ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Зверобой, или Первая тропа войны

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Купер Джеймс Фенимор: Зверобой, или Первая тропа войны

— Ружье не может находиться в лучших руках, чем сейчас, Зверобой. То-
мас Хаттер редко давал из него промах, а у вас оно будет…
— «Верной смертью», — перебил охотник смеясь. — Я знавал когда-то
охотника на бобров, у него было ружье, которому дали такое прозвище, по
все это было лишь бахвальство, ибо я видел делаваров, которые на близком
расстоянии посылали свои стрелы так же метко. Однако я не отрицаю моих
способностей… ибо это способности, Джудит, а не натура… я не отрицаю
моих способностей и, следовательно, готов признаться, что ружье не может
находиться в лучших руках, чем сейчас. Но как долго оно в них останется?
Говоря между нами, мне не хотелось бы, чтобы это слышали Змей и
Уа-та-Уа, но вам можно сказать всю правду, потому что ваше сердце вряд
ли будет так страдать от этой мысли, как сердца людей, знающих меня
дольше и лучше. Итак, спрашиваю я: долго ли мне придется владеть этим
ружьем? Это серьезный вопрос, над которым стоит подумать, и, если слу-
чится то, что, по всей вероятности, должно случиться, «оленебой» оста-
нется без хозяина.
Джудит слушала его с кажущейся невозмутимостью, хотя внутренняя
борьба почти до конца истощила ее силы. Зная своеобразный нрав Зверобоя,
она заставила себя сохранять внешнее спокойствие, хотя, если бы его вни-
мание не было приковано к ружью, человек с такой острой наблюда-
тельностью вряд ли мог не заметить душевной муки, с которой девушка выс-
лушала его последние слова. Тем не менее необычайное самообладание поз-
волило ей продолжать разговор, не обнаруживая своих чувств.
— Что же вы мне прикажете делать с этим оружием, — спросила она, —
если случится то, чего вы, по-видимому, ожидаете?
— Именно об этом хотел я поговорить с вами, Джудит, именно об этом.
Вот Чингачгук, правда, далек от совершенства по части обращения с
ружьем, но все же он достоин уважения и постепенно овладевает этим ис-
кусством. Кроме того, он мой друг — быть может, самый близкий друг, по-
тому что мы никогда не ссорились, хоть у нас и разные природные склон-
ности. Так вот, мне бы Хотелось оставить «оленебой» Змею, если что-ни-
будь помешает мне прославить своим искусством ваш драгоценный подарок,
Джудит.
— Оставьте его кому хотите, Зверобой: ружье ваше и вы можете распоря-
жаться им как угодно. Если таково ваше Желание, то Чингачгук получит
его, в случае если вы не вернетесь обратно.
— А спросили вы мнения Хетти по этому поводу? Право собственности пе-
реходит от родителей ко всем детям, а не к одному из них.
— Если вы желаете руководствоваться велениями закона, Зверобой, то,
боюсь, что ни одна из нас не имеет права на это ружье. Томас Хаттер не
был отцом Хетти, так же как он не был и моим отцом. Мы только Джудит и
Хетти, у нас нет другого имени.
— Быть может, так говорит закон, в этом я мало смыслю. По вашим обы-
чаям, все вещи принадлежат вам, и никто здесь не станет спорить против
этого. Если Хетти скажет, что она согласна, я окончательно успокоюсь на
этот счет. Правда, Джудит, у вашей сестры нет ни вашей красоты, ни ваше-
го ума, но мы должны оберегать права даже обиженных богом людей.
Девушка ничего не ответила, но, подойдя к окошку, подозвала к себе
сестру. Простодушная, любящая Хетти с радостью согласилась уступить Зве-
робою право собственности на драгоценное ружье. Охотник, по-видимому,
почувствовал себя совершенно счастливым, по крайней мере до поры до вре-
мени; снова и снова рассматривал он ценный подарок и наконец выразил же-
лание испытать на практике все его достоинства, прежде чем сам он вер-
нется на берег. Ни один мальчик не спешил испробовать новую трубу или
новый лук со стрелами с таким восторгом, с каким наивный лесной житель
принялся испытывать свое новое ружье. Выйдя на платформу, он прежде все-
го отвел делавара в сторону и сказал ему, что это прославленное ружье
станет его собственностью, если какая-нибудь беда случится со Зверобоем.
— Это, Змей, для тебя лишнее основание быть осторожным и без нужды не
подвергать себя опасности, — прибавил охотник. — Для вашего племени об-
ладание таким ружьем стоит хорошей победы. Минги позеленеют от зависти,
и, что еще важнее, они уже не посмеют больше бродить без опаски вокруг
деревни, где хранится это ружье; поэтому береги его, делавар, и помни,
что на твоем попечении теперь находится вещь, обладающая всеми досто-
инствами живого существа без его недостатков. Уа-та-Уа должна быть — и,
без сомнения, будет очень дорога тебе, но «оленебой» станет предметом
любви и поклонения всего вашего народа.
— Одно ружье стоит другого, Зверобой, — возразил индеец, несколько
уязвленный тем, что друг оценил его невесту ниже, чем ружье. — Все они
убивают, все сделаны из дерева и железа. Жена мила сердцу; ружье хорошо
для стрельбы.
— А что такое человек в лесу, если ему нечем стрелять? В самом лучшем
случае он становится жалким траппером, а не то ему приходится вязать ве-
ники и плести корзины. Такой человек умеет сеять хлеб, но никогда не уз-
нает вкуса дичи и не отличит медвежьей ветчины от кабаньей… Ну ладно,
друг! Подобный случай, быть может, никогда не представится нам, и я неп-
ременно хочу испытать это знаменитое ружье. Принеси-ка сюда твой кара-
бин, а я испробую «оленебой», чтобы мы могли узнать все его скрытые дос-
тоинства.
Это предложение, отвлекшее присутствующих от тяжелых мыслей, было
принято всеми с удовольствием.
Девушки с готовностью вынесли на платформу весь запас огнестрельного
оружия, принадлежавшего Хаттеру. Арсенал старика был довольно богат: в
нем имелось несколько ружей, всегда заряженных на тот случай, если бы
пришлось внезапно пустить их в ход. Оставалось только подсыпать на полки
свежего пороху, что и было сделано общими силами очень быстро, так как
женщины по части оборонительных приготовлений обладали не меньшим опы-
том, чем мужчины.
— Теперь, Змей, мы начнем помаленьку: сперва испытаем обыкновенные
ружья старика Тома и только потом — твой карабин, а затем — «оленебой»,
— сказал Зверобой, радуясь тому, что снова держит в руках ружье и может
показать свое искусство. — Птиц здесь видимоневидимо: одни плавают на
воде, другие летают над озером и как раз на нужном расстоянии от замка.
Покажи нам, делавар, пичужку, которую ты намерен пугнуть. Да вон, прямо
к востоку, я вижу, плывет селезень. Это проворная тварь, она умеет ны-
рять в мгновение ока; на ней стоит попробовать ружье и порох.
Чингачгук не отличался многословием. Лишь только ему указали птицу,

он прицелился и выстрелил. При вспышке выстрела селезень мгновенно ныр-
нул, как и ожидал Зверобой, и пуля скользнула по поверхности озера, уда-
рившись о воду в нескольких дюймах от места, где недавно плавала птица.
Зверобой рассмеялся своим сердечным смехом, но в то же время приготовил-
ся к выстрелу и стоял, зорко наблюдая за спокойной водной гладью. Вот на
ней показалось темное пятно, селезень вынырнул, чтобы перевести дух, и
взмахнул крыльями. Тут пуля ударила ему прямо в грудь, и он, мертвый,
опрокинулся на спину. Секунду спустя Зверобой уже стоял, опираясь прик-
ладом своего ружья о платформу, так спокойно, как будто ничего не случи-
лось, хотя он и смеялся своим обычным беззвучным смехом.
— Ну, это еще не бог весть какое испытание для ружей, — сказал он,
как бы желая умалить свою собственную заслугу. — Это не свидетельствует
ни за, ни против ружья, поскольку все зависело от быстроты руки и вер-
ности глаза. Я захватил птицу врасплох, иначе она могла бы снова ныр-
нуть, прежде чем пуля настигла ее. Но Змей слишком мудр, чтобы придавать
значение таким фокусам; он давно к ним привык. Помнишь, вождь, как ты
хотел убить дикого гуся, а я подстрелил его прямо у тебя под носом?
Впрочем, такие вещи не могут поссорить друзей, а молодежи надо иногда
позабавиться, Джудит… Ага, теперь я опять вижу птицу, какая нам требу-
ется, и мы не должны упускать удобный случай. Вон там, немного севернее,
делавар!
Индеец посмотрел в ту сторону и вскоре заметил большую черную утку, с
величавым спокойствием плававшую на поверхности воды. В те далекие вре-
мена, когда лишь очень немногие люди нарушали своим присутствием гармо-
нию пустыни, все мелкие озера, которыми изобилует внутренняя часть
Нью-Йорка, служили прибежищем для перелетных птиц. Мерцающее Зеркало,
подобно другим водоемам, некогда кишело всевозможными видами уток, гу-
сей, чаек и гагар. После появления Хаттера Мерцающее Зеркало по сравне-
нию с другими озерами, более далекими и уединенными, опустело, хотя в
нем еще продолжали гнездиться разные породы птиц, как гнездятся они там
и по сне время. В ту минуту из «замка» можно было увидеть сотни птиц,
дремавших на роде или купавших свои перья в прозрачной стихии. Но ни од-
на из них не представляла собой такой подходящей мишени, как черная ут-
ка, на которую Зверобой только что указал своему другу. Чингачгук не
стал тратить слов понапрасну и немедленно приступил к делу. На этот раз
он целился старательно, и ему удалось перебить утке крыло. Она с криком
поплыла по воде, быстро увеличивая расстояние, отделявшее ее от врагов.
— Надо покончить с мучениями этой твари! — воскликнул Зверобой, видя,
что птица тщетно старается взмахнуть раненым крылом. — Для этого здесь
найдутся и ружье и глаз.
Утка все еще барахталась в воде, когда роковая пуля нагнала ее, отде-
лив голову от шеи так чисто, словно ее отрубили топором. Уа-та-Уа испус-
тила было тихий крик восторга, обрадованная успехом молодого индейца,
но, увидев теперь превосходство его друга, насупилась. Вождь, напротив,
издал радостное восклицание, и улыбка его говорила о том, что он искрен-
не восхищен и нисколько не завидует сопернику.
— Не обращай внимания на девчонку, Змей: пусть ее сердится, мне от
этого ни холодно ни жарко, — сказал Зверобой смеясь. — Для женщин до-
вольно естественно принимать к сердцу победы и поражения мужа, а вы те-
перь, можно сказать, все равно что муж и жена. Однако постреляем немного
в птиц, которые носятся у нас над головой; предлагаю тебе целить в летя-
щую мишень. Вот это будет настоящее испытание: оно требует меткого
ружья, как и меткого глаза.
На озере водились орлы, которые живут вблизи воды и питаются рыбой.
Как раз в эту Минуту один из них парил на довольно значительной высоте,
подстерегая добычу; его голодные птенцы высовывали головы из гнезда, ко-
торое можно было различить на голой вершине сухой сосны. Чингачгук молча
направил новое ружье на эту птицу и, тщательно прицелившись, выстрелил.
Более широкий, чем обычно, круг, описанный орлом, свидетельствовал о
том, что пуля пролетела недалеко от него, хотя II не попала в цель. Зве-
робой, который целился так же быстро, как и метко, выстрелил, лишь
только заметил промах своего друга, и в ту же секунду орел понесся вниз
так, что не совсем ясно было, ранен он или нет. Сам стрелок, однако,
объявил, что промахнулся, и предложил приятелю взять другое ружье, ибо
по некоторым признакам был уверен, что птица собирается улететь.
— Я заставил его вильнуть книзу, Змей; думаю, что перья были немного
задеты, но он еще не потерял ни капли крови. Впрочем, это старое ружьиш-
ко не годится для такой стрельбы. Живо, делавар, бери свой карабин, а
вы, Джудит, дайте мне «оленебой»! Это самый подходящий случай испытать
все его качества.
Соперники приготовились, а девушки стояли поодаль, с нетерпением ожи-
дая, чем кончится состязание. Орел описал широкий круг и, снова подняв-
шись ввысь, пролетел почти над самым «замком», но еще выше, чем прежде.
Чингачгук посмотрел на него и объявил, что немыслимо попасть в птицу по
отвесной линии кверху. Но тихий ропот Уа-та-Уа наставил его изменить
свое решение, и он выстрелил. Результат, однако, показал, что он был
прав, так как орел даже не изменил направление своего полета, продолжая
чертить в воздухе круги и спокойно глядя вниз, как будто он презирал
своих врагов.
— Теперь, Джудит, — крикнул Зверобой, смеясь и весело поблескивая
глазами, — посмотрим, можно ли называть «оленебой» также и «убей ор-
ла»!.. Отойди подальше, Змей, и гляди, как я буду целиться, потому что
этому следует учиться.
Зверобой несколько раз наводил ружье, а птица тем временем продолжала
подниматься все выше и выше. Затем последовали вспышка и выстрел. Свин-
цовый посланец помчался кверху, и в следующее мгновение птица склонилась
набок и начала опускаться вниз, взмахивая то одним, то другим крылом,
иногда описывая круги, иногда отчаянно барахтаясь, пока наконец, сделав
несколько кругов, не свалилась на нос ковчега. Осмотрев ее тело, обнару-
жили, что пуля попала между крылом и грудной костью.

Глава XXVI

И каменная грудь ее без стона
На каменное ложе возлегла,
Здесь спал слуга бесстрастного закона,
Восстановитель и добра и зла,
И счет долгам рука его вела —
Тот счет, где жизнь и смерть стояли рядом,
Тот счет, которого коснувшись взглядом,
Забилась в ужасе она, как перед адом.
Джайлс Флетчер

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *