ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Хозяин

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Теренс Хэнбери Уайт: Хозяин

— А может, он спит.
— В таком-то гвалте?
Неведомо по какой причине Джуди вдруг расхрабрилась, что
твой лев, — вернее, львица.
— Не важно. Ничего он нам не сделает. Мы дети.
— Но…
— Ты трусишь.
Тихо вздохнув, одна запись сменила другую, порокотала с
минуту и со страшным грохотом разразилась драматическим
повествованием о судьбе какого-то русского человека, судя по
всему, бьющегося изнутри о крышку гроба. Хозяин, проигрывая
пластинки, не придерживался какого-либо установленного порядка.
— Я не трушу.
— Тогда пошли.
— Джуди, не сходи с ума. Если идти, то тихо. Никак нельзя,
чтобы нас поймали.
— Стало быть, — «Ковбои и Индейцы»?
— Да.
— «Фрегат его величества ‘Пинафор'», сцена побега, — сказала
Джуди, чьи музыкальные вкусы находились примерно на этом
уровне. Их отец очень любил Гилберта и Салливена.
— Джуди, прошу тебя, не будь такой легкомысленной. Это
серьезное дело.
— Тише, мыши! Кот на крыше!
— Джуди!
— Ой, да ладно тебе.
И внезапно Джуди вновь охватил такой же страх, как тот, что
владел ее братом.
Они на цыпочках крались по длинной войлочной дорожке, ощущая
себя солдатами, с каждой минутой удаляющимися от своих ходов
сообщения. И действительно, пройдя всего половину пути, они уже
знали, что перешли Рубикон.
— Прямо в дверь не лезь, — выдохнул Никки, — там может быть
звонок или еще что. Держись вплотную к косяку.
— Не шепчись.
— Почему?
— Вообще помалкивай.
Даже если бы они кричали, это не составило бы особой
разницы, но все же лучше было молчать, хотя бы из уважения к
владевшему ими страху. В то же время, сама украдчивость
продвижения наполняла их каким-то восторгом, ударяя в голову,
будто шипучий лимонад. Как чудесно быть юным, полным жизни,
легким на ногу, проворным, — таиться, действовать, рисковать.
Прихожая выглядела точь в точь как обычно, и визитные
карточки лежали в прежнем порядке.
Интересно, кто здесь пыль вытирает? — подумала Джуди: мысли
ее, как иногда случается в напряженные мгновения, текли по двум
направлениям сразу.
В верху лестницы виднелась полуоткрытая расписная дверь;
клин отсеченного ею света лежал на аксминстерском ковре.
Они поползли наверх на четвереньках, передвигаясь так же
медленно, как переползают по веткам хамелеоны в зоопарке.
Никки, который лез первым, решил, что не стоит просовывать
голову в дверь на обыкновенном для нее уровне. Если он заглянет
туда снизу, от самого ковра, сидящий внутри меломан может его и
не заметить.
Держа голову поближе к полу, он погружал ее в ламповый свет
не быстрее, чем движется минутная стрелка часов, — примерно
так: сначала ухо, потом скулу, за нею глаз. Одного вполне
достаточно. Он отвел назад левую руку и вцепился в Джуди,
требуя от нее неподвижности.

О спертом воздухе говорят иногда, что его ножом можно
резать. Слитные звуки, наполнявшие комнату Хозяина, можно было
нарезать ломтями лопаточкой для печенья. Звуки ломились в
приоткрытую, залитую светом дверь, ударясь в стену, словно
волна прилива, словно струя из брандспойта. Стена поглощала и
дробила их, как преграда дробит взрывную волну, и вся комната
ходила ходуном и покачивалась под натиском новой пластинки —
«Половецких плясок». Посреди оглушающего рева, напоминая скалу
в середине потока, сидел, закрыв глаза и уткнув подбородок в
грудь, Хозяин, облаченный в расшитую золотом домашнюю куртку и
круглую шапочку с кистью, похожую на коробочку для пилюль, —
жуткий, словно нарумяненный и подкрашенный губной помадой
скелет. Рядом с ним стояли на фонографе три бутылки виски и
стакан, позвякивающий на низких нотах. Испещренное трещинками
лицо Хозяина казалось бесконечно удаленным во времени и
умудренности, безмятежно царящим над смятением мира в безмолвии
и покое, — Эверестом, на миг блеснувшим сквозь тучи.
Что-то заставило Никки повернуть голову.

Двумя ступенями ниже их на толстом лестничном ковре стоял,
со старомодным армейским револьвером и с искаженным гневной
гримасой лицом майор авиации Фринтон.

Глава шестнадцатая. Майор авиации

Мистер Фринтон сунул оружие в карман своей домашней куртки,
двумя сильными руками взял каждого из близнецов за шиворот и
поднял их на ноги. Не издав ни звука, все трое принялись задом
спускаться по лестнице, нащупывая ногами ступеньки.
У подножия лестницы он немного помедлил.
Затем, развернув детей, по-прежнему остававшихся
беспомощными в его крепких ладонях, он зашагал с ними прочь из
прихожей, по тоннелю, в лифт. Лифт пошел вверх. Лязгнула дверь,
он провел их по привычному уже коридору, пинком открыл дверь
своей комнаты и втолкнул детей внутрь.

Вслед за этим он сел на кровать, сжал руками голову, словно
собираясь заплакать, и произнес: «Дьявол!»
Когда он снова взглянул на них, гневное выражение растаяло,
уступив место одной из уже знакомых близнецам трогательных
улыбок.
— Не обращайте на меня внимания.
— Что-нибудь случилось? — участливо спросила Джуди.
Поднявшаяся по лестнице не так высоко, чтобы, подобно Никки,
увидеть сквозь дверь Хозяина, Джуди, хотя и сбитая с толку,
сразу поняла, что мистер Фринтон нуждается в утешении. Никки же
все еще недоставало дыхания, чтобы выговорить хоть слово.
— Можно и так сказать.
— И что же?
— Вам волноваться не о чем.
— Понимаете, — принялась объяснять Джуди, — нам хочешь не
хочешь приходится волноваться. Нас ведь похитили.
— Да, я знаю.
— Тогда вы должны нам все рассказать.
— О Господи! — с чем-то вроде отчаяния в голосе сказал
мистер Фринтон. — Вы всего-навсего впутались только что в
преднамеренное убийство.
— А кого должны были убить?
— Хозяина, конечно.
— Мы бы не возражали.
Мистер Фринтон мрачно сказал:
— Вы-то нет, — а он?
И резко встав, добавил:
— Шли бы вы лучше спать. И больше даже близко не подходите к
этому месту. Просто не подходите, понятно? Вы только
запутываете все.
Никки спросил:
— Вы собирались его застрелить?
— Да.
— А вы бы сумели?
— Это нам и предстояло выяснить.
— Но я думал, что вы…
— Послушайте, голуби мои, может, вы все же пойдете спать?
— Нет.
Казалось, он вдруг обнаружил, что они ему симпатичны, а они
обнаружили, что им симпатичен он. Он рассмеялся и сказал:
— Нет, честно, детям во все это путаться незачем.
Стоило привыкнуть к его черной бородке и перестать обращать
на нее внимание, как оказывалось, что лицо его отмечено разумом
и добротой.
Джуди сказала:
— Пожалуйста, расскажите нам, что здесь происходит. Ладно,
пусть мы до чего-то не доросли, но вы и представить себе не
можете, как это действует на нервы, когда тобой вертят, как
хотят, а ты не понимаешь, что происходит и почему. А когда тебя
норовят уберечь от чего-то, получается только хуже.
— Хорошо. Я собирался рискнуть и прихлопнуть старого черта.
Но не смог, потому что вы торчали у двери…
Он помолчал.
— Ну вот, и…
Затем в отчаянии:
— Ох, шли бы вы все-таки спать! Что тут происходит, все
равно понять невозможно. А я не могу снова браться за это, пока
у меня под ногами болтается половина детского сада.
— Нам очень жаль.
— Не берите себе в голову.
Им, родившимся в термоядерном веке, дети которого только и
думают, что о летающих тарелках да космическом оружии,
военновоздушный жаргон мистера Фринтона представлялся
устарелым. Присловья вроде «лоб в лоб» или «дело нехитрое»,
некогда отличавшие смельчаков-авиаторов, казались близнецам
свидетельствами стариковской слабости. И когда мистер Фринтон
прибегал к языку давних сражений, дети испытывали неловкость и
словно бы покровительственное чувство.
Он ощутил это и сердито сказал:
— Слушайте, вы все же идите к себе комнату. У меня дела.
— Какие?
— Идите-идите.
Они уже подошли к двери, когда он снова сел, во второй раз
обхватил голову и отчаянно произнес:
— Но как же я убью его, когда на острове дети! Придется
сначала вытащить вас отсюда, а уж после еще раз попытать
счастья.
Дети молча ждали.
— Вас зовут Никки и Джуди, верно?
— Да.
— Надо придумать, как вас отсюда вывезти.
— А вы не можете взять нас в вертолет?
— Нет.
— Почему?
— Потому что в нем он нас достанет.
— Вы имеете в виду гипноз?
— Нет. Вибраторы.
— Боюсь, мы не знаем, что такое вибраторы.
— Ну значит, мы все здесь свои.
Джуди присела рядом с ним на кровать и сказала:
— Если вы хотите отправить нас в нашу комнату для того,
чтобы пойти и застрелить Хозяина, то я думаю, вам не следует
этого делать. Это может оказаться опасным.
— Мне это тоже в голову приходило.
— Он может сам вас убить.
— И тут ты права, Джуди.
— И что тогда будет с нами?
— Вот именно.
— Так что самое разумное — все нам объяснить.
Видимо, объяснения не доставляли ему удовольствия, потому
что он ответил:
— Много ли толку от разговоров?
— Но мы же ведь не полные тупицы, — сказал Никки.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *