ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Зверобой, или Первая тропа войны

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Купер Джеймс Фенимор: Зверобой, или Первая тропа войны

незамеченной, или, что более вероятно, гуроны, заранее уверенные в успе-
хе, хотели взять пленника живьем.
Зверобой пролежал неподвижно еще несколько минут, приложив глаз к от-
верстию, проделанному пулей, и от всей души радуясь, что он постепенно
отплывает все дальше и дальше от берега. Поглядев кверху, он заметил,
что вершины деревьев исчезли. Вскоре, однако, пирога начала медленно по-
ворачиваться так, что теперь молодой человек мог видеть сквозь круглую
дырочку только дальний конец озера. Тогда он схватил ветку, которая была
изогнута таким манером, что можно было грести ею лежа. Опыт этот оказал-
ся более удачным, чем смел надеяться охотник, хотя заставить пирогу дви-
гаться по прямой линии было трудно. Гуроны заметили этот маневр и подня-
ли крик. Затем пуля, пробив корму, пролетела вдоль пироги прямо над го-
ловой нашего героя.
Судя по этому, беглец решил, что пирога довольно быстро удаляется от
берега, и хотел уже удвоить свои старания, когда второй свинцовый посла-
нец с берега попал в ветку над самым бортом и разом лишил его этого по-
добия весла. Однако звуки голосов доносились все слабее, и Зверобой ре-
шил положиться на силу течения, пока пирога не отплывает на недоступное
для выстрелов расстояние. Это было довольно мучительным испытанием для
нервов, но Зверобой не мог придумать ничего лучшего. Он продолжал лежать
на дне пироги, когда вдруг почувствовал, что слабое дуновение воздуха
освежает его лицо. Юноша обрадовался, ибо это значило, что поднялся ве-
терок.

Глава XXVIII

Ни детский плач, ни слезы матерей
Захватчиков не остановят.
Ни гром небес, ни страшный рев морей,
Не помешает литься крови;
С убийцею приходит вор,
И блещет яростный топор.
И, честолюбием объяты,
К могуществу спешат пираты,
Но алый знак добытой кровью чести
Людей толкает к страху или мести.
Конгрив

Зверобой уже минут двадцать лежал в пироге и с нетерпением ожидал,
что друзья поспешат к нему на помощь.
Пирога находилась в таком положении, что юноша по-прежнему мог видеть
только северную и южную части озера. Он предполагал, что находится в ка-
ких-нибудь ста ярдах от «замка», в действительности же пирога плыла зна-
чительно западнее. Зверобоя тревожила и глубокая тишина; он не знал, че-
му приписать ее: постепенному увеличению расстояния между ним и индейца-
ми или какой-нибудь новой хитрости. Наконец устав от бесплодных ожида-
ний, молодой человек закрыл глаза и решил спокойно ждать, что произойдет
дальше. Если дикари умеют так хорошо обуздывать свою жажду мести, то и
он, по их примеру, будет лежать спокойно, вверив свою судьбу игре тече-
ний и ветров.
Прошло еще минут десять, и Зверобою вдруг показалось, что он слышит
тихий шум, как будто что-то шуршит под самым дном пироги. Разумеется, он
тотчас же открыл глаза, ожидая увидеть поднимающуюся из воды голову или
руку индейца. Вместо этого он заметил прямо у себя над головой листвен-
ный купол. Зверобой вскочил на ноги: перед ним стоял Расщепленный Дуб.
Легкий шум под кормой оказался не чем иным, как шуршанием прибрежного
песка, к которому прикоснулась лодка. Пирога изменила свое направление
из-за того, что изменились ветер и подводное течение.
— Вылезай! — сказал гурон, спокойным и властным жестом приказывая
пленнику сойти на берег. — Мой юный друг плавал так долго, что, вероят-
но, утомился; надеюсь, он теперь будет бегать, пользуясь только ногами.
— Твоя взяла, гурон! — произнес Зверобой, твердой поступью выйдя из
пироги и послушно следуя за вождем на открытую лужайку. — Случай помог
тебе самым непредвиденным образом. Я опять твой пленник и надеюсь, ты
признаешь, что я так же хорошо умею бегать из плена, как и держать дан-
ное слово.
— Мой юный друг — настоящий лось! — воскликнул гурон. — Ноги его
очень длинны, они истощили силы моих молодых людей. Но он не рыба, он не
может проложить дорогу на озере. Мы не стреляли в него; рыб ловят сетя-
ми, а не убивают пулями. Когда он снова превратится в лося, с ним будут
обходиться, как с лосем.
— Толкуй, толкуй, Расщепленный Дуб, хвастай своей победой! Полагаю,
что это твое право, и знаю, что таковы уж твои природные наклонности; по
этому поводу я не стану с тобой спорить, так как все люди должны повино-
ваться своим природным наклонностям. Однако когда ваши женщины начнут
издеваться надо мной и ругать меня, что, я полагаю, вскоре должно слу-
читься, пусть вспомнят, что, если бледнолицый умеет бороться за свою
жизнь, пока это законно и не противоречит мужеству, он умеет также отка-
зываться от борьбы, когда чувствует, что для того пришло время. Я твой
пленник — делай со мной что хочешь.
— Мой брат долго бегал по холмам и совершил приятную прогулку по во-
де, — более мягко ответил Расщепленный Дуб, в то же время улыбаясь, что-
бы показать свои миролюбивые намерения. — Он видел леса, он видел воду.
Что ему больше нравится? Быть может, он достаточно повидал и согласится
изменить свое решение и внять голосу рассудка?
— Говори прямо, гурон: у тебя что-то есть на уме. Чем скорее ты выс-
кажешься, тем скорее услышишь мой ответ.
— Вот это сказано напрямик! Речь моего бледнолицего друга не знает
никаких влияний, хотя на бегу он настоящая лисица. Я буду говорить с
ним; уши его теперь раскрыты шире, чем прежде, и веки не сомкнуты. Сума-
ха стала беднее, чем когда-либо. Прежде она имела брата, и мужа, и де-
тей. Пришло время, и муж отправился в поля, богатые дичью, ничего не
сказав ей на прощание; он покинул ее одну с детьми. Рысь был хорошим му-
жем. Приятно было поглядеть на оленьи туши, на диких уток, гусей и мед-
вежье мясо, которые висели зимой в его хижине. Теперь все это кончилось:
к жаркому времени ничего не сохраняется. Кто возобновит эти запасы? Иные

полагали, что брат не позабудет сестру и ближайшей зимой он позаботится,
чтобы хижина ее не пустовала. Мы все так думали. Но Пантера забыл и пос-
ледовал за мужем сестры по тропе смерти. Оба они теперь спешат обогнать
друг друга, чтобы скорее достигнуть полей, богатых дичью. Одни думают,
что Рысь бегает быстрей, другие считают, что Пантера прыгает дальше. Су-
маха уверена, что оба так проворны и ушли уже так далеко, что ни один из
них не вернется обратно. Кто будет кормить ее малышей? Человек, который
велел мужу и брату покинуть хижину, чтобы там для него освободилось дос-
таточно места, — великий охотник, и мы знаем, что женщина никогда не бу-
дет нуждаться.
— Ах, гурон, я слышал, что некоторые люди спасали себе жизнь таким
способом, и знавал также других, которые предпочли бы смерть плену тако-
го рода! Что касается меня, то я не ищу ни смерти, ни брака.
— Пусть бледнолицый обдумает мои слова, пока наши люди соберутся для
совета. Ему скажут, что должно случиться потом. Пусть он вспомнит, как
тяжко бывает терять мужа или брата… Ступай! Когда ты будешь нам нужен,
прозвучит имя Зверобоя.
Этот разговор происходил с глазу на глаз. Из всей орды, недавно тол-
пившейся здесь, остался только Расщепленный Дуб. Остальные куда-то ис-
чезли, захватив с собой всякую утварь — одежду, оружие и прочее лагерное
имущество. На месте, где недавно был раскинут лагерь, не осталось ника-
ких следов от толпы, которая недавно тут кишела, если не считать золы от
костров, да лежанок из листьев, и земли, еще хранившей на себе отпечатки
ног. Столь внезапная перемена сильно удивила и встревожила Зверобоя, ибо
ничего подобного он не видел во время своего пребывания среди делаваров.
Он, однако, подозревал, и не без основания, что индейцы решили переме-
нить место стоянки и сделали это так таинственно с нарочитой целью попу-
гать его.
Закончив свою речь Расщепленный Дуб удалился и исчез между деревьями,
оставив Зверобоя в одиночестве. Человек, непривычный к сценам такого ро-
да, мог бы подумать, что пленник получил теперь полную возможность
действовать как ему угодно. Но молодой охотник, хотя и несколько удив-
ленный таким драматическим эффектом, слишком хорошо знал своих врагов,
чтобы вообразить, будто он находится на свободе. Все же он не знал, как
далеко зайдут гуроны в своих хитростях, и решил при первом же удобном
случае проверить это на опыте. С равнодушным видом, отнюдь не выражавшим
его истинные, чувства, начал он бродить взад и вперед, постепенно приб-
лижаясь к тому месту, где он высадился на берег; затем он внезапно уско-
рил шаги и стал пробираться сквозь кустарники к побережью. Пирога исчез-
ла, и Зверобой нигде не нашел даже следов ее, хотя обошел северную и юж-
ную оконечности мыса и осмотрел берега в обоих направлениях. Было ясно,
что дикари куда-то с тайным умыслом угнали пирогу.
Только теперь Зверобой по-настоящему понял, каково его положение. Он
был пленником на этой узкой полоске земли и, находясь, без сомнения, под
бдительным надзором, мог спастись только вплавь. Подумав об этом риско-
ванном средстве, он решил от него отказаться, заранее зная, что за ним
погонятся в пироге и что шансы его на успех совершенно ничтожны.
Блуждая по берегу, Зверобой набрел на небольшую кучку срезанных кус-
тарников. Приподняв верхние ветви, он нашел под ними мертвое тело Панте-
ры. Охотник знал, что труп пролежит здесь до тех пор, пока дикари не
найдут подходящее место для похорон, где покойнику не будет угрожать
скальпель. Зверобой жадно поглядел на «замок», но там, казалось, все бы-
ло тихо и пустынно. Чувство одиночества и заброшенности овладело им.
— Такова воля божия, — пробормотал молодой человек печально, отходя
от берега и снова вступая под сень леса. — Такова воля божия! Я надеял-
ся, что дни мои не прервутся так скоро, но, в конце концов, это пустяки.
Несколько лишних зим — и все равно жизнь моя должна кончиться по за-
кону природы. Горе мне! Человек молодой и деятельный редко верит в воз-
можность смерти, пока она не оскалит свои зубы прямо в лицо и не скажет,
что час его пришел.
Произнося этот монолог, охотник медленно шел по мысу и вдруг, к свое-
му изумлению, заметил Хетти, очевидно поджидавшую его возвращения. Лицо
девушки, обычно подернутое лишь тенью легкой меланхолии, было теперь
огорченное и расстроенное. Она держала в руках библию. Подойдя ближе,
Зверобой заговорил.
— Бедная Хетти, — сказал он, — мне недавно пришлось так туго, что я
совсем позабыло вас, а теперь мы встречаемся, быть может, только для то-
го, чтобы вместе поговорить о неизбежном. Но мне хотелось бы знать, что
сталось с Чингачгуком и Уа.
— Почему вы убили гурона, Зверобой? — сказала девушка с упреком. —
Неужели вы забыли заповедь, которая говорит: «Не убий!» Мне сказали, что
вы убили и мужа и брата этой женщины.
— Это правда, добрая Хетти, это истинная правда. Не стану отрицать
того, что случилось. Но вы должны помнить, девушка: на войне считается
законным многое, что незаконно в мирное время. Мужа я застрелил в откры-
том бою, или, вернее сказать, открыт был я, потому что у него было
весьма недурное прикрытие, а брат сам навлек на себя гибель, бросив свой
томагавк в безоружного пленника. Вы были при этом, девушка.
— Я все видела, и мне очень грустно, что это случилось, ибо я надея-
лась, что вы не станете платить ударом на удар, а постараетесь добром
воздать за зло.
— Ах, Хетти, это, быть может, хорошо для миссионеров, но с такими
правилами небезопасно жить в лесах! Пантера жаждал моей крови и был нас-
только глуп, что дал мне оружие в ту самую минуту, когда покушался на
мою жизнь. Было бы неестественно не поднять руку в таком состязании, это
только опозорило бы меня. Нет, нет, я готов каждому человеку воздать
должное и надеюсь, что вы засвидетельствуете это, когда вас будут
расспрашивать о том, что вы видели сегодня.
— Разве, Зверобой, вы не хотите жениться на Сумахе теперь, когда она
лишилась и мужа и брата, которые кормили ее?
— Неужели у вас такие понятия о браке, Хетти? Разве молодой человек
может жениться на старухе? Это противно рассудку и природе, и вы сами
поймете это, если немного подумаете.
— Я часто слышала от матери, — возразила Хетти, отвернувшись, — что
люди никогда не должны вступать в брак, если они не любят друг друга го-
раздо крепче, чем братья и сестры; я полагаю, вы именно это имеете в ви-
ду. Сумаха стара, а вы молоды.
— Да, и она краснокожая, а я белый. Кроме того, Хетти, представьте,
что вы вышли замуж за человека ваших лет и вашего положения — например,
за Гарри Непоседу (Зверобой позволил себе привести этот пример только
потому, что Гарри Марч был единственный молодой человек, знакомый им
обоим), — и представьте, что он пал на тропе войны; неужели вы согласи-
лись бы выйти замуж за его убийцу?

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *