ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Ким

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Редьярд Киплинг: Ким

заваленную бумагами и портфелями туалетную комнату, служившую
также кабинетом, сел читать послание Махбуба Али. Лицо его,
ярко освещенное керосиновой лампой, изменилось и потемнело, и
Ким, подобно всем нищим привыкший следить за выражением лиц,
отметил это.
— Уил! Уил, милый!— прозвучал женский голос.— Иди в
гостиную. Они вот-вот приедут.
— Уил!— снова прозвучал голос пять минут спустя.— Он
приехал. Я слышу, как солдаты едут по аллее.
Человек выскочил наружу без шляпы, а в это время у веранды
остановилось большое ландо, вслед за которым ехали четыре
туземных кавалериста, и из него вышел высокий черноволосый
человек, прямой как стрела. Впереди шел молодой любезно
улыбавшийся офицер. Ким лежал на животе, почти касаясь высоких
колес. Хозяин и черный незнакомец обменялись двумя фразами.
— Конечно, сэр,— быстро проговорил молодой офицер.— Все
обязаны ждать, если дело касается лошади.
— Мы задержимся не больше, чем на двадцать минут,—
сказал знакомый Кима.— А вы будьте за хозяина, занимайте
гостей и все такое.
— Велите одному из солдат подождать,— сказал высокий
человек, и оба они прошли в туалетную комнату, а ландо покатило
прочь. Ким видел, как головы их склонились над посланием
Махбуба Али, и слышал их голоса: один голос был тихий и
почтительный, а другой решительный и резкий.
— Дело идет не о неделях, а о днях, чуть ли не о часах,—
произнес старший.— Я давно уже ожидал этого, но вот эта
штука,— он хлопнул по записке Махбуба Али,— решает дело.
Кажется, у вас сегодня обедает Гроган?
— Да, сэр, и Маклин тоже.
— Отлично. Я сам поговорю с ними. Дело, конечно, будет
доложено Совету, но здесь случай такого рода, что мы имеем
право действовать немедленно. Предупредите Пиндскую и
Пешаварскую бригады. Это внесет путаницу в расписание летних
смен, но тут уже ничего не поделаешь. Вот что получается, если
их сразу же не проучить хорошенько. Восьми тысяч, пожалуй,
хватит.
— Как насчет артиллерии, сэр?
— Я посоветуюсь с Маклином.
— Так, значит, война?
— Нет, карательная экспедиция. Когда чувствуешь себя
связанным действиями своего предшественника…
— Но, быть может, С. 25-й солгал?
— Он подтверждает донесение другого лица. В сущности, они
уже шесть месяцев назад показали свои когти. Но Девениш
утверждал, что имеются шансы на мир. Конечно, они
воспользовались этим, чтобы пополнить свои силы. Немедленно
отправьте эти телеграммы… новый шифр, не старый — мой и
Уортонов. Не думаю, что нам нужно заставлять дам ожидать нас
дольше. Все остальное мы обсудим за послеобеденными сигарами. Я
не сомневался, что так и будет. Карательная экспедиция — не
война.
Когда кавалерист отъехал, Ким пробрался к задней половине
дома, где он, основываясь на своем лахорском опыте, ожидал
получить пищу и… информацию. Кухня кишела возбужденными
поварятами, один из которых толкнул его.
— Ай,— взвизгнул Ким, притворяясь плачущим,— я только
пришел помыть тарелки, чтобы меня за это накормили.
— Вся Амбала сюда устремилась за этим же. Убирайся
отсюда! Они сейчас суп кушают. Ты думаешь, что нам, слугам
Крейтона-сахиба, нужна чужая помощь при большом обеде?
— А это очень большой обед?— спросил Ким, косясь на
блюда.
— Еще бы. А главный гость не кто иной, как сам
джанги-лат-сахиб (главнокомандующий).
— Хо!— издал Ким гортанный возглас изумления. Он узнал
все, что хотел, и, когда поваренок отвернулся, ушел прочь.
— И вся эта суматоха,— сказал он себе, по своему
обыкновению думая на хиндустани,— происходит из-за родословной
какой-то лошади. Махбубу Али надо бы поучиться лгать у меня.
Всякий раз, как я передавал поручения, они касались женщин.
Теперь — мужчин. Тем лучше. Высокий человек сказал, что они
пошлют большую армию наказывать кого-то… где-то там… Вести
пойдут в Пинди и Пешавар. И пушки будут. Надо мне было
подползти поближе. Новости важные!
Вернувшись, он увидел, что младший брат двоюродной сестры
земледельца во всех подробностях обсуждает семейную тяжбу
вместе с земледельцем, его женой и несколькими приятелями, а
лама дремлет. После ужина кто-то передал ему хукку, и Ким
чувствовал себя почти мужчиной, посасывая гладкую кокосовую
скорлупу; он высунул ноги наружу, под свет луны, то и дело
щелкал языком и вставлял в разговор свои замечания. Хозяева
были с ним чрезвычайно любезны, ибо жена земледельца рассказала
им, что ему привиделся Красный Бык и что он, по всей
вероятности, явился из другого мира. Кроме того, лама служил
предметом великого и благоговейного любопытства. Позже зашел
домашний жрец, старый веротерпимый сарсатский брахман, и, само
собой разумеется, завел богословский диспут с целью произвести
впечатление на все семейство. Конечно, в вопросах веры все
держали сторону жреца, но лама был гостем и новым человеком.
Его мягкая доброта, внушающие почтение китайские цитаты,
звучавшие как заклинания, приводили собравшихся в полный
восторг, и в этой благожелательной атмосфере он, расцветший как
лотос Бодисатвы, стал рассказывать о своей жизни в великих
Сачзенских горах, жизни, которую вел до того момента, когда, по
его собственным словам, «встал, чтобы искать просветления».
Затем выяснилось, что в дни его мирской, суетной жизни он

был мастером по составлению гороскопов, и домашний жрец
попросил его описать свой метод. Каждый из них называл планеты
именами, которые другой понять не мог, и показывал пальцем
вверх на крупные, плывущие во мраке звезды. Хозяйские дети без
помехи дергали его четки, и лама, совершенно позабыв об уставе,
запрещающем смотреть на женщин, рассказывал о вечных снегах, об
оползнях, заваленных проходах, отдаленных скалах, где люди
находят сапфиры и бирюзу, и о той чудесной пересекающей горы
дороге, которая в конце концов доходит до самого Великого
Китая.
— Какого ты о нем мнения?— спросил тихонько земледелец,
отводя в сторону жреца.
— Святой человек, поистине святой человек. Боги его —
не боги, но стопы его стоят на Пути,— ответил тот.— А его
способы составления гороскопов, хотя это и не твоего ума дело,
мудры и точны.
— Скажи мне,— лениво промолвил Ким,— найду ли я своего
Красного Быка на зеленом поле, как мне было обещано?
— Что ты знаешь о часе своего рождения?— спросил жрец,
раздуваясь от важности.
— Я родился между первыми и вторыми петухами, в первую
ночь мая. — Какого года?
— Не знаю, но в час, когда я впервые вскрикнул, в
Сринагаре, что находится в Кашмире, началось великое
землетрясение.— Об этом Ким слышал от своей воспитательницы, а
она, в свою очередь, от Кимбола О’Хары. Землетрясение ощущалось
в Северной Индии и в Пенджабе, от него долгое время вели счет
годам.
— Ай!— заволновалась одна из женщин. Это
обстоятельство, казалось ей, подтверждало сверхъестественное
происхождение Кима.— Кажется, дочь такого-то родилась в тот же
день.
— И мать ее родила своему мужу четырех сыновей за четыре
года — все прелестные мальчики!— воскликнула жена
земледельца, сидевшая в тени, поодаль.
— Ни один человек, владеющий этой наукой,— сказал
домашний жрец,— не забыл, в каких Домах пребывали планеты той
ночью.— Он начал что-то чертить на пыльной земле двора.— Ты
имеешь право не меньше, чем на половину Дома Быка. Что именно
тебе пророчили?
— Наступит день,— начал Ким в восторге от
произведенного впечатления,— и я буду возвеличен Красным Быком
на зеленом поле, но сначала придут двое людей, которые все
подготовят.
— Да, так всегда бывает в начале видения. Густая тьма
медленно проясняется, и вот входит некто с метлой, чтобы
приготовить место. Затем начинается видение. Ты говоришь, два
человека? Да, да. Солнце, покинув Дом Быка, входит в Дом
Близнецов. Отсюда двое людей из пророчества. Теперь
поразмыслим… Принеси мне прутик, малыш.
Сдвинув брови, он чертил, стирал и вновь чертил в пыли
таинственные знаки, к изумлению всех, кроме ламы, который,
обладая тонким чувством такта, не позволял себе вмешиваться.
Через полчаса жрец с ворчаньем отбросил прутик. — Хм! Вот что
говорят звезды: через три дня придут два человека, чтобы все
подготовить. За ними последует Бык, но знак над ним — знак
войны и вооруженных людей.
— В нашем вагоне, когда мы ехали из Лахора,
действительно был солдат из полка лудхиянских сикхов,—
простодушно промолвила жена земледельца.
— Нет! Вооруженные люди; много сотен. Какая у тебя связь
с войной?— спросил жрец у Кима.— Твой знак — красный и
гневный знак войны, которая вот-вот должна начаться.
— Нет, нет,— серьезно возразил лама,— мы ищем мира и
нашу Реку,— и только.
Ким улыбнулся, вспомнив о подслушанном им разговоре в
туалетной комнате. Звезды действительно ему
покровительствовали. Жрец стер ногой грубый гороскоп.
— Больше этого я увидеть не могу. Через три дня к тебе
придет Бык, мальчик мой.
— А моя Река? Река?— умолял лама.— Я надеюсь, что Бык
обоих нас поведет к Реке.
— Увы, что касается этой чудодейственной Реки, брат
мой,— ответил жрец,— такие вещи встречаются не часто.
Наутро, хотя их и убеждали остаться, лама настоял на том,
чтобы уйти. Киму дали большой узел с хорошей пищей и чуть ли не
три аны медью на путевые расходы, и все, произнося множество
напутственных благословений, смотрели, как оба путника уходят
на юг в предрассветных сумерках.
— Жаль, что эти люди и подобные им не могут освободиться
от Колеса Всего Сущего,— сказал лама.
— Ну, нет, кабы только одни злые люди остались на земле,
кто давал бы нам кров и пищу,— заметил Ким, весело ступая со
своей ношей на спине.
— Вон там ручеек. Давай посмотрим,— сказал лама и, сойдя
с белой дороги, пошел по полю, где наткнулся на целый выводок
бродячих собак.

ГЛАВА III

Горячим ветром с тех
времен,
Как Девадатта дал
Закон,
Душ восходящих слабый
стон
Доносится в Камакуру.
Будда в Камакуре

Сзади них сердитый крестьянин размахивал бамбуковым
шестом. Это был зеленщик из касты арайнов, который выращивал
овощи и цветы для города Амбалы, и Ким хорошо знал эту породу
людей.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *