ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Зверобой, или Первая тропа войны

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Купер Джеймс Фенимор: Зверобой, или Первая тропа войны

ми.
— Змей делаваров просто собака; он жалкий утенок, который держится
только на воде; он боится стоять на твердой земле, как подобает храброму
индейцу!
— Ладно, ладно, гурон, это просто бесстыдно с твоей стороны, потому
что час назад Змей стоял в ста футах от тебя, и, не удержи я его за ру-
ку, он прощупал бы прочность твоей шкуры ружейной пулей. Ты можешь пу-
гать девчонок в поселках рычанием ягуара, но уши мужчины умеют отличать
правду от неправды.
— Уа-та-Уа смеется над Змеем! Она понимает, что он хилый и жалкий
охотник и никогда не ступал по тропе войны.
— Почему ты знаешь. Ягуар? — со смехом возразил Зверобой. — Почему ты
знаешь? Как видишь, она ушла на озеро и, вероятно, предпочитает форель
ублюдку дикой кошки. Что касается тропы войны, то, признаюсь, ни я, ни
Змей не имеем опыта по этой части. Но ведь теперь речь идет не об этой
тропе, а о том, что девушки в английских селениях называют большой доро-
гой к браку. Послушай моего совета. Ягуар, и поищи себе жену среди моло-
дых гуронок; ни одна делаварка не пойдет за тебя добровольно.
Рука Ягуара опустилась на томагавк, и пальцы его судорожно сжали ру-
коятку, словно он колебался между благоразумием и гневом. В этот крити-
ческий момент подошел Расщепленный Дуб. Повелительным жестом он приказал
молодому человеку удалиться и занял прежнее место на бревне, рядом со
Зверобоем.
Некоторое время он сидел молча, сохраняя важную осанку индейского
вождя.
— Соколиный Глаз прав, — промолвил наконец ирокез. — Зрение его так
зорко, что он способен различить истину даже во мраке ночи. Он сова:
тьма ничего не скрывает от него: он не должен вредить своим друзьям. Он
прав.
— Я рад, что ты так думаешь, минг, — ответил охотник, — потому что,
на мой взгляд изменник гораздо хуже труса. Я равнодушен к Водяной Крысе,
как только один бледнолицый может быть равнодушен к другому бледнолице-
му. Но все же я отношусь к нему не так плохо, чтобы завлечь его в расс-
тавленную тобой ловушку. Короче говоря, по-моему, в военное время можно
прибегать к честным уловкам, но не к измене. Это уж беззаконие.
— Мой бледнолицые брат прав: он не индеец, он не должен изменять ни
своему Маниту, ни своему народу.
Гуроны знают, что взяли в плен великого воина, и будут обращаться с
ним как должно. Если его станут пытать, то прибегнут лишь к таким пыт-
кам, каких не выдержать обыкновенному человеку; а если его примут как
друга, то это будет дружба вождей.
Выражая столь своеобразно свое почтение пленнику, гурон исподтишка
следил за лицом собеседника, желая подметить, как тот примет подобный
комплимент. Однако серьезность и видимая искренность гурона не позволили
бы человеку, не искушенному в притворстве, разгадать его истинные побуж-
дения. Проницательности Зверобоя оказалось для этого недостаточно, и,
зная, как необычно индейцы представляют себе почет, воздаваемый пленни-
кам, он почувствовал, что кровь стынет в его жилах. Несмотря на это, ему
удалось так хорошо сохранить невозмутимый вид, что даже такой зоркий
враг не заметил на лице бледнолицего ни малейших признаков малодушия.
— Я попал к вам в руки, гурон, — ответил наконец пленник, — и, пола-
гаю, вы сделаете со мной то, что найдете нужным. Не стану хвастать, что
буду твердо переносить мучения, — я никогда не испытывал этого, а ру-
чаться за себя заранее не может ни один человек. Но я постараюсь не ос-
рамить воспитавшего меня племени. Однако должен теперь же заявить, что,
поскольку у меня белая кровь и белые чувства, я могу не выдержать и за-
быться.
Надеюсь, вы не возложите за это вину на делаваров или их союзников и
друзей — могикан. Всем нам более или менее свойственна слабость, и я бо-
юсь, что белый не устоит перед жестокими телесными мухами, в то время
как краснокожий может петь песни и хвастать своими подвигами даже в зу-
бах у своих врагов.
— Посмотрим! Соколиный Глаз бодр духом и крепок телом. Но зачем гуро-
нам мучить человека, которого они любят? Он не родился их врагом, и
смерть одного воина не может рассорить его с ними навеки.
— Тем лучше, гурон, тем лучше! Но я не хочу, чтобы между нами оста-
лись какие-нибудь недомолвки. Очень хорошо, что вы не сердитесь на ценя
за смерть воина, павшего в бою. Но все-таки я не верю, что между нами
нет вражды, — я хочу сказать, законной вражды. Если у меня и есть ин-
дейские чувства, что это делаварские чувства, и предоставляю вам судить,
могу ли я быть другом мингов.
Зверобой умолк, ибо некий призрак внезапно предстал перед ним и зас-
тавил его на один миг усомниться в безошибочности своего столь прослав-
ленного зрения. Хетти Хаттер стояла возле костра так спокойно, как будто
была одной из ирокезок.
В то время как охотник и индеец старались подметить следы волнения на
лицах друг друга, девушка незаметно приблизилась к ним со стороны южного
берега, примерно с того места, против которого стоял на якоре ковчег.
Она подошла к костру с бесстрашием, свойственным ее простодушному нраву,
и с уверенностью, вполне оправдывавшейся обхождением, которое она недав-
но встретила со стороны индейцев. Расщепленный Дуб тотчас же узнал вновь
пришедшую и, окликнув двух или трех младших воинов, послал их на развед-
ку, чтобы выяснить, не служит ли это внезапное появление предвестником
новой атаки. Потом он знаком предложит Хетти подойти поближе.
— Надеюсь, Хетти, ваше посещение говорит о том, что Змей и Уа-та-Уа в
безопасности, — сказал Зверобой. — Не думаю, чтобы вы опять сошли на бе-
рег с той же целью, что и в первый раз.
— На этот раз сама Джудит велела мне прийти сюда, Зверобой, — ответи-
ла Хетти. — Она сама отвезла меня на берег в пироге, лишь только Змей
познакомил ее с Уа-таУа и рассказал обо всем, что случилось. Как прек-
расна Уа-та-Уа сегодня ночью, Зверобой, и насколько счастливей она те-
перь, чем тогда, когда жила у гуронов!
— Это вполне естественно, девушка. Да, таковы уж свойства человечес-
кой натуры. Уа-та-Уа теперь со своим женихом и не боится больше, что ее
выдадут замуж за минга. Я полагаю, что даже Джудит могла бы подурнеть,
если бы думала, что ее красота должна достаться гурону. Готов пору-
читься, что Уа-та-Уа очень счастлива теперь, когда она вырвалась из рук

язычников и находится с избранным ею воином… Так вы говорите, что
сестра велела вам сойти на берег? Зачем?
— Она приказала мне повидаться с вами, а также предложить дикарям еще
несколько слонов в обмен на вашу свободу. Но я принесла сюда библию. От
нее будет больше пользы, чем от всех слонов, хранящихся в отцовском сун-
дуке.
— А ваш отец и Непоседа знают, как у нас обстоят дела, моя добрая ма-
ленькая Хетти?
— Нет, не знают. Они оба спят. Джудит и Змей думали, что лучше не бу-
дить их, потому что, если Уа-та-Уа скажет им, как мало воинов осталось в
лагере и как там много женщин и детей, они снова захотят охотиться за
скальпами. Джудит не давала мне покоя, пока я не согласилась сойти на
берег и посмотреть, что сталось с вами.
— Это замечательно со стороны Джудит. Но почему она так беспокоится
обо мне?.. Ага, теперь я вижу, в чем тут дело. Да, я вижу это совершенно
ясно. Вы понимаете, Хетти: ваша сестра боится, что Гарри Марч проснется
и очертя голову сунется прямо сюда, полагая, что раз я был его путевым
товарищем, то он обязан помочь мне. Гарри сорвиголова, это верно, но не
думаю, чтобы он стал лезть из-за меня на рожон.
— Джудит совсем не думает о Непоседе, хотя Непоседа много думает о
Джудит, — сказала Хетти невинно и с непоколебимой уверенностью.
— Я уже слышал об этом раньше, да, я слышал об этом раньше от вас,
девушка, но вряд ли это так. Кто долго жил среди индейцев, тот умеет
распознавать, что творится в женском сердце. Хоть сам я никогда не соби-
рался жениться, но любил наблюдать, как такие дела делаются у делаваров.
А в этом отношении что бледнолицая натура, что краснокожая — все едино.
Когда зарождается чувство, молодая женщина начинает задумываться и видит
и слышит только воина, которому отдано сердце. Затем следует грусть, и
вздохи, и все прочее в том же роде, особенно в тех случаях, когда не
удается сразу объяснить начистоту. Девушка ходит вокруг да около, шпыня-
ет юношу и находит в нем разные недостатки, порицая именно то, что ей
больше всего нравится. Некоторые юные существа как раз этим способом
проявляют свою любовь, и я думаю, что Джудит из их числа. Я слышал, как
она говорила, будто Непоседа совсем нехорош собою, а уж если молодая
женщина решится такое сказать, то это поистине значит, что она далеко
зашла.
— Молодая женщина, которой нравится Непоседа, охотно скажет, что он
красив. Я думаю, что он красив, Зверобой, и уверена, что так должен ду-
мать всякий, у кого есть глаза во лбу. Но Гарри Марч не нравится Джудит,
и вот причина, почему она находит в нем разные недостатки.
— Ладно, ладно! Милая маленькая Хетти все толкует на свой лад. Если
мы проспорим до самой зимы, все равно каждый останется при своем, а поэ-
тому не стоит тратить понапрасну слов. Я убежден, что Джудит здорово
влюблена в Непоседу и рано или поздно выйдет за него замуж. А сужу я об
этом по тому, как она его ругает. Теперь запомните, что я скажу вам, де-
вушка, только делайте вид, будто ничего не понимаете, — продолжал этот
человек, такой нечуткий во всех делах, в которых мужчина обычно быстро
разбирается, и такой зоркий там, где огромное большинство людей ничего
не замечает. — Я вижу теперь, что замышляют эти бродяги. Расщепленный
Дуб оставил нас и толкует о чем-то с молодыми воинами. Они слишком дале-
ко, и я отсюда ничего не слышу, однако догадываюсь, о чем он говорит. Он
приказывает смотреть за вами в оба и выследить место, куда причалит пи-
рога. А затем уже они постараются захватить всех и все, что только смо-
гут. Мне очень жаль, что Джудит прислала вас, я думаю, ей хочется, чтобы
вы вернулись обратно.
— Я все улажу, Зверобой, — сказала девушка многозначительно. — Вы мо-
жете положиться на меня: уж я знаю, как обойти самого хитрого индейца.
Да, я слабоумная, но все-таки тоже кое-что смыслю, и вы увидите, как
ловко я вернусь обратно, когда выполню свое поручение.
— Ах, бедная моя девочка, боюсь, что все это легче сказать, чем сде-
лать! Этот лагерь — гнездо ядовитых гадин, и они не стали добрее после
побега Уа-та-Уа. Я очень рад, что Змею удалось удрать вместе с девушкой.
Потому что теперь, на худой конец, есть на свете двое счастливых людей.
А попади он в лапы мингов, было бы двое несчастных и еще некто третий,
кто чувствовал бы себя совсем не так, как это приятно мужчине.
— Теперь вы напомнили мне о поручении, о котором я чуть не забыла,
Зверобой. Джудит велела спросить, что, по вашему мнению, сделают с вами
гуроны, если не удастся выкупить вас на свободу. Не может ли она какни-
будь помочь вам? Что она должна сделать для вас?
Вот для этого она меня и прислала.
— Это вы так думаете, Хетти. Молодые женщины привыкли придавать
большое значение тому, что действует на их воображение. Однако не в этом
дело. Думайте как хотите, но только будьте осторожны и постарайтесь,
чтобы минги не захватили пирогу. Когда вернетесь в ковчег, скажите всем,
чтобы они были настороже и все время меняли место стоянки, особенно по
ночам. Очень скоро войска, стоящие на реке, услышат об этой шайке индей-
цев, и тогда ваши друзья могут ожидать помощи. Отсюда только один пере-
ход до ближайшего форта, и храбрые солдаты, конечно, не будут лежать на
боку, узнав, что враг близко. Таков мой ответ. Вы можете также сказать
вашему отцу и Непоседе, что охота за скальпами — теперь уже дело пропа-
щее, потому что минги начеку. До прихода войск спасти ваших друзей может
только широкая полоса воды между ними и дикарями.
— А что же я должна сказать Джудит о вас, Зверобой? Я знаю, она приш-
лет меня обратно, если я не скажу ей всю правду.
— Тогда скажите ей всю правду. Не вижу причины, почему бы Джудит Хат-
тер не выслушать обо мне правду вместо лжи. Я в плену у индейцев, и од-
ному небу известно, что будет со мной. Слушайте, Хетти! — тут он понизил
голос и стал шептать ей на ухо: — Вы немножко не в своем уме, но вы тоже
знаете индейцев. Я попал к ним в лапы после того, как убил одного из их
лучших воинов, и они старались запугать меня, чтобы я выдал им вашего
отца и все, что находится в ковчеге. Я раскусил этих негодяев так же хо-
рошо, как будто они все сразу выложили начистоту. По одну сторону от ме-
ня они поставили алчность, по другую — страх и думали, что моя честность
не устоит перед таким выбором. Но передайте вашему отцу и Непоседе, что
все это бесполезно. Ну, а Змей сам это знает.
— Но что передать Джудит? Она непременно пришлет меня обратно, если я
не сумею ответить на все ее вопросы.
— Что ж, Джудит можете сказать то же самое. Конечно, дикари станут
пытать меня, чтобы отомстить за смерть своего воина, но я буду бороться
против природной слабости как только могу. Скажите Джудит, чтобы она не
беспокоилась обо мне. Я знаю, мне придется трудненько, потому что белому
не свойственно хвастать и петь во время пыток: он к этому не привык. Но
все-таки скажите Джудит, чтобы она не беспокоилась. Я надеюсь, что вы-

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *