ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Зверобой, или Первая тропа войны

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Купер Джеймс Фенимор: Зверобой, или Первая тропа войны

в длинные черные косы, падали на плечи и на спину и были разделены про-
бором над низким гладким лбом, что смягчало выражение глаз, в котором
хитрость сочеталась с простодушием. Лицо у девушки было овальное, стой-
кими чертами, зубы ровные, белые. Голос у нее был нежный, как вздохи
ночного ветерка, что вообще характерно для женщины индейской расы, но он
был так замечателен в этом отношении, что девушке дали прозвище
Уа-та-Уа, которое по-английски можно перевести: «Тише, о тише!»
Короче, это была невеста Чингачгука. Ей удалось усыпить бдительность
своих похитителей, и она получила разрешение прогуливаться в окрестнос-
тях лагеря. Эта поблажка, впрочем, вполне соответствовала обычаям индей-
цев, к тому же они знали, что в случае бегства нетрудно будет отыскать
девушку по следу. Следует также напомнить, что ирокезы, или гуроны, как
правильнее называть их, не догадывались о том, что на озере появился ее
жених. Да и сама она ничего об этом не знала.
Трудно сказать, кто из девушек обнаружил больше самообладания при
этой неожиданной встрече — бледнолицая или краснокожая. Во всяком слу-
чае, Уа-та-Уа лучше знала, чего она хочет. Когда она была ребенком, ее
отец долго служил как воин у колониального начальства. Сама она прожила
несколько лет по соседству с фортом и выучилась английскому языку, на
котором говорила отрывисто, как все индейцы, но совершенно бегло, и при-
том очень охотно, в отличие от большинства представителей своего племе-
ни.
— Куда идешь? — повторила Уа-та-Уа, ответив ласковой улыбкой на улыб-
ку Хетти. — В той стороне злой воин. Добрый воин далеко.
— Как тебя зовут? — совсем по-детски спросила Хетти.
— Уа-та-Уа. Я не минг, я добрая делаварка — друг ингизов. Минги жес-
токие, любят скальпы для крови; делавары любят для славы. Иди сюда,
здесь нет глаз.
Уа-та-Уа повела свою новую подругу к озеру и спустилась на берег,
чтобы укрыться под деревьями от посторонних взоров. Здесь девушки сели
на упавшее дерево, вершина которого купалась в воде.
— Зачем ты пришла? — тревожно спросила молодая индианка. — Откуда ты
пришла?
Со своей обычной простотой и правдивостью Хетти поведала ей свою ис-
торию. Она рассказала, в каком положении находится ее отец, и заявила,
что хочет помочь ему и, если это возможно, добиться его освобождения.
— Зачем твой отец приходил в лагерь мингов прошлой ночью? — спросила
индейская девушка с такой же прямотой. — Он знает — теперь военное вре-
мя, и он не мальчик, у него борода. Шел — знал, что у ирокезов есть
ружья, томагавки и ножи. Зачем он приходит ночью, хватает меня за волосы
и хочет снять скальп с делаварской девушки?
Хетти от ужаса едва не упала в обморок.
— Неужели он схватил тебя? Он хотел снять с тебя скальп?
— Почему нет? Скальп делавара можно продать, как и скальп минга. Гу-
бернатор не знает разницы. Очень худо для бледнолицего ходить за
скальпами. Не его обычай. Так мне всегда говорил добрый Зверобой.
— Ты знаешь Зверобоя? — спросила Хетти, зарумянившись от удивления и
радости. — Я его тоже знаю. Он у нас в ковчеге с Джудит и делаваром, ко-
торого зовут Великим Змеем. Этот Змей тоже красивый и смелый воин.
Хотя природа одарила индейских красавиц темным цветом лица, щеки
Уа-та-Уа покрылись еще более густым румянцем при этих словах, а ее чер-
ные, как агат, глаза засверкали живым огнем. Предостерегающе подняв па-
лец, она понизила свой и без того тихий и нежный голос до едва слышного
шепота.
— Чингачгук! — сказала она, произнося это суровое имя такими мягкими
горловыми звуками, что оно прозвучало почти как, музыка. — Его отец Ун-
кас, великий вождь Махикани, самый близкий к старому Таменунду!
Ты знаешь Змея?
— Он пришел к нам вчера вечером и пробыл со мной в ковчеге два или
три часа, пока я не покинула их. Я боюсь, Уа-та-Уа, что он явился сюда
за скальпами, так же как мой бедный отец и Гарри Непоседа.
— А почему бы и нет? Чингачгук — красивый воин, очень красивый,
скальпы приносят ему славу. Он, конечно, будет искать их.
— В таком случае, — серьезно сказала Хетти, — он не менее жесток, чем
все другие. Бог не простит краснокожему то, чего не прощает белому.
— Неправда! — возразила делаварская девушка с горячностью, граничащей
почти с исступлением. — Говорю тебе, неправда! Маниту улыбается, когда
молодой воин приходит с тропы войны с двумя, с десятью, с сотней
скальпов на шесте! Отец Чингачгука снимал скальпы, дед снимал скальпы —
все великие вожди снимали скальпы, и Чингачгук от них не отстанет.
— Тогда его должны мучить по ночам дурные сны.
Нельзя быть жестоким и надеяться на прощение.
— Он не жесток, не за что его винить! — воскликнула Уа-та-Уа, топнув
своей маленькой ножкой по песку и тряхнув головой. — Говорю тебе, Змей
храбр. На этот раз он вернется домой с четырьмя — нет, с двумя скальпа-
ми.
— И для этого он пришел сюда? Неужели он отправился так далеко, через
горы, долины, реки и озера, чтобы мучить своих ближних и заниматься этим
гадким делом?
Этот вопрос сразу потушил загоревшийся было гнев оскорбленной индейс-
кой красавицы. Сперва она подозрительно оглянулась по сторонам, как опа-
саясь нескромных ушей, затем пытливо поглядела в лицо своей подруги и
наконец с девической кокетливостью и женской стыдливостью закрыла лицо
обеими руками рассмеялась таким музыкальным смехом, что его следовало бы
назвать мелодией лесов.
Впрочем, боязнь быть услышанной быстро положила конец этому наивному
изъявлению сердечных чувств. Опустив руки, это порывистое существо снова
пытливо уставилось в лицо подруги, как бы спрашивая, можно ли доверить
ей важную тайну. Хетти не могла похвастать такой ослепительной красотой,
как Джудит, но многие считали, что внешность младшей сестры больше рас-
полагала в ее пользу. На ее лице отражалась вся неподдельная искренность
ее характера, и в то же время в нем не было неприятного выражения, кото-
рое часто бывает свойственно слабоумным. Повинуясь внезапному порыву
нежности, Уа-та-Уа обняла Хетти с таким чувством, непосредственность ко-
торого могла сравниться только с его горячностью.
— Ты добрая, — прошептала молодая индианка, — ты добрая, я знаю. Так
давно Уа-та-Уа не имела подруги, сестры, кого-нибудь, чтобы рассказать о

своем сердце! Ты моя подруга, правда?
— У меня никогда не было подруги, — ответил Хетти, с непритворной
сердечностью отвечая на горячие объятия. — У меня есть сестра, но подру-
ги нет. Джудит любит меня, и я люблю Джудит. Но мне бы хотелось иметь и
подругу. Я буду твоей подругой от всего сердца, потому что мне нравится
твой голос, и твоя улыбка, и то, как ты судишь обо всем, если не считать
скальпов…
— Не говори больше о скальпах, — ласково перебила ее Уа-та-Уа. — Ты
бледнолицая, а я краснокожая — у нас разные обычаи. Зверобой и Чингачгук
большие друзья, но у них неодинаковый цвет кожи. Уа-та-Уа и… Как твое
имя, милая бледнолицая?
— Меня зовут Хетти, хотя в библий это имя пишется «Эйфирь».
— Почему? Нехорошо так. Совсем не надо писать имена. Моравские братья
пробовали научить Уа-та-Уа писать; но я им не позволила. Нехорошо дела-
варской девушке знать больше, чем знает воин; это очень стыдно. Мое имя
Уа-та-Уа, я буду звать тебя Хетти.
Закончив к обоюдному удовольствию предварительные переговоры, девушки
начали рассуждать о своих надеждах и намерениях. Хетти рассказала новой
подруге более подробно обо всем, что она собиралась сделать для отца, а
делаварка поделилась своими планами, связанными с появлением юного вои-
на. Бойкая Уа-та-Уа первая начала задавать вопросы. Обняв Хетти за та-
лию, она наклонила голову, заглядывая в лицо подруги, и заговорила более
откровенно.
— У Хетти — не только отец, но и брат, — сказала она. — Почему не го-
воришь о брате, а только об отце?
— У меня нет брата. Говорят, был когда-то, но умер много лет назади
теперь лежит в озере рядом с матерью.
— Нет брата, но есть юный воин. Любишь его, почти как отца, а? Очень
красивый и храбрый; может быть вождем, если он такой, каким кажется.
— Грешно любить постороннего мужчину, как отца, и потому я стараюсь
сдерживаться, — возразила совестливая Хетти, которая не умела скрывать
свои чувства даже с помощью простых недомолвок, хотя ей было очень стыд-
но. — Но мне иногда кажется, что я не совладала бы с собой, если бы Не-
поседа, чаще приходил на озеро. Я должна сказать тебе всю правду, милая
Уа-таУа: упала бы и умерла в лесу, если бы он об этом узнал.
— А почему сам не спросит? На вид такой смелый, почему не говорит так
же смело? Юный воин должен спросить девушку: девушке не пристало гово-
рить об этом первой. И у мингов девушки стыдятся этого.
Это было сказано горячо и с благородным негодованием, но не произвело
особого впечатления на простодушную Хетти.
— О чем спросить меня? — встрепенулась она в сильнейшем испуге. —
Спросить меня, люблю ли я его также, как своего отца? О, надеюсь, он ни-
когда не задаст мне такой вопрос! Ведь я должна буду ему ответить, а это
меня убьет.
— Нет, нет, не убьет, — возразила индианка, невольно рассмеявшись. —
Быть может, покраснеешь, быть может, будет стыдно, но ненадолго; затем
станешь счастливее, чем когда-либо. Молодой воин должен сказать девушке,
что он хочет сделать ее своей женой; иначе она никогда не поселится у
него в вигваме.
— Гарри не хочет жениться на мне. Никто и никогда не женится на мне.
— Почему ты знаешь? Быть может, каждый мужчина готов жениться на те-
бе, и мало-помалу язык скажет, что чувствует сердце. Почему никто не же-
нится на тебе?
— Говорят, я слабоумная. Отец часто говорит мне это, а иногда и Джу-
дит, особенно если рассердится. Но я верю не столько им, сколько матери.
Она только раз сказала мне это. И при этом горько плакала, как будто
сердце у нее разрывалось на части. Тогда я поняла, что я действительно
слабоумна.
В течение целой минуты Уа-та-Уа молча глядела в упор на милую, прос-
тодушную девушку. Наконец делаварка поняла все; жалость, уважение и неж-
ность одновременно вспыхнули » ее груди. Вскочив на ноги, она объявила,
что немедленно отведет свою новую подругу в индейский лагерь, находив-
шийся по соседству. Она внезапно переменила свое прежнее решение, так
как была уверена, что «а один краснокожий не причинит вреда существу,
которое Великий Дух обезоружил, лишив сильнейшего орудия защиты — рас-
судка.
В этом отношения почти все первобытные народы похожи друг на друга;
Уа-та-Уа знала, что слабоумные и сумасшедшие внушают индейцам благогове-
ние и никогда не навлекают на себя насмешек и преследований, как это бы-
вает среди более образованных народов.
Хетти без всякого страха последовала за своей подругой. Она сама же-
лала поскорее добраться до лагеря и нисколько не боялась враждебного
приема.
Пока они медленно шли вдоль берега под нависшими ветвями деревьев.
Хетти не переставала разговаривать. Но индианка, роняв, с кем имеет де-
ло, больше не задавала вопросов.
— Но ведь ты не слабоумная, — говорила Хетти, — и потому Змей может
жениться на тебе.
— Уа-та-Уа в плену, а у мингов чуткие уши. Не говори им о Чингачгуке.
Обещай мне это, добрая Хетти!
— Знаю, знаю, — ответила Хетти шепотом, стараясь выразить этим, что
понимает всю необходимость молчания. — Знаю: Зверобой и Змей собираются
похитить тебя у ирокезов, а ты хочешь, чтобы я не открывала им этого
секрета.
— Откуда ты знаешь? — торопливо спросила индианка; на один миг ей
пришло в голову, что ее подруга далеко не так уж слабоумна, и это нем-
ножко раздосадовало ее. — Откуда ты знаешь? Лучше говорить только об от-
це и Непоседе; минг поймет это, а ничего другого он не поймет. Обещай
мне не говорить о том, чего ты сама не понимаешь.
— Я это понимаю и должна говорить об этом. Зверобой все рассказал от-
цу в моем присутствии. И так как никто не запретил мне слушать, то я
слышала все, как и тогда, когда Непоседа разговаривал с отцом о
скальпах.
— Очень плохо, когда бледнолицые говорят о скальпах, очень плохо,
когда молодце женщины подслушивают. Я знаю, Хетти, ты теперь любишь ме-
ня, а среди индейцев так уж повелось: чем больше любишь человека, тем
меньше говоришь о нем.
— У белых совсем не так: мы больше всего говорим о тех, кого любим.
Но я слабоумная и не понимаю, почему у красных людей это бывает иначе.
— Зверобой называет это обычаем. У одних обычай — говорить, у других
обычай — держать язык за зубами. Твой обычай среди мингов — помалкивать.
Если Хетти хочет увидеть Непоседу, то Змей хочет увидеть Уа-та-Уа. Хоро-
шая девушка никогда не говорит о секретах подруги.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *