ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Хозяин

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Теренс Хэнбери Уайт: Хозяин

— С того, что иначе он нам сказал бы об этом.
— Пожалуй, получается, что это разумный шаг?
— Нам вовсе не обязательно прямо сейчас рассказывать Китайцу
про мистера Фринтона, Никки. Мы можем поговорить с ним
тактично, намеками. И тогда, если он сообразит, что к чему, на
нашей стороне будет одним человеком больше.
— Если только мы себя не выдадим.
— Нет, ты представь, что будет, если они смогут действовать
заодно! А вдруг они оба задумали помешать Хозяину и ничего друг
о друге не знают?
— Плесни Шутьке немного молока, — с неуютным чувством сказал
Никки, — согласившись тем самым подтолкнуть Китайца именно к
тому, к чему собирался подтолкнуть их Китаец.

Глава двадцать первая. Золотой тигр

К полному своему изумлению они узнали, что Китайца зовут
мистером Бленкинсопом.
— Мое настоящее имя, — объяснил он, — означает Золотой Тигр
В Чайном Лесу, но мне, разумеется, трудно было ожидать, что мои
европейские друзья станут так меня называть. Поэтому,
перебравшись в Оксфорд, я, чтобы не терзаться раздражением,
слыша, как перевирают мое имя, официально сменил его на
Бленкинсоп. Нет-нет, я вовсе не обманываю вас, уподобляясь
доктору Трясуну. Бленкинсоп имя редкое и особенно удобно тем,
что его легко запомнить. Послушайте, я принес маленький подарок
для мисс Джудит. О нет, пожалуйста. Умоляю вас, не стоит об
этом. У меня в спальне, — в покоях Хозяина, — немало восточных
безделиц, так что с этой мне расстаться легко. Вам стоило бы
как-нибудь зайти, посмотреть остальные.
Это был превосходный, сделанный из папье-маше тигр величиной
почти с Шутьку, в оранжевую и красную полоску. Голова и хвост
его соединялись внутри пружиной, так что стоило лишь
дотронуться до них и тигр начинал кивать головой и помахивать
хвостом, производя впечатление отчасти страшное, а отчасти
смешное. Страшными казались полоски и усища, придававшие ему
сходство с полосатой зубаткой, — но едва он принимался кивать,
как становилось ясно, что он только притворяется таким уж
страшилищем. Джуди сразу поняла, что самое правильное — дать
ему моток шерсти, чтобы он мог рычать на него, изображая
свирепость, но на Никки самое сильное впечатление произвела его
грозная соразмерность. У китайцев такой тигр называется Кошкой
с острова Сямынь.
— Как видите, мы оба с ним Золотые Тигры. Надеюсь, он
придется вам по душе.
— Он великолепен. Только я не думаю, что нам следует его
принимать.
— Приняв, вы окажете мне услугу.
— Если вам и вправду не жалко с ним расстаться…
Никки сказал:
— Познакомь с ним Шутьку.
Они познакомили Шутьку с тигром, но ничего из этой затеи не
вышло. Если бы он пах тигром, результат еще мог бы получиться
иным. А так Шутька некоторое время недоуменно наблюдала его
кивки, а после разлеглась самым вульгарным образом и принялась
грызть собственный хвост.
Мистера Бленкинсопа ее поведение нисколько не огорчило. С
непроницаемым лицом он разглядывал собачонку, и глаза его
походили на два сваренных «в мешочек» яйца с узкими надрезами
на оболочке.
— Пекинесы, — задумчиво сказал он, — столь любезные моему
народу, происходят, как говорят, от Льва и Бабочки. Впрочем,
коекто уверяет, что от Льва и Мартышки. Они полюбили друг друга
и в результате появился на свет первый пекинес. Тех, что
поменьше, придворные дамы носили внутри рукавов, используя их
вместо муфт или грелок.
— Шутька, лапушка, ты бы хотела стать грелкой?
— Лучшее, что из нее может получиться, это ершик для чистки
бутылок, — сказал Никки.
— Как ты можешь!
— Однажды хозяйка модного салона, похвалив одну из собачек
нашего императора, сказала мне: «Ах, если бы можно было содрать
с нее шкурку, какой прекрасный палантин я бы сделала из нее».
На что я ответил: «Драгоценная леди, если б я мог содрать
шкурку с вас, я обзавелся бы парой превосходных сапог».
Дети ошеломленно уставились на него. Так он и впрямь
человек! С этой минуты в них вселилась уверенность, что
сомневаться в мистере Бленкинсопе, — который так любит собак, —
вещь невозможная. Именно этого он и добивался.
— А она что сказала?
— Она удалилась, вереща от гнева, как белка.
— И грелка! — с дурацким восторгом завопил Никки. Он
покатился с Шутькой по полу, едва не своротив тигра и
выкрикивая: «Белка!», «Грелка!» и «Сопелка!».
— Можно нам будет прийти посмотреть ваши восточные
безделушки?
— Как-нибудь, когда Хозяин будет занят.
— Он не хочет, чтобы мы заходили в его покои?
— Это не вполне удобно.
При упоминании о Нем настроение у детей сразу упало.
— А мы не можем прийти в субботу, когда он напьется?
— Он никогда не напивается.
— Мистер Бленкинсоп, — тактично сказала Джуди, — вам не
кажется, что его следует остановить?
— Меня «посещала подобная мысль».
— Почему вы ему помогаете?
— По тем же причинам, по которым помогает ему ваш друг,

майор авиации.
— Мистер Фринтон говорит…
Никки закашлялся, но Джуди решительно продолжала:
— Он говорит, что людям следует предоставить возможность
самим выбирать, что правильно, а что нет.
— Весьма основательная точка зрения.
— А вы с ней согласны?
— Мистер Фринтон -«человек добрых правил».
— Я знала, что вы с ним согласитесь!
Никки вдруг опять понесло куда-то в сторону.
— Это чем-то похоже на вивисекцию, — пояснил он.
— Что именно?
— Вот это — убить нескольких, чтобы помочь всем остальным.
Джуди решила, что самое время задать еще один тактичный
вопрос:
— Мистер Бленкинсоп, а вы вивисекцию одобряете?
Ему хватило сообразительности ответить:
— Нет.
— Понимаете, нельзя же так поступать с существами, которые
вам доверяют. Никки говорит, что с теми, кто не доверяется
тебе, допустим, с кошками, он еще мог бы это проделать, но
предавать доверчивых существ невозможно. Просто невозможно. Ни
обезьянок, ни собак, ни лошадей…
— В общем, никого, кто тебе верит. И свиньи на самом-то деле
— очень милые, и мы вот еще как-то выращивали ягненка… Ах,
мистер Бленкинсоп, если совсем по-честному, нам следовало бы
стать вегетарианцами, только это ужасно трудно, вот мы и
стараемся не задумываться, ведь вы согласны с нами, правда?
Никки сказал, старательно выбирая слова:
— Если ты предаешь живое существо, ты наносишь вред себе
самому. Я думаю, гораздо хуже умереть от предательства, чем от
рака, потому что рака ты не выбираешь.
— А вивисекцию выбираешь, — вот что он хочет сказать.
— Хуже всего, когда убиваешь собственную душу.
Руки Китайца поглаживали одна другую, словно бы утешая.
— Мастер Николас, а вы могли бы зарезать человека?
— Если он мне не доверяет, думаю, что да.
— Люди, по крайней мере, способны сами о себе позаботиться,
-вставила Джуди.
— А Хозяина вы могли бы зарезать?
— Это… — начал Никки, но на сей раз сестра наступила ему
на ногу. Он гневно воззрился на нее.
— Мистер Фринтон сказал…
— Мистер Бленкинсоп считает, что его надо остановить, —
сказала Джуди, — и это самое главное.
— А как бы вы это сделали, мисс Джудит?
— Мистер Фринтон, — решился Никки, — собирался его
застрелить.
Они ожидали реакции Китайца, охваченные страхом перед тем,
что сказали.
— Весьма интересно.
— Вы обещаете никому про это не говорить?
— Ведь мы не ошиблись, открывшись вам, мистер Бленкинсоп? Вы
же сами сказали…
— Будет лучше, если вы мне все объясните.
— Мы не имеем права. Не можем. Только если…
— Со мной ваша тайна будет в полной безопасности.
— Клянетесь?
Дети в тревоге уставились на него, и он поклялся с
бесстрастной торжественностью, подняв вверх одну руку и не став
от этого смешным. Как сказал Шекспир, мы, люди, читать по лицам
мысли не умеем, — особенно по восточным. Они рассказали ему
все.
— Мистер Фринтон — весьма порывистый молодой джентльмен, —
сказал он, выслушав их рассказ.
Близнецы ожидали дальнейшего.
— Ситуация гораздо сложнее, чем он думает.
— Но вы поможете ему?
Уютные ручки перестали ласкать друг друга и замерли ладонями
вниз, — Мистер Бленкинсоп пожал плечами.
— Я ему ничем помочь не могу.
— Но вы же сказали…
— Мисс Джудит, послушайте меня и постарайтесь понять
сущность того, что вы называете гипнотизмом Хозяина. Он отнюдь
не сверхъестественное существо и тем не менее он действительно
наш хозяин. Он является таковым потому, что прошел сразу по
двум направлениям гораздо дальше, чем большинство людей. Да, он
гипнотизер, но гипнотизеров и без него существует немало. В его
способности к внушению нет ничего необычайного, за исключением,
быть может, степени, до которой он ее развил. Второе
направление — его способность к экстрасенсорному восприятию.
Люди давно уже осознали, что пространство неотделимо от
времени. Мир физики — это мир пространства-времени. Оба они
представляют собой просто различные стороны одной и той же
сущности. Я не сумею объяснить вам на языке существительных и
глаголов, — поскольку и сами такие слова, как «материя» и
«сознание», суть существительные, — почему мир экстрасенсорного
восприятия является миром материи-сознания, каковые опять-таки
представляют собой различные стороны одной сущности. Надеюсь,
вам хотя бы отчасти понятно то, что я говорю?
— Продолжайте.
— Хозяин научился пользоваться этим материально-сознательным
континуумом, что превращает револьвер мистера Фринтона в чистой
воды иллюзию.
— Вы хотите сказать, что он не выстрелит?
— Ну, это было бы слишком. Не выстрелит сам мистер Фринтон.
— Мы думали, что он может выскочить из двери и…
— Протяженность континуума варьируется в зависимости от
индивидуума. Что касается мистера Фринтона, он, скорее всего,
окажется в пределах сознания Хозяина в тот самый миг, как
вступит в его покои, а стоит ему попасть в поле зрения Хозяина,
он исполнит все, что тот ему прикажет.
— Так вы думаете, он знал, что мы на лестнице?

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *