ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Зверобой, или Первая тропа войны

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Купер Джеймс Фенимор: Зверобой, или Первая тропа войны

станет стрелять дичь, когда для этого еще не наступило подходящее время!
Я просто хотел пугнуть эту тварь и думаю, ты признаешь, что это мне, во
всяком случае, удалось.
— Ладно, ладно, будь по-твоему. Но это значительное оружие, и если
оно достанется человеку с твердой рукой и быстрым глазом, то сделает его
королем лесов.
— Тогда возьмите его, Зверобой, и будьте королем лесов, — сказала
Джудит, которая слушала разговор, не сводя глаз с честной физиономии
охотника. — Лучших рук для него не отыщешь, и я надеюсь, что ружье оста-
нется в них пятьдесят лет кряду.
— Джудит, неужели вы говорите серьезно? — воскликнул Зверобой, уди-
вившись до такой степени, что он даже позабыл свою обычную сдержанность.
— Это истинно королевский подарок, и принять его может только настоящий
король.
— За всю мою жизнь я не говорила так серьезно, Зверобой, и прошу вас
принять мой подарок.
— Ладно, девушка, ладно; мы еще найдем время потолковать об этом…
Ты не должен сердиться, Непоседа: Джудит — бойкая молодая женщина, и у
нее есть смекалка. Она знает, что ружье ее отца гораздо больше просла-
вится в моих руках, чем в твоих, и поэтому не горюй. В других делах, бо-
лее для тебя подходящих, она, наверное, отдаст предпочтение тебе.
Непоседа сердито проворчал что-то сквозь зубы; но он слишком торопил-
ся закончить свои приготовления и покинуть озеро, чтобы терять время на
спор по такому поводу. Вскоре был подан ужин; его съели в молчании, как
всегда делают люди, для которых пища есть только средство для подкрепле-
ния сил. Впрочем, сейчас печаль и озабоченность усиливали общее нежела-
ние начинать беседу, ибо Зверобой, в отличие от людей своего звания, не
только любил сам поболтать за столом, но часто вызывал на оживленный
разговор и своих товарищей.
Когда трапеза была окончена и незатейливая посуда убрана со стола,
все собрались на платформе, чтобы выслушать рассказ Зверобоя о цели его
посещения. Было очевидно, что он не спешит с этим делом, но Джудит очень
волновалась и не могла согласиться на дальнейшую отсрочку. Из ковчега и
хижины принесли стулья, и все шестеро уселись кружком возле двери, следя
за выражением лиц друг друга, насколько это было возможно при слабом
свете звезд. Вдоль берегов, под холмами, как всегда, простирался мрак,
но посреди озера, куда не достигали прибрежные тени, было немного свет-
лее, и тысячи дрожащих звезд танцевали в прозрачной стихии, которую
слегка волновал ночной ветерок.
— Ну, Зверобой, — начала Джудит, не в силах долее бороться со своим
нетерпением, — ну. Зверобой расскажите нам, что говорят гуроны и почему
они отпустили вас на честное слово. Какой пароль они вам дали?
— Отпуск, Джудит, отпуск! Это слово имеет такое же значение для плен-
ника, отпущенного на волю, как для солдата, которому разрешили на неко-
торое время оставить знамя. В обоих случаях человек дает обещание вер-
нуться обратно. А «пароль», я думаю, слово голландское и имеет какое-то
отношение к гарнизонной службе. Конечно, разница тут невелика, поскольку
важна суть, а не название… Ладно, раз я обещал передать вам слова гу-
ронов, то и передам. Пожалуй, не стоит больше мешкать. Непоседа скоро
отправится в путь по реке, а звезды всходят и заходят, как будто им нет
дела до индейцев и их посланий. Увы, это — неприятное поручение, из него
не выйдет никакого толку, но все же я должен выполнить его.
— Послушай, Зверобой, — властным тоном сказал Непоседа, — ты молодец
на охоте и недурной спутник для парня, проходящего по шестьдесят миль в
день. Но ты страшно медленно выполняешь поручения, особенно такие, кото-
рые, по-твоему, встретят не особенно хороший прием. Если ты обязался пе-
редать нам что-нибудь, то говори прямо и не виляй, словно адвокат, дела-
ющий вид, будто не понимает английского языка, на котором объясняется
голландец, — а все для того, чтобы содрать с того себе куш побольше.
— Я понимаю тебя, Непоседа. Это прозвище тебе сегодня как нельзя луч-
ше подходит, потому что ты не желаешь терять время понапрасну. Но перей-
дем сразу к делу, так как мы и собрались здесь для совета. Ибо собрание
наше можно назвать советом, хотя среди нас женщины. Вот как обстоят де-
ла. Вернувшись из замка, минги тоже созвали совет, и по их угрюмым лицам
ты бы сразу понял, что на душе у них довольно кисло. Никто не хочет быть
побитым, и в этом краснокожий ничем не отличается от бледнолицего. Ну да
ладно. После того как они накурились и произнесли свои речи и костер уже
начал гаснуть, все было решено. Как видно, старики рассудили, что такому
человеку, как я, можно дать отпуск. Минги очень проницательны — наизлей-
ший их враг это должен признать. Вот они и решили, что я такой человек;
а ведь не часто бывает, — прибавил охотник с приятным сознанием, что вся
его прежняя жизнь оправдывает подобное доверие, — а ведь не часто быва-
ет, чтобы они оказали такую честь бледнолицему. Но как бы там ни было,
они не побоялись объясниться со мной начистоту. По-ихнему вот как обсто-
ит дело. Они воображают, будто озеро и все, что на нем находится, теперь
в их полной власти. Томас Хаттер умер, а насчет Непоседы они полагают,
что он достаточно близко познакомился сегодня со смертью и не захочет
возобновить это знакомство до конца лета. Итак, они считают, что все ва-
ши силы состоят из Чингачгука и трех молодых женщин, Хотя им известно,
что делавар знатного рода и происходит от знаменитых воинов, все же они
знают, что он впервые вышел на тропу войны. А девушек минги, разумеется,
ценят нисколько не выше, чем своих собственных женщин…
— Вы хотите сказать, что они презирают нас? — перебила Джудит, и гла-
за у нее засверкали так ярко, что все это могли заметить.
— Это будет видно дальше. Они полагают, что все озеро находится в их
власти, и потому прислали меня сюда вот с этим вампумом, — сказал охот-
ник, показывая делавару пояс из раковин, — и велели передать следующие
слова: скажи Змею, что для новичка он действовал недурно; теперь он мо-
жет вернуться через горы в своя деревни, и никто не станет отыскивать
его след. Если ему удалось добыть скальп, пусть заберет его с собой; у
храбрых гуронов есть сердце в груди, и они понимают, что молодой воин не
захочет возвращаться домой с пустыми руками. Если он достаточно прово-
рен, пусть вернется сюда обратно и приведет с собой отряд для погони за
нами. Однако Уа-та-Уа должна вернуться к гуронам. Когда она их покинула
ночью, то по ошибке унесла с собой кое-что, не принадлежащее ей.
— Это ложь! — сказала Хетти очень серьезно. — Уата-Уа не такая девуш-
ка, чтобы таскать чужие вещи…

Неизвестно, что сказала бы она дальше, но тут делаварка, смеясь и в
то же время пряча свое лицо от стыда, приложила руку к губам Хетти, что-
бы заставить ее замолчать.
— Вы не понимаете гуронов, бедная Хетти, — возразил Зверобой, — они
редко называют вещи своими именами. Уа-та-Уа унесла с собой сердце юного
гурона, а потому они требуют, чтобы она вернулась и положила сердце бед-
ного молодого человека на то место, где он в последний раз видел его.
Змей, говорят они, достаточно отважный воин, чтобы найти себе столько
жен, сколько пожелает, но этой жены он не получит. Так, по крайней мере,
я их понял.
— Очень мило и любезно с их стороны думать, что молодая женщина поза-
будет свои сердечные склонности только для того, чтобы этот несчастный
юноша мог получить обратно свое потерянное сердце! — сказала Джудит нас-
мешливо, но потом горечь прозвучала в ее словах: — Женщина остается жен-
щиной, все равно — красная она или белая; ирокезские вожди плохо знают
женское сердце, Зверобой, если воображают, будто оно может позабыть ста-
рые обиды или истинную любовь.
— По-моему, это очень верно сказано относительно некоторых женщин,
Джудит, хотя я знаю таких, которые способны и на то и на другое. Второе
мое поручение относится к вам, Джудит. Они говорят, что Водяная Крыса,
как они называют вашего отца, скрылся в своей норе на дне озера, никогда
не вынырнет обратно него детеныши скоро будут нуждаться в вигвамах, если
не в пище. Они думают, что гуронские шалаши гораздо лучше, чем хижины
Йорка, и хотят, чтобы вы перешли к ним жить. Они признают, что у вас бе-
лая кожа, но думают, что молодые женщины, которые так долго жили в ле-
сах, заблудятся на расчищенном месте. Один великий воин из их числа не-
давно потерял свою жену и будет рад пересадить Дикую Розу к своему оча-
гу. Что касается Слабого Ума, то ее всегда будут чтить и о ней всегда
будут заботиться все красные воины. Они полагают, что все добро вашего
отца должно перейти в распоряжение племени, но ваши собственные вещи вы
можете, как всякая женщина, отнести в вигвам супруга. Кроме того, они
недавно потеряли молодую девушку, погибшую насильственной смертью, и две
бледнолицые должны занять опустевшее место.
— И вы взялись передать мне такое предложение?! — воскликнула Джудит,
хотя в тоне, которым она произнесла эти слова, чувствовалось больше го-
ря, чем гнева. — Неужели я такая девушка, что соглашусь сделаться рабы-
ней индейца?
— Если вы требуете, чтобы я честно высказал вам мою мысль, Джудит, то
я отвечу, что, по-моему, вы вряд ли согласитесь стать рабыней мужчины,
будь то краснокожий или же белый. Вы, однако, не должны сердиться на ме-
ня за то, что я передал вам это поручение слово в слово, как его услы-
шал. Только на этом условии я получил отпуск, а обещания свои надо вы-
полнять, хотя бы они были даны врагу. Я сказал вам, что гуроны говорят,
но не сказал, что, по-моему, вы должны им ответить.
— Ага, послушаем, что скажет Зверобой! — вмешался Непоседа. — Мне,
право, не терпится узнать, какие ответы ты для нас придумал. Впрочем,
мое решение уже готово, и я могу объявить его хоть сейчас.
— И я тоже, Непоседа, уже решил про себя, что должны были бы ответить
вы все, и ты в особенности. Будь я на твоем месте, я бы сказал: «Зверо-
бой, передай бродягам, что они не знают Гарри Марча. Он настоящий чело-
век! Натура белого не позволяет ему покидать женщин своего племени в ми-
нуту опасности. Поэтому считайте, что я отказываюсь от договора, который
вы предлагаете, даже если, сочиняя его, вам пришлось выкурить целый пуд
табаку».
Марч был несколько смущен этими словами, произнесенными с такой го-
рячностью, что невозможно было усомниться в их значении. Если бы Джудит
немножко поощрила его, он без всяких колебаний остался бы, чтобы защи-
щать ее и сестру, но теперь чувство досады взяло верх. Во всяком случае,
в характере Непоседы было слишком малорыцарского, чтобы он согласился
рисковать жизнью, не видя в этом для себя никакой ощутительной пользы.
Поэтому неудивительно, что в ответе его разом прозвучали и затаенные
мысли, и та вера в собственную гигантскую силу, которая хоть и не всегда
побуждала его быть мужественным, зато обычно превращала Непоседу в наха-
ла по отношению к тем, с кем он разговаривал.
— Ты еще юнец, Зверобой, но по опыту знаешь, что значит побывать в
руках у мужчины, — сказал он угрожающим тоном. — Так как ты не я, а все-
го-навсего посредник, посланный сюда дикарями к нам, христианам, то мо-
жешь сказать своим хозяевам, что они знают Гарри Марча, и это доказыва-
ет, что они не дураки, да и он тоже. Он достаточно человек, чтобы рас-
суждать по-человечески, и потому понимает, как безумно сражаться в оди-
ночку против целого племени. Если женщины отказываются от него, то долж-
ны быть готовы к тому, что и он откажется от них. Если Джудит согласна
изменить свое решение, что же, милости просим, пусть идет со мной на ре-
ку, и Хетти тоже. Но, если она не хочет, я отправлюсь в путь, лишь
только неприятельские разведчики начнут устраиваться на ночлег под де-
ревьями.
— Джудит не переменит своего решения и не желает путешествовать с ва-
ми, мастер Марч! — задорно возразила девушка.
— Стало быть, все ясно, — продолжал Зверобой невозмутимо. — Гарри Не-
поседа сам отвечает за себя и может делать, что ему угодно. Он предпочи-
тает самый легкий путь, хотя вряд ли сможет идти по нему с легким серд-
цем. Теперь перейдем к Уа-та-Уа. Что ты скажешь, девушка? Согласна ты
изменить своему долгу, вернуться к мингам и выйти замуж за гурона, и все
это не ради любви к человеку, с которым тебе предстоит жить, а из любви
к своему собственному скальпу?
— Почему ты так говоришь об Уа-та-Уа? — спросила девушка несколько
обиженным голосом. — Ты думаешь, что краснокожая женщина поступает, как
жена капитана, которая готова шутить и смеяться с первым встречным офи-
цером?
— Что я думаю, Уа-та-Уа, до этого здесь никому нет дела. Я должен пе-
редать гуронам твой ответ, а для этого ты должна объявить его. Честный
посланец передаст все, что ты скажешь, слово в слово.
Уа-та-Уа больше не колебалась. Глубоко взволнованная, она поднялась
со скамьи и высказала свои мысли и намерения красиво и с достоинством на
языке родного племени.
— Передай гуронам. Зверобой, — сказала она, — что они невежественны,
как кроты: они не умеют отличить волка от собаки. Среди моего народа ро-
за умирает на том же стебле, на котором она распустилась; слезы ребенка
падают на могилы родителей; колосья вызревают на том месте, где брошено
семя. Делаварских девушек нельзя посылать, словно вампумы, из одного
племени в другое. Они похожи на цветы жимолости: всего слаще они пахнут
в своих родимых лесах; молодые люди родного племени хранят эти цветы на
груди ради их благоухания; и всего сильнее они благоухают на своем род-

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *