ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Ким

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Редьярд Киплинг: Ким

где его оставил Ким.
— Мое Искание подошло к концу,— крикнул ему Ким на
местном наречии.— Я нашел Быка, но неизвестно, что будет
дальше. Тебя они не обидят. Пойдем в палатку толстого жреца
вместе с этим худым человеком и посмотрим, что из этого
получится. Все это ново для меня, а они не умеют говорить на
хинди. Они просто-напросто ослы нечищеные.
— А раз так, нехорошо смеяться над их невежеством,—
ответил лама.— Я рад, что ты доволен, чела.
Исполненный достоинства и ни о чем не подозревающий, он
зашагал к маленькой палатке, приветствовал духовенство как
духовное лицо и сел у открытой жаровни с углем. При свете
фонаря, отраженном желтой подкладкой палатки, лицо ламы
казалось отлитым из червонного золота.
Бенет смотрел на него со слепым равнодушием человека, чья
религия валит в одну кучу девять десятых человечества, наделяя
их общей кличкой «язычники».
— Чем же кончилось твое Искание? Какой дар принес тебе
Красный Бык?— обратился лама к Киму.
— Он говорит: «Что вы собираетесь делать?»- Бенет в
смущении уставился на отца Виктора, а Ким, в своих интересах,
взял на себя роль переводчика.
— Я не понимаю, какое отношение имеет этот факир к
мальчику, который либо обманут им, либо его сообщник,— начал
Бенет.— Мы не можем допустить, чтобы английский мальчик…
Если он сын масона, то чем скорей он попадет в масонский
сиротский приют, тем лучше.
— А! Вы считаете так потому, что вы секретарь полковой
ложи,— сказал отец Виктор,— но нам, пожалуй, следует сообщить
старику о том, как мы собираемся поступить. Он не похож на
мошенника.
— Мой опыт говорит, что восточную душу понять невозможно.
Ну, Кимбол, я хочу, чтобы ты передал этому человеку все, что я
скажу… слово в слово.
Ким, уловив смысл дальнейшей краткой речи Бенета, начал
так:
— Святой человек, тощий дурак, похожий на верблюда,
говорит, что я сын сахиба.
— Как так?
— О, это верно. Я знал с самого своего рождения, а он
смог узнать, только прочитав амулет, снятый с моей шеи, и все
бумаги. Но он считает, что если кто сахиб, тот всегда будет
сахибом, и оба они собираются либо оставить меня в этом полку,
либо послать в мадрасу (школу). Это и раньше бывало. Мне всегда
удавалось этого избежать. Жирный дурак хочет сделать по-своему,
а похожий на верблюда — по-своему. Но все это пустяки. Я,
пожалуй, проведу здесь одну ночь и, может быть, следующую. Это
и раньше бывало. А потом убегу и вернусь к тебе.
— Но скажи им, что ты мой чела. Скажи им, как ты пришел
ко мне, когда я был слаб и беспомощен. Скажи им о нашем
Искании, и они, наверное, тотчас же тебя отпустят.
— Я уже говорил им. Они смеются и толкуют о полиции.
— Что он говорит?— спросил мистер Бенет.
— О! Он говорит только, что если вы меня не отпустите,
это повредит ему в его делах… в его срочных личных делах.—
Это выражение было позаимствовано у какого-то ев рази я,
служившего в Ведомстве Каналов, с которым Ким однажды
разговаривал, но тут оно только вызвало улыбку, сильно
разозлившую мальчика.— А если бы вы знали, какие у него дела,
вы не стали бы так чертовски мешать ему.
— Что же это за дела?— не без интереса спросил отец
Виктор, глядя на лицо ламы.
— В этой стране есть Река, которую он очень хочет найти,
очень хочет. Она потекла от Стрелы, которую…— Ким
нетерпеливо топнул ногой, стараясь переводить в уме с местного
наречия на английский язык, который ему трудно давался.— О, ее
создал наш владыка Будда, знаете ли, и если вы в ней вымоетесь,
с вас смоются все ваши грехи и вы станете белыми, как хлопок.
(Ким в свое время слыхал миссионерские проповеди.) Я его
ученик, и мы непременно должны найти эту Реку. Это так важно
для нас.
— Расскажи еще раз,— сказал Бенет. Ким рассказал еще раз
с добавлениями.
— Но это грубое богохульство!— воскликнул представитель
англиканской церкви.
— Ну! Ну!— сочувственно произнес отец Виктор.— Я бы
многое дал, чтобы уметь говорить на местном наречии. Река,
смывающая грехи! А как давно вы оба ее ищете?
— О, много дней. А теперь мы хотим уйти, чтобы опять
искать ее. Здесь ее, видите ли, нет.
— Понимаю,— серьезно произнес отец Виктор.— Но он не
должен бродить в обществе этого старика. Не будь ты, Ким, сыном
солдата, тогда было бы другое дело. Скажи ему, что полк
позаботится о тебе и сделает из тебя такого же хорошего
человека, как твой… да, хорошего человека, насколько это
возможно. Скажи ему, что если он верит в чудеса, он должен
будет поверить этому…
— Нет никакой нужды играть на его легковерии,— перебил
его Бенет.
— Я этого и не делаю. Он и сам, наверное, считает, что
появление мальчика здесь, в его родном полку,— и во время
поисков Красного Быка,— похоже на чудо. Подумайте, Бенет,
сколько шансов было против того, чтобы это случилось. Из всех
мальчиков Индии именно этот встречается с нами, именно с нашим
полком, а не с каким-либо другим из всех, что вышли в поход.
Это было предначертано свыше. Да, скажите ему, что это кисмат.
Кисмат, малум? (Понимаете?)

Он обращался к ламе с тем же успехом, как если бы речь шла
о Месопотамии.
— Они говорят,— сказал Ким, и глаза старика засияли,—
они говорят, что предсказания моего гороскопа теперь
исполнились и что раз я вернулся к этим людям и их Красному
Быку,— хотя ты знаешь, что я пришел сюда только из
любопытства,— то я обязательно должен поступить в мадрасу,
чтобы меня превратили в сахиба. Ну, я притворюсь, что согласен,
ведь в худшем случае мне придется съесть несколько обедов вдали
от тебя. Потом я удеру и догоню тебя по дороге в Сахаранпур.
Поэтому ты, святой человек, оставайся с женщиной из Кулу… ни
в коем случае не отходи далеко от ее повозки, покуда я не
вернусь. Нет сомнения, что знак мой — знак войны и вооруженных
людей. Ты видел, что они дали мне вина и посадили меня на ложе
почета! Должно быть, отец мой был важным человеком! Поэтому
если они дадут мне почетное положение — хорошо. Если нет—
тоже хорошо. Так или иначе, но, когда мне все это надоест, я
убегу к тебе. А ты оставайся с раджпуткой, иначе я потеряю твои
следы… О да,— произнес мальчик по-английски,— я передал ему
все, что вы мне велели сказать.
— Не понимаю, чего нам еще дожидаться,— промолвил Бенет,
шаря в кармане брюк,— подробности мы можем узнать после… Я
дам ему ру…
— Дайте ему время опомниться. Быть может, он привязан к
мальчику,— перебил отец Виктор капеллана.
Лама вынул четки и надвинул широчайшие поля своей шапки на
глаза. — Чего ему еще нужно?
— Он говорит,— Ким поднял руку,— он говорит: помолчите!
Он сам хочет потолковать со мной. Видите ли, вы ведь не
понимаете ни одного словечка из того, что он говорит, и я
думаю, что если вы не перестанете болтать, он, чего доброго,
пошлет вам ужасные проклятия. Когда он вот так держит четки,
это значит, он хочет, чтобы его оставили в покое.
Оба англичанина остолбенели, но в глазах Бенета можно было
прочитать, что Киму придется плохо, когда он попадет в лапы
религии.
— Сахиб и сын сахиба…— страдание звучало в хриплом
голосе ламы.— Но ни один белый человек не знает страны и
обычаев страны так, как их знаешь ты. Как возможно, что все это
правда?
— Не все ли равно, святой человек! Вспомни, ведь это
только на одну-две ночи. Вспомни, как быстро я умею меняться.
Все будет так, как было в тот день, когда я впервые говорил с
тобой под большой пушкой Зам-Замой…
— В образе мальчика, одетого как белые люди, когда я
впервые пришел в Дом Чудес. А во второй раз ты обернулся
индусом. В кого воплотишься ты в третий раз?— Он невесело
засмеялся.— Ax, чела, ты причинил зло старику, ибо сердце мое
потянулось, к тебе.
— А мое к тебе. Но как мог я знать, что Красный Бык
приведет меня к этому!
Лама снова прикрыл лицо шапкой и нервно застучал четками.,
Ким присел на корточки рядом с ним и ухватился рукой за одну из
складок его одежды.
— Итак, установлено, что мальчик сахиб?— продолжал лама
глухо.— Такой же сахиб, как тот, кто хранит священные
изображения в Доме Чудес?— Лама видел мало белых людей.
Казалось он повторял урок.— Если так, ему не следует поступать
иначе, чем поступают сахибы. Он должен вернуться к своим
сородичам.
— На один день и ночь и еще на день,— убеждал его Ким.
— Нет, это тебе не удастся!—отец Виктор заметил, что Ким
подвигается к выходу, и здоровенной ногой преградил ему путь.
— Я не понимаю обычаев белых людей. Жрец священных
изображений в лахорском Доме Чудес был учтивее этого тощего
жреца. Мальчика у меня отнимут, ученика моего сделают сахибом.
Горе мне, как найду я свою Реку?! А у них есть ученики? Спроси.
— Он говорит, он очень огорчен тем, что теперь уже
никогда не найдет своей Реки. Он говорит: почему у вас нет
учеников и почему вы не перестаете надоедать ему? Он хочет
отмыться от своих грехов.
Ни Бенет, ни отец Виктор не нашли подходящего ответа.
Расстроенный огорчением ламы, Ким сказал по-английски:
— Я думаю, что если вы меня теперь отпустите, мы тихонько
уйдем и ничего не украдем. Мы будем искать эту Реку, как искали
ее перед тем, как меня поймали. Лучше бы мне не появляться
здесь и не видеть этого Красного Быка. Не хочу я этого.
— Ты сделал самое лучшее, что мог сделать для себя,
молодой человек,— промолвил Бенет.
— Господи боже мой, прямо не знаю, чем его утешить,—
заговорил отец Виктор, внимательно глядя на ламу,— Он не
должен уводить с собой мальчика, и все же он — хороший
человек. Я уверен, что он хороший человек. Бенет, если вы
дадите ему эту рупию, он проклянет вас всего, с головы до ног!
Они молчали… три… пять полных минут. Потом лама поднял
голову и стал смотреть куда-то поверх их, в пространство и
пустоту.
— И это я, идущий по Пути,— сказал он с горечью.— Грех
мой и возмездие мне. Я заставил себя поверить,— ибо вижу
теперь, то был просто самообман,— что ты был послан мне в моем
Искании. Поэтому сердце мое потянулось к тебе за твое
милосердие и твою учтивость и мудрость твоих малых лет. Но те,
что следуют по Пути, не должны допускать в себе огонь
какого-либо желания или привязанности, ибо все это иллюзии. Как
сказано…— Он процитировал древний китайский текст, добавил к
нему второй и подкрепил их третьим.—Я свернул с Пути в
сторону, мой чела. Ты в этом не виновен. Я наслаждался
лицезрением жизни, лицезрением новых людей на дорогах и тем,
как радовался ты, видя все это. Мне было приятно с тобой, мне,
который должен был думать о своем Искании, только об Искании.
Теперь я огорчен, что тебя отбирают у меня и что Река моя
далеко. Это потому, что я нарушил закон.
— Да сгинут силы тьмы!— произнес отец Виктор. Умудренный

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *