они заниматься
хорошими делами и при этом стрелять в людей?
— Может быть, это они по ошибке? Да, конечно. Он так и
сказал.
— Да не бывает таких ошибок. И если мы с тобой здесь на
каникулах, то почему мама и папа не пришли попрощаться с нами?
И почему нас запирали?
Джуди расплакалась.
— Ну, ладно, Джу, шут с ним. Мы еще успеем все это обдумать.
— Нет.
— Что нет?
— Давай думать сейчас.
Никки сидел, боясь пошевелиться и стараясь не дышать.
Братцыкролики, думал он, похоже я ее все-таки вытянул. Только
не торопись.
Она сказала:
— Я совсем не помню, что он мне говорил. Все будто
смазалось. По-моему… А ты не чувствовал, что засыпаешь?
— На меня это вообще не подействовало.
— Что?
— То, что он делает с помощью глаз или мозга, или я не знаю
чего.
— Но он же с тобой разговаривал?
— Он произнес латинскую фразу — на радостях, что меня не
проняло. Да и то, прежде чем он смог ее выговорить, ему
пришлось выпить еще один стакан виски. Мне кажется, он вообще
без виски говорить не может, — так, как мы говорим. Сам-то он
разговаривает не то с помощью глаз, не то лба, не то еще
чего-то.
— Как муравьи, — совершенно нормальным тоном сказала Джуди.
-Они прижимаются друг к другу усиками. Я читала в учебнике
биологии.
— Вот что-то похожее он с тобой и проделал.
— Ник, как интересно! Это значит, что я могу разговаривать,
как муравьи, а ты не можешь.
— Это значит еще, что он способен прочесть любую твою мысль,
и заставить тебя думать все, что ему захочется.
— Так вот что он с техниками сделал!
— Да.
— Ужас какой!
— Захочет — и заставит тебя думать, что ты колбаса, — сказал
Никки, развивая успех.
— Ну уж этого он не сумеет.
— Еще как сумеет.
— Колбаса же вообще думать не может.
Никки открыл было рот и снова закрыл.
— Если…
— Никки, а если мне захочется кое-куда, он и об этом узнает?
— Наверняка.
— Гадость какая! Так он тогда… Выходит, он меня
загипнотизировал, а это уж такая подлость, что я и не знаю.
— Наконец-то ты поняла.
Она поняла или, вернее, была готова понять.
— Если этот человек…
Никки запнулся. Всей своей герцогской душой он желал назвать
Хозяина «этим человеком». И не мог. Получалось фальшиво. При
первых же своих словах он вспомнил его глаза.
— Если Хозяин, — сказал он, и оба посмотрели на дверь, —
если Хозяин…
Они сидели молча, освещенные, словно на сцене, и смотрели на
ручку двери.
Когда разговор возобновился, оба уже шептались.
— Мы должны что-то предпринять. Разобраться что тут к чему.
Если мы не сделаем этого, нам никогда не вернуться к папе. Ясно
же, что этот летчик, и доктор, и Пинки работают на них, я хочу
сказать, на Него и на Китайца, и мы должны знать, чем они
занимаются. Тут что-то ужасно важное, Джуди, и дурное.
— Да, но как мы это выясним?
— Придется провести расследование.
Звук этого слова подействовал на Никки живительно, и он
прибавил еще:
— Придется порыться в их грязном белье.
— А это обязательно?
— Люди из ФБР всегда так делают.

— А-а, ну тогда ладно.
Она не очень отчетливо представляла себе, что такое ФБР, и
оттого ей оставалось лишь согласиться.
— Главное дело, пока мы не выясним, чем они тут занимаются и
кто они такие, мы не сможем ничего предпринять.
— Не сможем.
— Значит, нам придется за ними следить, как будто мы шпионы.
— Думаешь, у тебя получится? — с сомнением спросила Джуди,
проявляя куда более глубокое понимание характера Никки, чем он
мог от нее ожидать.
— Что это ты хочешь сказать?
— Ну…
И подумав, она как можно мягче сформулировала свои сомнения:
— Это ведь не то, что играть в индейцев.
Никки не одобрял критических суждений на свой счет, даже
неявных, а потому рассердился.
— Я…
— Никки, тут же дело не в том, чтобы расспрашивать людей,
обещая им, что ты ничего никому не скажешь, или подслушивать у
замочных скважин. По-моему, это больше похоже на то, что ты и
сам не должен сознавать, что ты делаешь.
— Можно и сквозь замочные скважины подслушивать.
— Ну тогда ладно, — сказал она, почувствовав облегчение от
того, что дело предстоит не очень серьезное, больше похожее на
игру, — я думаю, это у нас получится.
— И потом, мы можем следить за ними.
— Сесть им на хвост.
— Точно.
— В кафельных коридорах не больно-то на хвосте посидишь.
— Можно обыскать их комнаты, — неуверенно сказал он, — когда
их там не будет.
Чем практичнее становились их предложения, тем тише они
говорили.
— А если нас застукают?
Он не знал, что тогда может случиться, — на этот счет у него
никакого опыта не было. Вряд ли шпионы отделываются взбучкой
или тем, что их пораньше отправляют в постель, — во всяком
случае не там, где стреляют из пистолетов. Как и Джуди, он
понимал, что глупо двенадцатилетним детям пытаться сорвать
осуществление огромного заговора.
И все-таки он знал, что они правы.
Прежде всего, они попали в положение, которое в определенном
смысле диктовало им образ действий. А с другой стороны, Никки
испытывал уверенность, что он, если подопрет, сможет надуть
кого угодно. Дети, когда они дают себе труд позабыть, в чем,
собственно, состоит правда, лгут с большим мастерством. И кроме
того, он сознавал свое превосходство перед взрослыми по части
находчивости, как и то, что детям обычно грозит меньшая
опасность, чем взрослым. Удобно, когда тебя принимают за
незрелого простофилю (хоть Никки и не понимал, что к нему
именно так и относятся), особенно если ты намерен податься в
шпионы.
Поведение детей становилось все более разумным, — не глядя
друг на друга, они переговаривались почти беззвучно:
— Здесь могут быть подслушивающие устройства.
— В любой комнате могут быть.
— Прежде всего, нам нужно разобраться в людях.
— Придется обшарить весь остров.
— Читать все, что удастся найти.
— Спрашивать.
— Думать.
Он прилег на кровать, прижал губы к ее уху и выдохнул, так,
словно делился чем-то сокровенным с собственной душой:
— Только не стоит начинать прямо с Хозяина. Начать надо с
когонибудь, кто попроще.
Она начала поворачиваться — украдкой, словно за ними
следили, и поворачивалась, пока не уткнулась ртом в его ухо.
— Давай начнем с Пинки.
— Почему?
— Мне кажется, он добрый.
— А как?
— Просто подружимся с ним.

Вытянувшись в постели, Никки ощущал покой и блаженство
оттого, что сестра снова вернулась к нему. И только совсем
перед тем, как сон одолел его, в мозгу мелькнула неприятная
мысль. А что если Хозяин сумеет опять все повернуть
по-прежнему, — едва только снова пошлет за ней?

Глава девятая. Доктор

— Что толку разговаривать с Пинки, когда он немой?
— Может, он писать умеет?
— Фью-ю!
Выяснилось, однако, что у негра просто шариков в голове не
хватает.
Он замечательно разбирался в сложных механизмах, и был,
возможно, одним из лучших в мире часовщиков, почему его и
держали на Роколле, но, похоже, никаких представлений, более
сложных, чем те, что присущи ребенку, у него не имелось. Джуди
оказалась права, он действительно был добрым человеком.
— Пинки, куда подевался твой язык?
Пинки красивым наклонным почерком, какой можно увидеть в
старинных прописях, написал на грифельной доске: «Пропал».
Детям как-то не захотелось спрашивать, кто к этой пропаже
причастен.
— А с чем это ты возишься?
Он с гордостью показал им маленькие выпуклые локаторы, но,
как выяснилось, и понятия не имел, для чего они предназначены.
— А майор авиации Фринтон — он кто?
Некая боязнь мешала им задавать более существенные вопросы.
Пинки написал: «Хороший».
Джуди внезапно спросила:

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *