ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Зверобой, или Первая тропа войны

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Купер Джеймс Фенимор: Зверобой, или Первая тропа войны

было пройти каких-нибудь два десятка шагов, чтобы углубиться в лес. Поэ-
тому Хетти не двинулась с места, в тревоге ожидая последствий своей
уловки и решив окликнуть пассажиров ковчега, если они проплывут мимо, не
заметив пирогу.
На ковчеге снова подняли парус. Зверобой стоял на носу рядом с Джу-
дит, а делавар — у руля. По-видимому, судно подошло слишком близко к бе-
регу в соседнем заливе в надежде перехватить Хетти. И теперь беглянка
совершенно ясно расслышала, как молодой охотник приказал своему товарищу
изменить направление, чтобы не натолкнуться на мыс.
— Держи дальше от берега, делавар, — в третий раз повторил Зверобой
по-английски, чтобы и Джудит могла его понять, — держи дальше от берега,
мы здесь зацепились за деревья, и надо высвободить мачту из ветвей…
Джудит, вот пирога!
Он произнес последние слова с величайшей серьезностью и тотчас же
схватился за ружье. Догадливая девушка мигом сообразила, в чем дело, и
сказала своему спутнику, что пирога эта, наверное, та самая, в которой
бежала ее сестра.
— Поворачивай баржу, делавар! Правь прямо, как летит пуля, пущенная в
оленя… Вот так, готово!
Пирогу схватили и привязали к борту ковчега, спустили парус и остано-
вили ковчег при помощи весел.
— Хетти! — крикнула Джудит. В ее голосе звучали любовь и тревога. —
Слышишь ли ты меня, сестра? Ради бога, отвечай, чтобы я еще раз могла
услышать твой голос! Хетти, милая Хетти!
— Я здесь, Джудит, здесь на берегу! Не стоит гнаться за мной, я все
равно спрячусь в лесу.
— О, Хетти, что ты делаешь! Вспомни, что скоро полночь, а по лесу
бродят минги и хищные звери.
— Никто не причинит вреда бедной полоумной девушке, Джудит. Я иду по-
мочь моему отцу и бедному Гарри Непоседе. Их будут мучить и убьют, если
никто не позаботится о них.
— Мы все заботимся о них и завтра начнем с индейцами переговоры о вы-
купе. Вернись обратно, сестра! Верь нам, мы умнее тебя и сделаем для от-
ца все, что только возможно.
— Знаю, что вы умнее меня, Джудит, ведь я очень глупа. Но я должна
идти к отцу и бедному Непоседе. А вы со Зверобоем удерживайте замок. Ос-
тавьте меня на милость божий.
— Бог с нами везде, Хетти: и на берегу ив замке. Грешно не надеяться
на его милость. Ты ничего не сможешь сделать в темноте — ты собьешься с
дороги в лесу и погибнешь от голода.
— Бог не допустит, чтобы это случилось с бедной девушкой, которая
идет спасать своего отца. Я постараюсь найти дикарей.
— Вернись только на эту ночь. Утром мы высадим тебя на берег и позво-
лим тебе действовать по-твоему.
— Ты так говоришь, Джудит, и так ты думаешь, но не сделаешь. Твое
сердце оробеет, и ты будешь думать только о томагавках и ножах для
скальпировки. Кроме того, я хочу сказать индейскому вождю кое-что, и все
наши желания исполнятся; я боюсь, что могу позабыть это, если не скажу
тотчас же. Ты увидишь, он позволит отцу уйти, как только услышит мои
слова.
— Бедная Хетти! Что можешь ты сказать свирепому дикарю, чтобы заста-
вить его отступиться от кровожадных замыслов?
— Я скажу ему слова, которые напугают его и заставят отпустить нашего
отца, — решительно ответила простодушная девушка. — Вот увидишь, сестра,
он будет послушен, как ребенок.
— А не скажете ли вы мне, Хетти, что вы собираетесь там говорить? —
спросил Зверобой. — Я хорошо знаю дикарей и могу представить себе, какие
слова способны подействовать на их кровожадную натуру.
— Ну хорошо, — доверчиво ответила Хетти, понижая голос. — Хорошо,
Зверобой, вы, по-видимому, честный и добрый молодой человек, и я вам все
скажу. Я не буду говорить ни с одним из дикарей, пока не окажусь лицом к
лицу с их главным вождем. Пусть донимают меня расспросами, сколько им
угодно. Я ничего не отвечу, а буду только требовать, чтобы меня отвели к
самому мудрому и самому старому. Тогда, Зверобой, я скажу ему, что бог
не прощает убийства и воровства. Если отец и Непоседа отправились за
скальпами, то надо платить добром за зло: так приказывает библия, а кто
не исполняет этого, тот будет наказан. Когда вождь услышит мои слова и
поймет, что эта истинная правда, — как вы полагаете, много ли времени
ему понадобится, чтобы отослать отца, меня и Непоседу на берег против
замка, велев нам идти с миром?
Хетти, явно торжествуя, задала этот вопрос. Затем простодушная девуш-
ка залилась смехом, представив себе, какое впечатление произведут ее
слова на слушателей. Зверобой был ошеломлен этим доказательством ее сла-
боумия. Но Джудит хотела помешать нелепому, плану, играя на тех же
чувствах, которые его породили. Она поспешно окликнула сестру по имени,
как бы собираясь сказать ей что-то очень важное. Но зов этот остался без
ответа. По треску ветвей и шуршанию листьев было слышно, что Хетти уже
покинула берег и углубилась в лес. Погоня за ней была бы бессмысленна,
ибо изловить беглянку в такой темноте и под прикрытием такого густого
лиственного покрова было, очевидно, невозможно: кроме того, сами они
ежеминутно рисковали бы попасть в руки врагов.
Итак, после короткого и невеселого совещания они снова подняли парус,
и ковчег продолжал плыть к обычному месту своих стоянок. Зверобой молча
радовался, что удалось вторично завладеть пирогой, и обдумывал план
дальнейших действий. Ветер начал свежеть, лишь только судно отдалилось
от мыса, и менее чем через час они достигли «замка».
Здесь все оказалось в том же положении; чтобы войти в дом, пришлось
повторить все сделанное при уходе, только в обратном порядке. Джудит в
эту ночь легла спать одна и оросила слезами подушку, думая о невинном
заброшенном создании, о своей подруге с раннего детства; горькие сожале-
ния мучили ее, и она заснула. Когда уже почти рассвело. Зверобой и дела-
вар расположились в ковчеге. Здесь мы и оставим их погруженными в глубо-
кий сон, честных, здоровых и смелых людей, чтобы вернуться к девушке,
которую мы в последний раз видели среди лесной чащи.
Покинув берег, Хетти не колеблясь направилась в лес, подгоняемая бо-
язнью погони. Однако под ветвями деревьев стояла такая густая тьма, что
подвигаться вперед можно было лишь очень медленно. С первых же шагов де-

вушка побрела наугад. К счастью, рельеф местности не позволил ей укло-
ниться далеко в сторону от избранного направления. С одной стороны ее
путь был обозначен склоном холма, с другой стороны проводником служило
озеро. В течение двух часов подряд простосердечная, наивная девушка про-
биралась по лесному лабиринту, иногда спускаясь к самой воде, а иногда
карабкаясь по откосу. Ноги ее скользили, она не раз падала, хотя при
этом не ушибалась. Наконец Хетти так устала, что уже не могла идти
дальше. Надо было отдохнуть. Она села и стала спокойно готовить себе по-
стель, так как привычная пустыня не страшила ее никакими воображаемыми
ужасами. Девушка знала, что по всему окрестному лесу бродят дикие звери,
но хищники, нападающие на человека, были редки в тех местах, а ядовитых
змей не встречалось вовсе. Обо всем этом она не раз слышала от отца.
Одинокое величие пустыни скорее успокаивало, чем пугало ее, и она гото-
вила себе ложе из листьев с таким хладнокровием, как будто собиралась
лечь спать под отцовским кровом.
Набрав ворох сухих листьев; чтобы не спать на сырой земле, Хетти
улеглась. Одета она была достаточно тепло для этого времени года, — но в
лесу всегда прохладно, а ночи в высоких широтах очень свежи. Хетти пред-
видела это и захватила с собой толстый зимний плащ, который легко мог
заменить одеяло. Укрывшись, она через несколько минут уснула так мирно,
словно ее охраняла родная мать.
Часы летели за часами, и ничто не нарушало сладкого отдыха девушки.
Кроткие глаза ни разу не раскрылись, пока предрассветные сумерки не на-
чали пробиваться сквозь вершины деревьев; тут прохлада летнего утра, как
всегда, разбудила ее. Обычно Хетти вставала, когда первые солнечные лучи
— касались горных вершин.
Но сегодня она слишком устала и спала очень крепко; она только про-
бормотала что-то во сне, улыбнулась ласково, как ребенок в колыбельке,
и. Продолжая дремать, протянула вперед руку. Делая этот бессознательный
жест, Хетти прикоснулась к какому-то теплому предмету. В следующий миг
что-то сильно толкнуло девушку в бок, как будто какое-то животное стара-
лось заставить ее переменить положение. Тогда, пролепетав имя «Джудит»,
Хетти наконец проснулась и, приподнявшись, заметила, что какой-то темный
шар откатился от нее, разбрасывая листья и ломая упавшие ветви. Открыв
глаза и немного придя в себя, девушка увидела медвежонка из породы обык-
новенных бурых американских медведей.
Он стоял на задних лапах и глядел на нее, как бы спрашивая, не опасно
ли будет снова подойти поближе. Хетти обожала медвежат. Она уже хотела
броситься вперед и схватить маленькое существо, но тут громкое ворчание
предупредило ее об опасности. Отступив на несколько шагов, девушка огля-
делась по сторонам и невдалеке от себя увидела медведицу, следившую сер-
дитыми глазами за всеми ее движениями. Дуплистое дерево, давшее когда-то
приют пчелиному рою, недавно было повалено бурей, и медведица с двумя
медвежатами лакомилась медовыми сотами, оказавшимися в ее распоряжении,
не переставая в то же время ревниво наблюдать за своим третьим, опромет-
чивым малышом.
Человеческому уму непонятны и недоступны все побуждения, которые уп-
равляют действиями животных.
Медведица, обычно очень свирепая, когда ее детеныши подвергаются
действительной или мнимой опасности, в данном случае не сочла нужным
броситься на девушку.
Она оставила соты, подошла к Хетти футов на двадцать и встала на зад-
ние лапы, раскачиваясь всем телом с видом сварливого неудовольствия, но
ближе не подходила.
К счастью, Хетти не вздумала бежать. Поэтому медведица вскоре основа
опустилась на все четыре лапы и, собрав детенышей вокруг себя, позволила
им сосать молоко. Хетти была в восторге, наблюдая это проявление роди-
тельской нежности со стороны животного, которое, вообще говоря, отнюдь
не славится сердечной чувствительностью. Когда один из медвежат оставил
мать и начал кувыркаться и прыгать вокруг нее, девушка опять почувство-
вала сильнейшее искушение схватить его на руки и поиграть с ним. Но,
снова услышав ворчание, она, к счастью, отказалась от этого опасного на-
мерения. Затем, вспомнив о цели своего похода, она повернулась спиной к
медведице и пошла к озеру, сверкавшему между деревьями. К ее удивлению,
все медвежье семейство поднялось и последовало за ней, держась на не-
большом расстоянии позади. Животные внимательно следили за каждым ее
движением, как будто их чрезвычайно интересовало все, что она делала.
Таким образом, под конвоем медведицы и ее медвежат девушка прошла
около мили, то есть по крайней мере втрое больше того, что могла бы
пройти за это время в темноте. Потом она достигла ручья, впадавшего в
озеро между крутыми, поросшими лесом берегами. Здесь Хетти умылась; уто-
лив жажду чистой горной водой, она продолжала путь, освеженная и с более
легким сердцем, по-прежнему в сопровождении своего странного эскорта.
Теперь дорога ее лежала вдоль широкой плоской террасы, тянувшейся от са-
мой воды до подножия невысокого склона, откуда начиналась вторая терраса
с неправильными очертаниями, расположенная немного выше. Это было в той
части долины, где горы отступают наискось, образуя начало низменности,
которая лежит между холмами к югу от озера. Здесь Хетти и сама бы смогла
догадаться, что она приближается к индейскому лагерю, если бы даже мед-
веди и не предупредили ее о близости людей. Понюхав воздух, медведица
отказалась следовать далее, хотя девушка не раз оборачивалась назад и
подзывала ее знаками и даже своим детским, слабеньким голоском. Девушка
продолжала медленно пробираться вперед сквозь кусты, когда вдруг по-
чувствовала, что ее останавливает человеческая рука, легко опустившаяся
на ее плечо.
— Куда идешь? — спросил торопливо и тревожно мягкий женский голос. —
Индеец, краснокожий, злой воин — там!
Этот неожиданный привет испугал девушку не больше, чем присутствие
диких обитателей леса. Правда, Хетти несколько удивилась. Но ведь она
была уже отчасти подготовлена к подобной встрече, а существо, остановив-
шее казалось самым безобидным из всех когдалибо появлявшихся перед
людьми в индейском обличье. Это была девушка немного старше Хетти, с
улыбкой такой же ясной, как улыбка Джудит в ее лучшие минуты, с голосом,
звучавшим как музыка и выражавшим покорную нежность, которая так харак-
терна для женщины тех народов, где она бывает только помощницей и слу-
жанкой воина. Красота — не редкость среди американских туземок, пока на
них не легли все тяготы супружества и материнства. В этом отношении пер-
воначальные владельцы страны не многим отличаются от своих более цивили-
зованных преемников.
На девушке, так внезапно остановившей Хетти, была миткалевая ман-
тилья, доходившая до талии; короткая юбка из голубой шерсти, обшитая зо-
лотым позументом, спускалась чуть ниже колен. Гамаши из той же ткани и
мокасины из оленьей шкуры дополняли наряд индианки. Волосы, заплетенные

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *