ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Зверобой, или Первая тропа войны

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Купер Джеймс Фенимор: Зверобой, или Первая тропа войны

и чистоту и звонкость.
— Тяжело бояться правды, Хетти, — сказала она, — и все же я боюсь
правды Зверобоя больше, чем любого врага. Невозможно, хитрить, сталкива-
ясь с такой правдивостью, честностью, с такой непоколебимой прямотой. И,
однако, ведь мы не совсем неровня друг другу, сестра. Неужели Зверобой
так уж во всех отношениях выше меня?
Джудит не привыкла говорить о себе с таким смирением и искать под-
держки у Хетти. К тому же, надо заметить, что, обращаясь к ней, Джудит
редко называла ее сестрой. Известно, что в американских семьях даже при
совершенном равенстве отношений сестрой обычно называет младшая старшую.
Незначительные отступления от общепринятых правил иногда сильнее поража-
ют наше воображение, чем более существенные перемены. В простоте своего
сердца Хетти подивилась, и на миг в ней проснулось честолюбие. Ответ ее
прозвучал так же необычно, как и вопрос. Бедная девушка изо всех сил
старалась говорить как можно более вразумительно.
— Выше тебя, Джудит? — повторила она с гордостью. — Да в чем же Зве-
робой может быть выше тебя? Он даже не умеет читать, а с нашей матерью
не могла сравниться ни одна женщина в здешних местах. Я думаю, он не
только не считает себя выше тебя, но даже вряд ли выше меня. Ты красива,
а он урод…
— Нет, он не урод, Хетти, — перебила Джудит, — у него только очень
простое лицо. Однако на этом лице такое честное выражение, которое го-
раздо лучше всякой красоты. По-моему, Зверобой красивей, чем Гарри Непо-
седа.
— Джудит Хаттер, ты пугаешь меня! Непоседа самый красивый человек в
мире. Он даже красивей тебя, потому что, как ты знаешь, красота мужчины
всегда более ценна, чем красота женщины.
Это невинное проявление сердечной склонности не понравилось старшей
сестре.
— Теперь, Хетти, ты начинаешь говорить глупости, и давай лучше об
этом не толковать. Непоседа вовсе не самый красивый человек на свете,
немало найдется мужчин и получше его. И в гарнизоне форта… — на этом
слове Джудит запнулась, — в нашем гарнизоне есть офицеры гораздо более
красивые, чем он. Но почему ты считаешь, что я ровня Зверобою? Скажи мне
об этом. Мне неприятно слушать, как ты восторгаешься Гарри Непоседой: у
него нет ни чувств, ни воспитанности, ни совести. Ты слишком хороша для
него, и следовало бы сказать ему это при случае.
— Я? Джудит, что с тобой? Ведь я совсем некрасивая, да к тому же и
слабоумная.
— Ты добрая, Хетти, а это гораздо больше того, что можно сказать о
Гарри Марче. У него смазливая физиономия и статная фигура, но у него нет
сердца… Но довольно об этом. Скажи лучше, в чем я могу сравниться со
Зверобоем?
— Подумать только, о чем ты спрашиваешь, Джудит!
Он не умеет говорить и выражается еще хуже, чем Непоседа; Гарри ведь
тоже не всегда произносит правильно слова. Ты заметила это?
— Разумеется. Он груб в своих речах, как и во всем остальном. Но, я
думаю, ты льстишь мне, Хетти, думая, что я могу сравниться с таким чело-
веком, как Зверобой. Допустим, что я лучше воспитана. В известном смыс-
ле, пожалуй, я красивей его… Но его правдивость, его правдивость — вот
в чем такая ужасающая разница между нами! Ладно, не будем больше гово-
рить об этом. Постараемся лучше придумать, каким образом вырвать его из
рук гуронов. Отцовский сундук пока еще в ковчеге, и можно попробовать
соблазнить их новыми слонами. Хотя боюсь, Хетти, что за подобную безде-
лицу нельзя выкупить на волю такого человека, как Зверобой. Кроме того,
быть может, отец и Непоседа совсем не намерены так хлопотать о Зверобое,
как он хлопотал о них.
— Но почему, Джудит? Непоседа и Зверобой — приятели, а приятели всег-
да должны помогать друг другу.
— Увы, бедная Хетти, ты плохо знаешь людей. Приятелей иногда надо ос-
терегаться больше, чем явных врагов, а приятельниц-тем более. Но завтра
я снова отвезу тебя на берег, и ты постараешься что-нибудь сделать для
Зверобоя. Его не будут мучить, пока Джудит Хаттер жива и в состоянии
придумать средство, чтобы помешать этому.
Беседа их стала бессвязной, но они продолжали разговаривать, пока
старшая сестра не выведала у младшей все, что та успела запомнить. Когда
Джудит наконец удовлетворила свое любопытство (впрочем, это не совсем
подходящее слово, ибо любопытство ее казалось совершенно ненасытным и не
могло быть полностью удовлетворено), когда она уже была не в силах при-
думать новые вопросы, пирога направилась к барже. Непроницаемая темнота
ночи и черные тени, падавшие на воду от холмов и лесистого берега, очень
затрудняли розыски судна. Джудит умело правила пирогой из древесной ко-
ры; она была настолько легка, что для управления ею требовалось скорее,
искусство, чем сила. Закончив разговор с Хетти и решив, что пора возвра-
щаться, она налегла на весла. Но ковчега нигде не было видно. Несколько
раз сестрам мерещилось, будто он вырисовывается во мраке, словно низкая
черная скала, но всякий раз оказывалось, что это был лишь обман зрения.
Так в бесплодных поисках прошло полчаса, пока наконец девушки не пришли
к весьма неприятному выводу, что ковчег покинул свою стоянку.
Попав в такое положение, большинство молодых женщин так испугались
бы, что думали бы только о собственном спасении. Но Джудит нисколько не
растерялась, а Хетти тревожил лишь вопрос о том, что побудило отца пере-
менить стоянку.
— Но ведь не может быть, Хетти, — сказала Джудит, убедившись после
многократных попыток, что ковчега найти не удастся, — ведь не может
быть, чтобы индейцы приблизились к нашим на плотах или вплавь и захвати-
ли их во время сна!
— Не думаю, чтобы Уа-та-Уа и Чингачгук легли спать, не рассказав друг
другу обо всем, что случилось с ними за время долгой разлуки. А как
по-твоему, сестра?
— Быть мажет, и нет, дитя. У них много поводов, чтобы не уснуть. Но
делавара могли застать врасплох в не во время сна, особенно когда его
мысли заняты совсем другим. Однако мы должны были бы услышать шум: крики
и ругань Гарри Непоседы разбудили бы эхо на восточных холмах, словно
удар грома.
— Непоседа часто грешит, произнося нехорошие слова, — смиренно и пе-
чально призналась Хетти.

— Нет, нет, нельзя было захватить ковчег без всякого шума! Я отъехала
меньше часа назад и все время внимательно прислушивалась. И, однако,
трудно поверить, чтобы отец мог бросить собственных детей.
— Быть может, он думал, что мы спим у себя в каюте, Джудит, и решил
подплыть ближе к замку. Ведь ты знаешь — ковчег часто передвигается по
ночам.
— Это правда, Хетти, должно быть, так оно и было. Южный ветерок нем-
ного усилился, и они, вероятно, отплыли вверх по озеру…
Тут Джудит запнулась, ибо едва она произнесла последнее слово, как
вся окрестность внезапно озарилась ослепительной вспышкой. Затем прогре-
мел ружейный выстрел, и горное эхо на восточном берегу повторило этот
звук. Миг спустя пронзительный женский вопль прозвучал в воздухе. Гроз-
ная тишина, наступившая вслед за тем, показалась еще более зловещей.
Несмотря на всю свою решительность, Джудит не смела перевести дух, а
бледная Хетти закрыла лицо руками и дрожала всем телом.
— Это кричала женщина, Хетти, — сказала Джудит очень серьезно, — кри-
чала от боли. Если ковчег снялся с якоря, то при таком ветре он мог отп-
лыть только к северу, а выстрел и крик донеслись со стороны мыса. Неуже-
ли что-нибудь худое случилось с Уа-та-Уа?
— Поплывем туда и посмотрим, в чем дело, Джудит. Быть может, она нуж-
дается в нашей помощи. Ведь, кроме нее, на ковчеге только мужчины.
Медлить было нельзя, и Джудит сейчас же опустила весло в воду. По
прямой линии до мыса было недалеко, а волнение, охватившее девушек, не
позволяло им тратить драгоценные минуты на бесполезные предосторожности.
Они гребли, не считаясь с опасностью, но индейцы не заметили их прибли-
жения. Вдруг сноп света, брызнувший из прогалин между кустами, ударил
прямо в глаза Джудит. Ориентируясь на него, девушка подвела пирогу нас-
только близко к берегу, насколько это допускало благоразумие.
Взорам сестер открылось неожиданное лесное зрелище. На склоне холма
собрались все обитатели лагеря. Человек шесть или семь держали в руках
смолистые сосновые факелы, бросавшие мрачный свет на все происходившее
под сводами леса. Прислонившись спиной к дереву, сидела молодая женщина.
Ее поддерживал тот самый часовой, чья оплошность позволила Хетти убе-
жать. Молодая ирокезка умирала, по ее голой груди струилась кровь. Ост-
рый специфический запах пороха еще чувствовался в сыром и душном ночном
воздухе. Джудит с первого взгляда все разгадала. Ружейная вспышка
мелькнула над водой невдалеке от мыса: стрелять могли либо с пироги, ли-
бо с ковчега, проплывавшего мимо. Должно быть, внимание стрелка привлек-
ли неосторожные восклицания и смех, ибо вряд ли он мог видеть что-нибудь
в темноте.
Вскоре голова жертвы поникла и подкошенное смертью тело склонилось на
сторону. Затем погасли все факелы, кроме одного. Мертвое тело понесли в
лагерь, и печальный кортеж, сопровождавший его, можно было разглядеть
лишь при тусклом мерцании единственного светильника.
Джудит вздрогнула и тяжело вздохнула, снова погрузив весло в воду.
Пирога бесшумно обогнула оконечность мыса. Сцена, которая только что по-
разила чувства девушки и теперь преследовала ее воображение, казалась ей
еще страшнее, даже чем агония и смерть несчастной ирокезки. При ярком
свете факелов Джудит увидела статную фигуру Зверобоя, стоявшего возле
умирающей с выражением сострадания и как бы некоторого стыда на лице.
Впрочем, он не выказывал ни страха, ни растерянности, но по взглядам,
устремленным на него со всех сторон, легко было догадаться, какие свире-
пые страхи бушевали в сердцах краснокожих. Казалось, пленник не замечал
этих взглядов, но в памяти Джудит они запечатлелись неизгладимо.
Возле мыса девушки никого не встретили. Молчание и тьма, такие глубо-
кие, как будто лесная тишина никогда не нарушалась и солнце никогда не
светило над этой местностью, царили теперь над мысом, над сумрачными во-
дами и даже на хмуром небе. Итак, ничего не оставалось делать; надо было
думать только о собственной безопасности, а безопасность можно было най-
ти только на самой середине озера. Отплыв туда на веслах, Джудит позво-
лила пироге медленно дрейфовать по направлению к северу, и, поскольку
это было возможно в их положении и в их состоянии духа, сестры предались
отдыху.

Глава XIX

Проклятье!
С оружием встать у входа! Все погибло,
Коль страшный звон не смолкнет. Офицер
Напутал что-то или вдруг наткнулся
На гнусную засаду. Эй, Ансельмо,
Бери твой взвод и — прямиком на башню.
Всем остальным со мною быть.
Байрон, «Марино Фальери»

Предположение Джудит о том, при каких обстоятельствах закончила свой
жизненный путь индейская девушка, оказалось совершенно правильным. Прос-
пав несколько часов подряд, старик Хаттер и Марч проснулись. Случилось
это всего через несколько минут после того, как девушка снова покинула
ковчег и отправилась на поиски младшей сестры. Чингачгук и его невеста
находились в это время уже на борту. От делавара старик узнал о новом
местоположении индейского лагеря, обо всех происшедших недавно событиях
и об исчезновении своих дочерей. Но он ничуть не встревожился: старшая
дочь была рассудительна, а младшая уже однажды побывала у дикарей, и они
не причинили ей вреда. Да и долгая привычка ко всякого рода опасностям
успела притупить его чувства. Как видно, старика не очень огорчало, что
Зверобой попал в плен. Ибо, хотя он отлично понимал, какую помощь оказал
бы ему молодой охотник, если бы пришлось обороняться от индейцев, разли-
чие во взглядах не могло вызвать между обоими мужчинами особенной симпа-
тии. Он бы очень обрадовался, узнав раньше о местонахождении лагеря, но
теперь гуронов встревожил побег Уа-та-Уа и высадка на берег была связана
со слишком большим риском. Волей-неволей пришлось Тому Хаттеру отказать-
ся на эту ночь от жестоких замыслов, внушенных пребыванием в плену и ко-
рыстолюбием. В таком настроении он уселся на носу баржи. Вскоре к нему
подошел Непоседа, предоставив всю корму в полное распоряжение Змея и
Уа-та-Уа.
— Зверобой поступил как мальчишка, отправившись к дикарям в такой час
и угодив к ним в лапы, точно лань, провалившаяся в яму, — проворчал ста-
рик, который, как водится, замечал соринку в глазу ближнего, тогда как у
себя в глазу не видел даже бревна. — Если за эту глупость ему придется
расплатиться собственной шкурой, пусть пеняет на себя.
— Так уж повелось на свете, старый Том, — откликнулся Непоседа. —

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *