ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Зверобой, или Первая тропа войны

Комментировать

LIB.com.ua [электронная библиотека]: Купер Джеймс Фенимор: Зверобой, или Первая тропа войны

Они уверяют, что оружие-главный инструмент их ремесла. И, однако, иные
из них совсем не умеют обращаться с ним.
— Надеюсь, это не относится к вашему другу Чингачгуку… Кстати, что
значит это имя по-английски?
— Великий Змей. Так прозвали его за мудрость к хитрость. Настоящее
его имя Ункас, все мужчины в их семье носят имя Ункас, пока не заслужат
своими делами другого прозвища.
— Раз он действительно так мудр, то будет нам полезен, если только
ему не помешают его собственные дела.
— В конце концов, ничего худого не случится, если я расскажу вам все.
Очень может быть, что вы даже придумаете, как помочь нам. Поэтому я отк-
рою этот секрет вам и Хетти в надежде, что вы будете хранить его, как
свой собственный. Надо вам сказать, что Чингачгук очень видный собой ин-
деец, и на него часто заглядываются молодые женщины его племени. Ну так
вот, есть там один вождь, а у вождя-дочь, по имени Уа-та-Уа, что по-анг-
лийски значит: «Тише, о тише!», это самая красивая девушка в стране де-
лаваров. Все молодые воины мечтали взять ее себе в жены. Но случилось
так, что Чингачгук полюбил Уа-та-Уа и Уа-та-Уа полюбила Чингачгука.
Зверобой на мгновение смолк. Хетти Хаттер, покинув свое место, подош-
ла к охотнику и жадно слушала, как ребенок, увлеченный сказкой, которую
рассказывает мать.
— Да, он полюбил ее, и она полюбила его, — продолжал Зверобой, бросив
дружелюбный и одобрительный взгляд на простодушную девушку. — А когда
так случается и старшины не возражают, то молодую парочку редко удается
разлучить. Само собой разумеется, Чингачгук не мог захватить подобный
приз, не нажив множества врагов из числа тех, которые добивались того
же, что и он. Некто Терновый Шип, как зовут его по-английски, или Иоком-
мон, как его называют индейцы, ближе всех принял к сердцу это дело, и мы
подозреваем его руку во всем, что случилось дальше. Два месяца назад
Уа-та-Уа отправилась с отцом и матерью на ловлю лососей к Западным
ручьям, где, как вам известно, водится пропасть рыбы, и вдруг девушка
там исчезла. Несколько недель подряд мы ничего не знали о ней, но дней
десять назад гонец, проходивший через земли делаваров, рассказал нам,
что Уа-та-Уа украли у ее родителей и что она теперь находится во власти
враждебного племени, которое приняло ее в свою среду и хочет выдать за-
муж за одного молодого минга. Гонец сообщил, что охотники из этого пле-
мени должны месяца два провести в здешних местах, прежде чем вернуться
обратно в Канаду, и, если мы отправимся туда на поиски девушки, нам,
быть может, удастся ее выручить.
— А какое вам дело до этого, Зверобой? — спросила Джудит с некоторым
беспокойством.
— Все, что касается моего друга, касается и меня. Я пришел сюда по-
мочь Чингачгуку и, если удастся, спасти девушку. Это доставит мне почти
такую же радость, как если бы я освободил мою собственную возлюбленную.
— А где же ваша возлюбленная, Зверобой?
— Она в лесу, Джудит, она падает с ветвей деревьев вместе с каплями
дождя, она росой ложится на траву, она плывет с облаками по голубому не-
бу, она поет вместе с птицами, она течет звонкими ручьями, из которых я
утоляю жажду, она во всех прекрасных дарах, которыми мы обязаны благому
провидению.
— Вы хотите сказать, что до сих пор не любили ни одной женщины, а лю-
били только охоту и жизнь лесу?
— Вот именно, вот именно! Нет, нет, я еще не хворал этой болезнью и
надеюсь остаться в добром здоровье, по крайней мере, до конца войны. Де-
ло Чингачгука и без того потребует много хлопот, так что лишний груз на
шее мне ни к чему.
— Девушка, которая когда-нибудь победит вас, Зверобой, Завоюет, по
крайней мере, честное сердце, сердце, не знающее измены и лукавства. А
такой победе может позавидовать каждая женщина.
Когда Джудит говорила эти слова, ее красивое лицо гневно хмурилось и
горькая улыбка скользила по губам.
Собеседник заметил эту перемену, и, хотя он не привык угадывать тайны
женского сердца, врожденная деликатность подсказала ему, что лучше всего
переменить тему разговора.
Так как до часа, назначенного Чингачгуком, было еще довольно далеко,
у Зверобоя осталось достаточно времени, чтобы изучить все средства обо-
роны «замка» и принять необходимые меры, какие требовались обстоя-
тельствами. Впрочем, Хаттер, с его богатым опытом, так все предусмотрел,
что невозможно было изобрести что-нибудь новое — в этом отношении. «За-
мок» находился так далеко от берега, что выстрелов оттуда нечего было
бояться. Правда, пуля из мушкета достала бы на таком расстоянии, но о
точном прицеле не могло быть речи, и даже Джудит пренебрегала опасностью
с этой стороны.
Итак, пока в руках наших друзей оставалась крепость, им ничто не уг-
рожало. Конечно, нападающие, подплыв к «замку», могли бы его штурмовать,
или поджечь, или же прибегнуть еще к каким-либо уловкам, внушенным ин-
дейским коварством. Но против пожара Хаттер принял все нужные предосто-
рожности, да и сама постройка, если не считать берестяной кровли, не
так-то легко бы загорелась. В полу было проделано несколько отверстий, и
под рукой находились ведра с веревками. В случае пожара любая из девушек
легко могла потушить огонь, не дав ему разгореться. Джудит, знавшая все
оборонительные планы отца и достаточно смелая, чтобы принимать участие в
их выполнении, рассказала Зверобою о них во всех подробностях и тем из-
бавила его от напрасной траты сил и времени на личный осмотр.
Днем бояться было нечего. Помимо пирог и ковчега, на всем озере не
было видно ни единого судна. Правда, плот можно было построить довольно
быстро — у самой воды валялось множество деревьев. Однако, если бы дика-
ри серьезно решились на штурм, им вряд ли удалось бы до наступления тем-
ноты Подготовить необходимые средства переправы. Тем не менее недавняя
гибель одного из воинов могла придать им прыти, и Зверобой полагал, что
наступающая ночь будет решающей. Поэтому юноша очень хотел, чтобы его
друг-могиканин прибыл поскорее. С нетерпением поджидал он солнечного за-
ката.
В течение дня обитатели «замка» продумали план обороны и закончили
необходимые для этого приготовления. Джудит была очень оживлена, и, ви-
димо, ей было приятно совещаться обо всем с новым знакомым. Его равноду-
шие к опасности, мужественная преданность и невинное простодушие заинте-

ресовали и пленили ее. Зверобою казалось, что время идет очень медленно,
но Джудит не замечала этого, и, когда солнце начало склоняться к лесис-
тым вершинам западных холмов, она выразила удивление, что день кончился
так скоро. Зато Хетти была задумчива и молчалива. Она никогда не была
болтлива, и если иногда становилась разговорчивой, то лишь под влиянием
какого-нибудь события, возбуждавшего ее бесхитростный ум. В этот памят-
ный день она словно на несколько часов лишилась языка. Тревога за участь
отца ничем не нарушила привычек обеих сестер. Да они, впрочем, и не ожи-
дали никаких дурных последствий от его пребывания в плену, и Хетти раза
два выражала надежду, что Хаттер сумеет освободиться. Джудит была не так
спокойна на этот счет, но и она полагала, что ирокезы захотят получить
выкуп за пленников, как только убедятся, что никакие военные хитрости и
уловки не помогут им захватить «замок». Зверобой, однако, считал все эти
надежды просто девическими фантазиями и продолжал серьезно и упорно го-
товиться к обороне.
Наконец пришло время отправиться на место свидания с могиканином, или
делаваром, как чаще называли Чингачгука. Зверобой предварительно обдумал
план действий, подробно растолковал его обеим: сестрам, и все трое друж-
но и ревностно принялись за работу. Хетти перешла в ковчег, связала
вместе две пироги и, спустившись в одну из них, направила их в некое по-
добие ворот в палисаде, окружавшем «замок». Затем она привязала обе лод-
ки под домом цепями, которые были прикреплены к бревнам. Палисад состоял
из древесных стволов, прочно вбитых в ил, и служил двойной цели: он ог-
раждал небольшое замкнутое пространство, которым можно было пользоваться
для различных надобностей, и вместе с тем мешал неприятелю приблизиться
к лодкам. Таким образом пироги, введенные в док, до некоторой степени
были защищены от посторонних глаз, а если бы их и увидели, то вывести их
оттуда при закрытых воротах было бы трудно. Джудит, сев в третью пирогу,
также выехала за ворота, а Зверобой в это время запирал в доме все окна
и двери. Там все было массивно и крепко и засовами служили стволы не-
больших деревьев. Поэтому, после того как Зверобой закончил свою работу,
потребовалось бы не меньше двух часов, чтобы проникнуть внутрь построй-
ки, даже если бы осаждающие могли пустить в ход еще какие-нибудь инстру-
менты, кроме боевых топоров, и не встретили бы при этом никакого сопро-
тивления. Все эти меры предосторожности Хаттер изобрел после того, как
во время частых отлучек его раза два обокрали белые бродяги, которых
много шатается на границе.
Как только жилище было наглухо закрыто изнутри, Зверобой подошел к
люку спустился в пирогу Джудит. Тут он запер подъемную дверь массивной
балкой и здоровенным замком. Хетти тоже перебралась в эту пирогу, и они
выплыли за пределы палисада. Потом замкнули ворота и ключи отнесли в
ковчег. Теперь внутрь жилища можно было проникнуть лишь с помощью взлома
или тем же путем, каким Зверобой выбрался оттуда.
Разумеется, Зверобой захватил с собой подзорную трубу и теперь, нас-
колько это было возможно, внимательно разглядывал побережье. Нигде не
было видно ни единого живого существа, только несколько птиц порхало в
тени деревьев, как бы спасаясь от послеполуденного зноя. Особенно тща-
тельно Зверобой осмотрел соседние с «замком» места, чтобы выяснить, не
сооружается ли гденибудь плот. Но повсюду царило пустынное спокойствие.
Здесь надо в нескольких словах объяснить, в чем заключалась главная
трудность для наших друзей. Тогда как зоркие глаза неприятеля имели пол-
ную, возможность наблюдать за ними, все передвижения мингов были скрыты
покровом густого леса. Воображение невольно преувеличивало число врагов,
таившихся в лесной чаще, в то время как любой наблюдатель, занявший по-
зицию па берегу, ясно видел, как слаб гарнизон, оборонявший «замок».
— До сих пор нигде никто не шевельнулся! — воскликнул Зверобой, опус-
тив наконец трубу и собираясь войти в ковчег. — Если бродяги замышляют
недобро», они слишком хитры, чтобы действовать открыто. Быть может, они
уже мастерят в лесу плот, но еще не перетащили его на озеро. Они не мо-
гут догадаться, что мы собираемся покинуть замок, а если бы догадались,
то им неоткуда узнать, куда мы хотим плыть.
— Совершенно верно, Зверобой, — подхватила Джудит, — и теперь, когда
все готово, мы должны, не боясь погони, двинуться вперед, иначе мы опоз-
даем.
— Нет, нет, это надо делать с оглядкой. Хоть дикари еще и не знают,
что Чингачгук поджидает нас на утесе, но у них есть глаза и ноги. Они
увидят, куда мы плывем, и, уж конечно, последуют за нами. Я, впрочем,
постараюсь надуть их и буду направлять баржу то туда, то сюда, пока они
не устанут, гоняясь за нами.
Зверобой, насколько мог, исполнил свое обещание. Не прошло и пяти ми-
нут, как друзья вошли в ковчег и отчалили от «замка». С севера дул лег-
кий ветерок. Смело развернув парус, молодой человек направил нос неуклю-
жего судна таким образом, что, учитывая силу течения, они должны были
приблизиться к восточному берегу милях в двух ниже «замка». Ковчег не
отличался быстроходностью, но все же мог плыть со скоростью от трех до
четырех миль в час. А между «замком» и утесом было лишь немногим больше
двух миль. Зная пунктуальность индейцев, Зверобой очень точно рассчитал
время, чтобы в зависимости от обстоятельств достигнуть назначенного мес-
та лишь с небольшим опозданием или же немного ранее назначенного часа.
Когда молодой охотник поднял парус, солнце стояло высоко над западными
холмами: до заката оставалось еще часа два. После, пятиминутных наблюде-
ний Зверобой убедился, что баржа плывет с достаточной скоростью.
Стоял чудесный июньский день, и пустынное водное пространство меньше
чем когда-либо напоминало арену жестокой поверхности озера, как бы не
желая возмущать его зеркальную гладь. Даже леса, казалось, дремали на
солнце, над северной частью горизонта, словно ее поместили там нарочно
для украшения пейзажа. Иногда водяные птицы мелькали над озером, а порою
можно было видеть одинокого ворона, парившего высоко над деревьями и
зорким взглядом окидывавшего лес в надежде заметить живое существо, ко-
торым он смог бы поживиться.
Читатель, наверное, заметил, что, несмотря на свойственную резкость и
порывистость в обращении, Джудит выражалась значительно грамотнее и
изысканнее, чем окружавшие ее мужчины, в том числе и ее отец.
По своему воспитанию Джудит и ее сестра вообще заметно выделялись
среди девушек их круга.
Офицеры ближнего гарнизона не очень преувеличивали, когда уверяли
Джудит, что даже в городе найдется не много дам с такими манерами.
Своим воспитанием девушки обязаны были матери.
Кем была их мать, знал только старый Хаттер. Она умерла два года на-
зад, и, как об этом рассказывал Гарри, муж похоронил ее на дне озера.
Пограничные жители часто обсуждали между собой вопрос, почему он так
поступил: из презрения ли к предрассудкам или из нежелания утруждать се-
бя рытьем могилы?

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *