ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Хозяин

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Теренс Хэнбери Уайт: Хозяин

— Отлично.
— Тем не менее тот факт, что я желал бы остановить его,
остается фактом.
— Верно. Фактом остается также и то, что вы знаете обо мне
очень много, а я о вас очень мало. Вы полагаете, что мы могли
бы действовать заодно?
— Это, как мне кажется, лучше, чем действовать наперекор
друг другу.
— Вы готовы ответить на мои вопросы?
— Ваше сознание легче прочесть, чем мое.
— Я, насколько это возможно, держусь подальше от его покоев.
— И все же вы их посещаете.
— Я стараюсь при этом думать о посторонних предметах.
— Вы очень мало об этом знаете.
— Понятно.
— А с другой стороны, мистер Фринтон, те же самые
обстоятельства, что побуждают вас к откровенности, и меня не
оставляют равнодушным. Я постараюсь, как смогу, ответить на
ваши вопросы, если только это не будет грозить мне опасностью.
Я просто обязан сделать это. Не мы с вами являемся хозяевами
положения.
— Вы принимали какие-нибудь меры, чтобы остановить его?
— Таких мер попросту не существует.
— Вы сказали детям, что моя идея насчет того, чтобы его
застрелить, безнадежна.
— Вы и сами это сознаете.
— И все-таки, в чем причина? — спросил майор авиации, делая
еще один заход. — Если бы вы объяснили мне, почему вы хотите
остановить его, мне было бы легче довериться вам.
— Если я назову вам причину, — безмятежно произнес мистер
Бленкинсоп, — вы откажетесь иметь со мной дело.
— Стало быть, это дурная причина.
— Если любая причина, которая вас не устраивает,
представляется вам дурной, тогда да, дурная. Что такое
«дурная»?
— Понятно.
Похоже было, что мистера Фринтона разговор этот чем-то
развеселил.
— Во всяком случае, об одном вы высказались вполне
определенно, — сказал он. — Что несколько проясняет атмосферу.
— Я рад, что вы так считаете.
— Как я понимаю, у нас с вами разные причины для того, чтобы
сделать одно и то же, и нам не следует действовать наперекор
друг другу, но, если верить вам, дело это вполне
неосуществимое. Куда мы можем двигаться от этой исходной точки?
— Оно не столь уж неосуществимо.
— А именно?
— Мистер Фринтон, боюсь вы недооценивали ум доктора
Мак-Турка. Нет, с вашего разрешения, я, пожалуй, назвал бы это
качество хитроумием.
— Сам он, похоже, его переоценил.
— Эта опасность подстерегает любого из нас.
— Что же в нем было такого уж хитроумного?
— Он умел выбрать оружие, хотя и не знал, как с ним
обращаться.
— О каком оружии вы говорите?
Китаец учтиво повел рукой (снова украсившейся накладными
ногтями) — и указал ею на Никки.

— Я отказываюсь, — в третий или четвертый раз повторил
мистер Фринтон, — использовать в качестве орудия детей.
— Других орудий в нашем распоряжении не имеется.
— Это невозможно.
— В таком случае, невозможно и осуществление нашей затеи.
— Даже помимо соображений морали, эта идея дика с… с
практической точки зрения. Вы можете вообразить спускающего
курок двенадцатилетнего мальчика?
— Дети способны гораздо на большее, чем вам представляется.
— Он и из пистолета-то никогда не стрелял. Тебе приходилось
стрелять? Да любой, кому удается с десяти футов попасть во
чтонибудь из пистолета, — это уже без малого Буффало Билл. Или
вы полагаете, что у школьника хватит выдержки подкрасться к
Хозяину сзади и выстрелить в упор, когда целым отрядам
анархистов никак не удается ухлопать какого-нибудь эрцгерцога?
Если он воспользуется моим револьвером, он целых полминуты
провозится, пытаясь обеими руками спустить курок, и в конце
концов пальнет либо в воздух, либо в себя самого, а то и просто
забудет снять его с предохранителя… И откуда он духу-то
наберется? Дети для подобных дел не годятся.
— Ваши представления о детях делают вам честь, мистер
Фринтон.
— Пусть даже он единственный, чьи намерения невозможно
предугадать, он все равно выдаст себя, едва начав действовать.
И с чего вы взяли, что Хозяин так и простоит для его удобства
спиной к нему целых полминуты, пока он будет возиться с
оружием, даже если у него хватит смелости решиться на это, — а
обернется Хозяин, что тогда?
— Доктор Мак-Турк ни о каких пистолетах и не помышлял.
Но майор авиации не слушал.
— Ты бы смог это сделать, а, Никки? Представь себе, как это
выглядит на практике. Да нет, это все равно, что просить
сыграть в теннис человека, в жизни не видевшего ракетки.
— Если вы скажете мне, чтобы я это сделал, — медленно,
храбро и совершенно осознанно ответил своему герою мальчик, —
я, пожалуй, попробую.
— Пф!
Мистер Бленкинсоп терпеливо осведомился:

— Вы уже покончили с огнестрельным оружием?
— И что с того?
— Доктор подумывал относительно яда.
— Вот и отравите его сами.
— Любой из нас, оказавшись вблизи Хозяина, попадает в сферу
его сознания. Мастер Николас — единственный подход к нему,
какой у нас есть.
— Нельзя же травить людей.
— Это ваша точка зрения или констатация факта?
— Мы все-таки не Борджиа.
— Лично мне культура Ренессанса кажется во многом
превосходящей культуру нашего столетия, — но давайте не будем
углубляться в дискуссию на исторические темы. Множество людей
было отравлено, многих травят прямо сейчас, и еще многим
предстоит умереть от отравы. И насколько мне известно, бандиты,
стоявшие у власти во время последней войны, после проведенных с
большим размахом исследований, выбрали для себя синильную
кислоту и приняли ее по собственной воле.
— Яд всегда достается не тому, для кого он был предназначен.
— К виски, которое пьет Хозяин, никто никогда не
притрагивается.
— И потом, где вы возьмете яд?
— После того, как мы лишились Доктора, я, поскольку мои
мысли двигались в том же направлении, что и его,
полюбопытствовал, что именно стоит на полках в его
операционной. К сожалению, та же идея посетила, видимо, и
Хозяина. Там не осталось ничего более сильного, чем таблетки от
несварения желудка.
— Вот видите.
— Существует, однако же, вертолет.
— Мне потребуется рецепт или предписание. И придется еще
расписываться в регистрационной книге.
— Я по образованию врач.
— Да не стану я покупать цианистый калий, чтобы заставить
ребенка сделать то, что нужно мне. Нам неизвестно даже, готов
ли Никки на это. Ты как?
— Как-то не очень.
— Он не увяз во всем этом, как мы с вами. Ситуация
совершенно не детская. Ему она непонятна. Это просто нечестно.
— Нечестно? — выдохнул мистер Бленкинсоп.
— Кроме того, мы не знаем, сколько времени понадобится
Хозяину, чтобы подобраться к сознанию Никки.
— Тем больше причин поторопиться.
— В конечном итоге, все сводится к тому, что вы вкрались в
доверие детей и в мое тоже, чтобы получить яд, которого вам без
меня не добыть, и скормить его Хозяину, чего вы без них сделать
не можете.
— Вполне справедливо.
Джуди сказала:
— Есть же еще человек со свободным сознанием, не один только
Никки.
Китаец мгновенно перевел взгляд на нее:
— Он этого делать на станет.

Глава двадцать четвертая. Пинки

На следующее утро, обнимаясь с Шутькой в постели, что дома
строжайшим образом запрещалось, Джуди сказала:
— Когда доходит до настоящего убийства, все выглядит совсем
подругому.
— Да.
— Одно дело стоять на доске, а другое — прыгнуть с нее в
воду.
— Да.
— Ты смог бы убить его, Никки?
Никки надолго задумался и в конце концов ответил:
— Нет.
И, поясняя, добавил:
— Я бы все только испортил. Кроме того, я просто не могу.
— А мистер Фринтон собирался.
— Собирался.
— Я думаю, убивать тех, кто сам норовит убить тебя, легче.
— Может быть, это даже и весело.
— Никки!
— Да нет, в воздушном бою или еще где. Но не ядом и не того,
кто тебя пальцем не тронул. И вообще, я боюсь.
— И потом, доктора Мак-Турка он, как-никак, убил.
— Убил.
— От этого еще страшнее становится.
— Да.
— Все вообще по-другому, когда доходит до настоящего.
— Джуди, главное не в том, что боишься, а в том, что просто
не можешь этого сделать и все. Это сильнее испуга.
— А вчера ты все же сказал, что смог бы.
Он помолчал и ответил, — с трудом, тоном взрослого человека:
— Откуда человеку знать, на что он окажется способен, когда
подопрет?
— Но почему бы Пинки не сделать этого? И почему мистер
Бленкинсоп решил, что он не захочет?
— Про это никто ничего не говорил.
— Кто-нибудь просил его об этом?
— Хватит вопросов, Джуди. Где наши штаны?
— Мистер Фринтон про них забыл.
— Я про другие, которые ты собиралась чинить.
Джуди была девочка добрая и понимала, что брату не по себе.
Поэтому она смиренно ответила:
— Я спрошу у Пинки, может, он их видел.
— А почему бы нам самим не попросить Пинки? Ну, то-есть,
чтобы он его убил.
— Мистер Фринтон страшно рассердился из-за того, что мы сами
разговаривали с Китайцем.
— Ничего он не рассердился.
— Еще как рассердился, только не стал этого показывать.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *