ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Хозяин

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Теренс Хэнбери Уайт: Хозяин

сорваться и попытаться его убить.
— Как это, интересно?
— Тут нет ничего невозможного, — сказал мистер Фринтон. — Ты
мальчик сильный, а он слаб.
— Я попытался бы, — сказал в отчаянии Никки. — Я попытался
бы, если бы мог, убить его. Он искалечил вас обоих, он похитил
ваш разум, он одурманил людей, которых я люблю.
Никки действительно любил их. И сестру, и майора авиации.
Иногда трудно бывает припомнить чистоту и остроту ощущений
юности, поры, когда все, с чем встречаешься в жизни, отзывается
в тебе волнением, надеждой, уверенным предвкушением счастья,
живым ужасом или любовью. Он и в самом деле способен был
умереть ради них. Или во всяком случае чувствовал, что
способен, — что был бы рад ухватиться за такую возможность, — и
как знать, может статься, и ухватился бы. Негоже нам
насмешничать над Вордсвортом с его облаками славы.
И оттого для него было мукой видеть, как омертвел их разум,
как они обратились в мумий или марионеток, до чьих теплых
сердец он не в состоянии был докричаться, но чьи доводы, тем не
менее, побивали приводимые им. Он ощущал безысходность при
мысли, что нет ему места на их совете, и беспомощно наблюдал,
как все, что они отстаивают, обращается против них же, отравляя
их ядом, — как скорпионов-самоубийц.
Против их доводов и возражений его оставались бессильны. Они
их попросту игнорировали.
Быть может, именно это и ранит подростка сильнее всего, —
разрыв, отстранение.
Он ненавидел, ненавидел и ненавидел Хозяина. Если прежде он,
будучи невнушаемым, испытывал какое-то подобие страха,
неприязни или даже презрительной жалости, какую питает юноша к
старику, то теперь им владело беспримесное чувство слепого
гнева. Он воистину жаждал сокрушить негодяя.
Ночью, после того, как погас свет, он крупными буквами
написал на клочке бумаги записку, кончиками пальцев держа
карандаш за очинок, поскольку ничего в темноте не видел.
Наутро после завтрака, притворясь играющим с Шутькой, он
ухитрился подсунуть записку под дверь.
В ней говорилось:
«ПИНКИ, ПОЖАЛУЙСТА, ВЫПУСТИ МЕНЯ ОТСЮДА, ПОЖАЛУЙСТА.»

Глава тридцать вторая. Статистические выкладки

Задачи, стоявшие перед лишившимся помощи мистера Бленкинсопа
Хозяином, любому другому человеку показались бы непосильными.
Слишком уж сократилось число его приспешников.
Легко было мистеру Фринтону говорить, что Хозяин
намеревается предъявить ультиматум и подкрепить его частотным
воздействием. Предъявлять ультиматумы волен всякий. Трудность в
том, чтобы получить на ультиматум ответ, как и в том, чтобы
дать почувствовать стоящую за ним силу. Реальных деталей и
политических проблем, возникающих при взаимодействии с
несколькими дюжинами правительств, секретариату Организации
Объединенных Наций хватило бы на несколько лет. А времени на
то, чтобы возиться с ними, не было.
Одна из сложностей именно в том и состояла, чтобы
просто-напросто получить ответ. Использовать радио вибраторы не
позволяли. Чтобы принять ответ, их пришлось бы выключить. А
если их выключить, они перестанут создавать защитный слой, и
остров окажется уязвимым для управляемых ракет и даже для
авиации. Скрыть же факт их выключения невозможно, поскольку
прекращение головной боли едва ли не по всему земному шару
сделает его всеобщим достоянием.
После разрешения головоломной задачи о получении ответа
оставался еще вопрос о том, можно ли на этот ответ положиться.
Кто, собственно, должен его давать? Если конгрессы, сенаты,
парламенты и президиумы примутся голосовать по поводу
ультиматума, возникнут дебаты из тех, что тянутся долгие годы,
— с другой стороны, если в качестве выразителя общего мнения
избрать президента Эйзенхауэра, все равно не будет уверенности,
что народные массы с почтением отнесутся к данному им слову.
Хозяин помнил о президенте Вильсоне.
Даже если слово дают сами народные массы, и то нельзя быть
уверенным, что они его сдержат. Дипломатия, существовавшая в те
времена, когда Хозяин был молод, — и когда правительствам еще
случалось выполнять свои обещания, — эта дипломатия давно уже
оказалась опрокинутой нововведениями Ленина и Гитлера.
Следовало уменьшить число правительств, вовлеченных в
переговоры, равно как и число их разновидностей. Имея в сутках
всего двадцать четыре часа, попросту невозможно перебрать всех
— от Либерии до Таиланда.
Китайский народ, к примеру, будет спокойно взирать на
разрушение Европы, — до тех пор, пока не начнут рушиться его
собственные города.
К этому необъятному множеству практических проблем скоро
прибавились новые, — когда некоторые из его жертв ополчились
против него.
Быстрее всех отреагировали американцы, хотя для них-то
угроза поначалу была минимальной. Едва только почта в расчетное
время доставила письма Хозяина, как подробности разработанной
им программы попали на первые полосы газет. В этой программе
Хозяин объяснял, что он намеревается проделать и как, и где он
находится. Это был открытый вызов, брошенный изобретательности
наделенной воображением нации, и нация сходу задействовала
целую серию контрмер, — каковые надлежало предусмотреть и
обезвредить.
Атака средствами авиации или ракетными средствами, или
самоходными судами, надводными или подводными, была сочтена

бесполезной. Сразу же стало очевидным, что средства достижения
Роколла должны быть естественными. Механизированный мир
отбросило вспять, к эпохе Дрейка, когда влекомые ветром
брандеры могли оказаться более действенными, чем атомная
подводная лодка. Однако брандерами нелегко управлять. Никакая
команда не уцелела бы в радиусе двухсот миль от Роколла, а
точно пустить судно по ветру на такое расстояние не
представлялось возможным. Складывалось впечатление, что ключом
к проблеме был ветер. Тут же возникли предложения технического
характера, связанные с отравляющим газом и радиоактивными
осадками. Залп атомными снарядами, взрывающимися в море к
западу и юго-западу от острова в двух-трех сотнях миль от него,
мог бы позволить засыпать остров переносимой ветром
радиоактивной пылью. Тем же способом можно было нагнать на
остров и газ. Однако любые газы и любые радиоактивные осадки,
распределенные по фронту, настолько широкому, чтобы учесть
воздействие различных ветров, причем в концентрации,
достаточной, чтобы покрыть 200 миль, наверняка выйдут из-под
контроля и выкосят на земном шаре основательную полосу.
Подобного рода попытки, предугаданные Хозяином, не позволяли
ему н поднимать занавес даже на срок, необходимый для получения
ответа.

Китайский народ может спокойно взирать на разрушение Европы.
В том-то и загвоздка. Детали получения ответа и гарантий — в
виде заложников или в каком-то ином — были несущественными в
сравнении с основной особенностью ультиматума, с демонстрацией
того, чем он им всем угрожает. Совершенно ясно, что если у всех
и всюду одновременно заболит голова, принудить людей к
потребным действиям будет гораздо проще.
Цитата из Фрейда, уже приводившаяся мистером Бленкинсопом,
была известна и Хозяину. Хороший хирург режет уверенно и
глубоко, а не надрезает по чуть-чуть. В сущности, дело
сводилось к тому, что если ультиматум не сработает одновременно
везде и всюду, одномуединственному человеку управлять ситуацией
окажется не под силу, поскольку одни примут ультиматум всерьез,
а другие не примут.
Следовательно, зону воздействия следовало распространить на
весь мир, — хотя бы на несколько мгновений.
К несчастью, потребная для этого интенсивность почти
наверняка убьет несколько миллионов человек, — тех, что живут
поближе к Роколлу.
А ближе всего к Роколлу располагалась Великобритания, одна
из наиболее густонаселенных территорий земного шара. Хорошо
еще, что соответствующие области к северу, западу и югу
приходились на пустой океан.
Согласно последним подсчетам, население Великобритании
составляло 50 535 000 человек, притом что всего в мире
проживало 2 337 400 000 душ, — если принять на веру результаты
переписи населения, произведенной русскими в 1900 году.
Уничтожение англичан было равноценно убийству одного человека
из, примерно, сорока восьми. Хозяин сомневался, что этого
хватит, чтобы разрешить столкновение интересов, о котором
высказывался Фрейд.
Он сидел в лаборатории за шахматным столиком и занимался
нехитрым сложением, используя дешевый атлас и экземпляр
«Альманаха Уитакера». Лет семьдесят назад его, возможно, и
раздражало бы отсутствие доктора Мак-Турка или какого-либо
иного секретаря, способного сделать за него эту работу. Ныне же
он, походя на дедушку, терпеливо играющего с малышом в кубики,
неуклюже водил по бумаге карандашом, держа его в утративших
навык пальцах.
Во время наполеоновских войн, — вспомнил он, — ожидалось,
что Нельсон потеряет треть своих молодцов, прежде чем признает
себя побежденным. А итонские школяры, — куда более
привилегированные, чем морские волки, — уже в этом столетии
заплатили за свои привилегии вдвое большим числом боевых
потерь. В первую мировую войну Центральные державы мобилизовали
22 850 000 человек, из которых 3 386 200 погибли, прежде чем
державы капитулировали. Будем считать — один к семи.
Возможно, решил он, самое лучшее — это стереть с лица Земли
не только одних англичан.
В сущности говоря, замечательная идея, если принять во
внимание открытие Мальтуса. Согласно расчетам Берле, мировому
населению, если не сдерживать его рост, между 1940-м и 1965-м
предстоит увеличиться вдвое. Неэкономно.
Между тем, ему приходится распылять внимание на тысячи
мелочей и справляться со всем в одиночку. Вибраторы вон
нуждаются в регулярном осмотре. Пора на дневную прогулку.

Глава тридцать третья. Буря

Одна из обязанностей Пинки, пока четверка наших героев
сидела взаперти, состояла в том, чтобы выводить Шутьку
прогуляться на вершину утеса. Когда Пинки в тот вечер явился за
ней, он показал им свою грифельную доску, на которой было
написано: «Хозяину нужен ключ».
Мистер Фринтон поднялся, выудил из кармана ключ и вручил его
негру.
Пинки кивнул, распахнул перед Шутькой дверь, мотнул головой
в сторону Никки и вышел за мальчиком наружу. Дверь за собой он
запер.
Только-то и всего.
Оставив Никки с Шутькой у двери, Пинки без дальнейших
комментариев удалился на кухню, как бы предпочитая ни во что не
вникать.
Никки, у которого гулко колотилось сердце, на миг
прислонился к стене.

Он вытащил из замочной скважины ключ и, собираясь с духом
для дальнейшего, сунул его в карман. Он подумал сам о себе
отвлеченно, как если бы этот вопрос задал ему чужой человек,
находящийся вне его тела: Мне страшно? Нет, мне интересно. Как

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *