ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Хозяин

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Теренс Хэнбери Уайт: Хозяин

находку, и тявкала, призывая на помощь.
— Наверное, нашла что-нибудь.
— Скорее всего, дохлую птицу.
— Шутька!
— Вот же зануда, — сказала Джуди. — Небось забралась на
какойнибудь обрыв и спрыгнуть не может.
Действительно, с юго-западной стороны Роколл был почти
отвесным, дети как раз на краю обрыва и лежали. Вернее сказать,
обрывов там было два, и шли они уступом, — верхний поднимался
над нижним примерно на двадцать футов, а нижний торчал из воды
на пятьдесят. На круче хватало и зацепок, и подпорок для ног, —
во всяком случае, для детей, в которых весу меньше, чем во
взрослых, а энергии больше.
— Шутька!
— Придется пойти посмотреть.
— Да все с ней в порядке.
— Но она же может свалиться.
— Ой, ты только паники не поднимай.
Близнецы по-прежнему лежали ничком, но взглянув на них,
пожалуй, можно было понять, о чем они думают. Джуди думала:
«Никки мужчина, он и должен идти, потому что это мужская
обязанность — все делать для женщин, кроме стряпни». А Никки
думал: «Как бы там ни было, а это ее собака».
— Вот сам пожалеешь, если она убьется.
— Как же, жди.
— Никки!
— Да и с чего это она убьется-то.
— С того, что там опасное место.
— Ну так пойди сама и найди ее.
— Это ты должен пойти.
— Почему это я должен?
— Потому.
Вообще говоря, ответить на этот вопрос было нечего, ибо всем
было известно, что Шутька — собака Джуди.
На некоторое время наступило обиженное молчание, нарушаемое
лишь визгливыми, как у механической пилы, криками олушей да
стуком молотка. В отдалении одна из олуш, патрулировавших
прибрежные воды, засекла подводную рыбу, на миг повисла,
застопорив крылья, и пала вниз, словно лот, словно молния,
словно глубоководная бомба. Она вошла в море отвесно, и вода
чмокнула, почти неохотно выбросив в искрящийся воздух белый
фонтанчик. Можно было медленно сосчитать до четырех, пока над
поверхностью не показалась темная голова и не встряхнулась,
сглатывая рыбу. Вся остальная эскадрилья, получив сигнал, — ибо
явно пришел косяк, — уже слетелась туда же и принялась
пикировать, чмок, чмок, чмок. Замечательные ныряльщики!
Джуди с жалобным видом встала («женских дел не переделаешь»)
и принялась нащупывать путь среди острых выступов обрыва.
Вскоре она обогнула его изгиб и скрылась из глаз.
— Никки!
Тонкий голос еле слышался за птичьими криками.
— Что?
— Иди сюда.
— Зачем?
— Да иди же, пожалуйста.
— Ну ладно, ладно.
Он машинально прибегнул к ворчливому тону, но вскочил с
охотой, потому что, сказать по правде, ему с самого начала
хотелось пойти посмотреть, в чем там дело. Только он об этом не
знал.
— Что такое?
— Иди, взгляни.
Прямо под выступом или полкой на отвесной круче, Джуди с
Шутькой, не очень надежно утвердившись на другой естественной
полке, а то и тропе, разглядывали нечто, помещавшееся прямо под
их носами. Носы почти соединялись, словно у пары сеттеров,
причем Шутька, державшая голову несколько набок, задрала одно
ухо.
Никки подобрался к ним по гранитной круче, выпуклостью скалы
отделив себя от отца. Стук молотка замер. Даже птичьи крики,
казалось, затихли. Теперь детей и с яхты не было ни видно, ни
слышно.
— Ну, что тут у вас такое?
— Да замолчи же ты, Шутька. Не тявкай.
Выступ был достаточно широк, чтобы на нем стоять, поэтому
Джуди взяла вырывающуюся собаку на руки и пальцами сжала ей
челюсти. Шутька была вне себя.
— Тут что-то странное.
— Где?
— Шутька!
Никки, профессионально опустившись на колени — как обычно
поступают мужчины, когда их зовут прочистить слив или
разобраться, что такое случилось с кухонной плитой, — осмотрел
поверхность скалы в том месте, где ее обнюхивала Шутька. Со
стороны казалось, что все трое стоят на клавиатуре каменного
пианино. Перед ними, там, куда ставятся ноты, поднимался обрыв,
а за их спиной другой спадал к лежащим в море педалям.
Правильнее сказать, что все это больше походило на огромную
пианолу. У пианолы за подставкой для нот имеется такая
панелька, которую можно открыть и посмотреть, как, воспроизводя
музыку, кружатся на барабанах инструмента дырчатые ленты. Вот
прямо перед Никки и шли не то ровные прорези, не то трещины,
проделанные в скальной породе с точностью, которая сделала бы
честь и столяру-краснодеревщику, — результат походил на пару
гаражных дверей.
Двери или не двери, однако снаружи никто их не выравнивал и
не скоблил. Они были такими же грубыми и бугристыми, как вся

остальная поверхность утеса. Ни ручек, ни запоров, ни
каких-либо приспособлений, чтобы их открывать. Даже с
расстояния в несколько шагов заметить трещины в скале было
невозможно. Словно великан острым ножом прорезал в поверхности
скалы, как в пироге, математически правильный квадрат, но
вырезанного куска не вынул.
— Ничего себе!
— Шутька уверяет, что внутри кто-то есть.
— Трещиной это быть не может, Джуди. Смотри, она ровно идет
вверх, потом горизонтально, потом вниз. И видишь, этот разрез в
середине? Это наверняка что-то вроде дверей.
— Но для чего?
— Это людских рук дело. У природы таких прямых линий не
получилось бы.
Зачарованный сделанным открытием, он провел пальцем вдоль
трещины. Джуди, соображавшую вдвое быстрее, чем Никки,
понемногу охватывал страх.
— Пойдем, папе расскажем.
— Нет, погоди минутку. Я хочу посмотреть. Слушай, если бы
они открывались наружу, на выступе были бы канавки, чтобы им
легче распахиваться. Они должны открываться внутрь. Подожди, я
попробую нажать.
Джуди стояла, боязливо прижав к груди извивавшуюся всем
телом дворняжку; ей все это очень не нравилось.
— Давай сначала за папой сходим.
Но Никки старательно толкал утес.
— Должно быть, заперты.
— Может, они все же естественные, — с надеждой сказала
Джуди, — результат землетрясения или еще чего? Ну, там,
вулкана.
— Дурында.
— Но Никки…
В этот миг одна из дверей сама собой растворилась, величаво
и плавно, словно дверца тяжелого сейфа.
Две желтых руки с длинными, как у китайского мандарина,
ногтями высунулись из темного каменного нутра, — и ласково
столкнули детей с обрыва.

Глава вторая. Внутри

После того, как Герцог и мистер Пьерпойнт обыскали весь
остров, ползая по скалам и криком призывая детей, они вернулись
за помощью на яхту. Яхта раз за разом оплывала вокруг острова,
нацелив бинокли на каменные отвесы и море под ними. На остров
высадили поисковую партию, чтобы еще раз обшарить каждый его
вершок. Но глаза взрослых, даже усиленные биноклями, оказались
не так остры, как глаза детей, да и человеческому чутью было до
Шутькиного далеко. Никто не заметил трещин в скале. В конце
концов поисковая партия возвратилась с обнаруженной в воде
красной соломенной шляпой Джуди.
Пожалуй, лучше не вдаваться в подробности сцены
разыгравшейся на борту, — с Герцогиней, прямой и застывшей, как
статуя (только пальцы ее двигались сами собой, раздирая
платок), и с несчастным Герцогом, съежившимся в каюте, глядя в
пол и обхватив руками седую голову. Мистер Пьерпойнт,
приходившийся Герцогине братом, чувствовал себя не лучше
прочих.
Он говорил:
— Фанни, это несчастный случай. Тебе не в чем себя винить.
В течение двух дней яхта обыскивала море, а затем уплыла.
Больше им ничего не осталось.

Когда Джуди слетела с выступа, по-прежнему прижимая к груди
Шутьку, обе они завизжали, причем в точности на одной ноте.
Никки же крикнул:
— Берегись!
Вот это было странно. Потому что обращался он к себе самому.
Он увидел, как обрыв проносится мимо него, словно дорога,
уходящая под мчащий автомобиль, или, — если вернуться опять к
пианоле, — словно прокручиваемая вспять музыка ее барабанов
после нажатия кнопки обратной перемотки. Еще он увидел, — ибо
смотрел он во все стороны сразу, — как близится зеленое,
искрящееся море с мелкой рябью на волнах покрупнее, и овальными
пятнами солнца прямо под ним, как оно поднимается, встречая
его, разрастаясь, увеличиваясь, распахиваясь и норовя
поглотить. И наконец, услышав сокрушительный свист и получив
хлесткий удар по переносице и глазам, он стал уходить
вниз-вниз-вниз в синевато-зеленую, соленую, давящую, удушающую,
оглушающую воду. Он повис в ней, извиваясь, словно собака,
сдерживая дыхание, не понимая в полуобмороке, где теперь верх,
где низ. Он был слишком занят, чтобы успеть подумать о смерти.
В глубоком безмолвии он догадался, в какой стороне верх, и
рванулся туда, отчаянно колотя руками, пыхтя без дыхания,
силясь пробиться, выжить.
Легкие его разрывались. Свет понемногу краснел. Еще
чуть-чуть и ему осталось бы только вдохнуть полной грудью
соленую воду.
И тут, хватая ртом воздух, все еще молотя руками, встряхивая
головой, будто мокрая выдра, он выскочил под солнечный свет.
Лицо горело, как после грубого шлепка, а кожа под мышками и на
груди, там где ее не покрывала планка пляжных брюк, стала
багровой и зудела. Он почти ничего не видел.
В следующий миг рядом с ним вылетела из воды Джуди.
Еще через миг появилась Шутька.
Джуди с сердитым видом выпустила изо рта фонтанчик морской
воды и машинально подняла руку, чтобы пригладить мокрые волосы.
Шутька, которая с ее маленькой, мокрой, обтянутой шкурой
мордочкой выглядела до странности похожей на утонувшую крысу,
решила, что самое безопасное и сухое место — это макушка Джуди.
Она уперлась передними лапками в голову девочки, полезла
наверх, и обеих с плеском накрыло волной, вблизи от
спасительного берега.
Когда они снова вынырнули, переплетясь, Джуди была вне себя.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *