ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Зверобой, или Первая тропа войны

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Купер Джеймс Фенимор: Зверобой, или Первая тропа войны

и каждому оставаться па своем месте через одну-две минуты выяснилась
причина таинственной паузы: толпа ирокезов расступилась, и на середину
круга вышла Джудит.
Зверобои был изумлен этим неожиданным появлением Он хорошо знал, что
наделенная живым умом девушка не могла рассчитывать на то, что подобно
своей слабоумной сестре, она избежит всех тягот плена. Но он изумился
еще больше, увидев костюм Джудит. Она сменила свои простые, но изящные
платья на уже знакомый нам богатый парчовый наряд. Но этого мало: часто
видя гарнизонных дам, одетых но пышной и торжественной моде того време-
ни, и изучив самые сложные тонкости этого искусства, девушка постаралась
дополнить свой костюм различными безделушками, подобранными с таким вку-
сом, который удовлетворил бы требования самой взыскательной щеголихи. И
туалет и внешность Джудит совершенно отвечали тогдашнему идеалу женского
изящества. Цель, которую она себе поставила — поразить бесхитростное во-
ображение дикарей и заставить их поверить, будто в гости к ним пожалова-
ла знатная, высокопоставленная женщина, — могла быть ею достигнута даже
в обществе светских людей, привыкших разбираться в такого рода вопросах.
Не говоря уже о редкой природной красоте, Джудит отличалась необычайной
грацией, а уроки матери отучили ее от редких и вульгарных манер. Итак,
можно сказать, роскошное платье выглядело на ней не хуже, чем» на любой
даме. Из тысячи столичных модниц вряд ли нашлась бы хоть одна, которая
могла носить с большим изяществом блестящие, ярко окрашенные шелка и
тонкие кружева, чем прекрасное создание, чью фигуру они теперь облекали.
Джудит хорошо рассчитала эффект, который должно было произвести ее
появление. Очутившись внутри круга, она уже была до известной степени
вознаграждена за ужасный риск: ирокезы встретили ее изъявлениями востор-
га и изумления, отдавая дань ее прекрасной внешности. Угрюмые старые во-
ины издавали свое любимое восклицание: «У-у-ух» Молодые люди были пора-
жены еще сильнее, и даже женщины не могли удержаться от громких востор-
женных восклицаний. Этим бесхитростным детям леса редко случалось видеть
белую женщину из высшего круга, а что касается ее платья, то никогда та-
кое великолепие не блистало перед их глазами. Самые яркие мундиры фран-
цузов и англичан казались тусклыми по сравнению с роскошью этой парчи.
Исключительная красота девушки усиливала впечатление, производимое бога-
тыми тканями, а великолепный наряд подчеркивал и оттенял ее красоту. Сам
Зверобой был, по-видимому, ошеломлен как этой блестящей картиной, так и
необыкновенным хладнокровием, с каким девушка отважилась на этот опасный
шаг. Все с нетерпением ожидали, как объяснит посетительница цель своего
визита, остававшуюся для большинства присутствующих неразрешимой загад-
кой.
— Кто из этих воинов главный вождь? — спросила Джудит у Зверобоя, за-
метив, что все ожидают, когда же она начнет переговоры. — Дело мое слиш-
ком важное, чтобы сообщить его человеку низшего ранга. Сперва объясните
гуронам, что я говорю. Затем ответьте на вопрос, который я задам.
Зверобой спокойно повиновался, и все жадно выслушали перевод первых
слов, произнесенных этим необыкновенных существом. Никто не удивился
требованию женщины, которая, судя по внешности, занимала высокое общест-
венное положение. Расщепленный Дуб дал понять красивой гостье, что пер-
вое место среди ирокезов принадлежит ему.
— Я полагаю, гурон… — продолжала Джудит, играя свою роль с досто-
инством, которое могло бы сделать честь любой актрисе, ибо она постара-
лась придать своим манерам оттенок снисходительной любезности, однажды
подмеченною у жены генерала в сходной, хотя и более мирной обстановке, —
я полагаю, что ты здесь главный начальник. На лице твоем я вижу следы
дум и размышлений. К тебе и будет обращена моя речь.
— Пусть Лесной Цветок говорит, — вежливо ответил старый вождь. — Если
слова ее будут так же приятны, как ее внешность, они никогда не покинут
моих ушей: я буду слушать их долго после того, как канадская зима убьет
все цветы и заморозит все летние беседы.
Этот ответ не мог не доставить большого удовольствия девушке с харак-
тером Джудит; он не только помог ей сохранить самообладание, по и
польстил ее тщеславию. Невольно улыбнувшись, несмотря на желание соблю-
дать величайшую сдержанность, она начала приводить в исполнение свой за-
мысел.
— Теперь, гурон, — сказала она, — выслушай мои слова. Глаза твои го-
ворят тебе, что я не простая женщина. Не скажу, что я королева этой
страны, — она живет далеко, за морями, — но под властью наших милостивых
монархов найдется немало особ, занимающих высокий пост; я одна из них.
Какой именно пост, не стоит говорить здесь, вы не поймете меня. Вы долж-
ны верить вашим собственным глазам. Вы видите, кто я такая; вы должны
понять, что, слушая мои слова, вы слушаете женщину, которая может стать
вашим другом или врагом. Все зависит от того, как вы ее примете.
Она говорила смелым и решительным тоном, поистине изумительным в дан-
ных обстоятельствах. Зверобой перевел ее слова на индейский язык. Ироке-
зы выслушали его почтительно и серьезно, что, видимо, сулило успех за-
мыслам девушки. Но мысль индейца трудно проследить до самых ее истоков.
Джудит, колеблясь между надеждой и боязнью, тревожно ожидала ответа.
Расщепленный Дуб был опытный оратор и, прежде чем начать говорить, вы-
держал небольшую паузу, что вполне соответствовало индейским понятием о
приличии. Пауза эта свидетельствовала о том, что он глубоко уважает со-
беседницу и взвешивает в уме каждое ее слово, чтобы придумать достойный
ответ.
— Дочь моя прекраснее, чем дикие розы Онтарио; голос ее приятен для
ушей, как песнь королька, — произнес осторожный и хитрый вождь, который
один из всей группы индейцев не был обманут роскошным и необычным наря-
дом Джудит. — Птица колибри ростом не больше пчелы, однако перья ее
пестры, как хвост павлина. Великий Дух иногда одевает в самый яркий на-
ряд самых маленьких животных, и он же покрывает лося грубой шерстью. Все
это выше понимания бедных индейцев, им доступно только то, что они видят
и слышат; без сомнения, у моей дочери очень большой вигвам где-нибудь на
озере; гуроны не заметили его в своем невежестве.
— Я уже сказала тебе, вождь, что бесполезно называть мой ранг и мое
местопребывание, вы все равно не поймете меня. Вы должны верить вашим
собственным глазам. Разве покрывало, которое я ношу на плече, похоже на
покрывало обыкновенных женщин? В таких украшениях появляются только жены
и дочери вождей. Теперь слушайте и узнайте, почему я пришла к вам одна и
какое дело привело меня сюда. У ингизов, так же как и у гуронов, есть

молодые воины. Только их гораздо больше, вы хорошо это знаете.
— Ингизов много, как листьев на деревьях. Каждый гурон знает это.
— Я понимаю тебя, вождь. Если бы я привела сюда мою свиту, это могло
бы вызвать ссору. Мои молодые воины и ваши гневно глядели бы друг на
друга, особенно если бы мои воины увидели, что бледнолицый привязан к
столбу для пыток. Он — великий охотник, и его очень любят во всех
дальних и ближних гарнизонах. Изза него дело дошло бы до схватки и об-
ратный путь гуронов в Канаду был бы окрашен кровью.
— Пролилось уже так много, крови, — возразил вождь угрюмо, — что она
слепит, наши глаза. Мои люди видят, что все это кровь, гуронов.
— Несомненно. И все же больше гуронской крови пролилось бы, если бы я
пришла окруженная бледнолицыми. Я слышала о Расщепленном Дубе и подума-
ла, что лучше отпустить его с миром обратно в его селения, чтобы он мог
оставить там; своих женщин и детей. Если он потом поможет вернуться за
нашими скальпами, мы встретим его. Он любит зверей из кости и маленькие
ружья. Глядите, я принесла их сюда, чтобы показать ему. Я его друг. Ког-
да он уложит эти вещи с другим своим добром, он направится в свое селе-
ние, прежде чем мои молодые воины успеют нагнать его. И он покажет свое-
му народу в Канаде, какие богатства можно добыть здесь теперь, когда на-
ши великие отцы, живущие по ту сторону Соленого Озера, послали друг дру-
гу боевые топоры. А я уведу великого охотника: он нужен мне, чтобы снаб-
жать мой дом дичью.
Джудит, достаточно хорошо знакомая с индейской манерой красно гово-
рить, старалась выражаться глубокомысленно, и это удавалось ей лучше,
чем она сама ожидала. Зверобой добросовестно служил переводчиком и делал
это тем охотнее, что девушка старательно избегала прямой лжи. Такова бы-
ла дань, уплаченная ею отвращению молодого человека ко всякого рода об-
ману, который он считал низостью, недостойной белого человека.
Возможность получить еще двух слонов и уже упомянутые нами пистолеты,
один из которых недавно вышел из потребления, произвела сильное впечат-
ление на гуронов. Однако Расщепленный Дуб выслушал это предложение со-
вершено равнодушно, хотя еще недавно пришел в восторг, узнав о существо-
вании тварей с двумя хвостами. Короче говоря, этот хладнокровный и про-
ницательный вождь был так легковерен, как его подданные, и с чувством
собственного достоинства, которое показалось бы излишним большей части
цивилизованных людей, отказался от взятки, потому что не желал поступать
по указке дарительницы.
— Пусть моя дочь оставит этих двухвостых свиней себе на обед на тот
случай, если у нее не будет дичи, — сухо ответил он. — Пусть оставит у
себя и маленькие ружья с двумя дулами. Гуроны бьют оленей, когда
чувствуют голод, а для сражения у них есть длинные ружья. Этот охотник
не может теперь покинуть моих молодых людей: они желают знать, такое ли
у него мужественное сердце, как он хвастает…
— Это я отрицаю, гурон! — с горячностью перебил его Зверобой. — Да,
это я отрицаю, потому что это противоречит правде и рассудку. Никто не
слышал, чтобы я хвастался, и никто не услышит, если вы даже с меня живо-
го сдерете кожу и станете жарить мое трепещущее мясо с помощью всех ва-
ших адских выдумок. Я человек скромный, я ваш злополучный пленник, но я
не хвастун, у меня нет к этому склонности.
— Юный бледнолицый хвастает тем, что он не хвастун, — возразил хитрый
вождь. — Должно быть, он прав. Я слышу пение весьма странной птицы. У
нее очень красивые перья. Ни один гурон не видывал таких перьев. Но им
будет стыдно вернуться к себе в деревню и сказать своему народу, что они
отпустили пленника, заслушавшись пением этой птицы, а имени птицы наз-
вать не сумеют. Они не знают, королек это или пересмешник. После этого
молодым людям прикажут ходить в лес не иначе, как в сопровождении мате-
рей, которые будут называть им имена птиц.
— Вы можете спросить мое имя у вашего пленника, — сказала девушка, —
Меня зовут Джудит. И о Джудит много говорится в книге бледнолицых, кото-
рая называется библией. Если я птица с красивыми перьями, то у меня все
же есть имя.
— Нет, — ответил коварный гурон, внезапно заговорив довольно пра-
вильно по-английски. Он хотел этим доказать, что до сих пор только прит-
ворялся, будто не понимает этого языка. — Я не спрошу у пленника. Он ус-
тал, он нуждается в отдыхе. Я спрошу мою дочь со слабым умом. Она гово-
рит правду. Поди сюда, дочь, отвечай.
Твое имя Хетти?
— Да, так меня зовут, — ответила девушка, — хотя в библии написано
«Эсфирь».
— Значит, твое имя тоже написано в библии. Все написано в библии.
Ладно. Как ее имя?
— Джудит. Так пишется в библии, хотя отец иногда называл ее Джуди.
Это моя сестра Джудит, дочь Томаса Хаттера, которого вы называли Водяной
Крысой, хотя он вовсе был не водяной крысой, а таким же человеком, как
вы сами; он жил в доме на воде, и этого, должно быть, вам достаточно.
Улыбка торжества засветилась на сморщенной физиономии вождя, увидев-
шего, каким успехом увенчалось его обращение к правдолюбивой Хетти. Что
касается самой Джудит, то, как только сестру ее подвергли допросу, она
увидела, что все пропало, ибо никакими знаками и даже увещаниями нельзя
было заставить солгать правдивую девушку. Джудит знала также, что отныне
тщетны будут все попытки выдать дикарям дочь Водяной Крысы за принцессу
или знатную даму. Она поняла, что ее смелый и остроумный план кончился
неудачей по самой простой и естественной причине. Тогда она обратила
свой взгляд на Зверобоя, молчаливо заклиная его спасти их обоих.
— Ничего не выйдет, Джудит, — сказал молодой человек в ответ на этот
взгляд, значение которого он понял. — Ничего не выйдет. Это была смелая
мысль, достойная жены генерала (в это время Расщепленный Дуб отошел на
некоторое расстояние и не мог слышать их разговора), но этот минг не
совсем обыкновенный человек, и его нельзя обмануть такими затейливыми
хитростями. Все должно иметь обычный вид, чтобы облако могло затуманить
его глаза. Слишком трудно заставить его поверить, будто королева или
важная дама живет в здешних горах. Без сомнения, он догадался, что кра-
сивое платье, в которое вы одеты, принадлежит к числу вещей, награблен-
ных вашим отцом или тем, кто считался когда-то вашим отцом.
— Во всяком случае, Зверобой, мое присутствие здесь защитит вас на
некоторое время. Они вряд ли посмеют вас мучить у меня на глазах.
— Почему не посмеют, Джудит? Неужели вы думаете, что они будут больше
считаться с бледнолицей женщиной, чем со своими скво? Правда, ваш пол,
по всей вероятности, избавит вас от пыток, но он не спасет вас от плена
и, быть может, не спасет даже вашего скальпа. Мне бы очень хотелось,
чтобы вы не приходили сюда, добрая Джудит; мне от этого нет проку, а вам
это может причинить большой вред.
— Я разделю вашу судьбу! — воскликнула девушка, охваченная великодуш-

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *